Дело №2-1041/2017 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю., 

при секретаре – Гильфановой И.Р.,

с участием представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Шахта №12» – ФИО1, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ., сроком по ДД.ММ.ГГГГ. включительно,

рассмотрев в предварительном открытом судебном заседании в городе Киселёвске Кемеровской области

«15» июня 2017 года

гражданское дело по иску 

ФИО2

к Обществу с ограниченной ответственностью 

«Шахта №12»

о взыскании единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в организациях угольной промышленности Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в Киселёвский городской суд с иском к ответчику – Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта №12» (далее по тексту – ООО «Шахта №12») о взыскании единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в организациях угольной промышленности Российской Федерации, ссылаясь на следующее.

Истец работал у ответчика с 18.01.2008г. по 11.10.2013г. 

<

данные изъяты>, уволен по соглашению сторон, на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. С 26.05.2016г. истцу назначена пенсия по старости.

Считает, что имеет право на получение вознаграждения, выплата которого предусмотрена п.5.3 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на период с 01.04.2013г. по 31.03.2016г., действие которого продлено до 31.12.2018г.

Письмом от 06.02.2017г. ответчик отказал ему в выплате спорного вознаграждения, со ссылкой на то обстоятельство, что на дату возникновения права на пенсионное обеспечение истец не состоял в трудовых отношениях с ООО «Шахта №12».

Истец с этим отказом не согласен. Невыплата ответчиком единовременного вознаграждения не соответствует п.5.3 вышеназванного Федерального отраслевого соглашения.

Размер пособия, исходя из стажа работы на предприятиях угольной промышленности – полных 21 год и среднемесячного заработка за 12 месяцев до увольнения, в размере 33608 рублей 60 копеек, составляет 105867 рублей 09 копеек. Указанную сумму просит взыскать с ответчика в свою пользу. 

При подготовке дела к разбирательству представителем ответчика было заявлено ходатайство о проведении предварительного судебного заседания, для разрешения ходатайства о пропуске истцом ФИО2 срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В предварительном судебном заседании представитель ответчика ООО «Шахта №12» ФИО1 поддержала доводы ранее заявленного ходатайства об отказе в удовлетворении иска по мотиву пропуска истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Спор о праве на выплату единовременного вознаграждения по нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности и его размерах, в силу ст.391 Трудового кодекса Российской Федерации, является индивидуальным трудовым спором. В соответствии с Положением об условиях и порядке выплаты спорного вознаграждения, действующим на предприятии, работник должен в течение 30 дней с момента наступления права на пенсионное обеспечение обратиться к работодателю с соответствующим заявлением о выплате вознаграждения. Таким образом, считает, что истец должен был в течение 30 дней после увольнения из ООО «Шахта №12» (11.10.2013г.), обратиться к работодателю с письменным заявлением о выплате спорного вознаграждения, то есть до 11.11.2013г., а в течение трех месяцев с указанной даты, то есть до 11.02.2014г. истец имел право обратиться в суд с иском о взыскании спорного вознаграждения. В суд истец обратился только в мае 2017 года, уважительных причин пропуска срока не представлено, истечение срока является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истец ФИО2 в предварительное судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, письменным заявлением просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Представил письменные дополнения к иску (л.д.57), в которых указывает, что срок для обращения в суд им не пропущен, поскольку он обратился к ответчику с заявлением о выплате спорного вознаграждения сразу, как только у него возникло право на пенсионное обеспечение. До этого момента он состоял на учёте в Центре занятости населения г.Киселёвска. При этом вопрос о назначении ему пенсии являлся предметом судебного разбирательства. Решением Киселёвского городского суда от 21.07.2016г. по делу № были удовлетворены его исковые требования к Управлению пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в городе Киселёвске Кемеровской области и назначена досрочная страховая пенсия по старости с 26.05.2016г., то есть с даты обращения за назначением пенсии. Как только указанное решение вступило в законную силу и было исполнено, он обратился к ответчику с соответствующим заявлением. До этого времени у него не имелось оснований обращаться к работодателю по вопросу выплаты спорного вознаграждения, поскольку реализация права на получение данного вознаграждения возможна лишь после получения права на пенсионное обеспечение. 

Суд, заслушав представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 в связи с пропуском истцом без уважительных причин срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.381 Трудового кодекса Российской Федерации, индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора, о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Спор между работником и работодателем о выплате единовременного вознаграждения за годы работы в угольной промышленности в соответствии с условиями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации является индивидуальным трудовым спором.

Согласно ст.45 Трудового кодекса Российской Федерации, отраслевое тарифное соглашение является нормативным актом в сфере трудовых отношений, следовательно, взыскание сумм на основании отраслевого тарифного соглашения свидетельствует об индивидуальном трудовом споре.

Требования истца основаны на п.5.3 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, действие которого продлено до 31 декабря 2018 года (далее – ФОС).

В соответствии с п.5.3 ФОС, в целях достижения максимальной финансовой устойчивости, повышения экономической результативности Организации, закрепления высококвалифицированных кадров, мотивации наиболее профессиональной части персонала к продолжению работы для выполнения производственных планов, программ, повышения производительности труда и, как результат, обеспечения стабильной и эффективной работы, Работодатель обеспечивает Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет, выплату единовременного вознаграждения в размере 15 % среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР).

В случае, если работник не воспользовался вышеуказанным правом, работодатель обеспечивает выплату вознаграждения работникам, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет, при прекращении трудовых отношений с работодателем в связи с выходом на пенсию.

Выплата единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР) в соответствии с частями 1 и 2 настоящего пункта осуществляется:

- один раз за весь период работы в угольной промышленности;

- на основании письменного заявления Работника;

- в сроки и порядке, определенном в соответствии с Положением, разработанным совместно с соответствующим органом профсоюза и работодателем.

Положением может быть предусмотрена выплата данного вознаграждения как непосредственно работодателем, так и через негосударственные пенсионные фонды и (или) страховые компании.

В коллективных договорах организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям работников.

Из буквального толкования вышеназванных положений ФОС следует, что обязательными условиями для получения данного пособия является наличие уже возникшего права на пенсионное обеспечение и нереализованное право на получение единовременного пособия. Выплата же пособия осуществляется либо в момент возникновения права на пенсионное обеспечение, либо при увольнении работника, о чём прямо указано в ФОС.

В судебном заседании установлено и подтверждено письменными материалами дела, что истец ФИО2 работал в ООО «Шахта №12» с 18.01.2008г. по 11.10.2013г. 

<

данные изъяты>, что подтверждается копией трудовой книжки истца (л.д.9).

11.10.2013г. истец был уволен по соглашению сторон, на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается записью в трудовой книжке и представленным стороной ответчика приказом о прекращении трудового договора (л.д.17).

Право на пенсионное обеспечение у истца возникло 26 мая 2016 года, что подтверждается копией пенсионного удостоверения (л.д.4).

При этом досрочная страховая пенсия была назначена истцу с 26.05.2016г. на основании решения Киселёвского городского суда от 21.07.2016г. по делу № по иску ФИО2 к Управлению пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в городе Киселёвске Кемеровской области о признании решения об отказе в назначении пенсии незаконным. Указанное решение не было обжаловано сторонами и вступило в законную силу 27.08.2016г. (л.д.58-61).

На момент увольнения истца из ООО «Шахта №12» действовало вышеназванное Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации, которое обязывало работодателя выплатить спорное вознаграждение работнику в момент возникновения права работника на пенсионное обеспечение либо при увольнении работника.

Поскольку на момент увольнения из ООО «Шахта №12» у истца еще не возникло право на пенсионное обеспечение, то на момент увольнения истец не вправе был претендовать на получение спорного вознаграждения. Такое право у него наступило только 26.05.2016г.

Таким образом, у ответчика не возникло обязанности по выплате истцу при увольнении из ООО «Шахта №12» спорного вознаграждения на основании п.5.3 ФОС. 

Истцом ФИО2 как в исковом заявлении (л.д.2-3), так и в дополнениях к отзыву (л.д.57), правовым основанием для обоснования заявленных требований указан только пункт 5.3 ФОС.

Несмотря на это, суд считает возможным оценить заявленные истцом требования с учётом положений п.5.21 ФОС, поскольку, как следует из разъяснений, данных в абзаце 3 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, именно суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. 

В соответствии с п.5.21 ФОС выплата работникам предпенсионного возраста (за два года до выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), уполномочившим профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, увольняемым из организации в связи с её ликвидацией, сокращением численности или штата работников (имеющим на день увольнения стаж работы в угольной промышленности Российской Федерации не менее 10 лет с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР), выплата единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка производится в соответствии с пунктом 5.3 Соглашения. Конкретный порядок обеспечения выплаты вознаграждения работникам организации определяется в коллективном договоре.

Таким образом, обязанность ответчика по выплате спорного вознаграждения, на основании п.5.21 ФОС, могла возникнуть в момент получения ФИО2 права на пенсионное обеспечение, при условии возникновения этого права в течение двух лет после увольнения в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников.

Согласно ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. Если ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд после назначения дела к судебному разбирательству, оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу. 

Приведенный в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока для обращения в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора, будучи примерным, ориентирует суды на тщательное исследование всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд для разрешения спора.

Соответственно, часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью первой той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора.

Статьей 14 Трудового кодекса Российской Федерации порядок исчисления сроков поставлен в зависимость от возникновения или прекращения трудовых прав и обязанностей, которые, в силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора.

В соответствии с ч.2 ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми указанный Кодекс связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений.

На основании п.п. 3,4 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

При этом днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника.

Статья 140 Трудового кодекса Российской Федерации определяет сроки расчёта при увольнении и устанавливает, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Исходя из анализа вышеприведенных норм права, срок для обращения в суд за защитой нарушенного права должен исчисляться со дня увольнения работника, так как в этом случае трудовые права и обязанности между данным работником и работодателем прекращаются.

Между тем, поскольку право на пенсионное обеспечение, которое могло дать истцу основание для предъявления ответчику требований о выплате спорного вознаграждения по п.5.21 ФОС, наступило у истца только 26.05.2016г., то именно с указанной даты, по мнению суда, начинает течь срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, который в данном случае составляет 3 месяца.

В суд с настоящим иском истец обратился лишь 12.05.2017г., то есть с пропуском установленного законом срока.

Следует отметить, что ч.2 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, действующая с 03 октября 2016 года, в соответствии с которой за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении, на спорные правоотношения не распространяется. 

Доводы истца о том, что о нарушении своего права он узнал только 06 февраля 2017 года, после получения от ответчика в письменной форме отказа на заявление о выплате спорного вознаграждения, соответственно, с указанной даты следует исчислять срок для обращения в суд, основаны на неверном толковании вышеизложенных норм права. Указанные доводы являются актуальными при разрешении спора между работником и работодателем. Истец ФИО2 на момент обращения в ООО «Шахта №12» с заявлением о выплате спорного вознаграждения не являлся работником данного предприятия, так как был уволен еще 11.10.2013г.

Поскольку Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности предусмотрены сроки выплаты спорного вознаграждения, истец знал либо должен был знать эти сроки, в том числе знал, что все выплаты должны быть произведены при увольнении, а в данном случае, в соответствии с п.5.21 ФОС – при наступлении права на пенсионное обеспечение. Соответственно, в случае невыплаты вознаграждения истец должен был обратиться в суд в течение 3 месяцев со дня наступления права на пенсионное обеспечение. 

Доказательств уважительности причин пропуска срока обращения в суд с исковым заявлением о разрешении индивидуального трудового спора истец не представил. С письменным заявлением о восстановлении пропущенного срока истец не обращался. 

Следует также отметить, что с момента отказа ответчика в выплате спорного вознаграждения (06.02.2017г.), то есть с того момента, который истец принимает в качестве начала исчисления срока, до момента обращения истца в суд - 12.05.2017г. (иск отправлен почтой 11.05.2017г. – л.д.12), также истек трехмесячный срок, никаких причин пропуска срока истцом в иске и дополнениях к иску не указано.

Кроме того, обязательство ответчика по выплате истцу спорного вознаграждения на основании п.5.21 ФОС могло возникнуть лишь при соблюдении двух условий – истец должен быть уволен из организации в связи с её ликвидацией, сокращением численности или штата работников; право на пенсию должно возникнуть в течение двух лет с момента увольнения.

Ни одно из этих условий не соблюдено. Истец уволен из ООО «Шахта №12» 11.10.2013г. по соглашению сторон. Право на пенсию у ФИО2 возникло 26.05.2016г., спустя 2 года 7 месяцев после увольнения. 

Истечение срока на обращение в суд, о применении которого заявлено стороной в споре – представителем ответчика, и отсутствие заявления истца о восстановлении пропущенного процессуального срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта №12» о взыскании единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в организациях угольной промышленности Российской Федерации – отказать, в связи с пропуском истцом без уважительных причин срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 19 июня 2017 года.

Председательствующий Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке