Мотивированный апелляционный 

приговор

 вынесен 

<

дата>

Председательствующий Дога Д.А. Дело 

<

№>

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР 

И( / / )1

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего ( / / )31, судей ( / / )11, ( / / )30 при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ( / / )12 с участием:

прокуроров апелляционного отдела прокуратуры 

<

адрес> ( / / )13, ( / / )14, 

осужденного ( / / )15 и его защитников – адвокатов ( / / )32 и ( / / )16,

потерпевших Потерпевший №1, ( / / )3, Потерпевший №3,

представителя потерпевших – адвоката ( / / )19, 

рассмотрела 

<

дата> в 

<

адрес> в открытом судебном заседании с применением систем аудиопротоколирования и видеоконференц-связи уголовное дело поапелляционным жалобам осужденного ( / / )2, защитников – адвокатов ( / / )16 и ( / / )32 на приговор Каменского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата>, которым

( / / )2, родившийся 

<

дата> вг.Каменске-

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по части 4 статьи 111 УК Российской Федерации к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав выступления осужденного ( / / )2, его защитников – адвокатов ( / / )16 и ( / / )32, поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевших Потерпевший №1 и ( / / )3 и их представителя– адвоката ( / / )19, полагавших необходимым оставить приговор суда без изменения, прокурора ( / / )14, просившего отменить приговор суда и возвратить уголовное дело на новое судебное разбирательство, судебная коллегия

установила:

приговором суда ( / / )2 признан виновным в том, что 

<

дата> в период с 18:00 до 20:35 на территории базы отдыха «Богатырь», расположенной по адресу: 

<

адрес>, д.Бекленищева, 

<

адрес>«а», ( / / )2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ( / / )17, безразлично относясь к последствиям своих преступных действий, нанес последнему не менее одного удара тупым твердым предметом в область лица, отчего потерпевший упал на землю, и причинил тем самым ( / / )17 телесные повреждения в виде субарахноидального кровоизлияния в области ствола мозга с переходом на проксимальную часть спинного мозга, на ножки, нижнюю поверхность червя и задние доли полушарий мозжечка, субарахноидальных кровоизлияний по базальной поверхности правой височной и затылочной долей, по базальной поверхности правой лобной доли, по базальной поверхности левой височной доли, по базальной поверхности левой лобной доли, по выпуклой поверхности правой височной и лобной доли, по выпуклой поверхности левой височной и лобной долей, по медиальной поверхности правой лобной и теменной долей, по медиальной поверхности левой лобной и теменной доли, кровоизлияния в желудочки головного мозга, кровоизлияния на слизистой оболочке нижней губы, ссадин на слизистой оболочке десны верхней челюсти справа, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью ( / / )17 и в совокупности стали причиной его смерти, которая наступила через непродолжительный промежуток времени на месте происшествия.

В апелляционной жалобе адвокаты ( / / )16 и ( / / )32 просят приговор суда отменить, ( / / )2 оправдать ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. В обоснование своей просьбы указывают, что суд необоснованно проигнорировал показания осужденного, в которых он поясняет, что ударов потерпевшему не наносил, только оттолкнул его от себя, отчего ( / / )17 упал и потерял сознание, а подбежавшие люди стали оказывать ему первую медицинскую помощь. Обращают внимание, что свидетели могут подтвердить лишь факт конфликта между ( / / )2 и ( / / )17, но никто не видел, наносились ли удары и каким образом. Утверждение несовершеннолетнего ФИО1 №4 о том, что потерпевший был избит осужденным, является предположением. Кроме того, ни судом, ни органами предварительного расследования не установлено, где находился потерпевший и что с ним происходило за 15 минут до рассматриваемых событий. Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы 

<

№>Э от 

<

дата>, суд оставил без должного внимания изложенный в заключении вывод о том, что обнаруженные у потерпевшего повреждения губы расцениваются как не причинившие вреда здоровью, кроме того, в месте кровоизлияния обнаружена аномалия развития сосудов головного мозга. Положив в основу обвинения выводы, изложенные в заключении комиссионной судебной медицинской экспертизы 

<

№> от 

<

дата> о том, что смерть ( / / )17 наступила в результате механической травмы головы, суд оставил без внимания вывод экспертов, изложенный в том же заключении, о том, что описанная патология сосудов головного мозга является фоновым заболеванием для травмы головы, то есть заболеванием, которое само по себе не привело к наступлению смерти, но могло обусловить возможность разрывов сосудов в результате травматического воздействия в область головы. 

Об избирательности суда в подходе к оценке доказательств говорит и то, что суд критически отнесся к показаниям и заключению специалиста ( / / )18, указавшего на недостатки заключений проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы с целью устранения выявленных недостатков.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокаты указывают, что судом первой инстанции дана неверная квалификация действиям осужденного ( / / )2, поскольку умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего не доказан, суд избирательно подошел к оценке доказательств, отдав предпочтение доказательствам, представленным стороной обвинения, не мотивировав свои выводы, что свидетельствует об обвинительном уклоне суда при рассмотрении дела. Суд необоснованно не учел показания свидетелей, которые указывали на отсутствие видимых повреждений на теле потерпевшего, а также то, что ( / / )2 не ударил, а оттолкнул от себя потерпевшего, который упал на траву. Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы смерть ( / / )17 наступила в результате нанесенного ему тупым предметом удара в лицо, повлекшего субарахноидальное кровоизлияние, при этом суд исключил нанесение ( / / )2 удара рукой, но не установил, каким предметом нанесен удар, поэтому необоснованно квалифицировал действия ( / / )2 по части 4 статьи 111 УК Российской Федерации.

Авторы жалобы не согласны также с решением о взыскании с ( / / )2 в пользу ФИО2 №1 компенсации морального вреда, указывая, что брак между ней и потерпевшим расторгнут, как бывшая супруга она не приходится ему близким лицом.

В апелляционной жалобе осужденный ( / / )2 просит приговор суда отменить, оправдать его ввиду недоказанности его вины в смерти ( / / )17 В обоснование своей просьбы приводит доводы, аналогичные приведенным адвокатами в их апелляционной жалобе. Настаивает на том, что потерпевшего не бил, только оттолкнул его от себя двумя руками, от чего тот потерял равновесие и упал на траву, после чего не вставал.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшие ( / / )3, ФИО2 №1, ФИО2 №3 просят оставить приговор без изменения и указывают, что судом исследованы все доказательства и вынесен законный и обоснованный приговор. По мнению потерпевших, ( / / )2, излагая фактические обстоятельства дела иначе, чем это описано в приговоре, давая им свою оценку, которая сводится к отсутствию доказательств его виновности в инкриминируемом преступлении, пытается уйти от ответственности и намеренно затягивает срок рассмотрения дела. Полагают, что поведение осужденного после преступления, когда он не поспешил оказать первую помощь потерпевшему, а отошел в сторону, указывает на наличие у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ( / / )17 По мнению потерпевших преступление квалифицировано правильно, судом учтены все обстоятельства и осужденному назначено справедливое наказание.

