Судья Абидов М.Г. Дело №22-721/2023

А п е л л я ц и о н н о е п о с т а н о в л е н и е

г. Нальчик 15 августа 2023 года

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии Верховного Суда Кабардино- Балкарской Республики в составе:

председательствующего - судьи Мамишева К.К., при секретаре судебного заседания - Кярове А.З., с участием:

прокурора Кануковой О.В., обвиняемого Созаева А.А., адвоката Шибзухова Р.Х. в его защиту,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора Зольского района КБР Жерукова А.Б. на постановление Зольского районного суда КБР от 18 апреля 2023 г. о возвращении уголовного дела по обвинению Созаева Аслана Аскербиевича в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

Созаев А.А. органами предварительного следствия обвиняется по ч.З ст. 159 УК РФ в мошенничестве, а именно, в том, что похитил бюджетные денежные средства с использованием своего служебного положения в крупном размере.

Постановлением Зольского районного суда КБР от 18 апреля 2023г. уголовное дело по обвинению Созаева А.А. возвращено прокурору Зольского района в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении помощник прокурора Зольского района КБР Жеруков А.Б. просит постановление суда как незаконное отменить, в удовлетворении ходатайства защитника Шибзухова Р.Х. и подсудимого ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору Зольского района в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом - отказать. Просит вернуть уголовное дело по обвинению ФИО1 на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Обосновывая представление, указывает, что вывод суда о некорректности временного периода совершения преступления о том, когда имущество поступило в незаконное владение ФИО1, действующего от имени 

<

данные изъяты> и он получил реальную возможность пользоваться и распорядиться им, в предъявленном обвинении отсутствуют, является необоснованным. В предъявленном обвинении и обвинительном заключении указано, что ФИО1 похитил бюджетные денежные средства с 14.05.2020 по 20.10.2020. Эти даты являются единственным фактическим поступлением денежных средств на банковский счет 

<

данные изъяты>

Вывод суда о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении периодом совершения преступления указывается с 13.04.2020 по 20.10.2020, а далее, периодом совершения преступления указывается с 14.05.2020 по 20.10.2020, и что по тексту не раскрывается, в связи с чем, определен такой период, из каких событий он вытекает, и к чему привязан, считает не соответствующим изложенным в них обстоятельствам. Вопреки выводам суда в указанных процессуальных документах в качестве периода совершения преступления указано - с 13.04.2020 по 20.10.2020, то есть со дня подачи ФИО1 заявки на участие в аукционе по выполнению работ по капитальному ремонту здания МКУ «Дом культуры» с.

<

адрес> КБР и по последнее фактическое поступление денежных средств на счет 

<

данные изъяты> Следовательно, это период, когда возник умысел на хищение и по день, когда фактически ФИО1 смог пользоваться и распоряжаться последним поступлением бюджетных денежных средств.

Вопреки выводам суда следователем приводятся даты изготовления ФИО1 справок формы КС-2 и КС-3, а также даты, номера и суммы платежных поручений, полученных денежных средств, делается вывод исходя из названных документов о периоде самого хищения, то есть завладения денежными средствами и возможности ими пользоваться и распоряжаться с 14.05.2020 по 20.10.2020,т.е., соответственно день первого фактического поступления денежных средств на банковский счет 

<

данные изъяты> и день последнего поступления. Полагает, что следователем буквально указано, что у ФИО1 с 13.04.2020 по 20.10.2020 созрел умысел на совершение преступного деяния, а с 14.05.2020 по 20.10.2020 он реализовал его, похитив денежные средства.

Считает вывод об отсутствии конкретики действий ФИО1, направленных на совершение деяния, а также в чем выразилось завышение и стоимости работ, и в каких именно справках формы КС они нашли свое отражение, с учетом того, что экспертным путем установлено наличие дополнительных работ, чем предусмотрено контрактом, не указан в обвинительном заключении и неясен расчет сумм и из чего складывается вменяемая сумма ущерба, необоснованным. В обвинительном заключении указаны все составленные ФИО1 справки формы КС-2 и КС-3, их даты, номера и суммы, из которых следует, что обвиняемым, якобы, выполнены работы на общую сумму 9 859 100 рублей, и указано, что стоимость фактически не выполненных работ и затрат составила 311223 

руб.

Вопреки выводам суда доводы защиты о проведении дополнительных работ, не остались без должного внимания.

Так, защитником подавались ходатайство следователю и жалоба районному прокурору о необходимости повторной судебной строительно-технической экспертизы, либо прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ввиду наличия дополнительных работ, опровергающих завышения суммы проведенных работ и затраченных денежных средств.

Не соглашаясь с доводами защиты о необходимости проведения дополнительной судебной строительно-технической экспертизы приводит свое обоснование этому.

Приводя доводы защитника о том, что при осмотре объекта эксперт производил черновые записи, которые не показывал ФИО1 и не приобщил их к экспертному исследованию, считает их необоснованными, поскольку Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и УПК РФ не предусмотрена обязанность эксперта знакомить подозреваемого (обвиняемого) с черновыми записями, производимыми экспертом и приобщении их к заключению эксперта. Кроме того, в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства предоставления ФИО1 документов, подтверждающих дополнительные работы во время проведения замеров экспертом, не приобщены такие документы и к поданному ходатайству и жалобе.

Считает несостоятельными и остальные доводы защиты по поводу заключения эксперта.

Указывает, что допрос эксперта не поставил под сомнение его выводы, последний подтвердил полноту проведенной экспертизы и соответствие заключения требованиям УПК и Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Полагает, что следствием обоснованно и в соответствии с требованиями ст.ст. 73 и 171 УПК РФ предъявлено обвинение ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.З ст. 159 УК РФ, выразившееся в хищении денежных средств в размере 311 223 руб. Оснований для назначения повторной судебной строительно-технической экспертизы, либо прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, не усматривается.

Ссылаясь на нормы уголовного процессуального закона и постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» указывает, что территориальная подсудность уголовного дела определена верно. Действия, связанные с обманом и направленные на незаконное изъятие денежных средств совершены ФИО1 на территории 

<

адрес>, поскольку акты произведенных работ и акты приемки выполненных работ формы КС-2 и КС-3 предоставлялись последним директору МКУ «Дом культуры» с.

<

адрес> Свидетель №1 и подписывались ею на территории 

<

адрес>.

В возражении на апелляционное представление адвокат Шибзухов Р.Х. в интересах ФИО1 просит постановление оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора без удовлетворения.

Мотивирует тем, что доводы прокуратуры Зольского района являются необоснованными, поскольку на основании представленного обвинительного заключения суд лишен возможности постановить приговор или принять иное судебное решение.

В их ходатайстве о возвращении дела прокурору обращено внимание на отсутствие в предъявленном обвинении описания конкретных действий ФИО1, объективной и субъективной стороны, при которых было бы понятно, в связи с чем, органы предварительного следствия сначала указывают в обвинении на возникновение у него преступного умысла не позднее 13.04.2020 со ссылкой на конкретные номера муниципальных контрактов, заключенных значительно позже, указывая период совершения преступления с 13.04.2020 по 20.10.2020, а затем, в том же обвинении указывают о периоде совершения преступления с 14.05.2020 по 20.10.2020, чем нарушается право ФИО1 на защиту.

В апелляционном представлении прокурор искажает установленные судом первой инстанции обстоятельства дела и доводы стороны защиты.

Наличие умысла является обязательным элементом субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ и первоочередным для возникновения указанного состава преступления.

При определении даты возникновения у ФИО1 преступного умысла за основу взята дата его заявки на участие в аукционе, по результатам которого впоследствии с ним был заключен муниципальный контракт от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 7 147 847,5 руб. Каким образом у ФИО1 не позднее 13.04.2020 возник умысел на хищение денежных средств в рамках других муниципальных контрактов №, №, № и №, которые были заключены только с ДД.ММ.ГГГГ то есть через 1,5-2 месяца после подачи заявки на участие в аукционе, материалы дела не содержат.

Не соглашаясь с определением места совершения преступления и его подсудностью, указывает, что местом окончания преступления является г.Нальчик, а не место заключение контракта и место нахождение кредитного учреждения, где был открыт расчетный счет 

<

данные изъяты>

Указывает, что вызывает сомнение объективность проведенной в ходе предварительного следствия судебной строительно-технической экспертизы. В связи с допущенными многочисленными нарушениями при проведении указанной экспертизы защита ходатайствовала о проведении повторной судебной строительно-технической экспертизы.

Автор возражений, анализируя материалы уголовного дела и имеющиеся доказательства, приходит к выводу, что вопреки позиции обвинения, по уголовному делу органом предварительного расследования допущены нарушения, служащие препятствием для его рассмотрения, которые суд не может устранить самостоятельно, а их наличие препятствуют рассмотрению дела по существу и вынесению по нему законного итогового решения.

