Судья Голубева Е.В. №22-8475/2024

№22-16/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 июля 2025 года город Казань

Апелляционная инстанция Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Имамовой Л.Г., 

при секретарях судебного заседания Хайрутдиновой Л.Р., Гайнемовой Р.Р., Ильичевой А.А.,

с участием прокуроров Сергеевой М.Н., ФИО1, Фархуллиной И.И.,

оправданного ФИО2 и его защитника - адвоката Захарова Р.Ю. в интересах оправданного ФИО2,

потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя – адвоката Вафина Р.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Зеленодольского городского прокурора РТ Ерпелева Д.Н., апелляционным жалобам потерпевшей Потерпевший №1 и адвоката Вафина Р.Р. в интересах потерпевшей Потерпевший №1

на приговор Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 7 октября 2024 года в отношении ФИО2. 

Заслушав выступления прокурора Фархуллиной И.И., потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя – адвоката Вафина Р.Р., поддержавших доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, оправданного ФИО2 и его защитника - адвоката Захарова Р.Ю., возражавших против удовлетворения апелляционного представления прокурора и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 7 октября 2024 года

ФИО2, 

<

дата> года рождения, 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу 

<

адрес>, несудимый, - 

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116.1 УК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

За ФИО2 признано право на реабилитацию и возмещение имущественного и морального вреда. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 постановлено отменить.

Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и возмещении процессуальных издержек. 

ФИО2 оправдан по предъявленному ему обвинению в нанесении побоев и совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль потерпевшей Потерпевший №1, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного статьей 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние. 