Потерпевшая ФИО2 №1, оспаривая доводы апелляционных жалоб в части несправедливости решения суда о взыскании в ее пользу с ( / / )2 компенсации морального вреда, указывает, что расторжение брака носило формальный характер, поскольку впоследствии с ( / / )17 рожден общий ребенок, фактически с потерпевшим они проживали совместно, вели общее хозяйство и быт.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевших – адвокат ( / / )19 просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. В обоснование своей просьбы указывает, что вывод суда о виновности ( / / )2 в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается совокупностью всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств, на основании которых суд правильно установил фактические обстоятельства дела и постановил обвинительный приговор, в том числе: показаниями ФИО2 №1 и ФИО1 №4, из которых следует, что именно ( / / )2 нанес ( / / )17 удар в лицо, повлекший кровоизлияние в мозг и смерть; показаниями экспертов ( / / )42 и ( / / )41, данными в судебном заседании, и заключениями судебных медицинских экспертиз, согласно которым именно удар в лицо привел к смерти потерпевшего; другими исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами. Оспаривая довод адвокатов ( / / )16 и ( / / )32 о недостоверности выводов судебно-медицинских экспертиз, основанный на выводах, изложенных в заключении специалиста ( / / )18, представитель потерпевших указывает, что пояснения специалиста ( / / )18 сводятся лишь к критике методик, которые применялись экспертами при проведении экспертиз. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник прокурора 

<

адрес> ( / / )20 просит оставить приговор суда без изменения, полагая его законным, обоснованным и справедливым.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в возражениях на них, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор подлежит отмене ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 389.16 УПК Российской Федерации приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если, в частности, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Судебная коллегия, проверив доказательства, исследованные судом первой инстанции, а также исследовав заключение повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы, назначенной определением суда апелляционной инстанции, признает доказанными следующие обстоятельства. 

<

дата> в период с 18:00 до 20:35 на территории базы отдыха «Богатырь», расположенной по адресу: 

<

адрес>, д. Бекленищева, 

<

адрес> «а», ( / / )2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно оттолкнул от себя ( / / )17, отчего последний упал на землю и через непродолжительное время, несмотря на проведенные реанимационные мероприятия, умер от отека головного и спинного мозга, развившегося в результате нетравматического базального субарахноидального кровоизлияния.

В заседании суда первой инстанции ( / / )2 вину в предъявленном обвинении по части 4 статьи 111 УК Российской Федерации не признал и показал, что 

<

дата> его семья, семьи ( / / )44, ( / / )45, ( / / )46, а также ФИО1 №7, собрались на базе отдыха «Богатырь», где для всех был арендован дом. Между ним и ФИО2 №1 возник конфликт, поскольку та вмешивалась в дела их семьи. После того, как конфликт был исчерпан, он пошел курить на улицу и около беседки встретил ( / / )17, которого попросил объяснить супруге, чтобы она не вмешивалась с дела их семьи. ( / / )17 невнятно ответил и стал приближаться. Когда ( / / )17 подошел близко, он с силой толкнул его в область грудной клетки обеими руками, отчего тот потерял равновесие, упал и умер через непродолжительный промежуток времени на месте происшествия. 

Единственным очевидцем деяния являлся несовершеннолетний свидетель ФИО1 №3, чьи показания, данные в ходе предварительного расследования, правомерно оглашены судом. Из них следует, что он видел конфликт между ФИО2 №1 и отчимом ( / / )2, после чего сразу ушел на улицу. Глянув на беседку, увидел, что около нее стоят отчим и ( / / )17 ( / / )2 подошел к ( / / )17, толкнул его и тот упал на землю навзничь и больше не вставал.

Суд первой инстанции отверг показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО1 №3 только на том основании, что он находится с подсудимым в близких отношениях, они совместно проживают, ( / / )2 занимается его воспитанием и оказывает помощь в его содержании, поэтому показания даны им с целью помочь подсудимому избежать уголовной ответственности. Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными приведенные в приговоре мотивы, по которым отвергнуты показания единственного очевидца. Совместное проживание, участие осужденного в его воспитании и содержании и даже заинтересованность в том, чтобы ( / / )2 продолжил проживать в семье ФИО1 №3, сами по себе не свидетельствуют, что свидетель давал ложные показания, в то время как они соответствуют показаниям осужденного и подтверждают их, иными доказательствами не опровергнуты.

Потерпевшая ФИО2 №1 и свидетели, ссылаясь на несовершеннолетнего свидетеля ФИО1 №4, показали, что он привлек общее внимание к состоянию ( / / )17, закричав «Он все-таки его ударил», из чего потерпевшая ФИО2 №1, свидетели ФИО1 №5, ФИО1 №6 сделали вывод, что ( / / )2 ударил ( / / )17 При этом из показаний самого ФИО1 №4, данных в ходе расследования и правомерно оглашенных судом, следует, что он является племянником ( / / )2 и 

<

дата> приехал на базу отдыха «Богатырь» с родителями ФИО1 №4 и ФИО1 №5 Он был свидетелем конфликта между ФИО2 №1 и ( / / )2, который там же в доме перерос в конфликт между ( / / )17 и ( / / )2 Последний пытался ударить ( / / )17, но не смог, так как его держал и успокаивал ( / / )9 А.И. Спустя некоторое время на улице он видел, как ( / / )2 вышел из беседки с зажигалкой и сигаретой. Сам он зашел в беседку и через окно увидел, что ( / / )2 близко подошел к ( / / )17 и они стали лицом к лицу. Они находились близко к друг другу, руки были опущены. Решив, что сейчас снова произойдет конфликт, он выбежал из беседки, завернул за угол и увидел, что ( / / )17 лежит на земле, в то время как ( / / )2 отходит от него. Увидев это, он закричал «Он все-таки его ударил», и на его крик прибежали все взрослые. Он не видел, чтобы ( / / )2 наносил удар ( / / )17, но по тому, что последний лежал на земле, предположил это. Таким образом, показания свидетеля не опровергают версию осужденного и показания свидетеля ФИО1 №3 и не доказывают нанесение удара потерпевшему.

Показания прочих допрошенных по делу лиц не позволяют установить, что произошло на месте происшествия перед падением потерпевшего, и вины осужденного не доказывают. 

Потерпевшая ФИО2 №1 показала, что состояла в браке с ( / / )17 с 1999 по 2011 год, спустя полгода после расторжения брака вновь стали жить одной семьей, имеют двоих общих детей, которые родились в 2000 и 2016годах. 

<

дата> они с ( / / )17, а также семьи ( / / )43, ( / / )45, ( / / )46 и ФИО1 №7 собрались на базе отдыха, где заранее был забронирован дом на двое суток. Между ней и ( / / )2 возник конфликт из-за замечания, сделанного ею ( / / )2, и она ушла в дом. Спустя некоторое время ( / / )2 пришел в дом и между ними вновь произошла ссора, в ходе которой они оскорбили друг друга. На второй этаж, где они находились, пришел ( / / )17, стал разговаривать с ( / / )2, последний пытался ударить ( / / )17, но его сдерживал ( / / )9 А.И. Чтобы избежать драки, которую провоцировали и ( / / )2, и ( / / )17, она увела последнего. На улице ( / / )17 зашел в беседку и вышел из нее, спустя некоторое время она увидела, что ( / / )2 очень быстро вышел из дома, прошел мимо нее, зашел в беседку и резко вышел. Она услышала крик ФИО1 №4 «Он все-таки его ударил», побежала за ФИО1 №4 и увидела идущего навстречу ( / / )2, а также лежащего на спине ( / / )17 

Как видно из показаний потерпевшей, она не видела, что произошло между ( / / )17 и ( / / )2, при этом ее показания соответствуют показаниям ФИО1 №4 и ФИО1 №3 о том, что осужденный и потерпевший действительно находились вместе около беседки перед тем, как ( / / )21 упал.

Супруга осужденного ФИО1 №2 показала, что была очевидцем конфликта между ФИО2 №1 и ( / / )2, в ходе которого они нецензурно оскорбили друг друга. К ним на второй этаж поднимался ( / / )9 А.И., который встал в дверях и пытался всех успокоить, предотвратить конфликт. Ссора продолжалась, пока на второй этаж не поднялся ( / / )17 и не увел ФИО2 №1 на первый этаж. Когда все разошлись, ( / / )2 тоже вышел из комнаты, она с ФИО1 №9 услышали с улицы крики о том, что с ( / / )17 что то произошло. Когда она вышла из дома, ( / / )2 шел ей навстречу. Зайдя за беседку, она увидела, что ( / / )17 лежит на земле с синим лицом, ему оказывают помощь. Сын ФИО1 №3 сказал ей, что ( / / )17 упал. Со слов супруга знает, что тот оттолкнул от себя ( / / )17 

Находившаяся на базе отдыха в исследуемый период ФИО1 №7 показала, что приехала туда по приглашению ( / / )43, но знакома была со всеми присутствующими. Сама очевидцем конфликтов не была, отдыхала в своей комнате, откуда вышла уже после прибытия врачей «Медицины катастроф», видела, что на земле лежит ( / / )17 без признаков жизни.

Из показаний, данных свидетелем ФИО1 №5 суду, и оглашенного протокола ее допроса, подтвержденного ею в судебном заседании, следует, что ( / / )2 является ее братом. 

<

дата> она по просьбе ФИО2 №1 забронировала дом на базе отдыха “Богатырь». Они с семьей приехали на базу отдыха последними около 16:00. Она ушла в дом отдыхать и проснулась от звуков ссоры между ( / / )2 и ФИО2 №1 Когда все разошлись, она вошла в деревянную беседку, где ее супруг ФИО1 №6 жарил шашлыки, после услышала от ФИО1 №4, что ( / / )2 пошел за беседку и его крик «Он все-таки его ударил». Все подбежали к лежащему на земле ( / / )17, который не подавал признаков жизни, ( / / )2 стоял в 8-10 метрах от ( / / )17, ничего не мог ей пояснить, стоящий здесь же ФИО1 №4 рассказал, что видел, как ( / / )2 и ( / / )17 сошлись и встали лицом к лицу, поэтому он решил, что будет драка, выбежал на улицу и увидел, что ( / / )17 уже лежит на земле. 

ФИО1 ФИО1 №6 показал суду, что ( / / )2 является братом его супруги ФИО1 №5 ( / / )17 знал с детства, отношения между ним и ( / / )2 были дружескими. ( / / )17 никогда не жаловался на здоровье, занимался спортом. 

<

дата> на базе отдыха «Богатырь» между ФИО2 №1 и ( / / )2 произошел конфликт. ( / / )17 в конфликт не вмешивался, так как находился в состоянии опьянения и дремал за столом. Он прошел в беседку, затем туда пришла его супруга ФИО1 №5, там же находился сын ФИО1 №4 Далее все выбежали на улицу, он увидел, что ( / / )17 лежит на земле.

Судом оглашены показания ФИО1 №6, данные в ходе предварительного расследования, из которых следует, что он слышал крик своего сына «Он все-таки его ударил», других противоречий между показаниями нет. В суде первой инстанции свидетель показал, что крика не слышал, знает о нем от жены. Учитывая, что показания самого ФИО1 №4 судом исследованы, данное противоречие несущественно. 

Из показаний ФИО1 №9, данных в ходе предварительного следствия, относительно которых свидетель суду пояснила, что они более точные, следует, что они с супругом ФИО1 №8 видели перепалку между ФИО2 №1 и осужденным, но потом все успокоились и ( / / )44 вместе вышли из дома на улицу, за ними вышел и ( / / )2 Кроме того, ФИО1 №9 суду показала, что не видела, при каких обстоятельствах ( / / )17 оказался лежащим на земле, вышла из дома на крики, при ней ФИО1 №6 и прибежавшие парни оказывали помощь ( / / )17 

Аналогичные показания дал свидетель ( / / )9 А.И., показавший, что он видел конфликт между ФИО2 №1 и ( / / )2; опасаясь драки, он встал между ними. Затем в дом поднялся ( / / )17, конфликт прекратился. Когда он стоял у беседки, услышал крики детей, обращающихся к ( / / )17, завернув за беседку, увидел, что тот лежит на земле, в 2-3 метрах от него стоял ( / / )2 На вопрос, что случилось, ( / / )2 промолчал. На следующий день ( / / )2 сообщил ему, что ( / / )17 просто упал. 

Таким образом, в ходе судебного следствия допрошены все лица, совместно находившиеся на базе отдыха до и в момент смерти ( / / )17 Из их показаний следует, что очевидцев падения ( / / )17, кроме ФИО1 №3 и самого ( / / )2, не было. Крик ФИО1 №4 «Он все-таки его ударил» ошибочно расцененный на месте происшествия как доказательство удара, такого значения не имел, так как сам свидетель показал, что не видел, отчего упал потерпевший, про удар закричал, предположив, что ( / / )2 нанес удар из-за предшествующей ссоры. 

