УИД:76RS0014-02-2021-001916-81 Дело № 1-6/2023

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Ярославль 11 мая 2023 года

Кировский районный суд г. Ярославля в составе:

председательствующего судьи Сергеевой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколовым Д.А. и секретарями судебного заседания Хохловой М.В. и Фризен И.М., 

с участием:

государственных обвинителей – прокуроров уголовно-судебного отдела (на правах управления) прокуратуры Ярославской области ФИО57 и ФИО58, прокурора отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции (на правах управления) прокуратуры Ярославской области ФИО59, 

подсудимого ФИО60,

защитника – адвоката Бянкиной О.С., представившей удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кировского районного суда г. Ярославля уголовное дело в отношении

ФИО60, 

<

данные изъяты>, не судимого,

- по настоящему делу содержавшегося под стражей в период с 24.10.2019 по 14.05.2020, под домашним арестом в период с 15.05.2020 по 10.09.2020,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ), 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО60 виновен в даче взятки должностному лицу лично и через посредника за совершение заведомо незаконных действий и бездействие, совершенной в особо крупном размере.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах. 

Между Управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее по тексту – УМВД России по Ярославской области, УМВД, заказчик) и Федеральным государственным унитарным предприятием «Ремонтно-строительное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации» (далее по тексту – подрядчик) 03.12.2012 заключен государственный контракт № 478-12 (далее по тексту – контракт), согласно которому подрядчик обязался выполнить работы по реконструкции зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по Ярославской области по адресу: 

<

...> (за вычетом стоимости выполненных работ (строительство, 1 этап 2011 год) (далее по тексту – объект), стоимости мебели, оргтехники, затрат на премирование за ввод в действие, средств на страхование, средств на содержание технического надзора, стоимости проектных работ, стоимости проведения государственной экспертизы проектной документации, стоимости экспертизы проектных работ), в соответствии с условиями контракта, рабочим проектом 08/2011, включающим в себя сводный сметный расчет стоимости строительства «Реконструкция здания с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по Ярославской области», сводным сметным расчетом стоимости строительства (выборка) без стоимости 1 этапа строительства, мебели, оргтехники, премирования за ввод в действие, средств на страхование, средств на содержание технического надзора, экспертизы, сметной документацией, являющимися неотъемлемой частью настоящего государственного контракта.

На основании контракта, между подрядчиком и Обществом с ограниченной ответственностью «М-Инжиниринг» (далее по тексту – субподрядчик, ООО «М-Инжиниринг») заключены договоры субподряда №/с1 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с2 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с3 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с4 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с5 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с6 от ДД.ММ.ГГГГ и №/с7 от ДД.ММ.ГГГГ на выполнение отдельных видов и комплексов работ (далее по тексту – договоры), согласно условиям которых субподрядчик обязался в установленный договорами срок, выполнить комплекс строительно-монтажных работ по объекту, которые сдать в установленном договорами порядке. Подрядчик в свою очередь обязался создать субподрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять совместно с технадзором заказчика их результаты в установленном порядке и оплатить выполненные работы в соответствии с условиями договоров. 

ФИО1, назначенный с ДД.ММ.ГГГГ приказом начальника УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с на должность заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД – начальника отдела организации капитального строительства и капитального ремонта (далее по тексту – ФИО1), являясь должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в государственном органе, а именно: в соответствии с п. 1.1. раздела 1 и п.п. 3.16., 3.17., 3.20., 3.21., 3.22. раздела 3 должностной инструкции заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД – начальника отдела организации капитального строительства и ремонта, утвержденной начальником управления организации тылового обеспечения УМВД в 2013 году (далее по тексту – должностная инструкция), а также п. 13 раздела II, п.п. 33, 37, 38, 39 раздела III Положения об управлении организации тылового обеспечения УМВД, утвержденного приказом УМВД от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту – Положение об УОТО) и п.п. а, б, в, г, д, е п. 6 Положения о проведении строительного контроля при осуществлении строительства, реконструкции и капитального ремонта объектов капитального строительства, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту – Положение), осуществляет практическое руководство деятельностью отдела организации капитального строительства и ремонта управления организации тылового обеспечения УМВД (далее по тексту – отдел) и несет персональную ответственность за ненадлежащее выполнение возложенных на отдел задач и осуществление им своих функций; планирует и организует строительство, реконструкцию и капитальный ремонт объектов, осуществляет технический надзор за качеством строительно-монтажных работ; контролирует ввод в действие в установленные сроки производственных мощностей и объектов, сооружаемых в соответствии с утвержденной проектно-сметной документацией; контролирует соблюдение на стройках строительных норм и правил, технических условий, соответствие выполняемых работ сметной документации; участвует в освидетельствовании и оформлении актами скрытых специальных работ на строящихся объектах; контролирует качество выполнения строительных работ и рациональное расходование материалов и финансовых средств, выделяемых для указанных целей; проверяет полноту и соблюдение установленных сроков выполнения подрядчиком входного контроля и достоверности документирования его результатов; проверяет выполнение подрядчиком контрольных мероприятий по соблюдению правил складирования и хранения применяемой продукции и достоверности документирования его результатов; проверяет полноту и соблюдение установленных сроков выполнения подрядчиком контроля последовательности и состава технологических операций по осуществлению строительства объектов капитального строительства и достоверности документирования его результатов; проводит совместно с подрядчиком освидетельствование скрытых работ и осуществляет промежуточную приемку возведенных строительных конструкций, влияющих на безопасность объекта капитального строительства, участков сетей инженерно-технического обеспечения; проверяет совместно с подрядчиком соответствие законченного строительством объекта требованиям проектной и подготовленной на ее основе рабочей документации, результатам инженерных изысканий, требованиям градостроительного плана земельного участка, требованиям технических регламентов; выполняет иные мероприятия в целях осуществления строительного контроля, предусмотренные законодательством Российской Федерации и (или) заключенным договором. На него возложены обязанности по контролю исполнения договоров (контрактов), заключенных в рамках исполнения возложенных на отдел задач, за подготовкой отделом конкурсной документации, выполнением проектными и строительными организациями договорных обязательств, по предъявлению в необходимых случаях санкций, предусмотренных договорами; организации выполнения планов капитального строительства и капитального ремонта, своевременности выдачи проектно-сметной и технической документации для производства строительных работ, а также организации технического надзора за сроками и качеством выполнения работ, за их соответствием утвержденной проектно-сметной документации, рабочим чертежам, строительным нормам, стандартам, нормам техники безопасности, производственной санитарии, требованиям рациональной организации труда; осуществлению контроля за своевременным вводом в эксплуатацию объектов. 

ФИО60, занимавший с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ должность генерального директора ООО «М-Инжиниринг», после чего с ДД.ММ.ГГГГ являющийся фактическим руководителем ООО «М-Инжиниринг», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь совместно с ранее ему знакомым ФИО1 возле 

<

адрес>, действуя умышлено, из корыстных побуждений, достоверно зная, что последний занимает должность заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД – начальника отдела организации капитального строительства и капитального ремонта, является должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в государственном органе, и в силу занимаемой должности вправе осуществлять технический надзор за качеством строительно-монтажных работ на объекте, проверять представленные подрядчиком документы, акты приемки выполненных работ формы КС-2, проводить проверку качества работ и соответствие их действующим СНиП, ВСН и иным техническим нормам на основании представленного субподрядчиком аналогичного пакета документов, предложил ФИО1 оказать ему и ООО «М-Инжиниринг» общее попустительство по службе, выражающееся в неисполнении своих должностных обязанностей по надлежащему техническому надзору за выполнением субподрядчиком и подрядчиком строительных работ на объекте, а в дальнейшем беспрепятственно согласовывать подрядной организации акты приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2, в том числе без фактически выполненных работ, то есть за совершение незаконных действий и бездействие.

В тот же период времени, то есть с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО60 и ФИО1 достигли договоренности о передаче последнему за его способствование ООО «М-Инжиниринг» в силу своих должностных полномочий в беспрепятственном согласовании подрядной организации актов приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2, в том числе без фактически выполненных работ, то есть за совершение незаконных действий и бездействие, а также за общее попустительство по службе, выражающиеся в неисполнении своих должностных обязанностей по надлежащему техническому надзору за выполнением субподрядчиком и подрядчиком строительных работ на объекте, в качестве взятки денег в сумме 1 500 000 рублей.

При этом ФИО60, осознавая противоправный характер своих действий, опасаясь разоблачения своей преступной деятельности со стороны правоохранительных органов, в целях сокрытия факта передачи денежных средств в качестве взятки и избежания привлечения к уголовной ответственности предложил ФИО1 часть денег, передаваемых в качестве взятки, перечислять на счет в кредитной организации, открытый на третье лицо. 

Так, ФИО60 предложил ФИО1 подыскать третье лицо, которое будет фиктивно трудоустроено в ООО «М-Инжиниринг», и которому под видом ежемесячной заработной платы, как работнику ООО «М-Инжиниринг», на счет, открытый на имя указанного третьего лица в кредитной организации, по указанию ФИО60 будут перечисляться денежные средства, предназначенные ФИО1 в качестве взятки. 

Далее ФИО1 в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, осознавая противоправный характер своих действий, опасаясь разоблачения своей преступной деятельности со стороны правоохранительных органов, в целях сокрытия факта получения денежных средств в качестве взятки и избежания привлечения к уголовной ответственности, предложил ранее ему знакомому ФИО2, не осведомленному об истинных намерениях ФИО1, фиктивно трудоустроиться в ООО «М-Инжиниринг», получить зарплатную банковскую карту по счету, открытому в кредитной организации на имя ФИО2, и передать данную банковскую карту ФИО1 для дальнейшего использования. На указанное предложение ФИО2, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, зная, что последний является сотрудником УМВД России по 

<

адрес> и находится в близких и доверительных отношениях с дочерью ФИО2 ФИО3, ответил согласием. 

Затем в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в неустановленном месте 

<

адрес>, ФИО2 написал заявление о приеме на работу в ООО «М-Инжиниринг», на основании которого ДД.ММ.ГГГГ в Ярославском филиале Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «Промсвязьбанк»), расположенном по адресу: 

<

адрес>, на имя ФИО2 был открыт счет зарплатной банковской карты №.

После этого ФИО2 в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в офисе Ярославского филиала ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, получил зарплатную банковскую карту по счету №, открытому на его имя в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк», расположенном по адресу: 

<

адрес>, которую в этот же период времени, находясь на пересечении 

<

адрес> проспекта 

<

адрес>, передал ФИО1, согласно ранее достигнутой договоренности. 

ФИО60, являясь фактическим руководителем ООО «М-Инжиниринг», продолжая реализацию достигнутой с ФИО1 договоренности о даче последнему взятки за совершение заведомо незаконных действий и бездействие, а также за общее попустительство по службе, действуя умышлено, поручил сотрудникам ООО «М-Инжиниринг», не осведомленным о его преступных намерениях, ежемесячно перечислять со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО2, денежные средства, предназначенные ФИО1 в качестве взятки.

По указанию ФИО60 со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО2, переведены денежные средства, предназначенные в качестве взятки ФИО1, а именно: ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 597,70 рублей.

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО2, при вышеуказанных обстоятельствах зачислены денежные средства на общую сумму 351 772,70 рублей, предназначенные ФИО1 в качестве части взятки от ФИО60

После поступления указанных денежных средств на счет №, открытый на имя ФИО2, ФИО1, действуя согласно ранее достигнутой с ФИО60 договоренности, умышлено, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения нормальной деятельности МВД России и подрыва его авторитета в лице общественности, используя банковскую карту по счету №, открытому на имя ФИО2, посредством терминалов самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» получал денежные средства, поступившие от ФИО60 в качестве взятки при следующих обстоятельствах.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 1 700 рублей.

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета №, открытого на имя ФИО2 при вышеуказанных обстоятельствах, ФИО1 сняты денежные средства на общую сумму 351 700 рублей, перечисленные в качестве части взятки от ФИО60

Продолжая реализацию достигнутого с ФИО60 соглашения о получении части взятки путем перечисления денежных средств на счет в кредитной организации, открытый на третье лицо, ФИО1 в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, осознавая противоправный характер своих действий, опасаясь разоблачения своей преступной деятельности со стороны правоохранительных органов, в целях сокрытия факта получения денежных средств в качестве взятки и избежания привлечения к уголовной ответственности, предложил ФИО3, состоящей с ним в близких и доверительных отношениях, осведомленной о преступном умысле ФИО1, направленном на получение от ФИО60 взятки, а также о предполагаемом способе получения части денежных средств в качестве взятки путем их зачисления на счет, открытый на имя третьего лица, фиктивно трудоустроенного в ООО «Инжиниринг», в кредитной организации, фиктивно трудоустроиться в ООО «М-Инжиниринг», получить зарплатную банковскую карту по счету, открытому в кредитной организации на имя ФИО3, и передать данную банковскую карту ФИО1 для дальнейшего использования. 

После этого, в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, состоящая с ФИО1 в близких и доверительных отношениях, способствуя реализации достигнутого между ФИО1 и ФИО60 соглашения о получении и даче взятки, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, заведомо зная о получении ФИО1 взятки за совершение незаконных действий и бездействие, а также за общее попустительство по службе, находясь в неустановленном месте 

<

адрес>, дала свое согласие на фиктивное трудоустройство в ООО «М-Инжиниринг», открытие счета в кредитной организации на свое имя, на который ежемесячно под видом заработной платы будут поступать денежные средства, предназначенные ФИО1 в качестве взятки от ФИО60, то есть на участие в качестве посредника во взяточничестве.

Продолжая реализацию своего преступного умысла, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий своих действий и желая их наступления, способствуя ФИО1 в реализации договоренности о получении взятки от ФИО60, ФИО3, в соответствии с ранее достигнутой договоренностью, в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь по адресу: 

<

адрес>, написала заявление о приеме на работу в ООО «М-Инжиниринг», на основании которого ДД.ММ.ГГГГ в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк», расположенном по адресу: 

<

адрес>, на имя ФИО3 был открыт счет зарплатной банковской карты №.

С целью дальнейшего способствования в реализации ранее достигнутого соглашения между ФИО1 и ФИО60 о получении и даче взятки, ФИО3 в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в офисе Ярославского филиала ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, получила зарплатную банковскую карту по счету №, открытому на ее имя в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк», расположенном по адресу: 

<

адрес>, которую в этот же период времени, находясь в неустановленном месте 

<

адрес>, передала ФИО1 для снятия с нее денежных средств, предназначенных последнему в качестве части взятки от ФИО60 

ФИО60, являясь фактическим руководителем ООО «М-Инжиниринг», продолжая реализацию достигнутой с ФИО1 договоренности о даче последнему взятки за совершение заведомо незаконных действий и бездействие, а также за общее попустительство по службе, действуя умышленно, поручил сотрудникам ООО «М-Инжиниринг», не осведомленным о его преступных намерениях, ежемесячно перечислять со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО3, денежные средства, предназначенные ФИО1 в качестве взятки. 

По указанию ФИО60 со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО3, переведены денежные средства, предназначенные в качестве взятки ФИО1, а именно: ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 27 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 27 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 13 512 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 113 563 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 8 876,13 рублей.

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО3 при вышеуказанных обстоятельствах, зачислены денежные средства на общую сумму 432 076,13 рублей, предназначенные ФИО1 в качестве части взятки от ФИО60

После поступления указанных денежных средств на счет 40№, открытый на имя ФИО3, ФИО1 действуя согласно ранее достигнутой с ФИО60 договоренности, умышлено, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения нормальной деятельности МВД России и подрыва его авторитета в лице общественности, используя банковскую карту по счету №, открытому на имя ФИО3, посредством терминалов самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» получал денежные средства, поступившие от ФИО60 в качестве взятки при следующих обстоятельствах.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 50 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 23 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 27 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 23 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 27 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 5 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 18 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 13 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, Ленинградский проспект, 

<

адрес>А, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 19 500 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 94 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, Ленинградский проспект, 

<

адрес>А, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 23 600 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 8 900 рублей.

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета №, открытого на имя ФИО3 при вышеуказанных обстоятельствах, ФИО1 сняты денежные средства на общую сумму 432 000 рублей, перечисленные в качестве части взятки от ФИО60

Кроме того, продолжая реализацию достигнутого с ФИО60 соглашения о получении части взятки путем перечисления денежных средств на счет в кредитной организации, открытый на третье лицо, ФИО1 в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в машине у 

<

адрес>, осознавая противоправный характер своих действий, опасаясь разоблачения своей преступной деятельности со стороны правоохранительных органов, в целях сокрытия факта получения денежных средств в качестве взятки и избежания привлечения к уголовной ответственности, предложил ранее ему знакомой ФИО27 (после ДД.ММ.ГГГГ изменившей фамилию на ФИО7), не осведомленной о его истинных намерениях, открыть на имя последней счет банковской карты в ПАО «Промсвязьбанк», получить банковскую карту и передать ее ФИО1 для дальнейшего использования. На указанное предложение ФИО7 не осведомленная о преступных намерениях ФИО1, зная, что последний является сотрудником УМВД России по 

<

адрес> и находится в близких и доверительных отношениях с ее сестрой ФИО3, ответила согласием. 

Затем ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 открыла на свое имя счет дебетовой банковской карты № в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк», расположенном по адресу: 

<

адрес>. 

После этого в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, находясь в офисе Ярославского филиала ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, получила дебетовую банковскую карту по счету №, открытому на ее имя в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк», расположенном по адресу: 

<

адрес>, которую в тот же период времени, находясь у здания офиса Ярославского филиала ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, передала ФИО1 согласно ранее достигнутой договоренности.

ФИО60, являясь фактическим руководителем ООО «М-Инжиниринг», продолжая реализацию достигнутой с ФИО1 договоренности о даче последнему взятки за совершение заведомо незаконных действий и бездействие, а также за общее попустительство по службе, действуя умышлено, поручил сотрудникам ООО «М-Инжиниринг», неосведомленным о его преступных намерениях, ежемесячно перечислять со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО7 денежные средства, предназначенные ФИО1 в качестве взятки.

По указанию ФИО60 со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО7 переведены денежные средства, предназначенные в качестве взятки ФИО1, а именно: ДД.ММ.ГГГГ в размере 100 050 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 13 512 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 113 563 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 52 228,36 рублей. 

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО7 при вышеуказанных обстоятельствах, зачислены денежные средства на общую сумму 325 353,36 рублей, предназначенные ФИО1 в качестве части взятки от ФИО60

После поступления указанных денежных средств на счет №, открытый на имя ФИО7 ФИО1, действуя согласно ранее достигнутой с ФИО60 договоренности, умышлено, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения нормальной деятельности МВД России и подрыва его авторитета в лице общественности, используя банковскую карту по счету №, открытому на имя ФИО7 посредством терминалов самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» получал денежные средства, поступившие от ФИО60 в качестве взятки при следующих обстоятельствах.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 100 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 5 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 17 500 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 13 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 114 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, Ленинградский проспект, 

<

адрес>А, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 23 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 52 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут ФИО1, находясь возле терминала самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: 

<

адрес>, используя банковскую карту по счету №, получил денежные средства в размере 3 000 рублей.

Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со счета №, открытого на имя ФИО7 при вышеуказанных обстоятельствах, ФИО1 сняты денежные средства на общую сумму 327 500 рублей, из которых 325 353,36 рубля – перечисленные в качестве части взятки от ФИО60

Всего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60, действуя умышлено, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, передал ФИО1, в том числе через посредника ФИО3, денежные средства в сумме 1 109 132,19 рублей в качестве части обещанной взятки в размере 1 500 000 рублей. 

Также, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60, находясь возле 

<

адрес>, в продолжение своего преступного умысла, направленного на дачу взятки в особо крупном размере ФИО1, действуя умышлено, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, ежемесячно передавал лично ФИО1 денежные средства в сумме 50 000 рублей в месяц, в общей сумме 200 000 рублей в качестве части взятки.

Таким образом, всего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 при вышеуказанных обстоятельствах передал ФИО1 деньги в сумме 1 309 132,19 рублей в качестве обещанной взятки в размере 1 500 000 рублей.

ФИО1, в свою очередь, за полученные от ФИО60 деньги в качестве взятки, осознавая, что является должностным лицом, и в силу занимаемой им должности вправе осуществлять технический надзор за качеством строительно-монтажных работ на объекте, проверять и согласовывать представленные подрядчиком документы, акты приемки выполненных работ формы КС-2, проводить проверку качества работ и соответствие их действующим СНиП, ВСН и иным техническим нормам, в нарушение п.п. 3.16., 3.17., 3.20., 3.21. раздела 3 должностной инструкции заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД – начальника отдела организации капитального строительства и капитального ремонта, утвержденной начальником управления организации тылового обеспечения УМВД в 2013 году, п. 13 раздела II, п.п. 33, 37, 38, 39 раздела III Положения об управлении организации тылового обеспечения УМВД, утвержденного Приказом УМВД от ДД.ММ.ГГГГ №, ч.ч. 2, 2.1 ст. 53 Градостроительного кодекса Российской Федерации, ч.ч. 1, 2, 3, 4 ст. 720, ч.ч. 1, 2 ст. 721 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 101 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от ДД.ММ.ГГГГ № 44-ФЗ, п.п. а, б, в, г, д, е п. 6 Положения о проведении строительного контроля при осуществлении строительства, реконструкции и капитального ремонта объектов капитального строительства, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, ч.ч. 13, 14 ст. 7 Федерального закона «О государственном оборонном заказе» от ДД.ММ.ГГГГ № 275-ФЗ, п.п. 5.1., 5.2., 5.3., пп. 5.3.1., 5.3.2., 5.3.3., 5.3.4., 5.3.5., п.п. 5.4., 5.5., 5.6., 5.9., 5.12. раздела 5 контракта, совершил общее попустительство по службе, выразившееся в неисполнении своих должностных обязанностей по надлежащему техническому надзору за выполнением субподрядчиком и подрядчиком строительных работ на объекте, не выявил недостатки при выполнении строительных работ на объекте и не потребовал от подрядчика и, как следствие, от субподрядчика, провести работы по их устранению, незаконно согласовал подрядчику акты приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2, объемы работ в которых не соответствовали объему фактически выполненных работ, обеспечил беспрепятственное подписание заказчиком актов приемки выполненных работ формы КС-2 и оплату фактически невыполненных работ, то есть совершил заведомо незаконные действия и бездействие.

В соответствии с п. 1 примечания к ст. 290 УК РФ взятка в виде денег на общую сумму 1 500 000 рублей, которую ФИО60 намеревался передать ФИО1, составляет особо крупный размер.

Вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 осужден по ч. 6 ст. 290 УК РФ, ч. 6 ст. 290 УК РФ, ч. 6 ст. 290 УК РФ, ч. 6 ст. 290 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти либо с выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, сроком на 8 лет, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима. Указанным приговором ФИО1 осужден, в том числе за получение должностным лицом лично и через посредника от Лица 1 взятки в виде денег, иного имущества в общем размере 1 323 701 рубля 49 копеек за общее покровительство и попустительство по службе, за незаконные действия и бездействия, в особо крупном размере (т. 9 л.д. 350-369, т. 12 л.д. 116-140).

Вступившим в законную силу приговором Красноперекопского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 осуждена по п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 324-ФЗ) (2 эпизода) с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года. Указанным приговором ФИО3 осуждена, в том числе за посредничество во взяточничестве, то есть иное способствование взяткодателю (лицу, дело в отношении которого выделено в отдельное производство) и взяткополучателю (ФИО1) в реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в сумме 432 000 рублей за совершение заведомо незаконных действий и бездействие, в крупном размере (т. 12 л.д. 204-226). 

В судебном заседании подсудимый ФИО60 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал. По обстоятельствам предъявленного обвинения показал, что в указанный в предъявленном ему обвинении период времени он работал в ООО «М-Инжиниринг», которое было создано в конце 2009 года. Учредителями ООО «М-Инжиниринг» являлись ООО «МаксСтрой», которому принадлежало 90% уставного капитала общества, а также он и ФИО6 – ему и ФИО6 принадлежало по 5% уставного капитала общества. В 2010 году ООО «МаксСтрой» вышло из состава участников ООО «М-Инжиниринг», а доля ООО «МаксСтрой» в уставном капитале общества была распределена между ним и ФИО6 и составила по 50% у каждого. В последующем доли в уставном капитале ООО «М-Инжиниринг» им и ФИО6 были переуступлены: им – ФИО22, а ФИО6 – ФИО23. При этом он и ФИО6 остались в ООО «М-Инжиниринг» в качестве работников. На период 2013 – 2014 годов участниками ООО «М-Инжиниринг» являлись ФИО23 и ФИО19, а в ходе дальнейшей переуступки долей в уставном капитале ООО «М-Инжиниринг», к концу 2015 года единственным участником общества являлся ФИО20. Сам он с 2009 года до 2011 года, а затем с конца 2011 года и до июля – августа 2013 года работал в ООО «М-Инжиниринг» в должности генерального директора, после чего занимал в ООО «М-Инжиниринг» должность советника, на которой проработал до 2016 года, уволившись из ООО «М-Инжиниринг» в 2016 году. ФИО6, с которым он познакомился в конце 2007 года, в 2009 году также работал в ООО «М-Инжиниринг» в должности заместителя генерального директора, а впоследствии, как и он, до конца 2016 года в должности советника. Кроме того, в августе 2013 года ФИО6 оформлялся на должность руководителя представительства ФГУП «РСУ МВД России» в 

<

адрес>, при этом, продолжая работать в ООО «М-Инжиниринг» в должности советника. В этой связи отметил, что Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», как такового, никогда не существовало, данный филиала находился в стадии организации, при этом сам он в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России» никогда не работал, представляя всегда интересы ООО «М-Инжиниринг». Отметил, что юридическим адресом ООО «М-Инжиниринг» являлся адрес: 

<

адрес>, возможно еще какой-то адрес, но ему об этом ничего не известно. Фактическим местом нахождения ООО «М-Инжиниринг» до весны 2013 года являлось место расположения КЗЦ «Миллениум», затем помещения на 

<

адрес>-а и на 

<

адрес>. В среднем штатная численность работников ООО «М-Инжиниринг» составляла в разные периоды времени от 30 до 40 человек. В начале 2011 года, победив в конкурсе на разработку проекта реконструкции Центра кинологической службы, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ООО «М-Инжиниринг» приступило к разработке проекта реконструкции указанного объекта. Заказчиком работ на данном объекте по поручению 

<

адрес> являлась Областная служба заказчика; работы должны были проводиться за счет средств областного бюджета, в связи с чем проектное решение выполнялось в территориальных, а не в федеральных единых расценках. В задании на разработку самого проекта было указано на необходимость разработки проекта, его (проекта) защиты в органах государственной строительной экспертизы и на необходимость производства строительных работ в части возведения вольеров для собак, демонтажа тех конструкций, которые по проекту подлежали сносу, и восстановления тех конструкций, которые можно было восстановить и использовать в дальнейшем. Разработав по указанному объекту в 2011 году проектное решение и защитив его (проектное решение) в органах государственной экспертизы в строительстве, ООО «М-Инжиниринг» приступило к выполнению работ на данном объекте. К моменту начала проведения работ на объекте по адресу: 

<

адрес> находилось еще два действующих подразделения УМВД России по 

<

адрес> – это Центр кинологической службы и Экспертно-криминалистический центр, которые располагались в вагончиках со временным электроснабжением; водопровод на объекте отсутствовал. В связи с чем, приступив к работам на объекте, ООО «М-Инжиниринг» первоначально осуществило демонтаж всех построек, которые имели крайнюю степень изношенности, и провело на объект временный водопровод, после чего приступило к строительству четырех вольеров для собак. Указанный комплекс работ был завершен ООО «М-Инжиниринг» к началу 2012 года. В период, когда ООО «М-Инжиниринг» занималось разработкой проекта, как на самом объекте Центр кинологической службы, так и в здании УМВД России по 

<

адрес> было проведено несколько совещаний, на которых присутствовали он и ФИО6. Именно в этот период в 2011 году и состоялось его первое знакомство с ФИО1, который присутствовал на одном из таких совещаний. После выполнения ООО «М-Инжиниринг» всех работ на объекте, к концу 2012 года УМВД России по 

<

адрес>, решив продолжить выполнение работ, запросило в МВД России для этого финансовые средства, которые были выделены УМВД России по 

<

адрес>, в связи с чем в 2012 году был проведен новый конкурс на полную реконструкцию Центра кинологической службы на территории, расположенной по адресу: 

<

адрес>, победителем которого стала организация, наименование которой он в настоящее время не помнит. Результаты указанного конкурса заказчиком УМВД России по 

<

адрес> впоследствии были оспорены, в результате чего итоги конкурса были отменены, а УМВД России по 

<

адрес> было принято решение о проведении на реконструкцию Центра кинологической службы закрытого конкурса. Однако, для проведения указанного конкурса необходимо было провести работу по засекречиванию самого проекта, которую УМВД России по 

<

адрес>, в лице начальника УМВД ФИО18 и заместителя начальника УМВД ФИО10, а также ФИО1, попросило выполнить ООО «М-Инжиниринг». Поскольку ООО «М-Инжиниринг» не обладало лицензией ФСБ России на проведение таких работ, ООО «М-Инжиниринг» подыскало организацию, которая имела лицензию ФСБ России и разрешение на работу со сведениями, составляющими государственную тайну, которая и выполнила работы по засекречиванию проектного решения. После этого у УМВД России по 

<

адрес> появилась возможность проведения закрытого конкурса на реконструкцию Центра кинологической службы, победителем которого стало ФГУП «РСУ МВД России». После того, как была произведена корректировка проекта, и в проект были включены засекреченные разделы, проектное решение еще тогда должно было пройти процедуру согласования государственной экспертизы в строительстве, чего выполнено не было. Кроме того, финансовые средства УМВД России по 

<

адрес> выделялись со стороны МВД России по линии государственного оборонного заказа, что означало, что денежные средства являлись федеральными, в связи с чем проектное решение должно было быть подвергнуто корректировке, но не только с точки зрения засекречивания, но и с точки зрения пересчета всех стоимостных показателей, которые были выполнены в территориальных единых расценках, на федеральные единые расценки, чего также сделано не было. В последующем этим также занималось ООО «М-Инжиниринг». После того, как победителем конкурса на реконструкцию Центра кинологической службы стало ФГУП «РСУ МВД России», на одном из производственных совещаний ФИО1 предложил ООО «М-Инжиниринг» участие в конкурсах и соответственно работу с ФГУП «РСУ МВД России» в качестве субподрядчика последнего, и соответственно в связи с этим получение ООО «М-Инжиниринг» лицензии ФСБ России на производство работ, чем ООО «М-Инжиниринг» и стало заниматься. При этом УМВД России по 

<

адрес>, будучи заинтересованной стороной, обратилось в УФСБ России по 

<

адрес> с письмом об оказании помощи в получении ООО «М-Инжиниринг» для производства работ по засекреченному проекту допуска к работам, составляющим государственную тайну. Именно таким образом в конце 2012 года у ООО «М-Инжиниринг» начались взаимоотношения с ФГУП «РСУ МВД России», когда последним с УМВД России по 

<

адрес> в декабре 2012 года был заключен государственный контракт на реконструкцию Центра кинологической службы. После этого между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» по итогам проведения конкурсных процедур последовательно было заключено от 4 до 6 договоров субподряда на выполнение строительно-монтажных работ на объекте Центр кинологической службы. Все заключенные между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» договоры субподряда содержали приложения, отражающие весь перечень работ, которые необходимо было выполнить субподрядчику в рамках заключенных договоров. При этом все работы, которые ООО «М-Инжиниринг» обязалось выполнить в рамках заключенных договоров субподряда, выполнялись ООО «М-Инжиниринг» качественно и в срок. При этом ООО «М-Инжиниринг» отвечал только за те работы, которые были предусмотрены договорами субподряда. В этой связи отметил, что наряду с начальником УМВД России по 

<

адрес> и заместителем начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО61 на объект с целью проверки хода строительства на постоянной основе выезжали также сотрудники Государственной инспекции строительного надзора (ГАСН), Ростехнадзора, Газнадзора. Кроме того, еженедельно на объекте проводились производственные совещания, в которых от УМВД России по 

<

адрес> участвовал ФИО1, а также представитель службы тыла. Также на объект с целью проверки приезжали представители ФГУП «РСУ МВД России», после приезда которых в здании УМВД России по 

<

адрес> проводились совещания с руководящим составом ФГУП «РСУ МВД России» и УМВД России по 

<

адрес>. В середине марта 2013 года в ходе производства работ на объекте выявились обстоятельства, связанные с поднятием уровня грунтовых ввод, отсутствием возможности, в соответствие с техническим заданием, которое выдает заказчик, технологического присоединения к электроподстанции, водопроводу и канализации, обусловившие необходимость корректировки проекта с последующим получением нового заключения государственной экспертизы в строительстве. Кроме того, необходимость корректировки проекта была обусловлена, в том числе и необходимостью применения для расчета стоимости работ не территориальных единых расценок, а федеральных единых расценок. В связи с выявленными обстоятельствами было проведено совещание, на котором начальник УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 обратился к ООО «М-Инжиниринг», как автору проекта и лицу, с которым на тот период времени ФГУП «РСУ МВД России» был заключен договор на авторский надзор, оказать помощь в корректировке проекта реконструкции Центра кинологической службы с последующим получением положительного заключения государственной экспертизы в строительстве, чем ООО «М-Инжиниринг» в последующем и занималось на безвозмездной основе, несмотря на то, что делать этого было не обязано. Корректировка проекта осуществлялась ООО «М-Инжиниринг» на протяжении 2013 – 2014 годов, при этом ведение работ на объекте не приостанавливалось, а акты выполненных работ по согласованию с ФГУП «РСУ МВД России», а последним с УМВД России по 

<

адрес> составлялись и подписывались по старому проектному решению. В 2015 году силами ООО «М-Инжиниринг» скорректированный проект на реконструкцию Центра кинологической службы получил положительное заключение государственной экспертизы в строительстве, после чего между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» был заключен новый государственный контракт на реконструкцию Центра кинологической службы, в который вошли именно те работы, которые не были предусмотрены ранее в проекте реконструкции. Выполнение работ на объекте было завершено ООО «М-Инжиниринг» в конце 2015 года. Причиной ухода ООО «М-Инжиниринг» с объекта послужило неисполнение со стороны ФГУП «РСУ МВД России» обязательств по договорам субподряда по оплате выполненных работ. При этом ему известно, что в конце 2012 года – начале 2013 года, когда УМВД России по 

<

адрес> в адрес ФГУП «РСУ МВД России» был перечислен по государственному контракту аванс, между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» действительно были подписаны, а ФИО1 согласованы акты формы КС-2 и справки формы КС-3 без фактически выполненных работ. Заинтересованность в таком подписании была исключительно у УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России». ООО «М-Инжиниринг» к данному обстоятельству никакого отношения не имеет. Также пояснил, что ФИО1 в свою очередь не имел никакого отношения к субподрядчику ООО «М-Инжиниринг», за исключением случаев участия в совместных совещаниях, в том числе и к подписанию актов выполненных работ формы КС-2 между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг». Какого-либо попустительства либо покровительства ФИО1 ООО «М-Инжиниринг» никогда не оказывал и оказать не мог, равно как и обеспечить беспрепятственное подписание актов формы КС-2 и справок формы КС-3 между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг». При этом ФИО1 должен был и мог проверять документооборот только между генеральным подрядчиком ФГУП «РСУ МВД России» и заказчиком УМВД России по 

<

адрес>, к которому (документообороту) ООО «М-Инжиниринг» никакого отношения не имело. При этом отметил, что при подготовке ООО «М-Инжиниринг» актов выполненных работ между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» последнее никогда не вносило в такие акты недостоверные сведения. Никакого умысла передавать ФИО1 денежные средства в качестве взятки у него не было. В этой связи считает показания ФИО1 ложными, направленными на его (ФИО60) оговор. Самого ФИО1 может охарактеризовать с негативной стороны, в том числе и как сотрудника полиции, не обладающего авторитетом. В этой связи показал, что в начале 2013 года, когда стал обсуждаться вопрос об установке памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей (далее – памятник), ООО «М-Инжиниринг» по просьбе начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО18, заместителя начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО10, а также самого ФИО1 на безвозмездной основе согласилось на выполнение всех работ, связанных с проектированием памятника, благоустройством территории, выбором места установки и установкой памятника. Действительно применительно к указанному памятнику ООО «М-Инжиниринг» работы, связанные с изготовлением самой скульптуры, не осуществляло. Однако все остальные работы, связанные с памятником, были выполнены силами и за счет средств ООО «М-Инжиниринг». В конце марта 2013 года к нему и ФИО6 в рабочий кабинет ООО «М-Инжиниринг» на 

<

адрес> пришел ФИО1, который привел с собой ФИО27, попросив оказать через последнего материальную помощь на изготовление памятника, а также приобретение для нужд УМВД России по 

<

адрес> оргтехники и канцелярских принадлежностей, на что он и ФИО6 ответили, что могут оказать такую помощь, однако только путем оформления ФИО27 на работу в ООО «М-Инжиниринг» и получения таким образом денежных средств под видом заработной платы, поскольку наличных денежных средств ООО «М-Инжиниринг» не имеет. После увольнения из ООО «М-Инжиниринг» ФИО27, ФИО1 с той же целью привел в ООО «М-Инжиниринг» ФИО3, а затем и ФИО7. Указанные лица действительно были трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг» и на счета банковских карт указанных лиц в качестве заработной платы перечислялись денежные средства. Однако указанные денежные средства перечислялись не в качестве взятки ФИО1, а в качестве оказания со стороны ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи на изготовление памятника, а также приобретение оргтехники и канцелярских принадлежностей для нужд УМВД России по 

<

адрес>. При этом суммы денежных средств, перечисляемых на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7, определялись исключительно из того, какое количество денежных средств имелось на выплату заработной платы работникам. Такой способ оказания ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи был удобен для ООО «М-Инжиниринг», поскольку наличными денежными средствами ООО «М-Инжиниринг» никогда не располагало. В этой связи обратил внимание на то, что решение об оказании той или иной безвозмездной помощи принималось в ООО «М-Инжиниринг» всегда коллегиально. Кроме того, обратил внимание на авторитет ФИО6, который всегда говорил ему о необходимости оказывать УМВД России по 

<

адрес> всяческую помощь, в том числе и с целью сохранения репутации ООО «М-Инжиниринг». Поскольку он доверял ФИО1, о том, что указанные денежные средства расходовались ФИО1 не на нужды УМВД России по 

<

адрес>, не знал. Кроме того, обратил внимание на то, что ДД.ММ.ГГГГ он находился в 

<

адрес>, где подписывал договор между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» об авторском надзоре, после чего сразу же уехал в 

<

адрес> на рыбалку, в связи с чем с 01 по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> не находился, а потому в указанный период времени, как указано в предъявленном ему обвинении, не мог вести какие-либо разговоры с ФИО1. Подтвердил, что планшет iPad mini (бывший в употреблении) действительно был подарен ФИО1 коллективом ООО «М-Инжиниринг» в качестве подарка на день рождения. Передачу ФИО1 каких-либо наличных денежных средств отрицал, сославшись на его (ФИО60) оговор со стороны ФИО1, а также на то, что поскольку ООО «М-Инжиниринг» с сентября 2014 года стало самостоятельно производить работы, связанные с благоустройством территории и установкой памятника, перечисление денежных средств на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7 прекратилось. Обратил внимание также на оказание ООО «М-Инжиниринг» в 2012 – 2015 годах безвозмездной помощи ФГУП «РСУ МВД России», выразившейся в проведении реконструкции и ремонта на базе ФГУП «РСУ МВД России» по адресу: 

<

адрес>-а, а также на оказание в указанный период времени УМВД России по 

<

адрес> безвозмездной помощи по фактическому введению в эксплуатацию жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ФИО62 пр-д, 

<

адрес>, и ИВС, расположенного по адресу: 

<

адрес>; по ремонту трех помещений, кровли, внутричердачных помещений и фасада, по замене водосливных воронок здания УМВД России по 

<

адрес>, по асфальтированию территории перед главным входом в здание УМВД России по 

<

адрес>; по корректировке проекта и получении положительного заключения государственной экспертизы в строительстве по таким объектам, как ИВС в 

<

адрес>, ИВС в 

<

адрес>, Центр кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>, включая расходы ФИО1 на поездки в 

<

адрес> для получения положительного заключения государственной экспертизы в строительстве; по выполнению расчета сметной стоимости на строительство нового здания УМВД России по 

<

адрес>; по выполнению работ по подготовке строительной площадки к основному циклу производства строительных работ, обеспечению временного электроснабжения, выполнению нулевого цикла строительства МСЧ УМВД России по 

<

адрес> в рамках договора субподряда с ФГУП «РСУ МВД России», которые ООО «М-Инжиниринг» оплачены не были; по выполнению литературной правки, корректуры и верстки, созданию макета и изданию книги воспоминаний генерал-лейтенанта МВД России, заместителя Председателя Верховного Совета РФ ФИО4; по проектированию и установке памятника, о котором он давал показания ранее. Отметил, что имеющаяся на тот период времени у организации прибыл позволяла оказывать безвозмездную помощь именно в таком объеме. В то же время указал, что проблемы у ООО «М-Инжиниринг» начались именно в связи с неисполнением ФГУП «РСУ МВД России» своих обязательств по оплате выполненных ООО «М-Инжиниринг» по договорам субподряда работ. При этом обратил внимание на то, что ООО «М-Инжиниринг» неоднократно обращалось в УМВД России по 

<

адрес> с просьбой заключить договор об оказании безвозмездной помощи, однако безрезультатно. Поставил под сомнение заключение судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям, изложенным в ходатайстве о признании указанного доказательства недопустимым. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний подсудимого ФИО60, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, следует, что примерно в 2013 году он познакомился с заместителем начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальником отдела организации капитального строительства и ремонта ФИО1 Сам он на тот момент работал в должности генерального директора ООО «М-Инжиниринг», являлся одним из учредителей данного общества и единолично руководил деятельностью данной организации, в том числе распоряжался финансовыми активами ООО «М-Инжиниринг». Только он в данном обществе имел право первой подписи. В конце 2012 года или в начале 2013 года состоялся конкурс на строительство объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», в котором также участвовало и ООО «М-Инжиниринг», однако победителем конкурса не стало. Поскольку результаты данного конкурса руководством УМВД России по 

<

адрес> были отменены, был проведен второй конкурс, победителем которого стало ФГУП «РСУ МВД России», заключившее в последующем договор подряда с ООО «М-Инжиниринг». Согласно данному договору подряда ООО «М-Инжиниринг» должно было разработать проектную документацию, защитить указанную проектную документацию совместно с заказчиком и генеральным подрядчиком, а также выполнить строительно-монтажные работы на объекте «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>». При этом, согласно проекту, необходимо было построить только Центр кинологической службы, однако по факту на данной территории необходимо было построить также и Экспертно-криминалистический центр с отдельной территорией, отдельными воротами и зданием. После этого на очередном совещании во ФГУП «РСУ МВД России» в 

<

адрес> он и познакомился с ФИО1, который являлся куратором строительства данного объекта от УМВД России по 

<

адрес>, то есть осуществлял контроль за строительством объекта, организацией проверки и приемки выполняемых и выполненных работ, согласование актов формы КС-2, справок формы КС-3. Далее, в период с 2013 по 2014 годы он и в его лице ООО «М-Инжиниринг» по личным просьбам ФИО1 стали оказывать ФИО1 и УМВД России по 

<

адрес> материальную помощь в виде принтера, ноутбука, выполнения на безвозмездной основе работ по асфальтированию части дорожной территории перед главным входом УМВД России по 

<

адрес> и др. При этом относительно принтера и ноутбука, ФИО1 попросил его приобрести данную технику для Департамента МВД России, что он и сделал, передав указанную технику ФИО1. Кроме того, весной 2013 года ФИО1 предложил ему платить деньги, которые ФИО1 тратил бы на свои нужды. При этом ФИО1 сказал, чтобы он устроил на работу в ООО «М-Инжиниринг» лиц, на банковские карты которых через счета ООО «М-Инжиниринг» он (ФИО60) будет переводить ФИО1 ежемесячно денежные средства на его (ФИО1) нужды. После этого, ФИО1 принес ему документы данных лиц, которые он передал сотруднику бухгалтерии ООО «М-Инжиниринг» для их (лиц) трудоустройства. После этого по его указанию со счета ООО «М-Инжиниринг» на банковские карты этих лиц ежемесячно переводились денежные средства для ФИО1. Лиц, которые таким образом были трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг», было трое. Указанные лица были трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг» поочередно, при этом ни один из них не выполнял в ООО «М-Инжиниринг» никакой работы, на работу не выходил. Данные обстоятельства продолжались примерно по 2014 год. За указанные перечисления ФИО1 в его пользу никаких действий не совершал, однако при этом он был заинтересован, чтобы в ООО «М-Инжиниринг» было все хорошо, то есть чтобы ООО «М-Инжиниринг» заключало новые договоры с УМВД России по 

<

адрес>, беспрепятственно достраивало объекты УМВД России по 

<

адрес>. После того как он стал работать в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России» сотрудники ООО «М-Инжиниринг» продолжали выполнять его указания о перечислении для ФИО1 на указанные карты денежных средств (т. 1 л.д. 217-220).

Приведенные показания подсудимый ФИО60 не подтвердил, настаивая на показания, данных в судебном заседании. Обратил при этом внимание на время своего допроса в ходе предварительного следствия, который состоялся в период с 23 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ по 00 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ, а также на то, что защитник – адвокат ФИО5 прибыл для участия в следственном действии уже после начала проведения допроса. 

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО60 своей вины в совершении инкриминируемого ему преступления, виновность ФИО60 в объеме, указанном в приговоре, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании в качестве лица, в отношении которого уголовное дело выделено в одно производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (далее – осужденный), ФИО1 показал, что с 2011 года по 2019 год он занимал должность заместителя начальника управления организации тылового обеспечения (далее – УОТО) УМВД России по 

<

адрес> – начальника отдела организации капитального строительства (далее также ООКСиР), в его обязанности входило осуществление контроля за объектами, строительство которых осуществляло УМВД России по 

<

адрес> на основании контрактов, заключенных УМВД России по 

<

адрес> с генеральными подрядчиками и подрядчиками, в том числе согласование актов выполненных работ формы КС-2. В 2010-2011 годах 

<

адрес> УМВД России по 

<

адрес> взамен ранее имеющегося в распоряжении УМВД России по 

<

адрес> земельного участка, который подпадал под план строительства моста через реку Волга, под строительство Центра кинологической службы был выделен земельный участок с находящимся на указанном земельном участке зданием, требующим капительного ремонта, расположенный по адресу: 

<

адрес>, проект реконструкции которого под Центр кинологической службы был выполнен ООО «М-Инжиниринг» в рамках взятых на себя 

<

адрес> обязательств. С директором ООО «М-Инжиниринг» ФИО60 он познакомился в 2011 году на одном из совещаний, проводившихся либо в 

<

адрес>, либо в УМВД России по 

<

адрес>, на котором ФИО60 представлял интересы ООО «М-Инжиниринг», как организации, выполняющей работы по разработке проекта указанного объекта. В тот период времени ФГУП «РСУ МВД России» являлось генеральным подрядчиком на строительстве таких объектов УМВД России по 

<

адрес>, как Изолятор временного содержания (далее – ИВС), расположенный по адресу: 

<

адрес>, многоквартирный жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, за ходом строительства которых в 

<

адрес> осуществлял контроль Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России». Также ему известно, что по состоянию на 2012 год в УМВД России по 

<

адрес> обратились ФИО6 и ФИО60 с предложением своих кандидатур на должности директора и заместителя директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России». После этого кандидатуры ФИО6 и ФИО60 были согласованы руководством УМВД России по 

<

адрес> в лице начальника УМВД ФИО18 и начальника тыла ФИО8, а также руководителем ФГУП «РСУ МВД России» в 

<

адрес>, после чего ФИО6 и ФИО60 были назначены на вышеуказанные должности. При этом условием назначения ФИО6 и ФИО60 соответственно на должности директора и заместителя директора ФГУП «РСУ МВД России» явилось то, что ФГУП «РСУ МВД России» с привлечением ООО «М-Инжиниринг» в качестве субподрядчика должно будет достроить объекты – ИВС, расположенный на 

<

адрес> жилой дом, расположенный на 

<

адрес>е, 

<

адрес>, строительство которых к тому времени было приостановлено в связи с возникшими с субподрядчиками проблемами. Кроме того, решался вопрос и о том, что ООО «М-Инжиниринг», как разработчик проекта, будет осуществлять авторский надзор и дальнейшее строительство Центра кинологической службы. При назначении ФИО6 и ФИО60 на руководящие должности ФГУП «РСУ МВД России» последние освободили занимаемые ими руководящие должности в ООО «М-Инжиниринг», а их (ФИО6 и ФИО60) рабочим местом стал, в том числе один из кабинетов, расположенных по адресу: 

<

адрес>, где на тот период времени располагался отдел капитального строительства УМВД России по 

<

адрес>, и он (ФИО1) сам. После этого в декабре 2012 года между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России», как единственным поставщиком, был заключен государственный контракт на строительство и реконструкцию Центра кинологической службы, а между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» соответственно договоры субподряда, которых как он помнит было несколько. Сумма по заключенному государственному контракту составляла около 178 млн. рублей, из которых в последующем около 140 млн. рублей было перечислено ООО «М-Инжиниринг». Поскольку с 2012 года ООО «М-Инжиниринг» фактически стало единственным субподрядчиком на всех объектах, строительство которых осуществляло УМВД России по 

<

адрес>, в целом у него с ФИО60 сложились дружеские отношения. Весной – летом 2013 года, после заключения государственного контракта, подъехав к месту его (ФИО1) работы по адресу: 

<

адрес>, ФИО60, предложив ему прогуляться, высказал ему предложение за денежное вознаграждение в размере в районе 1 500 000 рублей, точную сумму он в настоящее время не помнит, оказывать содействие, выразившееся в осуществлении им в ускоренном порядке технического надзора на объектах, строящихся силами ООО «М-Инжиниринг», которое (вознаграждение) он должен будет получать в различных суммах путем перечисления на банковские карты тех лиц, которых он (ФИО1) подыщет. При этом ФИО60 ему также говорил о том, что у него (ФИО60) есть свои организации, которые могут осуществлять на объектах технический надзор, в связи с чем проведение проверок в рамках технического надзора именно им (ФИО1), что входило в его должностные обязанности, будет являться излишним. После достижения указанного соглашения им были подысканы лица, которые были оформлены ФИО60 в ООО «М-Инжиниринг», где получили банковские карты, на счета которых ежемесячно в виде заработной платы в различных суммах перечислялись денежные средства, которые он обналичивал в различных банкоматах 

<

адрес>. Он в свою очередь за указанное денежное вознаграждение либо вовсе без проверки, либо без доскональной проверки объемов выполненных работ согласовывал (визировал), в том числе и акты выполненных работ формы КС-2 между УМВД России по 

<

адрес> (заказчиком) и ФГУП «РСУ МВД России» (генеральным подрядчиком), которые ему привозил в основном ФИО60 и которые для ФГУП «РСУ МВД России» готовило ООО «М-Инжиниринг» по объекту Центр кинологической службы. Впоследствии указанные акты формы КС-2 подписывались различными полномочными представителями УМВД России по 

<

адрес> (начальником УМВД ФИО18, начальником тыла ФИО8 либо ФИО12, заместителем начальника УМВД ФИО10) и передавались для оплаты в Центр финансового обеспечения. Со стороны ФГУП «РСУ МВД России» указанные акты формы КС-2 уже были подписаны полномочным представителем. Сам он указанные акты формы КС-2 фактически не проверял, согласовывая без проверки исполнительной документации, которую по указанию ФИО8, ФИО9 и ФИО10 он должен был проверить и подписать. Отметил, что именно в этом и заключалось достигнутое между ним и ФИО60 соглашение о передаче ему денежных средств, поскольку в случае несогласования им исполнительной документации у ФИО60 возникли бы проблемы с подписанием актов формы КС-2. Таких актов формы КС-2, работы по которым фактически не были выполнены, им было согласовано, а ФИО8, как представителем заказчика, подписано на сумму около 40 млн. рублей, при этом денежные средства по указанным актам были перечислены УМВД России по 

<

адрес> ФГУП «РСУ МВД России», а последним ООО «М-Инжиниринг» в начале 2014 года. Тогда, как те работы, которые были согласованы им в указанных актах формы КС-2, как выполненные, выполнялись позднее. Помнит, что не были выполнены работы по асфальтированию на сумму около 15 млн. рублей, по возведению забора на сумму около 10 млн. рублей, по строительству ангаров, вольеров для собак, по внутренней отделке, сигнализации и другие виды работ, которые он в настоящее время не помнит. Назвать в настоящее время конкретные акты формы КС-2, которые были им согласованы по работам, которые фактически выполнены не были, затруднился, сославшись на то, что таких актов было около ста. Вместе с тем, указал, что в ходе предварительного следствия такие акты, как и другие документы ему предъявлялись, в связи с чем он мог их (акты и документы) конкретизировать. Для реализации достигнутых с ФИО60 договоренностей им через ФИО3 были подысканы следующие лица – ФИО27 (отец ФИО3), ФИО7 (сестра ФИО3) и непосредственно сама ФИО3, которые последовательно один за другим были фиктивно трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг», где получали для перечисления заработной платы банковские карты, которые передавали ему. Последовательность фиктивного трудоустройства указанных лиц в ООО «М-Инжиниринг» в настоящее время помнит такой – ФИО27, ФИО7, ФИО3. При этом не исключает, что с ФИО27 и ФИО7 до направления последних к ФИО60 он общался лично, обосновав необходимость фиктивного трудоустройства ФИО27 и ФИО7 в ООО «М-Инжиниринг» неофициальным выполнением им самим работы и необходимостью получения за указанную работу денежных средств. ФИО27 был трудоустроен в ООО «М-Инжиниринг» до лета – осени 2013 года и числился в указанной организации около полугода. Период фиктивного трудоустройства ФИО7 в ООО «М-Инжиниринг» составил порядка восьми – девяти месяцев после увольнения ФИО27. За указанный период с использованием банковских карт, оформленных на имя ФИО27 и ФИО7, он получал денежные средства, точную сумму которых в настоящее время не помнит, обналичивая их (денежные средства) в различных банкоматах ПАО «Промсвязьбанк» 

<

адрес>. После увольнения, а возможно и до увольнения ФИО7 из ООО «М-Инжиниринг», он предложит фиктивное трудоустройство в ООО «М-Инжиниринг» самой ФИО3, работавшей в тот период времени в УМВД России по 

<

адрес>, которая на его предложение ответила согласием. Период фиктивного трудоустройства ФИО3 в ООО «М-Инжиниринг» составил около полугода. При этом о действительной цели получения им денежных средств ФИО3 он сообщал, указывая на получение им, таким образом, именно взятки за оказание содействия ФИО60. Общая сумма полученным им таким образом денежных средств составила более 1 200 000 рублей, точную сумму он в настоящее время не помнит. Передачу ему ФИО60 денежных средств в качестве безвозмездной (спонсорской, благотворительной) помощи УМВД России по 

<

адрес> отрицал. При этом указал на отсутствие каких-либо препятствий для оказания ООО «М-Инжиниринг» такой помощи, в том числе Совету ветеранов УМВД России по 

<

адрес> легальным путем, то есть посредством перечисления денежных средств непосредственно на счет Совета ветеранов УМВД России по 

<

адрес>. Обратил внимание на то, что об оказании ООО «М-Инжиниринг», ФГУП «РСУ МВД России», иными субподрядчиками последнего в адрес УМВД России по 

<

адрес> какой-либо безвозмездной помощи ему ничего не известно, в том числе и о переписке по данному вопросу между УМВД России по 

<

адрес> и ООО «М-Инжиниринг». При этом обратил внимание на то, что с сотрудниками ООО «М-Инжиниринг» у него были исключительно рабочие отношения, обусловленные необходимостью решения рабочих вопросов. Полагал, что необходимость корректировки ООО «М-Инжиниринг» проекта на реконструкцию Центра кинологической службы была обусловлена теми недочетами, которые были допущены самим ООО «М-Инжиниринг» при разработке проекта. После увольнения по инициативе ФИО60 из ООО «М-Инжиниринг» ФИО3, в 2014 году денежные средства в рамках ранее достигнутых с ФИО60 договоренностей передавались ему ФИО60 наличными денежными средствами в общей сумме до 300 000 рублей в различных местах 

<

адрес>. Точную сумму переданных ему таким образом ФИО60 наличных денежных средств он в настоящее время также не помнит. Вместе с тем, полагает, что от общей суммы взятки ФИО60 не были переданы ему денежные средства в размере около 300 000 рублей. Кроме того, в августе 2013 года от ФИО60 с ФИО6 на день рождения он получил в подарок планшет iPad mini, который в общую сумму взятки не входил. Какое-либо отношение к подписанию актов формы КС-2 между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» отрицал. При этом также полагал, что согласование им актов формы КС-2 между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» никакой роли не играло, поскольку такие акты впоследствии подписывались полномочным представителем УМВД России по 

<

адрес>, которые также, как и он выезжали на объект и видели объемы выполненных и невыполненных работ, в связи с чем какого-либо влияния на указанных лиц для подписания последними актов формы КС-2 с его стороны не требовалось. Также показал, что вопросов, связанных со сбором денежных средств на установку памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, он не касался. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний осужденного ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в ходе проведения очной ставки с ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ, в качестве лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с досудебным соглашением о сотрудничестве, ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в его должностные обязанности, как начальника ООКСиР, входило осуществление контроля за исполнением договоров (контрактов), заключенных в рамках исполнения возложенных на отдел задач; контроль за выполнением проектными и строительными организациями договорных обязательств, предъявление в необходимых случаях санкций, предусмотренных договорами; организация выполнения планов капитального строительства и капитального ремонта, своевременность выдачи проектно-сметной и технической документации для производства строительных работ, а также организация технического надзора за сроками и качеством выполнения работ, за их соответствием утвержденной проектно-сметной документации, рабочим чертежам, строительным нормам, стандартам, нормам техники безопасности, производственной санитарии, требованиям рациональной организации груда генеральным подрядчиком и субподрядными организациями; контроль за своевременным вводом в эксплуатацию объектов. В 2011 году 

<

адрес> в связи с необходимостью получения земельного участка, принадлежащего УМВД России по 

<

адрес>, для строительства развязки моста через 

<

адрес>, УМВД России по 

<

адрес> был выделен другой земельный участок по адресу: 

<

адрес>, где находился комплекс зданий под реконструкцию взамен Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>, который изначально находился на том земельном участке, который требовался 

<

адрес> для строительства развязки моста через 

<

адрес>. Находившиеся на выделенном земельном участке по адресу: 

<

адрес> здания на тот момент длительное время не эксплуатировались, в связи с чем требовали полной замены систем отопления, водоснабжения, канализации, электроснабжения и проведения других работ, то есть фактически требовали выполнения полного объема строительных и отделочных работ, кроме устройства ограждающей конструкции. Кроме того, 

<

адрес> взяла на себя обязательства оплатить подготовку проектно-сметной документации и проведение ее (документации) экспертизы для реконструкции нового объекта Центра кинологической службы, а также начать строительство объекта на общую сумму около 30 млн. руб. Для этих целей 

<

адрес> у ООО «М-Инжиниринг» был заказан проект реконструкции; силами ООО «М-Инжиниринг» также осуществлялось строительство четырех вольеров на объекте. При этом, ООО «М-Инжиниринг» также осуществляло авторский и технический надзор за строительством Центра кинологической службы. Директором либо заместителем директора ООО «М-Инжиниринг» являлся ФИО60, который был в ООО «М-Инжиниринг» «хозяином». В 2011 году, когда ООО «М-Инжиниринг» приступило к строительству вольеров на территории объекта Центра кинологической службы, на совещании в офисе ООО «М-Инжиниринг» по адресу: 

<

адрес>, на котором обсуждался ход строительства Центра кинологической службы, он познакомился с ФИО60. Примерно в ноябре – декабре 2012 года был проведен закрытый конкурс на строительство Центра кинологической службы силами УМВД России по 

<

адрес>, по результатам которого единственным поставщиком был признан ФГУП «РСУ МВД России» (

<

адрес>), с которым был заключен государственный контракт на строительство объекта. В начале 2013 года был образован Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России», директором которого был назначен ФИО6, а заместителем ФИО6 – ФИО60. Поскольку, осуществляя работу в ФГУП «РСУ МВД России», нельзя было совмещать работу в коммерческих и в других государственных организациях, ФИО60 после назначения на должность заместителя директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» документально перестал участвовать в ООО «М-Инжиниринг», однако фактически продолжил им (ООО «М-Инжиниринг») руководить, назначив на должность директора ООО «М-Инжиниринг» своего родственника ФИО20 После этого ООО «М-Инжиниринг» продолжило строительство Центра кинологической службы и осуществление, как авторского, так и технического надзора за ходом и результатами строительства. До заключения указанного выше государственного контракта ООО «М-Инжиниринг» являлось подрядчиком 

<

адрес>, поскольку последняя выполняла взятые на себя обязательства по строительству четырех вольеров на территории Центра кинологической службы. После того, как между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России», интересы которого представлял Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России», был заключен государственный контракт, Ярославским филиалом ФГУП «РСУ МВД России» с ООО «М-Инжиниринг» был заключен договор подряда, при этом ООО «М-Инжиниринг» фактически просто продолжило строительство указанного объекта. Также, после того, как ФИО60 стал заместителем директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», ФИО60 стал располагаться в одном из кабинетов офиса, который занимал ООКСиР по адресу: 

<

адрес>, то есть рядом с его рабочим местом. Примерно весной 2013 года, приехав в свой офис на 

<

адрес>, где в этот момент на своем рабочем месте находился также и он (ФИО1), ФИО60 предложил ему прогуляться на улице. После этого они вдвоем вышли на 

<

адрес>, где ФИО60 предложил ему за денежное вознаграждение оказывать ФИО60 и ООО «М-Инжиниринг» общее покровительство при осуществлении ООО «М-Инжиниринг» строительства Центра кинологической службы, а именно беспрепятственно согласовывать акты КС-2, справки КС-3, в том числе и без фактически выполненных работ, предложив за это 1 500 000 рублей. Он на предложение ФИО60 согласился. При этом он понимал, что если будет получать от ФИО60 денежные средства, то это будет являться взяткой. Несмотря на это, желая улучить свое материальное положение, он согласился на предложение ФИО60. После этого ФИО60 сказал ему, чтобы он нашел человека, которого ФИО60 устроит на работу в ООО «М-Инжиниринг», однако фактически этот человек работать не будет, а ФИО60 под видом ежемесячной выплаты заработной в размере от 50 000 рублей до 100 000 рублей через счет ООО «М-Инжиниринг» в кредитной организации будет передавать ему таким образом взятку в общей сумме 1 500 000 рублей. Такая схема передачи взятки была выбрана ФИО60 для того, чтобы максимально замаскировать факт передачи им (ФИО60) взятки. С этой же целью максимально замаскировать факт получения взятки от ФИО60, он обратился к ФИО3, с которой в тот период времени состоял в близких отношениях, с просьбой переговорить с отцом ФИО3 ФИО2 о трудоустройстве последнего в ООО «М-Инжиниринг», получении им (ФИО27) зарплатной карты, передачи указанной карты ему, чтобы он с помощью этой карты получал денежные средства в качестве взятки от ФИО60. После того, как ФИО3 переговорила с отцом, и последний согласился, в апреле 2013 года ФИО27 сходил в офис ООО «М-Инжиниринг», где составил соответствующие документы, после чего официально был принят на работу и получил банковскую карту ПАО «Промсвязьбанк», которую передал ему (ФИО1). Несмотря на то, что документально ФИО27 был трудоустроен в ООО «М-Инжиниринг», фактически ФИО27 трудовой деятельности в данной организации не осуществлял, в офисе данной организации, кроме формального оформления документов о трудоустройстве, не был. После этого, начиная с апреля 2013 года, от ФИО60 через ООО «М-Инжиниринг» он ежемесячно стал получать на банковскую карту, оформленную на имя ФИО27, около 50 000 рублей, то есть частями взятку в размере 1 500 000 рублей. При этом, денежные средства на карту приходили по-разному – в начале, в середине и в конце каждого месяца, что продолжалось до ноября 2013 года. Он каждый месяц после получения денежных средств от ФИО60 в день получения денежных средств либо на следующий день снимал указанные денежные средства через банкоматы в разных местах 

<

адрес>. В ноябре 2013 года, поскольку ФИО27 нашел работу, ему (ФИО27) необходимо было официально уволиться из ООО «М-Инжиниринг». В связи с этим он вновь обратился к ФИО3, попросив ту написать заявление о трудоустройстве в ООО «М-Инжиниринг», на что ФИО3 согласилась, написав соответствующее заявлением, которое он передал ФИО60, после чего в ноябре 2013 года ФИО3 была трудоустроена в ООО «М-Инжиниринг» в должности юриста, хотя в это же время занимала должность в УМВД России по 

<

адрес>. Несмотря на то, что документально ФИО3 была трудоустроена в ООО «М-Инжиниринг», фактически ФИО3 трудовой деятельности в указанной организации не осуществляла, в офисе данной организации, кроме формального оформления документов о трудоустройстве, не была, в тот период работала на аттестованной должности в УМВД России по 

<

адрес>, выполняя ежедневно свои обязанности с 08 до 18 часов. В связи с трудоустройством в ООО «М-Инжиниринг» ФИО3 получила зарплатную карту ПАО «Промсвязьбанк», после чего, начиная с ноября 2013 года, от ФИО60 через ООО «М-Инжиниринг» он ежемесячно стал получать на данную банковскую карту, оформленную на имя ФИО3, около 50 000 рублей, то есть частями взятку в размере 1 500 000 рублей. При этом денежные средства приходили на карту по-разному – в начале, в середине и в конце каждого месяца, что продолжалось до июля 2014 года. Он в свою очередь каждый месяц после получения денежных средств от ФИО60 в день получения денежных средств либо на следующий день снимал указанные денежные средства через банкоматы в различных местах 

<

адрес>. В марте 2014 года он в очередной раз встретился с ФИО60, который сказал ему, что поскольку ФИО3 является действующим сотрудником органов внутренних дел, чтобы не афишировать факт передачи ФИО60 ему взятки, ему необходимо найти другого человека, через которого по указанной выше схеме ФИО60 продолжит передавать ему денежные средства в виде взятки. В тот же либо на следующий день он переговорил с ФИО3, рассказав той о требовании ФИО60, и попросил ФИО3 переговорить с сестрой ФИО3 ФИО7, чтобы таким же образом фиктивно устроить ФИО7 на работу в ООО «М-Инжиниринг». После того, как ФИО3 переговорила по данному вопросу с ФИО7, и последняя согласилась, ФИО7 аналогичным образом была трудоустроена в ООО «М-Инжиниринг», где также получила банковскую карту ПАО «Промсвязьбанк», которую лично вместе с пин-кодом передала ему. После этого, начиная с марта 2014 года, от ФИО60 через ООО «М-Инжиниринг» он ежемесячно стал получать на данную банковскую карту, оформленную на имя ФИО7, около 50 000 рублей, то есть частями взятку в размере 1 500 000 рублей. При этом деньги поступали на карту по-разному – в начале, в середине и в конце каждого месяца, несмотря на то, что фактически ФИО7 какую-либо работу в данной организации не выполняла и фактически в ООО «М-Инжиниринг» не работала. В это же время ФИО3 также фиктивно продолжала работать в ООО «М-Инжиниринг» и на карту ФИО3 также ежемесячно продолжали поступать денежные средства в размере около 50 000 рублей, которые предназначались ему (ФИО1) в качестве взятки от ФИО60, и которые он снимал в банкоматах в различных местах 

<

адрес>. ФИО3 и ФИО7 были уволены из ООО «М-Инжиниринг» примерно в июле 2014 года. До указанного времени, то есть до июля 2014 года он посредством банковских карт, оформленных на имя ФИО3 и ФИО7, продолжал ежемесячно получать от ФИО60 денежные средства в качестве взятки. После этого, в тот же месяц он вновь встретился с ФИО60, который сказал ему, что оставшуюся часть взятки от 1 500 000 рублей, будет передавать ему наличными. После чего, в период с августа по ноябрь 2014 года ежемесячно ФИО60 передавал ему лично в своей автомашине марки «Лексус 570», регистрационный знак 076 регион 76, либо у него (ФИО1) в офисе денежные средства в сумме около 50 000 рублей. Примерно с ноября 2014 года в ООО «М-Инжиниринг» начались финансовые трудности, после чего ФИО60 перестал платить ему денежные средства в виде взятки, не доплатив таким образом из оговоренной суммы взятки в размере 1 500 000 рублей около 200 000 рублей. Также примерно в 2013 году ФИО60 подарил ему на день рождения планшет марки «iPade» в корпусе черного цвета. Данный планшет был подарен ему также в качестве взятки за указанные выше незаконные действия; данный планшет находился по месту его жительства по адресу: 

<

адрес>. За указанное выше незаконное денежное вознаграждение от ФИО60 в размере 1 500 000 рублей он выполнил следующие незаконные действия: в конце декабря 2013 года он согласовал акты выполненных работ по форме КС-2, справки КС-3 на невыполненные работы на объекте Центр кинологической службы на сумму около 40 млн. руб. Данные нарушения были выявлены плановой ревизией финансово-хозяйственной деятельности КРУ МВД России в феврале 2014 года, по результатам проведения которой денежные средства на сумму около 40 млн. рублей были выставлены на дебиторскую задолженность ФГУП «РСУ МВД России», то есть данные деньги ФГУП «РСУ МВД России» должно были возвратить УМВД России по 

<

адрес>. Однако весной 2014 года для того, чтобы ФГУП «РСУ МВД России», то есть ФИО60 не возвращал эти деньги, он повторно на эти же работы, которые на тот момент также не были выполнены, согласовал акты выполненных работ по форме КС-2, справки КС-3 на сумму около 40 млн. рублей. Таким образом, работы фактически выполнены не были, а деньги в конечном итоге были переведены на счет ООО «М-Инжиниринг». В 2016 году по инициативе ФГУП «РСУ МВД России» была проведена экспертиза выполненных работ на строительном объекте Центр кинологической службы; экспертизу проводили эксперты ООО «Экспертиза, строительство, надзор». При этом экспертами были выявлены данные нарушения, а именно то, что выплаты на сумму около 40 млн. рублей были произведены за невыполненные работы. По результатам проведения экспертизы было составлено заключение, которым установлено следующее. Объемы выполненных работ в актах выполненных работ по форме КС-2, по которым производилась оплата, и справках КС-3 имели значительные расхождения с объемами работ, фактически выполненными на объекте. Относительно ограждения было установлено, что у 32 плит железобетонного забора наблюдались выступание арматуры из тела бетона и ее коррозия. Это означает, что работы и материалы из числа КС-2 по этим 32 плитам подлежат исключению (минусованию), как некачественно выполненные работы, либо замене. Это в свою очередь означает, что заказчик ненадлежащим образом принял эти работы и должен был потребовать от подрядчика выполнения этих работ и применения материалов, предусмотренных проектом. По деревянным конструкциям чердака без прокладки из негорючего материала, без помещения в негорючую трубу проложен кабель временного освещения. Эта работа не подлежала включению в КС-2 отдельной позицией, а могла быть включена в позициях «лимитированные затраты». Системы вентиляции в административном здании не были выведены наружу, вентиляторы не подключены к сети, отдельные вентиляторы не имели креплений. Оборудование, не установленное на опоры, согласно проекту, и не подключенное к сети, не являлось смонтированным. Данные работы не выполнены и не подлежали включению в КС-2. Однако в акте КС-2 № от ДД.ММ.ГГГГ целиком указана сумма по акту 4 855 534 рубля, тогда как работы фактически не выполнены на сумму 2 769 462,30 рубля. Деревянные стены, полы и карнизы 4 деревянных зданий блоков на 13 вольеров, пристройки к ветлечебнице на 5 вольеров, а также недостроенных вольеров, в нарушение требований ГЭСН 2001-10, при производстве строительно-монтажных работ не подверглись антисептической обработке либо подверглись в недостаточной степени. Результатом явилось развитие гнилостных изменений в деревянных конструкциях вследствие поражения их грибком. Данные работы и материалы фактически не подлежат включению в акт КС-2 и в случае их оплаты подлежат исключению (минусованию). Более того, ввиду данных нарушений, 2 из указанных выше вольеров были полностью демонтированы. Было отступление от проекта при производстве крепления металлических оград забора к фундаментам. Данные работы и материалы фактически не подлежат включению в акт КС-2 и подлежат перепроверке при дополнительном осмотре и в случае их оплаты, возможно, подлежат исключению (минусованию) из актов КС-2. Отсутствовала значительная часть электромонтажных работ, работ по устройству систем приточной и вытяжной вентиляции, отопления, кондиционирования, слаботочных систем различного назначения, подвесных потолков, внутренних и наружных дверей, окраски, озеленения газонов, наружной облицовки фасадов, крылец, карнизов. Так, в актах КС-2 было установлено завышение объемов следующих работ: ж/б ограды – на 237 м, заграждения «Егоза» – на 290 м, металлической ограды – на 661 м, фундаментов – на 36 куб.м, огнезащитная обработка – более 2000 кв.м, стяжка толщиной 40 мм – 1058 кв.м, потолок Армстронг – 1200 кв.м. Также в КС-2 были завышены объемы работ по устройству бордюрных камней, тротуарной плитки, устройству крылец, монтажу электрических конвекторов, установке ПВХ-дверей, гипсокартонных перегородок, устройству навесных фасадов, систем вентиляции и кондиционирования, электромонтажных и слаботочных работ. Экспертами были вскрыты покрытия из асфальта и тротуарной плитки и было установлено занижение толщины подстилающих слоев (песок, щебень) и асфальта. Толщина щебеночного основания составляла 15 см вместо 20 см. Толщина асфальтового покрытия (тип 1) 10 см вместо 12 см, песка – 9 см вместо 30 см. Толщина слоев «пирога» под тротуарной плиткой установлена – толщина песка – 7 см, щебня – 6 см, цементно-песчаная смесь толщиной 2 см отсутствовала. Расчет объемов и стоимости работ, необоснованно включенных в акты выполненных работ КС-2, показал, что общая стоимость указанных работ (завышений объемов) составила 55,2 млн. рублей, в том числе: сумма 11,1 млн. рублей завышений объемов выполненных работ была установлена ранее, сумма 44,1 млн. рублей завышений объемов выполненных работ была установлена в ходе проведения экспертизы. Указанные выше работы и материалы предусмотрены оплаченными актами КС-2 № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ. Относительно оказания ФИО60 и ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи УМВД России по 

<

адрес> показал, что по состоянию на 2012 год ФГУП «РСУ МВД России» являлось генеральным подрядчиком по строительству таких объектов УМВД России по 

<

адрес>, как ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилой 150-квартирный дом по адресу: 

<

адрес>, 3. На тот момент с вводом указанных объектов в эксплуатацию сложилась кризисная ситуация, в связи с нехваткой у ФГУП «РСУ МВД России» денежных средств и сложной экономической ситуацией внутри данной организации, и это несмотря на то, что УМВД России по 

<

адрес> выполнялись условия контрактов. УМВД России по 

<

адрес> осуществляло авансирование по государственным контрактам на строительство этих объектов, а также своевременно производило оплаты всех выполненных работ по указанным объектам. Осуществление контроля за строительством указанных объектов и за освоением денежных средств на указанных объектах было возложено на Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России». В связи с данными обстоятельствами руководство ФГУП «РСУ МВД России» было недовольно работой прежнего директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», в связи с чем попросило руководство УМВД России по 

<

адрес>, в том числе и начальника тыла ФИО8 представить новую кандидатуру на должность директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» и заместителя последнего. Поскольку на тот момент планировалось заключение государственного контракта на строительство объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», по которому проектировщиком выступало ООО «М-Инжиниринг», руководителями которого являлись ФИО6 и ФИО60, ФИО8 рекомендовал кандидатуры ФИО6 и ФИО60 на должность директора и заместителя директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России». В связи с этим, между директором ФГУП «РСУ МВД России» ФИО34, им, ФИО8, ФИО6 и ФИО60 состоялось несколько встреч, на которых обсуждались кандидатуры ФИО6 и ФИО60 на должности директора и заместителя директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России». На данных встречах ФИО60 и ФИО6, как руководители Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», взяли на себя обязательство достроить и вести в эксплуатацию указанные выше объекты, своевременно и качественно решить на месте все возникающие вопросы вплоть до привлечения для этих целей денежных средств подконтрольного им ООО «М-Инжиниринг» при условии заключения с ООО «М-Инжиниринг» договора субподряда на строительство объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», а в перспективе и других объектов УМВД России по 

<

адрес>. На таких условиях ФИО34 согласился назначить ФИО6 директором Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», а ФИО60 – заместителем ФИО6. После этого ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилой дом по адресу: 

<

адрес>, 3 были достроены Ярославским филиалом ФГУП «РСУ МВД России». Таким образом, на данных объектах Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» лишь исправлял ранее допущенные нарушения при строительстве. Он за материальной, проектной, инженерно-строительной помощью к ФИО60 не обращался, а требовал от ФИО60 надлежащего выполнения работ, то есть взятых на себя обязательств в соответствии с государственными контрактами. Об оказании какой-либо безвозмездной помощи он ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» никогда не просил, какую-либо оргтехнику, в том числе принтеры, ноутбуки он ни от ФИО60, ни от ФИО6, ни от ООО «М-Инжиниринг» никогда не получал и не просил тех предоставить оргтехнику для нужд УМВД России по 

<

адрес> либо каких-либо подразделений МВД России. Также он не просил ФИО60 произвести ремонт трех служебных производственных помещений службы тыла, провести обследование чердака и кровли, сливных водоприемных воронок и водосточных труб, а также мест промочек стен здания по адресу: 

<

адрес>, техническое обследование фасадов здания по адресу: 

<

адрес> выполнение ремонта фасадов. Выполнение ямочного ремонта асфальтового покрытия перед главным входом в здание УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> никогда не входило в его служебные полномочия, это направление было закреплено за его заместителем ФИО13, которой он в свою очередь никогда не говорил, чтобы та просила ФИО60 выполнить указанные работы. Непосредственными кураторами ФИО13 в разное время являлись ФИО8, ФИО9 и ФИО10 Относительно создания памятника павшим сотрудникам органов внутренних дел в виде фигуры Георгия Победоносца на 

<

адрес> пояснить ничего не может, поскольку данной работой не занимался, указанным направлением занимался Совет ветеранов УМВД России по 

<

адрес> (т. 1 л.д. 105-111, т. 2 л.д. 268-270, т. 3 л.д. 49-59, 66-72, 88-101, 102-105, 163-168).

Из оглашенных в судебном заседании показаний осужденного ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в должности заместителя начальника Управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальника отдела капитального строительства и ремонта он работал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В его должностные обязанности в числе прочего входило осуществление контроля за строительством на объектах УМВД России по 

<

адрес>, который выражался в организации проверки и приемки выполняемых, выполненных работ, согласовании актов КС-2, справок КС-3, общей организации приемки выполненных работ и др. Показания в качестве обвиняемого, которые он давал ранее в рамках расследования уголовного № помнит и подтверждает. По факту получения взятки от ФИО60, посредничестве во взяточничестве ФИО3 желает дать дополнительные показания и разъяснить некоторые обстоятельства совершенного им, ФИО60 и ФИО3 преступлений. Примерно в ноябре – в начале декабря 2012 года был проведен закрытый конкурс по строительству Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес> силами УМВД России по 

<

адрес>, по результатам которого ФГУП «РСУ МВД России» (

<

адрес>) было признано единственным поставщиком, после чего между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» ДД.ММ.ГГГГ был заключен государственный контракт №, в соответствии с условиям которого подрядчик обязался выполнить работы по реконструкции зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. На основании указанного контракта между подрядчиком и ООО «М-Инжиниринг» были заключены договоры субподряда №/с1 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с2 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с3 от ДД.ММ.ГГГГ, №с/4 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с5 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с6 от ДД.ММ.ГГГГ и №/с7 от ДД.ММ.ГГГГ на выполнение отдельных видов и комплексов работ, по условиям которых субподрядчик обязался выполнить комплекс строительно-монтажных работ по объекту и сдать их (работы) в установленном договорами порядке. В дальнейшем, в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ, о чем он в настоящее время вспомнил, ФИО60, занимая должность заместителя директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», располагавшегося в одном из кабинетов офиса по адресу: 

<

адрес>, то есть рядом с его рабочим местом, приехал в офис на 

<

адрес>, где в тот момент на своем рабочем месте находился также и он, предложив ему прогуляться на улице. Об этих обстоятельствах он рассказывал также ФИО3 в указанное время. Выйдя на 

<

адрес> ФИО60 предложил ему за денежное вознаграждение в рамках заключенного государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ оказывать ему (ФИО60) и его (ФИО60) фирме ООО «М-Инжиниринг» общее покровительство при осуществлении ООО «М-Инжиниринг» строительства Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>, а именно беспрепятственно согласовывать акты КС-2, справки КС-3, в том числе и без фактически выполненных работ, предложив за это 1 500 000 рублей, на что он согласился, несмотря на то, что понимал, что если будет получать от ФИО60 денежные средства, то это будет являться взяткой. Отметил, что более точные показания он в настоящее время дает в связи с тем, что знакомился с делом и вспомнил ряд обстоятельств, а также в связи с чем, что у него имелось время для того, чтобы подумать и вспомнить, когда и как все происходило. По поводу планшета марки «iPade» в корпусе черного цвета дополнительно показал, что указанный планшет ФИО60 подарил ему ДД.ММ.ГГГГ в день его (ФИО1) рождения также в качестве взятки. Данный факт имел место в дневное время в здании, расположенном в 

<

адрес>. Обстоятельства, при которых ему был подарен планшет, запомнились ему в связи с тем, что ФИО60 высказывал ему слова поздравления, а также в связи с тем, что это был единственный подарок от ФИО60 за все время их знакомства. Часть взятки в сумме 200 000 рублей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 передавал ему возле 

<

адрес> в одном и том же месте. В иных местах указанную часть взятки ФИО60 ему не предавал. Ранее в своих допросах он указал о том, что часть взятки ФИО60 ему передавал и в других местах, однако, ознакомившись с материалами его уголовного дела перед направлением дела в прокуратуру 

<

адрес> и освежив в своей памяти вышеуказанные события, он вспомнил, что это было несколько раз в одном месте, то есть по вышеуказанному адресу (т. 11 л.д. 12-15).

Свои показания ФИО1 подтвердил и в ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой на объекте «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» указал на виды работ, по которым он согласовал ФГУП «РСУ МВД России» акты выполненных работ формы КС-2, по которым работы выполнены не были (т. 3 л.д. 135-161).

Приведенные показания осужденный ФИО1 подтвердил в полном объеме, уточнив лишь то, что с ФИО27 и ФИО7 по поводу трудоустройства последних в ООО «М-Инжиниринг» он действительно общался лично, а не через ФИО3. При этом указал, что все показания, данные им в ходе предварительного следствия, он давал следователю лично и непосредственно, удостоверяя достоверность таких показаний своими подписями в протоколах допросов. Кроме того, показал, что на момент замещения им должности начальника отдела капитального строительства, кроме него и его заместителя ФИО13, занимавшейся в силу своих должностных обязанностей в тот момент исключительно текущими ремонтами, в УМВД России по 

<

адрес> не было ни одного лица, имеющего высшее образование в области строительства. В связи с чем, ни одно должностное лицо УМВД России по 

<

адрес>, замещающее руководящую должность, без его согласования (визирования) ни одного документа, связанного с выполнением строительных работ, в том числе и исполнительную документацию, и акты формы КС-2 не подписывало, и соответственно ни один такой документ без его согласования не мог быть передан для оплаты. Таким образом, на тот период времени именно он являлся единственным сотрудником УМВД России по 

<

адрес>, от которого зависел документооборот, что и объясняет желание ФИО60 передавать в качестве вознаграждения денежные средства, в том числе и за согласование актов формы КС-2 между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России», работы по которым не были выполнены, именно ему. Относительно справки по результатам проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» со сведениями состоявшегося между ним и оперативными сотрудниками УФСБ России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ разговора, показал, что именно с этого разговора началось его сотрудничество с правоохранительными органами, в связи с чем в дальнейшем его показания, данные в ходе предварительного следствия, неоднократно уточнялись и дополнялись, в том числе и в связи с предъявлением ему в ходе допросов большого количества документов.

В соответствии с ходатайством ФИО1 о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве от ДД.ММ.ГГГГ и досудебным соглашением о сотрудничестве от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обязался, в том числе дать подробные показания по факту получения им взяток от ФИО60, сообщить о лицах, которые обладают информацией о получении им взяток от указанного лица, счетах в кредитных организациях и банковских картах, которые были использованы им и указанными лицами для получения, дачи взяток, выдать планшет марки «iPade», полученный им от ФИО60 в качестве подарка (т. 3 л.д. 112-114, 119-121). 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 показала, что с 2011 года по 2015 год она замещала должность инженера центра информационных технологий, связи и защиты информации УМВД России по 

<

адрес>, ее рабочее место находилось в здании УМВД России по 

<

адрес>. С осени 2009 года она была знакома с ФИО1, с которым в период с 2010 года по 2019 год состояла в близких отношениях. В тот период времени ФИО1 занимал должность начальника отдела капитального строительства УМВД России по 

<

адрес> и курировал различные объекты, строительство которых осуществляло УМВД России по 

<

адрес>, в том числе и Центр кинологической службы; рабочее место ФИО1 находилось в здании, расположенном по адресу: 

<

адрес>. На основании каких именно контрактов, договоров осуществлялось строительство Центра кинологической службы ей не известно. Вместе с тем, со слов ФИО1 знает, что на основании договора субподряда работы на объекте Центр кинологической службы выполняло ООО «М-Инжиниринг», директором которого последовательно являлись ФИО60 и ФИО63. В связи с тем, что она состояла с ФИО1 в близких отношения, она была представлена ФИО1 ФИО60 в тот момент, когда ФИО60 приезжал к ФИО1 по месту работы последнего по каким-то рабочим вопросам. Вместе с тем, с ФИО60 она фактически не общалась. Со слов ФИО1 ей также известно о получении ФИО1 от ФИО60 денежных средств за подписание актов выполненных работ по Центру кинологической службы, которые (работы) не были выполнены либо были выполнены не в полном объеме. При этом, в рамках достигнутых между ФИО1 и ФИО60 договоренностей, которые состоялись примерено в марте 2013 года, ФИО1 должен был подыскать лиц, которые фиктивно будут трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг», на банковские карты которых и будут перечисляться денежные средства в счет получения ФИО1 вознаграждения от ФИО60. После того, как на роль указанных лиц ФИО1 предложил ее отца и сестру, она предложила ФИО1 договориться с ее отцом и сестрой самостоятельно. О том, каким именно образом между ФИО1, ее отцом и сестрой были достигнуты договоренности о фиктивном трудоустройстве в ООО «М-Инжиниринг» ей ничего не известно, равно как и о суммах, перечисленных на банковские карты ее отца и сестры. Полагает, что первым в ООО «М-Инжиниринг» был трудоустроен ее отец, а затем сестра. Со слов сестры ей также известно, что необходимость ее (сестры) трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» ФИО1 обосновал невозможностью получения знакомым ФИО1 заработной платы сразу по двум должностям. В дальнейшем путем наступления для нее негативных последствий по службе, а также посредством применения физической силы ФИО1 заставил трудоустроится в ООО «М-Инжиниринг» и ее. Это произошло в 2013 году при личной встрече с ФИО1 по месту работы последнего на 

<

адрес>. Первоначально делать этого она не хотела, поскольку осознавала, что, являясь действующим сотрудником органов внутренних дел, не может замещать должности в других организациях. Кроме того, на тот период времени со слов ФИО1 ей уже было известно, что таким образом ФИО1 получает денежные средства в качестве взятки от ФИО60. После того, как она согласилась на предложение ФИО1, ФИО1 велел ей написать соответствующее заявление о приеме на работу, что она и сделала, передав указанное заявление ФИО1. Дальнейшая судьба указанного заявления ей не известна. Через какое-то время ей позвонил ФИО1 и, сообщив, что ей необходимо получить банковскую карту, отвез ее в ПАО «Промсвязьбанк», расположенное на 

<

адрес>, где она, получив банковскую карты и документы к банковской карте, сразу же передала их ФИО1. Дальнейшая судьба переданной ей ФИО1 банковской карты ей не известна. Период ее фиктивного трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» составил с осени 2013 года по 2014 год. Со слов ФИО1 ей также известно, что на счет карты ежемесячно поступали денежные средства в размере 50 000 рублей, а общая сумма поступивших на счет карты денежных средств составила более 400 000 рублей. Также со слов ФИО1 ей известно о передаче ФИО60 ФИО1 в качестве взятки наличных денежных средств и планшета iPad mini, который был подарен ФИО60 ФИО1 на день рождения последнего. Каких-либо денежных средств за услугу по фиктивному трудоустройству в ООО «М-Инжиниринг» она от ФИО1 не получала, вместе с тем, поскольку они состояли с ФИО1 в близких отношениях, ФИО1 оплачивал посещение ими ресторанов и давал ей денежные средства на оплату услуг по фитнесу. Охарактеризовала ФИО1 исключительно с отрицательной стороны, в том числе и как склонного ко лжи и оговору человека. Вместе с тем, пояснила, что ФИО1 отличался себялюбием, в связи с чем оговорить себя не мог.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО3, данных ей в ходе предварительного следствия:

- ДД.ММ.ГГГГ следует, что с 2010 года она состоит с ФИО1 в близких отношениях. Примерно летом 2010 года ФИО1 была назначен на должность заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальника отдела организации капитального строительства и ремонта, и стал курировать строительство Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>, согласовывать всю документацию по строительству данного объекта. Примерно в середине 2011 года ФИО1 рассказал ей, что начальник тыла ФИО8 получает деньги от представителей ООО «М-Инжиниринг» ФИО60 и ФИО6 за то, что УМВД России по 

<

адрес> беспрепятственно принимает работы по строительству указанного объекта, не обращая внимание на допущенные нарушения. Также ФИО1 рассказал ей, что также хочет получать деньги от представителей ООО «М-Инжиниринг» ФИО60 и ФИО6. Через некоторое время ФИО1 рассказал ей, что договорился с ФИО60 и ФИО6, что те будут платить ФИО1 деньги в размере около 1 500 000 рублей за то, что ФИО1 при согласовании строительной документации не будет обращать внимание на недостатки при строительстве указанного объекта и соответственно подписывать акты выполненных работ, которые не соответствуют действительности. В этой связи, ФИО1 обратился к ней с вопросом, где можно найти человека для фиктивного трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг», который отдаст ФИО1 зарплатную карту, на которую ФИО1 будут поступать деньги под видом выплаты заработной платы этому человеку, а ФИО1 будет данные деньги снимать. Она порекомендовала ФИО1 своего отца ФИО2 и сестру ФИО7, которые впоследствии в разное время в 2013 – 2014 годах были трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг», передали банковские карты ПАО «Промсвязьбанк» ФИО1, и тот через указанные карты получал деньги от ФИО60. Деньги с банковских карт ФИО1 и она снимали в конце каждого месяца посредством банкоматов, расположенных на 

<

адрес>, на пересечении пр-та Дзержинского и Ленинградского пр-та 

<

адрес>. При этом, ни ФИО7, ни ФИО27 какую-либо работу в ООО «М-Инжиниринг» не выполняли. В дальнейшем ФИО27 и ФИО7 были уволены; за период фиктивной работы ФИО27 и ФИО7 в ООО «М-Инжиниринг» ФИО1 получил от ФИО60 денежные средства в сумме около 1 000 000 рублей. После этого, часть денежных средств от ранее оговоренной суммы ФИО60 передал ФИО1 наличными. В дальнейшем ООО «М-Инжиниринг» перестало выполнять работы на указанном объекте и имело перед УМВД России по 

<

адрес> задолженность на сумму около 30 млн. рублей, то есть это те деньги, которые были ООО «М-Инжиниринг» оплачены, а работы выполнены не были (т. 3 л.д. 182-214).

- ДД.ММ.ГГГГ следует, что к ранее данным показаниям она желает добавить следующее. ФИО1 договорился с ее отцом ФИО27 об оформлении последним на себя банковской карты, на которую от ФИО60 поступали денежные средства в виде взятки ФИО1 за незамечание последним недостатков выполненных работ и соответственно подписание актов при строительстве Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>. Осенью 2013 года ФИО1 сказал ей, что больше не будет использовать ФИО27 для получения от ФИО60 денежных средств, после чего попросил ее написать заявление о приеме на работу в ООО «М-Инжиниринг». После этого в ноябре 2013 года она по месту работы ФИО1, которое на тот момент располагалось на 

<

адрес>, написала заявление на имя директора ООО «М-Инжиниринг» о принятии ее на работу, подписав которое, отдала его ФИО1. Через непродолжительное время в ноябре 2013 года ей позвонил ФИО1, сообщив, что ее зарплатная банковская карта по работе в ООО «М-Инжиниринг» готова, и ей необходимо обратиться в Ярославский филиал ПАО «Промсвязьбанк» за получением этой карты. Тогда она поняла, что принята на работу в ООО «М-Инжиниринг». После этого в тот же или на следующий день она пришла в отделение ПАО «Промсвязьбанк», расположенное на 

<

адрес>, где получила банковскую карту, а также конверт с кодами к данной карте, которые в тот же день сразу же после получения передала ФИО1; больше банковскую карту она не видела. Банковской картой пользовался ФИО1, при этом ФИО1 ежемесячно, как в конце, так и в начале месяца говорил ей, что на данную карту поступают денежные средства от ФИО60 за то, что ФИО1 не замечает недостатков выполненных работ и подписывает при этом акты при строительстве Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>. Она в ООО «М-Инжиниринг» фактически никогда не работала, какой-либо работы для данной организации не выполняла и делать этого не могла, поскольку в то время работала инженером в Центре информационных технологий, связи и защиты информации УМВД России по 

<

адрес>, являясь при этом аттестованным сотрудником полиции (т. 3 л.д. 215-218).

