Дело № 2-10/2020 (2-62/2019) 

город Санкт-Петербург 26 февраля 2020 года 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербургский городской суд в составе:

председательствующего - судьи Кузнецовой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, с участием: 

государственного обвинителя Хожаевой Е.Д.,

подсудимого ФИО2-Д.Г.,

защитника – адвоката Владимирова А.В., 

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении 

ШИЛЛИ Владимира-Дениса Георгиевича 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним образованием, холостого, 

<

...>, со слов трудившегося на стройках без оформления договора, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого:

- 23 июня 2011 года Московским районным судом города Санкт-Петербурга по пункту «в» части 2 статьи 158, части 1 статьи 116 УК Российской Федерации, на основании части 2 статьи 69 УК Российской Федерации к 6 месяцам лишения свободы без ограничения свободы в исправительной колонии общего режима;

- 20 июля 2011 года Калининским районным судом города Санкт-Петербурга по части 4 статьи 111 УК Российской Федерации (в редакции ФЗ № 26 от 07 марта 2011 года), в соответствии с частью 5 статьи 69 УК Российской Федерации к 7 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобождён по постановлению Сегежского городского суда Республики Карелия от 27 октября 2016 года условно-досрочно на 1 год 2 месяца 6 дней,

содержащегося под стражей с 25 января 2019 года, фактически задержанного 23 января 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «д» части 2 статьи 105 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Вину ФИО2-Д.Г. в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку с особой жестокостью, а именно:

ФИО2-Д.Г. в период с 21 часа 00 минут 26 декабря 2018 года по 02 часа 00 минут 27 декабря 2018 года в 

<

адрес>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе конфликта с ФИО №1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно нанес ФИО №1 в область лица не менее 3 ударов кулаком, после чего ФИО2-Д.Г. умышленно, с целью убийства с особой жесткостью путем сожжения заживо, осознавая при этом, что в результате воздействия высоких температур ФИО №1 будет испытывать особые мучения и страдания, взял имевшуюся в указанной квартире бутылку с неустановленной горючей жидкостью, из которой облил ФИО №1, после чего поднес зажженную зажигалку к ФИО №1, в результате чего поджег его, причинив своими преступными действиями ожоговую травму в виде: термических ожогов 3-4 степени головы, шеи, туловища, наружных половых органов и конечностей, что составляет более 80% поверхности тела, с частичным обугливанием мягких тканей; ожогов верхних дыхательных путей (десквамации, эпителия слизистой оболочки трахеи, наличие частиц копоти в носовых ходах, преддверии и полости рта, на стенках гортани, трахеи, бронхов), которая является опасным для жизни повреждением как в момент причинения, так и по своим последствиям, приведшая к смертельному исходу и потому расценивается как тяжкий вред здоровью. 

В результате указанных умышленных преступных действий ФИО2-Д.Г. смерть ФИО №1 наступила в период с 21 часа 00 минут 26 декабря 2018 года по 02 часа 00 минут 27 декабря 2018 года на месте происшествия от ожоговой травмы головы, шеи, туловища, наружных половых органов и конечностей, которая находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый вину не признал, показал, что после 17 часов 00 минут 26 декабря 2018 года он, ФИО №2, ФИО №3, ФИО №1 и ФИО №4 находились у ФИО №2 дома, где выпили по 2 стопки водки, после чего ФИО №1 его оскорбил и Шилли дважды ударил его ладонью по лицу, затем ушел в другую комнату, где заснул. Когда проснулся, в другой комнате уже был пожар, на диване горели ФИО №1 и ФИО №4. Он накинул на ФИО №1 одеяло, ФИО №4 при этом вытаскивал ФИО №3, и побежал вызывать пожарных, по приезде которых, сообщив им все свои координаты, ушел. Легковоспламеняющейся жидкостью ФИО №1 он не обливал и зажигалкой его не поджигал. ФИО №2 и ФИО №3 его оговаривают.

Несмотря на непризнание подсудимым вины, его вина устанавливается совокупностью собранных по делу доказательств, которыми являются:

- показания потерпевшего Потерпевший №1, о том, что со слов ФИО №2 ему известно, что в квартире на 

<

адрес> между его братом – ФИО №1 и Шилли произошла драка, после чего его брат пошел в комнату, а Шилли его догнал и ударил, после чего облил из бутылки и поджег.