В обоснование решения о доказанности нанесения удара неизвестным твердым предметом, повлекшего субарахноидальное кровоизлияние, ставшее причиной смерти ( / / )17, суд первой инстанции сослался на два заключения судебных медицинских экспертиз и показания экспертов ( / / )22 и ( / / )41

Согласно заключению экспертизы 

<

№>/Э от 

<

дата> при исследовании трупа ( / / )17 обнаружена закрытая черепно-мозговая травма в виде массивного субарахноидального кровоизлияния преимущественно в области базальной поверхности больших полушарий головного мозга, в области ствола и мозжечка головного мозга, проксимальной части спинного мозга, с прорывом крови в желудочки головного мозга, кровоизлияние в слизистую оболочку нижней губы справа, трех ссадины с кровоизлиянием в слизистую десны верхней челюсти справа, которая осложнилась острым расстройством микроциркулярного кровообращения в головном мозге с наличием внутримозговых диапедезных геморрагий, отечно-дистрофическими изменениями вещества головного мозга и послужила причиной смерти ( / / )17 Кроме того, у ( / / )17 выявлена патология сосудов головного мозга – ангиоматоз сосудов мягкой мозговой оболочки с артериовенозной мальформацией, являющаяся врожденной аномалией развития сосудов, которая могла явиться способствующим фактором в развитии субарахноидального кровоизлияния. Закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться от удара тупым твердым предметом и при ударе о таковой, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ( / / )17, и согласно «Правилам судебно-медицинского определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» 

<

№> от 

<

дата>, и в соответствии с п. 6.1.3 Приказа 

<

№>н от 

<

дата> «Об утверждении медицинских критериев определения степени вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

В заседании суда первой инстанции судебно-медицинский эксперт ( / / )41 подтвердила выводы, изложенные в заключении, пояснив, что имевшаяся у ( / / )17 патология сосудов головного мозга когда-нибудь могла привести к смерти независимо от получения травм, так как сама является одной из причин развития геморрагического инсульта, в том числе субарахноидального кровоизлияния. Обычно это происходит под воздействием сильного стресса, физической нагрузки, повышения артериального давления, например, при посещении сауны, а также при употреблении алкоголя, но в данном случае у ( / / )17 имелся травматический фактор – воздействие тупым твердым предметом, который способствовал разрыву этих сосудов, поэтому именно закрытая черепно-мозговая травма состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти ( / / )17 Эксперт пояснила, что не могла определить механизм образования травмы – наступила она от удара или соударения с поверхностью, так как при исследовании трупа повреждений мягких тканей затылочной области обнаружено не было. Разрыв сосудов в затылочной части черепа мог образоваться в результате травмирующего воздействия в область полости рта как противоударное воздействие, образованное на противоположной стороне от удара. 

Эксперт ( / / )41 показала в судебном заседании, что субарахноидальное кровоизлияние могло развиться как от удара в лицо так и от соударения при падении, но повреждений в затылочной области, указывающих на соударение при падении, обнаружено не было. Если бы не было повреждений в области лица и свидетельских показаний о наличии удара, то кровоизлияние расценивалось бы как инсульт, потому что повреждений как таковых не было.

Из заключения и показаний эксперта следует, что обнаруженное у ( / / )17 субарахноидальное кровоизлияние может являться инсультом и вывод о его травматическом происхождении сделан экспертом ввиду наличия кровоподтека и ссадин в области лица и свидетельских показаний о наличии удара.

Из заключении комиссионной судебной медицинской экспертизы 

<

№> от 

<

дата> следует, что у ( / / )17 обнаружены телесные повреждения в виде субарахноидального кровоизлияния в области ствола мозга с переходом на проксимальную часть спинного мозга, на ножки, нижнюю поверхность червя и задние доли полушарий мозжечка, субарахноидальные кровоизлияния по базальной поверхности правой височной и затылочной доли, по базальной поверхности правой лобной доли, по базальной поверхности левой височной доли, по базальной поверхности левой лобной доли, субарахноидальные кровоизлияния по выпуклой поверхности правой височной и лобной доли, по выпуклой поверхности левой височной и лобной долей, по медиальной поверхности правой лобной и теменной долей, по медиальной поверхности левой лобной и теменной доли, кровоизлияние в желудочки головного мозга кровоизлияния на слизистой оболочке нижней губы, ссадины на слизистой оболочке десны верхней челюсти справа в проекции 2 и 3 зубов. Совокупность обнаруженных повреждений головы, полученных одновременно при едином механизме, на основании «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 

<

дата> 

<

№> и в соответствии с п. 6.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом 

<

№>н МЗиСР РФ от 

<

дата> квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Смерть ( / / )17 наступила в результате механической травмы головы в виде совокупности обнаруженных на трупе повреждений головы, а именно: субарахноидальных кровоизлияний над поверхностью головного мозга с переходом на область спинного мозга, кровоизлияния в желудочки головного мозга, кровоизлияния в слизистой оболочке нижней губы, ссадин слизистой оболочки преддверия рта. Повреждения в области головы состоят в прямой причинной связи со смертью ( / / )17 Все повреждения у ( / / )17, образующие комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, имеют травматическую природу происхождения. Все повреждения в области головы в их совокупности у ( / / )17 образовались от ударного воздействия тупых твердых предметов. Обстоятельства травмы свидетельствуют о том, что пострадавший получил не менее одного удара в область лица, в результате чего точки приложения травмирующей силы образовались в окружности рта – кровоизлияние на слизистой оболочке нижней губы и трех ссадины на слизистой оболочке десны верхней челюсти справа, образование всех повреждений в мягких тканях лица могло стать следствием как одного удара, поскольку повреждения локализуются на ограниченной площади и небольшом расстоянии друг от друга, так и двух и более ударов. В ходе исследования трупа ( / / )17 не обнаружено повреждений покровных тканей головы от удара при падении на плоскости, что позволяет исключить повторную травматизацию головы и сделать вывод о том, что точки приложения травмирующей силы локализуются в области лица. В ходе исследования трупа ( / / )17 обнаружены признаки заболевания сосудов как участок измененных сосудов по базальной поверхности правой затылочной доли в виде хаотично располагающихся мелких ветвей, а также атеросклероз. Описанная патология в данном случае рассматривается как фоновое заболевание для травмы головы, то есть заболевание, которое само по себе не привело к наступлению смерти, но могло обусловить возможность разрывов сосудов оболочки в «слабом» ее месте, то есть в месте патологически измененных сосудов в результате травматического воздействия в область головы. Разрыв какого-либо конкретного сосуда (сосудов) врачом-судебно-медицинским экспертом не выявлен и не описан, гистологически разрывы сосудов не обнаружены. Таким образом, патологические изменения сосудов не состоят в прямой причинной связи со смертью ( / / )17

На вопрос о том, могли ли обнаруженные телесные повреждения в виде ссадин слизистой оболочки десны верхней челюсти справа образоваться результате иных действий, не связанных с применением физической силы, комиссия экспертов ответила, что ссадины могли образоваться от ударного воздействия тупого твердого предмета, а для ответа на вопрос относительно иных действий, такие действия должны быть четко определены, однозначно понятно уточнены и перечислены. 