- от ДД.ММ.ГГГГ следует, что она желает уточнить некоторые обстоятельства, относительно которых ранее давала показания. ФИО1 говорил ей, что получает деньги в качестве взятки от ФИО60 за оказание содействия при строительстве Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>, и что для этого ФИО1 необходимы лица, которых ФИО1 фиктивно трудоустроит в подконтрольную ФИО60 организацию – ООО «М-Инжиниринг», а именно ФИО1 рассказал ей, что при встрече с ФИО60 последний сказал ФИО1, чтобы ФИО1 нашел человека, которого ФИО60 фиктивно устроит на работу в ООО «М-Инжиниринг», и которому ФИО60 под видом ежемесячной выплаты заработной платы в размере от 50 000 рублей до 100 000 рублей через счет ООО «М-Инжиниринг» в кредитной организации будет передавать ФИО1 взятку в общей сумме 1 500 000 рублей. ФИО1 обратился к ней с просьбой найти лиц, которые могут быть трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг». Тогда она посоветовала ФИО1 ФИО27 и ФИО27 (ФИО7). После чего те в разное время были трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг», передали свои банковские карты ФИО1, и тот посредствам данных банковских карт получал ежемесячно взятки от ФИО60. Также, когда ФИО27 и ФИО7 не могли больше быть трудоустроены в ООО «М-Инжиниринг», по просьбе ФИО1 в ООО «М-Инжиниринг» трудоустроилась она, после чего также передала ФИО1 банковскую карту, при помощи которой ФИО1 продолжил получать взятку от ФИО60. О данных фактах преступной деятельности ФИО1 она никому не рассказывала, так как ее об этом просил ФИО1 (т. 3 л.д. 219-222).

Приведенные показания свидетель ФИО3 в целом подтвердила, уточнив, что с ФИО27 и ФИО7 о фиктивном трудоустройстве в ООО «М-Инжиниринг» ФИО1 договаривался самостоятельно. Свое согласие на фиктивное трудоустройство в ООО «М-Инжиниринг» она дала ФИО1 не в квартире, расположенной на 

<

адрес>, поскольку указанной квартиры тогда не было, а скорее всего по месту работы ФИО1 по адресу: 

<

адрес>. Кроме того, банковскую карту ФИО1 она действительно передала в здании ПАО «Промсвязьбанк» на территории 

<

адрес>, а не в квартире, расположенной на 

<

адрес>. Различия в своих показаниях, данных в ходе предварительного следствия, в части общей суммы денежных средств, полученной ФИО1 в качестве взятки от ФИО60, объяснила тем, что ни указанную сумму, ни кто именно и когда ей указанную сумму сообщил, она в настоящее время не помнила. 

Согласно архивной выписке из приказа УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ была назначена на должность инженера отделения телекоммуникационных систем центра информационных технологий, связи и защиты информации УМВД России по 

<

адрес> (т. 3 л.д. 223).

Согласно выписке из приказа УМВД России по 

<

адрес> от ноября 2015 года № л/с ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ была назначена на должность дежурного дежурной части отдела полиции «Фрунзенский» УМВД России по 

<

адрес> (т. 3 л.д. 224). 

Согласно выписке из приказа Отдела МВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с ФИО3 была назначена на должность оперативного дежурного дежурной части Отдела МВД России по 

<

адрес> (т. 3 л.д. 225).

Согласно выписке из приказа ОМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ была назначена на должность оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по 

<

адрес> (т. 3 л.д. 226). 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7 показала, что в период 2013-2015 годов ее сестра ФИО3 встречалась с ФИО1, который произвел на нее (ФИО7) хорошее впечатление, в том числе и применительно к отношению к ФИО3. В тот перед времени и ФИО3, и ФИО1 работали в УМВД России по 

<

адрес>, однако какие именно ФИО3 и ФИО1 занимали должности, ей не известно. В один из дней в указанный период времени, предварительно позвонив, к ней по месту работы приехал ФИО1, который попросил ее о фиктивном трудоустройстве в ООО «М-Инжиниринг», на что она согласилась»; какую именно для этого ФИО1 назвал причину, она в настоящее время не помнит, но что-то в связи со служебной необходимостью. Как проходила сам процедура оформления на работу в настоящее время также не помнит. Помнит, что она заполняла какое-то заявление, которое ей привез ФИО1, однако было ли это заявление о приеме на работу либо на выпуск банковской карты, не помнит. Помнит, что впоследствии ей действительно была получена банковская карта ПАО «Промсвязьбанк», которую она передала ФИО1, и который впоследствии распоряжался теми денежными средствами, которые в различных суммах поступали на счет этой карты. Происхождение этих денежных средств ей известно не было. Впоследствии указанная банковская карта была ей ФИО1 возвращена, после чего она указанную банковскую карту закрыла. О трудоустройстве в ООО «М-Инжиниринг» ее отца ФИО27 ей ничего не известно. Также показала, что до 2017 года каких-либо негативных отзывов о взаимоотношениях ФИО3 и ФИО1 от ФИО3 она не слышала. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО7, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что в период с октября 2013 года по 2014 год она была официально трудоустроена в 

<

данные изъяты> После увольнения из ООО «Морган Энд Стаут» в 2014 году работала в должности специалиста по контролю и учету рабочего времени в Группе компаний «Дикси Юг». После увольнения из Группы компаний «Дикси Юг» в период с лета 2014 года по март 2016 года была официально трудоустроена в АО «Райффайзенбанк». После увольнения из АО «Райффайзенбанк» в период с лета 2016 года по лето 2018 года была официально трудоустроена в ООО «УТС Технониколь». Более в период с октября 2013 года по лето 2018 года она нигде не работала, в том числе и не официально. ФИО3 приходится ей сестрой, между ними нейтральные отношения, видятся они редко, в основном на семейных мероприятиях. В 2010 году или в 2011 году от ФИО3 она узнала, что та состоит в близких отношениях с ФИО1 Она с ФИО1 встречалась лишь на семейных мероприятиях, на которые ФИО1 приходил вместе с ФИО3. С ФИО1 она в каких-либо близких отношениях не состояла. Примерно в 2014 году ей позвонил ФИО1, попросив о встрече. В ходе встречи ФИО1 попросил ее оформить на ее имя банковскую карту в «Промсвязьбанке», которую передать ему (ФИО1) вместе с конвертом с кодами к карте, которой фактически будет пользоваться он (ФИО1) и на нее (карту) будут перечисляться денежные средства, однако от кого и в каком размере ФИО1 не говорил, а она не спрашивала. Поскольку она ФИО1 знала, как близкого ФИО3 человека, который на тот момент являлся действующим сотрудником полиции, занимающим одну из руководящих должностей, она на предложение ФИО1 согласилась. На тот момент она официально работала в ООО «Морган Энд Стаут» либо в «Дикси Юг». После этого, примерно через неделю либо две она оформила на свое имя банковскую карту «Промсвязьбанка», которую сразу же передала ФИО1. Данной картой она никогда не пользовалась. Поскольку на тот момент у нее также была другая карта «Промсвязьбанка», на которой была установлена услуга «мобильный банк», ежемесячно после передачи банковской карты ФИО1 ей стали приходить смс-сообщения о поступлении на данную карту денежных средств и об их снятии в тот же день в полной сумме. Каждый раз на банковскую карту поступало в среднем по 40 000 рублей. Так продолжалось на протяжении года – на данную карту ежемесячно поступали денежные средства в среднем 40 000 рублей. Примерно в 2015 году ей позвонил ФИО1, попросив о встрече. В ходе встречи ФИО1 сказал, что более данная карта ему (ФИО1) не нужна, после чего передал карту ей, попросив закрыть. После этого она пошла в «Промсвязьбанк», где закрыла данную карту. Более с аналогичными просьбами ФИО1 к ней не обращался. В «М-Инжиниринг» она никогда не работала, ни ФИО60, ни ФИО6 не знает и никогда их не видела. Ни ФИО1, ни кому-либо другому документов, удостоверяющих личность, она не передавала (т. 3 л.д. 254-258).

Приведенные показания свидетель ФИО7 в целом подтвердила.

Согласно трудовой книжке ФИО27 последняя не содержит сведений о работе ФИО7 в ООО «М-Инжиниринг» (т. 3 л.д. 267-307). 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 показал, что ФИО3 приходится ему дочерью, ему известно, что в какой-то период времени ФИО3 встречалась с ФИО1, с которым он ранее был знаком по работе в школе милиции, и который занимал должность заместителя начальника УМВД России по 

<

адрес> по капительному ремонту и строительству. В период зимы либо весны, однако какого именно года не помнит, ему позвонил ФИО1 и попросил о встрече. При встрече в центре 

<

адрес> высказал ему просьбу о трудоустройстве в организацию, наименование которой он в настоящее время не помнит, обосновав свою просьбу тем, что он (ФИО1) подыскал себе вторую работу, на которую сам трудоустроиться не может в связи с тем, что является действующим сотрудником правоохранительных органов. Кроме того, ФИО1 пояснил, что за счет полученного от второй работы дохода он вынужден будет «накрывать столы» для лиц, которые приезжают к нему (ФИО1) по месту работы с проверками. Поскольку он ранее также являлся сотрудником правоохранительных органах, он согласился помочь ФИО1. При этом ФИО1 передал ему адрес указанной организации на 

<

адрес>, куда он и прибыл через несколько дней. Пообщавшись несколько минут с директором данной организации, фамилию которого он в настоящее время не помнит, через сотрудника кадровой службы он написал заявление о трудоустройстве в указанную организацию на должность помощника директора, передав в данную организацию трудовую книжку. После этого, получив необходимые для получения банковской карты документы, в ПАО «Промсвязьбанк» на 

<

адрес> он получил банковскую карту для перечисления заработной платы, которую в ходе последующей встречи передал ФИО1. О том, что банковскую карту необходимо будет передать ФИО1, последний ему сообщил еще в ходе первой встречи. Действительная природа перечисляемых на указанную банковскую карту денежных средств ему не известна. О взаимоотношениях ФИО1 и ФИО60 ему также ничего не известно. Период его фиктивного трудоустройства в указанной организации составил до октября месяца какого именно года не помнит; именно в это время он нашел себе работу, в связи с чем ему потребовалась трудовая книжка, о чем он и сообщил ФИО1. После этого в данной организации на 

<

адрес> он написал заявление об увольнении, а трудовую книжку забрал позднее. О том, что в данной организации также были трудоустроены его дочери ФИО3 и ФИО7, ему ничего не известно. С ФИО3 относительно отношений последней с ФИО1 он не общался. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что в начале 2013 года к нему обратился знакомый его дочери ФИО3 – заместитель начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> ФИО1, который рассказал, что у него (ФИО1) есть друзья, которым ФИО1 помогает, за что они (друзья) хотят платить ему (ФИО1) деньги за выполненную работу, в связи с чем попросил его оформиться на работу в ООО «М-Инжиниринг». Также ФИО1 объяснил, что, будучи должностным лицом, возможности трудоустроиться сам не имеет. Получив его положительный ответ, он получил от ФИО1 адрес организации, куда необходимо было прибыть для трудоустройства и данные лица, к кому необходимо обратиться. Когда он пришел в ООО «М-Инжиниринг», там его встретил руководитель данного общества ФИО60, из общения с которым он понял, что последний находится с ФИО1 в доверительных отношениях. После этого, по указанию ФИО60 он был оформлен на работу в ООО «М-Инжиниринг» на должность помощника директора. При этом в ходе общения сам ФИО60 сообщил ему, что на работе находиться не нужно, и что деньги в качестве заработной платы будут перечисляться на банковскую карту, которую ему необходимо оформить в ПАО «Промсвязьбанк». Оформив в ПАО «Промсвязьбанк» карту, он передал указанную карту ФИО1. В октябре 2013 года он решил официально трудоустроиться, о чем сообщил ФИО1, который стал нервничать, кричать на него, говоря о том, что он его (ФИО1) подставил. После этого он устроился на работу, забрав трудовую книжку из ООО «М-Инжиниринг» через несколько лет (т. 4 л.д. 4-9).

Приведенные показания свидетель ФИО2 в целом подтвердил, однако пояснил, что протокол своего допроса не читал ввиду неудовлетворительного состояния здоровья. Также указал, что наименование ООО «М-Инжиниринг» он вспомнил в ходе допроса, просмотрев сведения об этой организации в своей трудовой книжке, которая в момент его допроса находилась при нем (дома).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 показал, что с 2011 года он занимает должность заместителя начальника УМВД России по 

<

адрес>, курирует следующие подразделения УМВД – информационный центр, штаб, тыл, в том числе материально-технической обеспечение, строительство объектов, заказчиком на которых выступает УМВД России по 

<

адрес>, мобилизационную подготовку, связь и ряд других подразделений. С 2011 года по начало 2014 год начальник тылового подразделения подчинялся непосредственно начальнику УМВД России по 

<

адрес>, в связи с чем до начала 2014 года он тыловые подразделения УМВД России по 

<

адрес> не курировал. В 2012 году в рамках государственного оборонного заказа УМВД России по 

<

адрес> на основании закупочных процедур был заключен государственный контракт № на реконструкцию Центра кинологической службы; период действий контракта – 2012-2016 годы; сумма государственного контракта – около 178 млн. рублей. Генеральным подрядчиком по указанному контракту выступало ФГУП «РСУ МВД России», у которого на территории 

<

адрес> имелся филиал, представляющий интересы ФГУП «РСУ МВД России» на территории 

<

адрес>. Субподрядной организаций на указанном объекте на основании договорных отношений с ФГУП «РСУ МВД России» выступало ООО «М-Инжиниринг». В составе тылового подразделения УМВД России по 

<

адрес> имелся отдел капитального строительства, возглавляемый ФИО1, который в соответствии со своими должностными обязанностями осуществлял взаимодействие с подрядной организацией – ФГУП «РСУ МВД России» (в лице Ярославского филиала), технический надзор на объекте, выезжал на объект, проверял сроки, качество и объемы выполненных на объекте Центр кинологической службы работ, вносил замечания по устранению недостатков, вместе с подрядной организацией готовил и проверял исполнительную документацию, которую визировал, визировал подготовленные подрядчиком ФГУП «РСУ МВД России» акты выполненных работ между заказчиком УМВД России по 

<

адрес> и подрядчиком ФГУП «РСУ МВД России», после чего передавал указанные акты для подписания начальнику тыла ФИО8. Последнему в свою очередь полномочия по подписанию актов выполненных работ от имени заказчика были делегированы начальником УМВД России по 

<

адрес>. При этом ФИО8 подписывал указанные акты выполненных на объекте работ от имени заказчика только на основании подписи в указанных актах ФИО1, который являлся первоначальным звеном, непосредственно осуществляющим на объекте технический надзор, проверку сроков, качества и объемов выполненных подрядчиком на объекте работ. Обратил внимание на то, что с 2014 года, когда он стал курировать тыловые подразделения УМВД России по 

<

адрес>, указанный объект находился под пристальным вниманием руководства УМВД России по 

<

адрес>, как проблемный. Это было обусловлено тем, что поскольку государственным контрактом было предусмотрено авансирование в размере 30% от суммы государственного контракта, в адрес ФГУП «РСУ МВД России» был перечислен аванс порядка 50 млн. рублей. В 2012 – 2013 годах на объекте выполнялись работы, которые были подтверждены актами выполненных работ формы КС-2 и справками формы КС-3; указанные работы были соответственно оплачены. На конец 2013 года сумма выплаченных по государственному контракту ФГУП «РСУ МВД России» денежных средств составила около 175 млн. рублей. Однако в конце 2013 года – начале 2014 года контрольно-ревизионным отделом были выявлены обстоятельства, связанные с тем, что часть оплаченных работ на объекте, по которым были составлены и подписаны акты формы КС-2 и справки формы КС-3, выполнены не были либо были выполнены не в полном объеме. В связи с этим, выезды на объект Центр кинологической службы со стороны ФИО1, ФИО9, замещающего на тот период времени должность начальника тыла после ФИО8, его, а также начальника УМВД России по 

<

адрес> являлись частыми. При этом цель проведения на объекте производственных совещаний заключалась в том, чтобы потребовать от подрядчика ФГУП «РСУ МВД России» выполнения всех работ, предусмотренных контрактом, и достроить объект в сроки действия государственного контракта. Отметил, что поскольку государственный контракт УМВД России по 

<

адрес> был заключен с ФГУП «РСУ МВД России» отношения ФГУП «РСУ МВД России» с субподрядными организациями УМВД России по 

<

адрес> в данном случае не интересовали. В свою очередь ФГУП «РСУ УМВД России» с фактом выявленных на объекте Центр кинологической службы недостатков согласилось, ссылаясь при этом на проблемы, возникшие с проектной документацией. После этого, в адрес УМВД России по 

<

адрес> от ФГУП «РСУ МВД России» поступил ряд гарантийных писем, в которых подрядчик обязался выполнить по государственному контракту все работы, в том числе и те, которые уже были оплачены, но не выполнены. После освобождения ФИО8 от занимаемой должности начальника тыла, указанную должность стал занимать ФИО12, с которым он, как заместитель начальника УМВД России по 

<

адрес>, курирующий с начала 2014 года тыловые подразделения УМВД России по 

<

адрес>, продолжил взаимодействие по объекту Центр кинологической службы. Не отрицал, что требовалась корректировка проекта на строительство Центра кинологической службы, однако в связи с чем и в какой период времени, вспомнить не смог. Также ему известно о том, что в какой-то период времени на должность руководителя Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», который располагался где-то на 

<

адрес>, был назначен ФИО6, а заместителем руководителя – ФИО60. Вместе с тем, обратил внимание на то, что он не был осведомлен каким именно образом во ФГУП «РСУ МВД России» были оформлены полномочия ФИО6 и ФИО60, для УМВД России по 

<

адрес> имело значение лишь то, что такие отношения оформлены, а ФИО6 и ФИО60 являются полномочными представителями ФГУП «РСУ МВД России» на территории 

<

адрес>. О взаимоотношениях ФИО1 и ФИО60 ему ничего не известно. Об оказании ООО «М-Инжиниринг» либо ФИО60 безвозмездной помощи УМВД России по 

<

адрес> либо должностным лицам УМВД России по 

<

адрес>, в том числе и по поставке оргтехники, по проведению ремонтных работ служебных помещений УМВД России по 

<

адрес>, по обследованию здания УМВД России по 

<

адрес>, по асфальтированию территории УМВД России по 

<

адрес>, ему также ничего не известно, равно как и не известно о каких-либо обращениях УМВД России по 

<

адрес> либо должностных лиц УМВД России по 

<

адрес> к ФИО60, ФИО6, ООО «М-Инжиниринг» за оказанием какой-либо помощи, за исключением одного случая, связанного установкой памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, когда ФИО12 обращался к ФИО60 с просьбой предоставить кран для непосредственной установки самого памятника на постамент. Однако подробности данного обстоятельства он не знает. В этой связи обратил внимание на то, что УМВД России по 

<

адрес> своей территории не имеет, территория вокруг здания УМВД России по 

<

адрес> принадлежит мэрии 

<

адрес> и выложена плиткой. Денежные средства на ремонт кровли здания УМВД России по 

<

адрес> действительно выделялись, в связи с чем кровля была отремонтирована несколько лет назад. Также пояснил, что строительство таких объектов, как ИВС на 

<

адрес> жилой дом на 

<

адрес>е, 

<

адрес> началось УМВД России по 

<

адрес> ранее реконструкции Центра кинологической службы и осуществлялось также ФГУП «РСУ МВД России». Указанные объекты также являлись проблемными, но были достроены и введены в эксплуатацию. Помнит, что были какие-то проблемы с вводом жилого дома в эксплуатацию, однако все недостатки подрядной организаций ФГУП «РСУ МВД России» были устранены. Не отрицал возможное оказание содействия со стороны УМВД России по 

<

адрес> в получении ООО «М-Инжиниринг» лицензии ФСБ на проведение работ, связанных с государственной тайной, на объекте Центр кинологической службы. ФИО1 охарактеризовал с положительной стороны, как ответственного сотрудника. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО10, данных им в ходе предварительного следствия:

- ДД.ММ.ГГГГ следует, что с 2011 года он состоит в должности заместителя начальника УМВД России по 

<

адрес>, в его должностные обязанности входит контроль за деятельностью штабных и тыловых подразделений, информационного центра. На основании государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по 

<

адрес> для собственных нужд осуществляло строительство объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>». Генеральным подрядчиком по строительству данного объекта выступило ФГУП «РСУ МВД России», подрядчиком – ООО «М-Инжиниринг». Указанный государственный контракт заключен в рамках государственного оборонного заказа, в связи с чем подписывать всю документацию по данному объекту, в том числе и исполнительную документацию уполномочен только начальник УМВД России по 

<

адрес> либо лицо, исполняющее обязанности последнего. Непосредственным куратором строительства данного объекта являлся заместитель начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальник отдела организации капитального строительства и ремонта ФИО1, который в соответствии со своей должностной инструкцией и положением об управлении организации тылового обеспечения осуществлял за строительством указанного объекта технический надзор. Технический надзор заключался в проверке ФИО1 фактического выполнения работ и их (работ) качества, объемов выполненных работ на указанном объекте, согласовании исполнительной документации, в том числе актов формы КС-2, справок КС-3, визирование их своей подписью, после чего данные документы согласовывались с руководством тылового блока и предоставлялись на подпись начальнику УМВД России по 

<

адрес>. После подписания актов КС-2, справок КС-3 происходила оплата выполненных работ. При этом ФИО1 в рамках осуществления технического надзора в обязательном порядке проверял подготовленную подрядными организациями исполнительную документацию для того, чтобы исключить факт завышения объемов работ (т. 4 л.д. 37-40).

- ДД.ММ.ГГГГ следует, что по состоянию на 2012 год ФГУП «РСУ МВД России» являлось генеральным подрядчиком по строительству таких объектов УМВД России по 

<

адрес>, как ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилой многоквартирный дом по адресу: 

<

адрес>, 3. В тот же период времени сложилась сложная ситуация с вводом указанных объектов в эксплуатацию в связи с недостаточностью у ФГУП «РСУ МВД России» денежных средств. При этом со своей стороны УМВД России по 

<

адрес> были соблюдены все условия контрактов, в том числе по авансированию работ по строительству этих объектов и своевременной оплате выполненных работ. Осуществление контроля за строительством указанных объектов, за освоением денежных средств на указанных объектах возлагалось на Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России», директором которого являлся ФИО54. С конца 2012 года или начала 2013 года директором Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» стал ФИО6, а заместителем ФИО6 – ФИО60 После этого ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилой многоквартирный дом по адресу: 

<

адрес>, 3 были достроены Ярославский филиалом ФГУП «РСУ МВД России». Таким образом, на данных объектах Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» после назначения на должности ФИО64 и ФИО60 лишь исправил ранее допущенные при строительстве нарушения. Сам он к ФИО60 за материальной, проектной и инженерно-строительной помощью не обращался. Строительство ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и многоэтажного жилого дома по адресу: 

<

адрес> курировал ФИО1, которому он никогда не говорил и не давал указаний обращаться к ФИО60, ФИО6 и ООО «М-Инжиниринг» за спонсорской помощью, в том числе материальной, проектной, инженерно-строительной. Если ФИО1 и говорил ФИО60 что-либо выполнить при строительстве данных объектов, то это было требование ФИО1, как представителя заказчика к подрядчику на выполнение тех или иных работ, предусмотренных государственным контрактом. ФИО60 ни разу не обращался с жалобами на то, что ФИО1 либо кто-то другой из сотрудников УМВД России по 

<

адрес> просит оказать какую-либо спонсорскую помощь. Об оказании какой-либо спонсорской помощи он ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» никогда не просил, какую-либо оргтехнику, в том числе принтеры, ноутбуки он ни от ФИО60, ни от ФИО6, ни от ООО «М-Инжиниринг» никогда не получал и не просил последних предоставить оргтехнику для нужд УМВД России по 

<

адрес> либо подразделений МВД России. В служебных помещениях УМВД России по 

<

адрес>, в том числе и в службе тыла оргтехника, в том числе принтеры, компьютеры поставлялись централизовано МВД России. Также ни он, ни кто-либо другой из сотрудников УМВД России по 

<

адрес> не просили ФИО60 выполнить ремонт служебных производственных помещений службы тыла. Проводились ли с 2010 года в помещениях службы тыла УМВД России по 

<

адрес>, расположенных по адресу: 

<

адрес>, за счет ФИО60, ФИО6, ООО «М-Инжиниринг» какие-либо ремонтные работы ему не известно. Относительно обследования чердака и кровли, сливных водоприемных воронок и водосточных труб, а также мест промочек стен здания по адресу: 

<

адрес> ему также ничего не известно. Ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» он этого делать не просил и кому-либо таких указаний не давал. Территория вокруг здания УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> выложена тротуарной плиткой примерно с 2007 года и асфальтового покрытия не имеет. Ремонт дорожного асфальтового покрытия рядом со зданием УМВД России по 

<

адрес> и во внутреннем дворе осуществляется дорожными службами города. Относительно создания памятника сотрудникам правоохранительных органов, погибшим при исполнении служебных обязанностей, пояснил, что в 2014 году в целях увековечивания памяти сотрудников правоохранительных органов, погибших при исполнении служебных обязанностей, руководством УМВД России по 

<

адрес> было принято решение возвести монумент на 

<

адрес>. Сбором денежных средств, а также возведением монумента занимался председатель Совета ветеранов УМВД России по 

<

адрес> ФИО11 С целью сбора денежных средств на добровольной основе Советом ветеранов в правоохранительные органы области, а именно ФСБ, прокуратуру, следственный комитет были направлены письма с просьбой на добровольной основе собрать деньги для создания монумента, который и был построен на собранные денежные средства. Возведение данного памятника от УМВД России по 

<

адрес> курировал ФИО12, который рассказывал о том, что попросил ФИО60 предоставить кран для установки самого монумента, что и было сделано последним на добровольных началах. Об оказании ФИО60, ООО «М-Инжиниринг» какой-либо другой помощи при возведении данного монумента ему ничего не известно. Ни ФИО1, ни кому-либо другому он не говорил и указаний ни давал обращаться к ФИО60, ФИО6, ООО «М-Инжиниринг» за оказанием с их стороны какой-либо спонсорской помощи (т. 4 л.д. 41-46).

Свои показания свидетель ФИО10 подтвердил и в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 47-57).

Приведенные показания свидетель ФИО10 подтвердил, уточнив, что право подписания актов выполненных работ формы КС-2 от имени заказчика было делегировано начальником УМВД России по 

<

адрес> начальнику тыла ФИО8, в связи с чем указанные акты на подпись начальнику УМВД России по 

<

адрес> не предоставлялись. Также, указывая в своих показаниях на то, что ФИО1 проверял сметную документацию, подготовленную подрядными организациями, под таковыми он подразумевал ФГУП «РСУ МВД России». Подтвердил, что курировать тыловые подразделения УМВД России по 

<

адрес> он действительно стал с ДД.ММ.ГГГГ. Относительно подчиненности ФИО1 пояснил, что последний возглавлял отдел капительного строительства, который входил в состав управления организации тылового обеспечения (УОТО) УМВД России по 

<

адрес>, возглавляемого на тот момент ФИО12. Поскольку УОТО являлось одним из подразделений тыла, начальником которого на тот период времени являлся ФИО8, последний осуществлял непосредственное руководство подразделением УОТО, напрямую подчиняясь при этом начальнику УМВД России по 

<

адрес> ФИО18. Соответственно ФИО1 на тот период времени подчинялся, как ФИО12, так и ФИО8. Кроме того, уточнил, что под наименованием «Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» он подразумевает полномочных представителей генерального подрядчика на территории 

<

адрес>.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 показал, что с июня 2014 года по ДД.ММ.ГГГГ он занимал должность начальника тыла УМВД России по 

<

адрес>, до этого с 2011-2012 годов, в том числе и на март 2013 года – должность начальника УОТО УМВД России по 

<

адрес>, курировал работу по таким направлениям, как строительство, капитальный ремонт, вооружение, вещевая служба, автохозяйство и др. В тот период времени, когда он замещал должность начальника УОТО УМВД России по 

<

адрес>, должность начальника тыла замещал ФИО8, в подчинении которого он и находился. В 2011-2012 годах УМВД России по 

<

адрес> был заключен государственный контракт на реконструкцию Центра кинологической службы, заказчиком по которому являлось УМВД России по 

<

адрес>, а генеральным подрядчиком – ФГУП «РСУ МВД России»; сумма контракта составляла около 178 млн. рублей; субподрядчиком у ФГУП «РСУ МВД России» являлось ООО «М-Инжиниринг». Филиал ФГУП «РСУ МВД России» на территории 

<

адрес> в тот период времени возглавлял ФИО6, а ООО «М-Инжиниринг» – ФИО60, который впоследствии был назначен на должность заместителя руководителя Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России». Данный контракт предусматривал выплату аванса в размере 30% от стоимости, который генеральному подрядчику был выплачен. Обязанность по приемке объемов и качества выполненных работ со стороны заказчика на указанном объекте возлагалась на начальника отдела капитального строительства УОТО УМВД России по 

<

адрес> ФИО1, который непосредственно выезжал на объект, проверял выполненные работы, после чего ставил свою подпись о том, какие работы выполнены, какие работы выполнены не в полном объеме, требовал устранения недостатков выполненных работ, если работы приняты не были. При этом, если ФИО1 удостоверялся в выполнении на объекте указанных в актах формы КС-2 работ, то он (ФИО1) ставил в указанных актах подпись, подтверждающую тот факт, что указанные в этих актах работы выполнены без недостатков, тем самым ФИО1 согласовывал акты формы КС-2. Соответственно такое согласование ФИО1 актов формы КС-2 являлось для руководителя подтверждением того обстоятельства, что работы на объекте выполнены качественно и соответственно приняты. После этого подписанная ФИО1 документация передавалась начальнику УОТО, то есть ему или ФИО56 (последний стал замещать указанную должность после того, как он был назначен на должность начальника тыла после ФИО8), в подчинении которого находился ФИО1. Далее либо он, либо ФИО56 передавали указанную документацию начальнику тыла, то есть соответственно либо ФИО8, либо ему, после чего указанная документация передавалась заместителю начальника УМВД ФИО10. Однако ни он, ни ФИО10 непосредственно в приемке объемов и качества выполненных работ на объекте участия не принимали. Далее документация проходила согласование в Центре финансового обеспечения на предмет наличия для оплаты денежных средств, после чего передавалась начальнику УМВД России по 

<

адрес>, которым подписывалась, и передавалась для перечисления денежных средств ФГУП «РСУ МВД России». При этом на сам объект для проверки темпов выполняемых работ выезжали он, ФИО10 и начальник УМВД России по 

<

адрес>. При поступлении документов от ФИО1 ему, как начальнику УОТО, он проверял в них лишь наличие всех подписей, после чего передавал документы ФИО8. Припоминает, что на объекте возникали проблемы с подключением электроэнергии, однако по первоначально разработанному проекту строительство Центра кинологической службы не исключалось. Вместе с тем припоминает, что в последующем какие-то изменения в проект вносились, однако кто выполнял эти работы, не знает. Относительно корректировки в 2014 году проекта по объекту Центр кинологической службы ему ничего не известно. Вместе с тем, припоминает, что по указанному объекту в 

<

адрес> были возвращены денежные средства около 2,5 млн. рублей, которые не были освоены ФГУП «РСУ МВД России» и остались на счете УМВД России по 

<

адрес> в связи с тем, что ФГУП «РСУ МВД России» не выполнило на указанную сумму работы по контракту. До 2014-2015 годов рабочее место ФИО1 находилось по адресу: 

<

адрес>, а затем – в здании УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. Относительно таких объектов, как ИВС на 

<

адрес> жилой дом на 

<

адрес>е 

<

адрес>, строительство которых осуществлялось УМВД России по 

<

адрес>, показал, что генеральным подрядчиком на строительстве данных объектов также являлось ФГУП «РСУ МВД России»; указанные объекты были достроены и введены в эксплуатацию в период 2010-2012 годов. Об оказании какой-либо безвозмездной помощи относительно данных и других объектов, находящихся в ведении УМВД России по 

<

адрес>, в том числе относительно ремонтных работ, обследований, асфальтировании территории УМВД России по 

<

адрес> со стороны ООО «М-Инжиниринг» ему ничего не известно, лично он за оказанием такой помощи ни к ФИО60, ни к ФИО6 не обращался. Вместе с тем, не исключил возможности подписания им документов (при действительном наличии таковых) от УМВД России по 

<

адрес> в адрес ООО «М-Инжиниринг» с просьбами выполнить те или иные работы. Подтвердил, факт своего устного обращения к руководителю ООО «М-Инжиниринг» ФИО20 с просьбой посоветовать организацию, которая могла бы предоставить кран для установки непосредственно на постамент памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, и факт действительного оказания такой помощи, пояснив, что кран действительно был предоставлен, однако кем именно, не знает. При этом, указал, что работа крана со стороны УМВД России по 

<

адрес> оплачена не была, помощь была оказана безвозмездно. При этом обратил внимание на то, что сбор средств на изготовление и установку указанного памятника осуществлялся Советом ветеранов на добровольной основе, при этом в различные подразделения УМВД России по 

<

адрес> направлялись письма, в которых был указан номер счета, на который можно было перечислить денежные средства Подтвердил, что несколько раз на месте установки памятника он действительно видел ФИО60. Также указал, что при соблюдении определенной законом процедуры принятие УМВД России по 

<

адрес> безвозмездной помощи не исключается. Об обстоятельствах получения ФИО1 от ФИО60 взятки ему ничего не известно. ФИО1 охарактеризовал с положительной стороны. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО12, данных им в ходе предварительного следствия 

- ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в должности начальник тыла УМВД России по 

<

адрес> он состоит с ДД.ММ.ГГГГ, в его должностные обязанности входит организация и руководство тыловыми подразделениями, а именно управлением организации тылового обеспечения, центром информационных технологий. На основании государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ для собственных нужд УМВД России по 

<

адрес> осуществляло строительство объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>». Генеральным подрядчиком по строительству данного объекта выступило ФГУП «РСУ МВД России», подрядчиком – ООО «М-Инжиниринг». Поскольку указанный государственный контракт был заключен в рамках государственного оборонного заказа подписывать всю документацию по данному объекту, в том числе и исполнительную был уполномочен исключительно начальник УМВД России по 

<

адрес> либо лицо, исполняющее обязанности последнего. Непосредственным куратором строительства данного объекта являлся заместитель начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальник отдела организации капитального строительства и ремонта ФИО1, который в соответствии со своей должностной инструкцией и положением об управлении организации тылового обеспечения осуществлял за строительством указанного объекта технический надзор. Технический надзор заключался в проверке ФИО1 фактического выполнения работ и их (работ) качества, объемов выполненных работ на указанном объекте, согласовании исполнительной документации, в том числе актов КС-2, справок КС-3, визирование их своей подписью, после чего данные документы согласовывались с руководством тылового блока и предоставлялись на подпись начальнику УМВД России по 

<

адрес>. При этом ФИО1 в рамках осуществления технического надзора в обязательном порядке проверял исполнительную документацию, подготовленную подрядными организациями, для того, чтобы исключить факт завышения объемов работ. После подписания актов КС-2 и справок КС-3 происходила оплата выполненных работ (т. 4 л.д. 61-64).

- ДД.ММ.ГГГГ, следует, что по состоянию на 2012 год ФГУП «РСУ МВД России» являлось генеральным подрядчиком по строительству таких объектов УМВД России по 

<

адрес>, как ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилой многоквартирный дом по адресу: 

<

адрес>, 3. На тот момент сложилась сложная ситуация с вводом указанных объектов в эксплуатацию, в связи с нехваткой у ФГУП «РСУ МВД России» денежных средств и сложной экономической ситуацией внутри этой организации. При этом УМВД России по 

<

адрес> со своей стороны соблюдало все условия контрактов, в том числе осуществило авансирование на строительство этих объектов, а также своевременно производило оплату всех выполненных по указанным объектам работ. Осуществление контроля за строительством указанных объектов и за освоением на указанных объектах денежных средств было возложено на Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России», директором которого на тот момент являлся ФИО54. С конца 2012 года или начала 2013 года директором Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» стал ФИО6, а заместителем ФИО6 – ФИО60 После этого ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилой многоквартирный дом по адресу: 

<

адрес>, 3 были достроены Ярославским филиалом ФГУП «РСУ МВД России». Таким образом, поскольку Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД Росси» являлся представителем генерального подрядчика и был ответственен за выполнение и ввод в эксплуатацию объектов, Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» на данных объектах после назначения на должности ФИО6 и ФИО60 лишь исправил ранее допущенные при строительстве нарушения. Сам он к ФИО60 за материальной, проектной, инженерно-строительной помощью не обращался. Строительство данных объектов курировал ФИО1, которому он никогда не говорил и не давал указаний обращаться к ФИО60, ФИО6, ООО «М-Инжиниринг» за спонсорской помощью, в том числе материальной, проектной, инженерно-строительной. Если ФИО1 и говорил ФИО60 что-либо выполнить при строительстве данных объектов, то это было требование ФИО1, как представителя заказчика к подрядчику о выполнении тех или иных работ, предусмотренных государственным контрактом. ФИО60 ни разу не обращался с жалобами о том, что ФИО1 либо кто-то другой из сотрудников УМВД России по 

<

адрес> просит оказать какую-либо спонсорскую помощь. Об оказании какой-либо спонсорской помощи он ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» никогда не просил, какую-либо оргтехнику, в том числе принтеры, ноутбуки он ни от ФИО60, ни от ФИО6, ни от ООО «М-Инжиниринг» никогда не получал и не просил предоставить оргтехнику для нужд УМВД России по 

<

адрес> либо подразделений МВД России. С 2012 года вверенному ему подразделению оргтехника, в том числе принтеры, компьютеры поставлялась централизовано МВД России. Также он ни разу не просил ФИО60 произвести ремонт служебных производственных помещений службы тыла, в которой работал с 2007 года. Примерно в 2010 году ремонт в двух кабинетах, которые на тот момент занимало подразделение ФИО13, осуществлялся хозяйственным способом лично сотрудниками подразделения ФИО16, ФИО15 и ФИО13, которые сами за свой счет приобретали и клеили обои в данных кабинетах. С 2012 года в помещениях службы тыла УМВД России по 

<

адрес>, расположенных по адресу: 

<

адрес>, ни за счет ФИО60, ни за счет ФИО6, ни за счет ООО «М-Инжиниринг» никаких работ, в том числе и ремонтных не проводилось, как и ранее 2012 года. Относительно обследования чердака и кровли, сливных водоприемных воронок и водосточных труб, а также мест промочек стен здания по адресу: 

<

адрес> ничего пояснить не может, так как не знает. Ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» он этого делать не просил и кому-либо таких указаний не давал. Территория вокруг здания УМВД России по Ярославской по адресу: 

<

адрес> выложена тротуарной плиткой примерно с 2007 года и асфальтового покрытия не имеет. Ремонт дорожного асфальтового покрытия рядом со зданием УМВД России по 

<

адрес> и внутреннего двора осуществляется дорожными службами города. Относительно создания монумента сотрудникам правоохранительных органов, погибшим при исполнении служебных обязанностей, пояснил, что в 2014 году в целях увековечивания памяти сотрудников правоохранительных органов, погибших при исполнении служебных обязанностей, руководством УМВД России по 

<

адрес> было принято решение возвести монумент на 

<

адрес>. Сбором денежных средств, а также возведением монумента занимался председатель Совета ветеранов УМВД России по 

<

адрес> ФИО11 С целью сбора денежных средств на добровольной основе Советом ветеранов в правоохранительные органы области, а именно ФСБ, прокуратуру, следственный комитет были направлены письма с просьбой на добровольной основе собрать деньги для создания данного монумента. На собранные денежные средства данный монумент и был построен. По устному указанию начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 возведение данного памятника от УМВД России по 

<

адрес> курировал он. Действительно на окончательном этапе строительства монумента возникла необходимость в постановке гранитного основания монумента на место расположения, для чего необходим был строительный кран. Поскольку такой техники у УМВД России по 

<

адрес> не было, он обратился к ФИО60, которым на добровольной основе был предоставлен строительный кран, при помощи которого основание монумента было поставлено на место; иной помощи ни ФИО60, ни ООО «М-Инжиниринг» не оказывали. Сам ФИО60 ни разу не обращался с жалобами о том, что ФИО1 просил оказать какую-либо спонсорскую помощь (т. 4 л.д. 65-70).

Свои показания свидетель ФИО12 подтвердил и в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 71-85). 

Приведенные показания свидетель ФИО12 подтвердил. Также показал, что ни одна из ревизий финансово-хозяйственной деятельности, которые проводились в УМВД России по 

<

адрес> каждые два года, не выявила нарушений при заключении государственного контракта на реконструкцию Центра кинологической службы. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 показала, что с ДД.ММ.ГГГГ состоит в должности заместителя начальника управления организации тылового обеспечения (УОТО) – начальника отдела организации капитального строительства и ремонта (ООКСиР) УМВД России по 

<

адрес>, в ее обязанности входит организация и контроль за проведением капитального строительства и капитального ремонта всех объектов УМВД России по 

<

адрес>. С лета 2012 года и до августа 2016 года она замещала должность заместителя начальника ООКСиР УМВД России по 

<

адрес>, а после задержания ФИО1 – исполняла обязанности начальника ООКСиР УМВД России по 

<

адрес>. В период замещения должности заместителя начальника ООКСиР УМВД России по 

<

адрес> в ее обязанности входило организация и контроль за проведением капитальных и ткущих ремонтов по объектам УМВД России по 

<

адрес>: обследование, подготовка дефектных ведомостей, планирование ремонтных работ, подготовка проектных работ, заключение договоров, контрактов, подготовка документов по закупкам, проведение закупок, заключение контрактов, работа с подрядчиком, контроль, технический надзор за выполнением работ, приемка работ, сдача в эксплуатацию таких работ. В указанный период времени с лета 2012 года ФИО1 занимал должность заместителя начальника УОТО – начальника ООКСиР УМВД России по 

<

адрес>. Несмотря на то, что по должности ФИО1 являлся ее непосредственным руководителем, он занимался только капитальным строительством; рабочее место ФИО1, в отличие от ее рабочего места, которое располагалось в здании УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, располагалось по адресу: 

<

адрес>. Направление ее служебной деятельности и направление служебной деятельности ФИО1 фактически не пересекались. Непосредственно она подчинялась начальнику УОТО. ФИО1 охарактеризовала, как достаточно жесткого руководителя. Относительно заключения государственного контракта на реконструкцию Центра кинологической службы пояснила, что в 2011 году ей было поручено решение вопросов, связанных с разработкой проектной документации на данный объект, после чего вся документация была передана в ООКСиР и более данного вопроса она не касалась. Организацией проектировщиком реконструкции данного объекта выступало ООО «М-Инжиниринг». Полагает, что функции ФИО1 на указанном объекте должны были заключаться в проверке проекта государственного контракта, а при его исполнении – в организации и проведении технического надзора, то есть ФИО1 должен бы лично выезжать на объект, на котором проверять выполненные работы, проверять соответствие объемов и расценок, отраженных в смете на строительство объекта, фактическим объемам выполненных работ и расценкам на них, которые были отражены в актах выполненных работ формы КС-2, после чего визировать своей подписью указанные акты выполненных работ, подтверждая тем самым достоверность содержащихся в указанных актах сведений. После этого, от имени заказчика УМВД России по 

<

адрес> акты выполненных работ подписывались либо начальником УМВД России по 

<

адрес>, либо лицом, полномочным на такое подписание соответствующей доверенностью. В дальнейшем генеральному подрядчику производилась оплата выполненных работ по контракту. Помнит, что в какой-то период времени правом подписи актов выполненных работ от имени заказчика был наделен ФИО8, замещавший должность начальника тыла. Ей известно наименование такой организации, как ФГУП «РСУ МВД России» и его (ФГУП) Ярославского филиала, руководителем которого являлся ФИО6. ФИО60 она знала, как представителя ООО «М-Инжиниринг», а в последующем – Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России»; видела ФИО60 по месту работы ФИО1. Вместе с тем, обратила внимание на то, что государственный контракт на реконструкцию Центра кинологической службы был заключен непосредственно с ФГУП «РСУ МВД России», а не с Ярославским филиалом. Также полагает, что на самом объекте работы выполняли, в том числе и субподрядчики, однако самих договоров субподряда она не видела. На момент 2015-2016 годов готовность объекта Центр кинологической службы оценила, как достаточно высокую. Сколько именно и в каком количестве было перечислено денежных средств по указанному государственному контракту ей не известно. С 2018 года УОТО УМВД России по 

<

адрес> была инициирована процедура расторжения указанного государственного контракта в связи с тем, что в течение года какие-либо работы на объекте не велись. Относительно строительства и сдачи в эксплуатацию таких объектов, как ИВС на 

<

адрес> и жилой дом на 

<

адрес>е 

<

адрес> ей ничего не известно. Относительно оказания ООО «М-Инжиниринг» УМВД России по 

<

адрес> безвозмездной помощи показала, что применительно к направлению ее деятельности никакой безвозмездной помощи УМВД России по 

<

адрес> не оказывалось ни в части ремонтов служебных помещений (кабинетов) УМВД России по 

<

адрес>, ни в части поставки оргтехники, ни в части асфальтирования территории УМВД России по 

<

адрес>. При этом отметила, что ремонт в служебных кабинетах они делали самостоятельно, собственными силами, поставка оргтехники осуществлялась в УМВД России по 

<

адрес> централизовано, работы по асфальтированию осуществлялись Департаментом городского хозяйства мэрии 

<

адрес>. Действительно в УМВД России по 

<

адрес> двумя лицами от ФИО60 проводился предварительный осмотр кровли УМВД России по 

<

адрес> с целью определения объема работ и подготовки задания на проектирование их выполнения, однако указанное обследование ничем не завершилось, каких-либо документов от указанных лиц получено не было, в связи с чем в 2013 году было инициировано проведение закупочных процедур с целью выбора подрядчика на выполнение данных работ. Обращение в данном случае именно к ФИО60 было обусловлено тем, что на тот момент было рекомендовано заключение государственных контрактов с ФГУП «РСУ МВД России», как единственным поставщиком, в связи с чем при выполнении лицами ФИО60 указанных работ и при последующем заключении УМВД России по 

<

адрес> с ФГУП «РСУ МВД России» государственного контракта на ремонт кровли, стоимость этих работ вошла бы в стоимость государственного контракта. Относительно памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, пояснила, что изготовление и установка указанного памятника осуществлялись за счет средств сотрудников, переданных в качестве добровольных пожертвований Совету ветеранов. При этом для перечисления денежных средств указывался в том числе и счет. О том, принимали ли участие в изготовлении и установке указанного памятника иные организации ей ничего не известно. Она действительно слышала, что обсуждался вопрос по подъемному механизму (крану) для того, что установить памятник на постамент, однако более по данному вопросу ничего не слышала. Подтвердила, что она действительно обращалась к ФИО60 в порядке помощи в расчете предварительной стоимости нового административного здания УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, напротив 

<

адрес>, как объекта – аналога, который (расчет) после этого обращения был направлен ей ФИО28. О взаимоотношениях ФИО60 и ФИО1 ей ничего не известно. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО13, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она состоит в должности заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальника отдела организации капитального строительства и ремонта. В ее должностные обязанности входит организация капитального строительства и капитального ремонта на объектах УМВД России по 

<

адрес>. В период с июля 2012 года она состояла в должности заместителя начальника отдела организации капитального строительства и ремонта; в ее должностные обязанности входило организация ремонтных работ на объектах УМВД России по 

<

адрес>, в частности обследование объектов, подготовка и проверка смет, ведомостей объемов работ на ремонт объектов, подготовка и проверка контрактов на ремонт, подготовка документации на закупку, заключение контрактов на ремонты, контроль за производством работ и приемка работ. В период с июля 2012 года по ДД.ММ.ГГГГ ее непосредственным начальником являлся ФИО1, в должностные обязанности которого входило организация и контроль за капитальным строительством объектов УМВД России по 

<

адрес>. В период с 2012 по 2017 годы местом дислокации ФИО1 являлось помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, где у ФИО1 находился служебный кабинет. ФИО1 может охарактеризовать, как с положительной, так и с отрицательной стороны. ФИО1 общительный человек, который легко вступал в общение с любыми людьми, даже с малознакомыми, умеет ставить задачи и правильно организовать их исполнение. Однако по характеру ФИО1 вспыльчивый, властный, не избегает конфликтных ситуаций, эмоциональный. На основании государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по 

<

адрес> осуществляло строительство такого объекта, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», генеральным подрядчиком по которому выступало ФГУП «РСУ МВД России», а подрядчиком – ООО «М-Инжиниринг». На данный момент строительство данного объекта не ведется ввиду расторжения контракта с генеральным подрядчиком. Указанный государственный контракт был заключен в рамках государственного оборонного заказа, в связи с чем подписывать всю документацию по данным объектам, в том числе и исполнительную, уполномочен был исключительно начальник УМВД России по 

<

адрес> либо лицо, исполняющее обязанности последнего. Непосредственным куратором строительства данного объекта с 2012 года являлся заместитель начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальник отдела организации капитального строительства и ремонта ФИО1, который в соответствии со своей должностной инструкцией и положением об управлении организации тылового обеспечения осуществлял технический надзор за строительством указанного объекта. Технический надзор заключался в том, что ФИО1 проверял фактическое выполнение работ и их качество, объемы выполненных работ на объекте, согласовывал исполнительную документацию, в том числе акты КС-2, справки КС-3, визируя их своей подписью. После этого данные документы согласовывались с руководством тылового блока и предоставлялись на подпись начальнику УМВД России по 

<

адрес>. При этом, ФИО1 в рамках осуществления технического надзора в обязательном порядке проверял исполнительную документацию, подготовленную подрядными организациями для того, чтобы исключить факт завышения объемов работ. После подписания актов КС-2 и справок КС-3 происходила оплата выполненных работ. Также по состоянию на 2012 год ФГУП «РСУ МВД России» являлось генеральным подрядчиком на строительстве таких объектов УМВД России по 

<

адрес>, как ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилой многоквартирный дом по адресу: 

<

адрес>, 3, с вводом которых в эксплуатацию сложилась кризисная ситуация в связи с нехваткой у ФГУП «РСУ МВД России» денежных средств и сложной экономической ситуацией внутри самой организации. При этом, со своей стороны УМВД России по 

<

адрес> соблюдало все условия контрактов, осуществляло авансирование, а также своевременно производило оплату всех выполненных по указанным объектам работ. Осуществление контроля за строительством указанных объектов, за освоением денежных средств на указанных объектах было возложено на Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России». С конца 2012 года или начала 2013 года директором Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» стал ФИО6, а заместителем ФИО6 – ФИО60 После чего ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилой многоквартирный дом по адресу: 

<

адрес>, 3 были достроены Ярославский филиалом ФГУП «РСУ МВД России», который являлся представителем генерального подрядчика и был ответственен за ввод объектов в эксплуатацию. Таким образом, на данных объектах Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» после назначения на должности ФИО6 и ФИО60 лишь исправил ранее допущенные нарушения при строительстве. Она к ФИО60 ни за материальной, ни за проектной, ни за инженерно-строительной помощью не обращалась. Строительство данных объектов также курировал ФИО1. ФИО60 ни разу не обращался с жалобами о том, что ФИО1 просит оказать какую-либо спонсорскую помощь. Об оказании какой-либо спонсорской помощи она ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» никогда не просила, какую-либо оргтехнику, в том числе принтеры, ноутбуки ни от ФИО60, ни от ФИО6, ни от ООО «М-Инжиниринг» она никогда не получала и не просила тех предоставить оргтехнику для нужд УМВД России по 

<

адрес> либо подразделений МВД России. С 2012 года вверенному ей подразделению оргтехника, в том числе принтеры, компьютеры поставлялись централизовано МВД России. Также она ни разу не просила ФИО60 выполнить ремонт трех служебных производственных помещений службы тыла, в которой работала. Примерно в 2010 году ремонт в двух кабинетах, которые на тот момент занимало ее подразделение, осуществлялся хозяйственным способом лично сотрудниками подразделения ФИО16, ФИО15 и ей, при этом они сами за свой счет покупали и клеили в данных кабинетах обои. С 2012 года в помещениях службы тыла УМВД России по 

<

адрес>, расположенных по адресу: 

<

адрес>, ни за счет ФИО60, ни за счет ФИО6, ни за счет ООО «М-Инжиниринг» каких-либо работ, в том числе и ремонтных не проводилось. Ранее 2012 года этого также не было. Относительно обследования чердака и кровли, сливных водоприемных воронок и водосточных труб, а также мест промочек стен здания по адресу: 

<

адрес> пояснила, что примерно в 2012 году по согласованию с ФИО8 от ФИО60 пришли двое сотрудников Ярославского государственного технического университета, одним из которых был ФИО14, которые обошли фронт работ, однако какого-либо отчета либо результатов проделанной работы не представили. Территория вокруг здания УМВД России по Ярославской по адресу: 

<

адрес> примерно с 2007 года выложена тротуарной плиткой и асфальтового покрытия не имеет. Дорожное асфальтовое покрытие рядом со зданием УМВД России по 

<

адрес> и внутреннего двора ремонтируется дорожными службами города (т. 4 л.д. 133-139).

