Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 апреля 2019 года г. Иваново

Ленинский районный суд г. Иваново в составе: 

председательствующего судьи Тимофеевой Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лариной О.А., 

с участием:

истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО4,

представителя ответчика – ФИО7 (по доверенности),

представителя ответчика – ФИО8 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда г.Иваново гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Рос.Энерго», ФИО9, Государственному учреждению – Ивановское региональное отделение Фонда социального страхования об установлении факта наступления смерти гражданина в результате несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд к ООО «Рос.Энерго», ФИО9, Государственному учреждению – Ивановское региональное отделение Фонда социального страхования с исковыми требованиями об установлении факта наступления смерти гражданина в результате несчастного случая на производстве.

Иск мотивирован тем, что ФИО10 (супруг истицы), ДД.ММ.ГГГГ, возвращаясь в г.Иваново из командировки в г.Кострому, где проводил специальную оценку условий труда на предприятии г.Костромы 

<

данные изъяты>», вместе со своим директором представительства ООО «Рос.Энерго» в г.Иваново ФИО9 попал в дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту – ДТП). Впоследствии он от полученных в результате ДТП травм скончался. По факту его гибели возбуждено уголовное дело, производство по которому было прекращено вследствие примирения сторон. Истица неоднократно обращалась к ФИО9 по вопросу проведения расследования и составления акта о несчастном случае на производстве. Ответчик долгое время вводил истицу в заблуждение, обещая составить акт о несчастном случае на производстве. Однако до настоящего времени этот вопрос им не решен. По вопросу проведения проверки и составления акта о несчастном случае на производстве истица обращалась в Государственную инспекцию труда в Калининградской области. Однако проверку провести не удалось в связи с невозможностью установления местонахождения директора ООО «Рос.Энерго» ФИО11

Истица указывает, что установление факта наступления смерти ФИО3 в результате несчастного случая на производстве необходимо ей для получения соответствующих денежных выплат.

Исходя из этого, истица просила суд установить факт наступления смерти ФИО3 в результате несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании от 6 марта 2019 года истица и ее представитель увеличили исковые требования. Ссылаясь на изложенные в иске доводы, просили суд взыскать с ее пользу с ответчиком компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. В обоснование требований (принятых судом в порядке ст. 39 ГПК РФ с учетом изменения предмета исковых требований на основании изложенных ранее оснований) представитель истца указала, что в нарушение требований трудового законодательства акт о несчастном случае на производстве ответчиками не был составлен. Моральный ущерб причинен истице в результате гибели супруга и невозможности в установленные законом сроки провести расследование несчастного случая, истица вынуждена устанавливать данный факт в судебном порядке, что причиняет ей нравственные страдания.

Ответчик ФИО9 в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен в установленном порядке. С ходатайствами об отложении слушания дела к суду не обращался, при рассмотрении дела участвует представитель ответчика.

Представитель ответчика по доверенности ФИО7 исковые требования не признал. Полагал, что ФИО9 является ненадлежащим ответчиком по делу. Кроме того, представитель ответчика оспаривал тот факт, что поездка ФИО10 в г.Кострому была связана с осуществлением им трудовой деятельности в ООО «Рос.Энерго». Считал, что надлежащих доказательств этому стороной истца не представлено. Также, по мнению представителя ответчика, отсутствуют правовые основания для взыскания с ответчика в пользу истицы компенсации морального вреда. Просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Рос.Энерго» в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен судом в установленном законом порядке. С ходатайствами об отложении дела не обращался.

