Дело №2-274/2025

УИД 13RS0022-01-2025-000401-71

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

рп. Торбеево 17 декабря 2025 года

Торбеевский районный суд Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Андреевой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Рябовой Е.В.,

с участием в деле:

истцов - ФИО3, ФИО4, ФИО5, их представителя адвоката Виканова А.М., действующего на основании ордера №98 от 27.10.2025 и доверенности от 22.10.2025,

ответчика - общества с ограниченной ответственностью «МЕГАТРАНС»,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истцов - ФИО6, ФИО5,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков - ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Альтера», общества с ограниченной ответственностью «Делко Альфа», акционерного общества «СОГАЗ»,

помощника прокурора Торбеевского района Республики Мордовия Андреевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, ФИО4, ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «МЕГАТРАНС» о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с названным исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «МЕГАТРАНС» (далее - ООО «МЕГАТРАНС», общество), в обоснование которого указано, что 16.10.2024 водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «DAF FT XF», государственный регистрационный знак 

<

№>, в нарушение пунктов 1.5 и 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, допустил выезд на полосу дороги, предназначенной для встречного движения, в результате чего в указанный день около 03 часов 30 минут совершил столкновение с автомобилем «СКАНИА S4X200», государственный регистрационный знак 

<

№>, под управлением водителя ФИО2 В результате дорожно-транспортного происшествия водители ФИО1 и ФИО2 от полученных травм скончались. 14.12.2024 следователем отделения по расследованию ДТП СУ УМВД России по г. Владимир по указанному факту дорожно-транспортного происшествия вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1 по основанию пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи со смертью виновного лица. В возбуждении уголовного дела по статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО2 отказано в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления. В ходе проверки органами следствия установлено, что ФИО1 был трудоустроен в ООО «МЕГАТРАНС», являлся наемным водителем. Собственником автомобиля «DAF FT XF», государственный регистрационный знак 

<

№>, являлся ответчик. На момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 выполнял рейс, находился при исполнении трудовых обязанностей, владельцем автомобиля не являлся.

Истцы приходятся близкими родственниками ФИО2 – родителями и сестрой. При его жизни их связывали теплые семейные отношения. Он был образцовым сыном и братом. Боль утраты не передается словами. Новость о его смерти стала для них ударом, его утрату ничем не восполнить. Гибель сына и брата обрушилась на них внезапно. Представители ответчика не принесли им своих извинений за преступную халатность, повлекшую трагедию, не выразили раскаяния. Данное обстоятельство усугубляет их страдания. Первые месяцы после трагедии истцы находились в состоянии эмоционального шока. 

<

...> у ФИО4 в марте 2025 г. случился 

<

...>. Проблемы с ее здоровьем стали носить хронический характер.

В связи с чем истцы просят суд взыскать с ООО «МЕГАТРАНС» в их пользу компенсацию морального вреда по 2 000 000 руб. каждому.

В письменных объяснениях представитель ООО «МЕГАТРАНС» указал, что общество не оспаривает трагический характер и обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 16.10.2024, равно как и то, что на момент дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО1 являлся работником общества и, управляя автомобилем, собственником которого являлось ООО «МЕГАТРАНС», находился при исполнении трудовых обязанностей. Юридическую ответственность ООО «МЕГАТРАНС», как владельца источника повышенной опасности, не отрицает. При этом считает требования о размере компенсации морального вреда необоснованно завышенными, не соответствующими принципам разумности и справедливости.

Также обращает внимание, что само исковое заявление является шаблонным, практически дословно повторяющим иск, ранее предъявленный супругой и сыном погибшего по делу №2-131/2025, и не содержит индивидуальной оценки физических и нравственных страданий каждого из заявленных истцов. Такой подход свидетельствует о формальном, шаблонном подходе к формулированию исковых требований и недобросовестной попытке искусственно увеличить объем требований к ответчику путем предъявления идентичных по сути исков разным кругом лиц без надлежащего правового и фактического обоснования индивидуальных страданий каждого. Использование одного и того же шаблона для описания страданий разных людей - супруги, совершеннолетнего сына, престарелых родителей и сестры - игнорирует требование закона об индивидуализации оценки вреда. Очевидно, что характер и глубина переживаний 20-летнего сына, потерявшего отца в период становления личности, и 67- летнего отца, переживающего уход сына, не могут быть идентичными и должны оцениваться отдельно, с учетом возраста, состояния здоровья, степени и характера взаимоотношений с погибшим, иных индивидуальных обстоятельств. Истцы в своем шаблонном заявлении не привели никаких конкретных фактов, которые позволили бы суду дифференцированно оценить страдания каждого. Описания носят общий, декларативный характер и не подтверждены надлежащими доказательствами, за исключением голословных утверждений.

Истцы не представили суду бесспорные и достоверные доказательства причинно-следственной связи между противоправными действиями причинителя вреда (ДТП) и наступившими последствиями в виде ухудшения здоровья ФИО4 Выписка из медицинской карты является стандартной медицинской документацией, констатирующей факт заболевания и его лечение. В данном документе отсутствует какое-либо указание на связь 

<

...> с психоэмоциональным стрессом, вызванным смертью родственника. В силу возраста истца и природы заболевания, однозначно установить такую связь без проведения специальной комплексной судебной медико-психологической экспертизы невозможно.

Учитывая, что в настоящем деле истцами являются родители и сестра погибшего, не проживавшие с ним совместно, и не представившие доказательств такой же степени эмоциональной и материальной зависимости от погибшего, как его супруга и сын, заявленные требования в размере, превышающем суммы, присужденные самым близким родственникам, выглядят необоснованными.

Более того, ФИО5, _._._ года рождения, является сестрой погибшего. В силу возраста и самостоятельности социального статуса, степень ее страданий, хотя и бесспорно имеющих место, объективно не может приравниваться к страданиям родителей, потерявших сына, или несовершеннолетнего ребенка, потерявшего отца (что в данном случае не применимо, так как сын является совершеннолетним).

Ответчик, действуя в соответствии с принципами добросовестности и уважения к суду, не уклоняется от ответственности. Считает, что в случае удовлетворения требований истцов, размер компенсации должен быть существенно снижен и определен судом с учетом следующих обстоятельств: отсутствие вины и умысла. ДТП произошло вследствие неосторожности водителя ФИО1, что установлено постановлением следователя. Ответчик предпринимал меры по обеспечению безопасности (проведение инструктажей, техническое обслуживание транспорта), что исключает грубую небрежность или умысел со стороны компании. Истцы не доказали, что их страдания носят исключительный характер по сравнению с другими аналогичными случаями, по которым суды присуждают соразмерные компенсации. Взыскание с одного ответчика в пользу пяти разных истцов (уже взыскано 1 800 000 руб. в пользу жены и сына, истребуется еще 6 000 000 руб. в пользу родителей и сестры) общей суммы в 7 800 000 руб. за одно событие представляется чрезмерным бременем, не соответствующим принципу соразмерности и могущим поставить ответчика в тяжелое финансовое положение, что также противоречит смыслу гражданско-правовой ответственности.

В связи с чем просит взыскать с ООО «МЕГАТРАНС» в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере, который суд сочтет справедливым и соразмерным, например, в размере, не превышающем 300 000 - 350 000 рублей для ФИО3 и ФИО4 и 150 000 - 200 000 рублей для ФИО5, исходя из принципа дифференциации и учета степени родства (т.1 л.д.122-124).

Определением суда от 11.11.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истцов, привлечены ФИО6 и ФИО5 (т.1 л.д.180-182).

Определением суда от 26.11.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечены ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Альтера» (далее – ООО «Альтера»), общество с ограниченной ответственностью «Делко Альфа» (далее – ООО «Делко Альфа»), акционерное общество «СОГАЗ» (далее АО «Согаз») (т.2 л.д.11-13).

В судебном заседании истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5, их представитель адвокат Виканов А.М. исковые требования поддержали по доводам и основаниям, изложенным в иске, просили их удовлетворить в полном объеме. ФИО3, ФИО4 обратили внимание, что трагическая потеря сына сказалась на их здоровье, потерян смысл их жизни. Указывают, что последствием аварии у них стали нравственные и физические страдания: 

<

...>.

Представитель ответчика ООО «МЕГАТРАНС» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения извещен своевременно и надлежащим образом, сведений уважительности неявки суду не представил, об отложении рассмотрения дела не просил, в письменных объяснениях содержится просьба о рассмотрении дела в его отсутствие (т.1 л.д.122-124).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истцов, ФИО6, ФИО5, надлежаще и своевременно извещенные о дне, времени и месте судебного заседания, в суд не явились.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков, ООО «Альтера», ООО «Делко Альфа», АО «Согаз», надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, сведений уважительности неявки суду не представили. Третье лицо ФИО7 письменно ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие (т.2 л.д.66)

При таких обстоятельствах и в силу положений статьи 167 ГПК Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Помощник прокурора Торбеевского района Республики Мордовия Андреева Е.В. дала заключение, в котором указала об обоснованности заявленных требований истцов, полагая заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной.

Проанализировав исковое заявление, письменные объяснения ответчика на исковое заявление, выслушав объяснения явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы дела, материалы проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, заслушав заключение прокурора, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм, закрепленных в статьях 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что 16.10.2024 водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «ДАФ FT XF», государственный регистрационный знак 

<

№>, двигался по автодороге М-7 «Волга» со стороны г. Нижнего Новгорода в сторону г. Москва. Двигаясь в указанном направлении и находясь на 182 км (1181 км + 500 м) автодороги М-7 «Волга», водитель ФИО1 в нарушение пунктов 1.5 и 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации допустил выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, что создавало опасность и угрозу причинения вреда другим участникам дорожного движения. В результате этого 16.10.2024 около 03 часов 30 минут, двигаясь по встречной полосе движения, водитель ФИО1 совершил столкновение с автомобилем «СКАНИА S4X200», государственный регистрационный знак 

<

№>, под управлением водителя ФИО2, который следовал со стороны г. Москва. В результате дорожно-транспортного происшествия водители ФИО1 и ФИО2 от полученных травм скончались.

Обстоятельства указанного дорожно-транспортного происшествия установлены в рамках доследственной проверки, проведенной СУ УМВД России по г. Владимиру, и ответчиком по существу не оспариваются.

По результатам доследственной проверки 12.12.2024 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи со смертью виновного лица, а также об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (т.1 л.д.30-34).

Указанным постановлением следователя установлено, что причинение смерти ФИО2 является следствием неосторожности водителя ФИО1, который, не предвидя возможности наступления общественно- опасных последствий своих действий, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, нарушил требования пунктов 1.5, 9.1 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Мер, направленных на обеспечение безопасности дорожного движения и безаварийный проезд по участку проезжей части, водитель ФИО1 не предпринял. Нарушение им Правил дорожного движения Российской Федерации находится в причинной связи с наступившими последствиями.

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы №2431 от 18.11.2024, смерть ФИО2 наступила от тяжелой сочетанной травмы 

<

...>. Характер, количество и локализация повреждений свидетельствуют, что их комплекс мог образоваться от воздействий частей салона автомашины в условиях дорожно-транспортного происшествия. Эти повреждения по признаку опасности для жизни относятся к телесным повреждениям, причиняющим тяжкий вред здоровью, и имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти ФИО2 (т.1 л.д.91-95).

На основании свидетельства о смерти II-НА №890498, выданного 21.10.2024, копии записи акта о смерти от 21.10.2024, установлено, что ФИО2, _._._ года рождения, умер 19.10.2024 в г. Владимир Владимирской области. Причины смерти – 

<

...>, дорожно-транспортное происшествие, 

<

...> (т.1 л.д.20. т.2 л.д.64).

Таким образом, причинно-следственная связь между гибелью ФИО2 в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием документально подтверждена и не оспорена сторонами.

В соответствии со свидетельством о регистрации транспортного средства 

<

№>, карточкой учета транспортного средства, владельцем транспортного средства DAF FT XF, государственный регистрационный знак 

<

№>, с 15.11.2016 является ООО «МЕГАТРАНС» (т.1 л.д.22-23, 119).

Владельцем транспортного средства SCANIA S4X200 S500 A4X2NA, государственный регистрационный знак 

<

№>, согласно карточке учета транспортного средства, с 10.05.2021 является ООО «Альтера» (т.1 л.д.205).

Гражданская ответственность владельца транспортного средства DAF FT XF, государственный регистрационный знак 

<

№>, на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «СОГАЗ» (страховой полис ТТТ 

<

№> от 01.11.2023 в отношении неограниченного числа лиц, допущенных к управлению транспортным средством) (т.1 л.д.117).

ФИО2 на момент ДТП состоял в трудовых отношениях с ООО «Делко Альфа» на основании трудового договора №563 от 11.10.2023, путевого листа от 26.09.2024 (т.2 л.д.70,72).

АО «СОГАЗ» признало произошедшее дорожно-транспортное происшествие страховым случаем и по заявлению ФИО6 ей произведена страховая выплата в размере 500 000 руб., из которых 475 000 руб. за причинение вреда жизни потерпевшего, 25 000 руб. - расходы на погребение (т.1 л.д.83-117,158-178).