Свои показания свидетель ФИО13 подтвердила и в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 141-149).

Приведенные показания свидетель ФИО13 подтвердила.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 показал, что c 2011 года по ДД.ММ.ГГГГ он состоял в должность начальника тыла УМВД России по 

<

адрес>, с 17 марта и до середины мая 2014 года – в должности начальника управления обеспечения охраны общественного порядка и организации взаимодействия с правоохранительными органами УМВД России по 

<

адрес>, с мая 2014 года по ДД.ММ.ГГГГ – в должности начальника штаба УМВД России по 

<

адрес>. В период замещения должности начальника тыла в его должностные обязанности входило: организация работы тыловых подразделений, обеспечение органов внутренних дел материально-техническими средствами, вооружением, форменным обмундированием, автотранспортное обеспечение, организация капительного строительства, текущих и капитальных ремонтов. Отдел организации капитального строительства (ООКСиР) входил в состав управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес>, который подчинялся ему. Также в его подчинении, как начальника тыла, находились следующие подразделения: отдел обеспечения вооружения, отдел организации государственных заказов и государственных закупок, отдел социального обеспечения, автохозяйство, отдел организации вещевого обеспечения и обслуживания, центр информационных технологий, связи и защиты информации. ООКСиР УМВД России по 

<

адрес> возглавлял ФИО1, заместителем ФИО1 была ФИО13. Внутри подразделения работа была распределена следующим образом. ФИО1 отвечал за вопросы организации капитального строительства, а ФИО13 – за вопросы организации проведения текущих и капитальных ремонтов. В 2013 году УМВД России по 

<

адрес> было заключено около 40 контрактов и одновременно велись строительные работы на 40 объектах, в том числе и реконструкция Центра кинологической службы, государственный контракт по которому был заключен ДД.ММ.ГГГГ. За 2013 год на указанный объект в рамках исполнения своих должностных обязанностей он выезжал около 6-7 раз, в основном с начальником УМВД России по 

<

адрес> ФИО18. Также ему было известно о том, что каждую среду на объекте проводятся производственные совещания, на которых в обязательном порядке присутствовал ФИО1. ФИО1, как сотрудника правоохранительных органов охарактеризовал с отрицательной стороны, пояснив, что тот совершил ряд проступков, порочащих сотрудника полиции. Относительно взаимодействия с ФИО1 показал, что он действительно взаимодействовал с ФИО1 по рабочим вопросам, однако, как начальник ООКСиР ФИО1 его не устраивал. Вместе с тем, начальником УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 ФИО1 был назначен ответственным за ведение работ на объекте Центр кинологической службы, где должен был осуществлять контроль за ходом работ и организацией строительства. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по 

<

адрес> было выдано разрешение на ввод в эксплуатацию сразу 5 объектов, работы по которым ранее были заволокичены – это реконструкция базы ОМОН в 

<

адрес> (первая и вторая очереди), ИВС на 

<

адрес>, дом на 118 квартир по 

<

адрес>у, 

<

адрес>, центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. Также, наряду с реконструкцией Центра кинологической службы, велись работы по началу проектирования ИВС в 

<

адрес> и ИВС в 

<

адрес>, велась определенная работа на земельном участке под строительство новых зданий районных отделов, работа по строительству блока интенсивной терапии, пристройки к медико-санитарной части, секретной лаборатории по защите информации, при этом основной задачей являлось строительство нового здания УМВД России по 

<

адрес>. Строительство всех указанных объектов также курировал ФИО1. Еще в 2006 году в оперативное управление УМВД России по 

<

адрес> был передан комплекс зданий, расположенных по адресу: 

<

адрес>. В 2009 году был введен в эксплуатацию Юбилейный мост, съезд с которого красной линией проходил через 

<

адрес>, где располагался старый Центр кинологической службы, в связи с чем было принято решение о передислокации указанного центра на 

<

адрес>. В 2010 году между 

<

адрес> и УМВД России по 

<

адрес> было подписано соглашение о порядке выплаты компенсации за снос объекта, сумма которой составила около 31 млн. рублей. Из указанной суммы УМВД России по 

<

адрес> был передан проект на реконструкцию комплекса зданий по 

<

адрес>, после чего за счет средств областного бюджета проводился первый этап реконструкции. В конце 2010 года – начале 2011 года начальником УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 было подписано техническое задание на разработку проекта реконструкции Центра кинологической службы, подготовку которого осуществляло ГАУ «Областная служба заказчика», которым для выполнения работ по проектированию было привлечено ООО «М-Инжиниринг». Таким образом в 2011 году был подготовлен проект реконструкции Центра кинологической службы и уже в 2012 году на оставшиеся денежные средства в рамках соглашения о компенсации был выполнен первый этап реконструкции объекта – построены блоки вольеров и частично проведено благоустройство территории. Указанные работы также выполняло ООО «М-Инжиниринг». Кроме того, администрацией 

<

адрес> были закуплены несколько блок-контейнеров, которые были переданы УМВД России по 

<

адрес> в безвозмездное пользование, и в которых впоследствии стал располагаться личный состав. В 2012 года до УМВД России по 

<

адрес> было доведено финансирование в сумме более 178 млн. рублей. В связи с тем, что уже имелся проект реконструкции Центра кинологической службы началась подготовка к проведению открытого аукциона для заключения государственного контракта. Когда аукционная документация была подготовлена ему начальником УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 было дано указание ее (документацию) утвердить. Однако, после проведения электронного аукциона выяснилось, что среди участников были две организации, которые в ходе проведения торгов опустили цену контракта до 40% стоимости государственного контракта. При проверке надежности участников было установлено, что организации являются фирмами – однодневками, в связи с чем возник вопрос об отмене итогов проведения аукциона. По указанию начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 в УФАС России по 

<

адрес>, куда была подана жалоба, им было написано объяснение о допущенных им в аукционной документации ошибок, в связи с чем он был привлечен к административной ответственности, а итоги аукциона отменены. После этого начальник УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 в присутствии заместителя начальника УМВД ФИО10 сообщил ему о том, что с МВД России согласован вопрос о проведении закрытого аукциона, победителем которого будет ФГУП «РСУ МВД России», в связи с чем проект реконструкции Центра кинологической службы необходимо засекретить. На высказанные им сомнения относительно правильности принятого решения о засекречивании проекта он был отстранен начальником УМВД России по 

<

адрес> от подготовки аукционной документации на заключение государственного контракта на реконструкцию Центра кинологической службы, после чего более указанных вопросов не касался. После этого в период с сентября по ДД.ММ.ГГГГ он находился в служебной командировке, а с ДД.ММ.ГГГГ – в очередном отпуске. ДД.ММ.ГГГГ он был отозван из отпуска в связи с совещанием у начальника УМВД России по 

<

адрес> в связи с заключением государственного контракта. Именно на этом совещании ему стало известно о том, что победителем закрытого аукциона на заключение государственного контракта на реконструкцию Центра кинологической службы стало ФГУП «РСУ МВД России», субподрядчиком которого будут ООО «М-Инжиниринг». После этого встал вопрос по освоению денежных средств, которых на 2012 год было выделено МВД России 70 млн. рублей, то есть 178 млн. рублей были разделены на 2012, 2013, 2014 годы соответственно по 70, 70 и 38 млн. рублей. При этом начальником УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 было принято решение о выплате ФГУП «РСУ МВД России» аванса в размере 30% от стоимости государственного контракта, что составило около 53 млн. рублей. В свою очередь ФГУП «РСУ МВД России» на указанную сумму была предоставлена банковская гарантия, которая обеспечивала выполнение генеральным подрядчиком обязательств по государственному контракту. Сообщив, что никаких финансовых документов по указанному государственному контракту он (ФИО18) подписывать не будет, начальник УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 на основании приказа делегировал указанные полномочия ему, в том числе и по подписанию актов выполненных работ, после чего дал указание подписать платежное поручение на сумму аванса в 53 млн. рублей. Обратил внимание на то, что заключенный государственный контракт изначально являлся дефектным, поскольку проект был разработал в территориальных единых расценках, что повлекло необходимость его (проекта) пересчета в федеральных единых расценках, кроме того отсутствовало заключение ФАУ «Главгосстройэкспертиза России». Также его поразило то, каким именно образом проводилось засекречивание указанного проекта с целью проведения закрытого аукциона. Несмотря на то, что в проект в связи с этим были добавлены два дополнительных раздела, цена контракта не изменилась. При этом лицом, полномочным по указанному государственному контракту, являлся только начальник УМВД России по 

<

адрес> ФИО18, у которого имелась доверенность от Министра внутренних дел РФ без права передоверия на ведение всей финансово-хозяйственной деятельности. Поскольку только ФИО18 являлся полномочным представителем заказчика, все приказы ФИО18 о необходимости подписания документации именно им (ФИО8) считает незаконными. Относительно ФИО1 показал, что последний в силу своих должностных обязанностей обязан был организовать работу ООКСиР и контролировать, наряду с начальником управления организации тылового обеспечения ФИО12, весь процесс строительства. Также с 2013 года осуществление технического надзора на объектах строительства было возложено на начальников ООКСиР. По государственному контракту акты формы КС-2 между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» должны были поступать из ФГУП «РСУ МВД России» ежемесячно в трех экземплярах, первый из которых оставался в Центре финансового обеспечения УМВД России по 

<

адрес>, второй – в ООКСиР у ФИО1 и третий – после подписания возвращался в ФГУП «РСУ МВД России». Все акты формы КС-2 поступали в УМВД России по 

<

адрес> с сопроводительным письмом на имя начальника УМВД ФИО18, они (акты) были прошиты, пронумерованы, скреплены печатью. После этого ФИО18 расписывал указанные акты для рассмотрения непосредственно сразу ему либо ему через ФИО10, а он в части согласования этих актов выполненных работ – расписывал последние ФИО12 либо ФИО1, после чего докладывал ФИО18, что акты проверены и их (акты) можно подписывать. В рамках его поручения ФИО12 либо ФИО1 последние должны были проверить достоверность содержащихся в актах сведений. Применительно к нему – его подпись в указанных актах была восьмой по счету, до него акты уже содержали четыре подписи от лиц со стороны ФГУП «РСУ МВД России» (в том числе начальника, главного инженера, сметчика), подпись представителя ООО «М-Инжиниринг» об авторском надзоре, а также подписи о согласовании актов ФИО9 и ФИО1. При этом сам он проверял акты формы КС-2 лишь на предмет наличия в них всех необходимых подписей. При отсутствии какой-либо из подписей, в том числе подписей ФИО12 либо ФИО1, он акты выполненных работ не подписывал. Таким образом, в 2013 году им было подписано 65 (с 1 по 65) актов, каждый из которых составлял 35-40 страниц на 750 позиций, в связи с чем полагает, что проверять достоверность содержащихся в указанных актах сведений должны были те лица, в чьи полномочия это входило. При этом в настоящее время он не уверен, что все 65 актов были подписаны им. При этом, проверял ФИО1 либо нет достоверность содержащихся в указанных актах сведений ему не известно. После доклада ФИО18 о том, что акты проверены, он сам подписывал указанные акты, два экземпляра которых оставались в УМВД России по 

<

адрес>, а один – возвращался во ФГУП «РСУ МВД России». Только в настоящее время он понимает, что указания ФИО18 о подписании им актов выполненных работ являлись незаконными. На тот момент, когда такие указания им были получены, он полагал, что действительно имелся документ, которым такие полномочия ему были делегированы ФИО18. После подписания актов формы КС-2 им же по указанию ФИО18 подписывались справки формы КС-3, после чего делались заявки на кассовые расходы. Относительно Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» показал, что как такового филиала ФГУП «РСУ МВД России» в 

<

адрес> не существовало. С 2011 года в 

<

адрес> всегда был представитель ФГУП «РСУ МВД России», которым весной 2015 года стал ФИО6. Он видел документы о назначении ФИО6 на должность представителя ФГУП «РСУ МВД России» в виде приказа. О назначении ФИО60 на какие-либо должности, связанные с ФГУП «РСУ МВД России», ему ничего не известно. Кроме того, обратил внимание на роль ФИО60, который, по его мнению, был зависим от решений и действий ФИО6. Ему известно, что в 2011 – 2013 годах ФИО60 являлся генеральным директором ООО «М-Инжиниринг». В сентябре 2013 года было совещание по вопросам окончания финансового года применительно к освоению денежных средств, выделенных на капительное строительство, по итогам которого по указанию ФИО18 он подготовил докладную записку о том, что все денежные средства по объекту Центр кинологической службы освоены не будут, поскольку часть работ являются переходящими. После этого ФИО18 было принято решение и в декабре 2013 года подписано дополнительное соглашение к государственному контракту об авансировании работ еще на сумму более 21 млн. рублей. В феврале 2014 года по возвращении из служебной командировки он узнал о проведении на объекте Центр кинологической службы в период с 09.01. по ДД.ММ.ГГГГ ревизии, которая выявила объемы незавершенных на объекте работ на сумму 51 млн. рублей. После указанной ревизии на объект приехала ревизия КРУ МВД России, после которой по его инициативе были подготовлены и в конце февраля – начале марта 2014 года подписаны минусовые акты на работы на сумму 43 686 тыс. рублей, из которых работы на сумму 24 млн. рублей были выполнены. Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ он узнал о том, что указанные акты выполненных работ, работы по которым на сумму 43 686 тыс. рублей были сминусованы, были вновь переподписаны ФИО10 и ФИО18, после чего уничтожены. Также пояснил, что еще в марте 2013 года, когда на объекте Центр кинологической службы началось строительство, вскрылись обстоятельства, указывающие на то, что у заказчика отсутствует проектная документация, позволяющая завершить работы и ввести объект в эксплуатацию, после чего ФИО18 было принято решение о переработке проекта реконструкции Центра кинологической службы без заключения какого-либо на выполнение этих работ контракта и без приостановки работ на объекте. В сентябре 2014 года все работы на объекте Центр кинологической службы, которые были оплачены, были завершены. ДД.ММ.ГГГГ истек срок действия государственного контракта. ДД.ММ.ГГГГ ФИО18 доложил в Департамент тыла МВД России о том, что работы на объекте Центр кинологической службы выполнены на сумму 160 млн. рублей и осталась сумма неотработанного аванса в 21 млн. рублей, а также о том, что в настоящее время переработана проектно-сметная документация и работы приостановлены до получения заключения Главгосэкспертизы. В то время уже было понятно, что стоимость реконструкции Центра кинологической службы возросла до 278 млн. рублей. ДД.ММ.ГГГГ был заключен второй государственный контракт на реконструкцию Центра кинологической службы между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» на сумму в 28 млн. рублей, работы по которому были оплачены на следующий день на сумму 12 млн. рублей; при этом этими денежными средствами были оплачены те работы, которые были уже выполнены до заключения контракта. Остальные работы планировалось оплатить оставшимися из 28 млн. рублей денежными средствами. Далее возникли проблемы с оплатой выполненных работ со стороны ФГУП «РСУ МВД России», которое находилось в стадии банкротства, в связи с чем территориальным УМВД России было поручено обратиться в арбитражные суды, что было проигнорировано ФИО10, и вся судебная работа с ФГУП «РСУ МВД России» началась уже после ухода из УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 летом 2018 года. Также ему известно, что в феврале 2016 года, когда ООО «М-Инжиниринг» уходило с объекта, была произведена сверка расчетов, в результате чего были сминусованы работы, которые были выполнены, но пришли в негодность, на сумму 11 млн. рублей. В результате с ФГУП «РСУ МВД России» была взыскана в пользу УМВД России по 

<

адрес> по объекту Центр кинологической службы сумма в 11 млн. рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами. Он лично обращался к ФИО60 за оказанием помощи в проведении ремонтных работ на фасаде здания УМВД России по 

<

адрес>. Также ему известно, что ФИО1 и ФИО12 обращались в ООО «М-Инжиниринг» за оказанием помощи в проведении работ по асфальтированию участка рядом с УМВД России по 

<

адрес>. Кроме того, ООО «М-Инжиниринг» выполняло работы по ремонту кабинетов в здании УМВД России по 

<

адрес>, по благоустройству территории места установки памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, по обследованию кровли УМВД России по 

<

адрес>. Все указанные работы были выполнены ООО «М-Инжиниринг» безвозмездно. Также ему известно о письмах, направляемых ООО «М-Инжиниринг» в адрес УМВД России по 

<

адрес>, об оформлении указанной помощи, как спонсорской, однако это ни к чему не привело. Относительно оказания ООО «М-Инжиниринг» помощи по жилому дому на 

<

адрес>е и по ИВС на 

<

адрес> ему известно. Однако не известно выполнялись ли эти работы безвозмездно либо на основании договора. Об обстоятельствах инкриминируемого ФИО60 деяния ему стало известно при ознакомлении с материалами уголовного дела, которое расследовалось в отношении него. Поставил показания ФИО1, ФИО10 и иных сотрудников УМВД России по 

<

адрес> под сомнение, как лиц, заинтересованных в исходе дела. Также поставил под сомнение заключение, выполненное ООО «Экспертиза, строительство, надзор» № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО8, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что в должности начальника штаба УМВД России по 

<

адрес> он состоит с мая 2014 года. В его должностные обязанности входит организация работы служб и подразделений УМВД России по 

<

адрес>, проведение анализов, прогнозирование и подготовка совещаний при начальнике управления, контроль за состоянием учетно-регистрационной дисциплины. С 2011 года по март 2014 года он состоял в должности начальника тыла УМВД России по 

<

адрес>; в его должностные обязанности по указанной должности входило организация вопросов тылового обеспечения органов и подразделений УМВД России по 

<

адрес>, контроль за деятельностью, в том числе отдела организации капитального строительства и ремонта УМВД России по 

<

адрес>, который он осуществлял следующим образом. После заключения государственных контрактов перед началом производства работ он, как лично, так и на строительных площадках, и в своем служебном помещении встречался с представителями подрядных организаций, в частности с ФГУП «РСУ МВД России» для решения вопросов исполнения контрактов, в том числе и для того, чтобы обсудить начало выполнения работ, проверить списки работников; время от времени выезжал на строительные объекты. Более каким-либо образом контроль за данным направлением деятельности он не осуществлял. На основании государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по 

<

адрес> осуществляло строительство такого объекта, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», генеральным подрядчиком по которому выступало ФГУП «РСУ МВД России», а подрядчиком – ООО «М-Инжиниринг». Непосредственным куратором строительства объектов УМВД России по 

<

адрес> являлся заместитель начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальник отдела организации капитального строительства и ремонта ФИО1, который в соответствии со своей должностной инструкцией и положением об управлении организации тылового обеспечения осуществлял технический надзор за строительством объектов, заключавшийся в том, что ФИО1 проверял фактическое выполнение работ и их качество, объемы выполненных работ на указанных объектах, согласовывал исполнительную документацию, в том числе акты КС-2, справки КС-3, визируя их своей подписью. После этого данные документы согласовывались с руководством тылового блока и предоставлялись на подпись начальнику УМВД России по 

<

адрес>. При этом ФИО1 в рамках осуществления технического надзора в обязательном порядке проверял исполнительную документацию, подготовленную подрядными организациями, для того, чтобы исключить факт завышения объемов работ. После подписания актов КС-2 и справок КС-3 происходила оплата выполненных работ. Об оказании какой-либо спонсорской помощи он ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» никогда не просил, какую-либо оргтехнику, в том числе принтеры, ноутбуки он ни от ФИО60, ни от ФИО6, ни от ООО «М-Инжиниринг» никогда не получал и не просил тех предоставить оргтехнику для нужд УМВД России по 

<

адрес> либо подразделений МВД России. С 2012 года во вверенное ему подразделение оргтехника, в том числе принтеры, компьютеры поставлялись централизовано МВД России. При строительстве объектов ИВС УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, 33 и жилого многоквартирного дома по адресу: 

<

адрес> ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» какая-либо спонсорская помощь не оказывалась. Генеральным подрядчиком на строительстве данных объектов выступало ФГУП «РСУ МВД России». Также он ни разу не просил ФИО60 осуществлять ремонт служебных помещений службы тыла, каких-либо ремонтных работ ни ФИО60, ни ООО «М-Инжиниринг» в данных помещениях никогда не выполняли. Относительно обследования чердака и кровли, сливных водоприемных воронок и водосточных труб, а также мест промочек стен здания по адресу: 

<

адрес>, пояснить ничего не может, так ему об этом ничего не известно. Ни ФИО60, ни ФИО6, ни ООО «М-Инжиниринг» он этого делать не просил, кому-либо таких указаний не давал; асфальтовые работы возле здания УМВД России по Ярославской по адресу: 

<

адрес> они не проводили. Единственное – это ФИО6 и ФИО60 помогали при строительстве монумента сотрудникам правоохранительных органов, погибшим при исполнении служебных обязанностей, однако каким именно образом ему не известно. ФИО60 ни разу не обращался с жалобами о том, что ФИО1 просил оказать какую-либо спонсорскую помощь (т. 4 л.д. 156-160).

Свои показания свидетель ФИО8 подтвердил и в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 162-173).

Приведенные показания свидетель ФИО8 подтвердил в той части, в которой они не противоречат показаниям, данным им в судебном заседании, указав, том числе и на то, что справки КС-3 ФИО1 не визировал. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 показала, что в период с августа 2022 года по ДД.ММ.ГГГГ она работала в должности инженера-инспектора УМТиХО УМВД России по 

<

адрес>, являлась сотрудником службы тыла; ее непосредственным начальником являлась ФИО13. В ее должностные обязанности, как инженера-инспектора, входило составление сметной документации на проведение текущего ремонта на объектах УМВД России по 

<

адрес>. Помнит, что начальником подразделения являлся ФИО1, однако с ним она по рабочим вопросам не контактировала. Помнит, что она, ФИО16 и ФИО13 лично за счет выдаваемых на складе УМВД России по 

<

адрес> материалов, выполняли ремонт в служебном кабинете – оклеивали стены обоями и возможно перестали линолеум, но точно она этого не помнит. Также помнит, что проводилось обследование кровли здания УМВД России по 

<

адрес>, однако какой именно организацией и когда, не помнит. Результатом такого обследования явился альбом с фотографиями. ФИО60 она не видела, наименование организации ООО «М-Инжиниринг» только слышала. Об оказании кем-либо безвозмездной помощи в адрес УМВД России по 

<

адрес> ей ничего не известно. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО15, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что в период с августа 2002 года по ДД.ММ.ГГГГ она занимала должность инженера-инспектора отдела коммунально-бытового обеспечения УМТиХО УМВД России по 

<

адрес>, являлась сотрудником службы тыла. Ее рабочее место находилось в кабинете №, расположенном в здании УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>; ее непосредственным начальником являлась ФИО13, которая в тот период занимала должность заместителя начальника коммунально-бытового обеспечения УМТиХО УМВД России по 

<

адрес>. Примерно в 2008 году либо в 2009 году, ввиду того, что в указанном выше кабинете был плохой ремонт, она сама произвела в данном кабинете ремонт. Внутри данного кабинета располагались еще два отдельных помещения, где находились рабочие места ФИО13 и ФИО16, в связи с чем данный ремонт они делали втроем. Она и ФИО13 клеили обои, а ФИО16 стелил линолеум и устанавливал плинтусы. Последний раз в указанном кабинете № она была в 2015 году. При этом тот ремонт, который был ими сделан в указанном кабинете, не изменился. ФИО60 она не знала, никакой материальной, спонсорской помощи от ФИО60, ООО «М-Инжиниринг» не получала, осуществлять ремонт трех служебных производственных помещений службы тыла, в которой она работала, она ФИО60 не просила. Всегда пользовалась оргтехникой, которую выдавало УМВД России по 

<

адрес>. ФИО6 знала лишь как начальника УМВД России по 

<

адрес> (т. 4 л.д. 185-188).

Приведенные показания свидетель ФИО17 подтвердила, уточнив, что линолеум в кабинете действительно перестилали, однако, кем именно выполнялись эти работы, она не помнит; расходные материалы соответственно получали непосредственно на складе.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО16, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он занимал должность инженера-инспектора отдела коммунально-бытового обеспечения УМТиХО УМВД России по 

<

адрес>, являлся сотрудником службы тыла. Его рабочим местом являлся кабинет №, расположенный в здании УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. Его непосредственным начальником являлась ФИО13, которая в тот период времени занимала должность заместителя начальника коммунально-бытового обеспечения УМТиХО УМВД России по 

<

адрес>. Примерно в 2008 году либо в 2009 году, поскольку в указанном выше кабинете был плохой ремонт, он решил произвести в данном кабинете ремонт самостоятельно. Для этого он получил на складе УМВД России по 

<

адрес> линолеум, плинтусы, обои, клей и краску, после чего сам поклеил обои, постелил линолеум, поставил плинтусы. В этом ему помогли его коллеги ФИО13 и ФИО15 Кроме того внутри данного кабинета располагались два отдельных помещения, где находились рабочие места ФИО13 и ФИО17, в связи с чем указанный ремонт был выполнен ими фактически в трех помещениях, расположенных внутри кабинета №. С 2009 года до ДД.ММ.ГГГГ он продолжил работу в территориальных отделах внутренних дел 

<

адрес>. Последний раз в указанном выше кабинете № был в 2019 году, на тот период времени тот ремонт, который он, ФИО13 и ФИО17 сделали в указанном кабинете, не изменился. Ни ФИО60, ни ООО «М-Инжиниринг» он не знает, какой-либо материальной, спонсорской помощи от указанных лиц он не получал. Всегда использовал оргтехнику, которую выдавало УМВД России по 

<

адрес>. ФИО6 знал лишь как начальника УМВД России по 

<

адрес> (т. 4 л.д. 178-181).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 показал, что с 2006 года он является председателем Совета ветеранов органов внутренних дел 

<

адрес> (далее – Совет ветеранов), в состав которого входят бывшие сотрудники органов внутренних дел. Деятельность Совета ветеранов регламентируется уставом и заключается в оказании помощи бывшим и действующим сотрудникам органов внутренних дел 

<

адрес>, связанной с санаторно-курортным лечением и медицинским обслуживанием. Деятельность Совета ветеранов является некоммерческой, собственных денежных средств Совет ветеранов не имеет, все денежные средства, которыми может располагать Совет ветеранов, являются безвозмездной помощью, поступившей от различных лиц. Местом расположения Совета ветеранов является место нахождения УМВД России по 

<

адрес>: 

<

адрес>. В 2013 году Советом ветеранов совместно с начальником УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 было принято решение об установке памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей (далее – памятник). В связи с чем, для сбора денежных средств на памятник Совет ветеранов направлял в различные организации соответствующие письма и обращался лично к бывшим и действующим сотрудникам органов внутренних дел, в результате чего Советом ветеранов была собрана необходимая для изготовления и установки памятника сумма денежных средств. Обратил внимание на то, что денежные средства, которые были собраны Советом ветеранов на изготовление и установку памятника, являлись в основном денежными средствами бывших и действующих сотрудников органов внутренних дел. При это все собранные таким образом денежные средства принимались Советом ветеранов под расписку, после чего перечислялись на счет фонда Совета ветеранов. Мэрией 

<

адрес> было выделено место для установки памятника, а Советом ветеранов – подыскана мастерская в 

<

адрес>, где был заказан сам памятник (скульптура) с пьедесталом, а также четыре бюста сотрудникам правоохранительных органов – Героям России и Советского Союза. При этом между Советом ветеранов и указанной мастерской (организацией) был заключен договор на изготовление и установку памятника и указанных бюстов, денежные средства в счет оплаты работ по которому перечислялись указанной организации с расчетного счета фонда Совета ветеранов в безналичном порядке. Открытие памятника должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ. Накануне дня открытия памятника он был на месте установки памятника, посмотрел, как проходит подготовка, после чего уехал. Ему известно, что при непосредственной установке самого памятника оказалось, что подъемный кран, который был непосредственно на месте установки памятника, для установки памятника был не пригоден. При этом на месте установки памятника оставался начальник тыла УМВД России по 

<

адрес> ФИО12. Кем и каким образом был установлен памятник он не знает. Вместе с тем, открытие памятника состоялось, как и было запланировано ДД.ММ.ГГГГ. Организации ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» ему не известны, к данным организациям Совет ветеранов за помощью не обращался. ФИО60 он видел несколько раз, в том числе и на открытии памятника вместе с ФИО6. Ни к ФИО60, ни к ФИО6 он за помощью, связанной с установкой памятника, не обращался. Относительно ФИО1 пояснил, что ему известен лишь тот факт, что ФИО1 является начальника строительного отдела; на месте установки памятника он ФИО1 не видел. Сам памятник впоследствии был передан на баланс мэрии 

<

адрес>. Кто занимался благоустройством территории места установки памятника ему не известно. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО11, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что с 2006 года он является председателем Совета ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск 

<

адрес>. Данный Совет занимается оказанием помощи ветеранам органов внутренних дел и внутренних войск. Примерно в 2013 году его пригласил к себе начальник УМВД России по 

<

адрес> ФИО18, который предложил установить памятник сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей. После этого ему, как председателю Совета ветеранов было поручено заняться данным вопросом, в том числе и поиском организации, которая сможет создать и установить памятник, а также сбором денежных средств на его (памятника) установку. В связи с этим им в организации были направлены письма с просьбой оказать содействие в помощи; среди таких организаций ООО «М-Инжиниринг», а также такого лица, как ФИО60 не было. Также деньги на создание памятника были собраны на добровольной основе и из личных средств сотрудников УМВД России по 

<

адрес>, следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес>, УФСБ России по 

<

адрес>. После чего на эти денежные средства им был заказан памятник в одной из организаций, расположенных в 

<

адрес>, стоимость которого составила около 5 000 000 рублей, которые были оплачены из собранных им денежных средств. Место для установки памятника было выделено мэрией 

<

адрес>. После этого в 2014 году памятник был установлен в Толбухинском сквере. ФИО60 он видел один раз, когда за день до установки памятника на постамент пришел на место установки памятника, где был ФИО60, который обсуждал вопрос о выделении крана для установки памятника на постамент. Больше на месте установки памятника он ФИО60 не видел. К ФИО6 он за помощью в установке памятника не обращался. Примерно в 2013 году он обратился к ФИО6 за оказанием благотворительной помощи Совету ветеранов, на что тот сказал, что оказывать такую помощь не будет (т. 4 л.д. 174-177).

Приведенные показания свидетель ФИО11 уточнил, показав, что относительно сбора денежных средств и фактов его встреч с ФИО60 наиболее верными являются показания, данным им в суде; в остальном данные им в ходе предварительного следствия показания подтвердил. Также показал, что, отправляя в организации письма с просьбой оказать помощь в сборе денежных средств на изготовление и установку памятника, в таких письмах указывался, в том числе и номер счета для перечисления денежных средств. Кроме того, показал, что ни ФИО19, ни ФИО20 он не знает.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО19 показала, что в 2012 году на основании трудового договора она была принята на работу в ООО «М-Инжиниринг» на должность инженера-проектировщика, на которой проработала до августа 2013 года; ее непосредственным руководителем в тот период времени являлся ФИО60. Заработная плата в ООО «М-Инжиниринг» перечислялась работникам общества на счета банковских карт. В ее должностные обязанности, как инженера-проектировщика входило все, что было связано с проектной деятельностью. Помнит, что в 2013 году между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» был заключен договор на строительство такого объекта, как Центр кинологической службы, проект которого претерпел изменения, в связи с чем корректировался и получал положительное заключение государственной экспертизы в строительстве, чем она и занималась. В августе 2013 года по предложению ФИО60 она была назначена на должность генерального директора ООО «М-Инжиниринг», на которой проработала до августа – сентября 2015 года. В период замещения ей должности генерального директора ООО «М-Инжиниринг» ФИО60 продолжил работу в обществе в должности советника, при этом оказывал ей помощь, консультировал, советовал, организовывал какие-то рабочие процессы. Вместе с тем, несмотря на это, все решения, которые принимались в ООО «М-Инжиниринг», всегда обсуждались на рабочих совещаниях, которые применительно к объекту Центр кинологической службы имели формат выездных, и принимались коллегиально. Она при этом являлась реальным, а не номинальным руководителем ООО «М-Инжиниринг». Помнит, что ФИО6 в ООО «М-Инжиниринг» также занимал должность советника. На момент ее увольнения из ООО «М-Инжиниринг» степень готовности объекта Центр кинологической службы оценила, как высокую – 70-80%. Также пояснила, что ФИО1 видела на производственных совещаниях на объекте Центр кинологической службы, как лицо, представляющее интересы заказчика УМВД России по 

<

адрес>. Однако лично с ФИО1 знакома не была. Относительно существования Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» ей ничего не известно. В то же время пояснила о наличии в 

<

адрес> некоего представительства ФГУП «РСУ МВД России», которое располагалось в месте, где работал ФИО1, то есть на 

<

адрес>. Также знает, что ФИО60 поступало предложение перейти на работу в ФГУП «РСУ МВД России», однако подробности данного обстоятельства ей не известны. При этом обратила внимание на то, что в рамках договорных отношений, в частности подписания актов формы КС-2, справок формы КС-3 сотрудники ООО «М-Инжиниринг» взаимодействовали непосредственно с ФГУП «РСУ МВД России» в 

<

адрес>, куда выезжали неоднократно. При этом, исключила случаи подписания актов выполненных работ на те работы, которые фактически выполнены не были, отметив при этом многоуровневую систему проверки объемов и качества выполнения тех или иных видов работ как самим ООО «М-Инжиниринг», так и генеральным подрядчиком, и заказчиком, а также надзорными органами. Подтвердила оказание ООО «М-Инжиниринг» УМВД России по 

<

адрес> безвозмездной помощи на таких объектах УМВД России по 

<

адрес>, как жилой дом на Дядьковском пр-де 

<

адрес>, который в 2013 году силами и за счет средств ООО «М-Инжиниринг» был достроен и приведен в состояние, позволяющее в нем проживать; ИВС на 

<

адрес>, на котором ООО «М-Инжиниринг» за счет собственных средств осуществляло корректировку проекта и получало положительное заключение государственной экспертизы в строительстве; здание УМВД России по 

<

адрес>, где силами и за счет средств ООО «М-Инжиниринг» было проведено обследование и ремонт кровли, водосточных воронок, фасада и асфальтирование территории около главного входа в здание; Центр кинологической службы, в ходе реконструкции которого возникли обстоятельства, обусловившие необходимость корректировки проекта и получения положительного заключения государственной экспертизы в строительстве, а соответственно и расходы на поездку ФИО1, как представителя заказчика, и проживание последнего в 

<

адрес>; ИВС в 

<

адрес> и ИВС в 

<

адрес>, по которым ООО «М-Инжиниринг» дорабатывало и корректировало проекты и получало по ним (проектам) положительное заключение государственной экспертизы в строительстве. Также ООО «М-Инжиниринг» приобретало бумагу и оргтехнику, устраняло неисправности в работе оргтехники в рамках работы отдела ФИО1. Кроме того, в рамках работы на объекте Центр кинологической службы получало лицензию ФСБ на выполнение работ, связанных со сведениями, составляющими государственную тайну, и оплачивало услуги по содержанию режимно-секретного подразделения; занималось на безвозмездной основе издательством книги бывшего заместителя Председателя Верховного Совета РФ ФИО65. Кроме того, ООО «М-Инжиниринг» на безвозмездной основе занималось реконструкцией производственной базы ФГУП «РСУ МВД России». При этом ООО «М-Инжиниринг» неоднократно обращалось в УМВД России по 

<

адрес> с просьбой о заключении договора об оказании безвозмездной (благотворительной, спонсорской) помощи, однако безрезультатно. О том, кто именно из сотрудников УМВД России по 

<

адрес> обращался в ООО «М-Инжиниринг» за оказанием безвозмездной помощи, ей не известно. Таких сотрудников ООО «М-Инжиниринг», как ФИО27, ФИО3, ФИО7 не помнит. Вместе с тем показала, что, работая в должности генерального директора ООО «М-Инжиниринг», у нее не было необходимости контактировать со всеми сотрудниками организации; при этом для нее достаточной была коммуникация лишь с руководителями подразделений общества, с которыми она и решала все вопросы финансово-хозяйственной деятельности организации. Относительно памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, пояснила, что ООО «М-Инжиниринг» осуществляло все работы, связанные с проектированием указанного памятника, выбором и согласованием места его установки, благоустройством территории, возведением постамента и непосредственной установкой памятника. Кроме того, не исключила случаи и перечисления в 2013 году ООО «М-Инжиниринг» денежных средств на карты иных лиц, которые (перечисления) осуществлялись в рамках оказания помощи на сбор денежных средств на сам памятник (скульптуру). Отметила, что обращение за оказанием безвозмездной помощи именно к ООО «М-Инжиниринг» было обусловлено тем, что ООО «М-Инжиниринг» всегда добросовестно и качественно выполняло все работы в рамках договорных обязательств и нередко принимало не себя выполнение обязательств, не предусмотренных договором. Кроме того, в данном вопросе отметила и непоследнюю роль ФИО6. О взаимоотношениях ФИО60 и ФИО1 вне рамок производственного процесса ей ничего не известно. При этом, пояснила, что ФИО1 какого-либо отношения к взаимоотношениям между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» не имел, поскольку не являлся представителем стороны договора, заключенного между указанными организациями. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО19, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что после окончания в 2012 году Ярославского государственного технического университета она устроилась на работу в ООО «М-Инжиниринг» на должность проектировщика. На момент ее трудоустройства директором ООО «М-Инжиниринг» являлся ФИО60 После того, как она была принята на работу, она стала заниматься проектной документацией. Примерно в 2013 году по предложению ФИО60 она стала директором и учредителем ООО «М-Инжиниринг». В 2013 году ФИО60 устроился на работу в Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» на должность заместителя руководителя, а ФИО6 – руководителя данного филиала. После этого ФИО60 продолжил работать в ООО «М-Инжиниринг», а она продолжала советоваться с ФИО60 по основным вопросам деятельности ООО «М-Инжиниринг». При этом ФИО60 самостоятельно принимал те или иные решения по осуществлению финансово-хозяйственной деятельности ООО «М-Инжиниринг». В августе либо в сентябре 2015 года она уволилась и вышла из состава ООО «М-Инжиниринг». Работали ли в ООО «М-Инжиниринг» ФИО2, ФИО3, ФИО7 не помнит (т. 4 л.д. 24-27, 30).

