55 RS0016-01-2020-000738-91 

Дело № 2-337/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

р.п. Кормиловка 27 октября 2020 года

Кормиловский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Бочаровой У.В.,

при секретаре судебного заседания Споденейко О.В., помощнике судьи Чепилко Е.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО7 об установлении факта трудовых отношений, о возложении обязанности внесения записи в трудовую книжку, начислении и уплаты страховых выплат, взыскания заработной платы ДД.ММ.ГГГГ и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кормиловской районный суд с исковым заявлением об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внесения записи в трудовую книжку, начислении и уплаты страховых взносов, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда к Индивидуальному предпринимателю ФИО7 В обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ с ведома ответчика фактически приступила к выполнению обязанностей тестовода в мини-пекарни «Добрыня». Работа осуществлялась в помещении мини-пекарни по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>, что подтверждается записями рабочей тетради, а также свидетельскими показаниями лиц, работающих с ней в указный период. Несмотря на то, что указанная работа выполнялась ею в течение пяти лет, вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор заключен не был, несмотря на заверения руководителя о том, что будут перечисляться все необходимые страховые взносы, в том числе и в Пенсионный фонд, также ее заверяли, о том, что будет внесена запись в трудовую книжку. В последующем она была вынуждена уволится с данного предприятия в связи с тем, что в процессе трудовой деятельности у нее развилась аллергия на муку и ей по рекомендации медицинского учреждения был рекомендован легкий труд, не связанный с мукой, но работодатель не смог ей предоставить такого рода работу. В связи с тем, что у нее на иждивении находятся двое детей ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, то она осталась фактически без средств к существованию и была вынуждена искать новое место работы. При устройстве на работу она не могла подтвердить свой трудовой стаж, так как отсутствовала запись о трудоустройстве и увольнении в трудовой книжке. На ее неоднократные обращения к ответчику о необходимости внести записи в трудовую книжку и перечислить необходимые взносы в Пенсионный фонд она в течение двух месяцев слышала лишь одни обещания, а с начала июня ДД.ММ.ГГГГ ответчик ее требования стал просто игнорировать и перестал отвечать на обращения. На требование заключить договор ответчик отказал, указав, что между ними трудовые отношения отсутствовали. Факт наличия трудовых отношений подтверждается тем, что она осуществляла трудовую функцию, и подчинялась установленным у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка, она имела санкционированный доступ на территорию предприятия, фактически была допущена к работе и выполняла трудовую функцию тестовода. За выполнение работы ответчик выплачивал ей заработную плату в размере 15 000 рублей в месяц. Незаконные действия ответчика по отказу от признания сложившихся между ними отношений трудовыми стали причиной нравственных страданий, переживания, депрессии, помимо этого от переживаний заболел и был госпитализирован с сердечным приступом ее супруг, который фактически в это время являлся единственным кормильцев в семье. Указанные страдания она оценивает в 100 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала суду пояснила, что в сентябре ДД.ММ.ГГГГ года искала работу, об этом рассказала сестре Свидетель №4 В середине сентября Свидетель №4 пояснила, что им в пекарню требуется тестовод и с целью трудоустройства необходимо прийти в пекарню. На следующий день она пришла в пекарню, ее ознакомили с работой оборудования (тестомеса), дали для ознакомления бумаги, рецептуры, которые она должна была изучить. В течении двух недель она проходила неоплачиваемую стажировку, в этот период она выполняла работу тестовода, полностью подчинялась правилам трудового распорядка, приходила на работу в 5 часов утра и в течении 12 часов работала. Примерно через неделю в пекарню приехала технолог ФИО2, она понаблюдала за ее работой и одобрила ее кандидатуру, сказала что она принята на должность тестовода. Руководство пекарней осуществляла технолог ФИО2, а затем и другие технологи. Также управляла всеми пекарнями ФИО6, ее считали главной, так как она могла решить любой вопрос, по работе и ремонту оборудования, выплате заработной платы. К технологу и ФИО6 она обращалась для официального трудоустройства, ее просили подождать. И действительно в период ее трудовой деятельности двух работниц устроили официально. Она доверяла и надеялась на трудоустройство. Она полагала, что между ней и ИП ФИО7 заключен трудовой договор, так как она работала, ей выплачивали заработную плату, оплачивали больничный лист, ни технолог, ни управляющая пекарнями не отрицали факта трудовых отношений с ней. Денежные средства забирал и привозил заработную плату инкассатор. Также через него происходил обмен документами (бланки, ревизии, больничные листы, заявления о приеме, увольнении, отпусках). Кроме того, заявления отсылали и технологам на электронные устройства. В ее ежедневные должностные обязанности входило отмерить все ингредиенты и замесить тесто (не менее 7 замесов по 12 кг. хлебов, 3 замеса по 12 кг. пирожков, 1-2 замеса по 12 кг. булочек). Из 12 кг. теста для хлебов получалось 24 булки хлеба. После того как тесто было изготовлено, его необходимо было отформовать. Она развешивала тесто для хлеба, пирожков, булочек исходя из веса по рецептуре (по 50, 80, 120 гр. для пирожков, 55, 65, 80, 100, 110 для булочек, для продажи и заморозки по 1 кг.) Формованное тесто для хлеба помещала в расстойки. Оказывала помощь в изготовлении пирожков и булочек, следила за печью, так как работа бригадная. Ежедневно считала расход продуктов, делала заказ сырья. По окончании рабочей смены мыла и убирала инвентарь, использованный в работе. График работы пекарни сменный 2 дня через 2 дня, но могли и вызвать для работы не в смену, если другая смена по какой-то причине не могла выйти. Имела место и переработка, особенно перед пасхальными праздниками, когда она занимались выпечкой куличей. Заработная плата рассчитывалась из 23 % от выручки пекарни. Эти средства делились на количество работников пекарни. В одной смене в пекарне работали: продавец, два пекаря и тестовод. В марте ДД.ММ.ГГГГ она сильно простыла и 1,5 месяца находилась на больничном. Ей врач рекомендовал труд не связанный с мукой, так как у нее развилась аллергия. В связи с тем, что в пекарне ей не смогли предложить должность не связанную с мукой она была вынуждена написать заявление об увольнении ДД.ММ.ГГГГ. С заявлением об увольнении она обратилась к технологу ФИО16, которая ответила, что необходимо отработать две недели. Чтобы не подвергать здоровье опасности она была вынуждена обратиться к врачу еще раз для выдачи справки о наличии противопоказаний для работы с мукой, только после этого ее согласились уволить. В пекарне были установлены камеры, транслирующие происходящее в головной офис в 

<

адрес>. С помощью этих камер технологи наблюдали за работой пекарни, иногда звонили и делали замечание за отсутствие на рабочем месте. Пекарня «Добрыня» по окончании рабочего дня ставилась продавцом на охрану, а утром она ее снимала с охраны. Иногда диспетчер звонила и узнавала, кто снял пекарню, тогда она представлялась по фамилии и должности. Работодатель не проводил медицинское обследование работников. Они с целью сдачи необходимых анализов обращались в поликлинику по месту жительства. В 2020 году мед осмотр впервые был проведен в ООО «ЕВАМЕД» в 

<

адрес>. Им были выданы документы для прохождения медосмотра и произведена оплата ИП ФИО7 После увольнения из пекарни она не смогла встать на учет в ЦЗН 

<

адрес>, так как у нее не было записи в трудовой книжки и справки о размере заработной платы. Она обратилась к технологу и управляющей, но ей отказали, пояснив, что не могут сделать указанные записи задним числом. По этой причине просит взыскать среднюю заработную плату за два месяца май и июнь в размере 30 000 рублей. Незаконные действие ИП ФИО7 по отказу в оформлении трудовых отношений и выдаче справки о заработной плате повлекли сильные эмоциональные переживания, стресс, депрессию, от переживаний за нее и материальное положение семьи ее супруг попал в больницу с сердечным приступом. Свои переживания она оценивает в 100 000 рублей.

Представитель истца Меха Е.Н. исковые требования истца поддержал, суду пояснил, что факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО7 налицо. В течении 5 лет ФИО1 выполняла работу тестовода в пекарне «Добрыня», расположенной в р.

<

адрес>. ФИО1 допущена была к исполнению трудовых обязанностей технологом ФИО2 Именно ее, а также ФИО6 в этой пекарне воспринимали, как представителей ИП ФИО7 Через них осуществлялся обмен документами и информацией о деятельности пекарни, финансовых и кадровых вопросах. На протяжении 5 лет ФИО1 подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, ей выплачивалась заработная плата. На протяжении указанного времени представители ИП ФИО7 не отрицали существования трудовых отношений с ФИО1 – оплачивали ей больничный лист, выплачивали отпускные, при возникновении необходимости расторжения договора потребовали отработать 14 дней установленные трудовым законодательством. О нарушении своих прав ФИО1 узнала после ДД.ММ.ГГГГ, когда ей было отказано во внесении записи в трудовую книжку и выдаче справки о размере заработной платы. До указанной даты трудовые права ФИО1 нарушены не были, так как ей заработная плата выплачивалась своевременно и в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО8 исковые требования не признал, суду представил письменные пояснения, заключающиеся в следующем. Истец в качестве доказательства наличия трудовых отношений с ответчиком ссылается на свои пояснения, показания Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №2, ФИО40 и ФИО1, а также фотокопии неких записей на листах «в клетку» с различными фамилиями, цифрами, датами. Истец ФИО1 пояснила, что ее приняла на работу и допустила к работе технолог ФИО2, ФИО11 она никогда не видела и с ним не разговаривала. При этом истец не принимает во внимание то обстоятельство, что технолог не является работодателем или лицом, уполномоченным принимать на работу, допускать к работе или рассматривать и принимать решения по каким-либо другим вопросам, связанным с трудоустройством. Данный факт подтверждается должностной инструкцией технолога, трудовым договором с технологом ФИО2 (прилагается), а также системой трудоустройства в ИП ФИО7: первый этап - предоставление требуемых для конкретной должности документов в отдел кадров и собеседование, второй этап - утверждение кандидатуры (или отказ) работника на должность ИП ФИО7 с изданием приказа о приеме на работу и заключением трудового договора. Никаких доказательств того, что технолог ФИО2 довела до сведения ИП ФИО7 факт допуска ФИО1 к работе, а также получения одобрения работодателя, истец суду не представила. Следует отметить, что и Свидетель №2 пояснила суду: «ФИО11 я не видела, разрешения на работу у него не спрашивала. Мне разрешила работать ФИО9,» (т. е. ФИО1) «пригласила на работу по телефону» (!) «и технолог ФИО2», то есть самоуправство технолога ФИО2 (да и истца) имело место неоднократно. Более того, сначала истец допускается к работе неуполномоченным лицом - технологом, затем уже сама ФИО1 выступает таким неуполномоченным лицом по отношению к ФИО12. Странно, что после всего вышеустановленного, истец усматривает наличие трудовых отношений между нею и ИП ФИО7 Таким образом, из пояснений истца и показаний свидетелей складывается картина полнейшего самоуправства, процветавшего в пекарне в период ДД.ММ.ГГГГ сначала ФИО1 была допущена к работе неуполномоченным лицом (технологом ФИО2 по всей видимости не без содействия уже работавшей в пекарне своей сестры Свидетель №4, в дальнейшем передавшей ей ключ от пекарни и обеспечившей ей беспрепятственный доступ к оборудованию, сырью и материалам ИП ФИО7, а затем и ФИО1 занимается таким же самоуправством - «принимает на работу» Свидетель №2, причем, как показала последняя - «по телефону». Такая схема позволяла годами находится в пекарне лицам, не допущенным к работе работодателем или уполномоченным им лицом, получая доход. Как пояснили Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №2, инкассатор регулярно привозил им из офиса ИП ФИО7 23 - 24 % (показания свидетелей отличаются на 1%) от выручки за месяц, которую они делили поровну, за полученные деньги за всех расписывалась Свидетель №4 (как она сама пояснила суду), а поскольку их расчеты совпадали с расчетами бухгалтера в офисе, никаких претензий ФИО11 они не предъявляли. При этом в офисе полагали, что в данной пекарне деньги получают только допущенные работодателем к работе лица, поскольку представить себе допуск кого-либо к работе неуполномоченным лицом, без согласия работодателя, довольно сложно, если ранее не сталкивался с подобной ситуацией. В то же время, несовпадение количества лиц, трудоустроенных и находящихся в пекарне в течение смены, могли обнаружить только работники отдела кадров или сам работодатель, поскольку ни инкассатор, ни технолог (работавшая после ФИО2 кадровыми вопросами не занимаются и конкретными данными по такой теме не владеют, вникать в них в силу должностных обязанностей не обязаны. Однако, нахождение офиса и пекарни в разных населенных пунктах привело к возможности злоупотреблений в данных вопросах технологом ФИО2 а также истцом и, по всей вероятности, её сестрой Свидетель №4 Более того, ощущая безнаказанность, эти лица нашли новый способ использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу и дополнительно незаконно обогащаться за счет ИП ФИО7: как показал суду муж ФИО1 - ФИО17, жена привлекала его к мелкому ремонту мебели пекарни и прочим незначительным хозяйственным поручениям, оплачивая ему от 300 до 500 руб. из кассы пекарни, непосредственно ему деньги из кассы выдавала сестра жены Свидетель №4 (продавец). Сам ФИО17 считает, что эти выплаты были согласованы с ИП ФИО7, однако подтвердить фактами свои убеждения не смог. Между тем, ИП ФИО7 узнал о таких выплатах после судебного заседания по настоящему делу, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, что вызвало его крайнее удивление, поскольку для ремонта оборудования и мебели пекарен в штате имеется работник на должности инженера по ремонту оборудования, выезжающий по заявкам персонала в пекарни, привлечение посторонних лиц, и тем более какие-либо выплаты им не предусмотрены. ФИО1 говорит о том, что за официальным трудоустройством она обращалась к технологу, но здесь же поясняет, что она осознавала, что работодателем является ИП ФИО7, однако избегала обращений к нему напрямую (зная местонахождение офиса). Ответчик приходит к выводу, что таким образом ФИО1 создавала видимость желания официального трудоустройства с целью обращения в дальнейшем в суд с рассматриваемыми сегодня исковыми требованиями, в действительности ее устраивала ситуация, когда можно бесконтрольно получать денежные средства без ведома ИП ФИО7, а также распоряжаться находящимися в кассе денежными средствами, оплачивая своему мужу выполнение мелких хозяйственных обязанностей в пекарне, не уведомляя об этом ее собственника. В судебном заседании было высказано сомнение, что ИП ФИО7 почти пять лет мог не знать о допуске к работе лица без его согласия, но почему-то никто не задается вопросом - насколько правдиво утверждение о том, что истец пять лет работала без оформления трудовых отношений, каждый день из которых надеялась на то, что завтра такое оформление наконец-то произойдет. Почему же такая степень наивности не вызывает сомнений? Ссылка истца на наличие в пекарне видеокамеры, изображение с которой передается в офис и работодатель видит всех работающих, несостоятельна, так как видеокамера в пекарне р.

<

адрес> была установлена только в конце июля ДД.ММ.ГГГГ г., изображение с нее просматривают только технологи для контроля производственного процесса, и технолог ФИО16Н., которая стала курировать данную пекарню с ДД.ММ.ГГГГ г., пояснила суду, что кадровые вопросы не входят в ее обязанности, поэтому не интересовалась (и не была обязана) тем, трудоустроены ли и допущены ли к работе лица, которых она видит на изображении с видеокамеры, тем более полагала отсутствие у нее обязанности задавать подобные вопросы работодателю. Вышеописанные обстоятельства позволяют сделать вывод о злоупотреблении правом со стороны истца, что недопустимо, согласно нормам ст. 10 ГК РФ, поскольку, ФИО1 не предприняла никаких реальных действий для получения разрешения ИП ФИО7, как работодателя, на допуск к работе, а также для официального трудоустройства (как она пояснила, для этого ей пришлось бы ехать в 

<

адрес>, чего ей то ли не хотелось, то ли было недосуг - точно истец так и не пояснила), сознательно затягивала решение этого вопроса, будучи информированной о возможности в дальнейшем обратиться в суд для взыскания денежных средств с ответчика. В нарушение требования закона, ФИО1 не доказала достоверность даты, с которой, как она полагает, приступила к работе - ДД.ММ.ГГГГ, даже ее сестра Свидетель №4 пояснила (зафиксировано в аудиозаписи судебного заседания), что истец работала в пекарне три или четыре года. Истец не представила доказательств того, что между нею и ответчиком было достигнуто соглашение об оплате труда, ее размере и порядке, более того, из пояснений Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4 и истца следует, что ФИО1 получала деньги из суммы, которую инкассатор привозил в качестве оплаты труда троих вышеназванных лиц, которые фактически делились с нею своими, заработанными в пекарне, деньгами. Не предоставила ФИО1 и доказательств ознакомления ее с должностной инструкцией тестовода, а отвечая на вопрос суда о должностных обязанностях тестовода, не назвала и половины обязанностей, предусмотренных таким документом, из чего следует вывод о том, что она не могла выполнять качественно и в полном объеме функцию работника на должности тестовод, что среди прочего необходимо для признания факта трудовых отношений. Также в своих пояснениях ФИО1 не смогла назвать фамилии своих (только по ее мнению) непосредственных руководителей - управляющую пекарнями ФИО6 называла то ФИО48, «то женщиной, которую все боялись», технолога ДД.ММ.ГГГГ, курирующую пекарню с ДД.ММ.ГГГГ г. - «технологом с фамилией на букву 3.», да и фамилию незаконно допустившей ее к работе ФИО2 вспомнила по подсказке представителя ответчика, до того момента называя ее только ФИО2 (все это зафиксировано в аудиозаписях судебного заседания). Реально ли, чтобы человек, якобы непрерывно отработавший пять лет на одном рабочем месте, за такой срок не выяснил и не запомнил фамилий руководивших (только по мнению истца) его работой должностных лиц? Конечно же, нет. При этом истец утверждает, что именно к этим лицам она обращалась с просьбой об официальном трудоустройстве. С таким же успехом и результатом (не зная, к кому ты обращаещься) можно просить о трудоустройстве прохожего на улице. В силу того, что между ФИО1 и ИП ФИО7 изначально отсутствовали трудовые отношения или отношения гражданско-правового характера, фактически являющиеся трудовыми, данные обстоятельства регулируются нормами, предусмотренными ст. 67.1 ТК РФ («Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу). Работник, осуществивший фактическое допущение к работе, не будучи уполномоченным на это работодателем, привлекается к ответственности, в том числе материальной, в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами») исходя из которых исковые требования ФИО1 об установлении факта наличия трудовых отношений между ней и ИП ФИО7 не могут быть удовлетворены. Допрошенные в суде Свидетель №1 и Свидетель №2 не предоставили суду доказательств наличия трудовых отношений между ними и ответчиком (трудовой договор, приказы о приеме на работу или записи в трудовой книжке или же вступившее в законную силу решение суда), следовательно, их показания о работе в пекарне, в том числе вместе с истцом, не могут быть признаны достоверными. Показания же Свидетель №4 и ФИО17 даны в силу родственных и супружеских отношений и по этой причине не могут быть признаны достоверными. К показаниям помощника санитарного врача ФИО20 следует отнестись критически, поскольку записать место работы с чьих-то слов, не означает установить факт, вывеска не является документом, а проведение ДД.ММ.ГГГГ профессиональной гигиенической подготовки (санминимум) в пекарне в том виде и порядке, как о нем рассказала ФИО13 происходить не могло, так как противоречит распорядительным документам. Кроме того, судом был нарушен порядок рассмотрения дела, а именно опрос свидетелей произведен до опроса истца, что позволило ему дать показания согласовав свою позицию с позицией свидетелей. С учетом того, что истцом не представлено доказательств подтверждающих наличие трудовых отношений между ней и ИП ФИО7, то не подлежат удовлетворению и иные требования, являющиеся производными от первого. Кроме того, по мнению представителя ответчика истцом пропущен срок для обращения в суд за защитой трудовых прав. О нарушении своих прав истец узнала в 2015 году с момента допущения ее к работе без оформления трудового договора. Пропуск указанного срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска (л.д. 167-178).

Свидетель Свидетель №1 суду пояснила что работала у ИП ФИО7 в должности пекаря в течении 10 месяцев, в ноябре ДД.ММ.ГГГГ уволилась. До этого она два года выполняла разовые поручения (подменяла отсутствующих работников). В этот период в пекарне работала ФИО1 в должности тестовода. График работы у тестовода и пекаря с 5 часов до 17 часов. Два дня через два дня. Ее на работу принимала технолог ФИО3 Она посмотрела санитарную книжку, паспорт. Заработную плату привозил инкассатор по имени ФИО65. Заработная плата зависела от выручки, каждый месяц была разная. Рассчитывал заработную плату бухгалтер. Она работала неофициально, задавала вопрос о трудоустройстве, но ей отказали. В обязанности тестовода входило завести тесто, сделать отчеты, все подсчитать, все ревизии. Тестовод главный в смене. После увольнения из пекарни она часто заходила приобретать продукты и видела что ФИО1 работала. В смене работало 4 человека: продавец, тестовод и два пекаря. Всего в пекарне было две смены. В ее смене официально трудоустроенной была только ФИО61. За все время работы ИП ФИО14 ни разу не приезжал. О том, что он является руководителем и собственником ей известно из размещенной на стендах информации. Заработная плата в среднем была 16-18 тыс. рублей. Зимой иногда выходило меньше. В ее смене в течение 10 месяцев работали ФИО60, ФИО61, ФИО62 и она четвертый сотрудник. Все вопросы решались через технолога, она приезжала, больничные передавали через нее. Ее на работу пригласила ФИО15 и посоветовала обратиться к технологу. После обращения к технологу по вопросу трудоустройства она приехала, посмотрела документы и сказала работать. За полученную заработную плату никто, нигде не расписывался. 

Свидетель Свидетель №4 суду пояснила, что является сестрой ФИО1, работает продавцом в пекарне «Добрыня», принадлежащей ИП ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ года, официально с ней заключен трудовой договор с ДД.ММ.ГГГГ года. Они с сестрой работали в одной смене. С ними работали еще ФИО19 и ФИО32 график работы 2 дня через 2 дня. Режим работы у тестовода и пекарей с 5 часов до 17 часов, а у нее с 8 часов до 20 часов. Деньги для зарплаты привозит инкассатор ФИО4 1 и 15 числа каждого месяца. Она как материально ответственное лицо получает деньги и выдает остальным работникам смены. Размер заработной платы зависит от выручки и составляет 23 %. Эта сумма делится на бригаду. После обращения ФИО1 в суд с работниками пекарни «Добрыня» начали заключать трудовые договоры. Как рассчитывается больничный лист ей не известно, так как ей начисление больничного листа производит работодатель. В обязанности ФИО1 входило отмерить все ингредиенты, заместить тесто, сделать пирожки и хлеба. На ее место в пекарню еще никого не приняли. Руководит пекарней технолог ФИО10. Открывают пекарню пекаря, в их смене это делала ФИО1 За всю свою деятельность она ни разу не видела ФИО7, он ее на работу не принимал. Заработная плата за 15 дней примерно 8-10 тыс. рублей. Зимой выручка меньше примерно на 2-3 тысячи. Ранее пекарня размещалась в здании бани, позже переехала на 

<

адрес>, где находится до настоящего времени. Все сырье они получают от ИП ФИО7

Свидетель Свидетель №2 суду пояснила, что знакома с ФИО1, так как они вместе работали с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год в пекарне «Добрыня». Она работала пекарем, а ФИО1 тестоводом. В их смене работала также ФИО31(которая подменяла ее, а после ее увольнения вышла на ее место), а также Свидетель №4 График работы был 2 дня через 2 дня, режим работы с 5 часов до 17 часов (иногда и позже). Заработная плата зависела от выручки, в среднем выходило 12-15 тыс. рублей. Ее на работу позвала ФИО1, так как не хватало людей, а через 3 дня приехала технолог посмотрела на работу и сказала, что она может работать. Трудовой договор с ней не заключался. Работодателем наверное являлся ИП ФИО7, но она его ни разу не видела. Последний раз видела ФИО1 на рабочем месте около 7-8 мес. назад, когда заходила в пекарню. Денежные средства привозил инкассатор, а выдавала заработную плату продавец Свидетель №4

Свидетель ФИО20 суду пояснила, что является работником центра гигиены и эпидемиологии. К ней обращалась ФИО1 с целью оформления санитарной книжки, а также она выходила в пекарню «Добрыня» по адресу р.

<

адрес> проводила с работниками пекарни: Свидетель №4, ФИО18, ФИО1 гигиеническое обучение на рабочем месте. Работники занятые в пищевой промышленности должны проходить санитарный минимум 1 раз в 2 года. без этого терапевт не подпишет допуск к работе. Работники пекарни оплатили проведение обучения самостоятельно.

Свидетель ФИО17 суду пояснил, что его супруга ФИО1 работала с ДД.ММ.ГГГГ года в пекарне «Добрыня». Она уволилась примерно в марте, он в этот момент находился на вахте. Он также подрабатывал в пекарне, то полочки прикрутить, то воды привезти, пока не провели в пекарню водопровод (до 2016 года). Расчет с ним производился из кассы. Режим работы был с 5 часов до 17 часов, но ФИО1 редко приходила домой во время, так как то ревизия, то подсчеты, то еще что-нибудь. График работы 2 дня через 2 дня. Заработную плату получала в размере 15 000 рублей. Так как у супруги появилась аллергия на муку ей пришлось уволится. Переживания за финансовую стабильность семейного бюджета привели к проблемам со здоровьем и инфаркту. 

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что работает у ИП ФИО7 в должности технолога. В ее должностные обязанности входит контроль качества продукции, санитарного состояния пекарни, оборудования. Она осуществляет контроль за 10 пекарнями. Пекарня по 

<

адрес> находится в ее подчинении с апреля ДД.ММ.ГГГГ года. В Кормиловскую пекарню она приезжает 1-2 раза в месяц. В пекарне две смены, в каждой смене по 3 человека: пекарь, продавец, тестовод. С апреля 2019 года в сменах в р.

<

адрес>, работники не менялись. Приемом людей занимается отдел кадров. Если человек не может приехать в 

<

адрес>, то ей могут поручить посмотреть человека на месте, но допустить человека к работе она не уполномочена. Ей не известно когда была принята ФИО21, о том, что она работает не официально ей ничего не известно, к ней с просьбой о трудоустройстве она не обращалась и она ей не отказывала. 

Суд, выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, свидетелей, изучив материалы дела, приходит к следующему. 

Судом установлено, что по адресу р.

<

адрес> расположен торговый павильон, в котором функционирует пекарня «Добрыня». На основании договора аренды торгового павильона от ДД.ММ.ГГГГ Индивидуальный предприниматель ФИО7 является арендатором торгового павильона (л.д. 76-78). Согласно свидетельства серия № № сведения об индивидуальном предпринимателе ФИО7 внесены в единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 74-75). На информационных стендах пекарни «Добрыня» расположены данные ИНН и ОГРН принадлежащие индивидуальному предпринимателю ФИО7 (л.д. 21, 26, 39) Расположение пекарни по указанному адресу подтверждается свидетельскими показаниями лиц, опрошенных в судебном заседании: ФИО5, ФИО17, ФИО20, ФИО22, Свидетель №4, Свидетель №1 Кроме того, факт нахождения пекарни «Добрыня» по указанному адресу, является общеизвестным фактом для жителей р.

<

адрес>, к которым относится большинство свидетелей. 

Определением Кормиловского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ полученным ИП ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ на ответчика возлагалась обязанность предоставить в суд сведения об ИП, документы на здание (павильон) в котором располагалась пекарня, штатное расписание (список работников пекарни р.

<

адрес>), приказы о приеме и увольнении работников за период с ДД.ММ.ГГГГ, сведения о табелировании работников, учете рабочего времени, начислении и выплате заработной платы (работникам пекарни р.

<

адрес> за период с ДД.ММ.ГГГГ), должностные обязанности тестовода, документы по взаимоотношениям с ФИО1 Указанные документы представлены не были со ссылкой на то, что были переданы на хранение в архив, а работники ИП ФИО7 переведены на удаленный режим работы и 

<

адрес> на обозрение были представлены оригиналы и заверенные копии: свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, внесении записи в ЕГРИП, договор аренды павильона с ДД.ММ.ГГГГ, должностная инструкция тестовода ИП ФИО7 приказ о результатах проведенного служебного расследования № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 109), должностная инструкция технолога, трудовой договор с ФИО2 (л.д. 164), акт установки видеонаблюдения (л.д. 165), карточка учета оборудования (л.д. 166).

Не представление истребуемой документации, а также информации по указанным вопросам: о штатной численности пекарни «Добрыня» (нормативно и по факту), ФИО работников за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, сведения об учете рабочего времени, начислении и выплате им заработной платы суд расценивает как злоупотребление правом. Ответчиком опровергается факт трудоустройства и работы истца ФИО1 в пекарни «Добрыня» в период с 2015 по 2020 год, однако сведений о штатной численности работников пекарни, а также их заполнении в указанный период ответчиком не представлено, что лишило суд возможности поставить на обсуждение вопрос о вызове в судебное заседание свидетелей (работников и бывших работников пекарни с целью подтверждения или опровержения факта трудовых отношений ФИО1)

Ответчик утверждает, что ИП ФИО7 производилось начисление и оплата заработной платы только работникам допущенным работодателем к работе. Этот факт мог быть с легкостью проверен и подтвержден представленными ответчиком доказательствами, а именно штатным расписанием и ведомостью о начислении и выплате заработной платы работнику пекарни, допущенному работодателем к работе. Сведения о начислении и выплате заработной платы за 2020 год и штанное расписание за указный период безусловно находятся в распоряжении ответчика и не могли быть переданы на хранение в архив.

Судом установлено, что пекарня «Добрыня» занимается производством и розничной реализацией хлебобулочных изделий. С учетом того, что ответчик не предоставил информации о режиме и графике работы пекарни «Добрыня» суд полагает возможным указанные обстоятельства установить посредством свидетельских показаний, в том числе и показаний свидетеля ФИО2 Г.Н. (технолога ИП ФИО7) График работы розничного отдела с 08-00 до 20-00 часов без выходных и перерыва на обед, график работы тестовода и пекаря с 05-00 до 17-00 часов без выходных и перерыва на обед. В пекарни «Добрыня» работает две бригады (смены). Из показаний технолога ФИО16Н. в смене работает 3 человека: продавец, пекарь, тестовод. Из показаний иных свидетелей в смене работает 4 человека: продавец, два пекаря и тестовод. В отсутствии представленных ответчиком документов суд полагает установленным факт работы в смене 4 человек: продавца, двух пекарей и тестовода, так как показания допрошенных свидетелей являлись последовательными, согласовывались между собой, охватывали длительный период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ годы, в течение которого работа пекарни контролировалась тремя технологами: ФИО2, ФИО3, ФИО5, а также управляющей ФИО6. В указанный период времени в каждой смене преимущественно работало по четыре человека. В одной смене работали ФИО15, ФИО25 (официально), ФИО26, Свидетель №1, во второй в смене – Свидетель №4 (официально), ФИО19, ФИО32 ФИО1 При этом, ФИО19 была принята на место ФИО22 

