УИД 74RS0028-01-2025-003330-14

дело №2-2222/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 сентября 2025 года г. Копейск 

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Эммерт О.К.,

при секретаре Фомичевой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки ничтожной, применении последствий ничтожности, недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением (с учетом уточнения) к ФИО2 о признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: АДРЕС, заключенного между ФИО1 и его дочерью ФИО2, мнимым, ничтожным, недействительным с момента его совершения, применении последствий недействительности сделки (л.д.20 том 2). 

В обоснование требований указано, что ФИО2 является родной дочерью ФИО1, брак с ее матерью был расторгнут в 1996 году. ФИО1 систематически оказывал ФИО2 материальную помощь, в том числе давал деньги на покупку двухкомнатной квартиры в г. Челябинске на северо-западе, когда ответчик была студенткой, квартира находилась рядом с ее учебным заведением. В 2003 году бывшая жена сообщила ФИО1, что приобрела земельный участок в пос. Касарги, а истец должен построить на данном участке для дочери дом. Предложение не удивило ФИО1, дочь одна, к тому же у истца имелся земельный участок в пос. Шатрово, где он практически выстроил для себя основу-коробку дома, но появилась трещина из-за недостатков в котловане, и дальнейшее строительство было прекращено. Бывшей жене об этом было известно. Истец принял решение помочь дочери построить дом в пос. Касарги, для чего продал принадлежащую ему однокомнатную квартиру по АДРЕС, приобрел транспортное средство МАРКА, чтобы после разбора дома в пос. Шатрово перевозить строительные материалы в пос. Касарги. С 2004 года ФИО1 фактически начал строительство дома самостоятельно, участок около дома приводила в порядок жена истца – ФИО3, высаживала садовые деревья, кусты, ухаживала за огородом, садила овощи, которыми затем пользовались и бывшая жена и дочь истца. Денежных средств на строительство дома ФИО1 от ФИО2 не получал, своих в ходе строительства стало не хватать, о чем истец сообщил бывшей жене и дочери. Состоялся резкий разговор, бывшая жена и дочь сообщили, что у них нет денег, нужно оформлять кредиты, но достроить дом. ФИО2 предложила составить фиктивный договор дарения квартиры истца, в которой он проживал вместе с женой ФИО3, чтобы дочь могла подтвердить хорошее материальное положение и оформить кредиты в банке для продолжения строительства дома. Договор был оформлен. Дочь сообщила, что когда необходимость отпадет, она вернет отцу квартиру. В 2017 году ФИО1 были прекращены работы по строительству дома, хотя уже была полностью выполнена коробка дома, включая второй этаж, подземный этаж, пристрой, обустроен забор по всему участку, по причине отсутствия денежных средств и физических сил. Через некоторое время ФИО1 узнал, что дочь продала свою квартиру в г. Челябинске, продала дом в пос. Касарги, вместе с дочерью уехала в Польшу либо в Москву. Затем истцу стало известно от посторонних людей, что ФИО2 с дочерью уехала из Польши в Испанию. Ответчик отцу не звонила, не писала, не сообщала о своем местонахождении, не пыталась обсудить возврат квартиры по договору дарения. Около трех лет назад ФИО2 появилась в городе, пробыла пол дня, привезла умершую в Москве мать, в день приезда ее похоронили, так как прошло уже более 12 дней со дня смерти, и уехала, ФИО1 не успел с ней поговорить, обсудить вопрос переоформления квартиры. Дочь истца уклоняется от расторжения фиктивного договора дарения, не сообщала ни своего адреса, ни номера телефона для решения вопроса о переоформлении квартиры хотя бы устно. Состояние здоровья истца ухудшилось, перенес МЕДИЦИНСКИЕ СВЕДЕНИЯ, операцию в связи с МЕДИЦИНСКИЕ СВЕДЕНИЯ. Права ФИО1 нарушены, отсутствует возможность распоряжения своей квартирой, включая право на оформление завещания. Договор дарения квартиры составлен фиктивно, поскольку состоялась договоренность со ФИО2, что договор оформляется для вида, с целью получения кредита на строительство дома в пос. Касарги; в тексте самого договора ответчик записала, что может отказаться от договора в любое время и тогда договор прекратит свое действие; ответчик заявляла, что ФИО1 не нужно выписываться из квартиры, он может продолжать в ней проживать с женой, содержать как свою собственную. В договоре указано, что лица, зарегистрированные в квартире, не являются обременением для дарения. 

Истец ФИО1 в судебном заседании на требованиях настаивал, просил удовлетворить. Пояснил, что не дарил и хотел дарить квартиру дочери, настаивал на неисполнении договора. Иного жилья у него нет. ФИО2 в квартиру никогда не вселялась, оплату коммунальных услуг не производила, вещи личные не ввозила. Дом в пос. Касарги строил около 10 лет. Оспариваемый договор был оформлен с целью получения ответчиком кредита для окончания строительства дома. О продаже дома в пос. Касарги истец узнал, когда хотел забрать инструменты. Истцом была приобретена двухкомнатная квартира, которая осталась жене, гараж. Договор дарения является глупостью с его стороны.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала. Указала, что сделка носит мнимый характер. Сделка по дарению квартиры фактически не исполнялась. В договоре не были определены условия проживания истца, порядок оплаты коммунальных платежей, акт приема-передачи квартиры не составлялся. Истец в тетрадь всегда записывает свои показания давления, после разговора с дочерью давление у него подскочило до 189. Условия проживания истца не удовлетворительные. Десять лет истец прожил с женой в фактически брачных отношениях, потом они зарегистрировали брак. Оплату коммунальных услуг ответчик не производила. Сделка мнимая, носила временный характер. Квартира не выходила из объема имущественных прав ФИО1 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что в 2013 году у племянника Д. была свадьба, приехали все родственники, папа сказал, что поговорив с тетей, решил подарить ФИО2 квартиру. Ответчик проживала в квартире бывшего мужа по АДРЕС, еще была квартира на АДРЕС. Тетя В. поговорила с ФИО1, и после этого разговора отец сказал, что решил подарить квартиру. Ответчик скачала из интернета договор, составила, приехала в г. Копейск и вместе с папой направились в регистрационную палату для регистрации договора. Кредиты ответчик никогда не брала. ФИО2 работала, имела накопления, в том числе от сдачи в аренду квартиры в г. Челябинске. Приобрела новый диван, два кресла, пуф, привезла их отцу, а также часть кухонного гарнитура отец забрал, а ответчик купила новый. Договоренности о возврате спорной квартиры никогда не было. ФИО2 оплачивала налоги за квартиру, имела ключи от квартиры, отец их сразу ей отдал. С отцом состоялась устная договоренность, что раз он живет в квартире, то будет платить коммунальные платежи. Во время ковида отец позвонил ей и сказал, что хочет улучшить свои жилищные условия. Ответчик его спросила, есть ли у него деньги для этого. Он ответил, что нет, поэтому ФИО2 не согласилась с этим. Истец просил вернуть квартиру, чтобы приобрести жилье большей площади. ФИО2 подумала, что на отца надавила жена. Про договор дарения знал Д., тетя В., друг. Дочери ФИО2 было 11 лет на момент заключения сделки. Маме предоставляли двухкомнатную квартиру от завода им. Кирова, как врачу-невропатологу, истец не мог ее купить во времена СССР. Квартира в Челябинске досталась ФИО2 от бабушки. Однокомнатную квартиру поменяли с доплатой, в этом помог отец. 

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании по заявленным исковым требованиям возражал, в удовлетворении иска просил отказать. Указал на пропуск истцом срока исковой давности. Для признания сделки мнимой обе стороны должны не приступать к исполнению договора. ФИО2 оформила право, производила оплату налогов на имущество, взносов на капитальный ремонт, завезла в квартиру мебель. В последнее время истец заменил замок, но у ответчика ранее были ключи от квартиры. Со стороны дочери истца никаких разговоров о возврате квартиры не было. К материалам дела приобщена переписка, не оспоренная сторонами, где не высказывались требования о возврате квартиры. Выписка из кредитной истории ФИО2 подтверждает, что история о необходимости оформления кредита для строительства дома является вымышленной. Поскольку даритель является отцом ФИО2 ею было принято решение предоставить указанную квартиру ему для проживания. В соответствии с договором дарения имущество передано ФИО2 с момента государственной регистрации перехода права собственности, то есть 03 апреля 2013 года, трехгодичный срок давности по заявленным требованиям истек 03 апреля 2016 года. Голословны доводы истца о том, что он длительное время не мог установить связь со ФИО2 по причине ее переезда, что опровергается доверенностью за 2021 год, уполномочивающей истца на продажу гаражей в ГСК «Центральный».

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала. Указала, что является женой ФИО1 Истец имеет МЕДИЦИНСКИЕ СВЕДЕНИЯ, им нельзя проживать в одной комнате, намерены улучшить жилищные условия. После регистрации брака с ФИО1 на него стали оказывать давление. Истец говорил, что Л. болеет, денег нет, поэтому подписал договор дарения. Бывшая жена истца сказала, что купила землю, а ФИО1 должен построить дом. Истец сказал, что у них нет денег, надо достроить дом. ФИО3 полагала, что им вернут квартиру. Еще в 2013 году супруг говорил, что квартиру вернут. ФИО2 в квартиру свои вещи не завозила. Когда ФИО3 переехала к истцу в комнате была мебель, так она до сих пор и стоит. Эту мебель покупал сам истец.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации по Челябинской области в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте слушания дела надлежащим образом. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие не явившегося лица.

Заслушав пояснения истца ФИО1, представителя истца ФИО1 – ФИО4 по доводам искового заявления, возражения ответчика ФИО2, ее представителя ФИО5 на доводы искового заявления, третье лицо ФИО3, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, судом установлено, что 28 марта 2013 года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения (л.д.18-19 том 1).

Согласно п.1 договора даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, своей дочери, квартиру, находящуюся по адресу: АДРЕС. 

Квартира принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора купли от 25 мая 1998 года НОМЕР, зарегистрированного Муниципальным предприятием Бюро технической инвентаризации г. Копейска Челябинской области, дата регистрации 24 июня 1998 года (п.3 договора). 

В соответствии с п.6 договора на дату заключения договора в квартире зарегистрированы два человека: ФИО1, ДАТА года рождения, Ч.О.В., ДАТА года рождения. При этом данные обстоятельства не являются обременением данной квартиры. 

Одаряемый вправе в любое время до передачи ему квартиры в письменном виде отказаться от нее, в случае чего договор будет считаться расторгнутым (п.8 договора). 

Квартира передается одаряемому без составления передаточного акта (п.11 договора). 

С момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру последняя считается переданной от дарителя к одаряемому (п.14 договора).

Договор дарения подписан сторонами лично, произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 в установленном законом порядке. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости, квартира, с кадастровым номером НОМЕР, расположенная по адресу: АДРЕС, принадлежала ФИО1 до 03 апреля 2013 года, основание государственной регистрации перехода (прекращения) права – договор дарения. С 03 апреля 2013 года собственником квартиры является ФИО2 (л.д.75-76 том1). 

Ранее спорная квартира принадлежала ФИО1 на основании договора, заключенного 25 мая 1998 года с Ш.А.Г., в соответствии с которым ФИО1 купил квартиру, состоящую из одной комнаты, размером общеполезной площади 33,3 кв.м, в том числе жилой площадью 18,2 кв.м, находящуюся в АДРЕС (л.д.113-114 том 1).

Ответчик ФИО1 (в настоящее время ФИО2) Е.В. является дочерью истца ФИО1 и Х.Л.А., что подтверждается записью акта о рождении НОМЕР от ДАТА (л.д.121 том1). 

ФИО2 на праве собственности принадлежат: ? доля в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером НОМЕР по адресу: АДРЕС, на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 11 августа 2022 года; спорная квартира с кадастровым номером НОМЕР по адресу: АДРЕС; квартира с кадастровым номером НОМЕР по адресу: АДРЕС, на основании договора купли-продажи квартиры, выданного 27 августа 2020 года (л.д.77-78 том 1).

Согласно регистрационного досье о регистрации граждан РФ ФИО2 с 19 сентября 2020 года зарегистрирована по месту жительства по адресу: АДРЕС. В период с 16 ноября 2011 года по 12 сентября 2020 года была зарегистрирована по месту жительства по адресу: АДРЕС (л.д.79 том 1).

По сведениям ОМВД России по г. Копейску Челябинской области Ч.О.В. зарегистрирован по месту жительства по адресу: АДРЕС, с 14 июня 2017 года; ФИО1 зарегистрирован по спорному адресу с 06 июня 2001 года по настоящее время (л.д.125 том 1). 

ФИО1 и ФИО3 ДАТА заключили брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака НОМЕР (л.д.175 том 1). 

Согласно п.3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п.1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения пользования и распоряжения своим имуществом.

Пунктом 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. ст. 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам).

Из содержания положений ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения является односторонне обязывающим, по своей юридической природе предполагает безвозмездную передачу имущества от дарителя к одаряемому. Соответственно, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением титульного владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение титульного владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого, а также отсутствия со стороны одаряемого любого встречного предоставления.

В силу статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации правовой целью вступления одаряемого в правоотношения по договору дарения является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. Даритель же заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества (как юридической, так и фактической) без ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого, должен правильно понимать правовые последствия дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что обе стороны сделки не имели намерения совершить сделку в действительности.

Согласно ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Совокупность обстоятельств, имеющих значение для дела, определяется судом исходя из норм материального права, подлежащих применению, с учетом основания иска, доводов и возражений сторон.

Свидетель Ш.Е.И. в судебном заседании 04 августа 2025 года показал, что ФИО1 является его соседом, свидетель всю жизнь проживает в доме, с 1992 года на первом этаже, ФИО1 на втором этаже в своей квартире. Свидетелю не известно в чьей собственности находится квартира. Слышал, что ФИО2 – дочь ФИО1, но вспомнить ее свидетель не может. У сторон не было конфликтов, Ш. не видел, чтобы ФИО2 приходила, просила истца выселиться. Коммунальные платежи по квартире оплачивает истец. В его квартире свидетель бывает, когда он просит помочь. 

Свидетель П.В.Е. в судебном заседании 22 сентября 2025 года показала, что ФИО1 ее дедушка, ответчик ФИО2 мама. 28 марта 2013 года дедушка свидетеля подарил ФИО2 квартиру просто так, без каких-либо условий. Свидетель читала исковое заявление. ФИО2 никогда не брала кредиты. Истца контролирует жена, поэтому он пошел в суд. Ответчик и свидетель нормально общаются с истцом. Поповская много раз приезжала к дедушке домой, в квартире находится много ее вещей и вещей ФИО2. Дедушка живет на Увильдах, иногда приезжает в квартиру. Последний раз с дедушкой виделись в 2023 году. Свидетель приезжала в августе или сентябре с мамой в г. Копейск. Приходили к дедушке в гости. При встрече ФИО1 ни слова не говорил про возврат квартиры. 

Свидетель Ш.Я.Б. в судебном заседании показал, что знаком с ФИО1 с 2018 года. Свидетель переехал в г. Копейск и приобрел дом в п. Горняк. У свидетеля был знакомый, у которого был гараж в ГСК, где у ФИО1 было три гаража. Гараж ФИО1 был напротив его гаража. Познакомились в гаражах с истцом с лета 2019 года. Ш. узнал, что ФИО1 проживает в доме на окраине пос. Увильды, в лесу. Свидетелю от знакомого досталась пасека. Каждый сезон, когда цветет липа, в доме ФИО1 на Увильдах стоят ульи Ш.. В разговорах с истцом, он жаловался на дочь. Истец проживает на АДРЕС. С его слов, он сам строил дом в п. Касарги, вкладывал свои деньги в строительство. Истец сообщил Ш., что в 2013 году дочь его уговорила написать дарственную на квартиру. Он написал дарственную, строил дом. В 2017 году он понял, что дальше не сможет строить, возраст уже не тот. Ему предложили отдать недостроенный дом дочери, а квартиру ему вернут. В квартире он проживал и проживает до сих пор. Истец обижен на дочь, квартиру после продажи дома ему не вернули.

Свидетель Л.Д.М. в судебном заседании показал, что ФИО1 является его дядей. Истец приезжал к свидетелю в Орловскую область. Л. проживает в г. Копейске с 2003 года. Сейчас свидетель с истцом общаются редко, так как телефон у ФИО1 забирают. Когда Л. переехал, жил у истца первое время, потом переехал в общежитие, снимал квартиру. Квартиру, в которой проживает истец, он подарил дочери. В 2013 году Л. узнал, что ФИО1 захотел подарить квартиру дочери, почему, не знает. Истец проживал с женой. Условия дарения они не обсуждали. Ответчик распечатала договор из интернета. Л. общался очень близко с дядей. Разругались с его женой по поводу лечения дяди. Жена дяди перестала давать общаться Л. с ФИО1. Истец говорил, что у него высокая квартплата, Л. помогал ему, давал деньги на квартиру, на лечение, возил дядю на лечение в больницу. У дочери всегда была связь с истцом, они постоянно переписывались. Когда ФИО1 получил инвалидность, то сказал Л., что если бы квартира была в его собственности, он мог бы платить меньше за квартиру. Истец после инсульта не может находиться один, у него поднимается давление, звонит, плачет. Поэтому он уезжал к жене на Увильды. Свидетелю не известно, что ФИО1 намеревался оспаривать договор. Про иск Л. узнал от Л., она позвонила из Испании. Свидетель позвонил истцу, спросил про иск, он сказал, что ничего не подавал. Л. сказал об этом Л.. Потом ФИО1 говорил Л., что жена его бросит, если я он не вернет квартиру, а он не может находится один. За все время проживания истец не вкладывал в квартиру средства, он и на себя ничего не тратил. Он деньги давал Л., жене, строил дом. ФИО1 сказал Л., что ничего не писал, не видел иск. После прошлого судебного заседания жена истца сказала ответчику, чтобы забирала себе деда вместе с квартирой. Л. предлагал дяде поставить кондиционер, сделать ремонт, он сказал, что не может, так как деньги на книжке лежат, взять их он не может. Летом свидетель ездил в гараж за сварочным аппаратом, встретился с истцом, позвонил Л., чтобы они могли пообщаться. Жена истца сменила замок в квартире, номер телефона истца. У дяди после инсульта бывает потеря памяти, он не может вспомнить, что было вчера. Дядя боится, что жена его бросит. Он сказал, что если он только скажет, что нужно забирать иск, он останется один. В квартире стоит диван и два кресла, которые принадлежали Л.. П. изначально поссорила Л. с истцом, когда он еще жил с дядей. Она всегда резко отзывалась о родственниках дяди. Дочь Л. постоянно интересовалась про отца, когда он попал в больницу. 

Согласно ч.1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательства сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Кроме того, свидетели предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний, предусмотренные статьями 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем лично расписались в подписке свидетелей. 

При этом, ФИО1 фактически спорную квартиру одаряемой не передавал, из квартиры не выселялся, проживает в жилом помещении по настоящее время, факт проживания истца в квартире стороной ответчика не оспаривался, истец производит оплату коммунальных услуг. В свою очередь, ответчик в квартиру не вселялась, личные вещи не размещала, бремени содержания квартирой не несла, требований о выселении не заявляла.

Из совокупности пояснений сторон следует, что стороны сделки как при подписании договора дарения, так и в последствии не обсуждали вопросы, касающиеся прекращения прав дарителя в отношении жилого помещения, в том числе проживания в нем, начала реализации прав нового собственника квартиры, таких как владение, пользование и распоряжение.

По сведениям АО «Челябоблкоммунэнерго» филиал «Копейские электротепловые сети» по адресу: АДРЕС, лицевой счет НОМЕР открыт на ФИО1 (л.д.89 том 1). 

По сведениям ООО «Новатэк-Челябинск» по указанному адресу ведется один лицевой счет, открытый на имя ФИО1 (л.д.91 том 1).

ООО «Уралэнергосбыт» также указано, что в целях проведения расчетов за электроэнергию открыт лицевой счет НОМЕР на ФИО1 (л.д.93 том 1). 

По услугам холодного водоснабжения и водоотведения открыт один лицевой счет НОМЕР на ФИО1 (л.д.12 том 2). 

Истцом ФИО1 в материалы дела представлены квитанции о несении бремени содержания спорного жилого помещения (л.д.40-53 том 1; 26-43, том 2). Задолженность по оплате коммунальных услуг отсутствует.

Исследовав приведенные обстоятельства дела и оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, исходя из того, что волеизъявление сторон на совершение договора дарения спорного имущества направлено не было, при подписании договора дарения и передаче документов на государственную регистрацию права собственности стороны не имели намерения совершить сделку в действительности, исполнить ее, фактическая передача имущества дарителем одаряемой не была произведена, одаряемая не совершила действия, свидетельствующие о принятии недвижимого имущества в дар, оплату коммунальных услуг не производила, личные вещи в квартире не разместила, регистрацию по месту жительства в квартире не осуществила, требований о прекращении права пользования жилым помещением к ФИО1, как к прежнему собственнику жилья, не предъявляла, какие-либо иные действия, направленные на определение дальнейшей юридической судьбы вещи (квартиры) ФИО2 не совершались, суд приходит к выводу о признании недействительным договора дарения от 28 марта 2013 года спорной квартиры, заключенный между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде погашения записи о регистрации права собственности ответчика на квартиру и признании права собственности за истцом.

Судом также отмечается, что при указанной совокупности установленных по делу обстоятельств факт государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не свидетельствует об исполнении сторонами договора дарения, данная сделка на основании п.1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной.

Если же стороны изначально не собирались осуществлять передачу имущества, а оформили договор только для того, чтобы зарегистрировать смену собственника в Едином государственном реестре недвижимости, такая сделка признается ничтожной в силу мнимости.

Цель, которую при этом преследовали стороны, не имеет значения, поскольку для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года по делу НОМЕР).

ФИО2 в материалы дела представлены: налоговое уведомление НОМЕР от 10 августа 2024 года об оплате в том числе налога на имущество в отношении спорной квартиры (л.д.180 том 1), справка о подтверждении операции на сумму 4 307 руб. 00 коп. (л.д.181 том1), справка НОМЕР об исполнении налогоплательщиком обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов по состоянию на 04 июля 2025 года (л.д.182 том1), платежное поручение от 29 апреля 2024 года об оплате взносов за капитальный ремонт по адресу: АДРЕС, на сумму 5 728 руб. 11 коп. (л.д. 183 том 1), доверенность от 27 декабря 2021 года (л.д. 184 том1).

Вместе с тем, ссылка стороны ответчика на оплату налога на имущество, оплату задолженности за капитальный ремонт по судебному приказу не является доказательством реализации правомочий собственника по владению, пользованию и распоряжению данным имуществом, поскольку связаны с формальной регистрацией перехода права собственности без исполнения договора дарения от 28 марта 2013 года.

При этом стороной ответчика ФИО2 заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным исковым требованиям.

Согласно ст. 197 Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (абзац 1).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (абзац 2).

Из содержания п. 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. По смыслу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), момента начала течения такого срока (статья 200 того же Кодекса) и последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может расцениваться как нарушающее какие-либо конституционные права (Определения от 24 сентября 2012 года N 1779-О, от 29 мая 2019 года N 1375-О и др.).

Учитывая, что исполнение по сделке от 28 марта 2013 года не производилось, ФИО1 как пользовался спорной квартирой до оформления договора дарения и нес бремя содержания, так и продолжил пользоваться имуществом после оформления договора дарения до настоящего времени, следовательно, ФИО1 не пропущен срок исковой давности. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, -

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт НОМЕР) к ФИО2 (паспорт НОМЕР), - удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от ДАТА квартиры, общей площадью 33,3 кв.м, с кадастровым номером НОМЕР, расположенной по адресу: АДРЕС, заключенный между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки:

Погасить запись о регистрации права собственности НОМЕР от 03 апреля 2013 года ФИО2 на квартиру, общей площадью 33,3 кв.м, с кадастровым номером НОМЕР, расположенной по адресу: АДРЕС.

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру, общей площадью 33,3 кв.м, с кадастровым номером НОМЕР, расположенную по адресу: АДРЕС.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Копейский городской суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий Эммерт О.К.

Мотивированное решение суда составлено 07 октября 2025 года.

Председательствующий Эммерт О.К.