Приведенные показания свидетель ФИО19 подтвердила в части, не противоречащей ее показаниям, данным в суде. Кроме того, показала, что были случаи оказания ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи путем перечисления денежных средств со счета ООО «М-Инжиниринг» на счета тех или иных лиц, однако, кто определял круг этих лиц, ей не известно. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО20 показал, что с марта 2014 года он знаком с ФИО60, который пригласил его возглавить ООО «М-Инжиниринг», поскольку он имел опыт работы в строительных организациях. В тот момент ООО «М-Инжиниринг» располагалось в здании на 

<

адрес>. После приема на работу около восьми месяцев он занимал в ООО «М-Инжиниринг» должность президента, пока не прошел аттестацию ФСБ России для подтверждения лицензии на выполнение работ, связанных с государственной тайной. После этого с весны 2015 года он стал занимать должность генерального директора, сменив на этой должности ФИО19, которая к тому времени уволилась. В сентябре 2015 года он вошел в состав учредителей ООО «М-Инжиниринг». Его трудоустройство в ООО «М-Инжиниринг» было официальным, по занимаемой должности с ним был заключен трудовой договор. Фактически обязанности генерального директора ООО «М-Инжиниринг» он исполнял до конца 2015 года – начала 2016 года, уволившись из ООО «М-Инжиниринг» в 2018 году в связи с ликвидацией организации. Кто являлся учредителем ООО «М-Инжиниринг» в момент его трудоустройства ему не известно. Штат организации на момент его трудоустройства составлял от 15 до 30 человек. Сам ФИО60 на момент его трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» занимал должность советника. Таким образом, иерархия руководящих должностей в ООО «М-Инжиниринг» на тот период времени была следующей: президент, советник президента, генеральный директор. Поскольку основными видами деятельности ООО «М-Инжиниринг» являлись проектирование и строительство, должность президента подразумевала управление организацией во всех сферах деятельности. Непосредственное руководство организацией осуществлял генеральный директор ООО «М-Инжиниринг» ФИО19, а затем он. В свою очередь, как президент, осуществляя руководство организацией, он мог давать рекомендации ФИО60 и ФИО19, а ФИО60, будучи советником и также осуществляя руководство организацией, мог давать рекомендации ему и ФИО19. Такие рекомендации относились к финансово-хозяйственной деятельности организации и в том числе к выполнению договорных обязательств. При этом все решения в организации, как правило, принимались коллегиально, однако слово ФИО60 всегда являлось весомым. Осуществляя свою трудовую длительность, по ряду вопросов он всегда советовался с ФИО60. Какой-либо информацией о работе ФИО60 в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России» он не обладает, знает ФИО60 лишь как советника президента, а затем советника генерального директора ООО «М-Инжиниринг». В момент его трудоустройства у ООО «М-Инжиниринг» было заключено ряд договоров с ФГУП «РСУ МВД России», в том числе и на реконструкцию Центра кинологической службы, двух ИВС и медсанчасти. При этом все взаимоотношения в рамках указанных договоров осуществлялись ООО «М-Инжиниринг» непосредственно с ФГУП «РСУ МВД России» в 

<

адрес>; о существовании Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» ему ничего не известно. Как ему известно, договор субподряда на выполнение работ на реконструкцию Центра кинологической службы был заключен в 2013 году. При этом работы на объекте выполнялись, как силами ООО «М-Инжиниринг», так и силами субподрядных организаций, с которыми у ООО «М-Инжиниринг» были заключены договоры. Готовность объекта по итогам выполнения ООО «М-Инжиниринг» работ оценил, как высокую, пояснив, что на объекте не были выполнены лишь работы по чистовой отделке. Помнит, что от УМВД России по 

<

адрес> строительство указанного объекта курировал начальник ООКСиР УМВД России по 

<

адрес> ФИО1, с которым он познакомился, когда приступил к работе в ООО «М-Инжиниринг». ФИО1 ему представила ФИО19, как куратора от заказчика, осуществляющего надзор за строительством объекта. Помнит, что непосредственно на объекте проводились рабочие совещания с участием ФИО1. Иногда представители ООО «М-Инжиниринг» приглашались также на совещания, которые проводились в УМВД России по 

<

адрес> между заказчиком и генеральным подрядчиком. Кроме того, представитель ООО «М-Инжиниринг» (либо он, либо ФИО19, либо ФИО60) выезжали для проведения таких совещаний непосредственно в ФГУП «РСУ МВД России» в 

<

адрес>. Помнит, что причиной приостановки работ на объекте послужила необходимость корректировки проектной документации и получения положительного заключения государственной экспертизы в строительстве, в том числе и в связи с тем, что проведение работ на объекте было предусмотрено проектом в территориальных единых расценках, тогда как должно было проводиться в федеральных единых расценках; кроме того, изменился и ряд технических условий. Всеми этими вопросами ООО «М-Инжиниринг» по просьбе заказчика УМВД России по 

<

адрес> занималось в начале 2015 года, оказывая при этом услуги, связанные с обеспечением ФИО1 транспортом для поездки в 

<

адрес> и с оплатой гостиницы в 

<

адрес>. При этом к тому времени ООО «М-Инжиниринг» уже выполнило ряд работ, не предусмотренных проектной документацией; указанные работы выполнялись ООО «М-Инжиниринг» за свой счет. В число таких работ входили, в том числе и работы по обеспечению надлежащих условий для осуществления деятельности двух подразделений УМВД России по 

<

адрес>, находящихся в момент строительства на территории – это сам Центр кинологической службы и Экспертно-криминалистический центр. В дальнейшем от ФГУП «РСУ МВД России», несмотря на перечисление в адрес последнего УМВД России по 

<

адрес> денежных средств, перестали поступать денежные средства по всем договорам субподряда, в том числе и заключенным на выполнение работ по реконструкции Центра кинологической службы, в связи с чем в 2015 году ООО «М-Инжиниринг» было вынуждены расторгнуть указанные договоры. Какие именно денежные средства и в каком количестве были перечислены ФГУП «РСУ МВД России» в адрес ООО «М-Инжиниринг» за выполненные работы по договору субподряда по объекту Центр кинологической службы он не помнит. Кроме того, со слов ФИО19 и из переданных ему документов ему известно о том, что до момента его трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» ООО «М-Инжиниринг» вне договорных обязательств и за свой счет по просьбе ФГУП «РСУ МВД России» достраивало такие объекты, как ИВС на 

<

адрес> и жилой дом на 

<

адрес>е 

<

адрес>. Полагает, что, соглашаясь на выполнение указанных работ, ООО «М-Инжиниринг» имело намерение сохранить за собой репутацию добросовестного субподрядчика с целью получения в дальнейшем возможности заключать договоры субподряда. При этом уровень репутации ООО «М-Инжиниринг» оценил, как высокий, в связи с чем ООО «М-Инжиниринг» пыталось сделать все, чтобы свою репутацию сохранить. Кроме того, по просьбе УМВД России по 

<

адрес> ООО «М-Инжиниринг» на безвозмездной основе в 2014 году выполнялись работы по ремонту фасада здания УМВД России по 

<

адрес>, а также по установке памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, о чем руководству УМВД России по 

<

адрес> было известно. Выполнение ООО «М-Инжиниринг» работ по установке памятника заключалось в заливке фундамента, благоустройстве газонов, тротуаров, брусчатки, бордюрного камня, плитки, освещения, установке постамента под памятник. Непосредственно установкой самого памятника ООО «М-Инжиниринг» не занималось. В связи с тем, что указанные работы выполнялись ООО «М-Инжиниринг» за свой счет, он лично обращался в УМВД России по 

<

адрес> (к начальнику тыла ФИО9) с просьбой заключить с ООО «М-Инжиниринг» договор об оказании безвозмездной помощи, однако это к каким-либо результатам не привело. Более того, по просьбе УМВД России по 

<

адрес> (в частности ФИО1) ООО «М-Инжиниринг» вне договорных обязательств, то есть на безвозмездной основе выполняло работы по проектированию двух ИВС в 

<

адрес> и в 

<

адрес> и пристройки к медсанчасти, по которым впоследствии были получены положительные заключения государственной экспертизы в строительстве. При этом, выполняя указанные работы, ООО «М-Инжиниринг» было заинтересовано в заключении и в последующем договоров субподряда. Не исключает, что, будучи генеральным директором, ФИО19 ввиду исключительной заинтересованности в этом заказчика действительно могла подписать акты выполненных работ по тем работам, которые фактически выполнены не были, поскольку с его устройством на работу в ООО «М-Инжиниринг» на объекте Центр кинологической службы выполнялись работы, объемы которых уже были подписаны, как выполненные. Также показал, что такие работники, как ФИО27, ФИО3, ФИО7 в ООО «М-Инжиниринг» при нем не работали. Кроме того, показал, что заработную плату ООО «М-Инжиниринг» всегда выплачивало в официальном порядке. Об иных, за исключением рабочих, отношениях между ФИО60 и ФИО1 ему ничего не известно. Припомнил, что ООО «М-Инжиниринг» из собственных средств оплачивал также тираж какой-то книги. Также полагал, что проведение экспертизы с оценкой результатов строительства на основании проекта, содержащего только стадию «П» – проектная документация невозможно. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО20, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что в 2014 году ему позвонил ФИО60, предложив встретиться, на что он согласился, после чего приехал в офис ООО «М-Инжиниринг», расположенный по адресу: 

<

адрес>. В офисе ФИО60 рассказал ему, что у ООО «М-Инжиниринг» предвидятся большие объемы работ по строительству объектов УМВД России по 

<

адрес>, а также что ему (ФИО60) необходим специалист в области строительства, предложив ему возглавить в ООО «М-Инжиниринг» строительство на объектах. При этом, ФИО60 пояснил, что пока генеральным директором ООО «М-Инжиниринг» является ФИО19, которая в самом строительстве фактически не разбирается, однако ФИО60 введет новую должность «президента», на которую ФИО20 и был впоследствии назначен по указанию ФИО60 ФИО19. Сама ФИО19 в тот момент занималась лишь проектной деятельностью. Размер его заработной платы был установлен ФИО60 в размере 100 000 рублей. Несмотря на то, что в тот момент ФИО60 уже не являлся ни участником, ни генеральным директором ООО «М-Инжиниринг», ФИО60 продолжал руководить ООО «М-Инжиниринг» в части ведения финансово-хозяйственной деятельности общества, выбора объектов, контрагентов, лиц, которые будут входить в руководящий состав ООО «М-Инжиниринг». При этом все работники, в том числе и сотрудники бухгалтерии выполняли в первую очередь указания ФИО60. После этого, из документов ему стало известно, что ООО «М-Инжиниринг» было создано ДД.ММ.ГГГГ на основании решения единственного участника – генерального директора ООО «МаксСтрой» ФИО21, одновременно генеральным директором ООО «М-Инжиниринг» был назначен ФИО60. ДД.ММ.ГГГГ на основании заявлений ФИО60 и ФИО6 был увеличен уставной капитал общества на 10 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ ООО «МаксСтрой» вышло из состава участников общества с оставлением на балансе общества 3 000 000 рублей в качестве уставного капитала. ДД.ММ.ГГГГ решением участников общества ФИО60 и ФИО6 генеральным директором ООО «М-Инжиниринг» была назначена ФИО22 ДД.ММ.ГГГГ решением участников общества ФИО60 и ФИО6 генеральным директором общества был назначен ФИО60, а заместителем ФИО60 – ФИО22. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 была отчуждена принадлежащая ФИО6 доля в уставном капитале общества ФИО23, а ФИО60 – ФИО22; генеральным директором общества остался ФИО60. ДД.ММ.ГГГГ решением участников общества ФИО22 и ФИО23 ФИО60 был освобожден от должности генерального директора общества, после чего генеральным директором ООО «М-Инжиниринг» была назначена ФИО19. ДД.ММ.ГГГГ, вступив после смерти ФИО23 (умер ДД.ММ.ГГГГ) в права наследства, состоящего из 50% доли уставного капитала общества, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ реализовал указанную долю ФИО19, которая стала единственным участником общества. В 2013 году ФИО60 документально перестал быть участником ООО «М-Инжиниринг» и стал советником генерального директора ООО «М-Инжиниринг», как и ФИО6. Это было связано с тем, что ФИО60 в то время устроился на работу в Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» на должность заместителя руководителя, а ФИО6 – руководителя данного филиала. В связи с тем, что ФИО6 и ФИО60 стали занимать руководящие должности в государственном предприятии им нельзя было осуществлять предпринимательскую деятельность и быть участниками каких-либо обществ, в связи с чем ФИО60 и ФИО6 перестали быть участниками ООО «М-Инжиниринг». Несмотря на это, фактически ФИО60 продолжал руководить ООО «М-Инжиниринг», поскольку все работники, в том числе и сотрудники бухгалтерии, в первую очередь выполняли указания ФИО60. Последний при этом определял контрагентов, а также объемы выполняемых работ, распоряжался финансами ООО «М-Инжиниринг», давал устные указания сотрудникам ООО «М-Инжиниринг», в частности кому из контрагентов и сколько денег платить, какие премии выплачивать работникам, какую заработную плату и кому из работников устанавливать. Такие распоряжения ФИО60 выполнялись ФИО19 и работниками бухгалтерии беспрекословно. ФИО6 изредка приезжал в офис ООО «М-Инжиниринг», находился в офисе непродолжительное время, после чего уезжал и в процесс работы ООО «М-Инжиниринг» фактически не вмешивался, поскольку полностью доверял ФИО60, который контролировал всю финансово-хозяйственную деятельность ООО «М-Инжиниринг». В августе 2015 года ФИО19 было принято решений выйти из состава участников ООО «М-Инжиниринг». Тогда он за номинальную стоимость в размере 5 000 рублей по своей инициативе выкупил у ФИО19 50% доли в уставном капитале ООО «М-Инжиниринг», остальные 50% доли в уставном капитале общества по документам принадлежали ООО «М-Инжиниринг». Такое решение он принял по убеждению ФИО60, поскольку тот говорил, что ООО «М-Инжиниринг» будет заключать новые договоры на строительство объектов УМВД России по 

<

адрес>, чего в действительности не произошло, и с 2016 года ООО «М-Инжиниринг» никаких работ по строительству не осуществляло. На момент его трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» общество осуществляло работы по субподрядному договору, заключенному с ФГУП «РСУ МВД России» на строительство объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>». ФИО22 приходится ФИО60 супругой и фактически никогда ООО «М-Инжиниринг» не руководила, какого-либо фактического участия в ООО «М-Инжиниринг» не принимала. ФИО2, ФИО3, ФИО7 он не знает, таких лиц никогда не видел, при нем указанные лица в ООО «М-Инжиниринг» не работали (т. 4 л.д. 10-15).

Приведенные показания свидетель ФИО20 подтвердил, указав, что в целом все события изложены верно. Вместе с тем, указал на то, что все даты, касающиеся участия в ООО «М-Инжиниринг», были внесены в протокол следователем с документов, что соответственно им было принято, как достоверные сведения. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО24 показала, что в период 2014 – 2016 годов на основании трудового договора она работала в ООО «М-Инжиниринг» в должности финансового директора; на работу она была принята по итогам собеседования, которое проводилось генеральным директором общества ФИО19 и советниками генерального директора общества ФИО60 и ФИО6. В ее обязанности, как финансового директора, входило общее руководство бухгалтерией, ведение работы с банками. Советники генерального директора общества осуществляли координацию действий сотрудников, генподрядчиков и подрядчиков общества и участвовали в осуществлении руководства обществом. Она находилась в непосредственном подчинении у генерального директора общества, которыми сначала была ФИО19, а затем ФИО20. Заработная плата в обществе начислялась и выплачивалась сотрудникам на банковские карты, однако какого именно банка, она в настоящее время не помнит. Вместе с тем помнит наличие по выплате заработной платы задолженности. Таких сотрудников ООО «М-Инжиниринг», как ФИО27, ФИО3, ФИО7 помнит, как лиц, фамилии которых были указаны в списке сотрудников ООО «М-Инжиниринг». Основным видом деятельности ООО «М-Инжиниринг» являлось строительство, которое ООО «М-Инжиниринг» осуществляло на основании договоров субподряда на объектах МВД России. Одним из таких объектов являлся Центр кинологической службы, на котором, как ей известно, проводились производственные совещания с участием представителей ООО «М-Инжиниринг», в том числе и ФИО60. Помнит, что производственные совещания проводились также и в ООО «М-Инжиниринг», в том числе по расчетам с генеральными подрядчиками и с субподрядчиками, на которых присутствовали она, директор общества, ФИО60, ФИО6 и главный бухгалтер, а также представители субподрядчиков. При этом, она не помнит, чтобы в период ее трудовой деятельности у организации имелась какая-то прибыль, при этом помнит наличие у ООО «М-Инжиниринг» долгов перед субподрядчиками, а у генерального подрядчика долгов перед ООО «М-Инжиниринг». Именно непоступление в ООО «М-Инжиниринг» денежных средств от генерального подрядчика и привело к наличию у организации задолженности. При этом решение о том, каким именно образом распределять поступившие в общество денежные средства, принималось всегда на производственном совещании, а окончательное решение директором общества – ФИО19, а затем ФИО20. Также помнит, что силами ООО «М-Инжиниринг» производился ремонт базы ФГУП «РСУ МВД России», расположенной на 

<

адрес> в 

<

адрес>, который (ремонт) оплачен не был, а также все работы по установке памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей. ФИО1 знает, как лицо, ответственное за строительство объектов УМВД России по 

<

адрес>, однако лично с ФИО1 она не взаимодействовала. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО24, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что в декабре 2013 года по итогам собеседования, которое проводил ФИО60, она была принята на работу на должность финансового директора в ООО «М-Инжиниринг». Как она впоследствии поняла, несмотря на то, что ФИО60 занимал в ООО «М-Инжиниринг» должность советника, он фактически являлся руководителем данной организации, принимал на работу людей, давал указания, которые исполнялись всеми работниками ООО «М-Инжиниринг», в том числе и ФИО19, которая являлась на тот момент генеральным директором общества. В ее обязанности, как финансового директора общества входило ведение бюджета денежных средств, расчет окупаемости проектов, контроль и ведение бухгалтерского учета. В момент ее трудоустройства у ООО «М-Инжиниринг» была большая кредиторская задолженность. Денежные средства в ООО «М-Инжиниринг» поступали только от ФГУП «РСУ МВД России» за работы на кинологическом центре УМВД России по 

<

адрес>. На тот момент в штат ООО «М-Инжиниринг», который был не более 20 человек, входили проектировщики, сметчики; лиц, занимавшихся строительными работами, не было. В связи с наличием у ООО «М-Инжиниринг» кредиторской задолженности в обществе были задержки с выплатой заработной платы на два месяцев и на 50% от полного размера заработной платы. При этом, когда от ФГУП «РСУ МВД России» поступали денежные средства, большая их часть перечислялась в «ОС-Строй». Решение о распределении денежных средств, поступавших в ООО «М-Инжиниринг», принимал ФИО60; ни она, ни ФИО19 без распоряжения ФИО60 решение о распределении денежных средств не принимали; все вопросы распределения денежных средств она согласовывала с ФИО60, который говорил, куда именно распределить денежные средства. ФИО2, ФИО3, ФИО7 в ООО «М-Инжиниринг» никогда не работали, какой-либо работы не выполняли. Поскольку в ее обязанности входил контроль за ведением бухгалтерского учета, в том числе начисление и выплата заработной платы, от бухгалтера ФИО25 ей стало известно, что от ФИО60 той поступило указание выплачивать заработную плату всем сотрудникам, сведения о которых содержатся в базе 1С. Из документов она также узнала, что до ее трудоустройства учредителями ООО «М-Инжиниринг» являлись ФИО60 и ФИО6, а ФИО60 также являлся и генеральным директором ООО «М-Инжиниринг». На момент ее трудоустройства ФИО60 работал в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России» на должности заместителя руководителя, а ФИО6 – руководителя данного филиала. При этом ФИО60 также по совместительству работал советником генерального директора в ООО «М-Инжиниринг», тем самым фактически продолжал руководить ООО «М-Инжиниринг». Все работники, в том числе и она выполняли указания ФИО60, который определял контрагентов, объемы выполняемых работ, распоряжался финансами ООО «М-Инжиниринг», давая устные указания сотрудникам ООО «М-Инжиниринг» относительно того, кому из субподрядчиков и сколько платить денег, какие премии выплачивать работникам, а также какой размер заработной платы кому из работников устанавливать. Она выполняла указания ФИО60, поскольку понимала, что фактически ООО «М-Инжиниринг» принадлежит ФИО60. ФИО6 в офис ООО «М-Инжиниринг» приезжал изредка, находился в офисе непродолжительное время и фактически в процесс работы ООО «М-Инжиниринг» не вникал, поскольку доверял ФИО60, который контролировал всю финансово-хозяйственную деятельность ООО «М-Инжиниринг». У ФИО60 и ФИО6 был один кабинет на двоих, который располагался в офисе ООО «М-Инжиниринг», также у ФИО60 и ФИО6 было рабочее место в офисе, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Через непродолжительное время по указанию ФИО60 в штатное расписание была ведена новая должность президента ООО «М-Инжиниринг», на которую был трудоустроен ФИО20, который всегда советовался с ФИО60 и без мнения ФИО60 не принимал никакого решения. За все время ее работы ООО «М-Инжиниринг» один раз оказало помощь УМВД России по 

<

адрес>, предоставив кран для установки на основание памятника сотрудникам правоохранительных органов, погибшим при исполнении служебных обязанностей (т. 4 л.д. 150-154).

Приведенные показания свидетель ФИО24 подтвердила в части, не противоречащей ее показаниям, данным в суде. При этом, не оспаривая наличие в протоколе допроса своей подписи, показала, что такие показания были даны ей следователю ввиду постановки следователем при допросе вопросов, которые носили утвердительный характер, а также ввиду самостоятельной формулировки следователем некоторых обстоятельств, о которых она сообщала при ответах на вопросы. Вместе с тем показала, что период ее трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» возможно действительно начался с декабря 2013 года. Кроме того, подтвердила, что в ООО «М-Инжиниринг» проводились производственные совещания с участием, в том числе и ФИО60, на которых расставлялись приоритеты относительно очередности перечисления и выплаты тех денежных средств, которые поступали в ООО «М-Инжиниринг». При этом, занимая в ООО «М-Инжиниринг» должность советника, ФИО60 не являлся номинальным советником, а являлся координатором всей финансово-хозяйственной деятельности общества. Относительно Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» ей ничего не известно, однако она помнит, что, либо ФГУП «РСУ МВД России», либо Ярославский филиал располагались на углу 

<

адрес> и 

<

адрес>. Охарактеризовала ФИО60 с положительной стороны. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО25 показала, что в течение года с апреля 2014 года на основании трудового договора она работала в ООО «М-Инжиниринг» в должности главного бухгалтера. Ее прием на работу осуществлялся финансовым директором ООО «М-Инжиниринг» ФИО24 и советником генерального директора общества ФИО60 по результатам собеседования. Также в период ее работы в ООО «М-Инжиниринг» работали ФИО19, которая являлась генеральным директоров общества, и ФИО20, который являлся президентом общества, а также ФИО6, который также, как и ФИО60, замещал должность советника генерального директора общества. Непосредственно она подчинялась, как ФИО19, так и ФИО24 с ФИО20, которые в свою очередь совещались с ФИО60, после чего давали указания ей. В ее обязанности, как главного бухгалтера, входило ведение бухгалтерского учета, начисление и выплата заработной платы сотрудникам ООО «М-Инжиниринг». При этом начисление и выплата заработной платы сотрудникам ООО «М-Инжиниринг» осуществлялись всегда в официальном порядке через банковские карты ПАО «Промсвязьбанк» на основании табелей учета рабочего времени, подписанного генеральным директором общества ФИО19. Однако сама заработная плата выплачивалась с задержками. Кроме того, у организации имелась также задолженность и по выплате денежных средств по договорам с контрагентами, которая (долги) сформировалась еще за период, предшествующий ее трудоустройству в ООО «М-Инжиниринг». Основным видом деятельности ООО «М-Инжиниринг» являлась проектная деятельность в сфере строительства. Помнит, что основная прибыль организации была от выполнения работ по договору с ФГУП «РСУ МВД России». При этом вопросы распределения прибыли решались на совещаниях, в которых принимали участие ФИО19, ФИО20, ФИО24 и ФИО60. По итогам проведения таких совещаний ей поступали соответствующие указания о перечислении денежных средств на те или иные цели. Такие сотрудники ООО «М-Инжиниринг», как ФИО27, ФИО3, ФИО7 ей не известны. Об оказании ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи правоохранительным органам ей также ничего не известно. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО25, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что в апреле 2014 года она стала работать в должности главного бухгалтера в ООО «М-Инжиниринг». Ее трудоустройство в ООО «М-Инжиниринг» состоялось по итогам собеседования, которое проводили генеральный директор общества ФИО19, финансовый директор общества ФИО24 и советник генерального директора ФИО60, которым фактически и было принято решение о ее трудоустройстве. После этого она приступила к исполнению своих обязанностей, в число которых входило ведение бухгалтерского учета, составление отчетности, начисление и выплата заработной платы и др. На тот момент в ООО «М-Инжиниринг» она была единственным бухгалтером. В момент ее трудоустройства у ООО «М-Инжиниринг» была большая кредиторская задолженность. Денежные средства в ООО «М-Инжиниринг» поступали только от ФГУП «РСУ МВД России». На тот момент штат сотрудников ООО «М-Инжиниринг» составлял не более 20 человек, в том числе проектировщики и сметчики; лиц, занимавшихся строительными работами, не было. Поскольку на тот момент у общества была большая кредиторская задолженность, были задержки и по выплате работниками ООО «М-Инжиниринг» заработной платы; заработная платы выплачивалась частями с задержками, которые не превышали двух месяцев и 50% от полного размера заработной платы. При этом, когда от ФГУП «РСУ МВД России» поступали денежные средства, большая их часть перечислялась «ОС-Строй». Решение о распределении денежных средств, поступавших в ООО «М-Инжиниринг», принимал только ФИО60; ни ФИО19, ни ФИО24 без распоряжения ФИО60 решение о распределении денежных средств не принимали, ожидая всегда прихода последнего. ФИО2, ФИО3, ФИО7 в ООО «М-Инжиниринг» никогда не работали и какой-либо работы не выполняли. Когда она стала исполнять свои обязанности, от ФИО60 ей поступило указание, выплачивать заработную плату всем сотрудникам, сведения о которых содержатся в базе 1С. Поскольку она стала выплачивать заработную плату ФИО3 и ФИО7, которых никогда не видела, через какое-то время она поинтересовалась у ФИО60, где эти лица, на что тот ответил, что эти лица действительно работают. После трудоустройства из документов она узнала, что ООО «М-Инжиниринг» было образовано ДД.ММ.ГГГГ на основании решения единственного участника – генерального директора ООО «МаксСтрой» ФИО21, генеральным директором общества был назначен ФИО60. ДД.ММ.ГГГГ на основании заявлений ФИО60 и ФИО6 был увеличен уставной капитал общества на 10 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ ООО «МаксСтрой» вышло из состава участников общества с оставлением на балансе общества 3 000 000 рублей в качестве уставного капитала. ДД.ММ.ГГГГ решением участников общества ФИО60 и ФИО6 генеральным директором общества была назначена ФИО22; ДД.ММ.ГГГГ – генеральным директором общества был назначен ФИО60, а заместителем последнего ФИО22. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 было совершено отчуждение принадлежащей ему 1/602 доли в уставном капитале общества ФИО23, а ФИО60 – ФИО22; генеральным директором общества остался ФИО60. ДД.ММ.ГГГГ решением участников общества ФИО22 и ФИО23 ФИО60 был освобожден от должности генерального директора и генеральным директором общества была назначена ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ в связи со смертью ФИО23 (умер ДД.ММ.ГГГГ) ФИО6 вступил в права наследства, состоящего из 50% доли уставного капитала общества, которую ДД.ММ.ГГГГ продал ФИО19, в результате чего последняя стала единственным участником общества. В 2013 году ФИО60, перестав документально быть участником ООО «М-Инжиниринг», одновременно стал советником генерального директора ООО «М-Инжиниринг. После выхода из состава участников ООО «М-Инжиниринг» ФИО60 устроился на работу в Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» на должность заместителя руководителя, а ФИО6 – руководителя данного филиала. Несмотря на то, что документально ФИО60 и ФИО6 перестали быть участниками ООО «М-Инжиниринг», фактически ФИО60 продолжил руководить ООО «М-Инжиниринг», поскольку все работники, в том числе и она выполняли в первую очередь указания ФИО60, который определял круг контрагентов, объемы выполняемых работ, распоряжался финансами ООО «М-Инжиниринг», давая устные указания сотрудникам ООО «М-Инжиниринг» кому из контрагентов и сколько платить денег, какие премии платить работникам, какой оклад заработной платы и кому из работников устанавливать. Указания ФИО60 она выполняла, поскольку понимала, что фактически ООО «М-Инжиниринг» принадлежит ему (ФИО60), и от ФИО60 может зависеть ее дальнейшее трудоустройство. ФИО6 в офис ООО «М-Инжиниринг» приезжал редко, находился в офисе непродолжительное время и фактически в процесс работы ООО «М-Инжиниринг» не вникал, поскольку полностью доверял ФИО60, который контролировал всю финансово-хозяйственную деятельность ООО «М-Инжиниринг». У ФИО60 и ФИО6 был один на двоих кабинет, который располагался в офисе ООО «М-Инжиниринг», то есть после трудоустройства в Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» ФИО60 и ФИО6 продолжили располагаться в своем кабинете. Через непродолжительное время после ее трудоустройства от ФИО60 ей поступило указание ввести в штатное расписание новую должность – президента ООО «М-Инжиниринг», что она и сделала; на указанную должность был назначен ФИО20, который всегда советовался с ФИО60 и без мнения последнего решения не принимал. Также из документов бухгалтерского учета она узнала, что примерно с 2012 года ООО «М-Инжиниринг» получало крупные суммы денежных средств от ФГУП «РСУ МВД Росси», в основном в связи со строительством кинологического центра, часть из которых фактически перечислялись в одну организацию, а остальные тратились на нецелесообразные премии представителям администрации ООО «М-Инжиниринг» или другие нужды, не связанные со строительством объекта (т. 4 л.д. 120-125).

Приведенные показания свидетель ФИО25 в целом подтвердила, уточнив лишь то, что какие-либо указания по работе она могла получать, в том числе и от ФИО19, и от ФИО60, и от ФИО24. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО26 показала, что в период с мая 2014 года до 2015 года она работала в ООО «М-Инжиниринг» в должности руководителя сметно-договорного отдела, куда была принята на работу по рекомендации ФИО20 директором ФИО19. Основным видом деятельности ООО «М-Инжиниринг» являлось строительство. Порядок оформления на работу, перечисления заработной платы она не помнит; в подчинении она находилась у ФИО20. В ее обязанности входило: проверка и подготовка сметной документации, договоров субподряда, документов на экспертизу. Помнит, что ФИО60 также работал в ООО «М-Инжиниринг», однако в какой именно должности не помнит, непосредственно с ним (ФИО60) она не общалась, в каких-либо совещаниях не участвовала; на объекты, на которых ООО «М-Инжиниринг» осуществляло ведение работ, не выезжала. Такие сотрудники ООО «М-Инжиниринг», как ФИО27, ФИО3, ФИО7, ей не известны. Помнит, что ООО «М-Инжиниринг» на основании договора с ФГУП «РСУ МВД России» осуществляло строительство такого объекта, как Центр кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>. По документам, а также по разговорам между сотрудниками ООО «М-Инжиниринг» степень готовности указанного объекта на момент ее трудоустройства на работу в ООО «М-Инжиниринг» может оценить, как высокую; в указанный период времени на объекте уже выполнялись отделочные работы, благоустройство, прокладывались внутренние инженерные сети. Относительно указанного объекта на основании актов выполненных работ, представленных субподрядчиками ООО «М-Инжиниринг», она занималась подготовкой актов выполненных работ формы КС-2 и справок формы КС-3 непосредственно для ФГУП «РСУ МВД России». При этом, кто проверял фактическое выполнение работ на объекте, ей не известно. Кто курировал выполнение работ на объекте от УМВД России по 

<

адрес>, не знает; фамилию ФИО1 только слышала; в совещаниях непосредственно с представителями УМВД России по 

<

адрес> не участвовала. Об оказании ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи УМВД России по 

<

адрес> ей ничего не известно, поручений на подготовку договоров об оказании спонсорской либо благотворительной помощи от ООО «М-Инжиниринг» в адрес УМВД России по 

<

адрес> ей никто не давал. Причиной ее увольнения из ООО «М-Инжиниринг» послужили задержки по выплате заработной платы. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО26, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что в период с мая 2014 года по сентябрь 2015 года она работала руководителем сметно-договорного отдела в ООО «М-Инжиниринг», директором которого на тот момент являлся ФИО20, а единственным учредителем – ФИО60, который ставил задачи директорам ООО «М-Инжиниринг», обладал значимым авторитетом, как для руководителей, так и для рядовых сотрудников ООО «М-Инжиниринг». Директора общества указания ФИО60 исполняли. Непосредственно она подчинялась ФИО20. Ей известно, что общество осуществляло строительство такого объекта, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», на котором на момент ее трудоустройства был выполнен значительный объем работ. Однако на момент ее увольнения данный объект сдан не был. В период ее работы в ООО «М-Инжиниринг» ФИО27, ФИО3, ФИО7 не работали (т. 4 л.д. 109-111). 

Приведенные показания свидетель ФИО26 в целом подтвердила, показала, что в ООО «М-Инжиниринг» была нетипичная структура руководителей, в связи с чем она в настоящее время не помнит, какую должность занимал в ООО «М-Инжиниринг» ФИО60. Также помнит, что ООО «М-Инжиниринг» выполняло ремонтные работы в здании на 

<

адрес>, куда впоследствии и переехало. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО28 показала, что с конца 2011 года – начала 2012 года и до начала 2016 года она была трудоустроена в ООО «М-Инжиниринг» на должность инженера-сметчика. В дальнейшем в ООО «М-Инжиниринг» был сформирован сметно-договорной отдел, который она возглавила в 2013 году. В ее обязанности входило составление и проверка сметной документации, взаимодействие с подрядчиками, проверка при необходимости их (подрядчиков) смет, взаимодействие с заказчиком, составление актов формы КС-2, справок формы КС-3, согласование указанных актов и справок с финансовой точки зрения с заказчиком. Основным направлением деятельности ООО «М-Инжиниринг» являлось строительство, в частности ООО «М-Инжиниринг» осуществляло строительство Центра кинологической службы на основании договоров субподряда, заключенных между ООО «М-Инжиниринг» и ФГУП «РСУ МВД России», на сумму около 30 млн. рублей. При этом в рамках указанных договоров она взаимодействовала с куратором – сметчиком ФГУП «РСУ МВД России», который находился в 

<

адрес>, и которому она направляла, в том числе для согласования акты выполненных работ между ООО «М-Инжиниринг» и ФГУП «РСУ МВД России», которые подписывались руководителями ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» – от последнего сначала ФИО19, потом ФИО20. При этом для согласования актов выполненных работ сведения она получала непосредственно из производственно-технического отдела ООО «М-Инжиниринг». К составлению либо согласованию актов формы КС-2 и справок формы КС-3 между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» ООО «М-Инжиниринг» никакого отношения не имело. Помнит, что непосредственно на объекте Центр кинологической службы проводились производственные совещания, в которых участвовали представители ООО «М-Инжиниринг» ФИО19, ФИО20, ФИО60, иногда участвовала и она, а также представители ФГУП «РСУ МВД России», представители заказчика ФИО1, иногда ФИО10, ФИО9 и начальник УМВД России по 

<

адрес>, представители субподрядных организаций, у которых были заключены договоры субподряда с ООО «М-Инжиниринг». Какую именно должность в ООО «М-Инжиниринг» в тот период времени занимал ФИО60 ей не известно. С ФИО1 она встречалась лишь на производственных совещаниях на объекте Центр кинологической службы; относительно какой-либо документации она с ФИО1 не взаимодействовала. Кроме того, помнит, что производственные совещания еженедельно проводились и в самом ООО «М-Инжиниринг». На указанных совещаниях, которые проводились руководителями ООО «М-Инжиниринг», присутствовали, как правило ФИО19, ФИО20, ФИО60, ФИО6, ФИО24 и руководители всех отделов, в том числе и она. Предметом обсуждения на указанных совещаниях являлись все вопросы, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью общества, в том числе первоочередность распределения платежей, которые поступали в ООО «М-Инжиниринг», в том числе и от ФГУП «РСУ МВД России». При этом, припоминает, что ФГУП «РСУ МВД России» не исполняло свои обязательства перед ООО «М-Инжиниринг» в рамках оплаты работ по договорам субподряда. По итогам проведения таких совещаний принимались коллегиальные решения, после чего руководителями, в том числе и ей давались указания о выполнении той или иной работы в приоритетном порядке; ход таких совещаний всегда отражался в протоколах производственных совещаний. В период ее работы в ООО «М-Инжиниринг» последнее находилось по адресам, расположенным на 

<

адрес> и 

<

адрес>. Такие работники ООО «М-Инжиниринг», как ФИО27, ФИО3, ФИО7 ей не известны. Причиной ее увольнения из ООО «М-Инжиниринг» в 2016 году послужили задержки с выплатой заработной платы. Также показала, что в период ее работы в ООО «М-Инжиниринг» последнее на безвозмездной основе выполняло работы по проектированию и возведению памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, выполняло работы по вывозу мусора, наладке лифтового оборудования, по газоснабжению на таком объекте, как жилой дом во 

<

адрес>, корректировало проект и выполняло работы, связанные с отоплением, по такому объекту, как ИВС на 

<

адрес>, корректировало проекты и получало по ним положительное заключение государственной экспертизы в строительстве по таким объектам, как Центр кинологической службы, ИВС в 

<

адрес> и ИВС в 

<

адрес>. Кроме того, по просьбе ФГУП «РСУ МВД России» ООО «М-Инжиниринг» осуществляло ремонт производственной базы ФГУП «РСУ МВД России», расположенной на 

<

адрес>-а, однако были ли указанные работы оплачены, не знает. Помнит, что на одном из совещаний, а возможно и на нескольких таких совещаниях, которые проводились в ООО «М-Инжиниринг», обсуждался вопрос заключения договора об оказании ООО «М-Инжиниринг» спонсорской помощи. ФИО60, как руководителя, охарактеризовала с положительной стороны. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО28, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что примерно в 2011 году она стала работать в ООО «М-Инжиниринг» в должности инженера-сметчика. Собеседование с ней проводила ФИО22 Также на тот момент в обществе работал ФИО60, который фактически решал все кадровые вопросы, распределял финансово-хозяйственную деятельность. В ее обязанности входило составление и согласование сметной документации, актов формы КС-2, справок формы КС-3. Примерно в 2012 году ООО «М-Инжиниринг», как подрядчик, стало осуществлять строительство Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>, по которому она составляла акты формы КС-2 и справки формы КС-3 от генерального подрядчика ФГУП «РСУ МВД России». ФИО60 на тот момент стал занимать должность генерального директора ООО «М-Инжиниринг», решая все вопросы, связанные со строительством данного объекта, распределением денежных средств на строительстве данного объекта. Также из документов ООО «М-Инжиниринг» она узнала, что последнее было образовано ДД.ММ.ГГГГ на основании решения единственного участника – генерального директора ООО «МаксСтрой» ФИО21; генеральным директором общества был назначен ФИО60. ДД.ММ.ГГГГ на основании заявлений ФИО60 и ФИО6 был увеличен уставной капитал общества на 10 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ ООО «МаксСтрой» вышло из состава участников общества с оставлением на балансе общества в качестве уставного капитала 3 000 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ решением участников общества ФИО60 и ФИО6 генеральным директором общества была назначена ФИО22, а ДД.ММ.ГГГГ – ФИО60, а заместителем ФИО60 – ФИО22. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 совершил отчуждение принадлежащей ему (ФИО6) 1/602 доли в уставном капитале общества ФИО23, а ФИО60 – ФИО22; генеральным директором общества остался ФИО60. ДД.ММ.ГГГГ решением участников общества ФИО22 и ФИО23 ФИО60 был освобожден от должности генерального директора общества и генеральным директором общества была назначена ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ в связи со смертью ФИО23 (умер ДД.ММ.ГГГГ) ФИО6 вступил в права наследства, состоящего из 50% доли уставного капитала общества, которую ДД.ММ.ГГГГ продал ФИО19, после чего последняя стала единственным участником общества. В 2013 году ФИО60, перестав документально быть участником ООО «М-Инжиниринг», стал советником генерального директора ООО «М-Инжиниринг». Сразу же после выхода из состава участников ООО «М-Инжиниринг» ФИО60 устроился на работу в Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» на должность заместителя руководителя, а ФИО6 – руководителя данного филиала. Несмотря на то, что документально ФИО60 и ФИО6 перестали быть участниками ООО «М-Инжиниринг», фактически ФИО60 продолжил руководить ООО «М-Инжиниринг», поскольку все работники, в том числе и она, выполняли в первую очередь указания ФИО60, который определял контрагентов, распоряжался финансами ООО «М-Инжиниринг». Указания ФИО60 она выполняла, поскольку понимала, что фактически ООО «М-Инжиниринг» принадлежит ФИО60, и от ФИО60 может зависеть ее дальнейшее трудоустройство. ФИО6 в офис ООО «М-Инжиниринг» приезжал изредка и фактически в процесс работы ООО «М-Инжиниринг» не вникал, поскольку полностью доверял ФИО60, который контролировал всю финансово-хозяйственную деятельность ООО «М-Инжиниринг». У ФИО60 и ФИО6 был один кабинет на двоих, который располагался в офисе ООО «М-Инжиниринг», то есть после трудоустройства в Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» ФИО60 и ФИО6 продолжили располагаться в своем кабинете. Примерно в 2014 году по указанию ФИО60 в штатное расписание была введена новая должность президента ООО «М-Инжиниринг», на которую был назначен ФИО20, который советовался с ФИО60 и без мнения последнего никаких решений не принимал. ФИО2, ФИО3, ФИО7 она не знает и никогда не видела, при ней указанные лица в ООО «М-Инжиниринг» не работали (т. 4 л.д. 127-131). 

Приведенные показания свидетель ФИО28 в части, в которой они противоречат показаниям, данным в суде, не подтвердила, сославшись на то, что протокол своего допроса подписала, не читая, ввиду того, что дома находился грудной ребенок, к которому она спешила. Кроме того, допрос проводился в присутствии сотрудника ФСБ, который привез ее на допрос и отвез обратно, что она восприняла, как элемент запугивания. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО29 показал, что с февраля 2014 года до июля 2016 года на основании заключенного с ним трудового договора он работал в ООО «М-Инжиниринг» в должности заместителя начальника производственно-технического отдела; причиной увольнения из ООО «М-Инжиниринг» послужили проблемы с выплатой заработной платы. При приеме на работу в ООО «М-Инжиниринг» он проходил собеседование с директором ООО «М-Инжиниринг» ФИО19. В силу своих должностных обязанностей он занимался комплектованием исполнительной документации по выполненным ООО «М-Инжиниринг» на объектах работам, согласованием разрешений в различных ресурсоснабжающих организациях, выполнял поручения начальника отдела ФИО30. Заработная плата в организации перечислялась сотрудникам на счета банковских карт. После увольнения из ООО «М-Инжиниринг» ФИО19 должность директора в организации стал занимать ФИО20. С ФИО60, который являлся учредителем организации, он непосредственно не взаимодействовал, на совещаниях, которые проводились в организации, не участвовал. О таких сотрудниках, как ФИО27, ФИО3, ФИО7 ему ничего не известно. В период его работы в ООО «М-Инжиниринг» последнее осуществляло строительство двух объектов – Центра кинологической службы на 

<

адрес> и пристройки к больнице на 

<

адрес>. На период его трудоустройства 2/3 работ на объекте Центр кинологической службы были уже выполнены и работы продолжались вестись с разной степенью интенсивности, однако на момент его увольнения из ООО «М-Инжиниринг» строительство указанного объекта завершено не было. По его мнению, работы на объекте на момент его увольнения были выполнены на 60-70%; оставалось выполнить чистовую отделку основного здания, построить два вольера и установить крыльца. С периодичностью раз в неделю он сам выезжал на объект, однако каких-либо лиц от заказчика он на объекте не видел, в производственных совещаниях, проводимых на объекте, не участвовал. Помнит, что один раз привозил какой-то проект ФИО1 на 

<

адрес>, однако какой именно проект и какую должность в правоохранительных органах занимал ФИО1 не знает. О подписании актов выполненных работ ему ничего не известно. Об оказании ООО «М-Инжиниринг» спонсорской помощи УМВД России по 

<

адрес> ничего не слышал. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО29, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что в период с февраля 2014 года по июнь 2016 года он работал заместителем начальника производственно-технического отдела в ООО «М-Инжиниринг», директором которого на тот момент являлась ФИО19, а после ФИО19 – ФИО20 Насколько ему известно, учредителем общества являлся ФИО60, который ставил задачи директорам ООО «М-Инжиниринг» и обладал значимым авторитетом, как для руководителей общества, так и для рядовых сотрудников ООО «М-Инжиниринг». При этом директора общества указания ФИО60 исполняли. Сам он подчинялся начальнику отдела ФИО30 Ему известно, что ООО «М-Инжиниринг» осуществляло строительство такого объекта, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», на котором на момент его трудоустройства был выполнен значительный объем работ. На момент его увольнения данный объект сдан не был. В период его работы в ООО «М-Инжиниринг» ФИО27, ФИО3, ФИО7 не работали (т. 4 л.д. 105-107).

Приведенные показания свидетель ФИО29 в целом подтвердил. Также показал, что ему известно о том, что ООО «М-Инжиниринг» осуществляло возведение памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, однако он предполагал, что указанные работы ООО «М-Инжиниринг» выполняло на основании договора. Кроме того, считает, что ООО «М-Инжиниринг» также выполняло ремонт производственной базы на 

<

адрес>. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО31 показал, что с осени 2014 года и до осени 2016 года он работал в должности прораба или возможно производителя работ в ООО «М-Инжиниринг»; на работу он был принят на основании трудового договора; заработная плата в организации перечислялась на счета банковских карт сотрудников. В тот момент, когда он принимался на работу, директором ООО «М-Инжиниринг» являлась ФИО19, а президентом – ФИО20, который по должности был выше ФИО19. ФИО60 занимал в ООО «М-Инжиниринг» должность советника. Его непосредственным руководителем являлся начальника производственно-технического отдела, должность которого сначала занимала ФИО55, а потом ФИО30. Всех сотрудников, которые на тот момент работали в организации, он знал. Таких лиц, как ФИО27, ФИО3, ФИО7 никогда не видел. В его должностные обязанности входило, в том числе сбор технических условий, сопровождение проекта ресурсоснабжающими организациями, составление исполнительной документации, участие в производственных совещаниях и ведение хода строительства такого объекта, как Центр кинологической службы. Производственные совещания на указанном объекте проводил непосредственно ФИО60, который давал распоряжения относительно темпов выполнения тех или иных работ, направлял ход строительства на объекте, определял приоритетность ведения тех или иных работ на том или ином объекте. Как правило на таких совещаниях присутствовали ФИО19, ФИО60, он, руководители других подразделений ООО «М-Инжиниринг», представители проектной организации, представители субподрядчиков ООО «М-Инжиниринг» и УМВД России по 

<

адрес>, в том числе и ФИО1, которого он видел на производственных совещаниях на объекте, а также знал, поскольку вместе с ФИО1 и ФИО19 он несколько раз в качестве водителя ездил в 

<

адрес> для передачи проектной документации по указанному объекту, которая корректировалась относительно первоначальной, для получения положительного заключения государственной экспертизы в строительстве. Поскольку для таких поездок использовался его личный автомобиль, все расходы на поездки ему были компенсированы ООО «М-Инжиниринг». Также пояснил, что на момент его трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» строительство объекта Центр кинологической службы только начиналось, а на момент увольнения – на объекте велись уже отделочные работы и прокладка внутренних инженерных сетей. Причиной его увольнения из ООО «М-Инжиниринг» послужили задержки с выплатой в организации заработной платы. Об оказании ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи каким-либо органам государственной власти либо организациям ему ничего не известно. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО31, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что в период с осени 2014 года по декабрь 2015 года он занимал должность прораба, а также инженера по надзору за строительством в ООО «М-Инжиниринг», директором которого на тот момент являлась ФИО19, а после ФИО19 – ФИО20 Ему известен ФИО60, которого ему представляли, как советника директора общества. ФИО60 ставил задачи директорам ООО «М-Инжиниринг», обладал значимым авторитетом, как для руководителей, так и для рядовых сотрудников ООО «М-Инжиниринг»; директора общества исполняли указания ФИО60. Непосредственно он подчинялся начальнику производственно-технического отдела ФИО30 Ему известно, что общество осуществляло строительство такого объекта, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», по которому на момент его трудоустройства был выполнен большой объем работ. Однако на момент его увольнения указанный объект сдан не был. В период его работы в ООО «М-Инжиниринг» ФИО27, ФИО3, ФИО7 не работали (т. 4 л.д. 112-115). 

Приведенные показания свидетель ФИО31 в целом подтвердил, вместе с тем пояснил, что период работы в ООО «М-Инжиниринг» он в настоящее время не помнит, в связи с чем, в какой именно из периодов он работал в ООО «М-Инжиниринг» – указанный в его показаниях, данных на предварительном следствии, или в суде, сказать не может. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО32, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что в период с 2015 года и до ДД.ММ.ГГГГ она работала в должности бухгалтера в ООО «М-Инжиниринг», директором которого на тот момент являлся ФИО20 Также в данном обществе работал ФИО60, который также являлся одним из руководителей, поскольку постоянно общался с ФИО20, являясь советником последнего. Ей известно, что общество осуществляло строительство такого объекта, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>». Выплата заработной платы в обществе осуществлялась посредством начисления на счета банковских карт работников. В период ее работы в ООО «М-Инжиниринг» ФИО27, ФИО3, ФИО7 в обществе не работали (т. 4 л.д. 101-103).