Довод представителя ответчика о том, что Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №2 работали в одной и той же смене является несостоятельным, так как свидетель Свидетель №1 пояснила, что работала во второй смене и лишь иногда подменяла отсутствующих сотрудников в смене Свидетель №4, ФИО22, ФИО1 Допрошенные свидетели Свидетель №2, Свидетель №1 действительно не смогли суду представить письменные трудовые договоры с ИП ФИО11, но четко и последовательно рассказали о местонахождении пекарни, роде деятельности пекарни, штатной численности, графике и режиме работы, указали должности и ФИО лиц, контролирующих деятельность пекарни от имени ИП ФИО7 (технологов, управляющего, инкассатора). Совокупность их показаний позволяет суду признать данные доказательства допустимыми и достаточными для установления фактов о которых ими даны пояснения. Кроме того, стороной ответчика не представлено опровергающих доказательств, а именно факт работы пекарни является общедоступным в том числе и для ИП ФИО7 (инкассатор привозил выручку), следовательно в ней должны быть лица, допущенные к работе работодателем, но суду не представлены ни устные ни письменные доказательства о лицах работающих там в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ годы.

Кроме того, в соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. В том числе и показания свидетелей не имеющих документов, подтверждающих официальное трудоустройство у ответчика.

Анализируя должностные обязанности технолога, суд приходит к выводу, что для качественного их исполнения технолог должен иметь информацию о штатной и фактической численности работников в подведомственных ему пекарнях, так как он обязан в соответствии с п. 6 должностной инструкции принимать участие в обучении персонала по освоению новых технологических процессов, а также рассматривать вопросы сокращения материальных и трудовых затрат на ее изготовление. В обязанности технолога входит соблюдение Правил внутреннего трудового распорядка, а также правил безопасности, производственной санитарии и противопожарной защиты. Осуществляя руководство пекарней р.

<

адрес> с апреля ДД.ММ.ГГГГ года технолог ФИО16Н. не могла не обратить внимание на нарушение правил внутреннего трудового распорядка и производственной санитарии присутствием в пекарне посторонних людей (а именно четвертого работника). С учетом того, что должностные обязанности технолога не менялись с ДД.ММ.ГГГГ с момента их утверждения ИП ФИО7 и менеджером по персоналу, то и технолог ФИО3 также должна была принять меры к исключению пребывания посторонних лиц в производственном пространстве пекарни «Добрыня», довести указанную информацию до ИП ФИО7

Свидетели указали и на факты применения к ним дисциплинарных взысканий со стороны технолога и отдела кадров. Применяя дисциплинарные взыскания, отбирая объяснения, проводя расследование не мог не вскрыться факт нахождения на рабочем месте посторонних лиц.

В соответствии со статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации (Далее - ТК РФ) трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Статьей 67.1 ТК РФ предусмотрено, что если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» указано, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Пункт 22 Указанного постановления разъясняет, что представителем работодателя - физического лица, признается лицо, осуществляющее от имени работодателя полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности. Эти полномочия могут быть возложены на уполномоченного представителя работодателя не только в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации), локальными нормативными актами, заключенным с этим лицом трудовым договором, но и иным способом, выбранным работодателем.

При разрешении судами споров, связанных с применением статьи 67.1 ТК РФ, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

По смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Судом установлено, что ФИО1 приступила к исполнению обязанностей тестовода ДД.ММ.ГГГГ. Допустила ее к работе технолог ФИО2 Свидетель Свидетель №4 - продавец была допущена к работе технологом ФИО2, свидетель Свидетель №2 была допущена к работе технологом, свидетель Свидетель №1 была допущена к работе технологом ФИО3 Сложившиеся в пекарне «Добрыня» правоотношения по приему сотрудников давали основания полагать ФИО1, что технолог (в частности ФИО2) обладает правами допускать работников до исполнения трудовых обязанностей. ИП ФИО7 достоверные и достаточные доказательства опровергающие доводы свидетелей не представлены. Кроме того, длительность исполнения трудовых обязанностей ФИО1 и презумпция осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции позволяет суду прийти к выводу о том, что ФИО1 исполняла трудовые обязанности с ведома ИП ФИО7, который по истечении разумного времени с момента, когда ему стало известно об исполнении ею трудовых обязанностей тестовода в пекарне «Добрыня» по адресу р.

<

адрес> не принял мер к прекращению отношений с ней. Представленная должностная инструкция технолога и трудовой договор с ФИО2 не являются по мнению суда безусловным доказательством отсутствия у нее права на осуществление допуска работников к работе. 

Довод представителя ответчика о том, что на истце лежит обязанность представить доказательства того, что технолог ФИО2 довела до сведения ИП ФИО7 факт допуска ФИО1 к работе, а также получила одобрение работодателя, основан на неверном толковании норм права. Именно ответчиком должны быть представлены доказательства не доведения до него сведений о допущении работника к исполнению трудовых обязанностей. Таких доказательств ИП ФИО7 не представлено.

Судом установлено, что ФИО1 исполняла обязанности тестовода в пекарне «Добрыня» по адресу р.

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Проведя анализ положений должностной инструкции тестовода (л.д. 79-80) и показаний ФИО1 и свидетелей о трудовой функции тестовода (заключающейся в знании рецептур теста и работы оборудования: тестомеса, расстойки, печей, замеса теста разных рецептур, его формирования для различных изделий по весу) суд не может согласится с доводом представителя ответчика о том, что ФИО1 будучи не ознакомленной с должностной инструкцией тестовода не могла качественно и в полном объеме выполнять функции тестовода. Ответчиком не обращено внимание суда, на те функции (обязанности) тестовода, которые не озвучила в процессе и не исполняла истица. Со стороны технологов, а за период работы ФИО1 их сменилось трое, управляющей пекарнями претензий к истцу по качеству выполняемых обязанностей не поступало. 

Довод представителя ответчика о том, что ФИО1 работала в какой-то иной пекарне, основанный на анализе показаний ФИО1 и карточке учета оборудования пекарни на ДД.ММ.ГГГГ является несостоятельным и противоречит показаниям свидетеля ответчика ФИО2 Г.Н., которая с апреля ДД.ММ.ГГГГ года по март ДД.ММ.ГГГГ осуществляла контроль в том числе и за деятельностью ФИО1 в пекарне «Добрыня».

В соответствии со статьей 15 ТК РФ трудовые отношения – это отношения, «основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором».

Судом установлен факт допуска ФИО1 к работе, осуществления ею своим личным участием трудовой функции с ведома ИП ФИО7 Трудовая функция тестовода требует наличия среднего профессионального образования или начального профессионального образования, специальную подготовку и стаж работы от 1 (одного) года. Тестовод принимается на должность и освобождается от должности индивидуальным предпринимателем организации по представлению технолога. Кандидатура ФИО1 устроила технолога ФИО2 и работник был допущен к выполнению трудовых обязанностей. Трудовые обязанности ФИО1 выполняла в интересах ИП ФИО7 производимая ею продукция реализовывалась в помещении пекарни, вырученные денежные средства передавались инкассатору. Работа ФИО23 выполнялась под руководством и контролем представителя работодателя – технолога и управляющего. ФИО1 подчинялась правилам трудового распорядка, а именно графику и режиму рабочего времени. ФИО1, а также совместно с ней работающие лица, не имели возможность выполнять трудовые функции в удобное для них время или покинуть рабочее место без веских на то оснований (болезнь, отпуск). ФИО1 была вынуждена соблюдать правила гигиены и санитарии на рабочем месте, проходить медицинские осмотры, иметь санитарную книжку. ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО7 произвел оплату за медицинский осмотр своих работников в ООО «Медицинский центр ЕВАМЕД», в том числе и за ФИО1, которая прошла медицинский осмотр и получила допуск к работе (л.д. 157-158). Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ работники ИП ФИО7 Свидетель №4, ФИО19, ФИО1 прошли гигиеническое обучение, о чем сделана соответствующая отметка в санитарной книжке работников и журнале регистрации лиц, прошедших гигиеническое обучение (л.д. 152-155, 81-82) ФИО1 дважды в месяц получала заработную плату. Заработную плату привозил инкассатор. Свидетели и истец пояснили, что заработная плата смены (бригады) составляла 23 % от выручки пекарни. Указанная сумма делилась на количество работников смены и составляла в среднем 15000 рублей. Летом, в пасхальные праздники выручка была больше и соответственно заработная плата выше. Ответчиком сведения об обороте пекарни, начислении и размере заработной платы тестовода и иных работников пекарни не представлено, в связи с чем суд полагает возможным установить размер среднемесячной заработной платы ФИО1 в размере 15 000 рублей для целей последующих расчетов с работником.

Таким образом в судебном заседании, было установлено, что отношения между ИП ФИО7 и ФИО24 соответствуют всем критериям трудовых отношений, определенных Трудовым кодексом РФ. 

Представителем ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности. В обоснование ходатайства указано, что исковое заявление поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, тогда как в исковом заявлении указано, что ФИО1 перестала работать в пекарне с ДД.ММ.ГГГГ, после чего в течение двух месяцев неоднократно обращалась к ответчику с требованием о внесении в трудовую книжку записи о трудоустройстве и перечислении взносов в Пенсионный фонд, которое им игнорировалось, из чего следует вывод о том, что в период, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 знала о своих нарушенных правах, но обратилась в суд с исковым заявлением только ДД.ММ.ГГГГ, то есть также за пределами трехмесячного срока в течение которого (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ) должна была обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Как следует из искового заявления на протяжении пяти лет (с ДД.ММ.ГГГГ) истцу было известно о том, что трудовой договор с нею не заключен. Приказ о приеме ее на работу не издан, взносы в Пенсионный фонд работодатель за нее не выплачивает, то есть из поведения ответчика следовало, что он не признает факт трудовых отношений между ним и истцом в течение всего периода, в котором ФИО1 якобы работала в пекарне. Поскольку истец утверждает, что приступила к работе ДД.ММ.ГГГГ, а через три дня после этой даты – ДД.ММ.ГГГГ приказ о приеме на работу так и не был издан, под роспись ей не объявлен. То есть работодатель не признал факт трудовых отношений, то ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уже знала о своих нарушенных правах, следовательно, течение срока исковой давности по заявленным ею исковым требованиям началось с этой даты (л.д. 66-68).

ФИО1, ее представитель Меха Е.Н. возражали относительно пропуска срока давности на обращение в суд за защитой своих трудовых прав, полагали, что срок ими пропущен по уважительным причинам. Так, ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ написала заявление об увольнении, так как по состоянию здоровья не имела возможности продолжать трудовую деятельность по должности тестовода. После этого она решила обратиться в КУ «ЦЗН 

<

адрес>» для постановки на учет в качестве безработного. От сотрудника КУ «ЦЗН 

<

адрес>» она узнала, что для поставки на учет и назначения пособия по безработице ей необходимо предоставить трудовую книжку с записью по последнему месту работы и справку о начисленной и выплаченной заработной плате. Она обратилась к ИП ФИО7 с просьбой внести запись в трудовую книжку и выдать ей справку о начисленной заработной плате, на что получила отказ. Полагает, что именно с указанного момента узнала о нарушении своих прав. С ДД.ММ.ГГГГ года и до указанного момента, управляющая, а также технолог обещали, что трудовой договор с ней будет заключен, только нужно немного подождать. А так как она работала и заработную плату ей платили, то она надеялась и ждала. С целью защиты и восстановления своих трудовых прав она ДД.ММ.ГГГГ обратилась в прокуратуру 

<

адрес> (л.д. 93), откуда получила в конце мая ответ о том, что ее обращение направлено в Государственную инспекцию труда 

<

адрес> (л.д. 83). Только в конце июня 2020 получила ответ из государственной инспекции труда, согласно которого ей рекомендовано обратиться в суд (л.д. 84-85). ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в Кормиловский районный суд с исковым заявлением, но в виду отсутствия у нее юридического образования сформулировать исковые требования она не смогла и ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление было возвращено. Кроме того, период увольнения, проведения проверок контролирующими органами и обращения в суд совпал с ограничительными мероприятиями по COVID-19, которые серьезно осложняли возможности передвижения, поиска представителя и получения консультаций. 