В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «МЕГАТРАНС» и по поручению работодателя осуществлял движение на транспортном средстве DAF FT XF, государственный регистрационный знак 

<

№>, на основании путевого листа. Данное обстоятельство подтверждается трудовым договором №386 от 21.06.2022, путевым листом №074/03102024 от 03.10.2024, который закрыт 16.10.2024 в связи с дорожно-транспортным происшествием (т.2 л.д.4-6,7).

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Вина работника ответчика в совершении дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб ФИО2, подтверждена имеющимися в деле доказательствами, а именно постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи со смертью виновного лица и не оспаривалась ответчиком, наличие трудовых отношений между ФИО1 и ответчиком стороной ответчика также не оспаривалось.

При таких обстоятельствах, установив, что на момент дорожно-транспортного происшествия законным владельцем транспортного средства, которым управлял виновник ДТП, являлось ООО «МЕГАТРАНС», с которым водитель ФИО1 состоял в трудовых отношениях, суд приходит к выводу, что именно ответчик, как работодатель виновника и законный владелец источника повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия, несет ответственность по возмещению вреда, причиненного его работником ФИО1 при исполнении последним своих трудовых обязанностей.

На основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Компенсация морального вреда в силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 указанного Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего, согласно абзацу 3 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Из материалов дела следует, что погибший ФИО2 являлся сыном истцов ФИО4 и ФИО3, братом истца ФИО5, что усматривается из свидетельства о рождении 

<

№>, выданного _._._, свидетельства о рождении 

<

№>, выданного _._._, копий актовых записей о рождении №93 от _._._ и №82 от _._._ (т.1 л.д.18,19,198,199).

Согласно пункту 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака).

Исходя из положений абзаца 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и не полнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей, к которым относятся родители и сестра погибшего ФИО2

Из системного толкования указанных норм следует, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни гражданина. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе, выяснение характера отношений (семейные, родственные), сложившихся между этими лицами и потерпевшим при его жизни (указанная правовая позиция также отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.10.2016 №22-КГ16-8).

В обоснование исковых требований и в судебном заседании истцы ФИО4 и ФИО3 указали, что погибший ФИО2 являлся их сыном, смерть и утрату которого они очень тяжело перенесли, длительное время переживали, до сих пор не могут смириться с его смертью. ФИО4 была вынуждена обратиться за оказанием медицинской помощи, в результате произошедшей трагедии перенесла 

<

...>. До случившейся трагедии она на здоровье не жаловалась. После перенесенного 

<

...> она по состоянию здоровья вынужденно оставила работу. ФИО3 также вынужден был оставить работу, чтобы осуществлять уход за женой, в связи с чем за год они потеряли немалую денежную сумму, которая причиталась им в качестве заработной платы, если бы они продолжили работать. Истцы ФИО4 и ФИО3 указали на тесную близкую связь с сыном. Они с сыном часто созванивались и переписывались посредством телефонной связи, сын, находясь в отпуске, практически ежедневно навещал их. Он очень любил родителей, всегда предлагал им материальную помощь, но они от нее отказывались, так как хорошо зарабатывали сами. Все семейные праздники они отмечали с сыном и его семьей. После смерти сына они занимались организацией и оплатой его похорон. После произошедшей трагедии они замкнулись в себе, нет желания выходить на улицу, с кем-либо общаться. ФИО4 пояснила, что сын был ее любимчиком, был для нее смыслом жизни.

В подтверждение доводов об ухудшении здоровья ФИО4 представлена выписка из амбулаторной карты, в соответствии с которой ей диагностирован 

<

...>. 

<

...> (т.1 л.д.27-28).

В судебном заседании судом исследована медицинская карта амбулаторного больного ФИО4, в которой содержатся аналогичные сведения о диагностированном у нее заболевании. При этом, медицинская карта не содержит сведений и не представлено их истцом, что возникшее у ФИО4 заболевание связано с последствиями ДТП, в которое попал ее сын.

Согласно сведениям Отдела адресно-справочных работ Управления по вопросам миграции Министерства внутренних дел по Республике Мордовия, ФИО2, _._._ года рождения, уроженец 

<

адрес>, с 09.11.2015 по 19.10.2024 (дата смерти) был зарегистрирован по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.210). В то время как истцы зарегистрированы и проживают по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.9-10,12-13,15-16), что свидетельствует о том, что одной семьей они с сыном не проживали, совместного хозяйства не вели.

Из пояснений истцов в судебном заседании судом установлено, что примерно с 2003 года сын проживал отдельно от них своей семьей.

Истец ФИО5 в обоснование исковых требований и в судебном заседании указала, что всегда имела близкие дружественные отношения со своим братом – ФИО2, с которым они совместно проживали до 1994 года, в последующем она вышла замуж и стала проживать отдельно со своей семьей, однако дружеские и семейные отношения с братом сохранились, они вместе отмечали праздники, часто ходили друг к другу в гости, ездили вместе отдыхать, между ними сложились доверительные отношения.

В подтверждение вышеуказанных доводов в материалы дела представлены фотоснимки, на которых запечатлены погибший ФИО2 в окружении родственников, в том числе с отцом ФИО3, матерью ФИО4 и сестрой ФИО5, указанные фотографии сделаны в различные временные периоды (т.1 л.д.60-64).

Согласно сообщению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия, ФИО3 является получателем страховой пенсии по старости, ежемесячной денежной выплаты (ЕДВ) с января 2025 г.; размер пенсии по старости в 2024 году составил 22 022,91 руб. ежемесячно, в 2025 году – 24 115,11 руб. ежемесячно, ЕДВ – 771,55 руб. ежемесячно. ФИО4 является получателем страховой пенсии по старости, ежемесячной денежной выплаты с октября 2024 г.; размер страховой пенсии в 2024 году составил 20 251,77 руб. ежемесячно, ЕДВ – 704,61 руб.; в 2025 году – 22 620, 50 руб., ЕДВ – 771,55 руб. Одновременно в период с января 2022 г. по июнь 2025 г. ФИО4 была трудоустроена в ООО «МПК «Атяшевский», средняя заработная плата за указанный период составила 40 957,26 руб. Исходя из представленных данных, доход семьи А-вых превышал прожиточный минимум, установленный в Республике Мордовия для пенсионеров в указанные периоды. В базе данных на застрахованное лицо ФИО5, _._._ года рождения, имеются сведения, составляющие пенсионные права за период с 01.01.2022 по 30.06.2025, исходя из которых ее средняя заработная плата в указанный период составляла 83 594,28 руб., что также значительно превышает величину прожиточного минимума для трудоспособного населения в Республике Мордовия (т.1 л.д.152-155).

ФИО2 являлся супругом третьих лиц ФИО6 и отцом ФИО5, что усматривается из свидетельства о заключении брака I-ЖК №501100, выданного 16.02.2002, свидетельства о рождении 

<

№>, выданного _._._, копий актовых записей о рождении и заключении брака (т.1 л.д.81-82).

Решением Торбеевского районного суда Республики Мордовия от 16.07.2025 удовлетворены частично исковые требования ФИО6 и ФИО5 к ООО «МЕГАТРАНС» о компенсации морального вреда. С ООО «МЕГАТРАНС» в пользу ФИО6 взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 руб., в пользу ФИО5 в размере 1 000 000 руб. Также с ООО «МЕГАТРАНС» в доход бюджета Торбеевского муниципального района Республики Мордовия взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб. (т.1 л.д.37-51).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 09.10.2025 решение суда от 16.07.2025 оставлено без изменения, апелляционная жалоба истцов без удовлетворения (т.1 л.д.52-59).

Суд учитывает, что страдания истцов, вызванные смертью сына и родного брата, носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого им человека (сына и брата), поэтому сама смерть ФИО2 является для его родителей и родной сестры необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близких людей рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что, несомненно, свидетельствует о причинении истцам нравственных страданий; учитывая близкие родственные отношения между истцами и погибшим ФИО2, степень их привязанности к сыну и брату, смерть которого является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием.

Установив указанные выше обстоятельства, исходя из вышеизложенных положений закона, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за причиненный истцам в результате гибели их сына и брата моральный вред на ответчика ООО «МЕГАТРАНС».

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, …. право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать истцам перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы решается с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суд учитывает обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния истцов, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

По мнению суда, смерть близкого родственника, безусловно, причинила истцам нравственные страдания, и поэтому право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого человека, является самостоятельным и возникает у истцов в связи с их нравственными переживаниями, так как гибель близкого человека, в результате которой они продолжают испытывать глубокие нравственные страдания, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие всех членов семьи, неимущественное право на родственные и семейные связи. По указанным основаниям довод представителя ООО «МЕГАТРАНС» в пояснениях на исковое заявление о недоказанности истцами наличия нравственных страданий и перенесенного стресса отклоняется.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной, а право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В данном случае, судом установлено, что погибший поддерживал с родителями и сестрой тесную семейную связь, характеризующуюся заботой погибшего о них, находясь в длительных рейсах, он поддерживал с ними постоянную связь по телефону. При этом суд учитывает не только факт родственных отношений, но и степень близких дружественных и семейных отношений, сложившихся между погибшим ФИО2 и его родителями и сестрой.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что такие отношения являлись значимыми и ценными для родителей и сестры.