В заседании суда первой инстанции судебно-медицинский эксперт ( / / )42, которая являлась членом комиссии, проводившей экспертизу, показала, что при отсутствии точки приложения на лице эксперты не признали бы причиной смерти травму головы, но в данном случае экспертами однозначно установлена точка приложения воздействующей силы. Обстоятельства травмы свидетельствуют, что пострадавший получил не менее одного удара в область лица, поскольку установлено и кровоизлияние слизистой оболочки и ссадины слизистой оболочки при равной локализации на ограниченном участке. Все манипуляции при оказании помощи потерпевшему никакого значения уже не имели. Смерть ( / / )17 наступила от травмы головы, заболевание сосудов решающего значения не имело. 

Отвечая на вопросы участников судебного разбирательства, эксперт ( / / )42 пояснила, что о наличии удара как точки приложения силы ей известно из постановления следователя о назначении экспертизы и материалов уголовного дела, в то время как характер и содержание манипуляций, проводившихся с ( / / )17 после его падения на землю, в деле не описаны и эксперты не могут оценивать их взаимосвязь с образованием кровоизлияния на слизистой оболочке нижней губы и трех ссадин на слизистой оболочке десны верхней челюсти справа.

Как видно из заключений экспертиз и показаний экспертов достоверное установление происхождения кровоизлияния на слизистой оболочке нижней губы и трех ссадин на слизистой оболочке десны верхней челюсти справа имело важное значение, поскольку экспертами эти повреждения оцениваются как место приложения травмирующей силы, без которой обнаруженные у ( / / )17 субарахноидальные кровоизлияния не могут быть признаны черепно-мозговой травмой.

Как указано выше, достоверных свидетельских показаний о том, что ( / / )2 ударил ( / / )17, в деле не имеется, в то время как судом оставлен без внимания иные обстоятельства, способные привести к образованию тех же повреждений. 

Суд первой инстанции подробно выяснял, какая помощь оказывалась потерпевшему на месте происшествия. Потерпевшая ФИО2 №1 по этому поводу показала, что хлопала его по щекам, ( / / )17 положили на шезлонг и стали делать ему искусственное дыхание, она сбегала за ложкой, стала разжимать ( / / )17 зубы. Прибывшие врачи «Медицины катастроф» провели какие-то манипуляции и сообщили, что ( / / )17 мертв. 

ФИО1 №2 пояснила, что когда ( / / )17 оказывали помощь, она слышала сильные пощечины и глухие удары по груди, куда именно приходились пощечины, не видела, лишь слышала характерные звуки.

ФИО1 №6 показал, что подошел к лежащему на земле ( / / )17, телесных повреждений у него не было. Он стал делать искусственное дыхание, массаж сердца, затем прибежали еще двое человек, которые стали помогать, потом он их оттолкнул, так как один из них стал бить ФИО2 №1 по груди. Помощь пытались оказывать все по очереди, но никто не умел ее оказывать правильно. У ( / / )17 стал западать язык, принесли ложку, пытались вставить ее в рот, но не смогли раскрыть, он разжимал челюсти руками, при этом поцарапал руку об зубы потерпевшего. Приехавшие врачи всех отогнали, но спасти ( / / )17 не смогли.

Из оглашенных судом показаний старшего фельдшера ГБУЗ 

<

адрес> «Территориальный центр медицины катастроф» ФИО1 №12, данных в ходе предварительного расследования и подтвержденных ею в судебном заседании, следует, что 

<

дата> к ним поступил вызов из ГАУЗ 

<

адрес> «Городская станция скорой медицинской помощи 

<

адрес>» о том, что необходима медицинская помощь мужчине на базе отдыха «Богатырь». На базу отдыха прибыли в 20:40, смерть ( / / )17 наступила до их прибытия, реанимационных мероприятий не проводили, только констатировали смерть, видимых телесных повреждений на трупе обнаружено не было. Она слышала, что мальчик лет пятнадцати говорил, что кто-то, имени он не называл, ударил ( / / )17 по лицу. 

Как видно из приведенных показаний, после падения ( / / )17, но до его смерти ему наносились удары по лицу, применялась сила для разжимания челюстей, в том числе с использованием твердого предмета – металлической ложки. Судебная коллегия также обращает внимание, что на трупе ( / / )17 обнаружены кровоподтек на задне-внутренней поверхности нижней трети правого предплечья, ссадина на левой голени в верхней трети в проекции коленного сустава, причинение которых потерпевшему ( / / )2 суд первой инстанции счел недоказанным и исключил указанные повреждения из объема обвинения. 

Из показаний экспертов ( / / )42 и ( / / )41 следует, что эксперты фактически уклонились от оценки причинной связи между этими действиями и образованием телесных повреждений у ( / / )17 Причину объяснила эксперт ( / / )42, пояснившая, что на удар ( / / )17 было указано в постановлении следователя о назначении экспертизы. Как следует из постановления о назначении комиссионной судебной медицинской экспертизы, в нем действительно указано, что ( / / )2 нанес ( / / )17 не менее одного удара кулаком правой руки в область головы, отчего ( / / )17 упал на землю. 

Учитывая, что эксперты в 

<

адрес> уже высказались о том, что не допускают иного происхождения кровоизлияния, кроме травматического, а из материалов дела следует, что кровоизлияние на нижней губе и ссадины на слизистой оболочке десны верхней челюсти могли иметь иное происхождение, в частности, могли быть причинены при оказании неквалифицированной помощи ( / / )17 на месте происшествия, либо при тех же обстоятельствах, что кровоподтек на правом предплечье и ссадина на левой голени, причастность ( / / )2 к которым суд счел недоказанной, суд апелляционной инстанции назначил повторную комиссионную судебную медицинскую экспертизу, поручив ее производство экспертам ГБУЗ 

<

адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы».

Из полученного заключения повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы 

<

№> от 

<

дата> следует, что кровоизлияние слизистой оболочки нижней губы образовалось от ударного или ударно-сдавливающего воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью с приложением силы в область рта в преимущественном направлении спереди кзади. Ссадины слизистой оболочки десны верхней челюсти образовались от ударно-скользящего воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью с приложением силы с приложением силы в область рта в преимущественном направлении спереди кзади. Эксперты исключили возможность образования кровоизлияния слизистой оболочки нижней губы и ссадин слизистой оболочки десны верхней челюсти вследствие разжимания челюстей руками или при проведении искусственного дыхания «рот в рот». На вопрос о возможности причинения этих повреждений при разжимании челюстей металлической ложкой комиссия экспертов ответить не смогла, указав, что индивидуальные особенности контактирующей поверхности тупого твердого предмета в повреждениях не отобразились. 