Заслушав мнение сторон по ходатайству о применении последствий пропуска срока на обращение в суда по спорам о защите трудовых прав суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», к спорам по которым применяется трехмесячный срок обращения в суд, в частности относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

С учетом изложенного, к требованию истца о возложении обязанности оформить трудовые отношения (установить факт трудовых отношений) подлежит применению трехмесячный срок обращения в суд.

Доводы ответчика о необходимости исчисления указанного срока с ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении трех дней с момента допуска работника к работе, суд находит не состоятельными.

Определяя момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, суд исходит из того, что до ДД.ММ.ГГГГ сложившиеся отношения устраивали обе стороны, ФИО1 работая у ответчика, получая заработную плату, правомерно рассчитывала на то, что факт наличия трудовых отношений ИП ФИО7 не оспаривается. Только после увольнения ДД.ММ.ГГГГ и обращения к ИП ФИО7 о внесении записи в трудовую книжку, уплаты страховых взносов и выдаче справки о заработной плате и последовавшем отказе ФИО1 узнала о нарушении своего права. После чего в установленный законом трехмесячный срок обратилась в прокуратуру 

<

адрес>, государственную инспекцию труда, рассчитывая во внесудебном порядке урегулировать возникший спор. Затем в течении установленного трехмесячного срока ДД.ММ.ГГГГ обратилась в Кормиловский районный суд с исковым заявлением, но в виду отсутствия правовой грамотности и ограничительных мероприятий по COVID-19 устранить нарушения, ставшие причиной оставления заявления без движения в установленный срок не смогла. После возвращения искового заявления ДД.ММ.ГГГГ в разумный срок устранила указанные судом недостатки и ДД.ММ.ГГГГ обратилась в Кормиловский районный суд. Суд находит причиной пропуска срока для устранения недостатков искового заявления поступившего в суд ДД.ММ.ГГГГ ограничительные мероприятия по COVID-19, в связи с которыми ФИО1 не имела возможности своевременно получить квалифицированную юридическую помощь. 

В соответствии со статьей 66 ТК РФ работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется). В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе.

В связи с тем, что в судебном заседании был установлен факт трудовых отношений между ИП ФИО7 и ФИО1, то сведения о периоде трудовой деятельности подлежат внесению в трудовую книжку: а именно о приеме на работу ДД.ММ.ГГГГ в должности тестовода и увольнении ДД.ММ.ГГГГ по пункту 3 части 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию. Указанная обязанность возлагается на работодателя, которым в данном случае является ИП ФИО7

В соответствии со статьей 22 ТК РФ на работодателя возложена обязанность осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами. В связи с тем, что между ИП ФИО7 и ФИО1 на протяжении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имели место трудовые отношения, то у работодателя имелась обязанность по социальному страхованию ФИО1 и уплаты страховых взносов, в том числе в Пенсионный фонд РФ. Следовательно указанное требование истца подлежит удовлетворению. 

Статьей 234 ТК РФ установлено, что работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника. 

В судебном заседании был установлен факт трудовых отношений между ИП ФИО7 и ФИО1, а также факт отказа работодателя внести сведения о трудовой деятельности в трудовую книжку и предоставить информацию о заработной плате. Отказ работодателя внести сведения в трудовую книжку и предоставить справку о заработной плате лишил истца возможности трудоустроиться или встать на учет в КУ «Центр занятости населения 

<

адрес>». ФИО1 в связи с этим просила взыскать с ИП ФИО7 заработную плату за два месяца (май, июнь) в размере 30 000 рублей. Суд полагает возможным удовлетворить требование истца и взыскать с ИП ФИО7 материальный ущерб, причиненный в результате незаконного лишения возможности трудиться за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 30 000 рублей.

Статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. В обоснование иска в части взыскания морального вреда, его размера ФИО1 указала, что была вынуждена уволится из пекарни «Добрыня» ИП ФИО7 в виду выявления у нее заболевания. Отказ работодателя внести сведения о работе в трудовую книжку и выдать справку о заработной плате лишил ее возможности встать на учет в качестве безработной и получать пособие. Все это время она остро переживала потерю работы, средств к существованию. Переживания усиливались необходимостью поддержания достойного уровня жизни несовершеннолетним детям находящимся у нее на иждивении, дальнейшего обследования и решения проблем со здоровьем, угрозами со стороны ответчика. От переживаний за благосостояние семьи у ее супруга случился инфаркт, ответственность за который она также возлагает ответчика.

Суд изучив материалы дела, показания истца, представителя ответчика и свидетелей, находит требование о компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению, в связи с тем, что ИП ФИО7 были нарушены нормы трудового законодательства, а следовательно и трудовые права ФИО1 Оценивая размер компенсации морального вреда суд учитывает, длительность трудовых отношений между истцом и ответчиком, последствия нарушения ответчиком прав истца в виде невозможности трудоустройства, получения пособия по безработице в разумных размерах исходя из среднего заработка, наличие на иждивении истца двоих несовершеннолетних детей, и полагает разумным взыскать с ИП ФИО7 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 198-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО7 об установлении факта трудовых отношений, о возложении обязанности внесения записи в трудовую книжку, начислении и уплаты страховых выплат, взыскания заработной платы за май и июнь 2020 года и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать установленным факт трудовых отношений между ФИО1 и Индивидуальным предпринимателем ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Обязать Индивидуального предпринимателя ФИО7 внести запись о приеме ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ на должность тестовода и об увольнении ФИО1 тестовода ДД.ММ.ГГГГ по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. 

Обязать Индивидуального предпринимателя ФИО7 произвести начисление и уплату страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО7 не полученный ФИО1 средний заработок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с отказом внести сведения о трудовой деятельности в трудовую книжку и предоставить сведения о трудовой деятельности в размере 30 000 рублей.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО7 в пользу ФИО1 моральный вред в размере 30 000 рублей.

В остальной части исковое заявление оставить без удовлетворения.

Решение в течение одного месяца со дня его вынесения может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кормиловский районный суд.

Судья У.В. Бочарова 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья У.В. Бочарова