Вместе с тем суд учитывает длительное раздельное проживание истцов с погибшим ФИО2, самостоятельный стабильный доход ФИО3, ФИО4 и ФИО5, имеющей собственную семью, а также наличие у погибшего супруги и сына, с которыми он проживал своей семьей.

Также суд учитывает обстоятельства смерти ФИО2 в результате травм, полученных в ДТП, а также то, что ФИО2 скончался спустя несколько дней в больнице, переживания родителей и сестры за его здоровье в эти дни.

Внезапная смерть ФИО2 явилась для его родителей и сестры непредвиденной и невосполнимой утратой самого близкого и родного человека, привела к нарушению психического благополучия, разрыву семейных связей, изменению привычного и сложившегося на протяжении длительного времени образа жизни семьи, лишила их права на его помощь в быту, материальную и моральную поддержку.

Истцы длительное время переживают тяжелые нравственные страдания, до настоящего времени они не могут смириться с утратой сына и брата. Доказательств того, что ответчик предпринимал какие-либо меры по уменьшению страданий истцов, принесения им извинений, в материалы дела не представлено.

Учитывая фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истцов, их возраст, степень причиненных нравственных страданий, вызванных смертью сына, брата и невосполнимой утратой близкого человека, тот факт, что гибель ФИО2 для семьи в установленных по данному делу обстоятельствах является сильным моральным потрясением, принимая во внимание, причинение глубоких и длительных душевных страданий, степень вины ответчика, отсутствие умысла в причинении вреда, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, виновником которого являлся водитель ФИО1, допустивший нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, отсутствие умышленных действий с его стороны, тот факт, что в действиях водителя ФИО2 нарушений требований Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено, принимая во внимание размер компенсации морального вреда, взысканный судом с ответчика в пользу супруги и сына, с учетом требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика:

в пользу матери, поскольку гибель ребенка, независимо от его возраста, является невосполнимой утратой для матери, она длительное время переживает тяжелые нравственные страдания, что, безусловно, повлияло на состояние ее здоровья, принимая во внимание нахождение ее на стационарном лечении с диагнозом «

<

...>» – в размере 500 000 руб.,

в пользу отца – в размере 350 000 руб., поскольку он, как отец, также испытывает переживания из-за смерти родного сына, отсутствие опоры в лице сына в будущем,

в пользу сестры – в размере 150 000 руб., так как, несмотря на их длительное раздельное проживание с братом, наличие у нее своей семьи, она также испытывает сильные нравственные страдания, связанные с потерей брата, с которым была близка до самой смерти.

Определенный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда.

Довод истца ФИО3 о том, что он и его супруга по вине ответчика лишились большей денежной суммы, чем заявленный ими размер компенсации морального вреда, поскольку вынужденно оставили трудовую деятельность, суд оценивает критически, поскольку предметом исследования и оценки по рассматриваемому делу не может являться оценка размера недополученной заработной платы. Предметом исследования и оценки судом по рассматриваемому делу является компенсация морального вреда - физических и нравственных страданий, причиненных истцам в результате гибели близкого человека.

В соответствии с частью 5 статьи 198 ГПК Российской Федерации при вынесении решения суд обязан решить вопрос о распределении судебных расходов.

На основании статьи 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно абзацу 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 3 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истцы при подаче настоящего искового заявления были освобождены от уплаты государственной пошлины, то на основании изложенных норм закона, с ответчика ООО «МЕГАТРАНС», не освобожденного от ее уплаты, подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО3, ФИО4, ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «МЕГАТРАНС» о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МЕГАТРАНС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3, _._._ года рождения, СНИЛС 

<

№>, компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МЕГАТРАНС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО4, _._._ года рождения, СНИЛС 

<

№>, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МЕГАТРАНС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО5, _._._ года рождения, СНИЛС 

<

№>, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МЕГАТРАНС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход бюджета Торбеевского муниципального района Республики Мордовии государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи жалобы через Торбеевский районный суд Республики Мордовия.

Председательствующий судья Н.В. Андреева

Мотивированное решение составлено 22 декабря 2025 г.