Дело № 1- 207/ 2020 

Приговор

Именем Российской Федерации

г. Чита. 2 июля 2020 года

Железнодорожный районный суд г. Читы в составе

председательствующего судьи Рабозель И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ляшенко Т.А.,

с участием государственных обвинителей: помощника прокурора Железнодорожного района г. Читы Бессонова А.С, помощника прокурора Арсентьева М.С.,

подсудимой ФИО2,

защитника, адвоката палаты адвокатов Забайкальского края Глазкова А.В, представившего удостоверение и ордер,

представителя потерпевшего С.Н.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО2, ... года рождения, уроженки ..., ..., зарегистрированной и проживающей по адресу: ..., ранее не судимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

Подсудимая ФИО2, находясь 10 марта 2020 года дома, в квартире № ... по улице ... в ..., в период времени с 9 часов до 14 часов, испытывая личную неприязнь к своему сыну К.В.Г., ... года рождения, находящемуся, в сильной степени алкогольного опьянения и спавшему на диване в комнате, решила совершить его убийство. 

Реализуя преступный умысел на причинение смерти сыну, подсудимая ФИО3, в указанный период времени, находясь в своей квартире, сознавая общественную опасность своих действий и предвидя наступление последствий в виде смерти своего сына К.В.Г., вооружилась предметом для совершения его убийства, тканевым собачьим поводком, висевшим на крючке в коридоре. Взяв поводок в руки, и зайдя в комнату, где сын К.В.Г. спал на диване, будучи пьяным и не способным оказать сопротивление, подсудимая ФИО2, действуя умышленно, с целью причинения смерти сыну путем удушения, обвязала К.В.Г. вокруг шеи поводок, концы которого, с силой, потянула руками в разные стороны с целью перекрытия дыхательных путей, перекрыв поступление кислорода в дыхательные пути. Она тянула поводок на шее до тех пор, пока сын не перестал подавать признаки жизни, чего она желала. При совершении умышленного удушения, ФИО2 причинила сыну телесные повреждения: неравномерно выраженную незамкнутую странгуляционную борозду с плотным светло- коричневым дном в виде двух ссадин. Ссадина в правой подбородочной области от правого угла нижней челюсти, с внутрикожным кровоизлиянием багрового цвета и ссадина в левой боковой поверхности с переходом на заднюю поверхность шеи в верхней трети от левого сосцевидного отростка, кровоизлияние на передней стенке аорты, перелом левого рожка подъязычной кости.

Данное повреждение (странгуляционная борозда) образовалась от сдавления органов шеи петлей, приведя к развитию механической асфиксии, что является опасным для жизни, расцениваясь, как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. 

Смерть К.В.Г. наступила на месте происшествия от механической асфиксии, развившейся в результате сдавления органов шеи петлей, что подтверждается наличием одиночной незамкнутой, не равномерно выраженной странгуляционной борозды на верхней трети шеи с переломом левого рожка подъязычной кости, а так же наличием морфологической картины точечных кровоизлияний под конъюнктивами век, мелкоочаговых кровоизлияний под висцеральной плеврой легких и пятен Тардье, острой эмфиземы легких, жидкого состояния крови в полостях сердца и крупных сосудах, полнокровие внутренних органов. 

После причинения смерти сыну, подсудимая ФИО2 сняла поводок с его шеи, вышла из комнаты потерпевшего и, придя к спящему в другой комнате мужу, рассказала о совершении убийства, с последующим сообщением в полицию и дачей следователю признательных показаний о содеянном.

Этими действиями подсудимая ФИО2 совершила преступление, предусмотренное ст. 105 ч. 1 УК РФ, убийство, вследствие умышленного причинения смерти другому человеку, потерпевшему К.В.Г. 

Подсудимая ФИО2 при даче показаний в суде, признавая свое участие при описанных обстоятельствах в совершении причинения смерти своему сыну К.В.Г., скончавшемуся от ее непосредственных действий в результате удушения поводком, выражала лишь различное отношение к предъявленному обвинению, в части признания своей вины в содеянном, первоначально указывая на запамятование ею некоторых своих действий.

В начальной стадии судебного разбирательства, она частично признавала свою вину по предъявленному обвинению, сообщая о факте совершения удушения сына поводком, указывая при этом на отсутствие умысла на совершение его убийства, подтверждая при этом действительность совершенных ею действий по причинению смерти сыну. 