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО33, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что в период с осени 2014 года по декабрь 2015 года он работал в должности производителя работ (прораба) производственно-технического отдела в ООО «М-Инжиниринг», директором которого на тот момент являлась ФИО19, а после ФИО19 – ФИО20 ФИО60 ему известен как лицо, которое также занимало одну из руководящих должностей в обществе. Непосредственно он подчинялся начальнику производственно-технического отдела ФИО30. Ему известно, что общество осуществляло строительство такого объекта, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», по которому на момент его трудоустройства был выполнен значительный объем работ. Однако, на момент его увольнения данный объект сдан не был. В период его работы в ООО «М-Инжиниринг» ФИО27, ФИО3, ФИО7 не работали (т. 4 л.д. 116-119). 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 показал, что с 1996 года по 2005 год он занимал должность начальника УВД 

<

адрес>, с 2005 года по 2008 год – заместителя губернатора 

<

адрес>, с 2008 года по 2009 год – директора Ярославского филиала «Росзарубежстрой», с 2009 года по 2010 год – руководителя представительства ООО «МаксСтрой», с 2010 года по 2013 год – заместителя генерального директора ООО «М-Инжиниринг». Учредителями последнего являлись ООО «МаксСтрой», а также он и ФИО60; генеральным директором ООО «М-Инжиниринг» являлся ФИО60. Основным видом деятельности ООО «М-Инжиниринг» являлись строительство и проектирование. В его обязанности, как заместителя директора ООО «М-Инжиниринг», входило решение общих вопросов, связанных с взаимоотношениями с подрядчиками, участие в совещаниях с подрядчиками и иные вопросы. В обязанности ФИО60, как генерального директора ООО «М-Инжиниринг», входило общее руководство деятельностью ООО «М-Инжиниринг». В начале 2013 года между ООО «М-Инжиниринг» и ФГУП «РСУ МВД России» был заключен договор на реконструкцию и строительство Центра кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>. При проведении на указанном объекте работ возникли проблемы, которые обусловили необходимость внесения изменений в проектную документацию; выполнением указанных работ на безвозмездной основе занималось также ООО «М-Инжиниринг», при этом не приостанавливая проведение работ на объекте. Кроме того, в тот же период времени вне договорных обязательств ООО «М-Инжиниринг» по просьбе генерального директора ФГУП «РСУ МВД России», обещавшего в последующем указанные работы оплатить, выполняло работы на производственной базе по адресу: 

<

адрес> работы по устранению недостатков ФГУП «РСУ МВД России» при вводе жилого дома на 

<

адрес>е 

<

адрес> и ИВС на 

<

адрес> эксплуатацию. Кроме того, со слов ФИО60 ему известно, что для УМВД России по 

<

адрес> на безвозмездной основе ООО «М-Инжиниринг» выполняло также работы по ремонту кабинетов, фасада и кровли в здании УМВД, оказывало помощь службе тыла УМВД России по 

<

адрес> с поставкой оргтехники. В то же время непосредственно от сотрудников УМВД России по 

<

адрес> он таких сведений не получал. По установке памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей показал, что все работы по проектированию и установке указанного памятника, за исключением исполнения самой скульптуры, были выполнены ООО «М-Инжиниринг» по просьбе начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО18, переданной ему через ФИО10. Также ООО «М-Инжиниринг» на безвозмездной основе занималось изданием книги заместителя Министра МВД России. В начале 2013 года, но уже в период действия договора субподряда, заключенного между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» на реконструкцию Центра кинологической службы, от генерального директора ФГУП «РСУ МВД России» ему поступило предложение возглавить Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России», который был ранее создан на основании приказа ФГУП «РСУ МВД России». На работу в указанный филиал он был принят ДД.ММ.ГГГГ на должность директора филиала; при это он являлся единственным сотрудником филиала, представляя интересы ФГУП «РСУ МВД России» на основании доверенности; какого-либо положения о филиале не существовало. По указанной должности с ним был заключен трудовой договор, он получал заработную плату. Кроме того, при его оформлении на должность директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» на должность заместителя директора указанного филиала был согласован ФИО60, который с этой же даты был принят на работу в указанный филиал на основании гражданско-правового договора. Первоначально Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» располагался в кабинете в здании, где располагался ООКСиР УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, а затем в здании на 

<

адрес>. В его обязанности, как директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» входило решение общих вопросов, проведение совещаний с субподрядчиками, контроль за ведением строительства работ, в том числе и по объекту Центр кинологической службы, а в обязанности ФИО60, как заместителя директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» – решение строительно-технических вопросов. Кроме того, ФИО60, являясь заместителем директора Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» выполнял, в том числе и промежуточный контроль – от имени ФГУП «РСУ МВД России» на основании доверенности подписывал акты выполненных работ, которые в последующем направлялись в ФГУП «РСУ МВД России», где уже принимались без проверки, поскольку до этого были проверены ФИО60. Продолжал ли в этот период времени ФИО60 осуществлять руководство ООО «М-Инжиниринг» он не знает, так как в тот период времени генеральным директором ООО «М-Инжиниринг» была ФИО19, а затем ФИО20. Помнит, что последние участвовали в совещаниях, проводившихся непосредственно на объекте Центр кинологической службы, в качестве представителей ООО «М-Инжиниринг». Также помнит, что с целью проведения проверок на указанный объект постоянно выезжали руководители различных уровней УМВД России по 

<

адрес>, в частности заместитель начальника УМВД ФИО10, начальник тыла ФИО8 и ФИО9, руководитель ООКСиР ФИО1, который непосредственно принимал выполненные работы и подписывал акты выполненных работ формы КС-2 от заказчика, а также различные ревизоры, как от УМВД России по 

<

адрес>, так и от МВД России. Его рабочие отношения с ФИО1 охарактеризовал как положительные. О каких-либо иных взаимоотношениях между ФИО1 и ФИО60, кроме как рабочих, ему ничего не известно, равно как и о передаче ФИО60 ФИО1 каких-либо денежных средств. О перечислении ООО «М-Инжиниринг» денежных средств на банковские карты ФИО27, ФИО3, ФИО7 ему также ничего неизвестно. Считает, что ФИО60 эти обстоятельства от него скрыл. Поскольку весной 2014 года ФГУП «РСУ МВД России» прекратило исполнение своих обязательств по оплате выполненных ООО «М-Инжиниринг» работ, строительство объекта было приостановлено, а договор с ООО «М-Инжиниринг» – расторгнут, при этом со стороны ФГУП «РСУ МВД России» в адрес ООО «М-Инжиниринг» не было перечислено около 17 млн. рублей за выполненные работы. Деятельность Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России» прекратилась сама собой в 2016 году; он был уволен с занимаемой должности по инициативе работника. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО6, данных им в ходе предварительного следствия:

- ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в период с 1996 по 2005 годы он занимал должность начальника УВД 

<

адрес>, с 2005 по 2008 годы – должность заместителя губернатора 

<

адрес>, с 2008 по 2009 годы работал директором филиала «Росзарубежстрой», с 2009 по 2010 годы – руководителем представительства ООО «МаксСтрой», с 2010 по 2013 годы – заместителем генерального директора ООО «М-Инжиниринг», с 2013 по 2016 годы – директором Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России»; в его обязанности по последней должности входило организация работы филиала, общее руководство. В 2010 году ООО «МаксСтрой», он и ФИО60 учредили ООО «М-Инжиниринг»: по 5% доли участия у него и ФИО60 и 90% – у ООО «МаксСтрой». Примерно в том же году ООО «МаксСтрой» решило выйти из состава участников общества, оставив свою долю в обществе, которая в последующем была распределена между ним и ФИО60, а именно по 50% доли у каждого. Всей финансово-хозяйственной деятельностью и кадровой политикой в обществе руководил ФИО60, он к этим вопросам никакого отношения не имел. Работали ли в ООО «М-Инжиниринг» ФИО2, ФИО3 и ФИО7 не знает, поскольку этим направлением занимался ФИО60. Поскольку основным видом деятельности ООО «М-Инжиниринг» являлось строительство, ремонт и проектирование, ООО «М-Инжиниринг» в качестве подрядной организации стало осуществлять строительство таких объектов УМВД России по 

<

адрес>, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» и «Строительство здания больницы с инженерными коммуникациями. Блок интенсивной терапии МСЧ УВД», генеральным подрядчиком по которым являлось ФГУП «РСУ МВД России». Какие работы выполняло ООО «М-Инжиниринг» на указанных объектах и выполнены ли указанные работы в полном объеме сказать не может, поскольку данных вопросов не касался, так как этим всем занимался ФИО60, который руководил строительством, давал указания какие работы необходимо проводить и контролировал их (работ) выполнение. Денежные средства в ООО «М-Инжиниринг» распределял только ФИО60, ни он, ни кто-либо другой данного вопроса не касались. Какой-либо материальной и нематериальной спонсорской помощи ни ООО «М-Инжиниринг», ни он, ни ФИО60 не оказывали и не помогали УМВД России по 

<

адрес> оргтехникой либо иными предметами. Только один раз ООО «М-Инжиниринг» приняло участие в строительстве комплекса погибшим сотрудникам, выполнив за свой счет часть работ. После того, как он стал работать в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России», а его заместителем в указанном филиале стал ФИО60, им пришлось выйти из состава учредителей ООО «М-Инжиниринг». При этом ФИО60 передал свою долю ФИО20, который стал директором ООО «М-Инжиниринг», а в последующем и единственным учредителем. При этом ФИО60 продолжал контролировать деятельность ООО «М-Инжиниринг» через ФИО20 и, в том числе продолжал контролировать осуществление строительства на указанных выше объектах. Ярославский филиал ФГУП «РСУ МВД России» стал контролировать указанные выше объекты от генерального подрядчика, при этом всю исполнительную документацию согласовывал ФИО60, после чего ее подписывало руководство ФГУП «РСУ МВД России». Указанные объекты достроены не были, почему именно пояснить не смог (т. 4 л.д. 89-93).

- ДД.ММ.ГГГГ, следует, что он хотел бы уточнить и дополнить ранее данным им показания, а именно, что заместителем директора ООО «М-Инжиниринг» он работал с 2010 по 2011 годы. Кроме того, весной 2013 года к нему и ФИО60, как представителям ООО «М-Инжиниринг», обратился директор ФГУП «РСУ МВД России» ФИО34, который пояснил, что ФГУП «РСУ МВД России», как подрядная организация, осуществило строительство для УМВД России по 

<

адрес> многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

адрес>, ФИО62 пр-д, 

<

адрес>. При этом субподрядная организация, которая непосредственно осуществляла строительство данного дома, некачественно выполнила работы, в результате чего дом был сдан в эксплуатацию, однако ввиду допущенных недостатков заселение дома оказалось невозможным. В связи с этим ФИО34 попросил ООО «М-Инжиниринг» устранить допущенные субподрядной организацией недостатки, пообещав, что впоследствии ФГУП «РСУ МВД России» в полном объеме оплатит выполненные ООО «М-Инжиниринг» работы. В связи с указанной просьбой ФИО34 и обещанием последнего оплатить выполненные работы ООО «М-Инжиниринг» на указанном объекте было выполнено благоустройство территории, перенос линии освещения, устранение недостатков теплового узла, врезка газа, запуск лифтов, установка части оконных проемов в местах общего пользования, вывоз мусора. После выполнения данных работ ООО «М-Инжиниринг» подготовило документы по оплате выполненных работ, которые были направлены в ФГУП «РСУ МВД России», однако работы оплачены не были. Кроме того, примерно в 2013 году либо в 2014 году ФИО60 рассказал ему об обращении к ФИО60 ФИО1, который привез ФИО60 документы по ИВС на 

<

адрес>, пояснив, что разработанный проект не соответствует необходимым условиям для эксплуатации и что подрядная организация, которая ранее занималась строительством указанного объекта, ненадлежащим образом выполнила на объекте работы, в связи с чем ФИО1 попросил ФИО60, как представителя ООО «М-Инжиниринг», выполнить новый проект и завершить на указанном объекте работы, на что ФИО60 согласился, после чего ООО «М-Инжиниринг» указанные работы выполнило, разработав новый проект, который получил положительное заключение государственной экспертизы в строительстве и устранив недостатки в системе отопления; всего стоимость работ, выполненных ООО «М-Инжиниринг» на данном объекте, составила более 2 млн. рублей. Также в 2013 году либо в 2014 году со слов ФИО60 ему стало известно, что по просьбе сотрудников УМВД России по 

<

адрес> ООО «М-Инжиниринг» оказывало УМВД России по 

<

адрес> спонсорскую помощь в виде ремонта кабинетов службы тыла, дорожного асфальтового покрытия перед центральным входом в здание УМВД России по 

<

адрес>, а также закупки канцелярских товаров и оргтехники. Кроме того, по личной просьбе ему от начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО18 ООО «М-Инжиниринг» выполнило работы по подготовке проекта памятника погибшим сотрудникам органов внутренних дел, оборудования котлована, армирования, заливки раствором, укладки плитки, установки самого монумента на постамент при помощи крана; стоимость указанных работ составила около 600 000 рублей. Ранее он такие показания не давал, так как не понял вопросы следователя (т. 4 л.д. 96-100).

Приведенные показания свидетель ФИО6 подтвердил в части, не противоречащей его показаниям, данным в судебном заседании.

В соответствии с трудовой книжкой ФИО6 в последней имеется запись о работе ФИО6 в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России» в должности директора филиала в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; запись в трудовую книжку внесена и заверена работодателем – ФГУП «РСУ МВД России» (т. 13 л.д. 53-60).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 показал, что с 2006 года по 2016 год он являлся деканом архитектурно-строительного факультета Ярославского государственного технического университета, а с 1994 года по 2018 год работал директором ООО «БИОС». Основными видами деятельности указанной организации являлись обследование на основании гражданско-правовых договоров с заказчиком зданий, сооружений, проектирование объектов и разработка новых технических условий, которые используются при проектировании и при выполнении работ по строительству и реконструкции зданий и сооружений. Кроме того, по просьбам различных физических и юридических лиц он оказывает консультационные услуги и на безвозмездной основе. Помнит, что около 10 лет назад он был приглашен в УМВД России по 

<

адрес> на предмет возможности заключения договора на обследование указанного объекта. Помнит, что осматривал крышу, внутреннюю часть стен здания, водосточные воронки и подвал. Был ли впоследствии заключен какой-либо договор он не помнит, но помнит, что объем работ, который он осматривал, являлся для него ординарным. 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО14, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что в период с 1986 года по 2016 год он работал заведующим кафедрой технологии строительного производства Ярославского государственного технического университета. Также с 1994 года по настоящее время является учредителем и директором ООО «БИОС», основным вид деятельности которого является обследование зданий, сооружений, составление проектной документации. В период с 1986 года по 2016 год он произвел обследование многих объектов, которые в настоящее время не помнит. Примерно около 8 лет назад он проводил обследование чердака и кровли, сливных водоприемных воронок и водосточных труб, а также мест промочек стен здания УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, однако кто его приглашал для этого не помнит. При этом приходил он для осмотра в УМВД России по 

<

адрес> один раз, какого-либо денежного вознаграждения за указанные услуги ему никто не платил, какого-либо договора с ним никто за оказание данных услуг не заключал. Впоследствии он какой-либо работы не проводил, какого-либо отчета по данному обследованию либо иного документы не составлял (т. 4 л.д. 182-184). 

Приведенные показания свидетель ФИО14 подтвердил.

Допрошенная по ходатайству стороны защиты в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО22 – бывшая супруга ФИО60, с которой последний в настоящее время состоит в фактических брачных отношениях, охарактеризовала ФИО60 исключительно с положительной стороны, в том числе и применительно к оказанию ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи на различных объектах УМВД России по 

<

адрес>, которая, по ее мнению, негативно сказывалась на финансово-хозяйственной деятельности организации. Также отметила, что ФИО60 всегда оказывал безвозмездную помощь именно в той сфере, где непосредственно трудился. При этом, ставя под сомнение обстоятельства инкриминируемого ФИО60 преступления, охарактеризовала ФИО1 с отрицательной стороны. Также показала, что с 2009 года знакома с ФИО6, как с партнером ФИО60. При этом применительно к ФИО6 обратила внимание на зависимый характер от него (ФИО6) ФИО60, который всегда выполнял все распоряжения и просьбы ФИО6, в связи с чем отметила свое отношение к ФИО6, как не дружественное. 

Согласно выписке из приказа от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначен на должность заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальника отдела организации капитального строительства и капитального ремонта (т. 3 л.д. 12).

Согласно должностной инструкции заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальника отдела организации капитального строительства и ремонта, утвержденной начальником управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> в 2013 году, в соответствии с п.п. 3.16., 3.17., 3.20., 3.21., 3.22. раздела 3, на ФИО1 возложены обязанности по контролю исполнения договоров (контрактов), заключенных в рамках исполнения возложенных на отдел задач; по осуществлению контроля за подготовкой отделом конкурсной документации; следить за выполнением проектными и строительными организациями договорных обязательств, в необходимых случаях предъявлять санкции, предусмотренные договорами; по организации выполнения планов капитального строительства и капитального ремонта, своевременность выдачи проектно-сметной и технической документации для производства строительных работ, а также по организации технического надзора за сроками и качеством выполнения работ, за их соответствием утвержденной проектно-сметной документации, рабочим чертежам, строительным нормам, стандартам, нормам техники безопасности, производственной санитарии, требованиям рациональной организации труда; по осуществлению контроля за своевременным вводом в эксплуатацию объектов (т. 3 л.д. 13-20).

Согласно Положению об управлении организации тылового обеспечения (УОТО) Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по 

<

адрес>, утвержденному приказом от ДД.ММ.ГГГГ №, в структуру УОТО входит, в том числе отдел организации капитального строительства и ремонта; в соответствии с п. 13 раздела II, п.п. 33, 37, 38, 39 раздела III основными задачами УОТО являются, в том числе планирование и организация строительства, реконструкции и капитальный ремонт объектов, осуществление технического надзора за качеством строительно-монтажных работ; основными функциями УОТО являются, в том числе контроль ввода в действие в установленные сроки производственных мощностей и объектов, сооружаемых в соответствии с утвержденной проектно-сметной документацией; контроль соблюдения на стройках строительных норм и правил, технических условий, соответствия выполняемых работ сметной документации; участие в освидетельствовании и оформлении актами скрытых специальных работ на строящихся объектах; контроль качества выполнения строительных работ и рационального расходования материалов и финансовых средств, выделяемых для указанных целей (т. 3 л.д. 21-31).

Согласно сведениям, представленным УФСБ России по 

<

адрес> на поручение следователя ДД.ММ.ГГГГ, в региональной базе Государственного учреждения – отделения Пенсионного фонда РФ в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО7 имеются сведения, составляющие пенсионные права, представленные работодателем ООО «М-Инжиниринг», за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в отношении ФИО2, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в отношении ФИО3, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в отношении ФИО7 (т. 4 л.д. 193-194).

Согласно представленному ПАО «Промсвязьбанк» на запрос следователя ответу от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Промсвязьбанк» открыт счет зарплатной банковской карты №, в соответствии с выпиской о движении денежных средств по которому осуществлялись следующие зачисления денежных средств (на основании реестра от работодателя ООО «М-Инжиниринг»): ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 1 597,70 рублей.

После поступления указанных денежных средств на счет №, открытый на имя ФИО2, осуществлялись следующие операции по снятию указанных денежных средств: 

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 1 700 рублей (т. 1 л.д. 151-152, 153, 155-156, 168, 169, т. 7 л.д. 308-308, 310, 313-314, 325-326).

Согласно представленному ПАО «Промсвязьбанк» на запрос следователя ответу от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Промсвязьбанк» открыт счет зарплатной банковской карты №, в соответствии с выпиской о движении денежных средств по которому осуществлялись следующие зачисления денежных средств (на основании реестра от работодателя ООО «М-Инжиниринг»): ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 50 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 27 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 27 025 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 13 512 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 113 563 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 8 876,13 рублей.

После поступления указанных денежных средств на счет №, открытый на имя ФИО3, осуществлялись следующие операции по снятию указанных денежных средств: 

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 50 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 23 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 27 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 23 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 27 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 5 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 18 000 рублей; 

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 13 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, Ленинградский проспект, 

<

адрес>А, в сумме 19 500 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 94 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, Ленинградский проспект, 

<

адрес>А, в сумме 23 600 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 8 900 рублей.

Согласно представленному ПАО «Промсвязьбанк» на запрос следователя ответу от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Промсвязьбанк» открыт счет дебетовой банковской карты №, в соответствии с выпиской о движении денежных средств по которому на имя ФИО7 осуществлялись следующие зачисления денежных средств (на основании реестра от работодателя ООО «М-Инжиниринг»): ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 100 050 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 13 512 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 113 563 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 23 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 52 228,36 рублей. 

После поступления указанных денежных средств на счет №, открытый на имя ФИО7, осуществлялись следующие операции по снятию указанных денежных средств: 

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 100 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 5 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 17 500 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 13 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 114 000 рублей; 

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, Ленинградский проспект, 

<

адрес>А, в сумму 23 000 рублей; 

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 52 000 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ через терминал самообслуживания ПАО «Промсвязьбанк», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в сумме 3 000 рублей (т. 1 л.д. 131-132, 133-136, 143, т. 7 л.д. 287-288, 289-292, 298).

ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Промсвязьбанк» на основании запроса следователя представлены сведения о местах нахождения банкоматов ПАО «Промсвязьбанк» (т. 7 л.д. 328-329).

В соответствии со сведениями Управления записи актов гражданского состояния 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО27 ДД.ММ.ГГГГ была произведена смена имени на ФИО7 (т. 11 л.д. 247, 248)

ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – кабинета № УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, обнаружена и изъята документация, в том числе касающаяся объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» (т. 6 л.д. 1-7). 

ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в Центральном управлении Федеральной службы по технологическому, экологическому и атомному надзору по адресу: 

<

адрес>, Московский пр-т, 

<

адрес> обнаружены и изъяты контрольно-наблюдательные дела №.4-16/НОП-110-2017 и № по объекту «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», а также проектная документация на указанный объект (т. 6 л.д. 9-17).

ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в здании УМВД России по 

<

адрес> (в кабинете №) обнаружена и изъята документация, касающаяся объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» (т. 6 л.д. 22-28). 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 подтвердил свое участие в ходе производства обыска в кабинете № УМВД России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. При этом пояснил, что именно он давал указания сотрудникам УМВД России по 

<

адрес> доставить в кабинет № УМВД России по 

<

адрес> для удобства изъятия в одном месте все необходимые следственным органам документы. 

ДД.ММ.ГГГГ следователем с участием специалиста осмотрены документы, изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ – кабинета № УМВД России по 

<

адрес>, обыска ДД.ММ.ГГГГ в Центральном управлении Федеральной службы по технологическому, экологическому и атомному надзору, обыска ДД.ММ.ГГГГ в здании УМВД России по 

<

адрес>, в том числе договорная, проектно-сметная и исполнительная документация по объекту «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>». В ходе указанного следственного действия также было осмотрено изъятое ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – кабинета № УМВД России по 

<

адрес> заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ООО «Экспертиза, строительство, надзор», из содержания которого следует, что комплекс зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> состоит из административно-хозяйственного корпуса с экспертно-криминалистическим и кинологическим центром, ветеринарной лечебницы с карантином, спецкухни с щенятником, 8-ми блоков на 13 вольеров, контрольно-пропускного пункта, ограждения и благоустройства территории. Административно-хозяйственный корпус двухэтажный, Т-образный в плане, наружные стены – силикатный кирпич толщиной 510 мм, утеплитель, навесной фасад из керамогранита по каркасу. Кровля скатная из металлочерепицы. Здание КПП одноэтажное, прямоугольное в плане, стены из силикатного кирпича, навесной фасад из керамогранита по каркасу, кровля скатная. Здание ветеринарной лечебницы с карантином одноэтажное, прямоугольное в плане, с пристроенным деревянным блоком на 5 вольеров, стены из силикатного кирпича, навесной фасад из керамогранита по каркасу, кровля скатная. Здание спецкухни со щенятником одноэтажное, стены из силикатного кирпича, навесной фасад из керамогранита по каркасу, кровля односкатная. Здание блока на 13 вольеров прямоугольное в плане, стены деревянные по деревянному каркасу, кровля односкатная, вольеры включают в себя утепленный зимник с будкой. Полы деревянные. Наружное ограждение – сплошной забор из железобетонных плит, оборудованный по верху заграждением типа «Егоза». Внутреннее ограждение – решетчатое на сплошном бетонном основании. Приведена визуальная оценка состояния объекта на дату экспертного осмотра (ДД.ММ.ГГГГ): территория объекта имеет наружное ограждение – сплошной забор из железобетонных плит. По верхней кромке части плит смонтировано заграждение типа «Егоза». Качество изготовления плит низкое, на значительном количестве плит имеются выступания арматуры над поверхностью бетона и ее коррозия. С наружной стороны КПП и железобетонного ограждения устроена гостевая парковка, имеющая асфальтобетонное покрытие, бетонные бордюры, площадка перед КПП покрыта бетонной плиткой. Откатные металлические ворота в железобетонном ограждении установлены, имеют электропривод, однако находятся в неработоспособном состоянии, откатываются сотрудниками охраны вручную. Благоустройство территории объекта состоит из асфальтобетонного покрытия стоянок и проездов, бетонных бордюров, газонов и площадок, и тротуаров, покрытых бетонной плиткой. Швы между значительной частью бордюров не заделаны цементным раствором. Газоны объекта не благоустроены, захламлены строительным мусором, грунт на газонах включает в себя камни, щебень, обломки кирпича, досок, куски арматуры и других металлоизделий. Плодородный грунт отсутствует. Площадки и тротуары, покрытые бетонной плиткой, не закончены, имеют многочисленные провалы. Административное здание имеет незаконченную облицовку из керамогранита по каркасу, не закончено утепление цоколя, не выполнены крыльца, не выполнены карнизы, отсутствуют снегозадерживатели и выходы систем вентиляции. Здание ветеринарной лечебницы с карантином имеет незаконченную облицовку из керамогранита по каркасу, не выполнены крыльца, не выполнены карнизы, отсутствуют снегозадерживатели и выходы систем вентиляции. Здание спецкухни со щенятником имеет незаконченную облицовку из керамогранита по каркасу, не выполнены крыльца, не выполнены карнизы, отсутствуют снегозадерживатели. 4 здания блоков на 13 вольеров закончены строительством, в них содержатся служебные собаки. Деревянные стены с тыльной стороны и карнизы блоков поражены грибком, имеют значительные следы гниения, следы огнезащитной обработки отсутствуют. 4 здания блоков на 13 вольеров находятся в разной степени строительства: 2 здания имеют частично установленные на бетонный фундамент стены, элементы полов и кровли. 2 здания не начаты, на их месте установлены фундаменты. Частично построенные здания поражены грибком, имеют значительные следы гниения. Приведена визуальная оценка качества выполненных строительных и монтажных работ без применения инструментальных методов оценки качества: ограждение: у 32х плит железобетонного забора наблюдается выступание арматуры из тела бетона и ее коррозия. Стропильная система зданий: огнезащита деревянных конструкций выполнена частично. Кроме того, деревянные конструкции, имеющие наружные признаки огнезащитной пропитки, поддерживают горение, то есть не гаснут после убирания открытого огня. По деревянным конструкциям чердака без прокладки из негорючего материала, без помещения в негорючую трубу проложен кабель временного освещения. Системы вентиляции и канализации в Административном здании проложены с отступлениями от вертикальных осей. СНиП ДД.ММ.ГГГГ-85 п.3.2., п.3.38. Теплоизоляция типа энергофлекс нанесена на трубопроводы без наклеивания ленты, склейки стыков и наружной окраски. ГЭСН 2001-26-01-07. Системы вентиляции в Административном здании не выведены наружу, вентиляторы не подключены к сети, отдельные вентиляторы не имеют креплений. Оборудование, не установленное на опоры согласно проекту и не подключенное к сети, не является смонтированным (техчасть к сборникам на монтаж оборудования). В нарушение Государственных элементных сметных норм ГЭСНм2001-8-02-401, кабели в ветеринарной лечебнице прокладывались без крепления дюбелями, шурупами, стальными скобами, стальными полосками и пряжками, предусмотренными примененной расценкой. Крепеж осуществлялся пластиковыми замками, которые не обеспечивают плотности прилегания кабелей к основанию и надежности крепежа. В результате нарушено требование СНиП ДД.ММ.ГГГГ-85 п.3.35. Прокладка кабелей на проволочных лотках произведена с нарушениями требования СНиП ДД.ММ.ГГГГ-85 п.3.22. В начале и конце лотков, в местах подключения к оборудованию, в местах поворотов трассы кабели не имеют маркировочных бирок. Прокладка кабелей ветлечебницы предусматривалась путем штробления штукатурки, прокладки кабелей в штробы и их последующей заделки. Фактически кабель прокладывался по стене, а затем заштукатуривался. При этом слой штукатурки над кабелем в нарушение ПУЭ составлял менее 5 мм. Штробление исключено из актов КС-2. Деревянные стены, полы и карнизы 4 деревянных зданий блоков на 13 вольеров, пристройки к ветлечебнице на 5 вольеров, а также недостроенных вольеров в нарушение требований ГЭСН 2001-10 при производстве строительно-монтажных работ не подверглись антисептической обработке либо подверглись в недостаточной степени. Результатом явилось развитие гнилостных изменений в деревянных конструкциях вследствие поражения их грибком. Согласно ГОСТ 2140-81 «Видимые пороки древесины. Классификация, термины и определения, способы измерения», поражения грибком относятся к порокам древесины. Согласно ГОСТ 2140-81 «Видимые пороки древесины. Классификация, термины и определения, способы измерения», сортность древесины, пораженной гнилями, снижается вплоть до полной технической непригодности. Первоначально, наличие грибка является естественным для климатических условий 

<

адрес>, наиболее распространен «Настоящий домовой гриб». Любой пиломатериал имеет биологическое происхождение и может вступить в контакт с окружающей средой. После столярных работ на досках остаются опилки и стружка, с которых и начинается процесс гниения, то есть поражения древесины грибком. Без применения специальных мер защиты от грибка, как правило – химических, в том числе предусмотренных составом работ по ГЭСН.2001-10, грибок начинает развиваться в теле древесины. Развитие грибка в клетках древесины заключается в превращении целлюлозы в водорастворимые вещества, усваиваемые грибком. При этом не нарушается первоначальная форма древесины, однако уменьшается ее вес и плотность, с течением времени ухудшаются несущие свойства древесины. Процесс гниения отражается на способности древесины противостоять изгибающим и ударным нагрузкам. По мере израсходования целлюлозы прочность и твердость древесины снижаются, при этом твердость снижается в последнюю очередь. Грибки различаются по цвету, распространению в теле древесины, выборочному поражению определенных видов древесины. По внешнему виду наличие грибка проявляется в потемнении отдельных участков наружной поверхности и заболони, побурении, наличии белого или пестрого налета. Так, на законченных строительством вольерах наблюдается потемнение отдельных участков стен и карнизов. На незаконченных строительством вольерах, кроме поражения грибком стен, отмечаются расслоения досок в продольном направлении. Торцы досок и брусьев не защищены от попадания влаги, в результате грибком поражены внутренние части досок и брусьев (заболонь) площадью до 100% по ГОСТ 2140-81 п.3.5.2. Кроме того, на наружных стенах построенных вольеров и на всех вольерах, незаконченных строительством, отсутствуют следы огнезащитной обработки. В нарушение требований СП 71.13330.2012 «Автодороги» таб. А1, п.2.2. ровность покрытий из бетонных плиток при измерении просвета под трехметровой рейкой составляла более 10 мм до 50 мм. Измерения производились, в соответствии с требованиями указанного СП, в различных точках. Подстилающие слои под плиткой не соответствовали включенным в акты формы КС-2. В нарушение Государственных элементных сметных норм ГЭСН 27-02-10 при установке бордюрных камней не произведена заливка раствором швов и их расшивка. На поверхности внутренних стен в Административном здании и здании спецкухни со щенятником визуальным осмотром установлено наличие плесневых грибков. Развитие грибков приводит к дефектам отделочных покрытий, кроме того, споры грибка способны нанести вред здоровью индивидуально восприимчивых к спорам людей и животных. При экспертном осмотре установлено отступление от проекта при производстве крепления металлических оград забора к фундаментам. Узел крепления согласно проекту: согласно проекту, пятка стойки ограды должна крепиться к фундаменту с помощью 4-х болтов. Крепление опоры ограды произведено без использования предусмотренных проектом косынок и четырех болтов. Данное крепление снижает прочность всего крепления ограды к фундаменту. Также на экспертизу были представлены договоры субподряда с ООО «М-Инжиниринг»: 215-07/с1 от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно акту КС-2 № от ДД.ММ.ГГГГ работы по устройству дорожных покрытий с подстилающими слоями на площади 8100 кв.м были выполнены за 1 день, с 30 по ДД.ММ.ГГГГ. Указанные сроки недостоверны, выполнение данных работ с соблюдением технологии невозможно. Договор субподряда 478-12/с1 от ДД.ММ.ГГГГ. Акты КС-2 по данному договору учитывают работы по разборке и демонтажу как отдельных строений на территории, так и отдельных конструктивных элементов внутри зданий. Согласно техчасти ГЭСН 2001-46, п.1.4., в нормах сборника учтена сортировка и штабелировка материалов, полученных от разборки и годных для дальнейшего использования. Сортировка и штабелировка не производились. При этом, в нарушение требований ГЭСН 2001-46 «Работы при реконструкции», не определялся выход материала, годного для повторного использования. В нарушение п.1.27. ГЭСН 2001-46, количество материалов, пригодных для дальнейшего использования, не определялось. Акты обследования и осмотра их в натуре не составлялись. Металлоконструкции, оставшиеся после разборки металлических зданий, и не годные к повторному использованию, не оприходовались с целью их сдачи в пункты приема черных и цветных металлов. Документы, подтверждающие вывоз металлолома на свалку строительных отходов, не представлены. Договоры субподряда 478-12/с2 от ДД.ММ.ГГГГ, 478-12/с3 от ДД.ММ.ГГГГ. Форма КС-3 и все акты формы КС-2 в реквизитах имеют отчетный период, то есть срок выполнения работ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Выполнение указанных в актах работ (строительство КПП, вольеров, наружных сетей) в течение 14 календарных дней является недостоверным, в том числе по причине невозможности осуществления полного цикла технологических операций, необходимых для строительства, в столь короткий срок. Так, в указанные сроки невозможно начать и завершить бетонные работы и мокрые отделочные процессы. Договор субподряда 478-12/с4 от ДД.ММ.ГГГГ. Договор датирован ДД.ММ.ГГГГ. При этом отчетный период во всех актах КС-2 и акте КС-3 обозначен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Выполнение указанных в актах работ (строительство ветлечебницы, спецкухни, вольеров) в течение 14 календарных дней является недостоверным, в том числе по причине невозможности осуществления полного цикла технологических операций, необходимых для строительства, в столь короткий срок. Так, в указанные сроки невозможно начать и завершить бетонные работы и мокрые отделочные процессы. Договор субподряда 478-12/с5 от ДД.ММ.ГГГГ. В актах КС-2 № и № на ограждение территории, освещение площадки и монтаж подкрановых путей указан недостоверный срок выполнения работ – 2 дня, с 24 по ДД.ММ.ГГГГ. Договор субподряда 478-12/с6 от ДД.ММ.ГГГГ. В акте КС-2 № от ДД.ММ.ГГГГ указан срок выполнения работ по благоустройству 10 дней. Выполнение в указанный срок работ по устройству и уплотнению оснований из песка и щебня, укладке асфальтобетона, укладки бетонной тротуарной плитки на общей площади более 10 000 кв.м является недостоверным. Договор субподряда 478-12/с7 от ДД.ММ.ГГГГ. Акт КС-2 № от ДД.ММ.ГГГГ по данному договору учитывает работы по разборке и демонтажу отдельных конструктивных элементов внутри административного здания. Согласно техчасти ГЭСН 2001-46, п.1.4., в нормах сборника учтена сортировка и штабелировка материалов, полученных от разборки и годных для дальнейшего использования. Сортировка и штабелировка не производились. При этом, в нарушение требований ГЭСН 2001-46 «Работы при реконструкции», не определялся выход материала, годного для повторного использования. В нарушение п.1.27. ГЭСН 2001-46, количество материалов, пригодных для дальнейшего использования, не определялось. Акты обследования и осмотра их в натуре не составлялись. Объемы выполненных работ, которые указывает субподрядчик в актах и справках выполненных работ по форме КС-2 и КС-3, в рамках рассмотренных выше договоров субподряда, имеют значительные расхождения с объемами работ, фактически выполненными на объекте. Так, без проведения инструментальных обмеров, путем только экспертного осмотра установлено отсутствие значительной части электромонтажных работ, работ по устройству систем приточной и вытяжной вентиляции, отопления, кондиционирования, слаботочных систем различного назначения, подвесных потолков, внутренних и наружных дверей, окраски, озеленения газонов, наружной облицовки фасадов, крылец, карнизов. Сопоставление фактически выполненных работ с актами выполненных работ КС-2 и с актами о снятии выполнения, а также расчет объемов и стоимости работ, необоснованно включенных ООО «М-инжиниринг» в акты выполненных работ КС-2. Сопоставление фактически выполненных работ с актами выполненных работ КС-2 производилось с учетом отсутствия у Заказчика паспортов, накладных, счетов-фактур, сертификатов и прочих документов на примененные материалы, изделия и оборудование. В результате не подтверждены документально расходы ООО «М-Инжиниринг» на все материалы, изделия, оборудование, включенные в акты КС-2 по данным счетов-фактур, прайс-листов и подобных оснований. Кроме того, отсутствие актов на скрытые работы, оформленных в порядке, установленном РД 11-02-2006 «Требования к составу и порядку ведения исполнительной документации при строительстве, реконструкции, капитальном ремонте объектов капитального строительства и требования, предъявляемые к актам освидетельствования работ, конструкций, участков сетей инженерно-технического обеспечения», не позволяет сделать заключение о достоверности определения стоимости выполненных работ по наружным инженерным сетям, по земляным работам, бетонным работам, фундаментам и ряду других работ. Отсутствие указанных выше отчетных и исполнительных документов не является достоверным свидетельством о невыполнении работ или об отсутствии у подрядчика соответствующих затрат. В связи с этим, в расчете итоговой суммы недостоверных затрат, включенных ООО «М-инжиниринг» в акты КС-2, данные недостатки не учитывались. Проведение на объекте измерений показало значительные расхождения объемов работ, включенных в акты КС-2, и объемов работ, фактически выполненных на объекте. Так, установлено завышение объемов следующих работ: железобетонные ограды – на 237 м, заграждения «Егоза» - на 290 м, металлической ограды – на 661 м, фундаментов – на 36 куб.м, огнезащитная обработка – более 2000 кв.м, стяжка толщиной 40мм – 1058 кв.м, потолок Армстронг – 1200 кв.м. Кроме того, завышены объемы работ по устройству бордюрных камней, тротуарной плитки, устройству крылец, монтажу электрических конвекторов, установке ПВХ-дверей, гипсокартонных перегородок, устройству навесных фасадов, систем вентиляции и кондиционирования, электромонтажных и слаботочных работ. При вскрытии покрытий из асфальта и тротуарной плитки установлено занижение толщин подстилающих слоев (песок, щебень) и асфальта. Так, согласно проведенным измерениям, толщина щебеночного основания составляет 15 см вместо 20 см. Кроме этого, измерениями зафиксирована толщина асфальтового покрытия (тип 1) 10 см вместо 12 см, песка – 9 см вместо 30 см. Измерениями толщины слоев «пирога» под тротуарной плиткой установлена толщина песка – 7 см, щебня – 6 см, цементно-песчаная смесь, толщиной 2 см, отсутствовала. Расчет объемов и стоимости работ, необоснованно включенных ООО «М-инжиниринг» в акты выполненных работ КС-2, показал, что общая стоимость указанных работ (завышений объемов) составила 55,2 млн. рублей. В том числе: сумма 11,1 млн. рублей завышений объемов выполненных работ была установлена ранее, сумма 44,1 млн. рублей завышений объемов выполненных работ была установлена в ходе проведения настоящей экспертизы. Работы, выполненные ООО «М-Инжинирнг» по договорам субподряда №№/с1 от ДД.ММ.ГГГГ, 478-12/с2 от ДД.ММ.ГГГГ, 478-12/с3 от ДД.ММ.ГГГГ, 478-12/с4 от ДД.ММ.ГГГГ, 478-12/с5 от ДД.ММ.ГГГГ, 478-12/с6 от ДД.ММ.ГГГГ, 478-12/с7 от ДД.ММ.ГГГГ, 215-07/с1 от ДД.ММ.ГГГГ, выполнены с ненадлежащим качеством, с многочисленными отступлениями от требований нормативных документов. Не представлены обязательные документы, подтверждающие проведенные работы и понесенные затраты. Общая стоимость работ, включенных в акты КС-2 (166,7 млн. руб.), превышает фактическую стоимость выполненных работ на 55,2 млн рублей. Из указанной суммы завышения стоимости работ 11,1 млн. руб. выявлены заказчиком ранее и сняты минусовыми актами КС-2. Завышение стоимости выполненных работ на 44,1 млн. рублей установлено в ходе проведения данной экспертизы; копии указанного заключения эксперта, планов и сводных таблиц являются приложением к протоколу осмотра (т. 5 л.д. 125-328). Осмотренные документы признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 9 л.д. 383).

В соответствии с ответом ООО «Экспертиза, строительство, надзор» от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта по строительной экспертизе незавершенного строительством объекта в 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ было составлено согласно договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с ФГУП «РСУ МВД России», и передано ФГУП «РСУ МВД России»; в настоящее время ООО «Экспертиза, строительство, надзор» не располагает экземпляром указанного заключения (т. 15 л.д. 90).

Надлежащим образом заверенная копия заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного по заказу «ФГУП РСУ МВД России» ООО «Экспертиза, строительство, надзор», приобщена к материалам дела в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя после обозрения в судебном заседании оригинала указанного заключения эксперта, представленного УМВД России по 

<

адрес> на основании запроса в прокуратуру 

<

адрес> (т. 16 л.д. 3, 4-130).

ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – участка местности, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а также строений на указанной территории, с участием специалиста осмотрен объект «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>»; в ходе осмотра указанного объекта зафиксированы работы, которые на указанном объекте не выполнены, в том числе с указанием результатов сверки сметной документации и актов выполненных работ в сводных таблицах, являющихся приложением к протоколу осмотра (т. 5 л.д. 1-124).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО35 подтвердил свое участие в качестве специалиста, а также участие понятых ФИО66 и ФИО67 в ходе осмотра документов весь период времени, приведенный в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>». При этом пояснил, что перед началом следственных действий ему разъяснялись права, обязанности и ответственность, однако какие именно он в настоящее время не помнит. Также показал, что в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ он сопоставлял выполнены ли на объекте фактически те работы, которые сданы, как выполненные по актам выполненных работ, сравнивая при этом проектно-сметную документацию, акты выполненных работ и фактическое их (работ) выполнение либо невыполнение непосредственно на объекте, о чем делал соответствующие отметки в сводных таблицах, представленных ему следователем. В этой связи отметил, что на основании той документации, которая ему была представлена следователем, его выводы о том, какие работы на объекте были выполнены, а какие не были выполнены, являются в достаточной степени точными. При этом, никаких сомнений в недостоверности представленной ему следователем документации исходя из его профессионального опыта у него не возникло. Также подтвердил достоверность сведений, изложенных в протоколах следственных действий (осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ), в которых он участвовал. 

ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки у свидетеля ФИО20 изъяты документы, касающиеся взаимоотношений ООО «М-Инжиниринг» с различными контрагентами (т. 6 л.д. 157-231), которые ДД.ММ.ГГГГ следователем были осмотрены, признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 6 л.д. 232-261, 262).

В соответствии с государственным контрактом № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между Управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по 

<

адрес> (заказчик) и Федеральным государственным унитарным предприятием «Ремонтно-строительное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации» (подрядчик), подрядчик обязался выполнить работы по реконструкции зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> (за вычетом стоимости выполненных работ (строительство, 1 этап 2011 год), стоимости мебели, оргтехники, затрат на премирование за ввод в действие, средств на страхование, средств на содержание технического надзора, стоимости проектных работ, стоимости проведения государственной экспертизы проектной документации, стоимости экспертизы проектных работ), в соответствии с условиями настоящего контракта, рабочим проектом 08/2011, включающим в себя сводный сметный расчет стоимости строительства «Реконструкция здания с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес>», сводным сметным расчетом стоимости строительства (выборка) № без стоимости 1 этапа строительства, мебели, оргтехники, премирования за ввод в действие, средств на страхование, средств на содержание технического надзора, экспертизы, сметной документацией, являющимися неотъемлемой частью настоящего государственного контракта (п. 1.2); окончание работ по контракту – ДД.ММ.ГГГГ (п. 3.1); окончанием работ считается дата подписания сторонами акта приемки законченного реконструкцией объекта в эксплуатацию по форме КС-11 (п. 3.2) (т. 7 л.д. 200-220). 

В соответствии с государственным контрактом № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между Управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по 

<

адрес> (заказчик) и Федеральным государственным унитарным предприятием «Ремонтно-строительное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации» (подрядчик), подрядчик обязался выполнить работы по реконструкции объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» – монтажу пристройки из силикатного кирпича к административному зданию, устройству объектов энергетического хозяйства, наружных сетей водоснабжения и газоснабжения и благоустройства территории объекта, в соответствии с условиями государственного контракта, рабочим проектом 08/2011 изм. 1, имеющим положительное заключение государственной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, со сводным сметным расчетом стоимости строительства (доп.) «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», получившего положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от ДД.ММ.ГГГГ №/ГГЭ-9711/10 на сумму 30641,21 тыс. рублей, со сметной документацией, со сводным сметным расчетом стоимости строительства на выполнение работ по монтажу пристройки из силикатного кирпича к административному зданию, устройству объектов энергетического хозяйства, кирпича к административному зданию, устройству объектов энергетического хозяйства, наружных сетей водоснабжения и газоснабжения и благоустройству территории – выборка без стоимости проектно-изыскательских работ и экспертизы (т. 7 л.д. 221-243). 

В соответствии с решением Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ государственные контракты № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ были расторгнуты по исковому заявлению УМВД России по 

<

адрес> к ФГУП «РСУ МВД России» (т. 7 л.д. 396, 171-175). 

В соответствии с договорами субподряда №/с1 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с2 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с3 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с4 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с5 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с6 от ДД.ММ.ГГГГ и №/с7 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенными между ФГУП «РСУ МВД России» (генподрядчик) и ООО «М-Инжиниринг» (субподрядчик) на выполнение отдельных видов и комплексов работ, субподрядчик обязался в установленный договорами срок выполнить комплекс строительно-монтажных работ по объекту «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», на основании смет, которые (работы) сдать в установленном договорами порядке; генподрядчик в свою очередь обязался создать субподрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять совместно с технадзором заказчика их результаты в установленном порядке и оплатить выполненные работы в соответствии с условиями договоров. В соответствии с п.п. 2.2., 2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 4.1, 6.9. договоров, для начала производства работ генподрядчик на основании выставленного счета в течение пяти банковских дней при наличии денежных средств у генподрядчика и представления субподрядчиком расчета на сумму аванса, может перечислить субподрядчику аванс. При поступлении аванса на расчетный счет субподрядчик в течении пяти рабочих дней обязан предоставить генподрядчику счет-фактуру на сумму полученного аванса в соответствии с требованиями п.п. 5.1. ст. 169 НК РФ. Аванс удерживается полностью по мере выполнения работ субподрядчиком. В случае, если комплекс строительно-монтажных работ по объекту не будет выполнен или будет выполнен не в полном объеме, субподрядчик обязуется вернуть генподрядчику неотработанную сумму полученного аванса. Право генподрядчика на частичный или полный отказ в принятии предъявленных субподрядчиком к приемке по акту КС-2 работ наступает в случаях: выявления брака или недоделок в результатах работ; отсутствия исполнительной документации; неподтверждения объемов работ фактическим освидетельствованием; неисполнение субподрядчиком иных действий, предшествующих предъявлению работ и предписываемых ему нормативными правовыми актами или условиями договоров; отсутствие электронной версии в формате «EXEL». Обязательства по оплате выполненных субподрядчиком работ наступают у генподрядчика только после поступления денежных средств за эти работы от заказчика на расчетный счет генподрядчика. В случае нарушения субподрядчиком срока предоставления генподрядчику справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма № КС-3) и акта о приемке выполненных работ (форма № КС-2) работы считаются невыполненными субподрядчиком и рассматриваются в следующем за отчетным месяце. Оплата выполненных работ осуществляется после получения денежных средств генподрядчиком на его расчетный счет путем списания денежных средств с лицевого счета заказчика в Федеральном казначействе, за минусом услуг генподрядчика, а также за минусом пеней и штрафов, предусмотренных договорами. Субподрядчик обязан по требованию генподрядчика или технического надзора заказчика предоставлять «Общий журнал работ» для проверки, а также для внесения в него необходимых записей генподрядчика или технического надзора заказчика. Срок действия договоров – до момента исполнения сторонами всех взятых на себя обязательств (т. 7 л.д. 244-252, т. 11 л.д. 17, 18-61).