Представитель ответчика ГУ Ивановское региональное отделение Фонда социального страхования по доверенности ФИО22 полагала заявленные требования необоснованными. По ее мнению, истицей не представлено надлежащих доказательств того, что была командировка, и погибший исполнял обязанности по своему трудовому договору, для исполнения которых был направлен работодателем ООО «Рос.Энерго». Факт несчастного случая на производстве, по ее мнению, истицей не доказан.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, ГУ - Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом. Просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, Фонд социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. В письменном отзыве представитель третьего лица указал, что истицей не представлено доказательств работы ФИО3 в ООО «Рос.Энерго», в том числе, в момент произошедшего с ним ДД.ММ.ГГГГ ДТП, повлекшего его смерть. Без установления данного обстоятельства, по мнению представителя третьего лица, удовлетворение исковых требований невозможно.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, Государственной инспекции труда в Калининградской области в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом. С ходатайствами об отложении дела не обращались.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, Государственной инспекции труда в Ивановской области в судебное заседание не явился, будучи извещенным о месте и времени слушания дела надлежащим образом. Ранее в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ представитель третьего лица по доверенности ФИО21 пояснила, что ФИО9 занимался организацией специальной оценки труда, имея документ, предоставляющий ему такое право. После несчастного случая ФИО9 приходил в инспекцию консультироваться, нужно ли проводить расследование несчастного случая. О том, что они ездили на экскурсию, не было речи. Как представитель третьего лица поняла, ФИО9 и ФИО10 ездили по решению каких-то вопросов от имени ООО «Рос.Энерго». О том, что каждый по своим делам ездил, ФИО9 не говорил.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам. 

В силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту – Закон) и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 погиб в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ФИО12, совершившего преступление, предусмотренное ч.3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Истица утверждает, что ее супруг ФИО10 погиб, возвращаясь из служебной командировки из г.Кострому, следовательно, его смерть наступила в результате несчастного случая на производстве. 

Судом установлено, что ФИО10 на момент смерти являлся работником ООО «Рос.Энерго», что подтверждается трудовой книжкой, а также данными о получении им зарплаты (в том числе предоставленными ПАО Сбербанк) ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в указанной организации (т.1, л.д.12, 133, 178).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № он был принят на работу в ООО «Рос.Энерго» на должность эксперта по специальной оценке условий труда. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № трудовой договор был с ним прекращен в связи со смертью работника по п. 6 ст. 83 ТК РФ. 

Данное обстоятельство сторонами по делу не оспаривалось.

Следовательно, в силу положений ст. 227 ТК РФ в период существования трудовых отношений с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 относился к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, как работник, исполняющий свои обязанности по трудовому договору,

В силу положений ст. 227 ТК РФ расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых наступила смерть пострадавшего, если указанное событие произошло при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО9 по доверенности ФИО7 утверждал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 и ответчик ездили в г.Кострому, каждый по своему вопросу. ФИО9 встречался с ФИО13 по вопросу оказания услуг по производственному контролю, охране труда, с которым находился все время пребывания в г.Костроме. По его словам, ФИО10 занимался решением своих вопросов, и где он был, ответчику неизвестно. Утверждал, что в 

<

данные изъяты>» совместно с ФИО10 он не был.

Свидетель ФИО13 пояснил в судебном заседании (т.3, л.д.9-16), что договорился о встрече с ФИО9 на ДД.ММ.ГГГГ. Так как тот не знает г.Кострому, решили встретиться на въезде в город. Свидетель на своей машине подъехал к магазину автозапчастей на ул.Магистральной и пересел в машину к ФИО9 На заднем пассажирском сиденье в машине находился пассажир, который знал город и хотел показать достопримечательности (вроде). Мужчина вышел в центре в районе площади Ивана ФИО19. Свидетель с ФИО9 поехали к нему на базу. По словам свидетеля, встретились в районе 14-00, в 14-30 высадили мужчину, в 14-45 были на базе, в 16-20 встретили мужчину. После этого свидетель вышел из машины, а ФИО9 с мужчиной уехали. Как пояснил свидетель, ФИО9 приезжал к нему по вопросу организации работы по охране труда.

Показания данного свидетеля согласно ст. 67 ГПК РФ подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами по делу.

Судом достоверно установлено и сторонами по делу не оспаривалось, что в день гибели ФИО10 передвигался на автомобиле, предоставленном ему ФИО9

Истица утверждала, что в день гибели она разговаривала с ФИО32. На ее просьбу отпроситься с работы последний сказал, что не может это сделать, поскольку едет вместе с ФИО9 в г.Кострому в ЗАО 

<

данные изъяты>» по договоренности с директором данной организации, который сказал, что все рабочие будут на своих местах (т.1, л.д.41).