В завершающей части судебного следствия, ФИО2 полностью признала свою вину в предъявленном обвинении, подтверждая совершение ею убийства сына при изложенных обстоятельствах, указывая лишь на отсутствие у нее предварительной подготовки и запланированности к совершению этого преступления, что было осуществлено ею спонтанно при возможном ее психологическом стрессе от увиденной в описанное время обстановки, обусловленной алкоголизмом сына, его многодневными пьянками, причинением ей побоев и угрозами в ее адрес. 

При даче показаний в судебном заседании, подсудимая ФИО3 показала, что в начале февраля 2020 года, к ним с мужем в квартиру приехал их сын К.В.Г., который намеревался трудоустроиться. Не выходя на работу, он, будучи склонным к алкоголизму, почти ежедневно употреблял спиртные напитки, высказывал угрозы, причинив ей однажды в феврале с. г., побои, когда она тоже находилась в алкогольном опьянении. 6 марта 2020 года сын взял денежный кредит и распивал ежедневно спиртное в своей комнате, откуда она выносила бутылки из-под водки. После получения кредита сын, однако, дал ей деньги на погашение кредита и на проживание. В период с 6 марта по 10 марта 2020 года, она почти не виделась с сыном и между ними не было конфликтов. 8 марта 2020 года она одна выпивала спиртное. Утром, около 9 часов, 10 марта 2020 года, когда ей позвонила сожительница сына - С.О.Б., то, зайдя в комнату сына, она разбудила его, передав ему свой телефон для разговора, а сама поехала в поликлинику. Вернувшись, домой около 11 часов, она разбудила мужа, накормила его и он уснул. Спустя некоторое время, зайдя за своим телефоном в комнату сына, она увидела, что он спит пьяным на диване, а кругом- валялись бутылки из- под водки, которые она вынесла из комнаты. От увиденного она разволновалась и что- то стало у нее с головой. Она вернулась в комнату к сыну, взяв где- то собачий поводок, который ранее всегда висел у них на крючке в коридоре для выгула собаки. Зайдя в комнату, она увидела, что сын спит, лежит головой на подушке. Дальнейшие свои действия она не помнит, за исключением того, что впоследствии вышла из комнаты, и, разбудив мужа, сообщила, что она, кажется, задушила сына. Муж сходил в комнату, сообщив, что сын мертв. Она поняла, что задушила сына. После этого она выпила две рюмки водки, вызвав полицию.

При этом, подсудимая ФИО4, сообщая лишь в судебном заседании о запямятовании своих действий, показала, что в ходе следствия, начиная с первого допроса 10 марта 2020 года, она самостоятельно и подробно рассказала о своих действиях, подтвердив их при проверке показаний на месте, показав, что она помнит, как задушила собачьим поводком сына, спавшего на диване. Свои действия по удушению сына, она показала на манекене, когда взятый в коридоре с крючка собачий поводок, она дважды обмотала им вокруг шеи спящего сына и тянула концы поводка в стороны, пока сын не перестал шевелиться.

Эти свои доследственные показания, подсудимая ФИО2 не оспаривала в суде, подтвердив их достоверность. 

Проанализировав в комплексе с собранными по делу доказательствами все показания подсудимой ФИО2, данные ею в стадии предварительного следствия, где она подробно и последовательно описывала свои действия по совершению удушения сына, так и ее судебные показания о, якобы, запамятовании своих действий, суд признает ее судебные показания лишь как защитительную позицию от обоснованного обвинения, с доказанностью ее вины в совершении умышленного причинения смерти потерпевшему К.В.Г., с правильностью квалификации действий по ст. 105 ч. 1 УК РФ, как совершение убийства.

Судебная позиция подсудимой ФИО2 о том, что она, якобы, не помнит совершение ею конкретных действий в отношении сына, потерпевшего К.В.Г., по мнению суда, была направлена на необходимость исследования в судебном заседании утверждений стороны защиты о возможном ее нахождении в ином, эмоциональном состоянии, не установленном следствием, что могло повлиять на ее самоуправление, снизив волевые возможности.

С указанной целью, защитой было заявлено в суде ходатайство о необходимости проведения подсудимой дополнительной психолого- психиатрической экспертизы с указанием на недостаточную ясность и полноту проведенной органами следствия таковой экспертизы, где, якобы, не был проведен тщательный анализ показаний всех свидетелей и самой ФИО2, ее ощущений эмоциональных переживаний, реагирований в ситуации взаимоотношений с потерпевшим, ее восприятия угроз и побоев с его стороны. Данное ходатайство стороны защиты было разрешено судом в установленном законом порядке, с вынесением соответствующего постановления, с наличием у суда полномочий самостоятельно проанализировать все собранные по делу доказательства, включая оценку показаний свидетелей как стороны защиты, так и стороны обвинения, с исследованием взаимоотношений потерпевшего и подсудимой, оценкой ее эмоционального состоянии с допросом эксперта- психолога о том, что ФИО2 не находилась ни в стрессовой, ни в психотравмирующей ситуации в инкриминируемой обстановке, без признаков домашнего насилия к ней со стороны потерпевшего, с ее адекватным поведением при взаимоотношениях с сыном, с сообщением ею самой о получении от него денег, с хорошими взаимоотношениями, когда сын трезв, с его помощью немощному отцу, помощью в ведении домашнего хозяйства и т.д. Сама она так же сообщила, что напряжение снимала употреблением водки. Непосредственных конфликтов у нее не было с сыном в марте 2020 года, включая период с 6 марта по 10 марта 2020 года, когда она лишь забирала из его комнаты водочные бутылки. 

Согласно выводов амбулаторной судебной комплексной психолого- психиатрической экспертизы ... от 9 апреля 2020 года (л.д. 125-135 т.1) и показаний в суде эксперта- психолога М.А.Ю., у подсудимой ФИО2 ... 

Согласно выводов указанной экспертизы ФИО2 в момент инкриминируемого события не находилась в экспертно и юридически значимом эмоциональном состоянии, включая аффект, в силу отсутствия характерной для него трехфазной динамики течения эмоциональных состояний и соответствующих фенологических проявлений. Существенного влияния ее индивидуально- психологические особенности на осознанность и произвольность регуляции своим поведением не определено. 

...

С учетом вышеописанного, суд считает, что показания подсудимой ФИО2, данные в судебном заседании, о запямятовании ею обстоятельств совершенного преступления носят установочный, защитный характер, поскольку не соответствуют клинике какого- либо психического расстройства, которого у нее не обнаружено. На это указывают правильная ориентировка при совершении ею описанных действий в отношении потерпевшего-сына, целенаправленный и последовательный характер этих действий, как в момент описанного деяния, так и после его совершения, с отсутствием психопатологических симптомов в форме галлюцинаций, о чем она не сообщала ни на следствии, ни в суде. 

Как установлено в ходе судебного разбирательства и подтверждено психологом экспертом, подсудимая ФИО2 не находилась в описанной обстановке в состоянии сильного душевного волнения с отсутствием психотравмирующей ситуации и поведение сына, который на протяжении нескольких дней, действительно употреблял спиртное в одиночку, не имея конфликтов с матерью, не вызвало у нее состояние психического напряжения с эмоциональной разрядкой.

В ходе проведения указанной экспертизы, ФИО2 не смогла описать свои эмоции и чувства к сыну, как в момент преступления, так и после его совершения. Увидев, что сын спал пьяным, на грязной постели, с беспорядком в комнате, с разбросанными бутылками из- под водки, у нее возник страх, что он будет продолжать пить, бить меня, поэтому она разозлилась, была обида на себя. Она подобрала бутылку, унесла на кухню, взяла собачий поводок, накинула его на шею сыну, стала затягивать концы.

Из вышеописанных показаний, данных подсудимой ФИО2 при беседе с судебными экспертами, и при даче показаний следователю, следует, что ею было совершено описанное преступление умышленно и осознанно, с использованием предмета, не случайно оказавшегося под рукой, а специально принесенного ею из другой комнаты для совершения преступления, с последующим совершением целенаправленных действий, направленных на совершение убийства сына с использованием этого поводка путем двукратного накидывания его на шею спящему потерпевшему, с принятием умышленных действий, направленных на нарушение его дыхания и полному прекращению поступления кислорода в организм потерпевшего с целью причинения ему смерти. 

В изложенной ситуации, ФИО2 имела умысел на совершение убийства своего сына, потерпевшего К.В.Г., скончавшегося от ее непосредственных действий, чего она не оспаривала в судебном заседании, давая такие показания с первого допроса на следствии 10 марта 2020 года (л.д. 35-41 т.1).

При даче этих показаний, подозреваемая ФИО1 в присутствии адвоката, пояснила, что с 6 марта по 9 марта 2020 года, ее сын К.В.Г. употреблял спиртные напитки, она с ним не употребляла. 9 марта 2020 года, она отобрала у него бутылки из- под водки, в тот момент К.В.Г. не применял в отношении нее физического насилия, но оскорбил бранью. 10 марта 2020 года, около 10 часов 30 минут, решила зайти в комнату к К.В.Г. спонтанно. Она видела, что он спит, лежит на спине на диване. В комнате был беспорядок, рядом находилась бутылка из- под водки.. От увиденного, она внезапно занервничала, вышла в коридор, где увидела на крючке поводок для выгула собаки. Она взяла поводок, К.Г.В. (муж) заснул, зашла в комнату, подошла к К.В.Г., который продолжал спать, встала возле дивана, приподняла его голову, накинула на шею поводок, обкрутила его вокруг шеи два раза, после чего, с силой сдавила и удерживала двумя руками в течение около 15 минут. От ее действий К.В.Г. не проснулся, только шевелил ногами. Убедившись, что К.В.Г. не подает признаков жизни, она сняла с него поводок, вышла из комнаты. Поводок положила на стиральную машинку в коридоре. Разбудила супруга и обо всем рассказала. Он зашел в комнату и сказал, что сын мертв. Она осознает, что в результате ее действий, наступила смерть сына…». 

В тот же день, 10 марта 2020 года, подсудимая ФИО2 подтвердила действительность своих действий по совершению убийства сына путем удушения поводком при проверке показаний на месте (л.д.42-50 т.1) с производством этого действия на видеозапись, просмотренную в судебном заседании, где зафиксирован показ конкретных действий, совершенных ФИО1 Она сама показала, что увидев бутылку на полу, возле спящего на диване сына, она расстроилась. Когда унесла бутылку на кухню и спрятала, поняла, что сын проснется, что водки нет и мне ничего хорошего не светит. Она взяла собачий поводок, висевший, пошла обратно в комнату, подошла к сыну, спавшему на диване, приподняла голову, накинула на шею поводок, который обмотала дважды вокруг шеи, уперлась правым коленом на диван. Затянула поводок на шее, держала его двумя руками, разводя в разные стороны. Сын шевелил только ногами, не проснувшись. Поводок она удерживала 10 минут, пока не вывалился язык, и он не перестал дергаться ногами. После этого, вышла из комнаты, разбудила мужа, рассказала, что она, по- моему, убила К.В.Г.…». 

Из содержания этих показаний подсудимой ФИО2, с детальным воспроизведением ею своих действий на манекене при проверке показаний на месте, где она описала свои действия с использованием собачьего повода, с двукратным его обматыванием на шее спящего потерпевшего К.В.Г., с затягиванием поводка до тех пор, пока он не перестал шевелить руками и ногами, усматривается наличие прямого умысла на причинение смерти потерпевшему, т.е. совершение его убийства. 

Действительность этих действий, совершенных ею, подсудимая ФИО2 не оспаривала в суде и не ставила под сомнение правдивость своих показаний, не сообщая на следствии о запамятовании своих действий либо о самооговоре.

Судом не установлено, что эти показания, как и показания, данные ею 11 марта, 24 апреля 2020 года при предъявлении обвинения по ст. 105 ч. 1 УК РФ с полным признанием ею своей вины, (л.д. 57-59, 198-203 т. 1), подсудимая ФИО2 давала под незаконным воздействием или самооговоре, что изначально исключалось ввиду присутствия адвоката при этих следственных действиях при отсутствии сведений о том, что она страдала каким либо психическим расстройством, как в момент совершения инкриминируемого деяния, так и в настоящее время, являясь лицом, осознающим фактический характер и общественную опасность своих действий с руководством своих действий в момент совершения инкриминируемого деяния. 

Существо этих показаний подсудимой ФИО2 находится в объективном подтверждении с другими, собранными по делу доказательствами, включая выводы заключения судебно-медицинской экспертизы ( л.д. 72-75 т.1) о локализации, механизме образования телесных повреждений, обнаруженных на шее потерпевшего и причине его смерти от механической асфиксии, развившейся в результате сдавления органов шеи петлей. 

Из содержания вышеизложенных показаний подсудимой ФИО2 усматривается и подтверждается целенаправленный характер ее действий, направленных на причинение смерти потерпевшему, с совершением его умышленного убийства с осознанным применением поводка, которым она дважды обвязала шею, затягивая на ней поводок, нарушая внешнее дыхание, делая это до тех пор, пока потерпевший не перестал шевелиться и подавать признаки жизни.

Обоснованность вывода о наличии у подсудимой ФИО2 умысла на убийство К.В.Г. усматривается из характера ее описанных действий, подтверждаясь показаниями свидетелей обвинения и другими собранными по делу доказательствами. 

Свидетель К.Г.В., муж подсудимой, показал в суде, что днем, около 12 часов, 10 марта 2020 года, его разбудила жена ФИО2, сообщив, что она убила сына К.В.Г., который приехал к ним в гости. Он удивился и не поверил этому. Зайдя в комнату, где сын ранее находился и спал, он увидел, что тот мертв, лежит на диване. Жена сообщила, что задушила его собачьим поводком, который использовался при выгуле на улице их собаки. Причину убийства сына, жена не сообщила, хотя он знал, что у них были конфликтные ситуации, связанные с тем, что сын злоупотреблял алкоголем и почти ежедневно, с момента приезда к ним в феврале с.г. распивал спиртное в их в квартире, где даже причинял побои своей матери, т.е. подсудимой ФИО2, которая иногда, так же употребляла спиртное. В момент совершения убийства, 10 марта 2020 года, не было конфликта между сыном и женой. Последняя утром ездила в поликлинику, сдавала его анализы, а затем привезла ему (мужу) творог и сметану, накормив его. Со слов жены, он понял, что когда он спал после того, как она покормила его, то взяв поводок, жена задушила сына К.В.Г., когда тот спал пьяным в другой комнате, где он затем видел его труп. После этого, жена вызвала по телефону полицию.

Существо этих свидетельских показаний, подсудимая ФИО2 не оспаривала в суде, показав, что когда она душила сына, то муж спал в другой комнате и происходящее не видел и не слышал, с учетом и того, что при удушении сын не кричал, а лишь дергался ногами и руками, будучи сонным, находясь в сильном алкогольном опьянении.

Из вышеописанного, свидетельства К.Г.В. и самой подсудимой ФИО2 следует, что при совершении умышленного причинения смерти потерпевшему, он не совершал противоправных действий в отношении своей матери ни в день совершения преступления, ни в течение марта 2020 года и ФИО2 не находилась ни только в состоянии аффекта, но и в состоянии психотравмирующей ситуации и вышеописанное поведение сына не повлекло за собой возникновение у подсудимой неожиданного и внезапного возникшего умысла на совершение его убийства, что было совершено ею на почве неприязни, обдуманно и осознанно, с применением предмета, принесенного из другой комнаты, с использованием ситуации, когда потерпевший не смог оказать активного сопротивления в силу сна и тяжелого алкогольного опьянения с содержанием этилового спирта 3.01 пр. в крови, согласно медицинской экспертизы. 

Свидетель С.О.Б., гражданская жена потерпевшего, показала в суде, что в середине февраля с. г., ее сожитель К.В.Г., временно поехал из села ... в ..., где намеревался работать и помогать своему больному отцу ввиду того, что его мать, ФИО2 злоупотребляла спиртным. Позже она узнала, что муж не работал, а употреблял спиртное, взяв денежный кредит, проживая в квартире с родителями. Утром, около 8 часов, 10 марта 2020 года, она позвонила К.В.Г. по телефону, который взяла его мать, ФИО2, передав телефон мужу, с которым они коротко поговорили о необходимости выхода на работу. В каком состоянии он находился, она не разобрала. Впоследствии, в течение дня, 10 марта 2020 года, муж не отвечал на ее звонки, а вечером, ему сообщила его сестра С.Н.Г., что К.В.Г. умер, а его мать забрали в полицию. Спустя сутки, приехав к К., мать мужа, ФИО2 сообщила, что задушила поводком К.В.Г., когда он спал, сообщив, что устала от его пьянок. Ее гражданский муж хорошо относился к отцу, и никогда не высказывал какой-либо неприязни или неуважительного отношения ни к отцу, ни матери. О том, что он физически притеснял мать, она знала от его сестры С.Н.Г. 

Представитель потерпевшего С.Н.Г., сестра потерпевшего, показала в суде, что утром, после 10 часов ..., она заезжала на несколько минут к своим родителям К.. Ее мать, ФИО2, сообщила, что она только что приехала из поликлиники. Мать была трезвая, но лицо у нее было отекшее, что указывало, что недавно она употребляла спиртное. Брата К.В.Г. в тот день, она не видела, хотя знала, что он пьяный спит в комнате. Со слов отца ей известно, что мама употребляла спиртное, бывало и вместе с сыном К.В.Г., что имело место в феврале 2020 года, когда К.В.Г. взял денежный кредит, а мать стала поручителем. Брат, приехав в ... на работу в феврале с.г., стал жить с родителями, где часто употреблял спиртное. Со слов матери, брат почти ежедневно употреблял спиртное в свой комнате, откуда мать выносила водочные бутылки. Она жаловалась, что брат иногда причинял ей побои, что имело место в феврале с.г., когда она лично видела у матери синяки на теле. Трезвый брат никогда не бил мать, которая любила своего сына и многое ему прощала. До утреннего визита 10 марта 2020 года, она (С.Н.Г.) не была в гостях у родителей и не видела брата К.В.Г., намереваясь отругать его за побои матери. У нее не было информации, что в марте с. г. брат наносил побои матери, о чем она так же не сообщала. А вечером 10 марта 2020 года, ей позвонил сосед З.П.Г. сообщив, что мать забрали в полицию, а брат К.В.Г. умер. Позже мать сообщила, что задушила брата поводком, когда он спал пьяным в комнате. Деталей мать не сообщала и причину этих действий не говорила.

Из существа этих показаний С.Н.Г. следует, что, несмотря на сведения о злоупотреблении алкоголем ее братом К.В.Г., проживавшим в указанный период в квартире со своими родителями, не было достоверной информации о том, что в период с 1 по 10 марта 2020 года, он, якобы, причинял побои своей матери ФИО2, которая не сообщала об этом суду и на следствии, указывая об отсутствии с сыном конфликтов в этот период. В силу этого, его сестра и не разбиралась утром 10 марта с. г. с потерпевшим по поводу его отношения к матери, которая так же, не жаловалась дочери на поведение потерпевшего, с которым, по мнению суда, у подсудимой были ровные отношения, когда сын давал ей деньги на проживание, помогал по хозяйству, мыл посуду, ухаживал за больным отцом, хотя на почве пьянок, допускал побои матери, которая, так же, имела склонность к употреблению спиртного, что подтвердили в суде свидетели Л.О.В. и З.П.Г. Они показали в суде, что сын К.В.Г., находясь в алкогольном опьянении, причинял матери побои, что они видели в феврале с. г., что подтвердила в суде и сама ФИО2, пояснив, что в указанный момент при ссоре с сыном, она сама находилась в алкогольном опьянении, но в марте с.г. после получения кредита, сын не причинял ей побоев.

Свидетель З.П.Г., пояснил в суде, что днем 10 марта 2020 года, ему сообщила внучка, что в квартире соседей К. находится полиция в связи с убийством К.В.Г., приехавшего к своим родителям. Зайдя к ним в квартиру на первом этаже, он увидел сотрудников полиции, соседку ФИО2, а так же труп К.В.Г., лежавший на диване. Его отец К.Г.В. сообщил, что его жена ФИО2 задушила собачьим поводом сына. Ему, как соседу, известно, что К.В.Г. плохо стал относиться к своей матери, когда заболел его отец после нескольких инфарктов. Супруги К. ранее сами часто выпивали. ФИО2 сообщила ему, что сын К.В.Г., приехавший к ним, причинил ей побои в феврале с. г. на почве пьянства. В трезвом состоянии он не причинял ей побои. О том, чтобы в марте с.г. К.В.Г. причинял побои матери, такого не было. 

Свидетель Ф.К.А. сотрудник полиции, пояснил на следствии (л.д. 204-206 т.1), что днем, около 14 часов, 10 марта 2020 года поступило сообщение из УМВД, что по адресу: ..., мать убила сына. При прибытии в указанную квартиру, там находились ФИО2, ее муж. При этом, ФИО2 сообщила, что задушила поводком сына, труп которого, находился на диване. Впоследствии была вызвана следственная группа с производством места происшествия. 

В соответствии с телефонным сообщением (л.д. 96 т.1), вызов по указанному адресу был осуществлен в 13 часов 55 минут 10 марта 2020 года.

Согласно протокола осмотра места происшествия от 10 марта 2020 года (л.д. 6-22 т.1), произведенного с участием ФИО2 в квартире № ... по улице ... в ..., в комнате на диване, находился труп К.В.Г., на шее которого обнаружена странгуляционная борозда. В коридоре, на стиральной машинке, обнаружен тканевый поводок черного цвета длиной 255 см, который после осмотра, признан вещественным доказательством (л.д. 189-192 т.1). 

Подсудимая ФИО2, присутствующая при осмотре места происшествия, показала в суде, что указанным поводком она задушила сына, давая эту достоверную информацию еще до проведения экспертизы о причине смерти потерпевшего и механизме образования у него телесных повреждений, что указывает, в совокупности с другими доказательствами, на непосредственное совершение ею изложенного преступления.

В соответствии с выводами судебно- медицинской экспертизы ... от 11 марта 2020 года (л.д. 72-75 том 1) у потерпевшего К.В.Г. были обнаружены телесные повреждения: неравномерно выраженная незамкнутая странгуляционная борозда с плотным светло- коричневым дном в виде двух ссадин. Ссадина в правой подбородочной области от правого угла нижней челюсти, с внутрикожным кровоизлиянием багрового цвета и ссадина в левой боковой поверхности с переходом на заднюю поверхность шеи в верхней трети от левого сосцевидного отростка, кровоизлияние на передней стенке аорты, перелом левого рожка подъязычной кости.

Данное повреждение (странгуляционная борозда) образовалась от сдавления органов шеи петлей, приведя к развитию механической асфиксии, что является опасным для жизни, квалифицируясь как тяжкий вред здоровью. 

Смерть К.В.Г. наступила на месте происшествия от механической асфиксии, развившейся в результате сдавления органов шеи петлей, что подтверждается наличием одиночной незамкнутой, не равномерно выраженной странгуляционной борозды на верхней трети шеи с переломом левого рожка подъязычной кости, а так же наличием морфологической картины точечных кровоизлияний под конъюнктивами век, мелкоочаговых кровоизлияний под висцеральной плеврой легких и пятен Тардье, острой эмфиземы легких, жидкого состояния крови в полостях сердца и крупных сосудах, полнокровие внутренних органов. Имеющаяся на трупе К.В.Г., странгуляционная борозда, могла быть причинена представленным на исследование поводком черного цвета.

Механическая асфиксия это вызванное механическими причинами нарушение внешнего дыхания, приводящее к полному прекращению поступления в организм кислорода и накоплению в нем углекислого газа.

Причинение смерти потерпевшего К.В.Г. находится в прямой причинной связи с действиями подсудимой ФИО2, действовавшей описанным образом с умыслом на причинение смерти потерпевшему, сознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления смерти сына, сдавливая ему шею поводком до тех пор, пока он не перестал подавать признаки жизни.

Описанное свидетельствует о наличии прямого умысла у подсудимой на умышленное причинение смерти потерпевшему.

На основе вышеприведенных доказательств, суд находит обоснованным обвинение и доказанной вину подсудимой ФИО2 в совершении преступления по ст. 105 ч. 1 УК РФ вследствие совершения ею умышленного причинения смерти другому человеку, потерпевшему К.В.Г. 

Суд признает подсудимую ФИО2 вменяемым лицом, подлежащей уголовной ответственности и наказанию с учетом ст. 19 УК РФ, ст. 60 УК РФ.

По заключению судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ... от 9 апреля 2020 года (л.д. 125-135 том 1), подсудимая ФИО2 ... 

Определяя вид и размер наказания подсудимой ФИО2 за содеянное, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обращая внимание на данные о личности подсудимой, обстоятельства, смягчающие ее наказание, а так же влияние наказания на исправление виновной и на условия жизни ее семьи. 

Подсудимой ФИО2 в возрасте ... лет, было совершено особо тяжкое преступление, убийство, что свидетельствует о повышенной опасности для общества, как совершенного деяния, так и лица, его совершившего. 

Подсудимая ФИО2 в суде полностью признала свою вину в инкриминируемом деянии по ст. 105 ч. 1 УК РФ, активно способствуя раскрытию и расследованию совершенного преступления. 

На момент его совершения ФИО2, будучи ранее не судимой, находилась на пенсии, проживала по указанному адресу, осуществляя повседневный уход за своим мужем, К.Г.В., нуждающимся с 2019 года в постоянной помощи в силу состояния здоровья .... 

В быту, согласно характеристик соседей, ФИО2 характеризовалась положительно, со стороны участкового полиции- удовлетворительно ввиду злоупотребления спиртными напитками.

Обстоятельствами, предусмотренными ст. 61 ч. 1 п.п. «з», «и», «к» УК РФ, смягчающими наказание подсудимой ФИО2 являются: противоправное поведение потерпевшего, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение потерпевшей морального вреда, в виде денежной компенсации, причиненного в результате преступления.

Согласно ст. 61 ч. 2 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО2 являются: отсутствие судимости, полное признание ею вины, раскаяние в содеянном, извинения перед потерпевшей, наличие на иждивении мужа, нуждающегося в постоянном уходе и помощи по состоянию здоровья.

Согласно ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой ФИО2 не установлено. 

С учетом этого, суд назначает подсудимой ФИО2 наказание с применением ст. 62 ч. 1 УК РФ, о сроке наказания, не превышающем двух третей максимального размера наиболее строгого вида наказания за совершенное преступление. 

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, и общественной опасности этого преступления, суд не находит оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую категорию в соответствии со ст. 15 ч. 6 УК РФ, ст. 299 ч. 1 п. 6-1 УПК РФ.

При принятии такого решения, об отказе в изменении категории совершенного преступления, учитывая характер и степень общественной опасности особо тяжкого преступления, суд имел ввиду направленность умысла на социальные ценности, жизнь и здоровье гражданина, способ совершения преступления и наступившие последствия в виде смерти близкого человека, родного сына, ... года рождения, имевшего семью и малолетнего ребенка. 

С учетом этого, несмотря на комплекс вышеприведенных смягчающих обстоятельств, наличие у подсудимой мужа, нуждающегося в ежедневном уходе, с наличием у него близкого родственника в лице родной дочери, суд назначает подсудимой ФИО2 наказание в виде лишения свободы на определенный срок, предусмотренный санкцией совершенного преступления, без ограничением свободы согласно ст. 53 УК РФ, предусмотренного в качестве дополнительного наказания за совершение описанного преступления.

Суд считает, что исправление подсудимой ФИО2 с учетом данных о ее личности, обстоятельств совершения особо тяжкого преступления и в целях восстановления социальной справедливости возможно лишь в условиях изоляции от общества, не усматривая при назначении наказания оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. (б) УК РФ, отбывание наказания в виде лишения свободы следует назначить подсудимой ФИО2, осужденной к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, в исправительной колонии общего режима.

С учетом данных о личности подсудимой ФИО2, общественной опасности совершенного ею преступления, суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу, отменить избранную ей меру пресечения в виде домашнего ареста, избрав ей меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Время нахождения подсудимой под домашним арестом согласно ст. 72 ч. 3-4 УК РФ засчитается в срок содержания под стражей до судебного разбирательства и в срок отбытия лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

На основании ст. 72 ч. 3-1 п. (б) УК РФ зачесть осужденной ФИО2 в срок лишения свободы время ее содержания под стражей со 2 июля 2020 года по день вступления приговора в законную из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

Вещественные доказательства: стеклянную бутылку из-под водки «Финики», поводок из ткани черного цвета, уничтожить после вступления приговора в законную силу, диск с видеозаписью проверки показаний на месте ФИО2 хранить при деле. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-300 УПК, ст.307- 310 УПК РФ

приговорил:

ФИО2 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ, назначить ей наказание - 7 лет 6 месяцев лишения свободы без ограничения свободы. 

Срок к отбытию наказания в виде лишения свободы, осужденной ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. (б) УК РФ, отбывание наказания в виде лишения свободы, назначить осужденной ФИО2 в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде домашнего ареста осужденной ФИО2 отменить.

Осужденной ФИО2 избрать меру пресечения в виде заключения под стражу, взяв ее под стражу в зале суда, с оставлением этой меры пресечения без изменения до вступления приговора в законную силу, а после - отменить. 

На основании ст. 72 ч. 3-1 п. (б) УК РФ зачесть осужденной ФИО2 в срок лишения свободы время ее содержания под стражей со 2 июля 2020 года по день вступления приговора в законную из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

На основании ст. 72 ч. 3-4 1 УК РФ, время нахождения подсудимой ФИО2 под домашним арестом, зачесть с 13 марта 2020 года по 2 июля 2020 года в срок отбытия наказания в виде лишения свободы, из расчета два дня домашнего ареста к одному дню лишения свободы.

Вещественные доказательства: стеклянную бутылку из-под водки «Финики»; поводок из ткани черного цвета, уничтожить после вступления приговора в законную силу, диск с видеозаписью проверки показаний на месте ФИО2 хранить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок, со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу: судья Рабозель И.Н.

Апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 3 сентября 2020 года приговор Железнодорожного районного суда г. Читы от 2 июля 2020 года в отношении ФИО2 изменен.

Смягчено назначенное ей наказание по ст. 105 ч. 1 УК РФ до 7 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.