- показания свидетеля ФИО №2, согласно которым он проживает в двухкомнатной квартире 

<

адрес>. С октября-ноября 2018 года с ним проживал ФИО №1 26.12.2018 с 21 часа 00 минут он находился дома с ФИО №1, позже к нему пришли ФИО №3, ФИО №4 и ФИО2-Д.Г. и они вместе стали распивать алкогольные напитки. Спустя некоторое время ФИО2-Д.Г. стал вести себя агрессивно по отношению к нему, а затем к ФИО №1 ФИО2-Д.Г. всегда вел себя агрессивно, когда находился в состоянии алкогольного опьянения. Провоцируя драку, ФИО2-Д.Г. 2 раза ударил ФИО №1 кулаком по лицу, однако ФИО №1, будучи неконфликтным человеком, ушел в другую комнату. ФИО №3, увидев происходящее, ушел, ФИО №4 в это время спал. ФИО2-Д.Г. пошел за ФИО №1, ФИО №2 за ним и увидел, что ФИО2-Д.Г. и ФИО №1 стоят друг напротив друга и молчат. Поскольку конфликта не было, он ушел обратно в комнату. Через некоторое время ФИО2-Д.Г. выбежал в коридор квартиры и со словами «я тебя сожгу» схватил бутылку с бензином, стоявшую в шкафу и забежал обратно в комнату к ФИО №1 Он побежал за ФИО2-Д.Г. и увидел, как он выплескивает жидкость, поджигает зажигалку и ФИО №1 вспыхивает как факел. Спустя время ФИО2-Д.г. «пришел в себя» и пытался потушить ФИО №1, набросив на него одеяло, а ФИО №2 побежал в ванну за водой, и когда вернулся в комнату, увидел, что ФИО №1 уже лежит на полу, а ФИО2-Д.Г. в квартире нет. После этого он побежал к соседям, чтобы сообщить о пожаре, затем вернулся и попытался вытащить ФИО №1 из квартиры, но не смог. Его самого из пожара вытащили пожарные.

- протокол проверки показаний на месте свидетеля ФИО №2, согласно которому ФИО №2 подтвердил свои показания о том, как ФИО2-Д.Г. в квартире 

<

адрес>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал агрессивным и начал приставать к ФИО №1, нанес ему удары по лицу, после чего, взяв бутылку с керосином или растворителем, поджег ФИО №1 

(том 1 л.д. 146-149)

- показания свидетеля ФИО №3, о том, что 26 декабря 2018 года он пошел в квартиру 

<

адрес>, к ФИО №2, с которым, а также ФИО №1, находившимся там же, начал выпивать спирт. Через некоторое время пришел ФИО2-Д.Г., уже находившийся в состоянии опьянения, с которым они также стали распивать спирт. ФИО2-Д.Г. начал раскалять обстановку, грубить ФИО №2 У ФИО2-Д.Г. такой характер - он как выпьет, то сразу начинает оскорблять ФИО №2 ФИО2-Д.Г. начал замахиваться на ФИО №2, но он уговорил ФИО2-Д.Г. этого не делать и растащил их. Далее ФИО2-Д.Г. стал конфликтовать с ФИО №1, тоже по пустяковым поводам, так как все были пьяны. После этого ФИО №3 ушел из квартиры ФИО №2 Однако позже вернулся обратно, открыл дверь, увидел, что из квартиры идет дым от пожара. На его крики: «Есть кто живой?» никто не ответил, но сбежались соседи, которые вызвали службы помощи, которых он не стал дожидаться и ушел. ФИО2-Д.Г. по характеру вспыльчивый, агрессивный, когда употребляет алкогольные напитки, то всегда ввязывается в драку. ФИО №1 по характеру спокойный человек. В квартире ФИО №2 он видел, что в прихожей стояла какая-то жидкость в пластиковой прозрачной бутылке. 

(том 1 л.д. 131-135)

- показания свидетеля ФИО №5, согласно которым ФИО2-Д.Г. является её братом. Пребывая в состоянии алкогольного опьянения ФИО2-Д.Г. становится агрессивным, неадекватным. В 9 часов 00 минут 27-28 декабря 2018 года ФИО2-Д.Г. пришел к ней домой в состоянии сильного алкогольного опьянения и пояснил, что поджег человека в квартире. Сам ФИО2-Д.Г. был весь в копоти, от него пахло гарью. 

(том 1 л.д. 160-163)

- копия карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой 27 декабря 2018 года после тушения пожара в горевшей комнате обнаружен обгоревший труп. Биологическая смерть констатирована в тот же день в 02 часа 00 минут.

