УИД 22RS0067-01-2025-005288-66

Судья Тесля Д.Ю. Дело № 22-25/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 27 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего Друзя С.А.,

судей Заплатова Д.С., Боцан И.А.,

при помощнике судьи Полетаевой Е.Ю.,

с участием:

прокурора Пергаевой А.В.,

осужденных ФИО1 у., ФИО2 у. (по видеоконференц-связи),

адвокатов Куровой Е.С., Ковалевой И.В.,

переводчика ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника прокурора Октябрьского района г.Барнаула Авдониной О.Е., апелляционным жалобам адвокатов Куровой Е.С., Ковалевой И.В., осужденных ФИО1 у., ФИО2 у. на приговор Октябрьского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 30 сентября 2025 года, которым

ФИО1 у., 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по:

- ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства массой 0,18 грамма) к 7 годам лишения свободы;

- ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства массой 0,23 грамма) к 7 годам 1 месяцу лишения свободы;

- ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства массой 0,19 грамма) к 7 годам лишения свободы;

- по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства массой 8,90 грамма) к 7 годам лишения свободы;

на основании ч.2 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

ФИО2 у., 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по:

- ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства массой 0,18 грамма) к 7 годам лишения свободы;

- ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства массой 0,23 грамма) к 7 годам 1 месяцу лишения свободы;

- ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства массой 0,19 грамма) к 7 годам лишения свободы;

- по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства массой 8,90 грамма) к 7 годам лишения свободы;

на основании ч 2 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено конфисковать и обратить в собственность государства, отменив арест, наложенный постановлением Центрального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 23 апреля 2025 года, сотовые телефоны:

<

данные изъяты>, модель «

<

данные изъяты>», IMEI – ***, IMEI2 – ***, в силиконовом чехле, с сим-картой оператора сотовой связи «

<

данные изъяты>» c номером карты 

<

данные изъяты> абонентским номером ***;

«

<

данные изъяты>», модель «

<

данные изъяты>», номер модели «***», IMEI – ***, IMEI2 – ***, в силиконовом чехле, с сим-картой оператора сотовой связи «

<

данные изъяты>» c номером карты ***, абонентским номером +***.

Разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачете в срок отбытого наказания времени содержания под стражей, процессуальных издержках и судьбе иных вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Заплатова Д.С., изложившего существо приговора, доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 у. и ФИО2 у. признаны виновными в покушениях на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), группой лиц по предварительному сговору (2 эпизода), в том числе в значительном (один эпизод) и крупном (один эпизод) размерах.

Преступления совершены на территории г.Барнаула Алтайского края в период ДД.ММ.ГГ при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденные ФИО1 у. и ФИО2 у. вину в совершении преступлений признали полностью, от дачи показаний отказались, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В апелляционном представлении помощник прокурора Октябрьского района г.Барнаула Авдонина О.Е., не оспаривая доказанность вины осужденных и квалификацию их действий, полагает, что приговор подлежит изменению в связи со следующим.

Ссылаясь на положения уголовно-процессуального законодательства, указывает, что ФИО1 у. и ФИО2 у. использовали принадлежащие им сотовые телефоны «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» при совершении преступлений. Постановлением Центрального районного суда 

<

адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ на данные сотовые телефоны наложен арест.

Вместе с тем, указав в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора о конфискации в доход государства данных сотовых телефонов, изъятых у осужденных, суд необоснованно отменил меру процессуального принуждения в виде ареста на данное имущество, оставив без внимания то обстоятельство, что для исполнения приговора в части конфискации телефонов необходимо обеспечить их сохранность.

На основании изложенного просит приговор изменить, в описательно-мотивировочной и резолютивной частях указать о сохранении ареста на сотовые телефоны марки «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>».

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 у., не оспаривая выводов суда о доказанности вины и квалификации его действий, выражает несогласие с приговором ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания.

Отмечает, что полностью признал свою вину, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, раскаивается в содеянном, является 

<

данные изъяты> по месту жительства и содержания характеризуется положительно, занимается спортом, ведет здоровый образ жизни, вредных привычек не имеет, обстоятельств, отягчающих наказание, в его действиях не установлено.

Просит приговор изменить, смягчить назначенное в отношении него наказание.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах ФИО1 у., адвокат Курова Е.С., не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий подзащитного, выражает несогласие с приговором ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания.