В соответствии со сведениями УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ООКСиР УОТО УМВД России по 

<

адрес> под руководством ФИО1 располагался по адресу: 

<

адрес> до июня 2015 года, впоследствии был передислоцирован по адресу: 

<

адрес> (т. 11 л.д. 92).

В соответствии с представленными УМВД России по 

<

адрес> сведениями, приказом УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № была создана комиссия по обследованию выполненных работ на объектах капитального строительства УМВД России по 

<

адрес> (т. 7 л.д. 331-338).

В соответствии с перепиской ООО «М-Инжиниринг» и УМВД России по 

<

адрес>, в январе – феврале 2017 года и в марте 2013 года ООО «М-Инжиниринг» обращалось в УМВД России по 

<

адрес> с просьбой заключить с ООО «М-Инжиниринг» договоры на выполнение проектно-изыскательских работ по объекту капитального строительства «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», на переработку проектно-сметной документации и ее сопровождению при проверке достоверности определения сметной стоимости по объектам капительного строительства «Строительство изолятора временного содержания с инженерными коммуникациями: 

<

адрес>» и «Строительство изолятора временного содержания Переславль-Залесского МО МВД России с инженерными коммуникациями, расположенного по адресу: 

<

адрес>, пер. Горсоветовский, 

<

адрес>», и компенсировать затраты на общую сумму 4 395 760 рублей (т. 7 л.д. 350-369, 378-380).

В соответствии с исковой работой, которая велась ООО «М-Инжиниринг» с УМВД России по 

<

адрес>, ООО «М-Инжиниринг» в октябре 2018 года обращалось в Арбитражный суд 

<

адрес> с исковыми заявлениями к УМВД России по 

<

адрес> о взыскании денежных средств за выполненные работы по таким объектам, как «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», «Строительство изолятора временного содержания с инженерными коммуникациями: 

<

адрес>» и «Строительство изолятора временного содержания Переславль-Залесского МО МВД России с инженерными коммуникациями, расположенного по адресу: 

<

адрес>, пер. Горсоветовский, 

<

адрес>», в удовлетворении которых ООО «М-Инжиниринг» было отказано (т. 7 л.д. 339-346, 347-349, 381-388, 390-395).

В соответствии с перепиской УМВД России по 

<

адрес> с ФГУП «РСУ МВД России», начиная с июня 2014 года УМВД России по 

<

адрес> обращалось в ФГУП «РСУ МВД России» с требованием организовать на объекте «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» работы и обеспечить ввод объекта в эксплуатацию в установленные государственным контрактом сроки; из указанной переписки также следует, что работы на объекте фактически не ведутся с июля – августа 2014 года (т. 7 л.д. 370-377). 

Согласно заключению экспертов (строительно-техническая судебная экспертиза) № от ДД.ММ.ГГГГ невыполненные виды работ (ресурсов) из числа указанных в актах о приемки выполненных работ (формы КС-2) по государственным контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ перечислены в таблице 1 исследовательской части данного заключения; стоимость невыполненных работ и непримененных ресурсов в ценах по состоянию на сентябрь 2011 года составляет 14 141 268,68 рублей (т. 4 л.д. 226-415). 

ДД.ММ.ГГГГ Межрайонной ИФНС России № по 

<

адрес> на основании запроса следователя представлены копии документов, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении ООО «М-Инжиниринг» (ИНН 

<

***>), из которых следует, что с ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором общества являлся ФИО60, с ДД.ММ.ГГГГ – ФИО19, с ДД.ММ.ГГГГ – ФИО20 (т. 7 л.д. 2, 3-252. 

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты исследовались ряд документов из числа вещественных доказательств, представленных стороной защиты в обоснование позиции ФИО60 (т. 13 л.д. 77-219, т. 14 л.д. 1-210, т. 15 л.д. 1), в частности содержащих сведения об обращении ДД.ММ.ГГГГ ООО «М-Инжиниринг» в УМВД России по 

<

адрес> с просьбой о заключении между ООО «М-Инжиниринг» и УМВД России по 

<

адрес> договоров о безвозмездной помощи, оказываемой ООО «М-Инжиниринг» УМВД России по 

<

адрес> (т. 14 л.д. 50), об обращении ООО «М-Инжиниринг» в УМВД России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ за компенсацией расходов ООО «М-Инжиниринг» на проведение ГАУ ЯО «Яргорстройэкспертиза» по объекту «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» в сумме 1 068 250,48 рублей (т. 14 л.д. 160), о результатах рассмотрения УМВД России по 

<

адрес> обращения ООО «М-Инжиниринг» от ДД.ММ.ГГГГ о компенсации затрат на выполненные работы в сумме 1 669 682 рублей (внесение изменений в проектно-сметную документацию и проведение государственных экспертиз) по объекту «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» (т. 14 л.д. 191-192), положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» №/ГГЭ-9711/10 объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ (т. 14 л.д. 181-190).

В соответствии с представленными стороной защиты сведениями с официального сайта УМВД России по 

<

адрес> открытие манумента сотрудникам правоохранительных органов и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебного долга, состоялось ДД.ММ.ГГГГ (т. 15 л.д. 13-15).

В соответствии с представленными стороной защиты сведениями трудовой книжки ФИО60 последний работал в ООО «М-Инжиниринг» в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в должности генерального директора, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – советника генерального директора по совместительству (т. 15 л.д. 18-20). 

В соответствии с представленными стороной защиты сведениями из УФНС России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре юридических лиц отсутствует информация о юридическом лице с наименованием Ярославский филиал «ФГУП РСУ МВД России» (т. 15 л.д. 17). 

В судебном заседании защитником адвокатом Бянкиной О.С. было заявлено ходатайство о возвращении дела прокурору, которое мотивировано тем, что в ходе предварительного расследования по уголовному делу были допущены многочисленные нарушения требований уголовно-процессуального закона, влекущие незаконность проведенных по делу следственных и процессуальных действий и составленного по делу и утвержденного прокурором обвинительного заключения (т. 15 л.д. 226-230), а именно:

Уголовное дело в отношении ФИО60 незаконно было соединено с иными уголовными делами. 

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ (т. 1 л.д. 1-3). 

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО60 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ (т. 1 л.д. 17-18).

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ (т. 1 л.д. 20-21).

ДД.ММ.ГГГГ и.о. руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по 

<

адрес> ФИО40 вынесено постановление о соединении указанных уголовных дел в одно производство. При этом, последний намеренно исказил формулировку закона, указав, что соединяет дела в соответствии с п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 153 УПК РФ, согласно которым якобы в одном производстве могут быть соединены уголовные дела в отношении нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений, а также одного лица, совершившего несколько преступлений, в то время как, согласно п. 1 ч. 1 ст. 153 УПК РФ, в одном производстве соединяются дела, если несколько лиц совершили преступление в соучастии. ФИО60 и ФИО1 соучастниками не являются. При этом материалы в отношении ФИО60 были выделены из уголовного дела № постановлением и.о. руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по 

<

адрес> ФИО40 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 72-74). В связи с чем на момент соединения уголовных дел для лица, производящего расследование, являлось очевидно, что предполагаемые преступления совершены не в соучастии. Неслучайно в дальнейшем следователем ФИО40 из уголовного дела № были выделены все иные уголовные дела. Помимо вышеуказанных дел дело в отношении ФИО60 было соединено с иными делами: по обвинению ФИО36 и ФИО37 в даче взяток и по обвинению ФИО1 в получении взяток от названных лиц. Незаконное соединение дела в отношении ФИО60, которое подлежало самостоятельному расследованию, с иными уголовными делами влечет незаконность всех проведенных по данному делу следственных действий с момента такого соединения, а именно с ДД.ММ.ГГГГ. Помимо этого, незаконное соединение уголовных дел повлекло нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ), незаконное расследование уголовного дела в отношении ФИО60 следственной группой, которая изначально по делу ФИО60 не создавалась, незаконные продления сроков следствия и мер пресечения в отношении ФИО60 и в целом нарушение иных прав и законных интересов ФИО60.

Оценив приведенные защитником Бянкиной О.В. в обоснование заявленного ходатайства доводы, суд приходит к следующему.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при соединении уголовных дел в отношении ФИО1 и ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ в одно производство не допущено. 

Действительно в соответствии с п. 1 ст. 1 ст. 153 УПК РФ в одном производстве могут быть соединены уголовные дела в отношении нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии.

В данном случае уголовные дела в отношении ФИО1 и ФИО60 действительно были возбуждены органом предварительного расследования по различным статьям УК РФ и применительно к данному обстоятельству ФИО1 и ФИО60 в понимании соучастия применительно к ст. 32 УК РФ, соучастниками не являлись. 

Вместе с тем фактически в рамках каждого уголовного дела расследованию и соответственно установлению подлежали одни и те же обстоятельства, связанные с дачей и получением взятки одним и тем же лицом – ФИО1. При таких обстоятельствах тот факт, что действия взяткодателя и взяткополучателя подлежали квалификации по самостоятельной статье УК РФ, сам по себе не исключал возможности соединения указанных дел в одно производство на основании п. 1 ч. 1 ст. 153 УК РФ, исходя из фактических обстоятельств, подлежащих расследованию по соединенному уголовному делу.

Кроме того, сам по себе факт соединения уголовных дел в отношении ФИО60, ФИО1 и других лиц в одно производство не нарушал и не мог нарушить право ФИО60 на защиту.

С учетом изложенного, оснований для возращения уголовного дела прокурору по данному основанию нет. 

2. Расследование по делу проводилось незаконным составом следователей. 

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления руководителя СУ СК России по 

<

адрес> ФИО68 производство расследования по уголовному делу № было поручено следственной группе, состоящей из следователей различных подразделений (т. 1 л.д. 6-7). ДД.ММ.ГГГГ защитнику и ФИО60 объявлен состав данной следственной группы (т. 1 л.д. 8).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя СУ СК России по 

<

адрес> ФИО68 дальнейшее расследование по делу поручено следственной группе в составе следователя ФИО38 и руководителя ФИО40 (т. 1 л.д. 49-51). ДД.ММ.ГГГГ защитнику и ФИО60 объявлен состав указанной следственной группы (т. 1 л.д. 52).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО40 самостоятельно данное уголовное дело (т. 8 л.д. 71) было изъято из своего производства и передано для расследования следователю ФИО39

Несмотря на то, что ст. 39 УПК РФ позволяет руководителю следственного органа передавать дело от одного следователя к другому, а ФИО40, являясь руководителем следственного подразделения, обладал таким правом, в данном случае такими полномочиями ФИО40 не обладал, поскольку решение о создании следственной группы принималось вышестоящим руководителем. В данном случае ФИО40 являлся руководителем следственной группы, полномочия которого определены ч.ч. 3, 4 ст. 163 УПК РФ, среди которых нет полномочий по отмене решений вышестоящего руководителя. Своими действиями ФИО40 фактически отменил ранее принятое решение вышестоящего руководителя и расформировал самостоятельно следственную группу, созданную вышестоящим руководителем. Поскольку ранее состав следственной группы менялся в соответствии с требованиями закона именно руководителем СУ СК России по 

<

адрес>, который не устанавливал срок, до которого действует следственная группа, в такой ситуации только руководитель СУ СК России по 

<

адрес> мог изменить состав следственной группы или поручить расследование одному следователю. Поскольку этого сделано не было, с ДД.ММ.ГГГГ следствие по делу производилось лицом, не уполномоченным на это надлежащим образом. Указанные нарушения требований УПК РФ повлекли незаконность проведения предварительного расследования по делу, а, следовательно, и незаконность утвержденного по делу обвинительного заключения.

Оценив приведенные защитником Бянкиной О.В. в обоснование заявленного ходатайства доводы, суд приходит к следующему.

В соответствии с частями 2 и 3 ст. 163 УПК РФ решение о производстве предварительного следствия следственной группой, об изменении ее состава принимает руководитель следственного органа. В постановлении должны быть перечислены все следователи, которым поручено производство предварительного следствия, в том числе указывается, какой следователь назначается руководителем следственной группы. К работе следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Состав следственной группы объявляется подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему. Руководитель следственной группы принимает уголовное дело к своему производству, организует работу следственной группы, руководит действиями других следователей, составляет обвинительное заключение либо выносит постановление о направлении уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера к лицу, совершившему преступление, и направляет данное постановление вместе с уголовным делом прокурору.

По смыслу приведенных положений уголовно-процессуального закона руководитель следственного органа принимает решение о производстве предварительного следствия следственной группой и об изменении ее состава, при этом какого-либо решения о расформировании следственной группы и о прекращении производства предварительного следствия именно следственной группой не требуется. 

В данном случае, руководитель следственного органа в рамках своих полномочий, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, вправе поручить производство предварительного следствия следователю либо нескольким следователям, а также изъять уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю либо принять уголовное дело к своему производству.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением руководителя СУ СК России по 

<

адрес> производство предварительного следствия по уголовному делу было поручено следственной группе в составе следователя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по 

<

адрес> ФИО38 и руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по 

<

адрес> ФИО40 (т. 1 л.д. 49-51). В тот же день уголовное дело было принято к производству руководителем следственной группы ФИО40 (т. 1 л.д. 53). 

Приказ о назначении ФИО40 с ДД.ММ.ГГГГ на должность руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по 

<

адрес> содержится в материалах дела (т. 1 л.д. 26). В связи с чем с указанного времени ФИО40 являлся руководителем следственного органа, а потому в силу п. 1 ст. 1 ст. 39 УПК РФ обладал правомочиями по изъятию уголовного дела у следователя и передаче его другому следователю. 

Именно указанные правомочия и были реализованы ФИО40 ДД.ММ.ГГГГ при изъятии данного уголовного дела из производства руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по 

<

адрес> ФИО40, как руководителя следственной группы, и передаче его для дальнейшего расследования следователю ФИО39 (т. 8 л.д. 71).

При этом, очевидно, что, будучи руководителем следственной группы, своих полномочий руководителя следственного органа ФИО40 не утратил и, вопреки утверждению защитника, реализуя свои полномочия именно руководителя следственного органа, ФИО40 тем самым на законных основаниях передал уголовное дело в производство другого следователя. 

В этой связи обращает на себя внимание и тот факт, что, передавая уголовное дело в производство другого следователя, ФИО40 тем самым не отменял решения руководителя СУ СК России по 

<

адрес> о производстве предварительного следствия следственной группой, поскольку никакого специального решения для расформирования следственной группы и прекращения производства предварительного расследования в составе следственной группы не требуется. В данном случае передача уголовного дела от одного следователя (руководителя следственной группы, если таковая была создана) другому следователю (уже вне рамок расследования дела следственной группой) осуществляется путем реализации руководителем следственного органа предоставленных ему полномочий, предусмотренных ст. 39 УПК РФ.

С учетом изложенного, основания для возвращения уголовного дела прокурору по приведенным защитником в данном пункте мотивам также отсутствуют. 

Иные основания для возвращения дела прокурору. 

В некоторых протоколах, содержащихся в деле, отсутствует необходимое количество приложений, не читаются листы ввиду плохого качества ксерокопий, в связи с чем сторона защиты в полном объеме с материалами дела не ознакомлена, в частности это:

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д 1-124), приложением к которому являются копии планов не на 18 листах и сводных таблиц не на 388 листах, как указано в самом протоколе; часть строк в таблицах не читаема из-за плохого качества копий;

- протокол осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 125-152, приложения до л.д. 328), приложением к которому является копия заключения № от ДД.ММ.ГГГГ не на 127 листах, сводные таблицы не на 388 листах и копии планов не на 18 листах, как указано в протоколе; часть строк в таблицах не читаема из-за плохого качества копий. 

Помимо того, что полная копия заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует в материалах дела, защите не представлен оригинал указанного заключения, несмотря не однократно заявленные ФИО60 об этом ходатайства. Изложенное свидетельствует о том, что материалы дела в полном объеме защитнику и ФИО60 не предоставлены. При этом можно предположить, что такая ситуация возникла в результате неполного и некачественного копирования материалов при выделении уголовного дела, что может быть устранено путем возвращения дела прокурору для надлежащего снятия копий материалов дела с оригиналов и предъявления их стороне защите для ознакомления в порядке ст. 217 УПК РФ. Учитывая, что заключение эксперта, планы и таблицы являются приложениями к протоколам следственных действий, которые были направлены на экспертизу, непредоставление указанных документов является нарушением права ФИО60 на защиту.

Оценив приведенные защитником Бянкиной О.С. в обоснование заявленного ходатайства доводы, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО60 и защитник последнего, как в ходе предварительного следствия в порядке ст. 217 УПК, так и в судебном заседании неоднократно знакомились и имели возможность знакомиться со всеми материалами уголовного дела, сформированного органом предварительного следствия в тома, а также со всеми документами, признанными и приобщенными к материалам дела в качестве вещественных доказательств, содержащимися в 44 коробках, в числе которых документы, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – кабинета № УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ – в ходе обыска в Центральном управлении Федеральной службы по технологическому, экологическому и атомному надзору, ДД.ММ.ГГГГ – в ходе обыска в здании УМВД России по 

<

адрес> (всего 11 коробок), а также у свидетеля ФИО20. В связи с чем и вопреки утверждению защитника при ознакомлении ФИО60 с материалами дела, включая вещественные доказательства, право ФИО60 на защиту нарушено не было. 

Несовпадение (при арифметическом подсчете) количества листов приложений к протоколам осмотра предметов, документов от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ количеству листов этих приложений (копий планов, сводных таблиц и заключения эксперта), указанных в самих протоколах указанных следственных действий само по себе не свидетельствует о том, что материалы уголовного дела были предъявлены для ознакомления ФИО60 не в полном объеме; не свидетельствует об этом и нечитаемый характер ряда страниц указанных приложений. 

В этой связи суд отмечает, что каких-либо ходатайств со стороны защиты об истребовании для обозрения оригиналов указанных документов, содержащихся в других уголовных делах, которые были выделены в отдельное производство из уголовного дела № №, в частности в уголовном деле по обвинению ФИО1, в ходе рассмотрения дела не поступало, в связи с чем довод стороны защиты о нарушении, тем самым, права ФИО60 на защиту не состоятелен. При этом суд отмечает, что по итогам рассмотрения дела решение принимается судом лишь на основании тех доказательствах, которые представлены сторонами и исследованы судом в ходе судебного следствия. 

Относительно отсутствия в материалах дела изъятого в ходе предварительного следствия и осмотренного следователем ДД.ММ.ГГГГ заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного по заказу «ФГУП РСУ МВД России» ООО «Экспертиза, строительство, надзор», суд отмечает следующее. 

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании надлежащим образом заверенная копия заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ООО «Экспертиза, строительство, надзор», была приобщена судом к материалам уголовного дела после обозрения в судебном заседании оригинала указанного заключения эксперта, представленного в прокуратуру 

<

адрес> УМВД России по 

<

адрес> на основании соответствующего запроса. Указанная копия заключения эксперта (и оригинал, который после обозрения в судебном заседании был возвращен стороне обвинения) представлена и содержится в материалах дела на 127 листах (т. 16 л.д. 3, 4-130).

В этой связи суд отмечает, что элементарное сопоставление копий заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, являющегося приложением к протоколу осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ, и приобщенной в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, прямо и без сомнений указывает на то, что указанные копии являются копиями одного и того же документа – заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, с одной лишь единственной разницей, что указанные копии выполнены с различных, однако имеющих одинаковую юридическую силу, экземпляров одного и того же документа – заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, что и объясняет несовпадение в указанных копиях мест расположения на листах заключения подписей экспертов, незначительное различие в самих подписях экспертов и отсутствие в копии заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, являющейся приложением к протоколу осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ, подписи одного из экспертов (ФИО67). Именно на эти обстоятельства, как на основание признания указанного заключения эксперта недопустимым доказательством по делу и ссылалась в судебном заседании сторона защиты. 

Возможность изготовления исполнителем ООО «Экспертиза, строительство, надзор» для заказчика ФГУП «РСУ МВД России» заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не в одном, а в нескольких экземплярах, судом под сомнение не ставится; не оспаривалось данное обстоятельство в судебном заседании и стороной защиты.

Таким образом, ознакомление стороны защиты в судебном заседании, как с оригиналом, так и с надлежащим образом заверенной копией указанного заключения эксперта, которые соответствуют той копии заключения эксперта, которая является приложением к протоколу осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ, и устраняют ее (копии) некоторую порочность применительно к отсутствию ряда листов заключения и подписей эксперта ФИО67, в полной мере нивелирует все доводы стороны защиты о нарушении прав ФИО60 на защиту отсутствием в материалах дела именно того заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которое было изъято в ходе предварительного следствия.

Кроме того, обращает на себя внимание и тот факт, что допрошенный в судебном заседании осужденный ФИО1 показал, что второй экземпляр экспертизы на 53 млн. рублей, проведение которой заказывало ФГУП «РСУ МВД России» в 2016 году, заключение которой было выдано им (ФИО1) органам предварительного расследования, ранее был передан и ФИО60, который указанным заключением эксперта располагал. 

В этой связи, и в том числе применительно к изложенным стороной защиты доводам, которые будут приведены далее, о признании ряда доказательств недопустимыми, суд считает необходимым отметить следующее.

Защитник в своем ходатайстве о признании недопустимыми доказательствами протокола проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и протокола дополнительного допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ ссылается на то, что сообщенные в судебном заседании ФИО1 сведения о порядке допроса позволяют сделать вывод о том, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ООО «Экспертиза, строительство, надзор», не было изъято ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в здании УМВД России по 

<

адрес>, а было доставлено следователю ранее, то есть до допроса ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, поскольку последний сослался на изучение указанного заключения именно в ходе допроса ДД.ММ.ГГГГ.

Проанализировав указанные доводы защитника Банкиной О.С. в ходе разрешения ходатайства стороны защиты о возвращении дела прокурору, суд отмечает несостоятельный характер доводов защитника относительно изъятия заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в здании УМВД России по 

<

адрес>, проведенного ДД.ММ.ГГГГ, поскольку указанное заключение эксперта было изъято ранее, а именно ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – кабинета № УМВД России по 

<

адрес>, что прямо следует из протокола осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому указанное заключение эксперта было извлечено из коробки с пояснительной надписью: «изъятая в ходе ОМП (каб. №) 18.10.2019» и в последующем осмотрено. 

Таким образом, возможность использования ФИО1 в ходе допроса ДД.ММ.ГГГГ указанного заключения эксперта не исключалась, поскольку таковое уже было изъято и находилось в распоряжении органа предварительного расследования в рамках установленных законом уголовно-процессуальных процедур. 

Само по себе отсутствие указания в протоколе допроса ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ на предъявление ему для обозрения указанного заключения эксперта, сведения, изложенные ФИО1 в ходе допроса, не порочит и вопреки утверждению стороны защиты протокол допроса, как доказательство по делу, под сомнение не ставит и не влечет признание указанного протокола допроса недопустимым доказательством.

Принимая во внимание все изложенное, нет никаких оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, равно как и нет оснований полагать нарушение прав подсудимого на защиту. 

Кроме того, нет никаких оснований и для признания заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ недопустимыми доказательствами, равно как и нет оснований для признания недопустимыми доказательствами всех иных доказательств, о недопустимости которых ходатайствовала сторона защиты, в части доводов, относящихся к указанному заключению эксперта. 

Также при разрешении заявленного стороной защиты ходатайства о возвращении дела прокурору суд считает необходимым обратить внимание и на следующие обстоятельства.

В предъявленном обвинении ФИО60 инкриминируется, в том числе дача взятки ФИО1, как начальнику ООКСиР УМВД России по 

<

адрес>, за незаконное согласование неконкретных (определенных) актов формы КС-2, объемы работ по которым не были выполнены либо были выполнены не в полном объеме, а за незаконное согласование любых актов формы КС-2, которые будут составлены и в дальнейшем подписаны между заказчиком УМВД России по 

<

адрес> и подрядчиком ФГУП «РСУ МВД России» в рамках заключенного государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ в период всего срока его (контракта) действия по работам, которые выполняло на объекте Центр кинологической службы именно ООО «М-Инжиниринг» на основании договоров субподряда. В связи с чем ссылка ФИО1 в своих показаниях на ряд конкретных актов КС-2 (последним из которых является акт от ноября 2013 года) между УМВД России по 

<

адрес>, которые незаконно были им согласованы за полученное от ФИО60 вознаграждение, вопреки утверждению стороны защиты не свидетельствует о том, что в дальнейшем такие акты формы КС-2 ФИО1 не согласовывались и не могли быть согласованы в рамках достигнутых между ФИО1 и ФИО60 договоренностей, поскольку, как сам государственный контракт, заключенный между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» на реконструкцию Центра кинологической службы, так и заключенные на основании указанного государственного контракта договоры субподряда между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг», по которым ООО «М-Инжиниринг» обязалось выполнить определенные работы на объекте Центр кинологической службы, являлись действующими. Именно на это ФИО1 и указывал в судебном заседании, давая показания относительного показаний, данных им в ходе предварительного следствия. Кроме того, ФИО1 в ходе допроса в судебном заседании показал, что ссылка в его показаниях на ряд конкретных актов формы КС-2 между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России», которые были им незаконно согласованы за взятку от ФИО60, с указанием номеров и дат таких актов, была направлена лишь на акцентирование внимания на том обстоятельстве, что работы по указанным актам на объекте Центр кинологической службы не были выполнены полностью, в том числе и на момент его допросов в ходе предварительного следствия. 

С учетом изложенного, все ссылки стороны защиты на отсутствие в предъявленном ФИО60 обвинении указания на конкретные акты выполненных работ формы КС-2 (с указанием их даты и номера), которые были незаконно согласованы ФИО1 за вознаграждение от ФИО60, как на основание, порочащее предъявленное ФИО60 обвинение, не состоятельны, в связи с чем во внимание судом не принимаются. 

Существо предъявленного подсудимому обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, в том числе и применительно к тем действиям, которые были совершены ФИО1 за незаконное вознаграждение от ФИО60, изложено достаточно четко и ясно, не допускает никакого неоднозначного толкования и не содержит каких-либо противоречий, что свидетельствует о том, что никаких оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ нет. 

В судебном заседании стороной защиты были заявлены ходатайства о признании следующих доказательств недопустимыми.

защитником подсудимого ФИО60 Бянкиной О.С. (т. 15 л.д. 231-235) об исключении из числа доказательств: 

- протокола от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 9-17). 

Ходатайство мотивировано тем, что из указанного протокола не ясно, какое именно следственное действие было проведено – обыск или выемка. Постановление следователя ФИО40 содержит сведения о производстве обыска, поручение дано также на производство обыска. В ходе проведения следственного действия следователь руководствовался частями 1 и 2 ст. 182 (частями 1 и 2 ст. 183) УПК РФ, то есть правилами производства обыска и выемки. В названии и тексте протокола подчеркнуты слова и обыск, и выемка. Лицо, участвующее в производстве следственного действия, ФИО69 не допрошена. В деле содержится отобранная у ФИО69 подписка о неразглашении данных предварительного расследования. В то время, как о недопустимости разглашения данных предварительного расследования предупреждаются лишь участники уголовного судопроизводства, к которым ФИО69, будучи не допрошенная по делу, не относится. Таким образом, при производстве данного следственного действия процессуальный статус ФИО69 определен не был, что не позволяет оценить данный протокол, как достоверное и допустимое доказательство. Кроме того, при производстве обыска и выемки в протоколе должно быть указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы они добровольно или изъяты принудительно. Все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости (ст.ст. 182, 183 УПК РФ). Названный протокол указанным требованиям закона не соответствует, при его изучении невозможно установить, какие конкретно документы были изъяты, сама ФИО69 относительно того, какие функции выполняет представляемая ей организация, от кого ей получены документы, изъятые в ходе следствия, не допрашивалась, тогда как выяснение этих обстоятельств является обязательным. При этом на следующий день ФИО69 участвовала в следственных действиях в качестве специалиста.

Оценив приведенные защитником Бянкиной О.С. в обоснование заявленного ходатайства доводы, суд находит их безосновательными, а заявленные ходатайство неподлежащими удовлетворению ввиду следующего. 

Протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 9-17) составлен в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, а само следственное действие проведено в строгом соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 182 УПК РФ. Само существо исследованного протокола прямо указывает на то, что ДД.ММ.ГГГГ в Центральном управлении Федеральной службы по техническому, экологическому и атомному надзору по адресу: 

<

адрес>, Московский пр-т, 

<

адрес> на основании постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ был проведен именно обыск. Тот факт, что на первой станице протокола применительно к проводимому следственному действию следователем подчеркнуты оба слова – и обыск, и выемка, само по себе не свидетельствует о какой-либо неясности относительно характера и вида проводимого следственного действия, поскольку в дальнейшем из протокола однозначно следует, что проводится именно обыск. 

Все изымаемые документы перечислены в протоколе в соответствии с требованиями ч. 13 ст. 182 УПК РФ. Описание предметов достаточно для их последующей идентификации и осмотра. Сохранность изъятого гарантирована его упаковкой и опечатыванием, исключающим посторонний доступ. До начала, в ходе и по окончании производства обыска и ознакомления с его протоколом каких-либо замечаний и заявлений от участников производства обыска не поступало. Легитимность производства обыска была обеспечена применением средств объективного контроля – фотофиксацией. 

В соответствии с ч. 11 ст. 182 УПК РФ при производстве обыска участвовал представитель Центрального управления Федеральной службы по техническому, экологическому и атомному надзору, в помещении которого проводился обыск – главный государственный инспектор межрегионального отдела государственного строительного надзора и надзора за саморегулируемыми организациями ФИО69, в связи с чем и вопреки утверждению стороны защиты процессуальный статус ФИО69, как представителя лица, в помещении которого производится обыск, при производстве данного следственного был определен. Определение процессуального статуса ФИО69 при проведении обыска иным образом действующее законодательство не предусматривает, как и обязательный последующий допрос указанного лица относительно того, какие функции выполняет представляемое ей управление, от кого ей получены документы, изъятые в ходе обыска. 

С учетом изложенного последующее предупреждение под подписку ФИО69 о неразглашении данных предварительного следствия требованиям ст. 161 УПК РФ и ст. 310 УК РФ не противоречит. 

Кроме того, участие ФИО69 в ходе производства указанного обыска само по себе не препятствовало ФИО69 участвовать в другое время и в других следственных действиях в качестве специалиста. 

Все изложенное, вопреки доводам защитника, позволяет оценить данный протокол обыска, как допустимое и достоверное доказательство. 

- протокола проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 135-161) и протокола дополнительного допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 105-111).

Ходатайство мотивировано тем, что к проведению проверки показаний на месте в качестве специалиста привлекалась ФИО69, полномочия которой, как специалиста, ничем не подтверждены, что по смыслу ст.ст. 70, 71 УПК РФ является обязательным. При этом в силу положений ст. 168 УПК РФ следователь должен убедиться в компетентности специалиста; аналогичное право имеет и сторона защиты. В качестве специалистов в данном следственном действии также участвовали ФИО41, ФИО42 и ФИО43 Вместе с тем, в нарушении ч. 5 ст. 164 УПК РФ указанные специалисты, участвующие при производстве следственного действия, не были предупреждены об уголовной ответственности по ст.ст. 307-308 УК РФ, что является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона и влечет недопустимость данного доказательства.

Кроме того, ссылаясь на показания ФИО1 (далее приведено дословное изложение, как было указано в прениях защитником) «на осмотр объекта ЦКС поехали с заключением от 2016 года, выполненным по заказу ФГУП «РСУ МВД России», потом сообщил, что заключения с собой не было, они его перед поездкой осмотрели со следователем Цатуряном и по нему поработали. По словам ФИО1, это толстый документ, в нем порядка 7-8 см, такой фолиант, в котором изложена методика определения, изложены инструменты, которыми определялись, изложены регалии тех, кто производил, лицензии, выявленные нарушения, фотографии фиксации. Осматривали с целью проработать все недостатки по выполненным работам, оплаченным, на центре кинологической службы. Посмотрели заключение, потом приехали на место, проверили, так ли это на самом деле, удостоверились во всем, прошлись под запись видео по всем помещениям. Там вот зачитывал прокурор и верхние этажи, и нижние этажи, чуть на крышу не слазали, все посмотрели. По территории прошли. Изучали заключение со следователем и адвокатом, на допросе перед поездкой на объект, это было 23.10.2019», указывает, что в протоколе допроса ФИО1 нет указания на то, что ФИО1 предъявлено заключение эксперта, в то же время ФИО1 подробно называет все цифры, при этом на момент допроса ФИО1 утверждает, что данное заключение находится у него (ФИО1) в служебном кабинете №. С учетом изложенного, учитывая содержание протокола допроса ФИО1, нет оснований сомневаться в показаниях ФИО1 о том, что ему в ходе допроса было предъявлено заключение № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Экспертиза, строительство, надзор», что в протоколе допроса отражено не было, тем самым в протоколе отражены недействительные сведения, поскольку создается впечатление, что ФИО1 помнит о конкретных недостатках работ и самостоятельно дает об этом показания, что не соответствует действительности. В связи с изложенным протокол допроса ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, как не соответствующий требованиям частей 1 и 3 ст. 190 УПК РФ, является недопустимым доказательством. Более того, сообщенные в судебном заседании ФИО1 сведения о порядке допроса позволяют сделать вывод о том, что заключение № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Экспертиза, строительство, надзор» не было изъято ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в здании УМВД России по 

<

адрес>, а было доставлено следователю ранее, то есть до допроса ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. При этом в ходе беседы с оперативными сотрудниками УФСБ России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подробно рассказал им, где можно данное заключение получить.

Оценив приведенные защитником Бянкиной О.С. в обоснование заявленного ходатайства доводы, суд находит их безосновательными, а заявленные ходатайство неподлежащими удовлетворению ввиду следующего. 

Как видно из материалов дела, проверка показаний на месте была проведена в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, уполномоченным на то должностным лицом, с участием понятых, специалистов и самого ФИО1. По ходатайству самого ФИО1, рассмотренному и удовлетворенному следователем, проверка показаний на месте проводилась без участия защитника ФИО1, что требованиям закона не противоречит.

Протокол данного следственного действия составлен с соблюдением требований ст. 166 УПК РФ, при этом каких-либо замечаний, дополнений и уточнений относительно содержания протокола ни от кого из участвующих в данном следственном действии лиц не поступило, что прямо отражено в протоколе.

Из существа протокола проверки показаний на месте следует, что перед началом проведения следственного действия следователь в соответствии с ч. 5 ст. 164 УПК РФ удостоверился в личности участников уголовного судопроизводства, привлеченных к участию в следственном действии, разъяснил им права, обязанности и ответственность, а также порядок производства следственного действия. 

С учетом подробного приведения в протоколе проверки показаний на месте сведений о занимаемых специалистами должностях, очевидно, что в соответствии со ст. 168 УПК РФ перед началом проведения следственного действия следователь удостоверился в компетентности каждого привлеченного к участию в проверке показаний на месте специалиста, а исходя из прямого указания в протоколе о разъяснении участниками следственного действия их прав и обязанностей, предусмотренных главами 6-8 УПК РФ, разъяснил специалистам права и ответственность, предусмотренные статьей 58 УПК РФ (специалист относится к иным участникам уголовного судопроизводства, перечень которых приведен в главе 8 УПК РФ, включающей в себя, в том числе и ст. 58 УПК РФ).

При этом само по себе фактическое отсутствие в протоколе проверки показаний на месте сведений о предупреждении участвующих в следственном действии специалистов об уголовной ответственности, предусмотренной ст.ст. 307-308 УК РФ, проведение самого следственного действия не порочит и не ставит под сомнение ни само фактическое участие специалистов в указанном следственном действии, ни объектовый и достоверный характер изложенных в протоколе проверки показаний на месте сведений, которые удостоверены их (специалистов) собственноручными подписями, а также подписями иных участников следственного действия, в частности понятых и самого ФИО1, который сведения, изложенные им в ходе проверки показаний на месте, подтвердил в судебном заседании. 

При таких обстоятельствах, никаких оснований для выводов о допущенных при проведении проверки показаний на месте существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь недопустимость данного доказательства, нет. 

Подробные выводы относительно необоснованности всех доводов защитника о признании недопустимым доказательством протокола допроса ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ были приведены судом при разрешении заявленного защитником ходатайство о возвращении дела прокурору. 

защитником подсудимого ФИО60 Бянкиной О.С. (т. 15 л.д. 231-235) и подсудимым ФИО60 об исключении из числа доказательств (т. 15 л.д. 63-64): 

- протокола осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 125-152 с приложениями до л.д. 328). 

Ходатайства мотивированы тем, что в нарушение ч. 8 ст. 166 УПК РФ к указанному протоколу не приложены в полном объеме планы, сводные таблицы, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, полученные при производстве осмотра; ряд страниц приложенных к протоколу документов не читаемы; заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, как изъятый в ходе предварительного следствия документ, отсутствует и в числе вещественных доказательств по делу. Кроме того, осмотр документов проводился более месяца – с 15.00 ДД.ММ.ГГГГ до 19.45 ДД.ММ.ГГГГ с участием специалиста ФИО35 и понятых ФИО44 и ФИО45; в ходе осмотра были осмотрены 11 коробок с документами, изъятыми ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – кабинета № УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в Центральном управлении Федеральной службы по технологическому, экологическому и атомному надзору 

<

адрес>. В нарушение требований ч. 5 ст. 164 УПК РФ специалист Голубь, участвующий в производстве указанного следственного действия, об уголовной ответственности, предусмотренной ст.ст. 307, 308 УК РФ, не предупреждается, что является существенным нарушением. Кроме того, Голубь является доцентом кафедры строительных конструкций ЯГТУ, а понятые ФИО66 и ФИО67 – студентами данного университета, что может свидетельствовать о зависимости ФИО66 и ФИО67 от Голубя и наличии предусмотренных ст.ст. 60, 61 УПК РФ оснований для отвода указанных лиц от участия в следственном действии. Участие в основных следственных действиях одних и тех же лиц позволяет, по мнению стороны защиты, говорить о том, что расследование проводилось не объективно, а собранные доказательства являются недопустимыми. В подтверждение некачественного расследования по делу сторона защиты сослалась на составленные следователем ФИО38 протоколы осмотра предметов и документов, изъятых у ФИО20 и в ходе обыска в квартире по месту жительства ФИО60, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, при составлении которых в качестве участвующих лиц указаны ФИО46 и ФИО47, а также протокол обыска (выемки) в здании УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с участием понятых ФИО48 и ФИО49 и составленный в этот же день с участием этих же понятых протокол обыска в квартире по месту жительства ФИО60. 

Оценив приведенные защитником Бянкиной О.С. и подсудимым ФИО60 в обоснование заявленного ходатайства доводы, суд находит их безосновательными, а заявленные ходатайства неподлежащими удовлетворению ввиду следующего. 

Как видно из материалов дела, осмотр документов, предметов был проведен в соответствии с требованиями ст.ст. 164, 176, 177 УПК РФ, уполномоченным на то должностным лицом, с участием понятых и специалиста ФИО35 

Протокол данного следственного действия составлен с соблюдением требований ст.ст. 166, 180 УПК РФ, при этом каких-либо замечаний, дополнений и уточнений относительно содержания протокола ни от кого из участвующих в данном следственном действии лиц не поступило, что прямо отражено в протоколе.

Из существа протокола осмотра документов, предметов следует, что перед началом проведения следственного действия следователь в соответствии с ч. 5 ст. 164 УПК РФ удостоверился в личности участников уголовного судопроизводства, привлеченных к участию в следственном действии, разъяснил им права, обязанности и ответственность, а также порядок производства следственного действия. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Голубь подтвердил, как непосредственно свое участие в качестве специалиста в ходе осмотра документов, предметов в изложенное в протоколе время, так и участие понятых ФИО66 и ФИО67. При этом Голубь пояснил, что перед началом следственного действия ему разъяснялись права, обязанности и ответственность, однако какие именно он в настоящее время не помнит. Также подтвердил достоверность сведений, изложенных в протоколе осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ. Никаких оснований не доверять показаниям свидетеля Голубя у суда нет, не приведено таких оснований, которые являлись бы убедительными и заслуживали бы внимание, и стороной защиты.

Как ранее уже отмечалось судом, само по себе фактическое отсутствие в протоколе осмотра документов, предметов сведений о предупреждении участвующего в следственном действии специалиста об уголовной ответственности, предусмотренной ст.ст. 307-308 УК РФ, объективность проведения самого следственного действия не порочит и не ставит под сомнение ни само фактическое участие специалиста в указанном следственном действии, ни объектовый и достоверный характер изложенных в протоколе осмотра документов, предметов сведений, которые удостоверены собственноручными подписями, как специалиста, так и понятых.

Как пояснил допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Голубь понятые для участия в указанном следственном действии были приглашены именно следователем, он в выборе тех или иных понятых для участия в следственном действии не участвовал, при этом он и понятые прибыли для участия в следственном действии отдельно друг от друга. 

При таких обстоятельствах и вопреки утверждению стороны защиты тот факт, что специалист Голубь являлся доцентом кафедры строительных конструкция и преподавателем Ярославского государственного технического университета, а понятые ФИО66 и ФИО67 – студентами указанного вуза, не свидетельствует и не может свидетельствовать ни о наличии потенциально возможной либо действительной зависимости понятых ФИО67 и ФИО66 от специалиста Голубя при проведении указанного следственного действия, ни о наличии какой-либо заинтересованности понятых и специалиста в исходе самого дела, равно как не может свидетельствовать и о наличии оснований для отвода понятных от участия в следственном действии по указанному основанию. 

Несовпадение (при арифметическом подсчете) количества листов приложений к протоколам осмотра предметов, документов от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ количеству листов этих приложений (копий планов, сводных таблиц и заключения эксперта), указанных в самих протоколах указанных следственных действий, равно как и нечитаемый характер ряда страниц указанных приложений, проведение самих следственных действий и составленные по итогам их проведения протоколы, а равно изложенные в указанных протоколах сведения, относящиеся непосредственно к предмету проведения того или иного следственного действия, не порочит и под сомнение не ставит. 

Как ранее уже отмечалось судом все доводы стороны защиты о признании тех или иных доказательств недопустимыми, основанные на отсутствии в материалах дела заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, были признаны судом несостоятельными при разрешении заявленного защитником ходатайство о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в связи с чем более судом не анализируются. 

Участие в различных следственных действиях в качестве понятых одних и тех же лиц требованиям уголовно-процессуального закона не противоречит и вопреки утверждению стороны защиты не свидетельствует ни о проведении необъективного расследования, ни о наличии оснований для признания собранных доказательств недопустимыми.

- протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 1-124).

Ходатайства мотивированы тем, что указанный протокол также составлен с участием специалиста Голубя, понятых ФИО66 и ФИО67 Привлечение к осмотру понятых, которые ранее на протяжении месяца участвовали в данном деле, позволяет сомневаться в их незаинтересованности и ставить вопрос о несоответствии данных лиц требованиям ст. 60 УПК РФ. Кроме того, диск с записью данного следственного действия поврежден, в связи с чем сторона защиты с содержанием указанного диска не ознакомлена. На фототаблице, приложенной к протоколу, понятые, специалист и иные участвующие лица отсутствуют. Осмотр производился в конце декабря 2019 года, однако на фотографиях изображено асфальтовое покрытие без снега, что вызывает обоснованные сомнения в достоверности данного следственного действия. Анализируя показания Голубя, данные в судебном заседании, сторона защиты полагает, что своими показаниями Голубь полностью подтвердил доводы ФИО60; поставил под сомнение достоверность кем-то составленных таблиц, на основе которых потом была сделана строительно-техническая экспертиза; сообщил, что ввиду большого объема не смог свести таблицы, а значит все сведения не проверил; подтвердил, что актуальная проектная документация ему, а, следовательно, экспертам не предоставлялась; признал, что в перечень невыполненных работ могли быть включены те, производство которых не было предусмотрено. Показания свидетеля Голубя, по мнению стороны защиты, должны быть приняты во внимание, а протоколы, составленные с его (Голубя) участием, должны быть признаны недопустимыми доказательствами. Кроме того, сторона защиты сослалась на то, что в заключении экспертов № эксперты указали, что в связи с наличием указанного протокола экспертами «не проводится соответствие сведений в таблицах из приложения к протоколу от ДД.ММ.ГГГГ со сметной документацией, получившей положительное заключение о достоверной сметной стоимости, и актами КС-2 к Госконтрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от 20.07.2015». Также в нарушение ч. 8 ст. 166 УПК РФ к указанному протоколу не приложены в полном объеме планы и сводные таблицы. ФИО60 просил признать указанный протокол осмотра места происшествия недопустимым доказательством, как содержащий заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которое в числе вещественных доказательств отсутствует. 

В том числе и по изложенным выше основаниям нет никаких оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты и исключения из числа доказательств по делу протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного с участием специалиста Голубя и понятых ФИО66 и ФИО67.

Как видно из материалов дела, осмотр места происшествия был произведен в соответствии с требованиями ст.ст. 176, 177 УПК РФ, уполномоченным на то должностным лицом, с участием специалиста и понятых. Протокол данного следственного действия составлен с соблюдением требований ст. 166 УПК РФ, при этом каких-либо замечаний, дополнений и уточнений относительно содержания протокола ни от кого из участвующих в данном следственном действии лиц не поступило, что прямо отражено в протоколе. 

Из существа протокола осмотра места происшествия следует, что перед началом проведения следственного действия следователь в соответствии с ч. 5 ст. 164 УПК РФ удостоверился в личности участников уголовного судопроизводства, привлеченных к участию в следственном действии, разъяснил им права, обязанности и ответственность, а также порядок производства следственного действия. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Голубь подтвердил, как непосредственно свое участие в качестве специалиста в ходе осмотра места происшествия, так и участие понятых ФИО66 и ФИО67, подтвердив при этом достоверность сведений, изложенных в протоколе осмотра места происшествия. При этом, вопреки утверждению стороны защиты, которая в своем ходатайстве о признании указанного протокола недопустимым доказательством фрагментарно приводит и анализирует лишь «выгодные» стороне защиты показания свидетеля Голубя, последний в судебном заседании прямо показал, что в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, устанавливая фактическое выполнение (невыполнение) на объекте Центр кинологической службы тех или иных работ, которые были сданы и приняты по актам выполненных работ, он сравнивал при этом проектно-сметную документацию, акты выполненных работ и фактическое выполнение либо невыполнение этих работ непосредственно на объекте, о чем делал соответствующие отметки в сводных таблицах, представленных ему следователем. В этой связи, отвечая на соответствующий вопрос, Голубь отметил, что на основании той документации, которая была представлена ему следователем, его выводы о том, какие именно работы на объекте были выполнены, а какие работы выполнены не были, являются в достаточной степени точными. При этом, никаких сомнений в недостоверности представленной ему следователем документации, исходя из его профессионального опыта, у него не возникло.

