ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

6 ноября 2025 года г. Нижнеудинск 

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Мархеева А.М., при секретаре судебного заседания Монастырской Н.В., с участием государственного обвинителя Реутова Д.С., потерпевшей С., подсудимой ФИО1, защитника - адвоката Пушкиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-203/2025 в отношении:

ФИО1, родившейся дата обезличена в 

<

данные изъяты>, несудимой, 

содержащейся под стражей с дата обезличена, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

установил:

ФИО1 умышленно причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть Т., при следующих обстоятельствах: 

16.06.2025 в период времени с 19 до 21 часа 10 минут ФИО1 находилась в доме по адресу: 

<

адрес обезличен>, где совместно с Т., Б., Т.Н., М., М.С. и М.Ю. распивала спиртные напитки. В ходе распития спиртного между ФИО1 и Т. произошла ссора на почве аморального и противоправного поведения Т., в ходе которой у ФИО1, в результате внезапно возникших и обострившихся в ходе ссоры личных неприязненных отношений к Т., возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего. 

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в вышеуказанное время и месте, действуя умышленно и целенаправленно, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Т. и желая их наступления, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти последнего от своих умышленных действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, вооружившись охотничьим ножом хозяйственно-бытового назначения и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанесла клинком вышеуказанного ножа один удар в жизненно-важную часть тела Т. – левую подключичную область, причинив последнему телесные повреждения в виде: колото-резаного ранения левой подключичной области, проникающего в левую плевральную полость с пересечением левых подключичных артерии и вены, повреждением верхней доли левого легкого, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в левую плевральную полость, наружным кровотечением с развитием обильной кровопотери, относящейся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 смерть Т. наступила по неосторожности на месте происшествия от колото-резаного ранения левой подключичной области, проникающего в левую плевральную полость с пересечением левых подключичных артерии и вены, повреждением верхней доли левого легкого, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в левую плевральную полость, наружным кровотечением с развитием обильной кровопотери.

Органом предварительного расследования действия подсудимой квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, однако в судебном заседании, после исследования всех доказательств, государственный обвинитель в порядке ст. 246 УПК РФ переквалифицировал действия подсудимой ФИО1 на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В судебном заседании подсудимая ФИО1, не оспаривая своей причастности к нанесению смертельного ножевого ранения Т., время, место и обстоятельства преступления, используемое орудие преступления, свою вину признала полностью, согласившись с квалификацией содеянного по ч. 4 ст. 111 УК РФ. От дачи показаний отказалась в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний подсудимой ФИО1, данных в ходе предварительного следствия неоднократно, следует, что около 13 часов 30 минут 16.06.2025 она совместно с супругом Т.Н., Б. и Т. пришли в гости к матери – М., которая проживает по адресу: 

<

адрес обезличен>, где после ремонта калитки, около 15 часов зашли в дом к матери и стали распивать спиртные напитки на кухне за столом. Позже к ним присоединились М.С. и М.Ю. На кухонном столе были бутылка спиртного, рюмки, закуска и нож, которым они нарезали закуску. Они немного посидели дома, после чего все вместе пошли на речку, где продолжили распивать спиртное на берегу речки. Пробыв на берегу реки около полутора-двух часов, вернулись домой. Вернувшись домой, они продолжили распивать спиртное той же компанией. В ходе распития спиртного около 21 часа Т. стал конфликтовать с ее матерью. Она заступилась за мать, в результате чего между ней и Т. начался словесный конфликт, в ходе которого они стояли у кухонного стола. В ходе конфликта Т. толкнул ее руками, от чего она пошатнулась, но не упала. В ответ она тоже толкнула Т., но он не упал. В этот момент Т. стоял напротив нее на расстоянии вытянутой руки. Разозлившись, она взяла в левую руку большой нож с кухонного стола и нанесла им один удар в область левого плеча Т., ближе к ключице. Удар был сильный и с размаха. После нанесения удара, вытащила нож из тела Т. и бросила его на пол. В этот момент на кухне находились Б., который сидел на стуле возле окна, Т.Н., который сидел возле печки, а также ее младшая сестра – М.А. Ее мать М. ходила где-то по дому, М.С. спал в дальней комнате, там же находилась М.Ю. После того, как она нанесла удар Т., последний не упал, возмущенно закричал из-за полученного удара. Т.Н. подхватил Т. и повел того на улицу. При этом Т. шел сам, но опирался на Т.Н. Она увидела, что у Т. из места ранения сильно потекла кровь и пока он шел, залил весь пол кровью. На крыльце Т.Н. усадил Т. на пол, после чего последний положил голову на бок, что-то сказал и умер. Она испугалась и убежала в лес, чтобы побыть одной и обдумать произошедшее. Утром следующего дня она вернулась домой, где был ее муж, который стал помогать собирать ей вещи. В тот момент, когда она нанесла Т. удар ножом в область плеча, последний не высказывал в ее адрес каких-либо угроз, в руках ничего не держал и ударить ее не пытался. С потерпевшим Т. она была в дружеских отношениях, ранее между ними конфликтов не было, Т. был спокойным и неконфликтным человеком, убивать его не хотела. В состоянии алкогольного опьянения они иногда ведет себя агрессивно (т. 1 л.д. 39-44, 85-88, 97-101, 192-196).

В ходе следственного эксперимента, проведенного с применением видеозаписи, подсудимая ФИО1 в присутствии своего защитника, используя манекен и макет ножа, добровольно продемонстрировала механизм и локализацию причинения ножевого ранения Т. (т. 1 л.д. 110-121).

В судебном заседании подсудимая ФИО1 оглашенные показания подтвердила в полном объеме, однако высказала свое предположение о том, что она могла кинуть нож в потерпевшего и удар не наносила. Однозначно утверждать это не может, так как находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Наряду с полным признанием своей вины подсудимой ФИО1, вина последней в содеянном так, как изложено в описательной части приговора, установлена и подтверждается совокупностью исследованных и проанализированных судом следующих доказательств. 

Так, потерпевшая С. – сестра умершего Т. суду показала, что Т. спиртными напитками не злоупотреблял, выпивал изредка в компании с кем-то, алкоголиком не был, в состоянии алкогольного опьянения становился веселым, агрессии не проявлял, в драках не участвовал. 16.06.2025 около 20 часов ей позвонила старшая сестра и сообщила, что Т. нанесли ножевое ранение в доме у М. Она бросила все свои дела и побежала к указанному дому, где на крыльце увидела брата в положении полусидя, он был весь в крови, вся его одежда была пропитана кровью. Рядом сидел Т.Н. и затыкал брату рану футболкой, а М.Ю. кричала, что в этом виновна ФИО2 Брату было очень плохо, он ничего не говорил, только пытался дышать и умер скоропостижно у них на глазах. Т.Н., М.С. и М. были в тот момент в состоянии сильного алкогольного опьянения. При этом ФИО2 она не видела. Также к дому М. уже пришли фельдшер З. и муж ее сестры У., которые заходили внутрь дома. Со слов У. ей известно, что в доме возле кухонного стола была лужа крови, а на полу лежал нож, который был упакован в пакет фельдшером. Тело брата перенесли в ее дом, где следователь осматривала труп в ее присутствии и она увидела у брата большую рану в области левой ключицы. ФИО2 может охарактеризовать, как злоупотребляющую спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивной, начинает кричать и материться, особенно на своего супруга, и не впервые берется за нож. В связи со смертью брата Т. она осталась без опоры и поддержки, поэтому просит привлечь ФИО2 к ответственности и назначить ей самое строгое наказание. 

Свидетель Б. суду показал, что он совместно с Т., ФИО3 и М. распивали спиртное на кухне дома у М. Около 20 часов, в ходе распития спиртного ФИО2 и Т. поссорились между собой, немного потолкались и успокоились, продолжив распивать спиртное. Данная ссора возникла из-за того, что ФИО2 стала заступаться за мать. Примерно через 10 минут после данного конфликта, ФИО2 продолжила высказывать Т. свои претензии, в какой-то момент схватила охотничий нож со стола, сказала, что ей надоел Т. и бросила в него нож, попав в область левого плеча. Нож отскочил и упал на пол. В этот момент Т. и ФИО2 стояли друг напротив друга около кухонного стола на расстоянии около метра. После полученного удара ножом Т. упал на пол, Т.Н. начал зажимать рану футболкой, а сам он поехал за фельдшером З. и больше в дом не возвращался. В момент конфликта М.Ю. и М.С. находились в другой комнате. 

Однако из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Б., данных в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО2 нанесла Т. удар ножом, замахнувшись в сторону Т., после чего у последнего потекла кровь в районе ключицы слева и тот упал на пол (т. 1 л.д. 79).

В судебном заседании свидетель Б. оглашенные показания подтвердил, как достоверные. 

Из оглашенных в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Т.Н. – супруга подсудимой, данных в ходе предварительного следствия, следует, что 16.06.2025 с 15 часов он находился в доме по адресу: 

<

адрес обезличен>, где на протяжении дня распивал спиртные напитки совместно с М., М.Ю., М.С., Б., ФИО2 Около 20 часов он сидел на кухне возле печи, когда услышал крик и и увидел, что у Т. потекла кровь в районе плеча с левой стороны. Он снял свою футболку и попытался остановить кровь, заткнув рану. Он помог Т. выйти на крыльцо дома, где усадил его и продолжал прижимать рану футболкой. Примерно через 5 минут Т. перестал подавать признаки жизни. Затем прибыл фельдшер, который констатировал смерть Т. ФИО2 на месте уже не было. Позже от Б. ему стало известно, что ФИО2 нанесла Т. удар ножом в ходе конфликта. Сам он какого-либо конфликта не видел, причину их ссоры не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения (т.1 л.д. 76). 

В судебном заседании свидетель Т.Н. оглашенные показания подтвердил, как достоверные, дополнительно пояснив, что домой ФИО2 вернулась только на следующее утро, после чего ее сразу забрали на допрос. С умершим Т. он и ФИО2 состояли в дружеских отношениях. Свою супругу может охарактеризовать как спокойную, но в состоянии алкогольного опьянения она может проявить агрессию. 

Из оглашенных в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля М. – матери подсудимой, данных в ходе предварительного следствия, следует, что она проживает по адресу: 

<

адрес обезличен>. дата обезличена в дневное время к ней в гости пришли: ее дочь - ФИО2 с мужем Т.Н., М.С., М.Ю., Т. и Б., с которыми она совместно распивала спиртные напитки на кухне дома. Во время распития спиртного на кухонном столе был нож с деревянной ручкой, обмотанный синей изолентой, которым они резали продукты. В ходе распития спиртного между ней и Т. произошел конфликт, причину которого она не помнит. ФИО2 стала заступаться за нее, из-за этого между дочерью и Т. также произошел конфликт, после чего в доме началась суета и она увидела у Т. кровь в районе левой ключицы. Что произошло между ФИО2 и Т., не видела. О том, что дочь нанесла ножевое ранение Т., узнала позже. Свою дочь может охарактеризовать как замужнюю, не работающую, иногда употребляющую спиртные напитки. В состоянии алкогольного опьянения дочь становится буйной, ведет себя агрессивно, начинает драться и материться. С Т. они общались как жители одной деревни, характеризует его хорошо, как веселого и неконфликтного, иногда употребляющего спиртные напитки (т.1 л.д. 49-51).

В судебном заседании свидетель М. оглашенные показания подтвердила, как достоверные.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля М.С. следует, что дата обезличена около 14 часов он пришел в гости к М., где распивал спиртные напитки совместно с Б., ФИО2, М., Т.Н. и Т. в течение 30 минут и потом пошел спать. Проснулся около 21 часа и увидел, что в доме на крыльце лежит Т. без признаков жизни, был накрыт покрывалом. От Б. ему стало известно, что ФИО2 нанесла удар ножом Т., отчего тот скончался (т. 1 л.д. 77).

Свидетель М.Ю. суду показала, что дата обезличена в дневное время она пришла в гости к М., где на кухне дома распивала спиртные напитки совместно с Т., Т.Н., ФИО2, М. В одной из комнат также спал ее брат М.С. На кухонном столе видела большой охотничий нож, которым они резали продукты. В ходе распития спиртного ее маленькая дочь захотела спать, поэтому она ушла укладывать дочь в комнату, где спал М.С. Пока она укладывала дочь, услышала шум, доносящийся из кухни, вышла из комнаты и увидела, как Т.Н. помогал Т. дойти до крыльца и затыкал ему рану, а Т. истекал кровью. Следы крови были от стола до крыльца. В итоге Т. умер сидя на крыльце. Видела у Т. рану в области левого плеча. ФИО2 в доме уже не было. В ходе распития спиртного каких-либо ссор при ней не было. ФИО2 приходится ей племянницей, может охарактеризовать ее как спокойную, адекватную, иногда употребляющую спиртное. Т. может охарактеризовать как нормального, адекватного мужчину, который в драках замечен не был, кроме одного случая с ее мужем. 

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля З. – фельдшера ФАП д. Нерха Нижнеудинского района следует, что дата обезличена примерно в 20 часов 45 минут к ней домой приехал Б. и сообщил, что в доме М. по адресу: 

<

адрес обезличен>, произошло убийство. Она приехала по указанному адресу, вошла во двор дома и увидела на крыльце дома тело Т. без признаков жизни с признаками насильственной смерти, а именно: колото-резаной раны в области левого плеча длиной 5 см, шириной 2 см, повреждения подключичной артерии с признаками массивного кровотечения. При дальнейшем осмотре тела каких-либо иных травм и повреждений не обнаружила. Под телом Т. была большая лужа крови. В доме М. было очень много людей, кто-то из них ей сказал, что это сделала ФИО2, которой на месте не было. После осмотра тела она зашла в дом, прошла на кухню, где посреди кухни, возле стола, увидела большую лужу крови, пятна крови по пути от этой лужи крови до трупа. Около стола лежал большой нож с широким лезвием, деревянной ручкой с синей изолентой, который она изъяла и упаковала в бумагу. Кроме того, все увиденное она сфотографировала, фотографии записала на диск. Т. может охарактеризовать как спокойного, неконфликтного, доброго, компанейского человека, которого уважали в деревне и который спиртное употреблял редко. ФИО2 может охарактеризовать, как не работающую и злоупотребляющую спиртными напитками (т.1 л.д. 57-59).

