Дело № 1-52/2018г. (№ 1-387/2017г.; 117701320044510182)

П Р И Г О В О Р

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего Воробьевой Н.С.,

с участием государственного обвинителя - помощника Юргинского межрайонного прокурора Лебедева М.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Чурбановой О.В., предъявившей удостоверение № 1329 и ордер № 158 от 27 июня 2017 года,

потерпевших А., В.,

при секретарях судебного заседания Долгополовой А.С., Анисимовой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Юрга Кемеровской области

27 февраля 2018 года, 

материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, (данные исключены) ранее судимого:

19 мая 2008 года Юргинским городским судом Кемеровской области (с учётом постановления Ленинского районного суда г.Кемерово от 09 июля 2012 года и кассационного определения Кемеровского областного суда от 25 сентября 2012 года) по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 01 году 11 мес. лишения свободы; по п.п. «а,б,в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 01 году 05 месцам лишения свободы; по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 02 годам 11 месяцам лишения свободы; по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 02 годам 11 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 03 годам 10 месяцам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 03 года;

25 июня 2008 года Юргинским городским судом Кемеровской области (с учётом постановления Ленинского районного суда г.Кемерово от 09 июля 2012 года и кассационного определения Кемеровского областного суда от 25 сентября 2012 года) по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 02 годам 05 месяцам лишения свободы; п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 11 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 02 годам 10 месяцам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 02 года. При говор Юргинского городского суда от 19 мая 2008 года исполнять самостоятельно;

25 марта 2009 года Юргинским городским судом Кемеровской области (с учётом постановления Ленинского районного суда г.Кемерово от 09 июля 2012 года и кассационного определения Кемеровского областного суда от 25 сентября 2012 года) по ч. 1 ст. 151 УК РФ к 01 году лишени свободы. На основании ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров (с наказаниями по приговорам от 19 мая 2008 года и от 25 июня 2008 года) к 04 годам 04 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобождён по отбытию наказания 19 апреля 2013 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил хищения чужого имущества при следующих обстоятельствах.

В начале ноября 2016 года, в дневное время, ФИО1, находясь в (данные исключены) из корыстных побуждений, решил совершить тайное хищение имущества, принадлежащего В., из дома (данные исключены). Во исполнение своего преступного умысла, 05 ноября 2016 года, около 12 часов, ФИО1 пришёл к дому (данные исключены), и, воспользовавшись тем, что за его действиями не наблюдают, руками вырвал металлическую скобу крепления навесного замка на входной двери дома. После чего, открыв дверь дома, незаконно проник в дом, являющийся жилищем В., откуда тайно, умышленно, из корыстных побуждений, похитил алюминиевую флягу ёмкостью 38 литров стоимостью 1300 рублей, принадлежащую В.. С похищенным имуществом ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядившись им по-своему усмотрению, причинив потерпевшей В. материальный ущерб на сумму 1300 рублей.

В начале мая 2017 года, в дневное время, ФИО1, находясь в (данные исключены), расположенной по (данные исключены), умышленно, из корыстных побуждений, решил совершить тайное хищение чужого имущества, принадлежащего А. Во исполнение своего преступного умысла, 18 мая 2017 года, в 10 часу, ФИО1, пришёл к дому (данные исключены), где, воспользовавшись тем, что за его действиями не наблюдают, с веранды указанного дома тайно, умышленно, из корыстных побуждений, похитил 4 металлические бочки ёмкостью 200 литров каждая, стоимостью 300 рублей за 1 бочку, на общую сумму 1 200 рублей, принадлежащие А. После чего, продолжая реализацию своего преступного умысла, ФИО1 прошёл к строению летней кухни, расположенному на территории участка (данные исключены) где, воспользовавшись тем, что за его действиями не наблюдают, из помещения летней кухни тайно, умышленно, из корыстных побуждений, похитил имущество, принадлежащее А., а именно: чугунную печную плиту стоимостью 1200 рублей. Кроме того, с территории участка (данные исключены) тайно, умышленно, из корыстных побуждений, похитил имущество, принадлежащее А., а именно: чугунную печь с трубой стоимостью 4500 рублей, 2 металлические плиты стоимостью 900 рублей за 1 плиту, а всего на сумму 1800 рублей, 2 металлических листа стоимостью 850 рублей за 1 лист, а всего на общую сумму 1700 рублей, 4 металлические бочки стоимостью 300 рублей за 1 бочку, а всего на общую сумму 1200 рублей. После чего, ФИО1 с похищенным имуществом с места совершения преступления скрылся, распорядившись им по-своему усмотрению, причинив тем самым А. значительный материальный ущерб на общую сумму 11 600 рублей.

Подсудимый ФИО1 свою вину в совершении тайных хищений чужого имущества в суде признал полностью. 

В судебном заседании ФИО1 от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, в связи с этим, по ходатайству государственного обвинителя, оглашены его показания в ходе предварительного расследования, где он, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, обвиняемого (том № 1 л.д. 37-40, л.д. 124-126, л.д. 139-151, л.д. 222-224, том № 2 л.д. 100-103), пояснил, что он периодически проживал в доме по месту своей регистрации по адресу: (данные исключены) В том числе, в период с октября 2016 года по май 2017 года проживал по месту своей регистрации в доме № (данные исключены) неоднократно видел, что проживающая в соседнем доме № (данные исключены) В. пользуется алюминиевой флягой. В начале ноября 2016 года, нуждаясь в деньгах, и зная, что в зимний период времени в доме В. никто не проживает, решил тайно похитить алюминиевую флягу и сдать её в пункт приёма металлолома. С этой целью пришёл к дому В., руками расшатал металлическую скобу и выдернул её из дверного проёма, после чего убрал навесной замок, на который была закрыта входная дверь в дом, и зашёл в помещение кухни дома, откуда взял металлическую флягу объёмом 38 литров, которую вынес из дома. Затем при помощи пилы «болгарки» распилил флягу на части и сдал в пункт приёма металла за 350 рублей, вырученные деньги потратил на собственные нужды. Стоимость похищенной фляги в размере 1300 рублей не оспаривает.

Он с октября 2016 года до апреля 2017 года проживал по месту своей регистрации в доме (данные исключены) Данный дом принадлежит А. который являлся супругом его умершей бабушки, там он проживал с согласия А. вместе со своей сожительницей В.. В апреле 2017 года он расстался со В. и переехал жить в г. Юргу, ключи от дома и летней кухни он А. не отдавал, тот проживал в г. Юрге. В первых числах мая 2017 года, зная, что в доме А. имеются металлические изделия, решил похитить их, чтобы в дальнейшем сдать как металлолом, а полученные деньги потратить на собственные нужды. Через знакомого по имени А. нашёл водителя, занимающегося услугами грузоперевозок металла, и 18 мая 2017 года вместе с водителем по имени С. и знакомым А. приехал к дому по адресу: (данные исключены) объяснив мужчинам, что дом принадлежит ему. Так как у него с собой отсутствовали ключи от дома и помещения летней кухни, то он выдернул проушину, на которой висел навесной замок, и зашёл на веранду дома. Откуда с А. вынес из помещения веранды четыре металлические бочки объёмом 200 литров и погрузил их в автомобиль. Далее, при помощи металлической выдерги, которую нашел на земле возле дома, сорвал навесной замок на входных дверях помещения бани, где руками снял с печки металлическую плиту, вместе с А. вынес её и загрузил в автомобиль. Во дворе дома, возле стайки, они собрали два металлических листа, с огорода взяли четыре металлические бочки по 200 литров каждая, возле дома две металлические плиты и самодельную металлическую печку, все погрузили в автомобиль. Он повесил обратно навесной замок на дверь. После чего, он в г. Юрге в пункте приёма металла по своему паспорту сдал похищенные им металлоизделия на сумму 6 500 рублей, из которых 700 рублей отдал за грузоперевозку, 1800 рублей передал А. за помощь, остальные денежные средства потратил на собственные нужды. Факт хищения имущества А. не оспаривает, однако, считает, что из жилого дома он ничего не похищал, и умысла на хищение из жилого дома у него не было, похищенные им металлические бочки находились в кладовой на веранде, что помещением жилого дома не считает.

Оглашённые показания ФИО1 полностью подтвердил, дополнив, что в апреле 2017 года из дома А. он переехал в г. Юргу по собственной инициативе, считал, что имеет право проживать в доме на Разъезде 14 км, похищенная им печь являлась не чугунной, а металлической. 