Достоверно высказаться о возможности образования ссадин слизистой оболочки верхней десны и нижней губы одновременно или в течение короткого промежутка времени с телесными повреждениями в виде кровоподтека правого предплечья и ссадины левой голени эксперты не смогли, но указали, что установленная давность этих повреждений не исключает возможности их образования в короткий промежуток времени один за другим, возможно одномоментно. 

Материалы дела не содержат данных о возможном причинении кровоподтека правого предплечья и ссадины левой голени вне исследуемых обстоятельств, связанных с взаимодействием ( / / )2 и ( / / )17 и последующим оказанием помощи последнему, поэтому судебная коллегия приходит к выводу, что эти телесные повреждения причинены потерпевшему в результате оказания ему помощи, как и причиненные при реанимационных мероприятиях переломы ребер, которые с точки зрения всех экспертов не подлежат квалификации. В данном случае наличие кровоподтека правого предплечья и ссадины левой голени подтверждают хаотические попытки оказания потерпевшему неквалифицированной помощи и причинение ему при этом разнообразных телесных повреждений.

Согласно части 3 статьи 49 Конституции Российской Федерации и части 3 статьи 14 УПК Российской Федерации все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК Российской Федерации, толкуются в пользу обвиняемого.

Судебная коллегия приходит к выводу, что доступными средствами факт нанесения удара ( / / )2 ( / / )17 доказан или опровергнут быть не может, поскольку суду представлены все возможные доказательства, относящиеся к событию, проведены три экспертизы, возможности собирания доказательств исчерпаны. Имеющиеся доказательства не могут опровергнуть предположение, что телесные повреждения в виде ссадин слизистой оболочки верхней десны и нижней губы причинены потерпевшему при оказании ему помощи, когда ему наносились пощечины, различными способами разжимались челюсти, в том числе с использованием тупого твердого предмета – металлической ложки.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, руководствуясь принципом презумпции невиновности, исключает из осуждения ( / / )2 указание на нанесение им ( / / )17 удара тупым твердым предметом в область лица и признает доказанным, что ( / / )23 толкнул ( / / )17 руками в грудь, отчего последний упал. 

Как следует из заключений судебных медицинских экспертиз 

<

№>/Э от 

<

дата> и 

<

№> от 

<

дата>, а также показаний экспертов ( / / )41 и ( / / )42, исключение удара в область лица само по себе должно повлечь вывод об отсутствии состава преступления в деянии ( / / )2, поскольку отсутствие ударного воздействия свидетельствует о том, что кровоизлияние, которое привело к смерти ( / / )17, является инсультом. Но в то же время судебная коллегия приходит к выводу, что действия ( / / )2 вообще не состоят в причинной связи со смертью ( / / )17 Делая такой вывод, судебная коллегия руководствуется следующим.

Согласно заключению повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы 

<

№> от 

<

дата> у ( / / )17 обнаружены описанные выше телесные повреждения, но отсутствие переломов костей лицевого скелета в проекции кровоизлияния нижней губы и ссадин слизистой оболочки десны верхней челюсти, отсутствие кровоизлияний в мягкие ткани затылочной и затылочно-теменной области головы, задней области шеи, а также целостность костей мозгового отдела черепа свидетельствуют в пользу того, что сила внешних воздействий не была значительной. При несоответствии объема внешнего воздействия и обнаруженных внутричерепных повреждений, при наличии участка измененных церебральных сосудов, микроскопических изменений их стенок в совокупности с фактом употребления алкоголя, комиссия экспертов пришла к выводу, что базальное субарахноидальное кровоизлияние у ( / / )17 не является травматическим, не состоит в причинной связи с обнаруженными у него повреждениями и не может быть квалифицировано как черепно-мозговая травма. Травматическое воздействие при этом могло стать дополнительным условием развития данного кровоизлияния, но не является его причиной. 

Экспертиза проведена в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения экспертами, имеющими необходимую квалификацию и большой опыт работы в области производства экспертиз. Заключение повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы отвечает всем предъявляемым требованиям, экспертами проведено самостоятельное исследование, включавшее не только изучение материалов уголовного дела, но и дополнительное исследование гистологических препаратов. Заключение научно обосновано, содержит мотивированные ответы на все поставленные вопросы, которые изложены понятно и не допускают двойного толкования.

Учитывая изложенное, судебная коллегия признает заключение повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы допустимым, достоверным и относимым доказательством, на котором могут быть основаны выводы суда. 

Возражения стороны обвинения против заключения, изложенные в заседании суда апелляционной инстанции, отвергаются судебной коллегией по следующим причинам. 

Представленные потерпевшими и их представителями заключения специалистов не способны опорочить выводы повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы, так как их авторы сами не проводили никаких исследований, заключения специалистов основаны преимущественно на несущественных претензиях к форме заключения экспертизы, замечания, свидетельствующие, что эксперты могли ошибиться в своих выводах, в заключениях отсутствуют. Специалист ( / / )24 не имеет медицинского образования, окончила высшее учебное заведение по специальности «Юриспруденция». Вывод специалистов НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» о несоответствии заключения повторной комиссионной экспертизы не соответствует требованиям Закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» основан на том, что к заключению не приложены документы, подтверждающие образование и квалификацию экспертов, а также отсутствует письменное поручение на производство экспертизы конкретным экспертам. В судебном заседании также были приведены доводы о том, что подписи экспертов на первом листе заключения свидетельствуют о том, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение после окончания экспертизы, а не до ее начала. Учитывая, что экспертиза проведена в государственном экспертном учреждении, представление указанных документов не требовалось, сведения о квалификации экспертов в заключении изложены, подписи в заключении свидетельствуют, что эксперты предупреждены об ответственности, но время такого предупреждения никак не удостоверяют. Вывод специалиста ( / / )25 о том, что в заключении отсутствует общая оценка результатов исследования, ответы на поставленные вопросы не являются исчерпывающими, выводы исследованием не обоснованы и вызывают сомнения в достоверности, прямо противоречит содержанию заключения, в котором указанные сведения имеются, а суждение о том, что заключение не может использоваться при принятии юридически значимых решений, вообще находится за пределами компетенции и полномочий специалиста. 