Объективно вина подсудимой подтверждается следующими доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему, согласно которому с участием свидетеля З. и специалиста осмотрено место преступления – дом по адресу: 

<

адрес обезличен>, где свидетель З. указала на крыльцо веранды дома, где ею был обнаружен труп Т. с признаками насильственной смерти. В указанном месте обнаружены следы вещества бурого цвета в виде пятен. В доме на полу также обнаружены следы вещества бурого цвета в виде мазков и небольших капель на протяжении всего пути к кухне дома, где возле кухонного стола на полу обнаружены следы вещества бурого цвета в виде большой засохшей лужи. На кухонном столе обнаружены следы распития спиртного, на скатерти стола обнаружены следы вещества бурого цвета в виде капель и подтеков (т. 1 л.д. 6-19);

- протоколом осмотра трупа и фототаблицей к нему, согласно которому осмотрен и опознан труп Т. В ходе осмотра трупа обнаружено колото-резаное повреждение в области левого плеча (т. 1 л.д. 20-25);

- протоколами выемок и осмотра предметов, согласно которым изъяты и осмотрены: орудие преступления – нож с деревянной рукоятью, обмотанной синей изолентой, клинком, выполненным из металла, изъятый у свидетеля З., на клинке которого имеются следы крови, длина клинка – около 15 см, ширина клинка – около 3 см, длина рукояти – около 12 см; диск с фотографиями с места происшествия, изъятый у свидетеля З., на которых запечатлен труп Т., обнаруженный на крыльце веранды дома, и обстановка внутри дома по адресу: 

<

адрес обезличен>; образцы слюны подсудимой; брюки в черно-белую полоску, изъятые у подсудимой; футболка белого цвета с рукавами бордового цвета, изъятая у подсудимой, на поверхности которой имеются следы вещества бурого цвета; кожный лоскут с повреждением от трупа Т. и образец крови от трупа. Все осмотренные предметы на момент их осмотра были упакованы в бумажные конверты и опечатаны, целостность которых не нарушена. После осмотра указанные предметы, упакованы, опечатаны, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д. 47-48, 62-66, 69-73, 104-109, 138-141, 142-165, 166-167);

- заключением судебной экспертизы холодного и метательного оружия номер обезличен от дата обезличена, согласно которому, представленный на экспертизу нож является охотничьим ножом, хозяйственно-бытового назначения, изготовленным самодельным способом и не относится к холодному оружию (т.1 л.д. 243-246);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа номер обезличен от дата обезличена, согласно выводам которой смерть Т. наступила от колото-резаного ранения левой подключичной области, проникающего в левую плевральную полость с пересечением левых подключичных артерии и вены, повреждением верхней доли левого легкого, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в левую плевральную полость, наружным кровотечением с развитием обильной кровопотери. С учетом трупных изменений смерть Т. наступила около 1,5-2 суток ко времени вскрытия (18.06.2025 с 08:10 до 10:10 часов). 

При экспертизе трупа обнаружено следующее повреждение: колото-резаное ранение левой подключичной области, проникающее в левую плевральную полость с пересечением левых подключичных артерии и вены, повреждением верхней доли левого легкого, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в левую плевральную полость (400 мл жидкой темной крови и 350 г однородных темно-красных эластичных свертков крови), наружным кровотечением с развитием обильной кровопотери, которое имеет признаки прижизненного возникновения, причинено однократным воздействием плоского колюще-режущего предмета, чем мог быть клинок ножа, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Направление раневого канала спереди назад, сверху вниз, слева направо, длина раневого канала около 10 см. Давность колото-резаного ранения левой подключичной области, проникающего в левую плевральную полость, первые часы к моменту смерти (до 1-2 часов). Место локализации кожной раны не характерно для возможности причинения собственной рукой потерпевшего. Потерпевший мог находиться в любом положении тела при условии доступности зоны травматизации для травмирующего предмета (ножа). По данным медицинской литературы после колото-резанного ранения левой подключичной области, проникающего в левую плевральную полость с пересечением левых подключичных артерии и вены, повреждением верхней доли левого легкого, потерпевший мог совершать целенаправленные осмысленные активные действия в течение относительно короткого промежутка времени, исчисляемого десятками секунд, и смерть потерпевшего наступила в промежуток времени, исчисляемый первыми часами (до 1-2 часов). 

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа обнаружен этиловый алкоголь, соответствующий сильной степени алкогольного опьянения. Также при экспертизе трупа обнаружены иные хронические заболевания, которые не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти (т.1 л.д. 202-205);

- заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа номер обезличен от дата обезличена, согласно выводам которой не исключается возможность формирования колото-резаного ранения левой подключичной области, проникающего в левую плевральную полость, при обстоятельствах, указанных подсудимой ФИО2 в ходе проведения следственного эксперимента, то есть нанесении ФИО2 удара клинком ножа в левую подключичную область потерпевшего, при направлении удара спереди назад, сверху вниз, слева направо по отношению к телу потерпевшего (т. 2 л.д. 21-24);