Показания подсудимого об обстоятельствах совершения тайных хищений чужого имущества суд принимает как доказательства его виновности, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с другими достоверными доказательствами по делу: показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении тайного хищения имущества, принадлежащего В., кроме этого, подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Потерпевшая В. в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (том № 1 л.д. 120-122) пояснила, что в летний период времени проживает в доме дочери, который та приобрела под дачу, по адресу: (данные исключены) вход в дом осуществляется через примыкающую к нему пристройку, деревянная дверь которой снаружи запиралась на навесной замок. Вторую дверь на замок, ведущая в дом из пристройки, они осень 2016 года не запирали. Последний раз она была в доме в октябре 2016 года. 28 апреля 2017 года она с супругом и дочерью приехала в дом, где обнаружила, что в помещении кухни отсутствует алюминиевая фляга объёмом 38 литров. Фляга была предназначена для сбора воды, приобрела её в 2014 году за 2 000 рублей. Более ничего похищено не было. Запорные устройства на дверях повреждений не имели. С оценкой похищенного имущества в сумме 1300 рублей согласна. 

Свидетель В. в судебном заседании подтвердила, что имеет в собственности жилой дом по адресу: (данные исключены), откуда в период с октября 2016 года по 28 апреля 2017 года была похищена алюминиевая фляга для воды. Повреждений на запорном устройстве входной двери на веранду дома они не заметили, но осенью данную дверь заперли на замок. 

Свидетель В. в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям свидетеля В.

Свидетель В. в судебном заседании подтвердила свои показания в ходе предварительного расследования (том № 1 л.д. 137-138) о том, что в период с октября 2016 года до апреля 2017 года проживала совместно с ФИО1 в доме его покойной бабушки по адресу: (данные исключены) В начале ноября 2016 года, в дневное время, ФИО1 принёс домой алюминиевую флягу, пояснил, что похитил её из соседнего дома № (данные исключены). Она потребовала вернуть флягу владельцу, но ФИО1 отказался и унёс флягу из дома.

Свидетель М. в ходе предварительного расследования (том № 1 л.д. 115-118), показания которого оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснил, что в ноябре 2016 года по просьбе ФИО1 давал последнему «болгарку» для хозяйственных нужд.

Свидетель Н. ходе предварительного расследования (том № 1 л.д. 131), показания которой оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснила, что в ноябре 2016 года, в дневное время, на пункт приёма металла в ООО «Цветметплюс», где она работала приёмщиком, ранее незнакомый ФИО1 по своему паспорту сдал два фрагмента алюминиевой фляги на сумму 350 рублей.

Письменными материалами дела:

Заявлением В. от 18 июня 2017 года о привлечении к уголовной ответственности неизвестного лица, которое в период с октября 2016 года по 28 апреля 2017 года тайно похитило алюминиевую флягу объёмом 38 литров, незаконно проникнув в дом по адресу: (данные исключены) (том № 1 л.д. 86).

Данными протокола явки с повинной от 18 июня 2017 года подтверждается, что ФИО1 добровольно сообщил о том, как в начале ноября 2016 года похитил алюминиевую флягу из (данные исключены) (том № 1 л.д. 96).

Данными протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 18 июня 2017 года, которыми подтверждается осмотр помещения кухни в доме № (данные исключены), где отсутствует алюминиевая фляга (том № 1 л.д. 89-91). 

Данными протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 18 июня 2017 года подтверждается осмотр участка местности по адресу: 

<

...> район ЮЖЗБК, где осуществляется приём лома цветного металла ООО «ЦветМетПлюс», где изъято заявление на сдачу цветного лома ФИО1 от 05 ноября 2016 года (том № 1 л.д. 98-100).

Данными протокола осмотра с фототаблицей от 07 августа 2017 года зафиксировано содержание заявления ФИО1 от 05 ноября 2016 года на приём алюминиевой бочки в пункт приёма металла (том № 1 л.д. 110-114).

Выводами заключения товароведческой экспертизы № 323 от 19 августа 2017 года подтверждается, что рыночная стоимость алюминиевой фляги объёмом 38 литров с учётом износа на момент хищения могла составлять 1300 рублей (том № 1 л.д. 155-159).

Данными протокола проверки показаний на месте от 19 августа 2017 года подтверждается, что ФИО1 показал дом, из которого совершил кражу алюминиевой фляги (том № 1 л.д. 139-151).