Заключение специалиста ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» ( / / )26 также неспособно опорочить выводов экспертов. Предметом исследования специалиста являлся текст заключения, а способом– сопоставление выводов экспертов со сведениями, изложенными в специальной литературе по судебной медицине. Сама ( / / )26 не проводила исследований, что не позволяет признать ее мнение в достаточной степени обоснованным в сравнении с мнением экспертов, при этом в заключении, предметом которого являлся вопрос о том, отвечает ли заключение комиссии экспертов критериям достоверности и объективности, а также требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», сделан вывод о том, что причиной смерти ( / / )17 явился отек головного и спинного мозга, состоящий в прямой причинной связи с массивным диффузным субарахноидальным кровоизлиянием, сформировавшимся в результате травматического воздействия тупого твердого предмета, приложенного в область рта ( / / )17 Выводы специалиста призваны подтвердить выводы экспертов ГБУЗ «Свердловское областное бюро судебно-медицинских экспертиз», но при этом в мотивированности и обоснованности заключение специалиста ( / / )26 уступает заключениям экспертиз 

<

№>/Э от 

<

дата> и 

<

№> от 

<

дата>. Предположение специалиста о недостоверности данных по основной причине смерти является ответом на вопрос, который ему не задавался, так как обосновано утверждением, что эксперты без объективно установленных данных исключили травматический характер кровоизлияния; довод об отсутствии суждений о непосредственной причине смерти противоречит самому заключению, в котором эти суждения содержатся; довод о неправильной квалификации повреждений ввиду отсутствия квалификации черепно-мозговой (слово «травмы» в заключении отсутствует, но из контекста следует, что специалист имела его в виду) травмы вообще голословен, так как эксперты пришли к выводу об отсутствии признаков травмы и не имели оснований для квалификации ее в соответствии с Приказом МЗиСР Российской Федерации от 

<

дата> 

<

№>н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Само по себе заключение специалиста доказательством по делу служить не может, как не может стать и основанием для назначения по делу четвертой (третьей комиссионной) судебной медицинской экспертизы, о чем ходатайствовали потерпевшие и их представитель в заседании судебной коллегии. Все вопросы, подлежащие исследованию, уже были поставлены перед экспертами, по делу проведены три экспертизы, в том числе две комиссионные, заключение ни одной из которых не может быть отвергнуто только по формальным признакам, так как каждое из заключений составлено экспертами с большим стажем экспертной деятельности, проводившими необходимые исследования, каждое из них в должной степени мотивировано. Представленные заключения специалистов заключение повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы 

<

№> от 

<

дата> не порочат и не могут стать основанием для исключения ее из числа доказательства по делу. 

Судебная коллегия находит, что возможности судебных медицинских экспертиз исчерпаны, новое заключение может только повторить выводы одного из имеющихся и не станет доказательством большей достоверности одного заключения перед другим. Судебная коллегия также отмечает, что среди основных видов деятельности ( / / )1 центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава России, которому сторона обвинения просила поручить производство очередной экспертизы, перечисленных на сайте этой организации https://rc-sme.ru/, указано только на производство судебно-медицинских молекулярно-генетических экспертиз (экспертиза ДНК), в том числе спорного отцовства и другого родства; другие виды судебных медицинских экспертиз отсутствуют и в целом на этот Центр возложено научно-методическое обеспечение производства судебно-медицинских экспертиз, а также профессиональная подготовка и повышение квалификации государственных судебно-медицинских экспертов, а не производство экспертиз.

Следовательно, вопрос о виновности ( / / )2 должен быть разрешен на основании имеющихся доказательств с учетом требований, предусмотренных статьей 88 УПК Российской Федерации.

Помимо перечисленных выше иные представленные суду первой инстанции и описанные в приговоре доказательства не позволяют установить значимые для разрешения вопроса о виновности обвиняемого сведения. 

Потерпевшая ( / / )3 – мать ( / / )17 охарактеризовала его с положительной стороны, пояснила, что ( / / )2 ей не знаком, сама она на базе отдыха не была, о смерти сына узнала от ФИО2 №1, которая позвонила ей вечером 

<

дата> и сообщила, что ( / / )17 убили. 

ФИО2 ФИО2 №3 показал, что умерший ( / / )17 являлся его отцом, охарактеризовал его положительно. 

<

дата> ему позвонили ФИО1 №5 и ФИО1 №6, сообщили о смерти отца, о необходимости приехать на базу отдыха «Богатырь». По приезду на место происшествия он видел тело отца, плачущую мать ФИО2 №1 О конфликте между отцом и ( / / )2 знает со слов ФИО1 №5 и ФИО1 №4 Последний рассказал ему, что видел, как ( / / )17 и ( / / )2 стоят вместе, но удара он не видел.

ФИО1 ( / / )27 охарактеризовал ( / / )2 как склонного к конфликтам в состоянии опьянения, сообщил, что ( / / )2 жестко относится к пасынку ФИО1 №3, ( / / )17 описал как дружелюбного и веселого человека, не любящего конфликты, всегда пытавшегося их разрешить, указал, что ( / / )17 никогда ему не говорил о проблемах со здоровьем. 

ФИО1 ФИО1 №10 показала, что знает об обстоятельствах смерти ( / / )17 от ФИО2 №1, которая была уверена, что ( / / )2 ударил потерпевшего. Младшая дочь ФИО2 №1 пятилетняя Мелания рассказала ей, что ( / / )2 поругался с ее отцом и набросился на него как «бешеная собака», после чего отец умер. 

ФИО1 ФИО1 №11 с положительной стороны охарактеризовала ( / / )17, сообщила, что знает ( / / )2, его может охарактеризовать как проявляющего грубость и агрессию. На месте происшествия ее не было, позднее ФИО1 №6 сообщил ей, что 

<

дата> на базе отдыха «Богатырь» после конфликта между ФИО2 №1 и ( / / )2 ( / / )17 обнаружили лежащим на земле. Когда она была в доме у ФИО2 №1, ее дочь Мелания позвала ее в комнату и рассказала, что ( / / )2 толкнул ее отца и тот умер.

В заседании суда апелляционной инстанции стороны давали разные оценки показаниям о том, что сообщала взрослым малолетняя ( / / )44 Мелания, однако суд приходит к выводу, что эти показания не имеют никакого доказательственного значения, поскольку ( / / )44 Мелания очевидцем событий, о которых рассказывала, не являлась, знать о них ничего не может, суду не представлялись доказательства, подтверждающие, что с ней делились рассказами о происшествии.

Потерпевшие в заседании суда апелляционной инстанции мотивировали свою позицию по делу ссылкой на то, что ( / / )2 вызвал на место происшествия адвоката. Учитывая, что ( / / )2 применил насилие к потерпевшему непосредственно перед его смертью, толкнув ( / / )17, стремление защититься от возможных обвинений само по себе как косвенное признание вины рассматриваться не может. ФИО1 ФИО1 №1 в судебном заседании показал, что ( / / )2 – его близкий друг. Летом 2021 года тот и попросил приехать на базу отдыха, сообщив, что ему нужен адвокат. В момент звонка он находился в кафе с отцом, который является адвокатом, поэтому они вместе поехали на базу отдыха. На предварительном следствии ФИО1 №1 показывал, что ( / / )2 по телефону сообщил ему, что у него с другом произошел конфликт, и тот скончался. Он по собственной инициативе без просьбы ( / / )2 приехал на базу отдыха, там узнал, что между ( / / )2 и его другом произошел конфликт, они начали толкать друг друга, друг споткнулся и упал, после чего в себя уже не приходил.

Также в приговоре содержатся ссылки на рапорт следователя о том, что в следственный отдел поступило сообщение об обнаружении трупа ( / / )17, на заявление потерпевшей ФИО2 №1 и протокол осмотра места происшествия и трупа, не имеющего телесных повреждений. Документы доказывают место и время происшествия, как и иные описанные выше доказательства, но дополнительной информации, значимой для дела, в них нет.

Как указано выше, достоверные доказательства нанесения ( / / )2 удара в лицо ( / / )17, который мог стать причиной развития субарахноидального кровоизлияния, повлекшего его смерть, отсутствуют и версия осужденного о том, что он толкнул потерпевшего, отчего тот упал на землю, ничем не опровергнута.

Решая, какое из двух заключений комиссионной судебной медицинской экспертизы является достоверным и на каком из них могут быть основаны выводы суда, судебная коллегия руководствуется конституционным принципом презумпции невиновности, в соответствии с которым все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. В соответствии этим принципом при невозможности устранить сомнения суд апелляционной инстанции должен руководствоваться заключением повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы, так как ее выводы благоприятны для осужденного. 

Но кроме того, выводы заключения комиссионной экспертизы 

<

№> от 

<

дата>, как это видно из показаний экспертов ( / / )41 и ( / / )42, основаны в значительной степени на заданном следователем в постановлении условии, что потерпевшему нанесен удар в лицо. Исходя из этого, эксперты сочли ссадины и кровоподтек в области губы и слизистой десны местом нанесения удара – точкой приложения травмирующей силы, признав, что в отсутствие такого удара оснований полагать кровоизлияние, повлекшее смерть ( / / )17, черепно-мозговой травмой не было бы и оно являлось бы инсультом. Однако доказательства нанесения такого удара отсутствуют и, напротив, достоверно установлены обстоятельства, при которых ( / / )17 были причинены телесные повреждения, исключенные из обвинения ( / / )2 (ссадина голени и кровоподтек предплечья), а также могли быть причинены и повреждения лица, в области которого производились множественные неквалифицированные манипуляции. С учетом этого выводы данного заключения судебная коллегия признает недостоверными и не считает возможным основываться на нем при разрешении вопроса о виновности обвиняемого. Заключение повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы, напротив, соответствует иным доказательствам, и потому судебная коллегия признает его достоверным.

В силу статьи 389.23, пункта2 части1 статьи389.20 УПК Российской Федерации в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

Совокупности исследованных доказательств достаточно для принятия итогового решения по делу.

Судебная коллегия приходит к выводу, что совокупность исследованных доказательств подтверждает, что действия ( / / )2 не состоят в причинной связи с последствиями в виде субарахноидального кровоизлияния, повлекшего смерть ( / / )17 и сами по себе не содержат ни признаков состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК Российской Федерации, ни признаков состава иного уголовно-наказуемого деяния. Формально уголовным законом предусмотрена ответственность за применение насилия, не повлекшего вреда здоровью, но под признаки составов преступлений, предусмотренных статьями 116 и 116.1 УК Российской Федерации, действия осужденного также не подпадают. 

Таким образом, в связи с отсутствием в действиях ( / / )2 состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК Российской Федерации, обвинительный приговор подлежит отмене с вынесением оправдательного приговора в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации. Мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит отмене, ( / / )2 должен быть освобожден из-под стражи.

В связи с вынесением оправдательного приговора на основании части1 статьи134 УПК Российской Федерации за ( / / )2 следует признать право на реабилитацию, разъяснив ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренный положениями статей 135, 136, 138 УПК Российской Федерации.

В связи с оправданием ( / / )2 в соответствии с частью 2 статьи306 УПК Российской Федерации гражданские иски ( / / )3, ФИО2 №3, ФИО2 №1 следует оставить без рассмотрения, что не препятствует последующему их предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Потерпевшими ( / / )3, ФИО2 №3 и ФИО2 №1, представлено документальное подтверждение понесенных расходов на выплату вознаграждения представителю. В соответствии с частью 1.1 части 2 статьи 131 УПК Российской Федерации потерпевшие имеют право на компенсацию этих расходов за счет средств федерального бюджета. Выплаченные суммы являются процессуальными издержками, которые в связи с оправданием ( / / )2 должны быть отнесены на счет средств федерального бюджета Российской Федерации. 

При этом судебная коллегия находит немотивированным и ошибочным решение суда первой инстанции о снижении суммы компенсации, подлежащей выплате потерпевшей ФИО2 №1, с 65000 рублей до 50000 рублей. Довод суда в приговоре о том, что требование потерпевшей, подтвержденное документально, не отвечает требованиям разумности, судом не мотивирован, причины, по которым суд счел разумным вознаграждение представителя потерпевших в сумме 50000 рублей, учитывая сложность уголовного дела, большое количество судебных заседаний по нему, в приговоре не приведены. Поэтому судебная коллегия считает необходимым выплатить потерпевшей компенсацию в сумме 65000 рублей, Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 1 статьи 389.19 УПК Российской Федерации, считает возможным принять такое решение, несмотря на отсутствие апелляционной жалобы потерпевшей, учитывая при этом, что положение ( / / )2 этим решением не ухудшается.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 389.13, пунктом 2 части 1 статьи 389.20, статьями 389.23, 389.28, 389.29, 389.30 УПК Российской Федерации, судебная коллегия 

приговорила:

приговор Каменского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> в отношении ( / / )2 отменить.

( / / )2 признать невиновным и оправдать его по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК Российской Федерации, на основании пункта 2 части 2 статьи 302 УПК Российской Федерации ввиду отсутствия в деянии состава преступления. 

Признать за ( / / )2 право на реабилитацию, разъяснив ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии с главой 18 УПК Российской Федерации.

Отменить меру пресечения в отношении ( / / )2, освободить его из-под стражи.

Гражданские иски ( / / )3, ФИО2 №3, ФИО2 №1 оставить без рассмотрения.

Выплатить потерпевшим из средств федерального бюджета Российской Федерации возмещение расходов на выплату вознаграждения представителю в следующих суммах: ФИО2 №1 65000 (шестьдесят пять тысяч) рублей 00 копеек, ФИО2 №3 13000 (тринадцать тысяч) рублей 00 копеек, ( / / )3 3000 (три тысячи) рублей 00 копеек. 

Процессуальные издержки отнести на счет средств федерального бюджета.

Исполнение приговора в части решения о выплате потерпевшим возмещения расходов на выплату вознаграждения представителю возложить на Управление Судебного департамента в 

<

адрес>. 

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжалован в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. 

Оправданный вправе принимать участие в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

( / / )29 ( / / )31 

Судьи ( / / )11 

( / / )30