( том 2 л.д. 11)

- акт предъявления для отождествления личности, согласно которому Потерпевший №1 в неизвестном трупе опознал своего родного брата – ФИО №1 

(том 1 л.д. 39)

- протокол осмотра места происшествия и трупа с фототаблицей, согласно которому 27 декабря 2018 года в квартире 

<

адрес>, обнаружен обгоревший труп, зафиксированы следы произошедшего пожара.

(том 1 л.д. 22-32)

- донесение о пожаре, из которого следует, что 27 декабря 2018 года в 01 час 11 минут ФИО №6 по телефону «01» сообщил о пожаре в квартире 

<

адрес>. Пожар ликвидирован, на месте пожара обнаружен обгоревший труп мужчины, спасён ФИО №2 с отравлением угарным газом легкой степени тяжести, госпитализирован.

(том 1 л.д. 85)

- протокол осмотра места происшествия с фототаблицей, согласно которому на месте происшествия по адресу: 

<

адрес> обнаружены и изъяты бутылки: объемом 0, 25 литра со следами горения, объемом 1 литр с надписью «Уайт-спирит», объемом 0, 25 литра с надписью «Керосин»; 

(том 1 л.д. 42-57)

- заключение эксперта, согласно выводам которого очаг пожара расположен на поверхности тела ФИО №1 Причиной пожара послужило воспламенение горючих материалов (одежды, паров неустановленной горючей или легковоспламеняющейся жидкости) от источника открытого огня (пламени зажигалки) при искусственном инициировании горения (поджог). 

(том 3 л.д. 108-115)

- заключение комиссии экспертов, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО №1 установлена ожоговая травма в виде термических ожогов 3-4 степени головы, шеи, туловища, наружных половых органов и конечностей, что составляет более 80% поверхности тела, с частичным обугливанием мягких тканей; ожогов верхних дыхательных путей (десквамации эпителия слизистой оболочки трахеи, наличие частиц копоти в носовых ходах, преддверии и полости рта, на стенках гортани, трахеи, бронхов). Ожоговая травма, с поражением более 80 % поверхности тела является опасным для жизни повреждением, как в момент причинения, так и по своим последствиям, в данном случае приведшая к смертельному исходу, расценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Смерть ФИО №1 наступила в очаге пожара от термических ожогов пламенем 3-4 степени головы, шеи, туловища, наружных половых органов и конечностей, что составляет более 80% поверхности тела, с частичным обугливанием мягких тканей. 

(том 2 л.д. 84-88)

- показания подозреваемого и обвиняемого ФИО2-Д.Г., согласно которым 26.12.2018 в вечернее время он выпивал алкоголь – спирт и водку в квартире ФИО №2 по адресу: 

<

адрес>. Между ним и ФИО №1 начался конфликт, они ругались и оскорбляли друг друга. Затем ФИО №1 нанес ему удар ногой в область бедра, а он нанес не менее трех ударов кулаком в область лица ФИО №1 После этого он сел на диван, а ФИО №1 вышел в другую комнату. ФИО2-Д.Г. испугался, что ФИО №1 может с ним что-то сделать (т.к. знал, что в квартире ФИО №2 могут собраться неадекватные, агрессивные люди), а потому пошёл за ним. В коридоре он оттолкнул ФИО №1 и прошёл в маленькую комнату. ФИО №1 пошел за ним, продолжая ругаться и угрожать ему, что побьет его. Понимая, что ФИО №1 сильнее его физически, может причинить ему вред и что скоро будет драка, ФИО2-Д.Г. взял маленькую бутылку, зная, что в ней находится легковоспламеняющаяся жидкость, и облил этой жидкостью ФИО №1 После чего нашел в кармане зажигалку, включил ее и поджег ФИО №1, который стоял практически вплотную к нему. ФИО №1 в считанные секунды вспыхнул, вскрикнул и побежал в большую комнату, где вероятно упал, т.к. ФИО2-Д.Г. слышал грохот. Сам ФИО2-Д.Г. убежал из квартиры, звонил соседям, чтоб вызвать МЧС. События помнит смутно, т.к. после произошедшего испугался и запаниковал. Когда он обливал растворителем ФИО №1 и поджигал его, то понимал, что в результате этих действий ФИО №1 может умереть. Вину в совершении убийства признает в полном объеме и раскаивается в содеянном. 

(том 1 л.д. 189-194, 212-216)

- показания обвиняемого ФИО2-Д.Г., согласно которым события действительно происходили с 21 часа 00 минут 26.12.2018 по 02 часа 00 минут 27.12.2018 по адресу: 

<

адрес>. ФИО №1 выражался в отношении него нецензурной бранью, тогда он взял бутылку с какой-то жидкостью, кинул в него и зажег зажигалку. 

(том 3 л.д. 133-136)

- протокол очной ставки между подозреваемым ФИО2-Д.Г. и свидетелем ФИО №2, согласно которому свидетель ФИО №2 дал показания аналогичные ранее данным, а подозреваемый ФИО2-Д.Г. указал, что облил ФИО №1 легковоспламеняющейся жидкостью, после чего поджег последнего зажигалкой.

(том 1 л.д. 195-201)

- протокол проверки показаний на месте подозреваемого ФИО2-Д.Г., согласно которому подозреваемый ФИО2-Д.Г. находясь по адресу: 

<

адрес> показал, как 26.12.2018 он нанес не менее 3 ударов кулаком левой руки в область лица ФИО №1, после чего, взяв бутылку с легковоспламеняющейся жидкостью, облил ФИО №1 из указанной бутылки, после чего поджег последнего. 

(том 1 л.д. 202-208)

Суд оценивает собранные и исследованные по делу приведенные выше доказательства как относимые, поскольку обстоятельства, которые они устанавливают, относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу, как допустимые, поскольку указанные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК Российской Федерации, и как достоверные, поскольку у суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей по делу, изложенным выше, т.к. их показания об обстоятельствах произошедшего носят последовательный, непротиворечивый, взаимодополняющий, объективный характер, сведения, сообщенные ими при допросах, подробны и логичны, каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на доказанность вины подсудимого, не содержат, согласуются между собой, с показаниями Шилли, которые он давал в ходе предварительного следствия, а также подтверждаются письменными доказательствами, в которых изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Письменные доказательства соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, составлены надлежащим лицом, в пределах предоставленной законом компетенции.

Объективность выводов экспертов, указанных выше, сомнений у суда не вызывает, поскольку компетентными специалистами, имеющими опыт работы, не заинтересованным в исходе дела, а также предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, на основе проведенных с соблюдением требований, предусмотренных главой 27 УПК Российской Федерации исследований сделаны научно обоснованные, убедительно аргументированные и мотивированные выводы, которые не находятся в противоречии с исследованными судом доказательствами. 

Оснований для признания протоколов допроса подозреваемого и обвиняемого, а также очной ставки и проверки показаний на месте недопустимыми доказательствами суд не находит, поскольку допрос производился с соблюдением требований уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в присутствии адвоката – лица, осуществляющего профессиональную деятельность по защите прав и законных интересов подзащитного, то есть в условиях, исключающих применение каких-либо недозволенных методов расследования. Подозреваемому, обвиняемому разъяснялись права, в том числе отказаться от дачи показаний, а также о том, что показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, даже в случае последующего отказа от них, что подтверждается подписями подозреваемого, обвиняемого в протоколах допроса, а также удостоверено подписями следователя и адвоката. Подтвердил добровольность и самостоятельность дачи показаний следователь 

<

...>, допрошенный в ходе судебного следствия, а отсутствие каких-либо незаконных методов, побудивших бы Шилли на протяжении девяти месяцев давать именно те показания, которые он давал, подтвердил также и оперуполномоченный 

<

...> Оснований не доверять представителям правоохранительных органов у суда нет, так как ранее они с ФИО2-Д.Г. знакомы не были, а значит не состояли в каких-либо неприязненных отношениях, сведений о том, что они были заинтересованы в привлечении к ответственности по данному делу именно ФИО2-Д.Г. суду не представлено. 

Вопреки доводам Шилли о том, что ФИО №2 в квартире не было и он ничего не мог видеть, показания ФИО №2 подтверждаются донесением о пожаре, согласно которому лицо, лишённое какого-либо интереса в исходе дела – пожарный, сообщил, что ими при помощи спасательных устройств из пожара спасен ФИО №2 с отравлением угарным газом легкой степени тяжести.

Показания сестры подсудимого – ФИО №5, данные ею в ходе предварительного следствия, подтверждаются показаниями других свидетелей – ФИО №2, ФИО №3, а также показаниями самого Шилли, данными им в качестве обвиняемого и подозреваемого, являющимися допустимыми доказательствами, а потому суд оценивает как недостоверные сведения, изложенные ФИО №5 в судебном заседании о несоответствии изложенного в протоколе тем показаниям, которые она давала следователю и кладет в основу приговора именно показания, данные свидетелем в ходе предварительного следствия. 

Анализируя вышеизложенное, доказательства, представленные сторонами, суд оценивает версию подсудимого как недостоверную, опровергнутую доказательствами, представленными суду стороной обвинения, и полностью доверяет показаниям потерпевшего, свидетелей, письменным доказательствам, находит их правдивыми и достоверными, и кладет их в основу приговора, наряду с показаниями подсудимого, данными им в ходе предварительного следствия, поскольку они подтверждаются совокупностью представленных доказательств, и полагает вину подсудимого в совершении указанного в приговоре преступления установленной и доказанной.

При этом судом также исследованы и иные доказательства, однако суд признает их неотносимыми к делу доказательствами, поскольку в них не содержится информации, имеющей значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а потому не дает им оценку в приговоре. 

Кроме того, чистосердечное признание ФИО2-Д.Г. (том 1 л.д. 181) не может быть положено в основу обвинительного приговора, поскольку оно является недопустимым доказательством. В соответствии с частью 1.1 статьи 144 УПК Российской Федерации лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права пользоваться услугами адвоката. Требование вышеприведенной нормы уголовно-процессуального закона не соблюдено, поскольку ФИО2 Д.Г. не было разъяснено право пользоваться услугами адвоката при написании им чистосердечного признания. Из материалов дела следует, что оно написано без участия адвоката. В судебном заседании ФИО2 Д.Г. сведения, изложенные в чистосердечном признании, не подтвердил. В силу пункта 1 части 2 статьи 75 УПК Российской Федерации показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК Российской Федерации. При таких обстоятельствах, чистосердечное признание подлежит исключению из числа доказательств ввиду его недопустимости. 

Стороной защиты в подтверждение своих доводов о том, что ФИО №1 никто не поджигал, о других причинах пожара и смерти ФИО №1, а также об оговоре Шилли ФИО №2 были представлены доказательства:

- ответы из прокуратуры 

<

...> Санкт-Петербурга и Следственного комитета ГСУ того же района о том, что Шилли вправе заявлять ходатайства, а прав для назначения принудительной экспертизы свидетелю ФИО №2 у следователя нет. 

- показания ФИО №6, которая сообщила, что ФИО №4, пришедший к ней после пожара, рассказал, что был в квартире, спал, ничего не помнит, когда полыхнуло, его вытащил друг, а ФИО №2 в квартире не было. Также показала, что между ФИО №2 и Шилли был конфликт, ФИО №2 угрожал Шилли расправой, что наймет людей, чтобы нанести ему тяжкие телесные повреждения.

- заключение эксперта (том 2 л.д. 125-128) согласно выводам которого, на представленном объекте – простыне, следов легковоспламеняющихся нефтепродуктов не имеется. Жидкость, содержащаяся в представленной бутылке, является легковоспламеняющимся нефтепродуктом – керосином.

- заключение эксперта (том 3 л.д. 91-94), согласно которым в бутылке и на куртке следов легковоспламеняющихся нефтепродуктов не имеется. Решить вопрос о наличии следов легковоспламеняющихся нефтепродуктов или установить факт их отсутствия на рубашках не представляется возможным.

- заключение эксперта, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО №1 обнаружены ожоги дыхательных путей в виде десквамации эпителия слизистой оболочки трахеи, наличие частиц копоти в носовых ходах, преддверии и полости рта, на стенках гортани, трахеи, бронхов, свидетельствующие о прижизненном нахождении потерпевшего в очаге пожара. Смерть ФИО №1 последовала от сочетанного отравления окисью углерода и этиловым спиртом

(том 2 л.д. 57-78)

Суд считает, что указанные доказательства не свидетельствуют об отсутствии вины ФИО2-Д.Г. в убийстве ФИО №1.

К показаниям свидетеля ФИО №6 суд относится критически ввиду того, что сведения об отсутствии ФИО №2 в квартире, сообщенные с её слов ей ФИО №4, опровергаются вышеизложенным донесением о пожаре (том 1 л.д. 85), а данные о неприязненном отношении ФИО №2 к Шилли опровергаются самими обстоятельствами дела, а именно приглашение ФИО №2 Шилли к себе домой и распитие с ним спиртных напитков.

Специалист ФИО №7 в суде показала, что ей на исследование был представлен протокол осмотра с фототаблицей, и поскольку она не усмотрела признаков поджога, то сделала вывод об очаге пожара и о том, что было тлеющее горение, но после того как ей показали объяснения подсудимого он пришла к выводу, что очаг возгорания мог быть на потерпевшем, так как он был облит и подожжен. Эксперт ФИО №8 в судебном заседании показал, что анализ материалов, представленных на исследование, свидетельствовал о том, что пожар произошел из-за поджога, то есть воздействия источника открытого огня, каким могла быть зажигалка, и картина произошедшего совпадала с показаниями свидетелей, в том числе ФИО №2, а также показаниями самого Шилли. Поскольку специалист не проводит исследование и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним, учитывая, что по делу проведена экспертиза о причине пожара, в заключении эксперта подробно описаны исследования, которые проведены и отражены их результаты, выводы эксперта обоснованны и ясны, суд считает, что именно заключение эксперта верно отражает причину пожара.

В судебном заседании была допрошена эксперт ФИО №9, которая показала, что время сохранения следов наличия легковоспламеняющихся нефтепродуктов крайне невелико и зависит от множества факторов, в том числе времени, прошедшего с пожара до проведения исследования, герметичности упаковки, и чем хуже эти показатели, тем менее вероятно обнаружение каких-либо следов. Бензины и керосин наиболее летучи и через неделю от них ничего не остаётся, а кроме того, если куда-то попадает легковоспламеняющийся нефтепродукт или жидкость (спирт, ацетон), то при горении выгорают сначала именно легковоспламеняющиеся нефтепродукты и жидкости. Поэтому когда степень выгорания очень высокая, вероятность того, что остались следы сводится к нолю. Учитывая показания эксперта, а также то, что одна из экспертиз на наличие следов легковоспламеняющихся нефтепродуктов назначена лишь спустя 1,5 месяца, а другая спустя почти полгода суд не находит оснований полагать, что отсутствие следов легковоспламеняющихся нефтепродуктов и жидкости на объектах исследования свидетельствуют о том, что ФИО №1 никто не обливал, учитывая доказательства вины подсудимого, приведенные выше.

Эксперт ФИО №10 в суде подтвердила свое заключение о причине смерти ФИО №1 в результате отравления окисью углерода и этиловым спиртом, однако сообщила суду, что не может исключить наличие прижизненных ожогов у ФИО №1, поскольку произошло посмертное обугливание мягких тканей трупа. Однако, допрошенный в судебном заседании эксперт-организатор комиссионной экспертизы по причине смерти потерпевшего - ФИО №11, подтвердив выводы комиссии экспертов, пояснил, что наличие ожогов верхних дыхательных путей и наличие в крови карбоксигемоглобина в концентрации 32 процента свидетельствует лишь о прижизненном нахождении ФИО №1 в очаге пожара, но причиной смерти явилась именно ожоговая травма. Содержание карбоксигемоглобина в крови ФИО №1 с наступлением его смерти в прямой причинной связи не состоит, как и концентрация этилового спирта даже в совокупности. Вместе с тем 80 процентов ожогов тела 3 и 4 степени вызывают смертельный исход. Суд не усматривает оснований сомневаться в компетенции комиссии экспертов. Экспертиза проведена комиссией в составе врача судебно-медицинского эксперта отдела сложных экспертиз, имеющим высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза» со стажем работы 34 года, врача судебно-медицинского эксперта – заведующей отделом сложных экспертиз, имеющей высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», учёную степень кандидата медицинских наук, со стажем работы более 40 лет, а также врача судебно-медицинского эксперта – заведующего 2-м отделением отдела судебно-медицинских экспертиз трупов, имеющим высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза», со стажем работы 36 лет, что свидетельствует о высокой компетентности указанных экспертов, а потому принимая во внимание, что три высококвалифицированных специалиста пришли к единому мнению, учитывая, что комиссии были представлены также материалы уголовного дела, а потому суд кладет в основу приговора именно заключение комиссии экспертов. 

Суд квалифицирует содеянное ФИО2-Д.Г. по пункту «д» части 2 статьи 105 УК Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку с особой жестокостью. Направленность умысла подсудимого на причинение именно смерти потерпевшему и именно с особой жестокостью устанавливается характером действий подсудимого, обстоятельствами дела и поведением ФИО2-Д.Г., которые указывают на его намерение лишить жизни ФИО №1 и свидетельствуют о том, что ФИО2-Д.Г. осознавал опасность совершаемых им действий для жизни ФИО №1 и желал наступления его смерти, поскольку, зная о том, что потерпевший живой, облил последнего горючей жидкостью и поджёг его с помощью зажигалки, понимая, что ожоги причинят потерпевшему особые мучения и страдания, причинил ему телесные повреждения, которые находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью. Поскольку потерпевший был сожжён заживо, чем ему, безусловно, были причинены особые мучения и страдания, суд приходит к выводу о наличие квалифицирующего признака убийства, совершенного с особой жестокостью, что также следует из пункта 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Тот факт, что Шилли накинул на ФИО №1 одеяло, чтобы его потушить не свидетельствует об отсутствии умысла Шилли на убийство, принимая во внимание также и тот факт, что попытка эта была формальной, учитывая, что пожар в то время еще не разгорелся в той степени, которая бы препятствовала Шилли без риска для собственной жизни спасти ФИО №1, что следует из показаний ФИО №2, который пытался потушить ФИО №1 уже после того, как Шилли с места происшествия скрылся, а также из показаний самого Шилли о том, что ФИО №3 вытащил находившегося в горящей комнате ФИО №4. 

Вместе с тем суд исключает из обвинения Шилли последствия от нанесенных им ударов по лицу ФИО №1 в виде кровоподтека в области век правого глаза и закрытый перелом костей носа, которые не являлись опасными для жизни повреждениями, но, как правило, влекут за собой кратковременное расстройство здоровья на срок менее 21-го дня, и квалифицируются как телесные повреждения, причинившие легкий вред здоровью по признакам длительности расстройства здоровья, поскольку комиссией экспертов установлено, что данные повреждения могли образоваться у ФИО №1 в результате удара лицом о выступающие твердые предметы при падении. При этом суд учитывает, что каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что именно в момент нанесения ударов Шилли сломал нос потерпевшему, в деле не имеется, а показания ФИО №2 (том 1 л.д. 141-144), не подтвержденные им в суде, из которых следует, что он думает, что Шилли мог сломать нос потерпевшему, т.к. удары были довольно сильные, являются, исходя из трактования написанного в протоколе, его предположением, а сам ФИО №2 не является экспертом в этой области.

Судом установлено, что ФИО2-Д.Г. не находился в состоянии необходимой обороны, а также не действовал с превышением пределов необходимой обороны, что усматривается из обстоятельств произошедшего: действия ФИО2-Д.Г. не были направлены на защиту своей жизни и здоровья, данных о наличии какого-либо общественно-опасного посягательства со стороны потерпевшего судом не установлено, из показаний свидетелей следует, что подсудимый пытался спровоцировать конфликт, но потерпевший уклонился от его продолжения, удалившись в другую комнату, однако подсудимый проследовал за ним и поджег его, при этом доказательств, свидетельствовавших бы о том, что потерпевший угрожал чем-либо подсудимому и у того имелись основания опасаться осуществления угрозы в деле нет.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ФИО2-Д.Г. хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием не страдает. Обнаруживает органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (перинатально-травматического генеза), синдрома зависимости от алкоголя и синдром зависимости от сочетанного употребления наркотиков. В период инкриминируемых ему действий хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, в состоянии аффекта, ином эмоциональном состоянии, существенно ограничивающем способность к осознанию и регуляции действий, не находился, его действия носили последовательный, целенаправленный характер. Мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (том 2 л.д. 18-24). Сомневаться в компетентности членов экспертной комиссии, которые пришли к указанным выводам после непосредственного исследования материалов уголовного дела и личности ФИО2-Д.Г. у суда оснований не имеется, в связи с чем, суд, не усматривая оснований не доверять выводам экспертов, признает заключение экспертов обоснованным, а ФИО2-Д.Г. вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным пунктом «г» части 1 статьи 61 УК Российской Федерации суд признает наличие малолетнего ребенка сожительницы на иждивении Шилли. Обстоятельствами, смягчающими наказание, на основании части 2 статьи 61 УК Российской Федерации, суд признает наличие у Шилли ряда хронических заболеваний, а также наличие на момент совершения преступления престарелой бабушки, которой он оказывал материальную помощь.

Поскольку нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления установлено судом, подтверждается показаниями свидетелей ФИО №2, ФИО №3 и ФИО №5, не отрицается самим подсудимым, учитывая, что согласно заключению комиссии экспертов индивидуально-психологические особенности подсудимого в сочетании с алкогольным опьянением нашли свое проявление в его поведении в период совершения инкриминируемых ему действий, определив агрессивный способ реагирования в ситуации межличностного конфликта с потерпевшим, постольку суд, в соответствии с частью 1.1. статьи 63 УК Российской Федерации, признаёт в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, т.к. именно это состояние повлияло на негативное поведение подсудимого. 

ФИО2 Д.Г., состоящий на учете в НД, не состоящий в ПНД совершил особо тяжкое преступление, имея не снятую и не погашенную судимость за особо тяжкое преступление, в связи с чем в его действиях усматривается особо опасный рецидив преступлений, предусмотренный пунктом «б» части 3 статьи 18 УК Российской Федерации, что является обстоятельством, отягчающим наказание, в соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 63 УК Российской Федерации, а потому при назначении наказания суд применяет правила, предусмотренные частью 2 статьи 68 УК Российской Федерации, не усматривая оснований для назначения наказания с учетом части 3 статьи 68 УК РФ и, принимая во внимание необходимость соответствия меры наказания характеру и степени общественной опасности преступления, личности виновного, суд, руководствуясь принципом соразмерности и справедливости при назначении наказания, полагает, что исправление подсудимого невозможно без изоляции от общества и назначает ему наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 58 УК Российской Федерации, однако, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, а также наличием удовлетворительной характеристики с места регистрации и положительной от бабушки - не на максимальный срок и не в виде пожизненного лишения свободы. 

Сведений о том, что к ФИО2 Д.Г. не может быть применено обязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы, не установлено. 

В силу части 6 статьи 15 УК Российской Федерации, с учетом наличия у подсудимого отягчающих наказание обстоятельств, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую не имеется.

Оснований для применения статьи 64 УК Российской Федерации при назначении наказания суд не находит, поскольку не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений. Суд считает, что наказание ниже низшего предела, более мягкий вид наказания или не назначение обязательного дополнительного наказания не будет в полной мере способствовать решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК Российской Федерации.

Основания для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания, применения отсрочки отбывания наказания или для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами судом не установлены. 

В ходе судебного следствия потерпевшим Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого 250 000 рублей в счет компенсации причиненного морального вреда, причиненного в результате смерти родного брата и возмещения материального ущерба в сумме 49 010 рублей 30 копеек, связанного с расходами на погребение. ФИО2-Д.Г. иск не признал. 

При разрешении гражданского иска о возмещении материального ущерба суд, руководствуясь статьёй 1094 ГК Российской Федерации, полагает что подсудимый обязан возместить указанный ущерб, поскольку судом установлено, что именно от действий подсудимого последовала смерть потерпевшего, а потому данный иск подлежит удовлетворению в полном размере, поскольку понесенные потерпевшим на погребение расходы подтверждаются представленными потерпевшим документами и его показаниями. Учитывая степень физических и нравственных страданий потерпевшего, связанных с эмоциональными переживаниями в результате гибели родного брата, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, исходя из требований разумности и справедливости, а также материального положения подсудимого, суд полагает, что размер компенсации морального вреда не является завышенным, а потому удовлетворяет иск потерпевшего о взыскании 250 000 рублей в полном размере, который, в соответствии со статьями 151, 1099, 1101 ГК Российской Федерации, подлежит взысканию с подсудимого. 

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 УПК Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296-299, 307-309 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ШИЛЛИ Владимира-Дениса Георгиевича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «д» части 2 статьи 105 УК Российской Федерации, по которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на ПЯТНАДЦАТЬ лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на ОДИН год ШЕСТЬ месяцев, установив ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, обязать осужденного являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы ТРИ раза в месяц для регистрации.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 Д.Г. под стражей с момента фактического задержания - с 23 января 2019 года до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчёта один день за один день отбывания наказания в колонии в соответствии с частью 3.2 статьи 72 УК Российской Федерации. 

Меру пресечения в отношении ШИЛЛИ Владимира-Дениса Георгиевича в виде заключения под стражу не изменять, оставить заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. 

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворить. 

Взыскать с ШИЛЛИ ВЛАДИМИРА-ДЕНИСА ГЕОРГИЕВИЧА в пользу потерпевшего Потерпевший №1 в счет возмещения материального ущерба 49 010 рублей (сорок девять тысяч десять) рублей 30 (тридцать) копеек и в счет компенсации морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся при материалах уголовного дела:

- пластмассовую бутылку, 49 окурков, 3 рубашки, простынь и куртку (том 2 л.д. 174-175) - уничтожить,

- CD-RW диск (том 1 л.д. 112) - хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. При этом апелляционные жалобы, представление приносятся через Санкт-Петербургский городской суд.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом вышестоящей инстанции, о чем указывается в его жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья: