Дело №2-3/2020

УИД:13RS0019-01-2019-001490-68

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

город Рузаевка 30 января 2020 г.

Рузаевский районный суд Республики Мордовия 

в составе председательствующего судьи Казанцевой И.В.

при секретаре Емагуловой А.Х.

с участием в деле:

истицы - ФИО1 

ответчицы - ФИО2

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Саляева Р.Ш.

прокурора - старшего помощника Рузаевского межрайонного прокурора Республики Мордовия Капкаевой Н.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ФИО2 по тем основаниям, что 26 августа 2017 г. ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, совершила на нее (истицу) наезд на нерегулируемом пешеходном переходе, что повлекло причинение вреда ее здоровью, вследствие этого ей причинен моральный вред, который заключается в нравственных и физических страданиях. 

Просит взыскать с ФИО2 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей. 

В возражениях против иска ФИО2 просит в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на то, что она не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО1, в действиях которой имеются несоответствия требованиям Правил дорожного движения, возникновению вреда содействовала грубая неосторожность самой ФИО1, находившейся в состоянии опьянения (т.1л.д.56-57). 

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования по изложенным в заявлении основаниям поддержала. 

Ответчица ФИО2 исковые требования по изложенным в возражениях против иска основаниям не признала. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Саляев Р.Ш. против удовлетворения исковых требований возражал. 

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы гражданского дела, материалы уголовного дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, суд удовлетворяет исковые требования частично по следующим основаниям. 

Судом установлено, что 26 августа 2017 г. около 22 часов 30 минут в районе 

<

адрес> ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, совершила наезд на пешехода ФИО1, переходившую дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному знаками 5.19.1, 5.19.2 и горизонтальной разметкой (т.1л.д.7-18, т.3л.д.2-228). 

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 причинены телесные повреждения: 

<

данные изъяты> 

По данному факту 28 апреля 2018 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (т.3л.д.3).

Постановлением следователя СО Отдела МВД России по Рузаевскому муниципальному району от 28 октября 2019 г. уголовное дело прекращено на основании статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (т.3л.д.228).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы повреждения, полученные ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 августа 2017 г., повлекли развитие заболеваний: 

<

данные изъяты> 

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда в силу положений пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага, в том числе жизнь, здоровье (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). 

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

Указанное положение является одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

При определении субъекта ответственности за причиненный истице вред суд исходит из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет не только лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственного ведения или иного вещного права, но и лицо, пользующееся им на законных основаниях, перечень которых в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не является исчерпывающим. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 20 постановления от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснил, что по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

Положениями пункта 4 статьи 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» предусмотрено, что право на управление транспортным средством подтверждается водительским удостоверением. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. №1156 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» внесены изменения в Правила дорожного движения Российской Федерации, вступившие в силу 24 ноября 2012 г. 

Из пункта 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации исключен абзац четвертый, согласно которому водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки документ, подтверждающий право владения, или пользования, или распоряжения данным транспортным средством, а при наличии прицепа - и на прицеп - в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца. 

Согласно указанному пункту водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки: водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории; регистрационные документы на данное транспортное средство (кроме мопедов), а при наличии прицепа - и на прицеп (кроме прицепов к мопедам); в установленных случаях разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, путевой лист, лицензионную карточку и документы на перевозимый груз, а при перевозке крупногабаритных, тяжеловесных и опасных грузов - документы, предусмотренные правилами перевозки этих грузов; документ, подтверждающий факт установления инвалидности, в случае управления транспортным средством, на котором установлен опознавательный знак «Инвалид»; страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом.

Таким образом, с учетом внесенных изменений в Правила дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства не обязан иметь при себе помимо прочих документов на автомобиль доверенность на право управления им.

В силу статьи 209 (пункты 1, 2) Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

При рассмотрении дела установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что Саляев Р.Ш., собственник автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, реализуя предусмотренные статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации права, добровольно передал транспортное средство с ключами, регистрационными документами на транспортное средство во временное владение и пользование им по своему усмотрению ФИО2, допущенной владельцем к управлению транспортным средством на основании страхового полиса серии ЕЕЕ № от 1 ноября 2016 г., согласно которому к управлению транспортным средством его владельцем допущено неограниченное число лиц (т.3л.д.111-112, 113). 

Такие обстоятельства как управление ответчицей транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, выбытие транспортного средства из обладания владельца в результате противоправных действий других лиц при рассмотрении дела не установлены. 

При таких обстоятельствах и поскольку предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, суд приходит к выводу о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2, управляя автомобилем, использовала его на законном основании и на нее подлежит возложению ответственность за причиненный истице вред. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности могут являться лишь умысел потерпевшего или непреодолимая сила. 

Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, не может служить основанием освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности полностью. В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению.

Обязанность доказывания указанных обстоятельств (непреодолимой силы, умысла или грубой неосторожности потерпевшего) лежит на владельце источника повышенной опасности.

ФИО2 на такие обстоятельства как умысел потерпевшей, непреодолимая сила не ссылается и доказательств их наличия не представила. 

Доводы третьего лица Саляева Р.Ш. о причинении вреда здоровью потерпевшей источником повышенной опасности (автомобилем) вследствие непреодолимой силы отклоняются по следующим основаниям.

Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 2 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. №68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» в статье 1 дано понятие чрезвычайной ситуации - это обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей.

ГОСТ 22.0.03-97/ГОСТ Р 22.0.03-95 «Безопасность в чрезвычайных ситуациях. Природные чрезвычайные ситуации. Термины и определения», утвержденный постановлением Госстандарта России от 25 мая 1995 г. №267, содержит понятие опасного метеорологического явления - это природные процессы и явления, возникающие в атмосфере под воздействием различных природных факторов или их сочетаний, оказывающие или могущие оказать поражающее воздействие на людей, сельскохозяйственных животных и растения, объекты экономики и окружающую природную среду (пункт 3.4).

Доказательств наличия чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств на момент дорожно-транспортного происшествия не имеется.

Из сообщения Мордовского ЦГМС филиала ФГБУ «Верхне-Вожское УГМС» следует, что по метеорологическим данным 26 августа 2017 г. близким ко времени 22 часа 30 минут наблюдались: юго-западный ветер скоростью 4 м/с, метеорологическая видимость 10/10000 км/м, температура воздуха +17,0°С, с 22 часов 40 минут до 23 часов 10 минут слабый дождь (т.3л.д.127).

То обстоятельство, что 26 августа 2017 г. наблюдалось метеорологическое явление - дождь, само по себе о наличии чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств не свидетельствует. 

Доводы ответчицы и третьего лица о том, что возникновению вреда содействовала грубая неосторожность самой потерпевшей, находившейся в состоянии опьянения, отклоняются по следующим основаниям. 

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 17 постановления от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При рассмотрении дела установлено, что ФИО2 совершила наезд на пешехода ФИО1, которая переходила дорогу в месте, предназначенном для перехода - по нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному знаками 5.19.1, 5.19.2 и соответствующей горизонтальной разметкой. 

При ширине проезжей части 8м пешеход ФИО1, переходившая дорогу слева направо относительно движения транспортного средства под управлением ФИО2, пересекла 5,9м от края проезжей части до места наезда, то есть заканчивала переход проезжей части.

При оценке заключений автотехнических экспертиз от 7 ноября 2017 г. №, от 1 марта 2018 г. № (т.3л.д.44-47, 68-72, 211-213), назначенных и проведенных в ходе производства по уголовному делу, содержащих выводы экспертов о наличии в действиях пешехода ФИО1 несоответствий требованиям пунктов 1.5, 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что они не могут быть приняты во внимание, поскольку они даны на основании исходных данных указанных в объяснениях ФИО2 при наличии других данных указанных в объяснениях ФИО1, на основании которых несоответствий требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации в ее действиях экспертом не установлено.

Заключение автотехнической экспертизы от 28 декабря 2018 г. № (т.3л.д.184-187), назначенной и проведенной в ходе производства по уголовному делу, содержащее выводы эксперта о наличии в действиях пешехода ФИО1 несоответствий требованиям пунктов 1.5, 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, не может служить основанием для вывода о допущенной пешеходом ФИО1 грубой неосторожности, поскольку заключение не содержит исследование относительно расстояния до транспортного средства под управлением ФИО2 перед началом движения пешеходом ФИО1 по проезжей части, исходные данные о скорости движения транспортного средства (40 км/ч) в заключении указаны на основании объяснений ФИО2 (т.3л.д.201-206).

Доводы ФИО2 о том, что пешеход ФИО1 вышла на полосу движения автомобиля под ее управлением из-за транспортного средства, двигавшегося во встречном направлении, какими-либо объективными доказательствами не подтверждены, показания в этой части ФИО2 даны при ее опросе 24 мая 2018 г. (т.3л.д.109-110), до указанной даты в своих показаниях ФИО2 на такие обстоятельства не ссылалась (т.3л.д.24, 25, 36, 41). 

Показания свидетеля П, опрошенной 23 августа 2019 г. (т.3л.д.222-224), и показания свидетеля Д, опрошенного 30 августа 2019 г. (т.3л.д.220-221), в той части, что пешеход ФИО1 вышла на полосу движения автомобиля под управлением ФИО2 из-за транспортного средства, двигавшегося во встречном направлении, суд не принимает во внимание, поскольку из показаний свидетеля П, опрошенной 11 декабря 2017 г. (т.3л.д.55-56), следует, что она находилась в салоне автомобиля под управлением ФИО2 в качестве пассажира на заднем пассажирском сиденье и во время движения за дорогой не следила, переписывалась по мобильному телефону, из показаний свидетеля Д, опрошенного 11 декабря 2017 г. (т.3л.д.53-54), следует, что он находился в салоне автомобиля под управлением ФИО2 в качестве пассажира на переднем пассажирском сиденье и видел, что пешеход-женщина «перебегала» дорогу справа налево. 

Заявлений о допросе в судебном заседании Д и П для выяснения противоречий в их показаниях от лиц, участвующих в деле, не поступило, право заявить такое ходатайство лицам, участвующим в деле, судом было разъяснено. 

Представленные доказательства сведений о привлечении пешехода ФИО1 к административной ответственности за несоблюдение требований Правил дорожного движения Российской Федерации не содержат.

Обнаружение у ФИО1 при исследовании этилового спирта в концентрации 3,3 промилле во время доставления ее с места дорожно-транспортного происшествия в медицинское учреждение само по себе не свидетельствует о том, что указанное обстоятельство содействовало возникновению или увеличению вреда, представленные доказательства такие сведения не содержат. 

Доводы ФИО2 об отсутствии у пешехода ФИО1 предметов со световозвращающими элементами не могут служить основанием для вывода о допущенной пешеходом грубой неосторожности, поскольку обязанность пешеходов иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств Правилами дорожного движения Российской Федерации установлена при переходе ими дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости вне населенных пунктов (пункт 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации). Дорожно-транспортное происшествие произошло в населенном пункте. 

При таких обстоятельствах и при отсутствии бесспорных и убедительных доказательств, подтверждающих, что на нерегулируемом пешеходном переходе перед началом движения по проезжей части ФИО1 не оценила расстояние до транспортного средства под управлением ФИО2, его скорости и не убедилась в том, что переход для нее будет безопасным, оснований для вывода о допущенной потерпевшей грубой неосторожности не имеется. 

При наличии заявления истицы о развитии у нее вследствие дорожно-транспортного происшествия заболеваний, ухудшивших состояние здоровья, судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 26 декабря 2019 г. №143, проведенной ГКУЗ РМ «РБ СМЭ» (т.2л.д.171-178), в представленных медицинских документах ФИО1 описаны следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты> 

При оценке комиссионной судебно-медицинской экспертизы суд приходит к выводу о том, что заключение отвечает требованиям относимости и допустимости. 

Заключение содержит описание проведенного комиссией экспертов исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные вопросы. 

Исследование проведено экспертами, обладающими специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, и имеющими соответствующую квалификацию и длительный стаж экспертной работы.

Каких-либо возражений относительно заключения комиссии экспертов лицами, участвующими в деле, не приведено.

<

данные изъяты> 

В остальной части в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчицы компенсации морального вреда в размере 400000 рублей суд истице отказывает. 

Прекращение производства по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (т.3л.д.228), доводы ФИО2 об отсутствии у нее технической возможности предотвратить наезд на пешехода ФИО1 и отсутствии ее вины в причинении вреда здоровью ФИО1, не могут служить основанием для отказа в компенсации морального вреда, поскольку ответственность при причинении вреда здоровью источником повышенной опасности наступает независимо от вины причинителя вреда. 

При решении вопроса о судебных расходах суд исходит из следующего. 

Судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, установленному в части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). 

При подаче иска истица уплатила государственную пошлину в размере 300 рублей (т.1л.д.1).

Истице, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с ответчицы расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей. 

Заявлений о возмещении судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением дела, от лиц, участвующих в деле, не поступило. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 400000 рублей ФИО1 отказать. 

На решение могут быть поданы апелляционные жалоба, представление в Верховный суд Республики Мордовия через Рузаевский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий 

Решение суда в окончательной форме принято 5 февраля 2020 г.