В ходе проведения проверки по факту ДТП (т.1, л.д.9) 2.02.2016 ФИО9 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ по делам ООО «

<

данные изъяты>», директором которого он является, он ездил в г.Кострому. Ездил совместно с ФИО10, который в ООО «

<

данные изъяты>» не работает, он ездил с ним, чтобы показать местонахождение одного из объектов. Примерно около 17-00 они ехали обратно в г.Иваново на автомобиле марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, которая принадлежит ФИО33. ФИО9 указал, что вписан в страховой полис и имеет право управлять автомобилем.

Исходя из указанных объяснений, данных в день ДТП, поездка в г.Кострому была совместная, целью поездки являлось ознакомление ФИО9 с одним из объектов. Следовательно, доводы ФИО9 в судебном заседании о том, что цели поездки у него и ФИО3 были разные, противоречат данным ФИО9 ранее (до начала производства по настоящему гражданскому делу) пояснениям в рамках уголовного судопроизводства. О том, что ФИО10 ознакомит его с каким-то туристическим (а не производственным) объектом, ФИО9 не говорил. 

Свидетель Свидетель №2 (бывший работник ООО «

<

данные изъяты>») указала, что за неделю до поездки ФИО9 объявил на планерке, что он и ФИО10 поедут в г.Кострома на «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 пришел около 11-00 (точно свидетель не смогла указать), сказал «мы едем с Иваном на «КС-Октябрь». На вопрос представителя истца о цели указанной поездки свидетель пояснила, что поскольку это было крупное предприятие, значит ездили для определения объема работ, чтобы заключить договор в будущем, на оформление работ, надо посмотреть, познакомиться, согласовать с руководством, обсудить. По словам свидетеля, ФИО9 и ФИО10 уехали примерно в 12 часов (точно не вспомнила). О том, что в г.Кострома они куда-то еще собирались, ей не известно. Протоколы составлялись от ООО «Рос.Энерго», «шапка всегда с ООО «Рос.Энерго» была». Спецоценка условий труда и составление протоколов проводились от имени ООО «Рос.Энерго», от своего имени (ООО «

<

данные изъяты>») не имели права оформлять документы. 3 или 4 февраля пришел ФИО9, сказал, что когда ехали из «

<

данные изъяты>» обратно, произошла авария. Свидетель пояснила, что поскольку в «

<

данные изъяты>» поехали по производственному контролю, значит от ООО «Рос.Энерго», в ООО «

<

данные изъяты>» нет специалиста по охране труда.

Оценивая показания указанного свидетеля относительно обстоятельств от ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает, что доказательств существования трудовых отношений между свидетелем и ООО «

<

данные изъяты>» не представлено (как пояснила свидетель трудовые отношения ФИО9 не были оформлены трудовым договором).

С учетом этого, а также положений ст. 67 ГПК РФ показания свидетеля оцениваются с учетом иных доказательств по делу.

Согласно пояснениям представителя третьего лица Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО14 от ФИО9 ей известно, что в день ДТП ФИО10 и ФИО9 ездили по решению каких-то вопросов от имени ООО «Рос.Энерго». Она указала, что после ДТП ФИО9 обращался к ней по вопросу оформления несчастного случая на производстве.

Как следует из письма Врио руководителя Государственной инспекции труда в Калининградской области ФИО15 (т.1, л.д.16), при рассмотрении заявления ФИО16 в январе-феврале 2017 года состоялся телефонный разговор между ним (являвшимся на момент разговора начальником отдела по охране труда) и специалистом по охране труда ЗАО «

<

данные изъяты>» о выполнении работ на данном предприятии ФИО10 накануне его гибели. Специалист по охране труда подтвердила, что ФИО10 был на предприятии в целях согласования вопросов организации работ по производственному контролю, кроме того, ранее уже выполнял работы на данном предприятии по замерам производственных факторов в рамках специальной оценки условий труда. На его вопрос о возможности предоставления копии договора с работодателем ФИО10 ООО «Рос.Энерго» на выполнение работ, последовал ответ, что договор не оформлялся, но специалист по охране труда пообещала направить письменное объяснение с подтверждением факта пребывания ФИО10 на предприятии. Однако, при следующем телефонном разговоре, состоявшемся через некоторое время, заявила об отказе предоставить какое-либо письменное объяснение, якобы после разговора со своим руководством.

На запрос Ленинского районного суда г.Иваново (по гражданскому делу №) (т.3, л.д.103) поступил ответ из АО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ за подписью генерального директора Свидетель №7, в котором указано, что в феврале 2016 года два сотрудника ООО «Рос.Энерго» посещали АО «

<

данные изъяты>» с целью предложения услуг по проведению производственного контроля. Подтвердить документально их пребывание на предприятии не представляется возможным, так как пропускная система не предусматривает хранение информации о лицах, посещающих АО «

<

данные изъяты>».

Впоследствии ответом на запрос для ФИО1 генеральный директор АО «

<

данные изъяты>» Свидетель №7 подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ два сотрудника ООО «Рос.Энерго» (ФИО10 и ФИО2) посещали АО «

<

данные изъяты>» с целью консультации, правового анализа, предложения услуг по проведению производственного контроля (т.1, л.д.157). Тот факт, что подробная информация о них указана по предоставленным в запросе данным, не опровергает факт прихода указанных лиц в организацию.

Таким образом ответом на запрос для истицы фактически руководителем организации подтверждена информация о посещении организации двумя сотрудниками ООО «Рос.Энерго». Данная информация подтверждает указанные в ответе на запрос Ленинского районного суда г.Иваново факты, а также обстоятельства, указанные в вышеназванном письме Государственной инспекции труда в Калининградской области, в пояснениях представителя третьего лица ФИО21, показаниях свидетеля Свидетель №2, а также указанные истицей обстоятельства разговора с ФИО10 в день ДТП. 

Свидетель Свидетель №4 пояснил, что представлял интересы ФИО1 по вопросу получения страхового возмещения. По согласованию с ней он ездил в ООО «

<

данные изъяты>», где для установления лиц, посетивших организацию от имени ООО «Рос.Энерго», директор вызвал 5-6 человек, по фотографии идентифицировали ФИО10 и ФИО9 Сказали, что данные лица были, проводили беседы. Он спросил руководителя, можно ли составить справку о том, что подтверждают, что данные лица были, проводили беседы, и заверить ее печатью. Ему предоставили справку. Они сказали по фотографии, что данные лица были. Подробные данные о ФИО10 и ФИО9 дала свидетелю ФИО1 Также свидетель пояснил, что по фотографии указанных лиц идентифицировала женщина, начальник участка. Пофамильно указанных лиц не вспомнили, сказали, что был ФИО18. 

Как следует из показаний Свидетель №6, являющейся начальником отдела охраны труда АО «

<

данные изъяты>», ФИО10 ей не знаком, относительно событий от 2.20.2016 свидетель пояснила, что не помнит. О разговоре с руководителем Государственной инспекции труда в Калининградской области также пояснила, что не помнит. Указала, что директор организации Свидетель №7 не обращался к ней относительно посещения организации двумя сотрудниками сторонней организации. На вопросы участников процесса свидетель дала неопределенные ответы: «не знаю», «не помню» (т.3, л.д.6-8).

Таким образом, по мнению суда, показания свидетеля Свидетель №6 не исключают информацию, указанную в вышеуказанных документах.

Показания свидетеля Свидетель №7 в судебном заседании суд оценивает, как неконкретные. О поступлении запросов суда (ответ на который дан за подписью свидетеля) Свидетель №7 пояснил «не могу сказать, не знаю». О предоставлении данных, связанных с ФИО9 и ФИО10 также пояснил, что не помнит. При этом допустил их подписание, указав, что поступает много запросов. Об организации ООО «Рос.Энерго» пояснил, что может и сталкивался, но не помнит. Допустил, что мог подписать документы, но сейчас не помнит. Допустил, что указанные в ответах люди могли приходить в организацию. На вопрос представителя ответчика пояснил, что достоверно утверждать, что в 2016 году приезжали 2 сотрудника ООО «Рос.Энерго», он не мог. Утверждать, что это были ФИО10 и ФИО9 он также не может. О подписанном на запрос истицы ответе пояснил, что «возможно … подписал».

Оценивая показания свидетеля Свидетель №7, суд считает, что данные показания ввиду их неопределенности, неконкретности не могут сами по себе опровергать информацию, содержащуюся в ответах за подписью Свидетель №7, в том числе и на запрос суда. Также из показаний свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №7, по мнению суда, невозможно установить какие-либо обстоятельства, как в подтверждение позиций сторон, так и в опровержении указанных сторонами по делу обстоятельств.

Выше перечисленные доказательства в своей совокупности подтверждают доводы истицы о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 и ФИО9 ездили вместе в г.Кострому для организации работ по производственному контролю и посещали вместе АО «

<

данные изъяты>».

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №1 (т.2, л.д.72-74) (допрошен по ходатайству стороны истца), ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 и ФИО10 приехали в АО «Водоканал» с утра по вопросу аттестации рабочих мест, сказали «мы долго не будем…торопимся, нам нужно обороткой». По словам свидетеля они уехали вместе, ФИО2 сказал «мы едем в Кострому с ФИО5…объемы брать, уточнять». Свидетель пояснил, что примерно в 10-00 уехали.

Свидетель ФИО17 (допрошен по ходатайству представителя ответчика ФИО2) пояснил, что в конце января начале февраля (точную дату не помнит) у него была сломана машина. Он заранее договорился с ФИО9 покататься по городу по его делам. ФИО9 свидетелю сказал, что ему надо после обеда ехать в г.Кострома, не уточнял зачем, «с девушкой погулять, в тот момент по работе вроде». Свидетель пояснил, что Иван забрал его из офиса в районе пол девятого-девять часов, до обеда они катались практически по всему городу. В районе обеда, возвращаясь от областной больницы, в районе автовокзала они посадили человека, озвучили, что надо ехать в г.Кострома, этого человека довезти и обратно привезти. На ул. 8-я Минеевская свидетеля высадили и уехали. Впоследствии свидетель узнал о ДТП.

Таким образом, показания свидетеля ФИО17 исключают показания свидетеля Свидетель №1 и наоборот.

При оценке показаний свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, суд учитывает, что свидетельские показания носят субъективный характер (зависят от особенности восприятия определенных обстоятельств, памяти свидетелей) и поэтому они подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами по делу.

Однако, какие-либо иные доказательства, подтверждающие показания свидетеля ФИО17, суду не представлено. Кроме того, из показаний свидетеля следует, что целью поездки в г.Кострома были интересы ФИО10, а не ФИО9

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании от 2.10.2018 утверждал, что ФИО10 попросил ФИО9 подвезти его в г.Кострому, где он ФИО3 и оставил, потом заехал за ним.

Суд критически относится к доводам представителя ответчика об иных обстоятельствах поездки в г.Кострому. Изначально об этих обстоятельствах ответчик, его представитель не сообщили. О соответствующих обстоятельствах представитель ответчика сообщил лишь в ходе судебного разбирательства, по происшествии времени, тогда, как ФИО9 ввиду гибели ФИО3 является единственным участником рассматриваемых судом событий.

Сторонами по делу не оспаривался тот факт, что ФИО10 не являлся работником ООО «

<

данные изъяты>».

Как следует из исследованных судом материалов дела и подтвердил представитель ответчика в своих пояснениях в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 85), «дружеских отношений между ними не было, вероятно, какие-то относящиеся к ООО «Рос.Энерго» и были, ФИО9 был агентом ООО «Рос.Энерго», ФИО29 работал в ООО «Рос.Энерго».

Изложенное подтверждает доводы истицы и вышеуказанные судом обстоятельства о совместной поездке в г. Кострому ДД.ММ.ГГГГ для решения вопросов, связанных с производственным контролем, специальной оценкой условий труда от имени ООО «Рос.Энерго».

Согласно доверенности №, а также представленным суду договорам на выполнение работ по специальной оценке условий труда, актов сдачи-приемки выполненных работ по договорам, связанным со специальной оценкой условий труда (в том числе и после приостановления аккредитации ООО «Рос.энерго» ДД.ММ.ГГГГ) ФИО9 при заключении соответствующих договоров действовал, как руководитель Представительства ООО «Рос.Энерго» и заключал соответствующие договоры от имени ООО «Рос.Энерго» (т.1, л.д.76,78-80).

Согласно возражениям представителя ФИО9, действующего на основании доверенности, ФИО7 (т.1, л.д.112-114) между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «Рос.Энерго» было заключено агентское соглашение от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому ООО «Рос.Энерго», как принципал поручало ООО «

<

данные изъяты>», как агенту, которое в целях указанного соглашения именовалось, как «Представительство», осуществлять поиск клиентов для проведения специальной оценки условий труда, заключать от имени и в интересах ООО «Рос.Энерго» договоры с хозяйствующими субъектами на оказание данных услуг, осуществлять оформление сдачи-приемки услуг и их результатов. 

Указанные обстоятельства подтверждаются представленной суду копией соглашения от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между ООО «Рос.Энерго» и ООО «

<

данные изъяты>» не неопределенный срок (п.5.2 соглашения) (т.1, л.д.156), 

В своих возражениях представитель ответчика указал, что ФИО9 проехал по г.Костроме согласно указаниям ФИО3, в настоящий момент вспомнить адрес и идентифицировать место назначения не может.

При этом, как следует из показаний свидетеля ФИО13, он при въезде в город он сел в машину, ФИО10 вышел из машины в районе площади ФИО6 ФИО19 и далее ФИО9 со свидетелем передвигались к месту назначения вместе, то есть местонахождение объекта, по словам свидетеля, показывал он, а не ФИО10, как утверждал представитель ответчика. Согласно показаниям свидетеля, какой либо туристический объект ФИО9 в г.Костроме не осматривался. 

Таким образом, показания свидетеля ФИО13 противоречат пояснениям представителя ФИО2 и данным ранее в ходе проверки по ДТП пояснениям самого ФИО2, который говорил о совместной поездке по делам ООО «

<

данные изъяты>».

Кроме того, ФИО2 не являлся специалистом в области охраны труда, следовательно, единолично решать вопросы, связанные с охраной труда, по мнению суда, он не мог.

Доводы представителя ответчика, изложенные в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что ответчик, как директор ООО «

<

данные изъяты>», предоставлял ФИО10 свою оргтехнику (на которой тот выполнял какую-то работу для собственных нужд), не предоставляя при этом рабочего места (т.1, л.д.113), опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №2, которая пояснила, что работала вместе с ФИО10 О том, трудоустроен ли ФИО10 или нет, не смогла пояснить. Указала, что столы были напротив друг друга. ООО «

<

данные изъяты>» работал от ООО «Рос.Энерго». ФИО10 занимался замерами по спецоценке.

Свидетель Свидетель №5 (ФИО34., являвшаяся работником ООО «

<

данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т.2, л.д.42), пояснила, что ФИО10 работал с ними в ООО «

<

данные изъяты>», сидели в одном кабинете. Работа была связана с проведением специальной оценки условий труда, которую осуществляли под аккредитацией ООО «Рос.Энерго». Замеры осуществляли ФИО10 и ФИО9 Последний находил клиентов. По словам свидетеля, она не помнит, чтобы ФИО10 осуществлял работы отдельно от ФИО9 Свидетель также пояснила, что работала с Свидетель №2, сидели в одном кабинете.

Таким образом, показания свидетеля Свидетель №2, которая не была трудоустроена в ООО «

<

данные изъяты>», в части организации работы по проведению специальной оценки труда ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «Рос.Энерго» подтверждаются показаниями свидетеля, которая работала в данной организации. При этом из показаний данного свидетеля следует, что ФИО10 работал совместно с ФИО2 

Суд принимает во внимание тот факт, что на момент ДТП от ДД.ММ.ГГГГ свидетель не являлась работником ООО «Лидер». Поэтому суд учитывает ее показания относительно общего порядка организации работы ООО «Лидер» по оформлению документов от ООО «Рос.Энерго».

Срок доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО2 от имени ООО «Рос.Энерго», на момент ДТП истек, срок истечения ДД.ММ.ГГГГ (т.3, л.д.105). Однако это не опровергает выше установленных судом обстоятельств. поскольку ФИО2 действовал на основании агентского договора, носящего бессрочный характер.

Факт приостановления аккредитации ООО «Рос.Энерго» с ДД.ММ.ГГГГ, прекращения действия аттестата аккредитации с ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.15) правового значения не имеет, поскольку сам по себе не опровергает факт совершения ФИО20 в день гибели трудовых обязанностей, как работником ООО «Рос.Энерго». В данном случае знать о прекращении действия аттестата аттестации должен был ФИО2, как лицо, заключающие договоры по специальной оценке условий труда от имени ООО «Рос.Энерго».

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к твердому убеждению в том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9, являясь руководителем ООО «

<

данные изъяты>» и, действуя по соглашению № в интересах ООО «Рос.Энерго», вместе с ФИО10, являющимся работником ООО «Рос.Энерго», на транспорте, предоставленным ФИО9 ездили в 

<

адрес> в целях поиска заказчиков для ООО «Рос.Энерго», то есть в интересах ООО «Рос.Энерго». Указанная поездка ФИО10 была связана с исполнением им, как работником ООО «Рос.Энерго» трудовых обязанностей.

Следовательно, гибель ФИО3 произошла при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) обратно от места выполнения работы (поручения) во время следования. То есть, произошло событие, квалифицируемое в качестве несчастного случая (ч.3 ст. 227 ТК РФ) при обстоятельствах, указанных в части 3 статьи 227 ТК РФ. 

Поскольку ФИО10 являлся работником ООО «Рос.Энерго», выполнял работу по трудовому договору, он подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 5 Закона).

Обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ст. 229.2 ТК РФ), судом не установлены.

Таким образом, судом установлены все юридически значимые обстоятельства для правильной квалификации события, в результате которого наступила смерть ФИО3

С учетом всех установленных обстоятельств по делу суд приходит к выводу об установлении факта наступления смерти ФИО3 в результате несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

Исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению.

Судом достоверно установлено, что работодателем ФИО3 являлось ООО «Рос.Энерго». Следовательно, ответчики ФИО9 и ГУ – Ивановское региональное отделение Фонда социального страхования являются ненадлежащими ответчиками по заявленным истицей требованиям. Основания для удовлетворения исковых требований, предъявленных к этим ответчикам, у суда отсутствуют.

Требования истицы о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда суд рассматривает в пределах оснований и предмета, принятых судом к рассмотрению ДД.ММ.ГГГГ. В обосновании этих требований представитель истицы указала, что в нарушение требований трудового законодательства акт о несчастном случае на производстве ответчиками не был составлен. Моральный ущерб причинен истице в результате гибели супруга и невозможности в установленные законом сроки провести расследование несчастного случая, повлекшего его гибель. Из-за чего истица вынуждена устанавливать данный факт в судебном порядке, что причиняет ей нравственные страдания.

В соответствии со ст. ст. 150, 151 ГК РФ компенсации подлежит нарушение неимущественных прав и нематериальных благ.

Несвоевременное оформление работодателем акта о несчастном случае на производстве, влечет невозможность получения родственниками погибшего работника социальных выплат за определенный период времени, однако не является основанием для взыскания с этого лица компенсации морального вреда, так как в данном случае нарушаются имущественные права последних и их защита осуществляется иным способом.

С учетом этого правовые основания для взыскания с ООО «Рос.Энерго» в пользу истицы компенсации морального вреда отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Рос.Энерго» - удовлетворить частично.

Признать факт наступления смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в результате несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Рос.Энерго» в пользу ФИО1 расходы на уплату государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части иска - отказать

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО9, Государственному учреждению – Ивановское региональное отделение Фонда социального страхования – отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда. 

Судья Т.А.Тимофеева 

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