В апелляционном представлении прокурор Ерпелев Д.Н. выражает несогласие с приговором суда, считает, что по уголовному делу имеется совокупность доказательств, которая давала суду основания для вынесения законного и справедливого обвинительного приговора. В обоснование позиции автор представления приводит показания потерпевшей Потерпевший №1, показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, показания эксперта ФИО17, а также ссылается на письменные материалы уголовного дела, в том числе на заключение медицинской судебной экспертизы № 18 от 12 февраля 2024 года. В представлении обращается внимание на то, что судом по собственной инициативе была назначена ситуационная экспертиза, при этом сторонам не была представлена возможность поставить свои вопросы перед экспертом, в связи с чем прокурор считает, что процедура назначения экспертизы нарушена, и полагает заключение ситуационной экспертизы недопустимым доказательством. Также обращает внимание на показания эксперта ФИО18, согласно которым, поскольку на одежде потерпевшей нет повреждений, удара ножницами быть не могло, тогда как по показаниям свидетеля Свидетель №2, отсутствие повреждений на одежде потерпевшей объясняется тем, что рукав верхней одежды Потерпевший №1 был приподнят. По мнению прокурора, суждения эксперта ФИО18 носят вероятностный характер. Кроме того, в представлении со ссылкой на показания Свидетель №4 отмечается, что ФИО2 ранее неоднократно привлекался к административной ответственности за нанесение ей телесных повреждений, в связи с чем, для своей защиты, она была вынуждена обратиться в суд с исковым заявлением о выселении его из квартиры. С учетом показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 о том, что 11 января 2024 года, придя в квартиру ФИО2, они увидели у Потерпевший №1 порезы и кровоточащую царапину на руке, сторона обвинения полагает, что телесные повреждения потерпевшей являлись свежими, что согласуется с показаниями потерпевшей, свидетеля Свидетель №4 и заключением медицинской экспертизы № 18. Также считает, что судом не установлен факт оговора ФИО2 со стороны свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №2, при этом в описательно-мотивировочной части приговора суд указал, что свидетель Свидетель №2 не отрицала того, что неприязненно относится к ФИО2, в то время как из протокола судебного заседания следует, что Свидетель №2 поясняла суду, что неприязненных отношений к ФИО2 не испытывает. Прокурор полагает, что судом необоснованно отвергнуты показания потерпевшей и свидетелей, выводы об отсутствии события преступления не основаны на совокупности доказательств по делу, которые не сопоставлены судом между собой и неверно оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и, с учетом указанных обстоятельств просит обжалуемый приговор отменить с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином его составе.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1, выражая свое несогласие с оправдательным приговором, указывает что выводы суда не подтверждаются доказательствами по уголовному делу, и отмечает, что всех свидетелей стороны обвинения суд счел заинтересованными в выселении ФИО2 из квартиры, в то время как их показания не являются выдуманными, основаны на событиях, произошедших 11 января 2024 года. Кроме того, потерпевшая указывает, что ни один эксперт не исключил образование у нее телесных повреждений 11 января 2024 года, ФИО2 и его защитником не представлено доказательств того, что телесные повреждения могли быть получены ею в другое время и при иных обстоятельствах. Также указывает, что эксперт ФИО18 не был осведомлен, во что была одета потерпевшая в момент причинения ей телесных повреждений, а представленная ФИО2 видеозапись лишь подтверждает конфликт, произошедший 11 января 2024 года, в ходе которого им были причинены телесные повреждения потерпевшей. При этом, видеосъемка была заранее спланирована ФИО2, чтобы в дальнейшем оправдать свои действия. Считает, что судом из числа доказательств необоснованно исключен протокол осмотра места происшествия, тогда как сотрудники полиции действительно приезжали и осматривали квартиру, видели у нее телесные повреждения. Также потерпевшая полагает, что со стороны суда имело место предвзятое к ней отношение, что подтверждается аудиозаписями судебных заседаний, факты искажены в пользу ФИО2, при этом судом не принято во внимание его поведение, предшествующее событиям 11 января 2024 года, выражавшееся в нанесении побоев самой потерпевшей, её матери и сестре. По мнению потерпевшей, о предвзятости суда свидетельствуют высказывания председательствующего, касающиеся оценки доказательств, а также удовлетворение судом ходатайства ФИО2 о просмотре видеозаписи, в то время как ходатайство самой потерпевшей о прослушивании аудиозаписи оставлено без удовлетворения. Также в жалобе обращается внимание, что решение о назначении ситуационной экспертизы принято по инициативе суда, без обсуждения данного вопроса с участниками процесса, а также судом необоснованно отказано в ходатайстве стороны обвинения о назначении комиссионной экспертизы, поскольку в заключениях экспертов по уголовному делу имеются противоречия. На основании изложенного, потерпевшая просит обжалуемый приговор отменить, признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116.1 УК РФ. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей – адвокат ФИО19, также выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене, и указывает, что выводы суда о невиновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116.1 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, полагает, что материалами уголовного дела установлено, что 11 января 2024 года между ФИО2 и потерпевшей ФИО3 возник конфликт, в ходе которого ФИО2 причинил потерпевшей телесные повреждения, что подтверждается заключениями экспертиз, и иными материалами уголовного дела не опровергнуто. Вывод суда о том, что заключением ситуационной экспертизы исключена возможность образования всех телесных повреждений у Потерпевший №1, не имеет своего подтверждения, поскольку эксперт ФИО18 не исключил возможность образования телесных повреждений у Потерпевший №1 11 января 2024 года, и при этом уточнил, что ссадина на руке последней могла образоваться и от ногтей пальцев рук ФИО2 Также в жалобе обращается внимание, что в ходе судебного заседания стороной защиты заявлялось ходатайство о назначении судебной комиссионной экспертизы ввиду того, что выводы эксперта ФИО18 вызывают сомнения. Кроме того, адвокат выражает несогласие с решением суда о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия, поскольку данный протокол был составлен 11 января 2024 года, непосредственно после нанесения побоев Потерпевший №1, в соответствии с нормами УПК РФ, и имеющиеся в нем исправления не могут повлечь за собой признание недопустимым протокола в целом, и суду надлежало принять решение лишь в части, касающейся изъятия ножниц. При этом, указанные ножницы были продемонстрированы в судебном заседании, были опознаны самим ФИО2, вопросов относительно принадлежности ножниц ФИО2 у участников процесса не возникло, в связи с чем допущенные нарушения, на которые обращено внимание в приговоре, были устранены в ходе судебного разбирательства. Кроме того, адвокат полагает, что видеозапись, представленная ФИО2, необоснованно не подверглась сомнениям со стороны суда, поскольку доказательств законности происхождения и изъятия данной видеозаписи суду не представлено. С учетом указанных обстоятельств, адвокат просит оправдательный приговор отменить, признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116.1 УК РФ. 

В возражении на апелляционное представление и апелляционные жалобы, адвокат ФИО15 в интересах оправданного ФИО2 указывает, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы – без удовлетворения. Одновременно с этим, ссылаясь на нормы УПК РФ, а также на правовые позиции Конституционного Суда РФ, адвокат просит дать оценку законности возбуждения уголовного дела по части 1 статьи 116.1 УК РФ дознавателем и проведению дознания по данному уголовному делу, при отсутствии обстоятельств, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ. 

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 4 статьи 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии со статьей 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. 

Выводы суда первой инстанции об отсутствии события преступления, описанного в обвинительном акте, сделаны на основании исследованных в судебном заседании доказательств, изложенных в приговоре. 

Оправдывая ФИО2, суд первой инстанции на основании представленных доказательств, исследованных в судебном заседании, учитывая при этом принципы состязательности сторон, проведя судебное разбирательство в соответствии с правилами статьи 252 УПК РФ, обоснованно пришел к выводу, что вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116.1 УК РФ, не установлена и он подлежит оправданию в связи с отсутствием события преступления.

Данные выводы основаны на показаниях ФИО2, который вину в предъявленном ему обвинении не признавал, как в ходе дознания, так и в ходе судебного разбирательства. Из его показаний в ходе судебного заседания следует, что 11 января 2024 года Зеленодольским городским судом Республики Татарстан было отказано в удовлетворении исковых требований Свидетель №4 о выселении его из квартиры, чем потерпевшая была недовольна. Когда Свидетель №4 вернулась домой, он, сидя на диване, ремонтировал свои брюки и в руке у него были маленькие ножницы. В это время домой зашла Потерпевший №1 и заявила, что они будут передвигать стенку, на что он ответил, что будет записывать происходящее на свой сотовый телефон. Тогда Потерпевший №1 выхватила у него сотовый телефон и швырнула его в коридор, где в это время находилась ее мать - Свидетель №4, которая собрала телефон и передала ему, после чего он решил убрать находившийся около него планшет, но потерпевшая также схватилась за него, и они с двух сторон начали тянуть планшет на себя. Видимо поняв, что он планшет не отдаст, Потерпевший №1 бросилась на пол и закричала. В этот момент у него не было в руках ножниц, они были в тумбочке. При этом он Потерпевший №1 за волосы не дергал, не толкал её ни рукой, ни планшетом. Они оба тянули планшет на себя и в этот момент Потерпевший №1, то ли сознательно, то ли случайно, упала, после этого через некоторое время домой приехали сотрудники полиции. По показаниям ФИО2, через некоторое время после произошедшего события ему позвонила участковый инспектор Свидетель №3 и спросила про ножницы, попросила их принести, что он и сделал, и что в ходе осмотра места происшествия 11 января 2024 года ножницы не изымались, он сам принес ножницы участковому инспектору 1 февраля 2024 года. 

Согласно заключению эксперта №18 от 12 января 2024 года, потерпевшей Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения в виде кровоподтека со ссадиной левого плеча, ссадин левого плеча, кровоподтека в области левого плечевого сустава, не причинившие вреда здоровью, образовались в результате воздействия тупого твердого предмета, механизм – удар, сдавление, трение сроком давности не более 1-2 суток до момента осмотра. 

Из показаний допрошенного в судебном заседания проводившего данную экспертизу эксперта ФИО17, следует, что повреждения у потерпевшей ФИО12 были разные, кровоподтек образовался от воздействия тупого твердого предмета, имеется также линейная ссадина от воздействия тупого твердого предмета под углом, всего 14 точек приложения травмирующего предмета, что линейная ссадина и царапина - это одно и то же, если в заключении указано, что имеются 2 линейные ссадины - это значит 2 царапины, на наружной поверхности левого плеча ссадины в количестве 10 – это 10 царапин. В зависимости от характера нанесения удара ножницами, если это касательное движение, т.е. вдоль поверхности, то ножницы зацепляют поверхность кожи и раздирают ее, происходит удар о тело, дальше идет трение, это не резаная рана, т.к. такая рана наносится режущим предметом. Когда ножницы сложены, это колющий предмет, когда раскрыты – это колюще-режущий предмет. В понятие «воздействие тупого твердого предмета» входит и воздействие сложенными ножницами. Но еще имеет значение и механизм нанесения удара. Для ответа на вопрос, «могли ли телесные повреждения, изложенные в данном им заключении, быть получены Потерпевший №1 при обстоятельствах, изложенных в ее показаниях в ходе дознания и в судебном заседании», эксперт ответил, что для этого необходимо проведение ситуационной экспертизы.

С учетом указанных обстоятельств судом по собственной инициативе в соответствии с частью 1 статьи 283 УПК РФ была назначена ситуационная комплексная (медико-криминалистическая) экспертиза, и согласно выводам, изложенным в заключении экспертизы №360 от 26 июня 2024 года, исключена возможность образования телесных повреждений у Потерпевший №1, изложенных в заключении экспертизы №18 от 12 января 2024 года при обстоятельствах, изложенных в ее показаниях в ходе дознания и в судебном заседании.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО18, проводивший указанную экспертизу, пояснил, что в качестве травмирующего предмета по повреждениям Потерпевший №1 не обязательно могли быть ножницы, мог быть тупой твердый предмет с ограниченной контактирующей поверхностью. Ссадина линейной формы могла быть образована от какого-то острого предмета. Если на одежде потерпевшей нет повреждений, значит, удара ножницами быть не могло. После демонстрации представителем потерпевшей похожих маникюрных ножниц, эксперт ФИО18 пояснил, что от таких ножниц образовалась бы рана, а не ссадина. Если при колющем характере удара одежда потерпевшей осталась без повреждений, тогда у нее рана должна была быть колющей, а у Потерпевший №1 зафиксирована ссадина.

Кроме того, как пояснил эксперт ФИО18 суду, если бы ему был не ясен механизм получения потерпевшей телесных повреждений, то он бы вызвал ее на экспертизу, от ссадин шрамы на теле не образуются, для производства экспертизы и дачи заключения эксперту не нужны были показания эксперта ФИО17, проводившего первоначальную экспертизу, материалов уголовного дела было достаточно для ответа на поставленный судом вопрос.

Принимая решение суд первой инстанции проанализировал также сложившиеся между ФИО2 и потерпевшей Потерпевший №1 отношения. При этом судом установлено, что ни потерпевшая Потерпевший №1, ни свидетели ФИО21 и Свидетель №2 не отрицали того, что неприязненно относятся к ФИО2, и личная неприязнь потерпевшей проявлялась также и в ее поведении во время судебного разбирательства по делу, что председательствующий вынужден был удалить ее из зала суда во время выступления в судебных прениях защитника ФИО2

Кроме того, на сложившиеся неприязненные отношения и наличие оснований для оговора ФИО2 указывает также и то, что параллельно шел судебный процесс по выселению ФИО2 из квартиры, инициированный потерпевшей стороной. К такому выводу суд пришел, исходя из того, что конфликт между потерпевшей и ФИО2 в присутствии свидетеля Свидетель №4 начался сразу после возвращения их домой после заседания Зеленодольского городского суда РТ, где матери потерпевшей - свидетелю Свидетель №4 было отказано в удовлетворении иска о выселении ФИО2, что никем не оспаривалось.

Оправдывая ФИО2, проанализировав показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №4 в совокупности с иными исследованными судом доказательствами, в частности, с выводами ситуационной судебной экспертизы, суд пришел к выводу об их недостоверности. 

Показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, и Свидетель №2 суд признал недостоверными, направленными на оговор ФИО2, с которым у них сложились длительные неприязненные отношения. О наличии у потерпевшей и свидетелей оснований для оговора ФИО2 свидетельствуют фактические обстоятельства уголовного дела, верно установленные судом первой инстанции. При этом судом правомерно отмечено, что свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 не являлись прямыми очевидцами произошедшего, об обстоятельствах конфликта, возникшего между ФИО2 и Потерпевший №1, им стало известно лишь со слов потерпевшей и ее матери. 

Кроме того, показания указанных свидетелей о том, что они видели на свитере Потерпевший №1 пятна крови, свидетель Свидетель №2 - ссадину на руке Потерпевший №1, откуда шла кровь, а свидетель Свидетель №3 - порезы, царапину на руке размером до 5 см на предплечье сзади, суд первой инстанции отверг, учитывая имеющиеся противоречия в них, а также сославшись на просмотренную в ходе судебного разбирательства предоставленную стороной защиты видеозапись, которую во время конфликта вел ФИО2 

Судом отмечено, что указанная видеозапись согласуется с показаниями ФИО2 в части, касающейся начала конфликта между ним и ФИО3, где зафиксировано, как ФИО3 признавала, что, когда ФИО2 стал записывать происходящее, она не сдержалась и швырнула его телефон. Кроме того, запись на телефоне ФИО2 свидетельствует о конфликте, связанном с квартирой ФИО21, ему Свидетель №2 и Потерпевший №1 заявляют, что он не имеет прав на квартиру.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции не согласился с достоверностью показаний потерпевшей и свидетелей, и с тем, что оснований для оговора ФИО2 ни у кого из них было. 

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением требований статей 273-291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно. Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним судом приняты решения с учетом положений статей 73, 252 УПК РФ, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

Материалы дела также не содержат фактов, свидетельствующих о том, что государственный обвинитель, потерпевшая либо ее представитель, участвующий в деле, были ограничены в праве представлять доказательства вины ФИО2 То, что судом по собственной инициативе назначена ситуационная экспертизы и не была предоставлена возможность поставить перед экспертом свои вопросы, не ставит под сомнение объективность суда и законность постановленного приговора. 

Ситуационная судебная экспертизы назначена судом в соответствии с требованиями части 1 статьи 283 УПК РФ. Доводы апелляционного представления о нарушении судом процедуры назначения судебной экспертизы не свидетельствуют о наличии существенного нарушения уголовно-процессуального закона, влекущего признание заключения экспертизы недопустимым доказательством. Из материалов уголовного дела, из протокола судебного заседания следует, что единственным основанием для назначения ситуационной экспертизы послужила необходимость выяснения возможности получения потерпевшей Потерпевший №1 повреждений, указанных в заключении экспертизы № 18 от 12 января 2024 года, при обстоятельствах, приведенных в показаниях потерпевшей в ходе дознания и в судебном заседании, и данный вопрос и был поставлен перед экспертом в постановлении суда о назначении ситуационной экспертизы от 31 мая 2024 года. Более того, по ходатайству стороны обвинения 8 августа 2024 года в судебном заседании был допрошен эксперт ФИО18, проводивший ситуационную экспертизу, и участники процесса не были лишены возможности задать эксперту интересующие их вопросы по обстоятельствам проведенной экспертизы и выводам, изложенным в заключении эксперта. 

Оснований сомневаться в верности выводов, изложенных в заключении судебной экспертизы №360 от 26 июня 2024 года, не имеется, поскольку экспертизу произвел эксперт, обладающий необходимыми профессиональными знаниями и навыками, перед проведением экспертизы он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, ему разъяснены права, предусмотренные статьей 57 УПК РФ. 

Кроме того, проводивший указанную экспертизу эксперт был приглашен в судебное заседание и участники процесса не лишены были задать ему интересующих их вопросы для устранения сомнений и выяснения дополнительных обстоятельств с целью правильного разрешения уголовного дела.

Что касается заключения судебной экспертизы №18 от 12 января 2024 года, то оно не доказывает вину ФИО2 в совершении преступления, а лишь подтверждает факт фиксации у потерпевшей телесных повреждений, которые, с учетом заключения ситуационной экспертизы, могли быть получены потерпевшей Потерпевший №1 при иных обстоятельствах.

Более того, судом апелляционной инстанции по данному уголовному делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, и согласно заключению экспертизы №51 от 9 июня 2025 года, проведенной тремя экспертами, а также с участием самой потерпевшей Потерпевший №1, высказаться о возможности образования телесных повреждений потерпевшей при обстоятельствах, указанных ею в ходе дознания и судебного разбирательства, не представилось возможным из-за того, что в повреждениях не отобразились конструкционные особенности травмирующих предметов. Кроме того, ответить на вопрос, образовались ли повреждения от воздействия маникюрных ножниц, изображенных на л.д.102 тома №1, при описанных Потерпевший №1 обстоятельствах, также нет представилось возможным. 

Как видно из материалов дела, экспертизы по делу проведены компетентными специалистами, с исследованием всей представленной медицинской документации, материалов уголовного дела, по форме и содержанию заключение соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, выводы экспертов мотивированны. Оснований ставить под сомнение приведенные в заключении экспертизы №360 от 26 июня 2024 года выводы у суда первой инстанции не имелось. 

При этом выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы №51 от 9 июня 2025 года не опровергают выводы указанной ситуационной экспертизы.

Вопреки утверждениям прокурора, Потерпевший №1 и ее представителя, все представленные суду первой инстанции доказательства, как стороной обвинения, так и стороной защиты, тщательно исследовались и проверялись судом, допрошены все свидетели, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, исследованы представленные сторонами другие доказательства, а также проверены все противоречия, как в показаниях допрашиваемых лиц, так и в других доказательствах.

Все исследованные в судебном заседании доказательства оценены судом в соответствии со статьями 17,87,88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу. 

Мотивы оценки доказательств в приговоре, как того требует пункт 4 части 1 статьи 305 УПК РФ, приведены. Судом изложены мотивы, по которым доказательства, представленные стороной обвинения в подтверждение обстоятельств совершения ФИО2 преступного деяния, признаны судом недостаточными для установления факта совершения ФИО2 инкриминируемого преступления при обстоятельствах, изложенных в обвинительном акте. 

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией прокурора и потерпевшей и ее представителя, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора.

Кроме того, вопреки доводам апелляционных жалоб, судом обоснованно и правомерно удовлетворено ходатайство защитника о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия от 11 января 2024 года, протокола осмотра предметов от 21 февраля 2024 года, постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 21 февраля 2024 года, поскольку в ходе судебного заседания было установлено, что запись об изъятии маникюрных ножниц в протоколе осмотра места происшествия выполнена участковым инспектором Свидетель №3 поверх зачеркнутой маркером записи, и указанное исправление в протоколе осмотра места происшествия никак не удостоверено. Учитывая данное обстоятельство в совокупности с показаниями ФИО2 о том, что в его присутствии комнату не осматривали, принадлежащие ФИО2 маникюрные ножницы 11 января 2024 года не изымались, а представлены ФИО2 лишь 1 февраля 2024 года по ее требованию, а также с показаниями Потерпевший №1 и Свидетель №3, суд пришел к выводу, что следственные действия проведены с нарушением требований статей 176, 177 УПК РФ. 

Позиция государственного обвинителя, потерпевшей и представителя потерпевшей, приводящих в представлении и жалобах анализ доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших правильную оценку в совокупности, основана на собственной интерпретации исследованных доказательств и признании их важности для дела.

Доводы апелляционных представления и жалоб основаны на переоценке доказательств, которые были исследованы судом, оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Суд пришел к верному выводу, что представленные стороной обвинения доказательства не позволяют достоверно установить факт нанесения ФИО2 побоев и совершения им умышленных насильственных действий, причинивших физическую боль потерпевшей, при событиях, изложенных в обвинительном акте. 

Трактовка потерпевшей и её представителем содержания видеозаписи в пользу собственных доводов о доказанности вины ФИО2 в инкриминируемом деянии является необоснованной, поскольку после просмотра видеозаписи в ходе судебного заседания судом установлено, что она опровергает показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 в части их пояснений о том, что они видели кровь на свитере потерпевшей Потерпевший №1, тогда как из видеозаписи усматривается, что кровь на свитере Потерпевший №1 отсутствует. 

Доводы стороны обвинения об оправдательном уклоне со стороны суда также не находят объективного подтверждения. Доводы апелляционной жалобы потерпевшей Потерпевший №1 о том, что о предвзятом к ней отношении суда свидетельствует факт отклонения ее ходатайства о прослушивании в судебном заседании аудиозаписи, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку из протокола судебного заседания следует, что данное ходатайство стало предметом обсуждения сторонами в ходе судебного заседания, после чего судом обоснованно принято решение об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшей, поскольку сама Потерпевший №1 пояснила, что данная аудиозапись не содержит сведений, имеющих отношение к событиям, произошедшим 11 января 2024 года, то есть не имеют отношения к обстоятельствам данного уголовного дела. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, из протокола судебного заседания следует, что председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела. Все ходатайства сторон рассмотрены в соответствии с требованиями УПК РФ с принятием соответствующих решений. Оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется. Сам по себе факт отказа в удовлетворении ходатайства стороны обвинения по мотиву необоснованности, в том числе ходатайства о назначении судебной комиссионной экспертизы, при соблюдении процедуры его разрешения, не может быть расценен как нарушение закона. 

Правовая оценка фактам возбуждения данного уголовного дела дознавателем и проведения по нему дознания нашла отражение в приговоре, и правильность данной оценки у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб и представления, оправдательный приговор соответствует требованиям статей 304 - 306 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, представленные сторонами и им дана объективная оценка, приведены причины, по которым одни доказательства приняты судом, а другие отвергнуты, надлежащим образом мотивированы выводы относительно оправдания подсудимого.

Нарушений уголовного закона и существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено. 

Таким образом, основания для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб и представления отсутствуют. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 7 октября 2024 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Ерпелева Д.Н., апелляционные жалобы потерпевшей Потерпевший №1 и адвоката Вафина Р.Р. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление). 

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий