Д-2-3221/18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 ноября 2018 г. г.Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе судьи Ядыкина Ю.Н.,

при секретаре судебного заседания Долгополовой К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ПАО СК «Росгосстрах» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО2, ссылаясь на следующие обстоятельства:

06 ноября 2017 года на ул.Чехова в г.Таганроге произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств. Водитель ФИО2, управляя автомобилем КИА РИО с государственным регистрационным знаком № допустила столкновение с автомобилем КИА ДЖД КИД с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО4 Виновным в данном ДТП признана водитель ФИО2, что подтверждается справкой о ДТП и постановлением по делу об административном правонарушении.

21 ноября 2017 года по договору уступки права требования (цессии) право требования страхового возмещения потерпевшая ФИО4 передала ФИО5, которая в тот же день направила в ПАО СК «Росгосстрах» заявление о страховой выплате, приложив все необходимые документы. Документы получены страховщиком 27 ноября 2017 года, транспортное средство было предоставлено на осмотр 04 декабря 2017 года, однако выплата страхового возмещения не произведена. Для определения суммы ущерба проведена независимая экспертиза и получено заключение эксперта-техника ФИО6, согласно которого стоимость восстановительного ремонта поврежденного в ДТП автомобиля без учета износа подлежащих замене деталей составляет 113 100 рублей, а с учетом износа - 71 900 рублей. Согласно статей 15, 1072 ГК РФ разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба истица вправе требовать с причинителя вреда - ответчицы ФИО2

07 февраля 2018 года ФИО5 направила страховщику претензию с приложением заключения эксперта-техника, но претензия осталась без удовлетворения. 

05 мая 2018 года по договору уступки прав требования (цессии) право требования страхового возмещения было передано ФИО1, о чем было уведомлено ПАО СК «Росгосстрах». 

Ссылаясь на статьи 12, 15, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса РФ и положения Закона об ОСАГО, истица просит суд взыскать с ФИО2 сумму причиненного ущерба 41 200 рублей, расходы по оплате госпошлины 1 436 рублей, почтовые расходы 110 рублей; взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» страховое возмещение в размере 71 900 рублей, неустойку 7 190 рублей с уточнением на день вынесения решения, финансовую санкцию 2000 рублей с уточнением на день вынесения решения, расходы на проведение досудебной экспертизы 8 000 рублей, расходы на услуги аварийного комиссара 1 000 рублей, расходы по подготовке досудебной претензии 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 30 000 рублей, расходы по оплате госпошлины 2632,70 рублей, нотариальные расходы 160 рублей, почтовые расходы 158,50 рублей. 

После проведения судебной автотовароведческой экспертизы представитель истицы ФИО7 представила заявление об уточнении исковых требований, в котором просит суд взыскать с ответчицы ФИО2 в возмещение ущерба 41 400 рублей, а с ПАО СК «Росгосстрах» взыскать страховое возмещение в размере 78 400 рублей. Кроме того, уточнила требования в части неустойки, просит взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» неустойку за период с 18.12.2017 по 18.04.2018 в размере 94 080 рублей. Остальные первоначальные требования истица оставила без изменения. 

В судебном заседании представитель истицы ФИО7 уточненные исковые требования поддержала, ссылаясь на изложенные в исковом заявлении доводы и результаты судебной экспертизы. 

ПАО СК «Росгосстрах», извещенное о времени и месте судебного разбирательства, своего представителя в судебное заседание не направило. С ходатайством о назначении судебной экспертизы представитель ПАО СК «Росгосстрах» ФИО8 представил письменные возражения на исковое заявление с копиями материалов страхового дела, в том числе копией заключения эксперта-техника ФИО9, согласно которого стоимость восстановительного ремонта автомобиля потерпевшей ФИО4 составляет без учета износа подлежащих замене деталей 65 718 рублей, а с учетом износа 44 989,33 рубля, и копия заключения ООО «ТК Сервис Регион» (эксперт-техник ФИО10) о том, что заключение эксперта-техника ФИО6 от 09.01.2018 №00205 выполнено с существенным нарушением Положения Банка России от 19.09.2014 №432-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», а также иных нормативных методических материалов. В возражениях содержится не соответствующее материалам страхового дела утверждение о том, что на основании экспертного заключения ООО «СЭТОА» № 4060-26/2017 от 06.12.2017 сумма страхового возмещения была выплачена полностью. Страховщик просит обратить внимание, что цена фары завышена независимым экспертом в три раза, по сравнению с составленным по направлению страховщика заключением, поэтому необходимо провести судебную экспертизу. Представитель страховщика указывает причины отказа ФИО5 в выплате страхового возмещения. На уведомление цессионария/цедента о заключении договора уступки права требования заявителю было разъяснено, что в целях исполнения требований Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и Положений Банка России №444-П от 12.12.2014г. «Об идентификации некредитными финансовыми организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» необходимо предоставить информацию по форме анкеты, так как, по мнению страховщика, имеются признаки необычного и запутанного характера сделки. По мнению страховщика, требования истца о взыскании неустойки и финансовой санкции не подлежит удовлетворению, так как истцом не были представлены все необходимые документы, предусмотренные Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», а значит в данном случае имеет место просрочка кредитора (ст.406 ГК РФ) и страховщик не может нести за такую просрочку ответственность. Страховщик считает, что заявленная истцом неустойка, включая финансовую санкцию, явно несоразмерна последствиям нарушенного обязательства, поэтому подлежит уменьшению судом на основании ст.333 ГК РФ. Кроме того, требование истца о взыскании финансовой санкции не подлежит удовлетворению, так как в установленный Законом об ОСАГО срок страховщик направлял мотивированный ответ об отказе в страховой выплате. Заявленную истцом сумму расходов на оплату услуг представителя страховщик считает не соответствующей требованиям разумности и справедливости, просит суд на основании ст.100 ГПК РФ уменьшить эти расходы до 5 000 рублей. Требование о взыскании затрат на аварийного комиссара, по мнению страховщика, не подлежит удовлетворению, так как такие расходы не могут быть признаны судебными по смыслу главы 7 ГПК РФ и п.4 постановления Пленума верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела». Страховщик считает, что возмещение расходов на аварийного комиссара в рамках страхового возмещения также невозможно, ввиду того, что о возмещении таких расходов потерпевший не заявлял при подаче заявления на осуществление страховой выплаты, а также ввиду того, что такие расходы не являются необходимыми расходами для получения страховой выплаты. По этим же основаниям страховщик не признает требование о возмещении расходов на нотариальное заверение паспорта транспортного средства.

Ответчица ФИО2 исковые требования не признала, высказывая мнение, что заявленная истицей сумма ущерба завышена, судебным экспертом стоимость восстановительного ремонта завышена.

ФИО2 и ее представитель ФИО11 в судебном заседании задали вопросы судебному эксперту ФИО13 и высказали мнение, что не устранены противоречия в экспертных заключениях, так как эксперты указывают различные каталожные номера и имеется существенная разница в ценах на подлежащие замене детали, в частности фары, которая по заключению судебного эксперта стоит 87 600 рублей, а по представленному страховщиком заключению 34 600 рублей. Считают, что нет достоверных доказательств по комплектации автомобиля и судебный эксперт не доказал, что его заключение является правильным.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, опросив судебного эксперта, изучив материалы дела и приобщенного дела об административном правонарушении, суд признает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

Материалами дела подтверждено и ответчиками не оспаривается, что 06 ноября 2017 года произошло дорожно-транспортное происшествие по вине водителя ФИО3, и в этом ДТП принадлежащему ФИО4 автомобилю КИА ДЖД КИД с государственным регистрационным знаком № были причинены механические повреждения. Гражданская ответственность обоих участников ДТП застрахована, у потерпевшей – в ПАО СК «Росгосстрах». Потерпевшая ФИО4 по договору цессии от 21.11.2017г. уступила ФИО5 в установленном статьями 382-385 ГК РФ порядке право требования страхового возмещения и право требования возмещения ущерба от причинителя вреда ФИО2 После получения права требования страхового возмещения ФИО5 направила в ПАО СК «Росгосстрах» заявление на получение страховой выплаты в порядке прямого возмещения убытков с приложением предусмотренных Правилами ОСАГО документов и уведомление об уступке прав требования с договором цессии. Которое было получено 27.11.2018г. Таким образом, произошел страховой случай, и у ответчика ПАО СК «Росгосстрах» возникла обязанность выплатить ФИО5 страховое возмещение в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее Закон об ОСАГО) и в установленный этим законом срок - 20 календарных дней после поступления заявления о страховой выплате, за исключением нерабочих праздничных дней. ПАО СК «Росгосстрах» эту обязанность не оспаривает, организовало осмотр поврежденного транспортного средства и оценку ущерба, но обязательство не исполнило, ссылаясь вначале в письме от 28.11.2017 на то, что не представлен договор цессии, оформленный должным образом, и читаемая копия ПТС, а затем указав в письме от 08.12.2017г., что требует от ФИО5 представление информации по форме прилагаемой анкеты, согласно Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и Положений Банка России №444-П от 12.12.2014г. «Об идентификации некредитными финансовыми организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», так как считает, что имеются признаки необычного и запутанного характера сделки. В ответе от 16.02.2018г. на претензию ФИО5 ответчик также затребовал от нее информации по форме приложенной анкеты, и направил письмо с таким же требованием потерпевшей ФИО4

Содержание представленных копий материалов страхового дела свидетельствует, что ФИО5 были представлены все предусмотренные Правилами ОГАГО документы для принятия решения о выплате страхового возмещения, а также были представлены договор цессии с актом приема-передачи документов и нотариально заверенные копии паспортов цедента и цессионария, поэтому после осмотра транспортного средства потерпевшей ФИО4 у страховщика не было оснований для отказа в выплате страхового возмещения выгодоприобретателю ФИО5, но заместитель директора по клиентскому сервису ПАО СК «Росгосстрах» ФИО12 с целью уклонения от осуществления страховой выплаты направлял в адрес ФИО5 письма с явно надуманными, не соответствующими закону и действительным обстоятельствам дела указаниями на необходимость представления дополнительных документов. Представитель страховщика потребовал другой договор цессии, не указывая почему он считает представленный в оригинале договор недействительным, и потребовал читаемой копии ПТС, хотя представлена нотариально заверенная копия ПТС и затем при осмотре ТС страховщику представлен оригинал ПТС. Затем безосновательно утверждая о необычном и запутанном характере сделки потребовал заполнение не предусмотренной Правилами ОСАГО анкеты, хотя Правилами ОСАГО запрещено требовать от потерпевших (выгодоприобретателей) дополнительных документов, не предусмотренных этими Правилами. 

ФИО5 по договору переуступки права требования (вторичной цессии) от 08 мая 2018 года уступила права требования к страховщику и причинителю вреда ФИО1, которая известила об этом ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО2, направив им 08.05.2018 и 10.05.2018 подписанные совместно с ФИО5 уведомления об уступки прав (требований) с приложением договора цессии, акта приема-передачи относящихся к этому договору документов и банковских реквизитов. Следовательно, ФИО1 является надлежащим истцом по рассматриваемым требованиям и установленный в статье 16.1 Закона об ОСАГО обязательный порядок досудебного урегулирования спора соблюден. 

Вопрос о размере страхового возмещения разрешен путем проведения по ходатайству страховщика судебной автотовароведческой экспертизы. В заключении эксперта ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России от 22.10.2018 № 2688/11-2 (эксперт ФИО13) сделаны выводы, что на принадлежащем потерпевшей ФИО14 автомобилю КИА ДЖД КИД с государственным регистрационным знаком 

<

***>, в результате ДТП от 06.11.2017, исходя из материалов гражданского дела, были образованы повреждения деталей, таких как: бампер передний, крыло переднее правое, подкрылок переднего правого колеса, и т.д., подробнее о повреждениях указано в исследовательской части. Стоимость восстановительного ремонта этого автомобиля, исходя из повреждений отмеченных в документах ГИБДД, актах осмотра ТС и зафиксированных на фотоснимках, на дату ДТП, рассчитанная в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка РФ от 19.09.2014г. №432-П, составляет без учета эксплуатационного износа заменяемых деталей – 119 800 рублей, с учетом износа – 78 400 рублей. 

Заключение судебного эксперта достаточно полно мотивировано, содержит калькуляции ремонтных воздействий, и в судебном заседании судебный эксперт, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, подробно ответил на вопросы со стороны ответчика ФИО2 относительно комплектации рассматриваемого автомобиля, его идентификационных номеров и каталожных номеров на детали этого автомобиля, подтвердив, что он в заключении указал стоимость подлежащих замене именно на этом автомобиле деталей, в том числе светодиодной фары, и указан им каталожный номер именно этой фары. 

Содержание экспертного заключения в совокупности с объяснениями эксперта в судебном заседании не вызывают у суда сомнений, что стоимость восстановительного ремонта определена судебным экспертом правильно и никаких противоречий в имеющихся в деле заключениях нет, просто при оценке ущерба по направлению страховщика стоимость подлежащих замене деталей была занижена, и такие действия со стороны страховщика соответствуют вышеуказанным действиям, направленным на уклонение от надлежащего исполнения обязательства произвести страховую выплату. Ответчица ФИО2 и ее представитель не обладают специальными познаниями, и их возражения на заключение судебного эксперта следует признать не заслуживающими внимания, вызванными стремлением уклониться от надлежащего возмещения ущерба, поскольку эти возражения опровергнуты ответами судебного эксперта на их вопросы. 

Таким образом, уточненное требование истца о взыскании с ответчика страхового возмещения в сумме 78 400 рублей является обоснованным и доказанным, подлежит удовлетворению. 

На основании статей 15, 393 ГК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию убытки в виде расходов по досудебной оценке ущерба в сумме 8 000 рублей. При этом суд учитывает, что результатами судебной экспертизы подтверждено, что в представленном истицей заключении размер ущерба не был завышен. 

В пункте 21 статьи 12 Закона об ОСАГО установлено, что при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему. При несоблюдении срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховом возмещении страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему денежные средства в виде финансовой санкции в размере 0,05 процента от установленной настоящим Федеральным законом страховой суммы по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

Как уже отмечено, заявление ФИО5 на страховую выплату было получено ответчиком 27.11.2017г., окончание срока рассмотрения заявления выпало на воскресение 17.12.2017г., поэтому переносится на 18.12.2017г. Хотя начало периода просрочки определено истицей неверно, количество дней просрочки за период с 19.12.2017 по 18.12.2017 не меньше, чем указано в расчете истицы, за 120 дней просрочки размер неустойки размер неустойки определен истицей верно и составляет 90 080 рублей. 

В то же время, поскольку размер неустойки значительно превышает размер нарушенного ответчиком обязательства и было два договора цессии, т.е. речь не идет о защите прав потребителя, суд признает заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что размер неустойки явно не соответствует последствиям нарушения обязательства. 

В силу п.1 ст.333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В пунктах 71, 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 разъяснено, что заявление о снижении неустойки может быть сделано должником в любой форме. Правила о снижении неустойки на основании ст.333 ГК РФ применяются и в случае, когда неустойка определена указанными в этом пункте законами, в том числе Законом об ОСАГО. 

В пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» также разъяснена возможность применения в исключительных случаях ст.333 ГК РФ и уменьшения неустойки, финансовой санкции и штрафа по Закону об ОСАГО по заявлению ответчика, если подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушения обязательства. 

В данном случае истица не является потерпевшей от ДТП, а выкупила у первого цессионария ФИО5 право требования страхового возмещения и по условиям договора цессии выплачивает лишь сумму ущерба, т.е. неустойка в данном случае не направлена на защиту прав потребителя, а является прибылью истицы, поэтому заявленный истицей размер неустойки явно не соответствует последствиям нарушения обязательства. С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в данном случае имеются исключительные обстоятельства, дающие основания суду применить ст.333 ГК РФ и снизить размер неустойки. Суд снижает размер подлежащей взысканию с ответчика неустойки до суммы нарушенного обязательства – 78 400 рублей. 

Требование истца о взыскании финансовой санкции суд признает не подлежащим удовлетворению, поскольку страховщик в установленный законом срок извещал правопредшественницу истицы об отказе в выплате страхового возмещения и отказе в удовлетворении претензии до представления дополнительных документов и ФИО5 не оспаривала этот отказ в судебном порядке, а передала право требования истице и известила истицу об этом отказе, передав ей по акту досудебную претензию. 

Требование истицы о взыскании расходов на оплату услуг аварийного комиссара в сумме 1000 рублей и нотариальных расходов в сумме 160 рублей суд признает подлежащими удовлетворению, поскольку обстоятельствами дела и представленными истицей документами эти расходы подтверждены. Приобщенная к административному материалу схема ДТП в данном случае составлялась аварийным комиссаром, в ней нет сведений о сотрудниках ГИБДД и их подписей, имеются только подписи водителей. В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 №58 разъяснено, что при причинении вреда потерпевшему возмещению подлежат: восстановительные и иные расходы, обусловленные наступлением страхового случая и необходимые для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения. Поскольку законом установлено право истицы на получение от страховщика этих сумм, в удовлетворении иска в этой части не может быть отказано, а то обстоятельства, что в заявлении на страховую выплату эти расходы не были указаны, является снованием не учитывать их при расчете неустойки и штрафа. Следует отметить, что в претензии ФИО5 требование о возмещении расходов на аварийного комиссара заявляла. 

Требование истицы о взыскании почтовых расходов на отправку заявления на страховую выплату суд признает не подлежащим удовлетворению, так как это заявление направлялось не в целях реализации потерпевшим своих прав потребителя страхового продукта, а в целях осуществления ФИО5 своей деятельности, связанной с выкупом у потерпевших прав требования страхового возмещения, и при этом ФИО5, как цессионарий, обязана была в соответствии со статьями 382, 385 ГК РФ за свой счет направить страховщику уведомление об уступке права требования. Заявление и уведомление были направлены одновременно, поэтому ФИО5 не понесла никаких подлежащих возмещению страховщиком убытков при направлении заявления. Это же относится и к почтовым расходам направлению истицей ФИО1 уведомления об уступке ей права требования. 

В статье 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

На основании ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

В данном случае с ответчика ПАО СК «Росгосстрах» в пользу истицы подлежат взысканию судебные расходы по направлению претензии в сумме 55 рублей и по оплате госпошлины в сумме 2 632,70 рублей. 

С учетом сложившихся в регионе цен и судебной практики относительно размера судебных расходов на оплату услуг представителей по аналогичным типовым искам к страховщикам суд признает, что разумный и подлежащий возмещению размер расходов истицы на оплату услуг ее представителя в части требований к ПАО СК «Росгосстрах» составляет 15 000 рублей. 

Уточненное исковое требование в части взыскания с ФИО2 41 400 рублей разницы между полной стоимостью ремонта и суммой страховой выплаты подлежит удовлетворению на основании статей 15, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса РФ и в соответствии с разъяснениями в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017г. №6-П. 

В этом Постановлении, в частности, разъяснено, что в контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред. Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации сами по себе не ограничивают круг доказательств, которые потерпевшие могут предъявлять для определения размера понесенного ими фактического ущерба. Соответственно, поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и, следовательно, не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб. Таким образом, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения. Иное приводило бы к нарушению гарантированных статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности. Это означает, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые).

В данном случае, согласно результатов судебной экспертизы, стоимость восстановительного ремонта поврежденного ФИО2 автомобиля без учета износа подлежащих замене деталей составляет 119 800 руб., взыскиваемая со страховщика страховая выплата составляет 78 400 руб., разница между этими суммами – 41 400 рублей. Как уже отмечено, саму обязанность возместить причиненный ущерб ответчица ФИО2 не оспаривает, а ее возражения относительно размера ущерба признаны судом неосновательными.

На основании ст.98 ГПК РФ с ФИО2 в пользу истицы подлежат взысканию судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 1 436 рублей. 

Требования истицы о взыскании с ФИО2 почтовых расходов суд признает неподлежащим удовлетворению по тем же основаниям, что и к страховщику, т.е. в связи с наличием у цессионария обязанности направить за свой счет должнику уведомление об уступке права требования.

ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России вместе с экспертным заключением представлено заявление о возмещении стоимости проведения экспертизы в сумме 7 430 рублей. Это заявление подлежит удовлетворению на основании статей 94, 98 ГПК РФ за счет ответчика ПАО СК «Росгосстрах», заявившего ходатайство о назначении судебной экспертизы и не доказавшего, что требования истца были завышенными. 

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ПАО СК «Росгосстрах» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение ущерба 41 400 рублей, в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 1 436 рублей, а всего 42 836 (сорок две тысячи восемьсот тридцать шесть) рублей.

В удовлетворении исковых требований к ФИО2 в части взыскания почтовых расходов отказать. 

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 страховое возмещение в сумме 78 400 рублей, неустойку в размере 78 400 рублей, расходы на оплату услуг аварийного комиссара 1 000 рублей, расходы на досудебную оценку ущерба 8 000 рублей, на нотариальное заверение документов 160 рублей, судебные расходы по направлению претензии 55 рублей, по оплате госпошлины 2 632 рубля 70 коп., на оплату услуг представителя 15 000 рублей, а всего – 183 647 (сто восемьдесят три тысячи шестьсот сорок семь) рублей 70 копеек.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России в возмещение расходов по проведению судебной экспертизы 7 430 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 26 ноября 2018 года.

Федеральный судья Ядыкин Ю.Н.