- заключением медико-криминалистической судебной экспертизы вещественных доказательств номер обезличен от 05.08.2025, согласно выводам которой на кожном лоскуте с левой подключичной области от трупа Т. имеется повреждение, которое по морфологическим признакам носит колото-резаный характер. Данное повреждение состоит из основного и дополнительных разрезов. Основной разрез повреждения нанесен в результате однократного воздействия односторонне острым плоским колюще-режущим травмирующим предметом, имеющим острую режущую кромку (лезвие) и обух в сечении П-образной формы, шириной 2,7 мм, с невыраженными закругленными ребрами. Ширину клинка травмирующего предмета на уровне следоообразования можно предположить около 22-25 мм. Дополнительный разрез повреждения мог образоваться при извлечении травмирующего предмета из тела потерпевшего с изменением положения клинка по плоскости. На основании колото-резаного характера повреждения на кожном лоскуте с левой подключичной области от трупа Т., а также положительного результата экспериментально-сравнительного исследования, конструктивных особенностей ножа, изъятого у свидетеля З., не исключается возможность нанесения данного колото-резаного повреждения этим ножом (т.1 л.д. 233-237);

- заключением судебной генетической экспертизы номер обезличен от дата обезличена, согласно выводам которой на клинке и рукоятке ножа, изъятого у свидетеля З., обнаружена кровь человека мужского генетического пола, которая с вероятностью не менее 99,9(15)% произошла от потерпевшего Т. Происхождение обнаруженной крови от ФИО2 исключается.

На рукоятке ножа, изъятого у свидетеля З., обнаружена кровь человека, пот, клетки поверхностного и глубоких слоев эпидермиса кожи человека. Препарат ДНК, полученный из этих следов, является смесью не менее двух индивидуальных ДНК мужской и женской половой принадлежности, в ПДАФ профиле, которого во всех исследованных локусах выявлены генотипические признаки, свойственные генотипу потерпевшего Т. и в большинстве исследованных локусов обнаружены аллели, свойственные генотипу ФИО2

В ПДАФ профиле данного смешанного препарата ДНК выявляется доминирующий и минорный компоненты, различающиеся количественным содержанием. Доминирующий компонент содержит генетические характеристики присущие ПДАФ профилю потерпевшего Т. с вероятностью не менее 99,9(15)%, минорный компонент содержит аллельные варианты, присущие ПДАФ профилю ФИО2 Полученные результаты могут указывать на присутствие на рукоятке ножа, изъятого у свидетеля З., биологического материала (крови, возможно пота, клеток эпидермиса кожи) потерпевшего Т. и биологического материала (пота, клеток эпидермиса кожи) ФИО2 (т.2 л.д. 5-13)

Подсудимая и защита не оспаривают изложенных доказательств.

Суд признает все исследованные по делу доказательства относимыми и допустимыми, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и установления события преступления так, как оно изложено в описательной части приговора. Каких-либо существенных противоречий в доказательствах по делу суд не усматривает. Данные доказательства согласуются между собой, подтверждают друг друга.

Оценивая протоколы следственных действий, суд приходит к выводу, что являются относимыми и допустимыми, а изложенные в них сведения достоверными, поскольку они отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства к их составлению, подписаны участвующими лицами. Вещественные доказательства также вовлечены в процесс доказывания законным способом. 

Оценивая заключения всех проведенных по делу судебных экспертиз, суд признает данные заключения относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку экспертизы проведены надлежащими экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, с разъяснением прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ. Каких-либо данных о заинтересованности экспертов суду не представлено, оснований не доверять выводам указанных экспертиз у суда не имеется, стороной защиты они не оспариваются.

Оценивая показания потерпевшей С., свидетелей Т.Н., М., М.С., М.Ю., З., суд находит их допустимыми, относимыми и достоверными, поскольку они нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного следствия, получены в соответствии с требованиями закона, последовательны, согласуются между собой и оснований не доверять их показаниям у суда не имеется. Какой-либо заинтересованности в исходе дела у данных лиц суд не установил, принимая во внимание, что потерпевшая и свидетели в каких-либо конфликтных ситуациях с подсудимой до совершения данного преступления замечены не были. Более того, Т.Н., М., М.С. и М.Ю. являются родственниками подсудимой, которые, тем не менее, дали изобличающие подсудимую показания. 

Анализируя показания вышеуказанных лиц, суд учитывает, что свидетели Т.Н., М., М.С. и М.Ю. в момент преступления находились в одном доме с подсудимой, совместно распивали спиртное, но непосредственными очевидцами преступления они не были и сведениями о причастности подсудимой располагают со слов очевидца Б. и других лиц; потерпевшая С. и свидетель З. также непосредственными очевидцами преступления не были, но находились на месте происшествия после совершенного преступления и наблюдали наступление смерти потерпевшего Т., кроме того свидетель З. дала показания о характере телесного повреждения у потерпевшего, обнаружила и приняла меры по сохранности орудия преступления и зафиксировала обстановку в доме после совершенного преступления. Также суд принимает во внимание показания вышеуказанных лиц в части характеристики личности подсудимой ФИО1 и потерпевшего Т., характера их взаимоотношений. 

Оценивая показания свидетеля Б. – очевидца преступления, данные в ходе предварительного следствия и в суде, сопоставляя их между собой, суд находит допустимыми и относимыми, но принимает их как достоверные лишь в той части, в которой они не противоречат иным исследованным в судебном заседании доказательствам, и кладет в основу приговора его показания по обстоятельствам распития спиртных напитков в доме М. совместно с подсудимой и потерпевшим, которые в этой части являются стабильными. Также суд находит наиболее достоверными его показания, данные в ходе предварительного следствия, о том, что подсудимая именно нанесла удар ножом потерпевшему Т., которые в этой части полностью согласуются с показаниями свидетелей Т.Н. и М.С., которым об этом стало известно со слов самого Б., с показаниями самой подсудимой, данными в ходе предварительного следствия, и заключениями судебно-медицинских экспертиз трупа, заключением медико-криминалистической судебной экспертизы вещественных доказательств о характере и механизме причинения ножевого ранения потерпевшему. 

При этом показания свидетеля Б. в суде о том, что подсудимая метнула нож в сторону потерпевшего Т., суд находит не соответствующими действительности, поскольку они полностью опровергаются как его собственными показаниями в ходе предварительного следствия, так и совокупностью исследованных судом доказательств.

Изменение показаний свидетелем Б. в судебном заседании суд обуславливает особенностью памяти последнего, связанными с давностью произошедших событий на момент его допроса в суде, поскольку после оглашения его показаний, данных в ходе предварительного следствия, свидетель Б. свои показания подтвердил как достоверные. 

Оценивая протоколы допросов подсудимой ФИО1 в качестве подозреваемой, обвиняемой, в ходе следственного эксперимента, в которых она рассказала о фактических обстоятельствах совершения преступления, изобличила себя в содеянном, с точки зрения их допустимости, суд приходит к выводу, что данные показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Судом установлено, что показания ФИО1 даны в присутствии защитника, перед началом допроса ей были разъяснены ее права, предусмотренные ст.ст.46, 49 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции РФ, она предупреждена о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и в случае ее последующего отказа от них, о чем свидетельствуют ее подписи в протоколах. Никаких замечаний и дополнений к протоколам после прочтения у подсудимой и ее защитника не имелось. В судебном заседании подсудимая ФИО1 свои показания, данные в ходе предварительного следствия, подтвердила. В связи с изложенным, суд принимает при вынесении окончательного суждения по делу принимает во внимание и кладет в основу приговора данные показания подсудимой, поскольку они не противоречат фактическим обстоятельствам дела.

При этом доводы подсудимой ФИО1, заявленные в конце судебного следствия, о том, что она кинула нож в сторону потерпевшего и не помнит момент нанесения удара ножом, суд находит несостоятельными, поскольку данные доводы полностью опровергаются как заключением судебной медицинской экспертизы трупа номер обезличен, установившей, что обнаруженное у Т. колото-резаное ранение имеет направление спереди назад, сверху вниз, слева направо и длину (глубину ранения) около 10 см, при длине клинка ножа 15 см, заключением медико-криминалистической судебной экспертизы, установившей, что обнаруженное у Т. колото-резаное повреждение состоит из основного и дополнительных разрезов, при этом дополнительный разрез повреждения мог образоваться при извлечении ножа из тела потерпевшего, так и показаниями самой ФИО1 в ходе предварительного следствия, согласно которым она неоднократно поясняла о том, что целенаправленно нанесла удар ножом в область левой ключицы Т., после чего вынула нож обратно, которые в этой части полностью согласуются с заключениями вышеуказанных экспертиз.

Анализируя все исследованные доказательства и оценивая их в совокупности, суд приходит к выводу, что признательные показания подсудимой на предварительном следствии полностью подтверждают, что подсудимая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры на почве аморального и противоправного поведения потерпевшего, из личной неприязни нанесла Т. удар ножом в жизненно-важную часть тела – левую подключичную область, причинив последнему телесные повреждения в виде: колото-резаного ранения левой подключичной области, проникающего в левую плевральную полость с пересечением левых подключичных артерии и вены, повреждением верхней доли левого легкого, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, излитием крови в левую плевральную полость, наружным кровотечением с развитием обильной кровопотери, отчего наступила смерть Т. на месте происшествия. 

Причастность ФИО1 к совершению данного преступления подтверждается не только ее собственными показаниями о том, что ножевое ранение Т., от которого наступила смерть последнего, нанесла именно она и никто иной, которые в этой части являлись стабильными, но и показаниями свидетеля Б., непосредственно наблюдавшего нанесение ножевого ранения ФИО1 в левую подключичную область Т.; показаниями свидетелей Т.Н. и М.С., которым о причастности подсудимой стало известно со слов свидетеля Б.; показаниями свидетеля З. – местного фельдшера, прибывшего на место происшествия непосредственно после совершенного преступления и принявшей меры по сохранности орудия преступления – охотничьего ножа с деревянной рукоятью; заключением дактилоскопической судебной экспертизы установившей на клинке данного ножа следы крови потерпевшего, а на рукояти биологические следы подсудимой; данными осмотра места происшествия, установившими в доме обильные следы крови на полу возле кухонного стола, указывающих на место причинения ножевого ранения Т.; заключениями судебно-медицинских экспертиз, судебной медико-криминалистической экспертизы вещественных доказательств о тяжести, времени, давности, локализации, механизме образования телесного повреждения, возможности его причинения ножом, изъятым у свидетеля З.

При этом наличие на рукояти орудия преступления, помимо генетического материала подсудимой, биологических следов потерпевшего Т. суд обуславливает объективными причинами, вызванными их совместным распитием спиртного, в ходе которого все присутствующие, в том числе Т., пользовались одним и тем же ножом. 

Таким образом, суд находит вину подсудимой ФИО1 в содеянном полностью установленной и доказанной.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимой суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами, всех конкретных обстоятельств дела, согласно которым ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нанесла один удар ножом в левую подключичную область Т., где расположены жизненно-важные органы человека (легкие, артерии, кровеносные сосуды), повреждение которых согласно заключению судебно-медицинской экспертизы вызвало кровоизлияние в окружающие мягкие ткани, излитие крови в левую плевральную полость, наружное кровотечение с развитием обильной кровопотери, от которых по неосторожности наступила смерть Т.

О направленности умысла подсудимой свидетельствует выбор орудия преступления – охотничьего ножа, обладающего высокими поражающими свойствами, количество ударов – один и локализация ножевого ранения в жизненно-важную часть тела человека – левую подключичную область, где расположены жизненно-важные органы человека (легкие, артерии, кровеносные сосуды), повреждение которых несет прямую опасность для жизни. 

Судом установлено, что мотивом совершения подсудимой данного преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие у подсудимой к потерпевшему Т. в ходе конфликта на почве распития спиртных напитков, а также аморального и противоправного поведения Т., который учинил конфликт с матерью подсудимой, а также толкнул подсудимую. 

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему, судом не установлено, так как указанные обстоятельства опровергаются показаниями подсудимой о нанесении ею осознанного и целенаправленного удара ножом в жизненно-важную часть тела потерпевшего.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих необходимой обороне со стороны ФИО1 или превышении ее пределов, в ходе судебного следствия не установлено, поскольку в момент нанесения подсудимой удара ножом потерпевшему Т., последний в руках ничего не держал, не высказывал в адрес подсудимой каких-либо угроз, не наносил подсудимой каких-либо телесных повреждений и кроме одного толчка подсудимой, каких-либо иных активных противоправных действий в отношении подсудимой не совершал. Таким образом, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что со стороны потерпевшего Т. имелось какое-либо общественно-опасное посягательство, опасное для жизни и здоровья подсудимой, либо имелась непосредственная угроза применения такого насилия для ФИО1, в судебном заседании не установлено.

Также не имеется каких-либо оснований полагать и о совершении подсудимой преступления в состоянии аффекта, поскольку согласно выводам комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы номер обезличен (т.1 л.д.219-226) ФИО1 в момент инкриминируемого деяния не находилась в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, поскольку ее эмоциональное возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов. 

С учетом изложенных обстоятельств, суд квалифицирует действия подсудимой ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Судом исследована личность подсудимой ФИО1, которая имеет постоянное место жительства и регистрации, где участковым уполномоченным полиции характеризуется, как проживающая с мужем, не работающая, злоупотребляющая спиртными напитками, к уголовной и административной ответственности не привлекавшаяся, на профилактических учетах не состоящая, жалоб от соседей не имеющая (т. 2 л.д. 29, 43); с дата обезличена замужем за Т.Н., дата обезличена г.р., после заключения брака взяла фамилию мужа (т. 2 л.д. 36), однако новый паспорт не получила; детей не имеет; не работает; не судима. 

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы номер обезличен у ФИО1 выявляются признаки синдрома зависимости от алкоголя второй стадии, периодическое употребление. Но имеющиеся у нее психические изменения выражены не резко, не сопровождаются нарушением критических способностей. В момент инкриминируемого деяния ФИО1 не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства, а находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию, в момент инкриминируемого деяния ФИО1 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается. Основные индивидуально-психологические особенности личности ФИО1: установка на доброжелательные отношения с окружающими, пассивно-страдательная позиция, неуверенность в себе и стабильности ситуации, высокая чувствительность и подвластность средовым воздействиям, зависимость от мнения большинства, ответственность, совестливость, скромность, нерешительность, склонность к самобичеванию, самокритичность, сентиментальность, циклоидные колебания настроения. Данные индивидуально-психологические особенности не носят характер патологии и не оказали существенного влияния на поведение ФИО1 (т.1 л.д.219-226).

Оценивая указанное заключение судебной экспертизы в совокупности с адекватным поведением подсудимой в конкретной судебно-следственной ситуации, активно защищавшейся от предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 105 УК РФ, материалами дела и данными о личности и психическом состоянии здоровья подсудимой, которая на учетах у нарколога и психиатра не состоит (т. 2 л.д. 34, 48), суд находит заключение объективным, соответствующим действительности, поскольку выводы экспертов научно обоснованы, экспертиза проведена компетентными специалистами. При этом у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии здоровья подсудимой, поэтому суд признает ФИО1 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд согласно ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимой преступления, которое относится к категории особо тяжких, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой, и на условия жизни ее семьи.

В соответствии с п.п. «з, и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд учитывает: аморальность и противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления; полное признание вины на предварительном следствии и в суде; раскаяние в содеянном; состояние здоровья подсудимой; совершение преступления впервые. 

В качестве явки с повинной суд принимает объяснение ФИО1 от 17.06.2025 (т. 1 л.д. 26-28), данное до возбуждения уголовного дела, где она добровольно сообщила о содеянном и своей причастности к причинению смертельного ножевого ранения потерпевшему. 

Признавая в качестве смягчающего наказание обстоятельства – активное способствование раскрытию и расследованию преступления суд учитывает, что при производстве предварительного расследования ФИО1 добровольно сообщила о совершенном ею преступлении, на всем протяжении предварительного расследования изобличала себя в содеянном, давала подробные показания по обстоятельствам произошедшего, добровольно участвовала в следственном эксперименте, и ее показания положены в приговор в качестве доказательства виновности подсудимой.

Признавая в качестве смягчающего наказание обстоятельства – аморальность и противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд учитывает, что поведение потерпевшего, который в ходе распития спиртных напитков в гостях у матери подсудимой учинил конфликт с последней, а затем толкнул подсудимую. 

Суд не находит оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства – оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку в ходе судебного следствия не установлено, что подсудимая оказывала какую-либо первую медицинскую помощь потерпевшему, более того подсудимая и не приняла мер к вызову местного фельдшера, хотя каких-либо препятствий к этому не имела, при этом с места преступления скрылась. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено. 

Факт совершения ФИО1 этого преступления в алкогольном опьянении установлен. Вместе с тем, по смыслу закона в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Каких-либо доказательств, в том числе, показаний виновной, что именно состояние алкогольного опьянения виновной негативно усилило эмоциональное состояние подсудимой и противоправную направленность ее действий, привело ФИО1 к совершению этого преступления стороной обвинения в производстве по делу не добыто и суду не приведено.

При наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, суд при назначении наказания подсудимой учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Принимая во внимание изложенное, конкретные обстоятельства дела и общественную опасность совершенного ФИО1 преступления, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, учитывая вышеуказанные характеризующие данные о ее личности, ее состояние здоровья, возраст и семейное положение, принимая во внимание, что наказание как мера государственного принуждения применяется в целях восстановления социальной справедливости и исправления подсудимой, предупреждения совершения ею новых преступлений, учитывая все вышеуказанные обстоятельства в совокупности, суд считает правильным и справедливым назначить подсудимой ФИО1 наказание только в виде реального лишения свободы без применения положений ст. 73 УК РФ, что будет в полной мере соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершения преступления и личности виновной, способствовать решению задач охраны жизни и здоровья граждан от преступных посягательств.

С учетом конкретных обстоятельств совершения преступления и данных о личности подсудимой ФИО1 суд полагает возможным не назначать подсудимой дополнительное наказание в виде ограничения свободы, так как основного наказания будет достаточно для исправления подсудимой.

Сведений о наличии у подсудимой близких родственников и иждивенцев, нуждающихся в постоянной помощи и уходе с ее стороны, суду не представлено. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, суд не находит.

Принимая во внимание изложенные фактические данные, влияющие на вид и размер назначаемого наказания, обстоятельства совершенного преступления, оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления не имеется.

Суд приходит к выводу о том, что только такое наказание будет в полной мере соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ подсудимой ФИО1 назначается режим отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешая вопрос о мере пресечения, с учетом характера назначаемого наказания и обстоятельств, характеризующих личность подсудимой ФИО1, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 97 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора суда, суд полагает необходимым оставить подсудимой ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора суда в законную силу, а после вступления в законную силу - отменить.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания подсудимой ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения по данному уголовному делу подлежит зачету в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешает в порядке ст.ст.81-82 УПК РФ: нож, образец крови и кожный лоскут от трупа, образец слюны ФИО2, брюки в черно-белую полоску и футболку белого цвета, изъятые у подсудимой, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Нижнеудинск СУ СК России по Иркутской области, – подлежат уничтожению, как орудие преступления и не представляющие ценности предметы; диск с фотографиями с места происшествия – подлежит хранению в уголовном деле. 

Руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения осужденной оставить в виде заключения под стражу, а по вступлении приговора суда в законную силу - отменить.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в качестве меры пресечения в период с 17.06.2025 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: 

- нож, образец крови и кожный лоскут от трупа, образец слюны ФИО2, брюки в черно-белую полоску, футболку белого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Нижнеудинск СУ СК России по Иркутской области, – уничтожить;

- диск с фотографиями с места происшествия – хранить в уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Нижнеудинский городской суд в течение 15 суток со дня постановления приговора, а осужденной ФИО1, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы (представления), принесенные другими участниками уголовного процесса, а также поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранным защитником либо ходатайствовать перед судом о назначении ей защитника.

Председательствующий А.М. Мархеев