Дело № 2-101/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 июля 2017 года г. Тверь

Центральный районный суд города Твери в составе

председательствующего судьи Панасюк Т.Я.,

при секретаре Лучкине И.А.,

с участием истца ФИО3, представителя истцов на основании доверенности ФИО4,

представителя ответчика ФИО5 на основании доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Твери гражданское дело по иску ФИО7, ФИО3 к ФИО5, администрации города Твери о прекращении нарушения права долевой собственности и пользования домовладением путем сноса мансарды и восстановления единой скатной крыши, разбора кирпичной кладки в месте оконного проема и восстановления окна, восстановления снегоотведения и водоотведения с крыши, обеспечения свободного доступа к западной стене дома путем сноса существующего забора и установления иного забора, о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истцы ФИО7, ФИО3 обратились в суд с иском, в котором с учетом внесенных в него дополнений и уточнений в окончательной редакции исковых требований просили суд обязать ответчика ФИО5 прекратить нарушение права долевой собственности, пользования домовладением №, расположенным в 

<

адрес>, а именно: устранить нарушение нормативных требований относительно отвода продуктов сгорания – выведение дымовой трубы лит.А1 выше границы зоны ветрового подпора путем сноса за его счет мансарды под лит.А5 и восстановления единой скатной крыши над литерами А, А1, А2, А3, А4, а, а1; разобрать кирпичную кладку в месте оконного проема наружной западной стены литеры А2 и восстановить окно, вставив стекла в оконный блок за его счет; восстановить после сноса самовольной постройки, снего- и водоотведение с крыши над помещением, находящемся в собственности ФИО12 за счет ФИО5; обеспечить свободный доступ к западной стене литеры а и А2, а именно: снести 2-х метровый деревянный забор, примыкающий к стене литеры а, установив несплошной забор высотой не выше 1,5 м и на расстояние не менее метра от стены литеры а и А2 за его счет; взыскать с ФИО5 денежную компенсацию в порядке возмещения ущерба за порчу и повреждение имущества из-за отсутствия отопления в зимний период и затопления в весенне-летний период в сумме 19200 рублей; взыскать с ФИО5 компенсацию за моральный ущерб, причиненный в результате его неправомерных действий, доставляющих до настоящего времени истцам страдания и неудобства, ФИО3 - 25000 рублей, ФИО7 - 25000 рублей, всего 50000 рублей. 

Кроме того, истцы просили взыскать с ФИО5 затраты, произведенные ФИО3 на оплату судебной строительно-технической экспертизы, оплату за изготовление необходимых для ее проведения документов в размере 37400 рублей, 5100 рублей и 8693 рубля 46 копеек, всего 51193 рубля 46 копеек, а также взыскать с ФИО5 в возмещение расходов на оплату услуг представителя 30000 рублей.

В обоснование заявленных требований истцы ссылались на следующие обстоятельства. Жилой дом 

<

адрес> состоит из основного бревенчатого строения под литерами А, бревенчатых пристроек под литерами А-3, А-4, кирпичных пристроек под литерами А-1 и А-2, мансарды из бруса под литерой А-5 и двух холодных пристроек из газосиликата под литерой а, и дощатой под литерой а1, принадлежит на праве долевой собственности: ФИО3 - 

<

данные изъяты> долей, ФИО7 - 

<

данные изъяты> долей, ФИО5 - 

<

данные изъяты> долей, Муниципальному образованию город Тверь (департамент по управлению имуществом и земельными ресурсами администрации г.Твери) – 

<

данные изъяты> долей, 

<

данные изъяты> долей – ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ. По сложившемуся порядку пользования С-вы владеют одноэтажной частью дома, обозначенной в техническом паспорте под литерами А-1, А-2 и а, как квартира № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, с отдельным входом и двором. ФИО5 без согласия и разрешения остальных сособственников жилого дома владеет остальной частью жилого дома, обозначенной в техническом паспорте под литерами А, А-3, А-4, А-5, а1, как квартира № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, из которых 

<

данные изъяты> кв.м являются самовольно возведенными. 

В период 2006-2007 годов ФИО5 самовольно без согласия собственников и разрешения государственного органа на возведение построек произвел реконструкцию жилого дома, находящегося в долевой собственности, а именно им возведена мансарда из бруса общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м (литера А-5) над основным строением под литерой А и пристройками А-3 и А-4, обложил деревянное строение кирпичом, при этом опирание мансардного этажа пришлось частично и на строение под литерой А-1 и А-2, в результате чего наружные стены дали трещину, так как жесткость конструкции нарушена и несет опасность разрушения, в том числе угрозу здоровья и жизни истцов. Кроме этого, имеются и другие нарушения при возведении мансардного этажа, а именно после возведения мансардного этажа над литерой А разница в высоте крыши строения под литерой А-1 и А-2, принадлежащего на праве долевой собственности ФИО12, настолько стала существенной, что тем самым дымоход, осуществляющий отвод продуктов сгорания от котла АГВ оказался ниже зоны ветрового подпора, что является нарушением нормативных требований, создает угрозу здоровью проживающих и повреждения имущества. Так, в феврале 2016 года из-за реальной опасности возгорания была вызвана служба пожаротушения, в результате чего был отключен газовый котел в жилом помещении С-вых и дальнейшее проживание там стало невозможным. Кроме этого, ФИО9 возвел забор недопустимо близко от строения под литерой А-2, затеняя кухонное окно части жилого дома, находящегося в собственности С-вых, лишив освещенности помещения и обзора через окно, что также является нарушением СНиП 2.07.01-89, и в то же время это обстоятельство не дает возможности обслуживания как стены, так и окна части жилого строения под литерой А-2. 

В течение 2007-2016 годов ФИО3 неоднократно обращалась в различные инстанции с жалобами на незаконную реконструкцию ФИО9 жилого дома и нарушение своих прав, однако никаких результатов достигнуто не было. В настоящее время, ФИО7, который не имеет никакого другого жилья, кроме указанного, не может проживать в части дома, принадлежащей ему на праве долевой собственности, в связи с отсутствием отопления и возможности приготовления пищи из-за отключения газа, так как ФИО5 не устраняются нарушения при возведении мансардного этажа. Таким образом, незаконно проведенная ФИО9 реконструкция дома и возведенные им самовольно строения нарушают права и интересы сособственников дома, создают угрозу для жизни и здоровья, разрушения жилья, а также препятствуют пользованию домовладением в полной мере в соответствии с его назначением.

После проведения по делу судебной экспертизы истцы уточнили, что для выполнения первого из предложенных экспертом вариантов устранения допущенных нарушений высота подлежащей установлению дымовой трубы должна превышать высоту самого строения в полтора раза, что не может считаться допустим и безопасным. Второй предложенный экспертом вариант, предусматривающий установку в помещении истцов для отопления навесного газового котла с выводом трубы для отвода продуктов горения через стену, истцам также не подходит, поскольку в кухонном помещении литеры А2 имеется только одна наружная стена, из которой возможно вывести на улицу трубу для отвода продуктов горения, но ее внешняя сторона в настоящее время недоступна истцам для эксплуатации, так как граничит с земельным участком, находящимся в пользовании ответчика. Доступа на земельный участок у истцов нет. Кроме этого, это потребует больших материальных затрат, у истцов таких денежных средств нет, а ответчик ФИО5 не будет исполнять такие действия и нести материальные затраты, даже если будет вынесено судебное решение. Необходимости в произведении водоотведения и снегозадержания на крыше литеры А5 истцы также не усматривают, поскольку водосток или снегозадерживающие устройства на крыше литеры A5 не уберегут от залива в дождливую погоду или от большого количества схода снега на крышу литер А1 и А2 из-за разницы в геометрии двух крыш, одной практически вертикальной и второй - пологой, где еще и располагается дымовая труба. 

Исходя из изложенного, включить газ и подать тепло в жилое помещение истцов, устранить препятствия в полноценном использовании недвижимости по прямому назначению, возможно только устранив саму зону ветрового подпора, то есть снести самовольновозведенное строение -литера A5, и восстановив единую крышу над литерами А, А1 и А2. 

Также указали, что на протяжении 16 месяцев жилое помещение истцов не отапливается, в результате чего само строение, внутренняя отделка и имущество пришли в негодность, чем истцам причинен ущерб в размере 19200 рублей.

Кроме того, ответчик ФИО5 своими действиями по блокированию кухонного окна истцов и возведению забора нарушает их права по использованию своей недвижимости по прямому назначению. Воздвигнутый им забор и кирпичная кладка в оконном проеме являются самовольными, так как порядок пользования ни жилым домом, ни земельным участком никогда ранее и в настоящее время не определялся.

Поскольку ФИО7 вынужден проживать у сестры, где имеется несовершеннолетний ребенок, что доставляет всем крайние неудобства и заставляет морально страдать как ФИО3, ее несовершеннолетнюю дочь, так и самого ФИО7, это может быть компенсировано материально по 25000 рублей каждому истцу.

В качестве третьего лица по заявленным требованиям истцы в иске указали муниципальное образование город Тверь в лице департамента управления имуществом и земельными ресурсами администрации города Твери.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 27.10.2016, к участию в деле в качестве соответчика привлечена администрация города Твери, выступающая от имени муниципального образования города Твери – сособственника жилого дома, заявленного в иске, а также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен департамент архитектуры и строительства администрации города Твери. 

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 29.11.2016, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено Главное управление по государственной охране объектов культурного наследия по Тверской области. 

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 26.06.2017, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены АО «Газпром газораспределение Тверь», ООО «Газпром межрегионгаз Тверь». 

Истец ФИО3 и представитель истцов на основании доверенности ФИО4 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить. Дополнительно пояснили, что от предложенных экспертом по судебной экспертизе вариантов устранения нарушений их прав они отказываются, полагают, что единственно возможный способ восстановления их прав – это снос возведенной мансарды. 

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, представление своих интересов на основании доверенности поручил представителю ФИО6, который в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в заявленной истцами редакции. Полагал, что предложенный ими вариант устранения нарушений несоразмерен последствиям такого нарушения.

Представители ответчика администрации города Твери и третьих лиц департамента управления имуществом и земельными ресурсами администрации города Твери, департамента архитектуры и строительства администрации города Твери, Главного управления по государственной охране объектов культурного наследия по Тверской области, АО «Газпром газораспределение Тверь», ООО «Газпром межрегионгаз Тверь», надлежащим образом извещенных о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились, возражений по иску не представили, обоснованных ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли. 

Представитель АО «Газпром газораспределение Тверь» направил в суд ходатайство с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, в котором также изложил свою позицию относительно заявленного иска. Указал, что газоснабжение заявленного в иске жилого дома осуществляется с 1987 года. При проведении обследования жилого дома 13.03.2016 газовой службой были выявлены нарушения и газоиспользующее оборудование жилого дома было отключено от системы газоснабжения. Абоненту ФИО5 20.04.2016 было вынесено предписание по факту незаконного переноса и замены оборудования, а также нарушений тяги в дымоходах и вентканалах. По заявлению ФИО5 ему также были выданы технические условия на реконструкцию внутреннего газоснабжения. Между АО «Газпром газораспределение Тверь» и ФИО5 заключен договор подряда от 20.07.2016 на выполнение работ по реконструкции системы газоснабжения, технический надзор, присоединение к сети газораспределения и проведение пуско-наладочных работ. В настоящий момент выполнение работ по данному договору приостановлено, газоснабжение жилого дома не возобновлено в связи с отсутствием согласия всех собственников жилого дома на проведение реконструкции, а также неустранением нарушений, связанных с отсутствием тяги в дымоходе. 

На основании положений статьи 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав истца ФИО3, представителя истцов на основании доверенности ФИО4, представителя ответчика ФИО5 на основании доверенности ФИО6, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Пунктами 1, 2 статьи 209 ГК РФ предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

Как следует из статьи 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, составленной по состоянию на 11.05.2016, копиями представленных в материалы дела свидетельств о государственной регистрации права подтверждается, что жилой дом по адресу: 

<

адрес> кадастровым номером № имеет общую площадь 

<

данные изъяты> кв.м., состоит из литер А, А-1, А-2, А-3, А-4, А-5, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО3 (размер доли 

<

данные изъяты>), ФИО7 (размер доли 

<

данные изъяты>), ФИО5 (размер доли 

<

данные изъяты>), муниципальному образованию город Тверь (размер доли 

<

данные изъяты>). По данным технического паспорта на домовладение, составленного по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, собственником 

<

данные изъяты> долей значится ФИО8 

Размер указанных долей за сособственниками жилого дома определен решением Центрального районного суда города Твери от 10.12.2001, вступившим в законную силу. Также указанным решением суда установлено, что сособственник доли домовладения ФИО8 умерла несколько лет назад, однако наследниками в установленном порядке заявлений о принятии наследства не подавалось, их круг суду неизвестен, в связи с чем, доля определена судом за умершей.

Исходя из характера заявленного спора, круга лиц, участвующих в деле, суд признает установленные указанным решением суда обстоятельства не подлежащими повторному доказыванию в силу части 2 статьи 61 ГПК РФ.

Включение в реестр муниципальной собственности 

<

данные изъяты> долей спорного домовладения общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. подтверждается также сообщением департамента управления имуществом и земельными ресурсами администрации города Твери от 19.10.1016.

Земельный участок под указанным домовладением из земель населенных пунктов, предоставленный под обслуживание и эксплуатацию жилого дома, расположенный по тому же адресу, как следует из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, составленной по состоянию на 19.10.2016, копий представленных в материалы дела свидетельств о государственной регистрации права, имеет общую площадь 

<

данные изъяты> (по выписке из ЕГРП 

<

данные изъяты>) кв.м. и принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО3 (размер доли 

<

данные изъяты>), ФИО7 (размер доли 

<

данные изъяты>), ФИО5 (размер доли 

<

данные изъяты>), муниципальному образованию город Тверь (размер доли 

<

данные изъяты>). 

Постановлениями администрации города Твери за №624 от 02.11.1992 и №1195 от 23.04.2009 года ФИО7 предоставлены в пожизненное наследуемое владение 

<

данные изъяты> долей вышеуказанного земельного участка с кадастровым номером №. Распоряжением Комитета по управлению имуществом Тверской области №1888 от 25.09.2009 ФИО3 в собственность для обслуживания и эксплуатации жилого дома за выкупную стоимость предоставлены 

<

данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности на вышеуказанный земельный участок. Постановлениями администрации города Твери №624 от 02.11.1992 и №411 от 13.02.2001 ФИО5 переданы в пожизненное наследуемое владение под обслуживание и эксплуатацию жилого дома 

<

данные изъяты> долей указанного земельного участка. 

Таким образом, заявленный в иске жилой дом и земельный участок, на котором он расположен, находятся в общей долевой собственности истцов и ответчиков по делу. 

Как следует из пункта 1 статьи 247 ГК РФ, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Статья 246 ГК РФ предусматривает, что распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса. 

Факт проведения ответчиком ФИО5 строительных работ в принадлежащем сторонам домовладении им не оспаривался. 

Из копии технического паспорта на домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, составленного по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, следует, что жилой дом ранее до проведенных ФИО5 в 2006-2007 годах работ состоял из основного строения под литерой А и основных пристроек к нему под литерами А-1, А-2, А-3, а. Из экспликации к поэтажному плану дома следует, что он разделен на 2 жилых помещения (квартиры). Как видно из инвентарного плана земельного участка под домом с расположенными на нем постройками, следует из изложенных в иске сведений и не оспорено ответчиками, квартира № находится в пользовании истцов ФИО7 и ФИО3, квартира №включая долю муниципального имущества) находится в пользовании ответчика ФИО5 Квартира № состоит из строений под литерами А-1, А-2 и а (жилая комната, кухня, подсобное помещение). Квартира № состоит из строений под литерами А, А-3 (коридор, туалет, котельная, кухня, две жилые комнаты). При этом, возведение пристройки к дому под литерой А-3 (квартира ФИО5) осуществлено с разрешения администрации Центрального района города Твери от 23.04.1997 №158. 

Как установлено при рассмотрении дела, работы по реконструкции жилого дома ответчик ФИО5 осуществлял с использованием строений, образующих квартиру №1, находящуюся в его пользовании. 

Из технического паспорта на указанное домовладение, составленного по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что жилой дом в результате произведенных работ состоит из основного строения под литерой А и основных пристроек к нему под литерами А-1, А-2, А-3, А-4, А-5, а, а1. Истцы ФИО7 и ФИО3 пользуются одноэтажной частью дома, обозначенной в техническом паспорте под литерами А-1, А-2 и а, как квартира № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, с отдельным входом и двором. ФИО5 пользуется остальной частью жилого дома, включающей в себя также долю муниципального имущества, обозначенной в техническом паспорте под литерами А, А-3, А-4, А-5, а1, как квартира № общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., также с отдельным входом и двором.

Собственник муниципального имущества города Твери каких-либо требований, связанных с нарушением его прав по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом, к ФИО5 не предъявлял. 

Истцы ФИО7 и ФИО3, обращаясь в суд с иском к ФИО5, ссылались на нарушение их права долевой собственности и права пользования имуществом, находящимся в долевой собственности, а именно домовладением, расположенным по адресу: 

<

адрес>. 

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 209 ГК РФ право собственности нарушается, когда имущество используется другими лицами без согласия собственника. 

В силу статьи 51 Градостроительного кодекса РФ, статьи 3 Федерального закона «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации», строительство, реконструкция объектов капитального строительства, а также их капитальный ремонт осуществляются на основании разрешения на строительство, которое выдается органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка, где планируется строительство. 

Самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил (пункт 1 статьи 222 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям пункта 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010, положения статьи 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект. 

Из сообщения департамента архитектуры и строительства администрации города Твери от 21.04.2016, адресованного ФИО3, следует, что сотрудниками департамента установлен факт реконструкции индивидуального жилого дома (возведен мансардный этаж) по адресу: 

<

адрес>. Разрешение на строительство по этому адресу не выдавалось.

Из представленного в материалы дела в копии заявления ФИО5 от 13.04.2006, адресованного в Управление архитектуры и градостроительства Центрального района города Твери, следует, что заявитель просил разрешить постройку второго этажа, реконструкцию дома и газового оборудования по адресу: 

<

адрес>. Из указания в заявлении усматривается, что сособственник жилого дома ФИО7 против заявленного истцом строительства не возражал. Сведений об отсутствии возражений у иных сособственников жилого дома относительно запланированного ФИО5 строительства в заявлении не имеется.

Также из представленных в материалы дела документов усматривается, что в 2006 году ответчик ФИО5 составил проект реконструкции жилого дома. Сведений о его согласовании с какими-либо органами в материалах дела не имеется. 

Более того, из ответа департамента архитектуры и строительства администрации города Твери от 17.11.2016 на запрос суда следует, что обращений от ФИО5, ФИО7 по вопросам реконструкции и перепланировки жилого дома по адресу: 

<

адрес> не поступали. 

Как видно из представленной истцами в материалы дела справки директора ООО «Трест» (без номера и даты), при обследовании дома по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ФИО3, установлено, что в несущей стене дома имеется трещина (толщина 1-1,5 см) по всей высоте, образовавшаяся по причине увеличения на нее нагрузки от надстройки стены из газосиликатных блоков до уровня соседней крыши. В связи с тем, что крыша соседнего дома была построена без учета того, что снеговая нагрузка на данный дом резко возрастет, фундамент не выдержал нагрузки, в результате чего и образовалась данная трещина. Налицо нарушение правил постройки совмещенных кровель. Нет снегозадержателей, нет водостоков, к тому же нарушена пожароопасность обоих домов, так как печная труба данного дома выходит на недопустимом расстоянии от легко воспламеняемой кровли пристроенного дома. 

Факт проведения реконструкции жилого дома по вышеуказанному адресу путем возведения мансарды, наличие трещин в фасаде жилого дома, нахождение на крыше жилого дома снега в холодные месяцы года подтверждается также представленными в материалы дела стороной истцов фотоматериалами. 

О прежней конструкции крыши жилого дома (до проведения реконструкции путем возведения мансарды) свидетельствуют представленные истцами фотоматериалы, датированные 1990-1991 годами, а также показания допрошенной в качестве свидетеля ФИО1 

Из представленных в материалы дела копий заявлений ФИО3 от 19.11.1996, адресованных должностным лицам правоохранительных органов, следует, что она просила принять меры к ФИО10 (в настоящее время ФИО11) Д.Б. по факту его действий, связанных с тем, что он забил окно ее кухни досками, поскольку оно выходит в его двор, затем после разбора досок закрасил его краской и забил форточку, в дальнейшем грозился заложить его кирпичом. Данные действия создают угрозу пожарной безопасности в доме, поскольку помещение, в котором располагается газовый котел, лишено возможности проветривания.

Сообщением пожарной части №4 Государственной противопожарной службы от 26.1.1996, адресованным ФИО3, подтверждается, что согласно требованиям противопожарных норм и правил через окно кухонного помещения в квартире № по адресу: 

<

адрес>, обеспечивается периодически действующая вентиляция (проветривание) с естественным побуждением. Также вблизи данного светового проема расположен котел газового отопления. Создание любых препятствий для открывания окна или условий для понижения уровня естественного освещения является нарушением СНиП 2.04.05-86. 

Из акта обследования газопроводов и газоиспользующего оборудования в доме 

<

адрес>, проведенного 11.03.2016 сотрудниками филиала в г.Твери ОАО «Газпром газораспределение Тверь» и сообщения указанной организации от 21.03.2016, адресованного ФИО3 в ответ на ее заявление, следует, что газоиспользующее оборудование, установленное в части дома, принадлежащей ФИО3, соответствует ИТД на газоснабжение (АГВ-11.6, ПГ-4). При этом, оголовок дымохода от газового котла визуально находится в зоне ветрового подпора из-за возведенного рядом более высокого здания, что является нарушением СП 42-101-2003 «Общие положения по проектированию и строительству газораспределительных систем». В часть дома, принадлежащую ФИО5, доступ не обеспечен. 

Из представленных ответчиком ФИО5 в материалы дела документов усматривается, что он 2006 году обращался в ПТП «Тверьмежрайгаз» ОАО «Тверьоблгаз» с заявлением о реконструкции системы газоснабжения жилого дома по адресу: 

<

адрес>, на что ему были выданы определенные условия, сведений о выполнении которых в полном объеме в материалах дела не имеется.

Из представленных АО «Газпром газораспределение Тверь» в материалы дела документов и письменных пояснений усматривается, что впоследствии по заявлению ФИО5 ему также были выданы технические условия на реконструкцию внутреннего газоснабжения от 26.04.2016. Между АО «Газпром газораспределение Тверь» и ФИО5 был заключен договор подряда от 20.07.2016 на выполнение работ по реконструкции системы газоснабжения, технический надзор, присоединение к сети газораспределения и проведение пуско-наладочных работ. В настоящий момент выполнение работ по данному договору приостановлено, газоснабжение жилого дома не возобновлено в связи с отсутствием согласия всех собственников жилого дома на проведение реконструкции, а также неустранением нарушений, связанных с отсутствием тяги в дымоходе.

Разрешение на реконструкцию газопровода в доме департаментом архитектуры и строительства администрации города Твери не выдавалось, что подтверждается сообщением департамента от 11.07.2017. 

В связи с фактическим выполнением части работ, связанных с реконструкцией системы газоснабжения, с нарушением действующих норм и правил абоненту ФИО5 20.04.2016 было вынесено предписание по факту незаконного переноса и замены оборудования, а также нарушений тяги в дымоходах и вентканалах.

Как усматривается из акта о техническом состоянии вентиляционных и дымовых каналов, составленного ООО «Инженерный центр комплексной безопасности» от 18.04.2016, в связи с незаконной постройкой 2-го этажа жилого дома по адресу: 

<

адрес> происходит разворот тяги вследствие чего вентиляционные и дымовые каналы кухни квартиры № указанного дома не соответствуют нормативным требованиям и находящиеся в ней газовые приборы должны быть отключены. 

Из сообщения отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г.Твери ГУ МЧС России по Тверской области от 06.05.2016, адресованного ФИО3 в ответ на ее заявление, также следует, что на момент выхода инспектора ОНД и ПР по 

<

адрес> выявлено нарушение требований пожарной безопасности, а именно высота трубы газового котла по отношению к коньку кровли не соответствует требованиям противопожарных норм, расположена ниже конька кровли жилого дома, находясь на расстоянии ближе 1,5 м. до конька кровли. Высоту дымовой трубы следует принимать не менее 500 мм над коньком кровли (п.5.10 СП 7.13130.2013 «Отопление, вентиляция и кондиционирование. Противопожарные требования»). 

Дополнительно сообщением от 23.09.2016 отдел надзорной деятельности и профилактической работы по г.Твери ГУ МЧС России по Тверской области известил заявителя ФИО3 о том, что представленные ею документы указывают на то, что вышеуказанные нарушения возникли в результате реконструкции индивидуального жилого дома, которую произвели соседи заявителя (возведен мансардный этаж), с нарушениями требований действующего законодательства. 

Как следует из ответа АО «Газпром газораспределение Тверь» от 30.08.2016 на жалобу ФИО3, газоснабжение жилого дома по вышеуказанному адресу временно приостановлено в соответствии с требованиями пунктов 77, 78 Правил пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 14.05.2013 №410. Квартира № (абонент ФИО5) отключена от сети газораспределения ввиду самовольного переустройства внутридомовой газовой сети, замены газоиспользующего оборудования. ФИО5 выданы технические условия на перенос и замену газового оборудования, монтаж выполнен в соответствии с разработанным проектом, но пуск газа персоналом АО «Газпром газораспределение Тверь» не производился. ФИО5 направлено письмо о необходимости предоставления письменного согласия других собственников жилого дома на реконструкцию сети внутреннего газоснабжения. До настоящего времени согласие ФИО5 не представлено. Квартира № (абонент ФИО3) отключена ввиду нарушения тяги в дымоходе, вызванного возведением пристройки ФИО5 Возобновление подачи газа в квартиру № возможно только в случае приведения дымохода в работоспособное состояние, что вызвано требованиями безопасности. 

Аналогичный вышеизложенному ответ на обращение ФИО3 по вопросу правомерности отключения от сети газоснабжения 

<

адрес> дан Главным управлением «ГЖИ» Тверской области 14.10.2016 исх.№6093/ООГ. Одновременно заявителю разъяснено, что для возможности получения компенсации за вред, нанесенный имуществу, а также моральный вред, заявитель в соответствии со статьями 1064, 1082 ГК РФ вправе обратиться с иском в суд.

Исходя из распределенной между сторонами обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые каждая их них ссылается в обоснование заявленных требований и возражений (статья 56 ГПК РФ), представителем истцов в процессе рассмотрения дела заявлено ходатайство о назначении по делу судебной строительно-технической экспертизы для определения соответствия самовольно выполненных ФИО5 строительных работ требованиям действующих в РФ строительных норм и правил, несущей способности наружных стен, кровли и потолков помещения, занимаемого ФИО12, с целью определения их эксплуатационных качеств. 

С учетом характера заявленного спора, с целью определения объема выполненных ответчиком ФИО5 работ по реконструкции занимаемого истцами и данным ответчиком жилого дома, их соответствия требованиям как действовавшего на время их проведения (2006 год), так и действующего в настоящее время законодательства, в том числе строительных норм и правил, наличия повреждений конструктивных элементов, инженерных сооружений жилого дома, вызванных проведенными с нарушениями работами по реконструкции жилого дома, наличия возможности их устранения, определения способов устранения, объема и стоимости необходимых для этого работ, суд пришел к выводу об удовлетворении заявленного ходатайства. 

Определением суда по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО2 (с учетом исправлений, внесенных определением суда от 23.01.2017). На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: Каков объем работ, выполненных ответчиком ФИО5 по реконструкции жилого дома 

<

адрес>? Соответствуют ли выполненные ответчиком ФИО5 работы по реконструкции жилого дома требованиям действовавших на время их проведения (2006 год) и действующих в настоящее время обязательных к применению норм и правил? Имеются ли повреждения (дефекты) в жилом доме, включая занимаемое истцами помещение, в том числе в его конструктивных элементах, инженерных сооружениях, возникновение которых вызвано проведенными работами по реконструкции жилого дома? Каковы причины возникновения трещины в наружной стене дома (литеры А-1 и А-2)? В случае выявления нарушений при проведении строительных работ по реконструкции жилого дома, а также наличия повреждений (дефектов), вызванных данными работами, имеется ли техническая возможность их устранения, какие работы необходимо для этого провести и какова их стоимость? Экспертизу определено проводить с осмотром и обследованием домовладения № по 

<

адрес>, обязав истцов ФИО7 и ФИО3, а также ответчика ФИО5, обеспечить доступ эксперта в жилые помещения. 

10.05.2017 в суд поступило заключение судебной строительно-технической экспертизы, проведенной экспертом ФИО2 

Из выводов эксперта по первому вопросу (соответствуют ли выполненные ответчиком ФИО5 работы по реконструкции жилого дома требованиям действовавших на время их проведения (2006 год) и действующих в настоящее время обязательных к применению норм и правил?) усматривается следующее. 

На основании данных осмотра и представленных сведений установлено, что в результате проведения ответчиком ФИО5 реконструкции части жилого дома 

<

адрес>, строения лит.А, лит.А-3, лит.А-4, лит.А-5, лит.а1 соответствуют действующим и обязательным к применению на момент проведения экспертизы нормативным требованиям, за исключением расположения жилого дома относительно границ земельного участка. Строения лит.А и лит.А-3 (квартира №), лит.А1 и лит.а (квартира №), находящиеся в пользовании истцов и ответчиков, выходят за границы земельного участка. При этом, строения жилого дома являются сложившейся жилой застройкой, существующей до формирования земельного участка в текущих границах, за исключением холодной пристройки лит.а. 

Наружная стена части строения лит.А утеплена и облицована кирпичом для повышения энергоэффективности здания с наружной стороны, что предотвращает образование плесени и грибка на внутренних поверхностях стен и прилегающих участков потолка. Стена строений лит.А и лит.А-3 выполнены в одной линии (одним основным фасадом). Таким образом, принятое конструктивное решение является необходимым и обеспечивает сохранение единой фасады части дома, находящейся в пользовании ответчика. Строение лит.а выполнено в одной линии со строением лит.А-1, принятое конструктивное решение обеспечивает сохранение единой фасады здания части дома, находящейся в пользовании истца. В результате проведения ответчиком ФИО5 реконструкции части жилого дома 

<

адрес> строения лит.А, лит.А-3, лит.А-4, лит.А-5, лит.а1 соответствуют действовавшим в 2006 году нормативным требованиям, за исключением расположения жилого дома относительно границ земельного участка, описанного выше. 

Также экспертом рассмотрены претензии, связанные с изменением эксплуатационных условий строений квартиры № и отражённые в исковом заявлении. Как указано в заключении эксперта, общая высота реконструированной части строений квартиры № увеличена, в результате чего дымоход осуществляющий отвод продуктов сгорания от газового котла, расположенного в квартире №, стал располагаться в зоне ветрового подпора. Указанное расположение дымохода не соответствует требованиям проекта и идентичным нормативным требованиям СП 7.13130.2013 п.5.10, СП 41- 108-2004 п.6.28; рис.1, СП 42-101-2003 прил.Г, п.17 и требованиям СП 60.13330.2012 п.6.5.5, п.6.6.5, действующим на момент производства экспертизы. А именно, выбросы дымовых газов следует предусматривать через коллективные дымовые каналы (трубы) выше кровли здания; дымовые каналы от газоиспользующего оборудования в зданиях должны быть выведены: не менее 0,5 м выше конька или парапета кровли при расположении их (считая по горизонтали) не далее 1,5 м от конька или парапета кровли; в уровень с коньком или парапетом кровли, если они отстоят на расстоянии до 3 м от конька кровли или парапета; не ниже прямой, проведенной от конька или парапета вниз под углом 10° к горизонту, при расположении труб на расстоянии более 3 м от конька или парапета кровли; не менее 0,5 м выше границы зоны ветрового подпора, если вблизи канала находятся более высокие части здания, строения или деревья. Также расположение дымохода не соответствует идентичным нормативным требованиям СП 41-108-2004, СП 42-101-2003 и требованиям СНиП 41-01-2003, действовавшим в 2006 году. 

Устранение данного несоответствия возможно, по мнению эксперта, следующими способами:

1. Демонтаж существующего дымохода с последующей установкой нового дымохода, с выведением дымовой трубы выше границы зоны ветрового подпора. При необходимости, для обеспечения устойчивости конструкции от действия нагрузок, в том числе ветрового воздействия, выполнить крепление дымохода к конструкциям крыши строений квартиры № жёсткими конструкциями (кронштейнами либо иное). Выполненный дымоход по своим геометрическим параметрам и конструктивным решениям, с учетом мощности котла, температуры отходящих газов, типа горелки, установленной на котле и пр., должен соответствовать правилами безопасности в газовом хозяйстве. 

2. Установка нового навесного газового котла, при котором отвод продуктов сгорания от отопительного оборудования осуществляется через наружную стену без устройства вертикального канала. Установка должна производиться в соответствии с существующими нормативными требованиями.

Расчёт стоимости работ по обеспечению отвода продуктов сгорания от газового котла, связанных с изменением газовых систем, экспертом не проводился. Выполнение данных работ должно происходить с соблюдением правил техники безопасности специалистами, прошедшими специальное обучение и имеющими разрешение на проведение данного вида работ.

Также из заключения экспертизы усматривается, что в кухне (помещение №) квартиры № отсутствует оконный проём, что не соответствует требованиям СанПиН 2.1.2.2645-2010 п.5.1, согласно которому жилые комнаты и кухни жилых домов должны иметь естественное освещение через светопроемы в наружных ограждающих конструкциях здания, СП 52.13330.2011 п.5.4, 4.3, прил.К, определяющему требования к обязательному естественному освещению помещений кухонь жилых зданий и нормирующему значение КЕО, действующим на момент производства экспертизы. Выявленное нарушение не соответствует также СанПиН 2.1.2.1002-00 п.5.1, согласно которому жилые комнаты и кухни должны иметь непосредственное естественное освещение, СНиП 23-05-95 п.5.4, 4.2, прил.К, определяющему требования к обязательному естественному освещению помещению кухонь жилых зданий и нормирующему значение КЕО, действовавшим в 2006 году. 

Для обеспечения помещения кухни квартиры № естественным освещением необходимо устройство оконного проёма с последующей установкой оконного блока. 