Ссылаясь на установленные приговором смягчающие наказание ФИО1 у. обстоятельства, которые, по мнению автора жалобы, в полной мере не учтены, указывает на формальный подход суда к вопросу индивидуализации наказания и его соразмерности личности осужденного, который имеет 

<

данные изъяты>. Также полагает, что судом необоснованно не учтено в качестве смягчающего ФИО1 у. наказание обстоятельства искреннее раскаяние в содеянном.

Отмечает, что осужденный на протяжении всего предварительного следствия давал правдивые признательные показания, не пытаясь избежать ответственности за содеянное, рассказал о роли ФИО2 у., иных лиц, подтвердил указанные показания при допросах в качестве подозреваемого и впоследствии обвиняемого, именно его показания изначально были положены в основу обвинения. В своих показаниях он не пытался никого обелить, сообщил о способах передачи наркотических средств, пароли, логины, роли каждого участника, места совершения преступлений, что было проверено и подтверждено органами следствия.

По мнению адвоката, последовательная признательная позиция по делу свидетельствует о том, что ФИО1 у. уже встал на путь исправления, приложил все усилия для восстановления социальной справедливости и пресечения деятельности по распространению наркотических средств.

На основании изложенного, в связи с наличием исключительных обстоятельств, связанных с ролью ФИО1 у. в раскрытии преступления, просит приговор изменить, назначить ФИО1 у. минимально возможное наказание с применением положений ст.64 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 у. выражает несогласие с предъявленным ему обвинением.

Указывает, что ранее не судим, до задержания работал грузчиком, имеет на иждивении 

<

данные изъяты>.

Отмечает, что переводчик не перевел его показания, данные в ходе судебного заседания, в полном объеме, и не сменился, хотя он просил его об этом.

Обращает внимание, что при задержании к нему была применена физическая сила, в результате чего на его теле имелись синяки и кровоподтеки, о чем он неоднократно сообщал переводчику, однако последний не стал это переводить.

Считает, что недобросовестное отношение переводчика к выполнению своих обязанностей повлекло неправильный перевод показаний, данных как им, так и другими участниками процесса.

На основании изложенного просит приговор изменить, смягчив назначенное в отношении него наказание, или отменить с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах ФИО2 у., адвокат Ковалева И.В., не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий подзащитного, выражает несогласие с приговором ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания.

Приводит установленные в отношении ФИО2 у. смягчающие наказание обстоятельства и указывает, что они лишь формально перечислены судом в приговоре, так как фактически не были учтены при назначении наказания.

По мнению защитника, судом не принято во внимание, что ФИО2 у. ранее не судим, по месту содержания характеризуется положительно, отягчающих наказание обстоятельств в его действиях не установлено.

Просит приговор изменить, смягчить назначенное ФИО2 у. наказание.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы суда о виновности ФИО1 у. и ФИО2 у. в совершении преступлений, за которые они осуждены, судебная коллегия находит правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в соответствии с требованиями ст.ст.73, 88, 297, 307 УПК РФ дана надлежащая оценка.

В приговоре подробно раскрыто содержание показаний свидетелей, признательных показаний, данных ФИО1 у. и ФИО2 у. в ходе предварительного следствия, содержание иных исследованных доказательств. Каждое из доказательств судом правильно оценено с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все они в совокупности - с точки зрения достаточности для постановления обвинительного приговора.

Выводы суда о характере преступных действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, совершенных ФИО1 у. и ФИО2 у., являются обоснованными, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, не содержат предположений и противоречий, мотивированы в приговоре в достаточной степени.

Так, в ходе предварительного следствия ФИО2 у. дал подробные показания об обстоятельствах возникновения у него преступного умысла на совершение незаконных действий, направленных на незаконный сбыт наркотических средств, о достижении преступной договоренности с ФИО1 у. о совершении преступлений, о конкретных действиях, совершенных каждым из них в целях реализации задуманного, об обстоятельствах их задержания.

Из показаний ФИО2 у. следует, что во время рассматриваемых событий, согласившись с предложением ФИО1 у. на сбыт наркотических средства, они с ДД.ММ.ГГ направлялись в 

<

адрес>, где забирали оптовые закладки с наркотическим средством, после чего формировали тайники-закладки, местонахождение которых фотографировали на свои сотовые телефоны и отправляли фотоснимки неустановленному лицу, впоследствии были задержаны сотрудниками полиции.

Эти показания, полностью соответствующие описанию тех преступных деяний, которые суд признал доказанными, и показаниям, данным ФИО1 у., не оспаривающим доказанность своей вины, ФИО2 у. они даны в присутствии адвоката и переводчика, после разъяснения процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против себя, а также положений закона о том, что показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу и в случае последующего отказа от них. Кроме того, данные обстоятельства ФИО2 у. подтвердил при предъявлении протоколов дополнительного осмотра принадлежащих осужденным сотовых телефонов, в которых обнаружены тайники-закладки, сформированные на территории 

<

адрес>, а также в ходе судебного заседания, после оглашения его показаний на предварительном следствии.

При этом доводы жалобы ФИО2 у. о неполноте перевода его показаний и недобросовестном исполнении переводчиком своих обязанностей судебная коллегия находит несостоятельным по следующим основаниям.

В соответствии с частями 1 и 2 ст.59 УПК РФ переводчик - лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных УПК РФ, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода. О назначении лица переводчиком дознаватель, следователь или судья выносит постановление, а суд - определение. Вызов переводчика и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются ст.ст.169, 263 УПК РФ.

В соответствии с ч.2 ст.18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, недостаточно владеющим русским языком, было разъяснено и реально обеспечено право пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ, с момента заявления ими ходатайства об этом.

Требования, предъявляемые законом к лицу, привлекаемому к участию в уголовном деле в качестве переводчика, органами предварительного расследования и судом первой инстанции соблюдены.

Из материалов дела следует, что в целях соблюдения процессуальных прав ФИО1 у. и ФИО2 у., для которых родным языком являлся узбекский, к участию в уголовном судопроизводстве следователем, а в дальнейшем и судом первой инстанции в установленном законом порядке были привлечены лица, свободно владеющие узбекским и русским языками – переводчики ФИО3 и ФИО4, полномочия и компетентность которых надлежащим образом проверены и подтверждены.

ФИО2 у. не возражал, чтобы переводчиком был назначен ФИО3, что подтверждается его заявлением от ДД.ММ.ГГ

В дальнейшем, следственные и процессуальные действия, в которых участвовал ФИО2 у., проводились с участием защитника, а также переводчика ФИО3, к качеству перевода которого ФИО2 у. претензий не имел, как и на протяжении всего судебного разбирательства, где ФИО3 продолжил осуществлять деятельность переводчика с узбекского языка на профессиональной основе.

Кроме того, как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания суда первой инстанции, к качеству работы переводчика ФИО4, который заменил ФИО3 ДД.ММ.ГГ, осужденный ФИО2 у. также претензий и замечаний не имел.

При этом предусмотренных ст.69 УПК РФ обстоятельств, исключавших участие данных лиц в уголовном судопроизводстве в качестве переводчика, не установлено.

Как следователем, так и судом первой инстанции ФИО3 и ФИО4 были разъяснены права, предусмотренные ст.59 УПК РФ, и они были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложный перевод, о чем у них отобраны подписки, которые содержатся в материалах дела 

<

данные изъяты>).

Отвод переводчикам ФИО3 и ФИО4, в том числе по причинам неполноты перевода или отказа от замены на другого переводчика, ФИО2 у. как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании суда первой инстанции не заявлял.

Таким образом, переводчики ФИО3 и ФИО4, свободно владеющие узбекским языком (устно и письменно), предупрежденные об уголовной ответственности за заведомо ложный перевод, с соблюдением требований ч.2 ст.59 УПК РФ допускались следователем и судом к участию в уголовном деле и добросовестно исполняли свои обязанности. ФИО1 у. и ФИО2 у. в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не заявляли о том, что не понимают перевода и им нужен другой переводчик, о замене переводчика не ходатайствовали.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что переводчики ФИО3 или ФИО4 искажали информацию, озвученную ФИО2 у., вводили в заблуждение суд и участников процесса, не имеется.

Более того, в судебном заседании суда первой инстанции, как это следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, ФИО2 у. понимал содержание исследуемых с его участием доказательств, значение выступлений участников уголовного судопроизводства и задаваемые ему вопросы, иногда выступал и отвечал на некоторые вопросы на русском языке, используя возможность обращаться к помощи переводчика по своему усмотрению без каких-либо ограничений.