Просит обжалуемое постановление оставить без изменения, уголовное дело направить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражения на него, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене.

Основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции, в соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения его процедуры или иным путем, повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ч.4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

При принятии решения о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, указанные требования закона не выполнены.

Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Исходя из смысла данной правовой нормы, основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются такие препятствия рассмотрения дела судом, которые не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенные в ст.ст. 220,225 УПК РФ, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в п.п. 2-5 ч.1 ст. 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с ч.1 ст. 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном ст.ст. 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений.

В тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, отраженной в п. 19 Постановления от 19.12.2017г. N51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", а также Конституционного Суда РФ (Постановления от 08.12.2003 г. № 18-П и от 02.07.2013 г. № 16-П основанием для возвращения уголовного дела прокурору, в силу п.п. 1-6 ч.1 ст.237 УПК РФ являются только такие нарушения уголовно-процессуального закона, устранение которых не будет связано с восполнением произведенного по делу предварительного следствия.

Таким образом, законодатель предусмотрел единственный критерий, при наличии которого дело возвращается прокурору, - наличие препятствий для рассмотрения уголовного дела, которые возникли по вине следственных органов при расследовании уголовного дела.

Однако, как следует из обжалуемого постановления, таких оснований судом не приведено.

Возвращение уголовного дела прокурору суд обосновал тем, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении периодом совершения преступления указано: с 13.04.2020 по 20.10.2020, а в последующем указан иной период: с 14.05.2020 по 20.10.2020, без указания, чем определен такой период, и из каких событий он вытекает и к чем у привязан.

Помимо этого, суд посчитал неконкретным формулу обвинения в части умысла ФИО1 на хищение бюджетных денежных средств в крупном размере путем завышения объемов и стоимости выполненных работ, предусмотренных муниципальным контрактом. При этом, высказал сомнения в наличии «конкретики» действий ФИО1, направленных на совершение преступных действий, а также верности выводов о завышении стоимости указанных работ и их доказанности, в том числе справках формы КС.

Ссылаясь на то, что экспертным путем установлено наличие дополнительных работ сверх предусмотренных контрактом, ставит под сомнение расчет сумм ущерба.

Указывает, что остались без должного внимания органов следствия доводы стороны защиты об использовании ООО «Салауат» дополнительных работ и использование более дорогих материалов, не предусмотренных заключенными контрактами, что имеет существенное значение для доказывания признаков хищения, что необходимо для квалификации действий обвиняемого.

Считает неконкретной формулу обвинения, не содержащую описания направленности умысла ФИО1 на хищение бюджетных средств, выделенных для ремонта МКУ «ДК» с.

<

адрес> а также способа совершения мошеннических действий.

Приведенные основания апелляционная инстанция не расценивает как препятствие для вынесения правосудного решения по делу, которые не могли быть устранены в ходе судебного разбирательства.

Из материалов дела следует, что суд принял решение о возврате уголовного дела прокурору в ходе предварительного слушания. Суд не рассматривал уголовное дело по существу и не исследовал доказательства в их совокупности. Фактически же суд вошел в обсуждение обоснованности предъявленного обвинения, что является предметом доказывания при судебном разбирательстве, а не указал на нарушение норм УПК, допущенное при составлении обвинительного заключении, что недопустимо при решении вопроса о возвращении дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Указанные судом обстоятельства и их правовое значение подлежали проверке и оценке в ходе судебного разбирательства, поскольку относились к существу предъявленного обвинения.

Помимо изложенного выше, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Согласно ст.252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Обстоятельств, указывающих на то, что сформулированное органами следствия обвинение, изложенное в обвинительном заключении, препятствует определению точных пределов судебного разбирательства, установленных ст.252 УПК РФ, ущемляет гарантированное право обвиняемого знать, в чем он обвиняется, осуществлять защиту от предъявленного обвинения, в обжалуемом постановлении не приведено. Как и не приведено и оснований для применения п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ.

По мнению суда апелляционной инстанции, возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции не учел позицию Конституционного Суда РФ о фундаментальном характере нарушений уголовно-процессуального закона, являющихся основанием для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку такие фундаментальные нарушения закона не были допущены.

Оснований для изменения или отмены избранной обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Зольского районного суда КБР от 18 апреля 2023г. о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.З ст. 159 УК РФ прокурору Зольского района в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом, обвиняемый ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья- К.К. Мамишев