Также, по выводам эксперта, конструкция крыши всего жилого дома № (квартир № и №) изменена. При этом, конструктивная схема крыши не противоречит существующим нормативным требованиям и применяется в строительной практике. Вместе с тем, отсутствуют: водосливная система и снегозадерживающие устройства кровли квартиры №; снегозадерживающие устройства кровли квартиры № что не соответствует требованиям СП 17.13330.2011 п.9.1-9.3, 9.12, действующим на момент производства экспертизы: для удаления воды с кровель предусматривается внутренний или наружный организованный водоотвод, допускается предусматривать неорганизованный водоотвод с крыш 1-2-этажных зданий при условии устройств козырьков над входами. При неорганизованном водоотводе вынос карниза от плоскости стены должен составлять не менее 600 мм. На кровлях зданий с уклоном 5% (~3°) и более и наружным неорганизованным и организованным водостоком следует предусматривать снегозадерживающие устройства, которые должны бытъ закреплены к фальцам кровли (не нарушая их целостности), обрешетке, прогонам или к несущим конструкциям покрытия. Снегозадерживающие устройства устанавливают на карнизном участке над несущей стеной (0,6-1,0 м от карнизного свеса), выше мансардных окон, а также, при необходимости, на других участках крыши. Необходимо устройство отсутствующих конструкций, отвечающих существующим нормативным требованиям. 

Нормативные требования, предъявляемые к крыше зданий СНиП II-26-76 «Кровли» в 2006 году, не содержали требований к обязательному устройству организованного водоотвода с наружной водосливной системой с крыш 1-2-этажных жилых домов. Требования, регламентирующие устройство снегозадерживающих конструкций, отсутствовали.

По второму и третьему вопросам экспертизы экспертом сделан вывод о том, что повреждений (дефектов) в жилом доме (включая занимаемые истцами помещения), в том числе его конструктивных элементов, возникновение которых вызвано проведенными работами по реконструкции строений квартиры № исследуемого дома, не имеется. На наружной стене строения лит.А-2 (зафасадная сторона дома) трещин нет. На наружной стене строения лит.А-1 (основной фасад) образование трещин связано с его физическим износом в процессе эксплуатации жилого дома, перекосом здания из-за неравномерной осадки основания, неудовлетворительными условиями эксплуатации, воздействием грунтовых вод на основание при подтоплении, проведённой реконструкции строений квартиры № различной деформативности и отсутствием связей участков стены, разнородности применяемого материала и низким качеством выполненных работ.

Допрошенная в судебном заседании 21.06.2017 эксперт ФИО2 подтвердила правильность изложенных в заключении выводов, устранила допущенные при проведении экспертизы технические описки, не влияющие на выводы по постановленным на разрешение эксперта вопросам.

Оснований не доверять выводам эксперта ФИО2 у суда не имеется. В материалы дела представлены необходимые документы, подтверждающие право эксперта проводить строительно-техническую экспертизу. Эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Объективных данных, указывающих на недостаточную ясность или неполноту заключения эксперта, наличие сомнений в правильности или обоснованности данного заключения, наличие в нем противоречий, вопреки доводам стороны истцов, по делу не установлено. Их несогласие с результатами проведенного экспертного исследования не может свидетельствовать о недопустимости заключения экспертизы как доказательства. Каких-либо допустимых доказательств, объективно порочащих заключение судебной экспертизы и ставящих под сомнение выводы эксперта суду не представлено.

В связи с изложенным, суд находит возможным положить заключение судебной строительно-технической экспертизы, проведенной экспертом ФИО2, в основу выводов суда при разрешении вопросов о соответствии выполненных ответчиком ФИО5 работ по реконструкции занимаемого истцами и данным ответчиком жилого дома требованиям как действовавшего на время их проведения (2006 год), так и действующего в настоящее время законодательства, в том числе строительных, санитарно-эпидемиологических норм и правил, о наличии повреждений конструктивных элементов, инженерных сооружений жилого дома, вызванных проведенными с нарушениями работами по реконструкции жилого дома, о наличии возможности их устранения, определении способов устранения, объема необходимых для этого работ.

Таким образом, при рассмотрении дела установлено, что ФИО5 без согласия всех собственников имущества, находящегося в долевой собственности, и получения необходимой разрешительной документации произведена самовольная реконструкция домовладения и сети газоснабжения, чем нарушены права истцов. Данные нарушения, по выводам судебной экспертизы, связаны, в том числе, с попаданием дымохода, осуществляющего отвод продуктов сгорания от газового котла, расположенного в квартире истцов №, в зону ветрового подпора из-за увеличения высоты крыши квартиры № отсутствием водосливной системы и снегозадерживающих устройств кровли квартиры № и снегозадерживающих устройств кровли 

<

адрес>. 

В силу статьи 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

Из разъяснений, изложенных в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. 

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца. 

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца. 

В силу положений статей 11, 12 ГК РФ, статьи 3 ГПК РФ, обращаясь в суд, истец должен доказать, что его права или законные интересы были нарушены. Судебной защите предусмотренными законом способами подлежит только нарушенное право. 

В ходе проведения судебной строительно-технической экспертизы экспертом предложены варианты устранения допущенных нарушений, ни с одним из которых истцы не согласились и, как следует из окончательной редакции исковых требований, устранить нарушения отвода продуктов сгорания просили исключительно путем сноса за счет ответчика ФИО5 мансарды под литерой А5 и восстановления единой скатной крыши над литерами А, А1, А2, А3, А4, а, а1, а также восстановления после сноса самовольной постройки снего- и водоотведения с крыши над помещением истцов. 

Таким образом, исходя из заявленного истцами способа защиты нарушенного права о сносе самовольной постройки, им в соответствии со статьей 56 ГПК РФ необходимо подтвердить бесспорными, достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами, что реконструированная ответчиком ФИО5 часть домовладения представляет угрозу для их жизни и здоровья, и обосновать необходимость и соразмерность защиты своего права заявленным способом.

Самовольная реконструкция ответчиком жилого дома с отступлением от действующих строительных, санитарно-эпидемиологических норм и правил, а также то обстоятельство, что ФИО5 не было получено согласие всех сособственников жилого дома на проведение работ, не является в силу статьи 222 ГК РФ безусловным основанием к сносу возведенного строения. Отсутствие разрешения на строительство само по себе не означает, что самовольная постройка создает угрозу жизни и здоровью граждан. Следовательно, неполучение разрешения на строительство не может создавать презумпцию, при которой несоблюдение ответчиком процедуры согласования строительства с публичными органами расценивается как обстоятельство, не только свидетельствующее об отступлении от обязательных строительных норм и правил, но и влияющее на безопасность объекта.

Снос постройки является крайней мерой, применяемой в исключительных случаях, когда восстановление нарушенных прав и охраняемых законом интересов невозможно иным способом. Вместе с тем, как следует из заключения судебной экспертизы, восстановление нарушенных прав истцов возможно иными предложенными экспертом способами, не связанными со сносом строения. Исходя из изложенного, избранный истцами способ защиты права несоразмерен степени нарушения права, что является основанием для отказа в иске в указанной части. 

Кроме того, исковое требование в сформулированной истцами редакции о сносе в качестве самовольной постройки возведенной мансарды не отвечает требованиям действующего законодательства и в силу того, что по смыслу пункта 1 статьи 222, статей 133, 133.1 ГК РФ самовольной постройкой может быть признан исключительно объект недвижимости, а составная часть единого объекта недвижимости, к которой в рассматриваемом случае относится мансарда жилого дома, самостоятельным объектом не является и не может иметь самостоятельную юридическую судьбу, следовательно, сама по себе не может быть признана самовольной постройкой. 

Поскольку предложенные экспертом варианты устранения допущенных нарушений прав истцов, связанные с демонтажем существующего дымохода с последующей установкой нового дымохода в квартире № или установкой нового навесного газового котла с отводом продуктов сгорания от отопительного оборудования через наружную стену кухни квартиры №, а также устройством организованного водоотвода с снегозадерживающих конструкций на крыше жилого дома, предполагают выполнение работ с использованием части жилого дома и ограждающих конструкций, находящихся в пользовании истцов, которые против проведения данных работ возражали, соответствующих требований к ФИО5 не заявляли, у суда отсутствуют правовые основания для возложения на данного ответчика обязанности устранить допущенные нарушения прав истцов какими-либо из предложенных экспертом способами.

Образование трещин в наружной стене строения, используемого истцами, экспертом по судебной строительно-технической экспертизе не связано с проведенной ФИО5 реконструкцией части жилого дома, нарушений строительных норм и правил, помимо вышеизложенных, при ее проведении не установлено, в связи с чем, оснований для вывода о том, что возведение ответчиком мансарды влечет разрушение жилого дома, создает угрозу жизни и здоровью проживающих в нем лиц, не имеется.

Представленная истцами справка ООО «Трест», согласно которой трещина в несущей стене дома образовалась по причине увеличения на нее нагрузки от надстройки стены до уровня соседней крыши, выводов судебного эксперта не опровергает, поскольку в материалы дела не представлено никаких доказательств, подтверждающих наличие у лиц, составивших справку, специальных познаний в области строительства, наличие у них полномочий на проведение такого рода исследований.

Также в заявленном иске истцы просили обязать ответчика ФИО5 разобрать кирпичную кладку в месте оконного проема наружной западной стены литеры А-2 и восстановить окно, вставив стекла в оконный блок за его счет, обеспечить свободный доступ к западной стене литеры а и А-2, путем сноса деревянного забора, примыкающего к стене литеры а с установкой несплошного забора высотой не выше 1,5 м и на расстояние не менее метра от стены литеры а и А-2 за его счет.

При проведении судебной экспертизы экспертом установлено, что в кухне (помещение №) квартиры № находящейся в пользовании истцов, отсутствует оконный проём, что не соответствует требованиям действующих строительных, санитарно-эпидемиологических норм и правил. 

Из изложенных в иске сведений, пояснений истца ФИО3, представленных истцами письменных доказательств, в частности, их обращений в правоохранительные органы, судом установлено, что действия по ликвидации оконного проема в кухне истцов выполнены ответчиком ФИО5 Об этом свидетельствуют также представленные истцами фотоматериалы, из которых усматривается, что оконный проем в помещении истцов закрыт кирпичной кладкой со стороны части домовладения, находящейся в пользовании ответчика, и части земельного участка, доступ к которой имеет только ответчик ФИО5

В связи с изложенным, данные нарушения прав истцов в силу статьи 304 ГК РФ должны быть устранены ответчиком ФИО5 

При рассмотрении дела из изложенных в иске сведений, пояснений истца ФИО3, инвентарного плана земельного участка, находящегося в техническом паспорте на домовладение от 14.03.2007, представленных суду обеими сторонами фотоматериалов также усматривается, что к стене строения под литерой а, находящегося в пользовании истцов, примыкает деревянный забор, длящийся до границы земельного участка. Данный забор не имеет калитки, отгораживает двор, которым пользуются истцы, от огорода, лишая тем самым их возможности пользоваться частью земельного участка и лишая доступа к стене строений под литерами А-2 и а, что затрудняет обслуживание и эксплуатацию данных ограждающих конструкций.

Указанный забор в существующей конструкции, по утверждению истцов, возведен ответчиком ФИО5 Учитывая, что иных сособственников, кроме истцов и ответчика, пользующихся заявленным в иске домовладением и земельным участком, не имеется, в инвентарном плане земельного участка по состоянию на 20.02.1996 заявленного забора не имеется, ответчиком не представлено допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что данный забор был возведен иными лицами без его ведома, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований в части возложения на ответчика ФИО5 обязанности по обеспечению истцам свободного доступа к стене строений под литерами а и А-2 путем демонтажа деревянного забора, примыкающего к стене строения под литерой а.

Вместе с тем, оснований для возложения на ответчика обязанности установить несплошной забор высотой не выше 1,5 м на расстоянии не менее метра от стены литеры а и А-2 за его счет суд не усматривает, поскольку, как следует из материалов дела, доли в праве на земельный участок не выделены в натуре, порядок пользования земельным участком между сособственниками не определен, доказательств обратного суду не представлено. Установка каких-либо ограждений и конструкций, разделяющих земельный участок на части и фактически определяющих такой порядок, должна осуществляться по соглашению всех его сособственников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом (пункт 1 статьи 247 ГК РФ). Сведений о достижении такого согласия в деле не имеется, суду сособственники земельного участка требований об определении порядка пользования им не заявляли. При указанных обстоятельствах заявленный истцами способ защиты права не ведет к восстановлению каких-либо их нарушенных либо оспариваемых прав, не учитывает интересов сособственника – муниципального образования город Тверь, не устанавливает баланс между правами пользования участком всех его сособственников – истцов и ответчиков.

Также истцы в заявленном иске просили взыскать с ФИО5 денежную компенсацию в порядке возмещения ущерба за порчу и повреждение имущества из-за отсутствия отопления в зимний период и затопления в весенне-летний период в сумме 19200 рублей и взыскать с него же компенсацию морального вреда, причиненного в результате его неправомерных действий, доставляющих до настоящего времени истцам страдания и неудобства, ФИО3 - 25000 рублей, ФИО7 - 25000 рублей, всего 50000 рублей.

Обосновывая требование о возмещении материального ущерба, истцы представили составленный ими список повреждений внутренней отделки имущества, в котором указали: отсырел диван-кровать – 3000 рублей, перекосило дверцу гардероба (ремонт) – 1000 рублей, отошла потолочная плитка (10 кв.м., ремонт) – 1000 рублей, из-за перепадов погоды лопнул расширительный бочок водоснабжения (водная станция) – 7000 рублей, вскрыли стену, где находилось окно (ремонт) – 500 рублей, в связи с влажностью перестал работать телевизор – 4000 рублей, перекосился пол около котла (из-за конденсата) – 2000 рублей, отсырел и пришел в негодность палас – 700 рублей, всего 19200 рублей.

В силу пунктов 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Согласно положениям статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Для наступления деликтной ответственности, предусмотренной статьей 1064 ГК РФ и являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, размер ущерба, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. 

Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Согласно статье 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Истцам при подготовке дела к судебному разбирательству и в судебных заседаниях, как и их представителю, неоднократно разъяснена предусмотренная статьей 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые они ссылаются. 

Анализ представленных истцами в материалы дела доказательств в их совокупности не позволяет сделать однозначный вывод о том, что истцам причин материальный ущерб в заявленной в иске сумме, поскольку ими не доказана принадлежность вышеуказанного имущества, факт его повреждения и стоимость устранения допущенных повреждений. Также истцами допустимыми доказательствами не подтверждена причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда, по их утверждению ФИО5, и наступившим вредом.

Указанные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении искового требования о возмещении материального ущерба.

Статья 1099 Гражданского кодекса РФ, устанавливающая общие положения о компенсации морального вреда, при определении оснований и размера такой компенсации отсылает к правилам главы 59 и статьи 151 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Перечень нематериальных благ определен статьей 150 ГК РФ, к ним относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона. 

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с учетом впоследствии внесенных в него изменений), суду по каждому делу необходимо выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, а также допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений. 

Истцы в обоснование требования о компенсации морального вреда ссылались на то, что ФИО7 в результате отключения газоснабжения дома вынужден проживать у своей сестры ФИО3, где имеется несовершеннолетний ребенок, что доставляет всем крайние неудобства и заставляет морально страдать как ФИО3, ее несовершеннолетнюю дочь, так и самого ФИО7

Вместе с тем, указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что какие-либо действия ФИО5, в том числе по самовольной реконструкции жилого дома и системы его газоснабжения, были направлены на нарушение личных неимущественных прав истцов либо посягали на принадлежащие им нематериальные блага, в частности, на их жизнь и здоровье, право выбора места пребывания и жительства. Достаточных доказательств несения каких-либо физических или нравственных страданий, вызванных неправомерными действиями ответчика, суду со стороны истцов не представлено.

Компенсация морального вреда действиями, нарушающими имущественные права граждан, в том числе право собственности, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ возможна только в случаях, специально предусмотренных законом, в частности, Законом РФ «О защите прав потребителей», Трудовым кодексом РФ и др. Таковых при рассмотрении настоящего дела не установлено. 

Таким образом, правовых оснований для компенсации морального вреда и удовлетворения данного требования у суда не имеется.

В связи с изложенным, заявленные исковые требования ФИО7, ФИО3, заявленные к ответчику ФИО5, подлежат частичному удовлетворению.

Оснований для удовлетворения иска к администрации города Твери, выступающей в качестве собственника доли (муниципального имущества) заявленного в иске домовладения и земельного участка у суда не имеется, поскольку нарушений прав истцов со стороны данного ответчика при рассмотрении дела не установлено, истцы на таковые не ссылались. 

Согласно статье 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. 

В соответствии со статьями 88 и 94 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя, по уплате госпошлины, а также иные расходы, необходимые для восстановления нарушенного права истца, отнесены к судебным расходам. 

Из представленной в материалы дела квитанции усматривается, что истцами при обращении в суд понесены расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

В связи с удовлетворением судом заявленных к ответчику ФИО5 исковых требований неимущественного характера в части, суд полагает возможным взыскать с него в пользу истцов понесенные ими расходы по уплате государственной пошлины. 

Из представленных в материалы дела квитанций, приходного кассового ордера и чеков-ордеров усматривается, что истцами понесены расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 37400 рублей и расходы, связанные с изготовлением технических документов, необходимых для проведения экспертизы, в сумме 5100 рублей и 8693 рубля 46 копеек, всего 51193 рубля 46 копеек. 

Указанные расходы суд относит к необходимым судебным расходам, поскольку они понесены истцами в процессе рассмотрения дела судом и в целях восстановления их нарушенных прав.

Поскольку из шести заявленных истцами исковых требований судом удовлетворены два требования к ответчику ФИО5, суд приходит к выводу о взыскании с него понесенных истцами судебных расходов в размере 1/3 части. 

Таким образом, с ответчика ФИО5 в пользу истцов подлежат взысканию расходы на оплату судебной экспертизы и связанные с изготовлением технических документов, необходимых для проведения экспертизы, в сумме 17064 рубля 49 копеек (51193 рубля 46 копеек / 3). 

Кроме того, согласно положениям статьи 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Из представленного в материалы дела договора на оказание юридических услуг от 01.06.2016, двух квитанций от 01.06.2016 и от 20.03.2017 следует, что истцами понесены расходы на оплату услуг представителя по рассматриваемому делу в сумме 30000 рублей. 

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истцов оплаты услуг представителя, суд принимает во внимание, что размер судебных расходов на оплату услуг представителя должен соотноситься с объемом права стороны, получившей судебную защиту, ценностью подлежащего защите права, уровнем сложности дела, объемом выполненной представителем работы. С учетом времени рассмотрения дела, фактически выполненной представителем истцов работы, принципа разумности и справедливости, суд считает обоснованной и разумной оплату услуг представителя в размере 30000 рублей. 

В связи с частичным удовлетворением судом исковых требований, заявленных к ответчику ФИО5, суд считает необходимым взыскать в пользу истцов с данного ответчика понесенные расходы на оплату услуг представителя в размере 1/3 части от определенной судом как обоснованной суммы, т.е. в размере 10000 рублей.

Общая сумма судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика ФИО5 в пользу истцов ФИО7 и ФИО3, составляет 27364 рубля 49 копеек или по 13682 рубля 25 копеек в пользу каждого из истцов.

В силу части 2 статьи 103 ГПК РФ при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены. 

В связи с отказом истцам в удовлетворении искового требования имущественного характера, подлежащего оценке, о возмещении материального ущерба, и требования неимущественного характера о компенсации морального вреда, с них в бюджет муниципального образования города Твери подлежит взысканию государственная пошлина в размере, определенном на основании пунктов 1, 3 части 1 статьи 333.19 НК РФ, т.е. 1068 рублей (768 рублей + 300 рублей) или по 534 рубля с каждого из истцов. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Заявленные исковые требования ФИО7, ФИО3 к ФИО5 о прекращении нарушения права долевой собственности и пользования домовладением путем сноса мансарды и восстановления единой скатной крыши, разбора кирпичной кладки в месте оконного проема и восстановления окна, восстановления снегоотведения и водоотведения с крыши, обеспечения свободного доступа к западной стене дома путем сноса существующего забора и установления иного забора, о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Обязать ФИО5 устранить нарушения в пользовании ФИО7, ФИО3 принадлежащей им долей домовладения № по 

<

адрес> путем выполнения следующих действий: разбора кирпичной кладки в месте оконного проема наружной стены строения под литерой А-2, восстановления конструкции и остекления оконного блока; обеспечения свободного доступа к стене строений под литерами а и А-2 путем демонтажа деревянного забора, примыкающего к стене строения под литерой а.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО7, ФИО3 к ФИО5 о прекращении нарушения права долевой собственности и пользования домовладением путем сноса мансарды и восстановления единой скатной крыши, восстановления снегоотведения и водоотведения с крыши, установления забора, о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда, а также в иске к администрации города Твери – отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу истцов ФИО7 и ФИО3 понесенные по делу судебные расходы: 300 рублей по уплате государственной пошлины, 17064 рубля 49 копеек в счет оплаты судебной экспертизы и полученных в связи с ее проведением документов, 10000 рублей на оплату услуг представителя, всего взыскать 27364 рубля 49 копеек, т.е. по 13682 рубля 25 копеек в пользу каждого из истцов.

Взыскать со ФИО7 и ФИО3 в доход бюджета муниципального образования города Твери государственную пошлину в размере 1068 рублей, т.е. по 534 рубля с каждого из истцов. 

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Центральный районный суд города Твери.

Председательствующий Т.Я. Панасюк 

Мотивированное решение составлено 04.08.2017.