Учитывая изложенное, гарантированные законом (п.п.6, 7 ч.4 ст.47 УПК РФ) права ФИО2 у. давать показания и объясняться на родном языке, пользоваться помощью переводчика бесплатно были соблюдены, обязанности органов следствия и суда по обеспечению переводчиком выполнены, нарушений закона не допущено.

Также, вопреки доводам осужденного ФИО2 у., фактов применения к нему при задержании незаконных методов и способов воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов не установлено, поскольку он был задержан в присутствии адвоката и переводчика, что являлось безусловным гарантом соблюдения его процессуальных прав, исключало возможность оказания на него какого-либо давления и фальсификацию протокола. При этом ФИО2 у. не был лишен либо ограничен в возможности заявить о применении к нему физической силы как в момент задержания, так и при последующих допросах, поскольку процессуальные права ему разъяснялись до начала производства следственных действий.

Вместе с тем, из протокола задержания подозреваемого ФИО2 у. от ДД.ММ.ГГ и протоколов других следственных действий с его участием следует, что каких-либо заявлений и замечаний к протоколам как от самого осужденного, так и участвующих лиц, не поступило.

Правильность изложения следователем показаний осужденного ФИО2 у., данных им на стадии предварительного расследования, подтверждена подписями участвующих при допросе лиц, при этом каких-либо заявлений от осужденного о неправильном изложении его показаний, болезненном состоянии, незаконных действиях сотрудников правоохранительных органов при его задержании, им не подавалось.

Таким образом, протоколы допросов ФИО2 у. соответствуют требованиям ст.190 УПК РФ, в связи с чем признательные показания, данные им в ходе следствия, полностью отвечают требованиям закона о допустимости доказательств и обоснованно положены судом в основу приговора в подтверждение его вины.

При этом признательные показания осужденных о виновности в совершении инкриминируемых им преступлений не только не противоречат, но и подтверждаются другими исследованными доказательствами:

показаниями свидетеля П, являющегося сотрудником полиции, о проводимых оперативно-розыскных мероприятиях, обстоятельствах изъятия сотового телефона «

<

данные изъяты>», принадлежащего ФИО2 у., в котором находилось множество фотографий с географическими координатами и адресами, расположенными на территории 

<

адрес>, с тайниками-закладками с наркотическим средством;

в целом аналогичными по содержанию показаниями свидетелей В, Л, являющихся сотрудниками полиции;

показаниями свидетеля Б, являющегося сотрудником полиции, подробно пояснившего о преступной деятельности ФИО1 у. и ФИО2 у., связанной с незаконным сбытом наркотических средств на территории 

<

адрес> Алтайского края, проводимых в отношении них оперативно-розыскных мероприятиях; сведениях, обнаруженных при осмотре сотовых телефонов осужденных, в том числе о географических координатах, содержащихся в сотовом телефоне ФИО2 у., проследовав по которым сотрудниками полиции был обнаружен тайник-закладка с наркотическим средством; обстоятельствах задержания осужденных;

в целом аналогичными по содержанию показаниями свидетелей К, Г, являющихся сотрудниками полиции.

Оснований не доверять данным показаниям свидетелей обвинения суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку указанные лица допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, обстоятельств, указывающих на заинтересованность кого-либо из них в привлечении ФИО1 у. и ФИО2 у. к уголовной ответственности, их оговор, в том числе, связанных с профессиональной деятельностью должностных лиц, осуществляющих формирование доказательственной базы, а также существенных противоречий в их показаниях, которые влияли бы на выводы о виновности осужденных, не выявлено.

С учетом изложенного показания перечисленных лиц судом правильно оценены как логичные, последовательные, согласующиеся между собой, а также с исследованными письменными доказательствами:

актом результатов проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от ДД.ММ.ГГ, в том числе о деталях наблюдения ДД.ММ.ГГ за ФИО1 у. и ФИО2 у., передвигавшихся на автомобиле, а также их задержании;

протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГ о результатах осмотра вышеуказанного автомобиля, в котором обнаружены и изъяты не только принадлежащие ФИО1 у. сотовый телефон и две банковские карты, но и сотовый телефон ФИО2 у.;

протоколами осмотров предметов, согласно которым осмотрены сотовые телефоны осужденных, в которых обнаружена информация, подтверждающая их преступную деятельность по незаконному сбыту наркотических средств на территории 

<

адрес> Алтайского края;

иными протоколами обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, согласно которым сотрудниками полиции обнаружены тайники-закладки, сформированные ФИО1 у. и ФИО2 у.;

заключениями экспертиз, согласно которыми вещества из обнаруженных тайников, представленные на исследование, являются смесью, содержащей в своем составе наркотическое средство;

иными письменными доказательствами по делу, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Исследованные судом выписки по банковским счетам подтверждают переводы денежных средств из неизвестных источников на банковскую карту ФИО1 у., который, как следует из протокола дополнительного допроса ФИО2 у. в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ, отдавал последнему денежные средства за выполненную работу наличными в связи с отсутствием у него банковских карт.

Все следственные и процессуальные действия по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, их результаты оформлены в установленном законом порядке, с составлением соответствующих протоколов.

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволил суду сделать правильный вывод о сбыте наркотических средств осужденными в составе группы лиц по предварительному сговору, о чем свидетельствует распределенные роли между участниками группы, согласованность их действий.

При таких обстоятельствах доводы осужденного ФИО2 у. о несогласии с предъявленным обвинением и неполноте перевода его показаний суд апелляционной инстанции расценивает как реализованное право на защиту, выраженное в стремлении умалить степень своей вины и избежать ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются не только его показаниями в ходе предварительного следствия, которые были подтверждены им в ходе судебного заседания суда первой инстанции, но и совокупностью исследованных доказательств, в том числе изъятыми наркотическими средствами, обнаруженными в ходе осмотра тайников, сформированных осужденными, информация о которых хранилась в памяти сотового телефона ФИО2 у.

Таким образом, суд, вопреки доводам осужденного ФИО2 у., достоверно установил, что в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре, осужденные, действуя по предварительному сговору между собой, а также с неустановленным лицом, покушались на незаконный сбыт наркотических средств, в том числе в крупном и значительном размерах, с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), однако не довели свой преступный умысел до конца, по независящим от них обстоятельствам.

Выводы суда об обоснованности вменения и доказанности каждого из квалифицирующих признаков, в том числе совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, в приговоре мотивированы надлежащим образом, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Действия ФИО1 у. и ФИО2 у. судом квалифицированы по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (два эпизода), а также по ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ и ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Между тем судом не учтено, что установленные и изложенные в приговоре действия осужденных, по эпизодам покушения на сбыт наркотических средств массой 0,23 грамма и 0,19 грамма соответственно ДД.ММ.ГГ, связанные с получением партии наркотических средств от неустановленного лица в один период времени, в дальнейшем размещение этих наркотических средств с целью сбыта в тайниках-закладках, с той же целью, совершенные в короткий промежуток времени - в течение одного дня и через небольшой промежуток времени, в пределах ограниченной территории, с учетом тех обстоятельств, что стороной обвинения не представлены доказательства того, что изъятые наркотические средства имели различный источник происхождения, свидетельствуют о совершении ФИО1 у. и ФИО2 у. единого продолжаемого преступления на сбыт всей партии наркотических средств, объединенного общим умыслом.

Следовательно, в действиях осужденных совокупность преступлений по 2 эпизодам покушения на незаконный сбыт наркотических средств, в том числе в значительном размере, отсутствует. При таких обстоятельствах, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал неверную юридическую оценку содеянного осужденными, а потому суд апелляционной инстанции, учитывая положения ст. 252 УПК РФ, считает необходимым переквалифицировать их действия с ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства 0,19 грамма), ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ на ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, как покушение, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Вместе с тем, оснований для квалификации действий осужденных по остальным двум эпизодам покушения на сбыт наркотиков как единое сложное (продолжаемое) преступление, не имеется, поскольку материалы дела не содержат сведений о направленности умысла осужденных на формирование тайников-закладок из одной партии, в пределах ограниченной территории в короткий промежуток времени.

При назначении осужденным наказания судом в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные об их личностях, смягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

Судом обоснованно признаны и учтены все имевшиеся на момент постановления приговора смягчающие наказание обстоятельства, к которым по каждому преступлению отнесены:

в отношении ФИО1 у. - полное признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, расцененное судом в предоставлении скрытой информации своего мобильного телефона, в дачи подробных и изобличающих показаний в отношении себя и ФИО2 у., наличие 

<

данные изъяты>, оказание помощи родственникам, которые находятся на иждивении.

в отношении ФИО2 у. - полное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступлений, наличие 

<

данные изъяты>

Таким образом, смягчающие наказание обстоятельства в отношении каждого осужденного, в том числе указанные в жалобах, судом учтены надлежащим образом. Признание в качестве смягчающих наказание иных обстоятельств, прямо не предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, является правом суда, а не обязанностью. Оснований для признания иных, помимо установленных, смягчающими наказание обстоятельствами, в отношении каждого осужденного суд не установил, не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельства, отягчающие наказание осужденных, отсутствуют.

Назначение осужденным наказания именно в виде реального лишения свободы судом мотивировано надлежащим образом, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности каждого виновного. Суд первой инстанции не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст.ст. 64, 73 УК РФ, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. В целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, ФИО1 у. и ФИО2 у. обоснованно назначено наказание в виде реального лишения свободы, поскольку только этот вид наказания позволит обеспечить достижение целей наказания.

Вместе с тем, принимая во внимание вносимые в судебное решение изменения, связанные с переквалификацией действий осужденных, окончательное наказание, назначенное по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, подлежит смягчению.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденным надлежит отбывать наказание, назначен в соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Кроме того, приговор суда подлежит изменению исходя из следующего.

Согласно ст.18 УПК РФ, уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках республик, входящих в Российскую Федерацию. Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в установленном порядке.

В соответствии с ч.3 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле переводчика, возмещаются за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного взыскание с осужденных в доход федерального бюджета РФ процессуальных издержек, связанных с оплатой труда переводчика в ходе предварительного следствия, не основано на законе, в связи с чем указание об этом подлежит исключению из приговора.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что приговор подлежит изменению и по доводам апелляционного представления.

Так, решение суда о конфискации в собственность государства принадлежащих осужденным ФИО1 у. и ФИО2 у. сотовых телефонов марок «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», на которые постановлением суда наложен арест, соответствует требованиям п.«д» ч.1 ст.104.1 УК РФ.

Вместе с тем, при решении в соответствии с п.11 ч.1 ст.299 УПК РФ вопроса о том, как необходимо поступить с имуществом осужденных, на которое наложен арест в качестве обеспечительной меры по исполнению приговора, суд, как обосновано указано в представлении, ошибочно принял решение о снятии ареста на указанное имущество, не приняв во внимание положения ч.9 ст.115 УПК РФ, согласно которой арест, наложенный на имущество, отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, лишь когда в применении данной меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость, а также в случае истечения установленного судом срока ареста, наложенного на имущество, или отказа в его продлении.

Поскольку необходимость сохранения ареста в данном случае обусловлена целью конфискации, в соответствии с п.«г» ч.1 ст.104.1 УК РФ, то суд апелляционной инстанции находит необходимым в данной части приговор изменить, указав о сохранении ареста сотовых телефонов «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», наложенного постановлением Центрального районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, до исполнения приговора в части конфискации имущества.

Иных оснований для изменения приговора, а также нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих его отмену, не выявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 30 сентября 2025 года в отношении ФИО1 у. угли и ФИО2 у. угли изменить.

Переквалифицировать действия ФИО1 у с ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства 0,19 грамма), ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ на ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 7 лет 1 месяца лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначенных по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ, ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ и ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Переквалифицировать действия ФИО2 у с ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по эпизоду покушения на сбыт наркотического средства 0,19 грамма), ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ на ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 7 лет 1 месяца лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначенных по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ, ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.3 ст.228.1 УК РФ и ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Сохранить арест, наложенный постановлением Центрального районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, на принадлежащий осужденному ФИО1 у. сотовый телефон «

<

данные изъяты>», модель «

<

данные изъяты>», IMEI – ***, IMEI2 – ***, и принадлежащий осужденному ФИО2 у. сотовый телефон «

<

данные изъяты>», модель «

<

данные изъяты>», номер модели «***», IMEI – ***, IMEI2 – ***, до исполнения приговора в части их конфискации;

исключить из приговора указание о взыскании с ФИО1 у. и ФИО2 у. в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг переводчика в ходе предварительного следствия, в размере 30 000 рублей с каждого.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов и осужденных – без удовлетворения, апелляционное представление – удовлетворить.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденные, содержащиеся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело будет передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий С.А. Друзь

Судьи Д.С. Заплатов

И.А. Боцан