Показания потерпевшей В., свидетелей обвинения суд считает последовательными, логичными, согласующимися между собой, с письменными доказательствами и с показаниями самого подсудимого об обстоятельствах совершения преступления в начале ноября 2016 года. Суд не находит оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей, так как в судебном заседании не установлено оснований для их оговора подсудимого, поэтому считает данные показания допустимыми доказательствами, подтверждающими место, время, дату и обстоятельства совершения ФИО1 преступления.

Письменные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, поэтому суд признаёт их допустимыми и относимыми доказательствами вины подсудимого ФИО1, подтверждающими место, время, дату и обстоятельства совершения преступления.

Учитывая, что явка с повинной ФИО1 от 18 июня 2017 года соответствует требованиям ст. 142 УПК РФ, подтверждена подсудимым после оглашения, суд также считает её надлежащим доказательством по делу. 

Оснований не принимать показания подсудимого на предварительном следствии в качестве доказательств по делу у суда не имеется, поскольку они подтверждены им в суде.

Проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, с точки зрения их относимости и допустимости, суд считает их достаточными для признания доказанной вины подсудимого в совершении тайного хищения имущества В..

Так, подсудимый ФИО1 не отрицал, что совершил тайное хищение чужого имущества – алюминиевой фляги объёмом 38 литров, принадлежащей В., незаконно проникнув в (данные исключены) где, расшатав металлическую скобу и выдернув из дверного проёма, убрал навесной замок, на который была закрыта входная дверь в дом. Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями потерпевшей, показаниями свидетелей В., В. и данными письменных материалов дела. 

Кроме того, показаниями подсудимого ФИО1 подтверждается, что он проникал в жилое помещение В. именно с целью хищения чужого имущества – алюминиевой фляги, о нахождении которой в доме заведомо знал. С учётом способа совершения преступления и умысла подсудимого органами предварительного расследования обоснованно вменён квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище».

Вина подсудимого ФИО1 в совершении тайного хищения имущества, принадлежащего А. кроме показаний подсудимого, подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Потерпевший А. в судебном заседании подтвердил, что подсудимый является внуком его умершей супруги. По просьбе жены он прописал ФИО1 в доме по адресу: (данные исключены), где ФИО1 периодически проживал. В том числе с его ведома ФИО1 проживал в доме со своей сожительницей в период с октября 2016 года по апрель 2017 года. В апреле 2017 года со слов ФИО1 знал, что тот переехал из дома в д. Разъезд 14 км в г. Юргу, однако, он не запрещал подсудимому проживать в своём доме, тот имел от дома ключи. 23 или 24 мая 2017 года он приехал в дом на Разъезде 14 км и обнаружил, что из помещения летней кухни пропала железная печная плита, из помещения кладовой на веранде дома – 4 металлические бочки, а также металлические плиты, металлические листы, 4 металлические бочки, металлическая печь с трубой – с территории дома на улице. Кроме того, он увидел следы взлома на дверях в помещение летней кухни и дверях, ведущих на веранду дома. Общий ущерб, причинённый преступлением, в сумме 11 750 рублей, является для него значительным, поскольку его пенсия, являющаяся единственным источником дохода, составляет 15 000 рублей. Забирать и сдавать принадлежащие ему металлоизделия он ФИО1 разрешение не давал. От гражданского иска отказывается, поскольку простил ФИО1. 

В ходе предварительного следствия (том № 1 л.д. 24-27, 173-174, том № 2 л.д. 106-108) потерпевший А. пояснял, что похищенная у него печь с трубой являлась чугунной, кроме того, похищена чугунная печная дверца.

В судебном заседании потерпевший А. уточнил, что при допросе на предварительном следствии заблуждался относительно хищения у него чугунной печной дверцы, позже он обнаружил данное имущество в помещении летней кухни, следовательно, чугунная печная дверца ФИО1 не похищалась.

Свидетель Я. в судебном заседании подтвердил, что 18 мая 2017 года около 10 часов оказывал услуги грузоперевозок на автомобиле «Газель» подсудимому и его другу, которые погрузили различные металлоизделия с территории дома (данные исключены), а затем сдали их в пункте приёма металла в г. Юрге. За услуги грузоперевозок с ним рассчитался подсудимый. 

Свидетель С. в ходе предварительного расследования (том № 1 л.д. 64-65), показания которого оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснил, 18 мая 2017 года на пункт приёма металлоизделий Юргинского участка № 2 ООО «Втормет», начальником которого является, на основании паспорта ранее незнакомого ФИО1 им лично были приняты металлоизделия в количестве 447 кг и 675 кг на общую сумму 2816 рублей 10 копеек и 3557 рублей 50 копеек. Данный металл был привезен на автомобиле марки «Газель», о том, что металл является похищенным, ему не было известно. 

Свидетель Г. в ходе предварительного расследования (том № 1 л.д. 61-63), показания которого оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, пояснил, что в середине мая 2017 года к нему обратился знакомый ФИО1 и попросил помочь найти водителя, чтобы перевезти металлоизделия и сдать их на пункт приёма металла. Он согласился, заказал автомобиль и на следующий день утром встретился с ФИО1. Втроём с водителем автомобиля марки «Газель» приехали (данные исключены) к дому, указанному ФИО1. ФИО1 прошёл к дому, переоделся в грязную одежду, попросил его помочь загрузить металлоизделия. Он полагал, что металлоизделия принадлежат ФИО1. Совместно с ФИО1 они забрали с территории дома и погрузили в автомобиль металлические листы, трубы, плиты. Четыре металлические бочки ФИО1 вынес из помещения кладовой, из летней кухни - металлическую печь, дверцу топки, колосники, с территории возле дома забрали металлическую печь с трубой. С данными металлоизделиями они поехали на пункт приёма металла, расположенного по ул. Шоссейная г. Юрга, где по своему паспорту Чубаров сдал все вывезенные ими металлоизделия на сумму не меньше 6000 рублей, из которых ФИО1 передал ему за помощь около 2000 рублей, а также расплатился с водителем.

Письменными материалами дела:

Данными протокола явки с повинной от 17 июня 2017 года, согласно которого Чубаров сообщил о том, что 18 мая 2017 года из дома по адресу: (данные исключены) забрал металлические изделия, и на автомобиле увёз на пункт приёма металлолома в г. Юргу (том № 1 л.д. 17).

Заявлением А. от 17 августа 2017 года о привлечении к уголовной ответственности ФИО2, который в середине мая 2017 года путём взлома навесного замка с (данные исключены), тайно похитил принадлежащее ему имущество (том № 1 л.д. 4).

Данными протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 17 июня 2017 года зафиксирован осмотр участка местности, расположенного по адресу: (данные исключены) где изъят металлический гвоздодёр (том № 1 л.д. 6-11).

Данными протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 17 июня 2017 года зафиксирован осмотр территории пункта приёма металла по адресу: 

<

...> ООО «Втормет», где изъяты копии приемосдаточных актов № 1463 от 18 мая 2017 года, № 1464 от 18 мая 2017 года на приём металлоизделий от ФИО1 (том № 1 л.д. 12-15).

Справкой УПФР в г. Юрге и Юргинском районе, подтверждающей размер пенсии А. в размере (данные исключены) (том № 1 л.д. 175).

Данными протокола осмотра документов от 07 августа 2017 года подтверждается содержание приёмосдаточных актов № 1463 от 18 мая 2017 года, № 1464 от 18 мая 2017 года, изъятых в ходе осмотра места происшествия 17 июня 2017 года (том № 1 л.д. 52-57).

Данными протокола проверки показаний на месте от 19 августа 2017 года, в ходе которой ФИО1 указал дом на (данные исключены) из которого совершил кражу металлических изделий и продемонстрировал способ совершения хищения (том № 1 л.д. 139-151).

Заключением товароведческой экспертизы № 332 от 18 августа 2017 года подтверждается, что рыночная стоимость металлических бочек, чугунной печной плиты, чугунной печной дверцы, металлической плиты, металлического листа, чугунной печи с трубой при условии хорошего состояния могла составить 7900 рублей (том № 1 л.д. 69-78).

Письменные доказательства, в том числе заключение эксперта, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, ничем не опровергаются, согласуются с показаниями подсудимого, потерпевшего, свидетелей, поэтому суд признаёт их допустимыми и относимыми доказательствами вины подсудимого ФИО1.

Показания потерпевшего А., свидетелей Я., Г., С. суд считает последовательными, согласующимися между собой, с показаниями самого подсудимого и с письменными доказательствами. Суд не находит оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей, так как в судебном заседании не установлено оснований для их оговора подсудимого, поэтому считает данные показания допустимыми доказательствами, подтверждающими место, время, дату и обстоятельства совершения преступления.

