44RS0002-01-2020-003315-70

гр. дело № 2-189/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«19» марта 2021 года г. Кострома

Ленинский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Коровкиной Ю.В., 

при секретаре Стяжковой М.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 с учетом уточнения обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области о взыскании ущерба в размере 700 000 рублей и возмещении морального вреда в сумме 300 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 23 марта 2011 г. он был осужден Костромским районным судом Костромской области по ч. 1, 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. В марте 2012 года условное осуждение отменено и он направлен в ИК для реального отбывания наказания. В мае 2012 года к указанному приговору присоединена часть наказания назначенного приговором мирового судьи судебного участка № 21 г. Буй Буйского района Костромской области от 11 мая 2012 года и назначено наказание 2 года 3 месяца лишения свободы общего режима. Из приговора от 23 марта 2011 года следует что в его действиях как отягчающее обстоятельство был признан рецидив преступлений, несмотря на то, что он ранее был судим по таким статьям УК РФ по которым мог быть рецидив преступлений. Постановлением президиума Костромского областного суда от 07.02.2014 года рецидив преступления был исключен таким образом в течение всего периода отбытия наказания он был осужден как рецидивист что влияет на рассмотрение статей 80, 79 УК РФ, таким образом действия следователей при передаче дела в суд являются незаконными. 

По вышеуказанным приговорам в период с 13 марта 2012 года по 28 мая он периодически этапировался в ИВС где находился около 2-3 дней и содержался в ненадлежащих условиях содержания, а именно отсутствовал туалет надлежащего образца, то есть с перегородкой отделяющей санузел от основного помещения камеры, отсутствовала горячая вода, пища была не качественная в связи с чем он был госпитализирован в Буйскую ЦРБ, где после обследования врачом было установлено что у него обострился гастрит вследствие приема некачественной пищи. Отсутствовала вентиляция в камере, вследствие чего ему приходилось дышать табачным дымом, а в тот момент он не курил таким образом нанесен вред его здоровью. 

29 июля 2017 г. Свердловским районным судом г. Костромы он был признан виновным по ч. 1 ст. 160 УК РФ, но изначально следователем он обвинялся по ч. 2 ст. 159 УК РФ, что является более тяжкой и влечет более строгое наказание и только в судебном разбирательстве суд переквалифицировал санкцию статьи на более мягкую, то есть возникла угроза незаконного осуждения по более тяжкой статье, что снова свидетельствует о том, что следственные органы относится к расследованию преступления и его квалификации ненадлежащим образом. 

В начале апреля 2017 г. в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 159 УК РФ (12 эпизодов), вина была признана в полном объеме, дело было передано мировому судье судебного участка № 15 Димитровского судебного района г. Костромы откуда 15 июня 18 года возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, как неправильное квалифицированное. В конечном итоге он был признан виновным по части 3 статьи 159 УК РФ и снова с рецидивом преступления и осужден 30 января 2019 года к 2 годам 10 месяцам лишения свободы строгого режима. 14 марта 2019 г. приговор был изменен коллегией по уголовным делам Костромского областного суда, отягчающее обстоятельство было исключено, вследствие того что исключены указания на судимости 2012 года а также зачтено полностью отбытое наказание по приговору Свердловского районного суда г. Костромы от 29 июня 2017 года, таким образом он подвергся угрозе незаконного осуждения по неправильному обвинению предъявленному ему органами следствия, следствие было затянуто на более долгий срок. В результате действий следователя по затягиванию следствия в 2017-начале 2019 ему причинены убытки, поскольку он в результате необходимости многократной явки к следователю терял доход, который в месяц составлял 100 000 рублей. Ему приходилось прерывать свою деятельность, и являться следователю и в суд, несмотря на то, что этого можно было избежать. 

В соответствии со ст. 40 Гражданского процессуального кодекса РФ судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено МВД России.

В порядке ст. 43 ГПК РФ в качестве 3-х лиц привлечены УМВД России по Костромской области, МО МВД России по Костромской области «Буйский».

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом уточнения поддержал, требование о взыскании компенсации морального вреда в связи с длительностью уголовного судопроизводства, не поддержал. 

Представитель ответчика МВД России и третьего лица УМВД России по Костромской области по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 считала не подлежащими удовлетворению. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области в суд не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, направил в суд письменные возражения, исковые требования не признал. 

Третье лицо МО МВД России по Костромской области «Буйский» в судебное заседание представителя не направило, извещено надлежащим образом, начальник МО МВД России по Костромской области «Буйский» направил отзыв на иск, в котором ходатайствовал о рассмотрении дела без их участия 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, а также материалы уголовного дела № 1-3/2012 мирового судьи судебного участка № 21 г. Буя и Буйского района Костромской области, суд приходит к следующему.

Статья 2 Конституции РФ устанавливает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ст.17 Конституции РФ).

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Гражданское законодательство закрепляет ответственность за вред, причиненный незаконными действиями правоохранительных органов и суда. В частности, п. 1 ст. 1070 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законом.

В соответствии с абз. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из содержания вышеприведенных норм закона следует, что компенсация морального вреда в вышеперечисленных случаях взыскивается независимо от вины причинителя вреда.

Как видно из материалов дела, приговором Костромского районного суда Костромской области по делу № 1-28/2011 от 23 марта 2011 года (т. 1 л.д. 67-71) ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 158 ч. 2 п. «а,б», ст. 158 ч. 1 УК РФ ему назначено наказание по ст.ст. 158 ч. 2 п. «а,б» в виде 2 лет лишения свободы, по ст. 158 ч. 1 УК РФ в виде одного года лишения свободы, на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ ст. 73 УК РФ окончательно наказание назначено в виде двух лет лишения свободы условно и испытательным сроком 1 год 6 месяцев. В соответствии со ст. 63 ч. 1 п. а УК РФ в его действиях был признан рецидив преступлений.

Постановлением Свердловского районного суда г. Костромы от 28 марта 2012 г. (т.1 л.д. 8) в соответствии со ст 74 ч. 3 УК РФ условное осуждение, назначенное ФИО1 приговором Костромского районного суда Костромской области от 23 марта 2011 г. отменено, ФИО1 направлен для отбытия назначенного судом наказания на 2 года лишения свободы в ИК общего режима. 

Приговором мирового судьи судебного участка № 21 г. Буя и Буйского района Костромской области (т. 1 л.д. 6-7) по делу № 1-3/2012 от 11 мая 2012 г. ФИО1 признан виновным в трех преступлениях, предусмотренных ч.1 ст. 158 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 6 месяцев за каждое преступление. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений ему назначено наказание в виде одного года лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания, назначенного приговором Костромского районного суда Костромской области от 23 марта 2011 г., окончательно назначено наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы в ИК общего режима.

Постановлением Президиума Костромского областного суда от 07 февраля 2014 г. (т.1 л.д. 72-73) приговор Костромского районного суда Костромской области от 23 марта 2011 г. в отношении ФИО1 изменен, исключено указание на рецидив преступлений, по ст.158 ч. 2 п. «а,б» назначено наказание в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы, по ст. 158 ч. 1 УК РФ в виде 8 месяцев лишения свободы, на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ ст. 73 УК РФ окончательно наказание назначено в виде двух лет лишения свободы условно и испытательным сроком 1 год 6 месяцев. 

Из постановления Президиума Костромского областного суда от 07 февраля 2014 г. следует, что суд при признании рецидива преступлений необоснованно учел судимость ФИО1 за преступление небольшой тяжести. 

ФИО1 считает, что рецидив применен в результате незаконных действий следователя при передаче уголовного дела в суд, что повлияло на рассмотрение его заявлений по ст. 79,80 УК РФ. 

Вместе с тем, данные доводы суд считает необоснованными.

Как следует из материалов дела, при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1 (т.1 л.д. 74-86) каких-либо отягчающих обстоятельств старшим следователем СО при ОВД по Костромскому муниципальному району не указывалось, а потому доводы ФИО1 о каких-либо незаконных действиях следователя в данной части не обоснованы. 

Само по себе изменение приговора суда вышестоящим судом ввиду исключения в действиях истца рецидива преступлений и, как следствие, снижение срока наказания, само по себе не является реабилитирующим обстоятельством. При отсутствии признанного в установленном законом порядке права на реабилитацию оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и осуждением у суда не имеется. Приговор Костромского районного суда Костромской области после его вынесения он не обжаловал. Общий срок наказания назначенный ФИО1 постановлением Президиума Костромского областного суда от 07 февраля 2014 г. соответствует общему сроку наказания назначенному ему приговором Костромского районного суда Костромской области от 23 марта 2011 года. Доказательств, подтверждающих факт причинения истцу нравственных и физических страданий, применением рецидива преступлений и нарушения этим его неимущественных прав, истцом не представлено.

Доводы ФИО1 о том, что рецидив, указанный в приговоре повлек для него последствия при обращении по ст. 79,80 УК РФ, суд считает необоснованными, поскольку доказательств тому он не представил. 

Из материалов дела следует, что постановлением Островского районного суда Костромской области от 31.07.2013 (т.2 л.д.75-76) ФИО1 было отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, однако основанием для отказа ФИО1 в удовлетворении ходатайства послужило не наличие у него рецидива преступлений в приговоре суда, а недоказанность того, что ФИО1 твердо встал на путь исправления и не нуждается для своего исправления в дальнейшем отбытии наказания. 

Таким образом, оснований для взыскания компенсации ФИО1 морального вреда по данному основанию не имеется. 

29 июня 2017 г. ФИО1 был осужден Свердловским районным судом г. Костромы по ч. 1 ст. 160 УК РФ, ему назначено наказание в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев с удержанием 15% из заработка в доход государства. Из данного приговора суда видно, что обвинялся ФИО1 по ч. 2 ст. 159 УК РФ, вместе с тем, его действия судом переквалифицированы ч. 1 ст. 160 УК РФ, которая является менее тяжкой по сравнению с ч. 2 ст. 159 УК РФ. 

Кроме того, приговором Димитровского районного суда г. Костромы от 30 января 2019 г. (т. 1 л.д. 23-39) ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев. 

Апелляционным постановлением Костромского областного суда от 14 марта 2019 приговор Димитровского районного суда г. Костромы изменен, исключено указание на наличие у ФИО1 рецидива преступлений, назначенное наказание по ч. 3 ст. 159 УК РФ смягчено до 2 лет лишения свободы. 

Ссылаясь на угрозу незаконного осуждения по более тяжкой статье и по неправильному обвинению, ФИО1 просит суд взыскать в его пользу компенсацию морального вреда. 

В соответствии с п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования), а вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Согласно разъяснений данных Верховным судом РФ в Обзоре законодательства и судебной практики за 2 квартал 2008 года, переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами. 

Доказательств наличия физических и нравственных страданий ФИО1 не представлено.

Вина судьи вступившим в законную силу приговором суда, не устанавливалась, а потому учитывая вышеизложенное, оснований для возмещения ФИО1 вреда не имеется. 

Также ФИО1 с учетом уточнения указал, что в период с 13 марта по 28 мая 2012 года он периодически этапировался в ИВС где находился около 2-3 дней и содержался в ненадлежащих условиях содержания, а именно отсутствовал туалет надлежащего образца, то есть с перегородкой отделяющей санузел от основного помещения камеры, отсутствовала горячая вода, пища была не качественная в связи с чем он был госпитализирован в Буйскую ЦРБ, где после обследования врачом было установлено что у него обострился гастрит вследствие приема некачественной пищи. Отсутствовала вентиляция в камере, вследствие чего ему приходилось дышать табачным дымом, а в тот момент он не курил таким образом нанесен вред его здоровью.

В своей деятельности ИВС руководствуется Конституцией РФ, ФЗ «О полиции», ФЗ №103 -1995г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», приказом МВД РФ №140-дсп -2006г. «Об утверждении наставления по охране и конвоированию лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления и заключенных под стражу», а также иными НПА, приказами, указаниями МВД РФ, УМВД России по Костромской области, которые регламентируют деятельность ИВС.

Федеральным законом от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей (статья 4); подозреваемые и обвиняемые имеют, в частности, право на материально-бытовое обеспечение, на восьмичасовой сон в ночное время (статья 17); подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место, норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (статья 23). 

Согласно ст. 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. 

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми в г. Женеве 30 августа 1955 г. первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию. Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они причинены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он их оценивает и их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, истец в силу ст. 56 ГПК РФ обязан представить суду доказательства, подтверждающие факт причинения ему вреда, размер вреда, то обстоятельство, что ответчик является причинителем вреда, либо иным лицом, которое обязано возместить вред в силу закона. На ответчике лежит обязанность доказать отсутствие своей вины и причинения вреда истцу при доказанности факта причинения вреда и причинной связи между наступившим вредом и действиями (бездействием) ответчика. 

Материалами дела установлено, что ФИО1 в периоды с 15.09.2011 по 16.09.2011, с 10.04.2012 по 12.04.2012 и с 10.05.2012 по 12.05.2012 содержался в ИВС МО МВД России «Буйский». 

В соответствии с отзывом на иск, представленном представителем МО МВД России «Буйский» в ИВС имелось 7 камер с лимитом 16 человек, в том числе 13 мест для подозреваемых и обвиняемых. В каждой камере имелся отдельный санитарный узел. Унитазы размещались в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины имели перегородки высотой 1 м. от пола санитарного узла.

Из материалов дела следует, что туалетная зона в камерах ИВС представляет собой - туалет, отгороженный от жилой зоны перегородкой высотой 1,1 м., что полностью соответствовало требованиям п. 17.16 инструкции по проектирования объектов органов внутренних дел МВД России, утверждённой сводом правил 12-95 от 01.07.1995 г.

Доводы ФИО1 о наличии одной шторки, голословны. Более того доказательств того, что в камере ФИО1 находился не один, с учётом количества камер и содержащихся в ИВС задержанных, не имеется. 

Согласно техническому паспорту здания (строения) МО МВД России «Буйский», расположенного по адресу: ... ИВС имелись: водопровод от центральной городской сети и центральная канализация. Согласно техническому паспорту ИВС по состоянию на 2011 г. установлено, что в 1 квартале 2011 г. установлен новый титан. 

Таким образом, горячее водоснабжение в ИВС МО МВД России «Буйский» в период нахождения истца имелось. 

В соответствии с требованиями п. 414 приказа МВД России от 07 марта 2006 г. № 140ДСП помещение ИВС оборудовано приточно-вытяжной вентиляцией с естественным побуждением. Приточные и вытяжные отверстия расположены под потолком и ограждены металлическими решётками. Наличие естественной вентиляции также подтверждается техническим паспортом здания (строения) МО МВД России «Буйский».

Доводы ФИО1 о том, что ему приходилось дышать табачным дымом, объективно ничем не подтверждены.

Из отзыва МО МВД России «Буйский» следует, что в соответствии с нормами, установленными Постановлением Правительства РФ от 11 апреля 2005 года № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, на мирное время» подозреваемые и обвиняемые, в совершении преступлений, содержащиеся в изоляторе временного содержания МО МВД России «Буйский», обеспечиваются горячим питанием. С целью обеспечения подозреваемых и обвиняемых, в совершении преступлений, содержащихся в изоляторе временного содержания МО МВД России «Буйский», ежегодно заключается договор/государственный контракт «На оказание услуг по обеспечению горячим питанием лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых в комнате для задержанных в административном порядке». В связи с тем, что срок хранения контрактов составляет 5 лет, данный государственные контракты за 2012 год, а соответственно и ранее, не сохранились. 

Согласно сведений представленных ОГБУЗ «Буйская ЦРБ», ФИО1 в 2012 году в ОГБУЗ «Буйская ЦРБ» не доставлялся, доставлялся в 2011 году 16 сентября с диагнозом – хроническая язва двенадцатиперстной кишки. 

Между тем, оснований полагать, что обострение хронического заболевания ФИО1 являлось следствием питания, предоставлявшегося МО МВД России «Буйский», не имеется. 

Из материалов дела следует, что 15.09.2011 в 15.10 час. ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке ст. 91,92 УПК РФ, что подтверждается протоколом о задержании от 15.09.2011. 

Согласно копии журнала учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания МО МВД России «Буйский», ФИО1 был водворен в изолятор 15.09.2011 года в 21.00 час. 

16.09.2011 года в 13.40 час. ФИО1 освобожден из под стражи в связи с госпитализацией в ЦРБ г.Буя.

Учитывая непродолжительный период нахождения ФИО1 в изоляторе временного содержания МО МВД России «Буйский» до момента его госпитализации, суд считает недоказанным, что обострение хронического заболевания ФИО1 произошло в результате приема им некачественной пищи в изоляторе, как не доказан и сам факт некачественного питания предоставлявшегося МО МВД России «Буйский». 

Сведений о том, что ФИО1 находясь в изоляторе временного содержания МО МВД России «Буйский» обращался с жалобами на питание, условия содержания, в материалах дела не имеется и ФИО1 о жалобах не указано.

Доводы ФИО1 изложенные в иске о том, что в 2012 году он доставлялся в ОГБУЗ «Буйская ЦРБ» с обострением гастрита, объективно ничем не подтверждены, доказательств тому судом не добыто. 

Оценивая имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности факта причинения истцу вреда в результате неправомерными действиями (бездействием) должностных лиц МО МВД России «Буйский», выразившихся в не обеспечении надлежащих условий содержания ФИО1. Суд считает, что истцом не приведено доказательств того, что в период нахождения истца в указанном им учреждении ему были причинены реальные физические и нравственные страдания теми условиями содержания, на которые он ссылается в обоснование своих исковых требований и размера вреда. 

Более того, сам факт того, что истец обратился в суд за возмещением морального вреда спустя длительное время после того, как, по его мнению, были нарушены его права, свидетельствует о низкой значимости для истца указанных им нарушений, а также о том, что в действительности истец не перенес каких-либо реальных страданий, кроме тех, что по его вине связаны с лишением свободы, и которые требуют денежной компенсации. При таких обстоятельствах законных оснований для удовлетворения исковых требований истца о компенсации морального вреда суд не усматривает. 

Разрешая требования истца о возмещении ему материального ущерба в сумме 700 000 рублей в виде упущенной выгоды, причиненного в результате невозможности осуществления деятельности из-за необходимости являться к следователю и в суд, суд приходит к следующему. 

Из материалов дела следует, что в апреле - мае 2017 году в отношении ФИО1 дознавателями ОД ОП №1, №2 и №3 УМВД России по г. Костроме было возбуждено 12 уголовных дел по ч.1 ст. 159 УК РФ. В ходе предварительного следствия указанные уголовные дела были объединены в одно производства, преступные действия ФИО1 были переквалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ, обвинительное заключение с данной квалификацией 11.10.2018 было утверждено прокурором и направлено в суд. Приговором Димитровского районного суда г. Костромы от 30.01.2019 ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, взят под стражу в зале суда. Апелляционным постановлением Костромского областного суда г. Костромы от 14.03.2019 приговор Димитровского районного суда г. Костромы от 30.01.2019 в части квалификации действий ФИО1 оставлен без изменения, наказание снижено в связи с исключением рецидива преступлений. 

Из материалов дела следует, что в ходе следствия 29.09.2017, ФИО1 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя.

Согласно сведениям налогового органа за 2017 года ФИО1 получен доход в размере 6829,14 руб., 

Согласно выписке по счету открытому 30.10.2017 на имя ФИО1 в ПАО Сбербанк, 28.06.2018 ФИО1 на данный счет поступило от ИП К. 

<

данные изъяты> рублей – аванс субагентского вознаграждения.

01.08.2018 между ФИО1 и ООО «Институт Лидеров» был заключён агентский договор по которому ФИО1 за период с 16.08.2018 по 13.12.2018 на указанный выше счет от ООО «Институт Лидеров» было перечислено агентское вознаграждение в сумме 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> руб. 

ФИО1 ссылается на то, что в период с 29.09.2017 по 30.01.2019 его ежемесячный доход был равен 100 000 рублей, но из-за необходимости являться к следователю и в суд, ему приходилось прервать свою деятельность в результате он понес убытки. 

В силу ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 16 ГК РФ, убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд не находит законных оснований для взыскания с ответчиков в пользу ФИО1 какого-либо материального ущерба. В ходе рассмотрения дела не установлено противоправных действий (бездействия) государственных органов, а также их вина и причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействиями) должностных лиц и причинением истцу вреда. Доказательств того, что ФИО1 понес какие-либо убытки в результате противоправных действий (бездействия) государственных органов (должностных лиц), судом не установлено, размер убытков ФИО1 не доказан. 

Таким образом, поскольку отсутствует совокупность всех условий предусмотренных ст.ст. 15, 16, 1070 ГК РФ, во взыскании материального ущерба в пользу ФИО1 следует отказать. 

Руководствуясь ст.194 – ст.198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, оставить без удовлетворения, 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме. 

Судья Ю.В. Коровкина

Полный текст решения изготовлен 26 марта 2021 г.