Оснований не принимать показания подсудимого в качестве доказательств у суда не имеется, поскольку они подтверждены им после оглашения в полном объёме.

Проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, с точки зрения их относимости и допустимости, суд считает их достаточными для признания доказанной вины ФИО1 в совершении тайного хищения имущества, принадлежащего А. поскольку он 18 мая 2017 года тайно похитил имущество, принадлежащее А. которым распорядился по-своему усмотрению.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель просил исключить из объёма предъявленного обвинения ФИО1 по преступлению в отношении А. хищение из помещения летней кухни чугунной печной дверцы стоимостью 150 рублей, в связи с этим, снизить общий ущерб от хищения до 11600 рублей. Суд признаёт данную позицию обоснованной, поскольку как было установлено в ходе судебного следствия из показаний потерпевшего данное металлическое изделие ФИО1 не похищалось. Чугунную печную дверцу потерпевший обнаружил в последующем позже в помещении дома. Таким образом, из объёма обвинения ФИО1 подлежит исключению хищение чугунной печной дверцы стоимостью 150 рублей, и соответственно, снижению размер ущерба, причинённого А. до 11600 рублей.

Кроме того, суд считает установленным из показаний потерпевшего А. и подсудимого ФИО1, что хищение 4 металлических бочек, 2 металлических листов, 2 металлических плит, чугунной печи с трубой совершено ФИО1 не из помещения летней кухни, а с территории усадьбы дома потерпевшего. Таким образом, в этой части предъявленное обвинение ФИО1 подлежит уточнению, что не влечёт за собой ухудшение положения подсудимого.

Вместе с этим, суд считает установленным, что завладение имуществом А. являлось тайным, совершалось против воли владельца. В ходе судебного следствия сторонами не оспорено, что ФИО1 имел право пользоваться принадлежащим Арендаренко имуществом – металлоизделиями, однако, распоряжаться ими потерпевший подсудимому не позволял.

Совокупностью исследованных доказательств, заключением товароведческой экспертизы подтверждается объём и стоимость похищенного у потерпевшего А. имущества. Доказательств об иной стоимости похищенного у потерпевшего имущества сторонами не представлено.

Размер ущерба в сумме 11600 рублей для потерпевшего А. будет являться значительным, поскольку превышает установленный для этих целей законом размер, а также с учётом материального положения потерпевшего и размера его дохода. В судебном заседании А. подтвердил значительность причинённого ему ущерба с учётом его материального положения.

Органами предварительного расследования действия подсудимого ФИО1 по факту тайного хищения имущества А. квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Однако, суд приходит к выводу об исключении из объёма предъявленного обвинения ФИО1 по данному эпизоду квалифицирующих признаков: «с незаконным проникновением в жилище», «с незаконным проникновением в иное хранилище» по следующим основаниям.

По смыслу закона под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное в них вторжение с целью совершения кражи.

Однако, этот квалифицирующий признак отсутствует в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства.

Так, из показаний подсудимого Чубарова следует, что он зарегистрирован по месту жительства по адресу: (данные исключены), и что он периодически проживал в данном доме, в том числе с октября 2016 года по апрель 2017 года. Регистрация по месту жительства ФИО1 с 14 мая 2013 года по данному адресу также подтверждается копией его паспорта (том № 1 л.д. 179).

Потерпевший А. также подтвердил, что ФИО1 имеет регистрацию по месту жительства в доме по (данные исключены) периодически там проживал, а также проживал по данному адресу с его согласия в период с октября 2016 года по апрель 2017 года. Из показаний А. следует, что весной 2017 года ФИО1 переехал в г. Юргу по своей воле, ключи от дома и надворных построек, после того как переехал, ему не передавал.

Кроме того, суд полагает, что ФИО1 имеет право пользоваться данным жилым помещением и надворными постройками в силу наличия у него регистрации по месту жительства по данному адресу. Данных о том, что ФИО1 в установленном законом порядке установлены ограничения в пользовании указанным жилым домом и прилегающими к нему надворными постройками, в материалах дела не содержится. Тот факт, что ФИО1 по своей инициативе в апреле 2017 года сменил место жительства и переехал в г. Юргу, при отсутствии доказательств утраты ФИО1 права пользования жилым помещением, не является основанием для вывода о незаконности его проникновения в жилое помещение и иное хранилище, правом пользования которыми он обладает на законных основаниях, поскольку не ограничен был в этом в установленном законом порядке и самим потерпевшим. 

Таким образом, поскольку доказательств наличия в действиях подсудимого состава преступления с квалифицирующими признаками: «с незаконным проникновением в жилище», «с незаконным проникновением в иное хранилище» стороной обвинения не представлено, суд исключает из обвинения подсудимого указанные квалифицирующие признаки.

С учётом изложенного, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует:

по преступлению в отношении потерпевшей В. по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённое с незаконным проникновением в жилище;

по преступлению в отношении потерпевшего А. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённое с причинением значительного ущерба гражданину. 

При назначении наказания суд, в соответствии со ст. 6, ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 (данные исключены)

В качестве смягчающих наказание обстоятельств по каждому из преступлений суд учитывает: полное признание вины, раскаяние в содеянном, явки с повинной (том № 1 л.д. 17, 96), активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, совершение действий, направленных на заглаживание вреда потерпевшим, путём принесения извинений, занятость общественно-полезным трудом, мнение потерпевших, не настаивавших на строгой мере наказания, и, кроме того, добровольное возмещение имущественного ущерба потерпевшей В..

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого по каждому из преступлений, суд учитывает рецидив преступлений (вид которого по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ суд признаёт простым; по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ - опасным рецидивом).

С учётом изложенного, данных о личности подсудимого, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения им нового преступления, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы по каждому из преступлений. При этом, суд полагает, что его исправление иными, более мягкими видами наказания, достигнуто не будет. 

Кроме того, суд учитывает положения п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, в соответствии с которыми, условное осуждение не может быть назначено при опасном рецидиве.

Вместе с этим, назначать дополнительное наказание, предусмотренное санкциями ч. 2, 3 ст. 158 УК РФ, суд полагает нецелесообразным с учётом совокупности смягчающих наказание обстоятельств. 

Поскольку в действиях ФИО1 установлен рецидив преступлений, суд учитывает правила ч. 2 ст. 68 УК РФ при назначении наказания по каждому из преступлений. 

Исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, позволяющих суду применить положения ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, судом не установлено. 

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ нет, в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства.

Учитывая, что одно из преступлений, совершённых ФИО1, является тяжким, общий срок наказания суд назначает по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание ФИО1 надлежит в исправительной колонии строгого режима (поскольку преступление совершено при опасном рецидиве, ранее отбывал лишение свободы).

Производство по гражданскому иску потерпевшего А. подлежит прекращению, в связи с добровольным отказом истца от ранее заявленных требований.

Производство по гражданскому иску потерпевшей В. подлежит прекращению, в связи с добровольным возмещением ущерба потерпевшей в полном объёме.

Вещественные доказательства: приёмо-сдаточные акты, бланк заявления подлежат хранению в материалах уголовного дела; металлический гвоздодёр должен быть оставлен у потерпевшего А. 

В соответствии с положениями ч. 10 ст. 316 УПК РФ, от возмещения процессуальных издержек по уголовному делу в сумме 2145 рублей, связанных с вознаграждением адвоката Еремченко Т.Г. в ходе судебного разбирательства по постановлению суда от 27 октября 2017 года; в сумме 9152 рубля, связанных с вознаграждением адвоката Чурбановой О.В., принимавшей участие в деле в ходе предварительного расследования, суд полагает необходимым освободить осуждённого ФИО1, поскольку им заявлено ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, дело рассмотрено в общем порядке по инициативе суда. Процессуальные издержки подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а ч. 3 ст. 158; п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. 

Назначить ФИО1 наказание:

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде 02 лет лишения свободы;

по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде 01 года 08 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 02 лет 06 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 с подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда. 

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 27 февраля 2018 года. 

Производство по гражданскому иску потерпевшей ФИО3 прекратить, в связи с добровольным возмещением ущерба потерпевшей в полном объёме.

Производство по гражданскому иску потерпевшего А. прекратить, в связи с отказом истца от ранее заявленных требований.

Вещественные доказательства: приёмо-сдаточные акты, бланк заявления - хранить в материалах уголовного дела; металлический гвоздодёр - оставить у потерпевшего А. 

От возмещения процессуальных издержек в общей сумме 11 297 рублей ФИО1 освободить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осуждённым - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, и с участием адвоката.

Судья : (подпись) Н.С. Воробьева