Никаких оснований не доверять показаниям свидетеля Голубя у суда нет, не приведено таких оснований, которые являлись бы убедительными и заслуживали бы внимания, и стороной защиты. В связи с чем, никаких оснований ставить под сомнение достоверность и объективность установленных в ходе осмотра места происшествия обстоятельств, связанных с выполнением (невыполнением) на объекте Центр кинологической службы работ относительно проектно-сметной документации и актов выполненных работ у суда не имеется. Квалификация специалиста именно в той области, которая позволила ему участвовать в следственном действии применительно к предмету его (следственного действия) проведения, очевидна и никаких сомнений у суда не вызывает. 

В этой связи, особо обращает на себя внимание тот факт, что вопрос актуальности либо неактуальности использованной в ходе осмотра места происшествия специалистом Голубем проектно-сметной документации на объект Центр кинологической службы никакого значения в данном случае не имеет, поскольку специалистом производилось сравнение фактического выполнения либо невыполнения на объекте тех или иных работ, которые содержались и были сданы, как выполненные, в актах выполненных работ, непосредственно с самими актами выполненных работ. Иными словами, специалист проводил сверку актов выполненных работ с фактическим выполнением (невыполнением) таких работ на объекте, что уже само по себе полностью нивелирует все возможные сомнения в достоверности тех сведений, которые были отражены и содержатся в протоколе осмотра места происшествия. Применительно к этому все иные доводы стороны защиты относительно недостоверности сведений, содержащихся в протоколе осмотра места происшествия и в заполненных специалистом в ходе осмотра сводных таблицах, судом во внимание не принимаются. 

Как ранее уже отмечалось судом, привлечение к осмотру места происшествия понятых, которые ранее участвовали в других следственных действиях, требованиям уголовно-процессуального закона не противоречит и, вопреки утверждению стороны защиты, не позволяет сомневаться в их незаинтересованности и ставить вопрос о несоответствии данных лиц требованиям ст. 60 УПК РФ.

Повреждение диска с записью данного следственного действия, в связи с чем сторона защиты с содержанием указанного диска не ознакомлена, отсутствие на приложенной к протоколу фототаблице понятых, специалиста и иных участвующих лиц, с учетом всех вышеприведенных показаний свидетеля Голубя, который подтвердил, в том числе и достоверность сведений, зафиксированных в материалах фотофиксации, являющихся приложением к протоколу осмотра места происшествия, не ставит под сомнение ни сам факт проведения осмотра места происшествия именно ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на отсутствие на фотографиях снежного покрова, ни сам факт участия специалиста и понятых в ходе проведения именно указанного следственного действия. В этой связи, по мнению суда, заслуживают внимания показания свидетеля Голубя о том, что, несмотря на зимнее время года, не территории Центра кинологической службы, где проводился осмотр, снежного покрова не было, при этом ему запомнился тот момент, что бежавшая по территории Центра кинологической службы собака сгребла когтями по асфальту. 

Выводы суда относительно возможной зависимости понятых ФИО66 и ФИО67 от специалиста Голубя, как доцента кафедры строительных конструкций и преподавателя Ярославского государственного технического университета, студентами которого ФИО66 и ФИО67 являлись, и их возможной заинтересованности в исходе дела, были приведены судом ранее при анализе и оценке доводов стороны защиты о признании недопустимым доказательством протокола осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем более судом не повторяются, равно как и не повторяются ранее приведенные судом выводы относительно отсутствия в материалах дела заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, как ранее уже отмечалось судом несовпадение (при арифметическом подсчете) количества листов приложений к протоколам осмотра предметов, документов от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ количеству листов этих приложений (копий планов, сводных таблиц и заключения эксперта), указанных в самих протоколах указанных следственных действий, равно как и нечитаемый характер ряда страниц указанных приложений, проведение самих следственных действий и составленные по итогам их проведения протоколы, а равно изложенные в указанных протоколах сведения, относящиеся непосредственно к предмету проведения того или иного следственного действия, не порочит и под сомнение не ставит. 

Вместе с тем суд считает необходимым обратить внимание на то, что ФИО60 просил признать указанный протокол осмотра места происшествия недопустимым доказательством, как содержащий заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которое в числе вещественных доказательств отсутствует. Суд отмечает, что, исходя из содержания самого протокола и приложений к нему, сама по себе ссылка ФИО60 на содержание указанного заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ является некорректной.

- заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 226).

Ходатайства мотивированы тем, что заключение экспертов основано на доказательствах – протоколе осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протоколе проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, полученных с нарушением закона, в связи с чем не может являться допустимым доказательством. При назначении и производстве экспертизы было нарушено право обвиняемого на защиту. До настоящего времени стороне защиты не представлены в полном объеме документы, направленные на экспертизу. На странице 3 заключения экспертов указано, что на экспертизу поступили документы, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – кабинета № УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ – в ходе обыска в здании УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ – в ходе обыска в Центральном управлении Федеральной службы по технологическому, экологическому и атомному надзору, а также протоколы осмотра документов, завершенный ДД.ММ.ГГГГ, с приложением, проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ с приложением, осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложением. На странице 6 заключения экспертов указано, что сведения о фактическом выполнении (невыполнении) работ содержатся в представленных протоколах: осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложением в составе 451 листа, осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ с приложением в составе 199 листов, проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в составе 27 листов с приложением DVD-R диска с видеозаписью показаний на месте обвиняемого ФИО1. В то же время в материалах дела имеются: протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями на 124 листах, а не на 451 листе, протокол осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями на 203 листах, а не на 199 листах, как поступило эксперту. Кроме того, не ясно, какие приложения были направлены на экспертизу, если, исходя из указанного протокола (на 28 листах), к протоколу прилагается копия заключения № от ДД.ММ.ГГГГ на 127 листах, сводные таблицы на 388 листах, копия планов на 18 листах, то есть всего 533 листа. Не имея в полном объеме сведений о содержании документов, направленных на экспертизу, сторона защиты не смогла аргументировать свою позицию по вопросу назначения и проведения экспертизы, заявить необходимые ходатайства, реализовать в полном объеме свои права, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст. 47, п. 4 ч. 1 ст. 198 УПК РФ. На экспертизу направлены документы в объеме 11 коробок, еще 33 коробки с документами, которые могли повлиять на выводы экспертов, на экспертизу не направлялись. При вскрытии коробок описей документов в них не обнаружено. Из заключения экспертов следует, что эксперты документацию не проверяли, использовали сведения о фактическом выполнении (невыполнении) работ, содержащиеся в представленных протоколах, то есть экспертиза надлежащим образом не проводилась. На разрешение экспертизы был поставлен один вопрос: какие виды работ из числа указанных в актах о приемке выполненных работ (формы КС-2) по государственным контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ не выполнены и какова их стоимость. Как указывалось в ходе судебного разбирательства, ООО «М-Инжиниринг» стороной данных контрактов не являлось, а заключало самостоятельный договор с подрядчиком ФГУП «РСУ МВД России» на отдельные виды работ. По этой причине проведенная экспертиза не имеет доказательственного значения по делу; заключение экспертов нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит исключению из числа доказательств, как недопустимое. Дополнительно защитник обратила внимание на то, что в рамках данной экспертизы не был осуществлен выезд экспертов на объект, визуальный осмотр объекта не осуществлялся, экспертиза выполнена на основании составленных в ходе следствия протоколов и, вероятно, осмотра содержимого 11 коробок с документами, при которых опись не составлялась. Все изъятые коробки были осмотрены с участием специалиста Голубя и понятых. По результатам смотра коробок составлен протокол от ДД.ММ.ГГГГ, в котором не содержится информации о наличии в коробках актов формы КС-2, а потому на экспертизу были направлены коробки с осмотренными вещественными доказательствами, не содержащими акты формы КС-2. В связи с чем, остается неясным, когда и от кого экспертами были получены акты формы КС-2, на которые эксперты ссылаются в заключении. Указанное заключение экспертов призвано подтвердить вывод, содержащийся в постановлении о привлечении ФИО60 в качестве обвиняемого, о том, что за взятку ФИО1 обеспечил беспрепятственное согласование актов выполненных работ формы КС-2 и справок формы КС-3 и оплату фактически невыполненных работ. Однако, в судебном заседании ФИО1 не смог назвать акты, в которых стоит его (ФИО1) подпись, отослав к протоколам своего допроса, в ходе которых ФИО1 изучал документацию и указывал на акты. После перерыва в судебном заседании ФИО1, воспользовавшись записями, сообщил номера актов КС-ДД.ММ.ГГГГ год, которые он (ФИО1) согласовал на невыполненные работы в течение года; акты КС-2, которые были подписаны в 2014 году, ФИО1 назвать не смог. Заключение экспертов содержит перечень актов формы КС-2. Из 31 акта, работы по которым не выполнены, не выявлены, но оплачены, к числу названных ФИО1 относятся два акта – № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (последний был скорректирован акт №кор от ДД.ММ.ГГГГ). При этом по заключению экспертов невозможно установить, о каких видах работ идет речь в данных актах. Кроме того, эти же акты № и №кор указаны в числе работ, количественные показатели невыполнения которых отсутствуют («выполнено не полностью») и установить их в рамках производства данной экспертизы не представляется возможным по причине отсутствия размерных значений фактического невыполнения. Остальные акты, которые указаны в заключении экспертов, никак не относятся к тем, на которые ссылается ФИО1. Эксперты не установили, что не выполнены работы по названным ФИО1 иным актам, в связи с чем работы по указанным актам выполнены. Кроме того, заключение эксперта не соответствует признаку относимости доказательств, поскольку указанные в заключении акты не относятся к ООО «М-Инжиниринг», при этом эксперты исследовали документы в отношении двух контрактов 2012 и 2015 годов, тогда как обвинение ФИО60 предъявлено только по государственному контракту 2012 года. Выводы экспертов об оплате невыполненных работ сделаны на основании справок КС-3, которые свидетельствуют только о том, что работы должны быть оплачены, а не об их фактической оплате, о которой можно судить лишь по результатам изучения сведений о движении денежных средств по счетам. Кроме того, заключение экспертов, согласно которому не выполнено работ на 14 141 268,68 рублей, противоречит показаниям ФИО1 о стоимости запроцентованных, но невыполненных работ на большую сумму.

Подсудимый ФИО60 привел следующие мотивы признания заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, поддержанные защитником. В заключении эксперты приводят перечень актов по форме КС-2 и справок по форме КС-3 (т. 4 л.д. 229 (оборот) с указанием дат их подписания по государственным контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом эксперты и следствие не прилагают сами эти акты и справки к заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем сторона защиты лишена возможности просмотреть и проверить эти акты и справки; эксперты и следствие не указывают сведения о том, кто конкретно и в какой должности подписывал эти акты и справки с обеих сторон; эксперты и следствие не сообщают никаких сведений о том, какое отношение к этим актам и справкам имеет он – ФИО60. В заключении экспертов указано, что «протоколом ОМП от ДД.ММ.ГГГГ (с приложением) зафиксировано что «...в ходе проведения данного следственного действия, с участием специалиста ФИО35 проведена сверка сметной документации и актов выполненных работ, что отражено в сводных таблицах, полученных при проведении осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ...» В связи с указанным, экспертами не проводится сверка соответствия сведений в таблицах из приложения к протоколу ОМП от ДД.ММ.ГГГГ со сметной документацией, получившей положительное заключение о достоверности сметной стоимости и актами КС-2 к госконтрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от 20.07.15». В то же время точное прочтение фразы специалиста Голубя, содержащейся в материалах уголовного дела, показывает, что в этой фразе, в отличие от цитируемой экспертами, вообще отсутствуют слова о том, что сметная документация получила положительное заключение государственной экспертизы. При этом суждения экспертов о том, что сметная документация, которой пользовались при проведении исследования эксперты, является актуальной и что именно эта сметная документация получила положительное заключение о достоверности сметной документации, являются домыслом экспертов и связаны с нежеланием экспертов проводить объективное исследование, в том числе осуществлять реальную сверку соответствия сведений в таблицах из приложения к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ со сметной документацией, получившей положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» и актами КС-2 к государственным контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом в материалах уголовного дела имеются документы, свидетельствующие о том, что специалист Голубь, а также эксперты использовали неактуальную проектную документацию. Эксперты в своем заключении вообще не указывают, какую дату изготовления имеет используемая ими для исследования проектная документация. Вместе с тем, в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ демонстрируются копии отдельных частей чертежей проекта, на основе которых эксперты делают определенные выводы, которые (части чертежей проекта) не содержат какой-либо привязки к проекту – не содержат штампов и других идентифицирующих признаков. По этим чертежам невозможно понять, кем и когда был создан этот проект, является ли данный проекта актуальным. В то же время на нескольких чертежах, используемых экспертами, имеются идентифицирующие эти чертежи штампы, в которых указаны сведения о дате создания проекта – 07.11, фамилии проектировщиков, наименовании автора проекта – ООО «М-Инжиниринг», стадия проекта – стадия «П». При этом содержащаяся в штампах дата – июль 2011 года прямо указывает на неактуальность используемого экспертами для исследования проекта, который был создан проектировщиками ООО «М-Инжиниринг» в 2011 году. После 2011 года заказчиком УМВД России по 

<

адрес> было утверждено новое техническое задание на корректировку проектной документации по Центру кинологической службы, которое было следствием изъято, однако следствием и экспертами проигнорировано. На основе нового технического задания проектная документация на объект Центр кинологической службы корректировалась силами ООО «М-Инжиниринг» на безвозмездной основе до конца октября 2014 года, после чего была передана в ФАУ «Главгосэкспертиза России» и в 2015 году получила положительное заключение. Только после этого переработанный проект стал актуальным. Сведения о дате актуального проекта и его повторной государственной экспертизе были сообщены им в ходе допросов и содержатся в материалах дела. Кроме того, в штампах вышеупомянутых чертежей, датируемых июлем 2011 года, которые были использованы экспертами при проведении исследования, видно к какой стадии проектирования относятся указанные чертежи – указана стадия «П» проектной документации, которая не может являться основанием для проведения строительной экспертизы, поскольку строительство в Российской Федерации осуществляется по проектной документации стадии «Р» (а не стадии «П»), при этом имеющей отметку заказчика на каждом листе рабочей документации в виде штампа «в производство работ, которую заказчик передает генеральному подрядчику перед началом строительства. Таким образом эксперты использовали при проведении экспертизы не только неактуальную версию проектной документации, но и работали с чертежами стадии «П», в связи с чем примененная экспертами методология исследования является неверной, свидетельствует о низкой квалификации экспертов и о сознательном искажении ими требований законодательства Российской Федерации при попустительстве следствия. Также в заключении экспертов указано, что «в ходе анализа данных, содержащихся в протоколе ОМП от ДД.ММ.ГГГГ (с приложением) экспертами установлено, что в таблицах приложения к протоколу имеются сведения о видах работ (и ресурсах) по госконтрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ из числа указанных в вышеприведенных актах КС-2 (в скобках указаны листы протокола ОМП), как невыполненных («не выполнено», «не выявлено»), но оплаченных на основании следующих актов КС-2 (результаты сравнения и выводы сведены в таблице 1 настоящего заключения)». Однако ни эксперты, ни следствие не сообщают о фактах, вытекающих из вышеприведенной цитаты, а именно где находятся эти первичные документы, подтверждающие факты оплаты (платежные поручения с отметкой банка и счета-фактуры), и, если с ними работало следствие и эксперты, по каким причинам они не представлены стороне защиты, кто подписывал эти документы, какое отношение эти документы имеют к нему, кем исследовались эти первичные документы о произведенной оплате по формам КС-2 и КС-3 и исследовались ли они вообще кем-либо. Несмотря на это эксперты утверждают об оплате актов КС-2 и справок КС-3, как о состоявшемся и проверенном ими факте без каких-либо подтверждений. Кроме того, в заключении экспертов сказано «среди представленных на экспертизу документов, часть актов имели дополнительный корректировочный акт… В рамках данной экспертизы работы по указанным актам КС-2 понимаются как непринятые и неоплаченные.». В вышеприведенной цитате эксперты утверждают о неоплате скорректированных актов КС-2, как о состоявшемся и проверенном ими факте без каких-либо подтверждений. Также в заключении экспертов приводится многостраничная таблица № под названием «Работы невыполненные, но оплаченные на основании актов КС-2», в которой эксперты ссылаются на протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (с приложением) и используют данные из указанного протокола при проведении исследования. Однако в материалах уголовного дела применительно к приложению к указанному протоколу следствием размещены нечитаемые копии некоторых листов дела, которые не возможно ни прочесть, ни проанализировать. Все изложенное, по мнению подсудимого, является нарушением Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», нарушает его право на защиту и влечет исключение заключения экспертов 246/3-46-20 от ДД.ММ.ГГГГ из числа доказательств по делу, как необоснованного.

Оценив приведенные защитником Бянкиной О.С. и подсудимым ФИО60 доводы в обоснование заявленного ходатайства о признании заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, суд приходит к следующего. 

Вопреки утверждению стороны защиты проведенная по настоящему делу судебная строительно-техническая экспертиза соответствуют требованиям ч. 1 ст. 80, ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Порядок, регламентирующий назначение и производство по уголовному делу экспертиз, соблюден. Нарушений процессуальных прав участников уголовного судопроизводства при назначении и производстве экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено.

Заключение экспертов выполнено незаинтересованными в исходе дела лицами, обладающими специальными познаниями; их выводы мотивированы, научно обоснованы и не противоречат иным собранным по делу доказательствам. Само заключение экспертов составлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, в пределах вопросов, поставленных следователем, и входящих в компетенцию экспертов. Исследовательская часть заключения соответствует предъявляемым законом требованиям, имеются и содержание, и результаты проведенных исследований с подробным описанием примененных методов и всех этапов действий экспертов. Выводы экспертов подробны, конкретны и однозначны, надлежащим образом аргументированы, ясны и понятны, не содержат каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности, равно как не вызывают у суда таких сомнений компетентность и профессионализм экспертов.

Вопреки утверждению ФИО60 оснований для вывода о нарушении при производстве экспертизы положений Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» нет. 

Все доводы стороны защиты об обратном являются надуманными.

Согласно заключению экспертов, на экспертизу поступили документы, изъятые: ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия – кабинета № УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ – в ходе обыска в здании УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ – в ходе обыска в Центральном управлении Федеральной службы по технологическому, экологическому и атомному надзору, а также протоколы осмотра документов, завершенный ДД.ММ.ГГГГ, с приложением, проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ с приложением, осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложением.

Как ранее уже отмечалось судом протоколы указанных следственных действий являются допустимыми доказательствами. Права ФИО60 при проведении указанных следственных действий, составлении протоколов указанных следственных действий и предъявлении таковых для ознакомления ФИО60, в том числе и в порядке ст. 217 УПК РФ, не нарушены. Подробные выводы об этом приведены судом ранее при рассмотрении заявленного стороной защиты ходатайства о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и признании протоколов указанных следственный действий недопустимыми доказательствами, в связи с чем при анализе заявленного стороной защиты ходатайства о признании недопустимым доказательством заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ не повторяются и не приводятся. 

С учетом ранее изложенных судом выводов никаких препятствий для аргументации стороной защиты своей позиции по вопросу назначения и проведения экспертизы, заявления ходатайств, реализации прав, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст. 47, п. 4 ч. 1 ст. 198 УПК РФ, не было. Сторона защиты имела право на любой стадии расследования и рассмотрения дела по существу заявить ходатайство о проведении как повторной, так и дополнительной судебной экспертизы. 

Критикуя заключение экспертов защитник Бянкина О.С. первоначально сослалась на то, что из заключения экспертов следует, что эксперты документацию не проверяли, использовали сведения о фактическом выполнении (невыполнении) работ, содержащиеся в представленных протоколах, в связи с чем экспертиза надлежащим образом не проводилась. В последствии защитник сослалась на то, что в рамках данной экспертизы не был осуществлен выезд экспертов на объект, визуальный осмотр объекта не осуществлялся, сама экспертиза была выполнена на основании составленных в ходе следствия протоколов и, вероятно, осмотра содержимого 11 коробок с документами, опись которых не составлялась. В дальнейшем защитник указала, что все изъятые коробки были осмотрены с участием специалиста Голубя и понятых. По результатам смотра коробок составлен протокол от ДД.ММ.ГГГГ, в котором не содержится информации о наличии в коробках актов формы КС-2, а потому на экспертизу были отправлены коробки без актов формы КС-2.

Оценивая приведенные доводы защитника Бянкиной О.С., суд отмечает следующее.

Как следует из заключения экспертов, в ходе проведения экспертизы эксперты исследовали все документы, которые были предоставлены им органом предварительного расследования. При этом полнота представленных органом предварительного следствия для проведения экспертизы документов подтверждается самим фактическим их предоставлением экспертам, что прямо следует из заключения экспертов. Отсутствие при вскрытии коробок описей содержащихся в них документов не свидетельствует о предоставлении таких документов не в полном объеме. При этом, как следует из иллюстрационной таблицы с фотографиями упаковки полученных для проведения экспертизы материалов уголовного дела, содержащейся в заключении экспертов, такая упаковка обеспечивала сохранность содержимого и исключала посторонний в них доступ.

Представленные экспертам для проведения экспертизы документы являлись достаточными для проведения экспертизы и ответа на поставленный перед экспертами вопрос, каких-либо сомнений в полноте и достаточности таких документов у экспертов не возникло, в том числе и применительно к возможности проведения экспертизы без проведения визуального осмотра объекта Центр кинологической службы. В этой связи при проведении экспертизы эксперты указали на то, что протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано, что в ходе проведения данного следственного действия с участием специалиста Голубя проведена сверка сметной документации и актов выполненных работ, что отражено в сводных таблицах, полученных при проведении осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем экспертами не проводится сверка соответствия сведений в таблицах из приложения к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ со сметной документацией, получившей положительное заключение о достоверности сметной стоимости и актами КС-2 к государственным контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ. Впоследствии экспертами в ходе проведения экспертизы были сопоставлены сведения о невыполненных работах из протокола осмотра места происшествия со сведениями из актов о приемке выполненных работ по форме КС-2 по указанным выше государственных контрактам с учетом сведений из протоколов осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ и проверки показаний на месте с участием ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. 

Таким образом, вопреки утверждению стороны защиты экспертами в ходе проведения экспертизы исследовались в совокупности, как сведения, изложенные в протоколах следственных действий, так и сведения из документации, представленной в 11 коробках. 

В этой связи суд отмечает, что сведения сводных таблиц о выполненных и невыполненных на объекте Центр кинологической службы работах, полученные при проведении осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, принятые экспертами за основу наряду с другими предоставленными экспертам документами, обладают достаточной степенью достоверности, что, как ранее уже отмечалось судом, подтвердил в судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля участвующий в осмотре места происшествия в качестве специалиста Голубь. В связи с чем, нет никаких оснований сомневаться в достоверности, как сведений, отраженных в сводных таблицах, так и в заключении экспертов, использовавших указанные сведения в ходе проведения исследования. Как ранее уже отмечалось судом все представленные экспертам документы были достаточным для проведения экспертизы и ответа на поставленный вопрос. 

Представляются надуманными и доводы защитника о том, что поскольку в протоколе осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ не содержится информации о наличии в осмотренных с участием специалиста Голубя коробках актов формы КС-2, такие акты для проведения экспертизы экспертам в числе документации в 11 коробках не предоставлялись.

Указанное утверждение защитника прямо опровергается, как самим фактическим исследованием экспертами в ходе проведения экспертизы актов формы КС-2, перечень которых приведен в заключении экспертов, которые могли быть получены экспертами только из тех документов, которые были представлены органом предварительного следствия для проведения экспертизы, так и тем обстоятельством, что допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Голубь показал, что при проведении осмотра места происшествия он работал, в том числе и с актами формы КС-2. 

Тот факт, что акты формы КС-2 не поименованы в протоколе осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ в качестве отдельно выделенной позиции (а не в числе иной документации, в том числе исполнительной), не указывает на их фактическое отсутствие, как при осмотре документов ДД.ММ.ГГГГ, так и в числе документов, представленных органом предварительного следствия для проведения экспертизы. В этой связи суд отмечает, что акты формы КС-2 и справки формы КС-3 в числе иных документов были изъяты в ходе обыска, проведенного в здании УМВД России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, что прямо следует из протокола обыска от ДД.ММ.ГГГГ, а, исходя из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, все изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в здании УМВД России по 

<

адрес> документы в числе других были осмотрены именно ДД.ММ.ГГГГ с участием специалиста Голубя. 

Как ранее уже отмечалось судом, поскольку ФИО60 не инкриминируется дача взятки ФИО1 за незаконное согласование конкретных (определенных) актов формы КС-2, все приведенные в ходатайстве рассуждения защитника Бянкиной О.С. относительно дачи ФИО1 показаний по актам формы КС-ДД.ММ.ГГГГ год применительно к актам, которые исследовались экспертами в ходе проведения экспертизы, во внимание судом не принимаются и не влекут признание заключения экспертов недопустимым доказательством. Напротив, вопреки утверждению защитника, заключение экспертов подтверждает, а не опровергает показания ФИО1 о незаконном согласовании им за вознаграждение от ФИО60 актов формы КС-2 между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» на работы, объемы которых не соответствовали объемам фактически выполненных на объекте Центр кинологической службы работ. 

Тот факт, что для проведения экспертизы не были направлены 33 коробки с документами, изъятыми в том числе у свидетеля ФИО20 по взаимоотношениям с ООО «М-Инжиниринг», выводы, изложенные в заключении экспертов, не порочит, поскольку исходя из поставленного на разрешение экспертов вопроса подлежали исследованию взаимоотношения между заказчиком УМВД России по 

<

адрес> и подрядчиком ФГУП «РСУ МВД России» в рамках заключенных государственных контрактов на реконструкцию Центра кинологической службы. Кроме того, как ранее уже отмечалось судом, эксперты не указывали на недостаточность документов, представленных им для проведения экспертизы.

Тот факт, что ООО «М-Инжиниринг» стороной данных контрактов не являлось, не указывает на то, что проведенная экспертиза не имеет доказательственного значения по делу и является неотносимым доказательством, поскольку, как установлено в ходе рассмотрения дела, именно на основании заключенных между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» государственных контрактов между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» было заключено ряд договоров на выполнение отдельных видов работ на объекте Центр кинологической службы, и именно ООО «М-Инжиниринг», как субподрядчик, выполняло на объекте работы, объемы которых были незаконно согласованы ФИО1, как выполненные, в актах формы КС-2 между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России». 

Отсутствие в приложении к заключению экспертов самих актов выполненных работ формы КС-2, на что ссылается ФИО60, заключение экспертов не порочит. При этом суд отмечает, что степень конкретизации в заключении экспертов тех или иных документов, исследованных экспертами при проведении экспертизы, применительно к указанию тех или иных сведений, содержащихся в указанных документах, определяется самими экспертами, но никак не участниками уголовного судопроизводства, в том числе и ФИО60. В этой связи все ссылки ФИО60 в обоснование ходатайства о признании заключения экспертов недопустимым доказательством на фразы, подобные той, что «(эксперты) не сообщают никаких сведений о том, какое отношение к этим актам и справкам имею я, ФИО60», судом во внимание не принимаются, как основанные на неверной оценке полномочий и компетенций экспертов в рамках проведения экспертизы. По этой же причине судом не принимаются во внимание и фразы ФИО60, якобы принадлежащие специалисту Голубю, поскольку таковые являются ничем иным, как сведениями, отраженными следователем в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ применительно к тем действиям, которые были осуществлены с участием специалиста Голубя в ходе проведения указанного следственного действия.

В этой связи суд также отмечает, что приведенный в ходатайстве о признании заключения экспертов недопустимым доказательством анализ ФИО60 тех или иных фраз, приведенных в заключении экспертов, с приданием этим фразам той или иной удобной стороне защиты окраски, не заслуживает внимания, поскольку является ничем иным, как субъективным суждением и вольной интерпретацией подсудимого выводов экспертов.

ФИО60 ссылается на использование экспертами при проведении экспертизы неактуального проекта реконструкции Центра кинологической службы исходя из сведений штампов, содержащихся в плане административного здания объекта Центра кинологической службы, являющегося приложением к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, ФИО60 оставляет без внимания и не учитывает тот факт, что согласно протоколу осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в рамках проведения в ходе предварительного следствия различных следственных действий было изъято и осмотрено не только само техническое задание на корректировку проекта объекта Центра кинологической службы, выданное УМВД России по 

<

адрес> после 2011 года, но и сама проектная документация на объект (в том числе и рабочий проект, то есть стадия «Р»), разработанная уже в 2014 году и получившая положительное заключение государственной экспертизы в строительстве в 2015 году, что прямо следует из протокола осмотра документов, предметов от ДД.ММ.ГГГГ. Изложенное уже само по себе нивелирует и показывает явную несостоятельность всех доводов ФИО60 об использовании экспертами в ходе проведения экспертизы неактуального проекта реконструкции объекта Центр кинологической службы. 

Все иные суждения ФИО60 относительно необъективности проведенного экспертами исследования являются надуманными, основанными на негативной оценке самого факта привлечения его к уголовной ответственности и как следствие избранном им способе защиты.

Все приведенные обстоятельства и факты указывают, таким образом, на явную необоснованность заявленного защитником и подсудимым ходатайства о признании заключения экспертов недопустимым доказательством, что влечет за собой отказ в удовлетворении такого ходатайства. 

Кроме того, давая оценку оспариваемому стороной защиты заключению экспертов, суд считает необходимым обратить внимание на несостоятельность самой позиции стороны защиты, основанной на необходимости учета при проведении в ходе предварительного следствия ряда следственных действий, а также при назначении и проведении по делу судебной строительно-технической экспертизы проекта на реконструкцию Центра кинологической службы не 2011 года, а 2015 года.

В предъявленном обвинении ФИО60 инкриминируется дача взятки ФИО1 в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, который заключался в соответствии с рабочим проектом 08/2011, и соответственно в рамках договоров субподряда, заключенных между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» до ДД.ММ.ГГГГ. Дача взятки ФИО1 в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, который был заключен в соответствие с рабочим проектом 08/2011 изм. 1, имеющим положительное заключение государственной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, и получившим положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от ДД.ММ.ГГГГ №/ГГЭ-9711/10, ФИО60 в предъявленном обвинении не инкриминировалась. 

В рамках приведенные в обвинении договоров субподряда и в соответствии с государственным контрактом № от ДД.ММ.ГГГГ ФГУП «РСУ МВД России», а соответственно и ООО «М-Инжиниринг», как субподрядчик, могли и обязаны были выполнять только те работы, которые предусмотрены указанными государственным контрактом и договорами субподряда, заключенными в период действия указанного государственного контракта, и не могли и не должны были выполнять работы, на которые только в последующем, а именно ДД.ММ.ГГГГ был заключен новый государственный контракт. 

В связи с изложенным, все доводы стороны защиты, основанные на относимости к предъявленному ФИО60 обвинению рабочего проекта на реконструкцию Центра кинологической службы, получившего положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» ДД.ММ.ГГГГ, являются несостоятельными.

Вместе с тем, изложенное никоим образом не свидетельствует ни о порочности проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизы, ни о недопустимости заключения экспертов, как доказательства по делу. 

Кроме того, давая оценку рассматриваемому заключению экспертов, суд считает необходимым обратить внимание также и на то, что относимость указанного заключения экспертов достаточна для установления обстоятельств инкриминируемого ФИО60 преступления уже в самом установлении, как таковом, факта невыполненных (выполненных не в полном объеме) работ в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» на реконструкцию Центра кинологической службы, и как следствие в рамках заключенных на основании указанного государственного контракта договоров субподряда между ООО «М-Инжиниринг» и ФГУП «РСУ МВД России». При этом определенная указанным заключением экспертов конкретная (определенная) стоимость таких работ, несмотря на отсутствие каких-либо сомнений в ее объективности и достоверности, сама по себе определяющего значения для установления наличия либо отсутствия в действиях ФИО60 состава инкриминируемого преступления не имеет. 

С учетом изложенного данное заключение экспертов, как одно из доказательств по делу, равно как и заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ООО «Экспертиза, строительство, надзор», принимается судом как объективно и достоверно подтверждающее, как показания ФИО1 об обстоятельствах совершенного ФИО60 преступления, так виновность ФИО60 в его совершении.

защитником подсудимого ФИО60 Бянкиной О.С. об исключении из числа доказательств:

- протоколов дополнительных допросов ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 182-214), от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 112-115, т 3 л.д. 215-218), от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 219-222). 

Ходатайство мотивировано отсутствием в материалах дела первоначального протокола допроса ФИО3, что нарушает право ФИО60 на защиту и влечет недопустимость показаний ФИО3, данных ей в ходе предварительного следствия при дополнительных допросах.

Проанализировав заявленное защитником ходатайство в указанной части, суд находит его неподлежащим удовлетворению, поскольку отсутствие в материалах дела одного из протоколов допроса ФИО3 (первоначального) само по себе не порочит показания ФИО3, которые содержатся в иных протоколах ее допроса.

Тот факт, что, давая показания в качестве свидетеля, ФИО3 не пользовалась помощью адвоката (защитника), показания ФИО3 не порочит, поскольку уголовное дело в отношении ФИО3 было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, а свои показания в качестве свидетеля ФИО3 давала в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть до возбуждения в отношении нее уголовного дела. 

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ООО «Экспертиза, строительство, надзор».

Ходатайство мотивировано тем, что представленный государственным обвинителем оригинал и изготовленная с указанного оригинала копия заключения эксперта не соответствуют документу, имеющемуся в материалах дела (т. 5 л.д. 152-оборот - 213). Согласно протоколу осмотра документов, предметов указанное заключение эксперта составляет 127 листов. На строительно-техническую экспертизу поступило заключение эксперта также на 127 листах. В заключении эксперта, содержащемся в материалах дела, отсутствуют страницы 27, 39, 40, 41, 42, 43. Кроме того, в находящемся в материалах дела заключении эксперта отсутствует подпись эксперта ФИО50 в подписке об ответственности за дачу заведомо ложного заключения (т. 5 л.д. 154) и в конце заключения по итогам проведения экспертизы (т. 5 л.д. 164-оборот). Тогда как в представленном стороной обвинения заключении такие подписи имеются. Подписи ФИО51 на каждом листе заключения эксперта, содержащемся в материалах дела, и на каждом листе заключения, представленного стороной обвинения, визуально значительно отличаются друг от друга и проставлены (расположены) в других местах страниц. Изложенное свидетельствует, что стороной обвинения представлен неидентичный экземпляр заключения эксперта заключению эксперта, содержащемуся в материалах дела. При этом происхождение оригинала заключения эксперта не известно. ФИО1 в ходатайстве о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве обязался указать фактическое расположение актов формы КС-2, справок формы КС-3 и заключения эксперта №, написав, что заключение не приобщено к исполнительной документации, а находится у него (ФИО1). Поскольку сторона защиты имеет право знакомиться именно с тем заключением, которое было изъято в ходе следствия, осмотрено, признано и приобщено в качестве вещественного доказательства и направлено на экспертизу, именно оно и должно быть в полном объеме приобщено к материалам дела. Иное является нарушением права на защиту. Кроме того, экспертиза проводилась не объективно. 

Проанализировав заявленное защитником ходатайство в указанной части, суд находит его не подлежащим удовлетворению, при этом мотивы принятого судом решения приведены были судом ранее при разрешении заявленного стороной защиты ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в связи с чем повторно не приводятся. 

- данные на следствии показания свидетеля ФИО28 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 127-131) и свидетеля ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 120-125) в части, в которой данные показания совпадают «слово в слово» по причинам.

Ходатайство мотивировано тем, что свидетели ФИО25 и ФИО28 самостоятельно эти показания не давали, так как в протоколах содержится информация, которой рядовые сотрудники организации не владели, кроме того, в протоколах содержатся несоответствующие действительности сведения. Показания ФИО28 и ФИО25 даны в один день ДД.ММ.ГГГГ, эти показания идентичны, начиная со слов «из документов она узнала, что ООО «М-Инжиниринг» образовано в 2011 году...» (у ФИО25 начало абзаца на л.д. 123, у ФИО28 на л.д. 129), и заканчивая словами «был родственником ФИО60, советовался с последним, и без его мнения не принимал того или иного решения» (у ФИО25 на л.д. 124, у ФИО28 на л.д. 130). С учетом изложенного указанные протоколы не соответствуют требованиям ст.ст. 166, 190 УПК РФ и подлежат признанию их недопустимыми доказательствами по делу.

Проанализировав заявленное защитником ходатайство в указанной части, суд находит его неподлежащим удовлетворению. 

После оглашения в судебном заседании показаний свидетеля ФИО25, данных ей в ходе предварительного следствия, приведенные показания свидетель ФИО25 в целом подтвердила, уточнив лишь то, что какие-либо указания по работе она могла получать, в том числе и от ФИО19, и от ФИО60, и от ФИО24. 

После оглашения в судебном заседании показаний свидетеля ФИО28, данных ей в ходе предварительного следствия, приведенные показания свидетель ФИО28 в части, в которой они противоречат показаниям, данным ей в суде, не подтвердила, сославшись на то, что протокол своего допроса подписала, не читая, ввиду того, что дома находился грудной ребенок, к которому она спешила. Кроме того, допрос проводился в присутствии сотрудника ФСБ, который привез ее на допрос и отвез обратно, что она восприняла, как элемент запугивания. 

В этой связи суд отмечает, что свои показания, данные в ходе предварительного следствия свидетель ФИО28 удостоверила своей собственной подписью без каких-либо замечаний и дополнений. При этом очевидно, что никто не лишал ФИО28 права ознакомиться с протоколом допроса, прочесть его и внести в него свои замечания в случае, если в протокол были внесены недостоверные сведения. Тот факт, что на допрос свидетель ФИО28 была доставлена сотрудником ФСБ (в данном случае термин «доставление» используется судом в контексте того, что сотрудник ФСБ подвез ФИО28 на допрос к следователю) при тех обстоятельствах, о которых ФИО28 давала показания в суде (а именно, что у нее был грудной ребенок, она согласилась на допрос при условии, что ей необходимо быстро дать показания и вернуться домой к ребенку), и последующее якобы присутствие на допросе того же сотрудника ФСБ, который привез ее на допрос и отвез обратно, само по себе никак не может указывать на наличие каких-либо элементов психологического воздействия на свидетеля, как это было ложно воспринято самой ФИО28. 

При таких обстоятельствах, никаких оснований полагать, что свидетель ФИО28 не давала тех показаний на следствии, которые занесены в протокол ее допроса, нет. 

При этом текстовое совпадение в части показаний свидетелей ФИО25 и ФИО28, данных ими в ходе предварительного следствия, никак не указывает и не свидетельствует ни о недостоверности таких показаний, ни о том, что таковые фактически ими не давались, а говорит лишь о том, что и ФИО25, и ФИО28 давали показания об одних и тех же обстоятельствах, которые в одинаковом изложении были занесены в протоколы допроса следователем. Факт допроса свидетелей ФИО25 и ФИО28 в один день какого-либо значения не имеет; как прямо следует из протоколов допроса свидетели допрашивались в разное время.

При таких обстоятельствах, никаких оснований для признания показаний свидетелей ФИО25 и ФИО28, данных ими в ходе предварительного следствия, недопустимыми доказательствами не имеется. 

Все приведенные обстоятельства и факты указывают, таким образом, на явную необоснованность заявленных подсудимым и защитником Бянкиной О.С. ходатайств о признании всех вышеприведенных доказательств недопустимыми, что влечет за собой отказ в удовлетворении таких ходатайств. 

- заключения товароведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 204-207).

Согласно заключению № товароведческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость планшета iPad mini Мodel A1455, с учетом износа, по состоянию на 2013 год составила 14 500 рублей (т. 4 л.д. 203, 204-208).

В соответствии с представленным стороной защиты заключением специалиста ООО «Центурион» № на заключение товароведческой экспертизы № уровень квалификации лица, подготовившего заключение товароведческой экспертизы №, не соответствует уровню специалиста в соответствии со ст. 58 УПК РФ; заключение товароведческой экспертизы № не соответствует требованиям законодательства по методике и подходам определения стоимости планшета марки iPad mini Мodel A1455 (т. 15 л.д. 23-52).

Ходатайство мотивировано тем, что утверждения ФИО1 о стоимости планшета не объективны, а оценка стоимости планшета, проведенная в ходе предварительного расследования, является незаконной. Экспертиза по делу не назначалась; следователем ФИО40 был направлен запрос о предоставлении сведений о стоимости планшета. В связи с чем, не ясно, каким образом должно быть оценено данное заключение: по названию и словам в тексте – экспертиза, по сведениям о специалисте и его подписи в конце заключения – заключение специалиста. При этом «эксперт» не предупреждался об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, ему не разъяснялись права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ; права, обязанности и ответственность специалиста указанному лицу также не разъяснялись. Из «заключения экспертизы» не ясно, получил ли «эксперт» планшет, осматривал ли сам планшет и какое состояние планшета было установлено; заключение не содержит ссылок на используемую литературу и методики. Порядок назначения экспертизы и ознакомления с заключением эксперта обвиняемого, предусмотренный ст.ст. 195, 198, 206 УПК РФ, не соблюден. Само заключение товароведческой экспертизы не соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Стороной защиты представлено заключение специалиста № ООО «Центурион» ФИО52, которым установлено, что уровень квалификации лица, подготовившего заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствует уровню специалиста, согласно требованиям, предусмотренным ст. 58 УПК РФ. В данном случае специалистом не может выступать лицо, имеющее техническое образование по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство» и прошедшее подготовку по направлению «Товароведческая экспертиза», имеющее квалификацию «Товаровед-эксперт», а должно выступать лицо, имеющее специальные познания в области оценочной деятельности, что должно подтверждаться дипломом об образовании в области оценки. Кроме того, заключение товароведческой экспертизы не соответствует требованиям законодательства по методике и подходам определения стоимости планшета. В нарушение требований Федеральных стандартов оценки в заключении нет информации о применяемых подходах при определении стоимости, не указано, каким именно подходом определена стоимость объекта оценки, определение стоимости по состоянию на 2013 год является не корректным, в связи с тем, что в течение года уровень цен и инфляции имеют различные показатели. Также в ходе проведения оценки не был исследован рынок, не выбрана методика расчета, использованы понятия из законодательства другого государства, не рассчитан совокупный износ, не указаны источники информации, данные по моделям не соответствуют действительности, неверно выполнен расчет, присутствуют арифметические ошибки. Все изложенное свидетельствует о том, что заключение товароведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством по делу.

Проанализировав заявленное защитником ходатайство в указанной части, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ следователем в Центр независимых экспертиз INEX был направлен запрос о предоставлении сведений о стоимости планшета «iPad mini» на 2013 год, с приложением самого планшета (т. 4 л.д. 203).

В ответ на указанный запрос было представлено заключение № товароведческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ИП ФИО53

Поскольку в соответствии со ст. 195 УПК РФ товароведческая экспертиза на предмет определения стоимости указанного планшета по делу следователем в установленном законом порядке не назначалась, а соответственно и не проводилась, указанное заключение не может являться заключением эксперта. Не может являться указанное заключение и заключением специалиста, поскольку ИП ФИО53 к участию в деле в качестве специалиста в соответствии со ст. 58 УПК РФ не привлекался. 

Из изложенного, таким образом, следует, что указанный документ может являться лишь ничем иным, как ответом на запрос следователя.

Вместе с тем, очевидно, что для определения действительной стоимости определенного товара – в данном случае планшета марки «iPad mini», изъятого ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в жилище ФИО1, необходимы специальные познания. В связи с чем определение стоимости планшета требовало назначения и проведения по делу в установленном законом порядке судебной товароведческой экспертизы с поручением проведения таковой государственным судебным экспертам либо иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, что в данном случае органом предварительного следствия выполнено не было. 

При таких обстоятельствах, заключение товароведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 204-207), как определяющее стоимость планшета марки «iPad mini» вне рамок установленной законом процедуры назначения и проведения судебной экспертизы, на основании ст. 75 УПК РФ является недопустимым доказательством по делу, соответственно не имеет юридической силы и не может быть положено в основу приговора.

Поскольку иных объективных сведений о стоимости планшета марки «iPad mini» в судебном заседании стороной обвинения не представлено, обстоятельства передачи ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут в здании, расположенном в 

<

...> в качестве части взятки планшета iPad mini Model A1455, стоимостью 14 500 рублей, подлежат исключению из предъявленного ФИО60 обвинения. 

Иные доводы стороны защиты основанием для признания доказательств недопустимыми не являются.

В судебном заседании также исследовались результаты оперативно-розыскной деятельности – оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», проведенного ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 с использованием негласной аудиозаписи, зафиксированные в справке по результатам проведения оперативно-розыскного мероприятия и диске №/с (т. 1 л.д. 172-173, 174-175, 176-177, 178-197, т. 12 л.д. 191, 192, 193-203), представляющие собой разговор, состоявшийся ДД.ММ.ГГГГ в помещении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

адрес> между ФИО1 и оперативными сотрудниками УФСБ России по 

<

адрес>.

Суд признает недопустимым доказательством результаты оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», проведенного в отношении ФИО1 с применением негласной аудиозаписи, зафиксированные в соответствующей справке и на оптическом носителе информации. 

Согласно ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ.

Положения ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ (далее – Закон об оперативно-розыскной деятельности) определяют, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных настоящим законом. 

Одним из оперативно-розыскных мероприятий, которое может проводиться при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, является «наблюдение» (ст. 6 Закона об оперативно-розыскной деятельности), которое представляет собой визуальное, электронное или комплексное слежение и контроль за поведением (действиями) лица, оно направлено на получение информации о признаках его преступной деятельности и другой информации, необходимой для решения задач оперативно-розыскной деятельности. При этом должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, самостоятельно решают вопросы организации и осуществления данного мероприятия, которое не требует ни судебного, ни ведомственного санкционирования, в том числе для применения при его производстве специальных технических средств. 

Вместе с тем, согласно ст. 48 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. При этом Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого на получение квалифицированной юридической помощи, не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым или обвиняемым, а учитывает также и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование. Факт такого преследования, а, следовательно, и направленная против конкретного лица обвинительная деятельность, может подтверждаться и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него.

В силу данной правовой позиции право на получение квалифицированной юридической помощи адвоката гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления. Соответственно лицу, в отношении которого проводятся оперативно-розыскные мероприятия в связи с подозрением его в причастности к подготовке или совершению преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката. 

Изложенное свидетельствует, таким образом, о том, что с начала проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» именно в том контексте, в котором оно было проведено в отношении ФИО1, представляющем собой фактически «опрос» последнего, направленный, в том числе на выявление фактов и обстоятельств, уличающих лицо в совершении преступления, опрашиваемый имеет не только право на предоставление ему квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ), но и право не свидетельствовать против самого себя (ст. 51 Конституции РФ). 

Является очевидным, что указанному праву (правам), которым опрашиваемый обладает с момента начала проведения в отношении него оперативно-розыскного мероприятия, корреспондирует обязанность должностного лица, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, обеспечить их реализацию. Подобная реализация предполагает, как разъяснение опрашиваемому таких прав (права на защиту, права не свидетельствовать против себя), так и обеспечение непосредственного участия в ходе «наблюдения», а фактически в ходе «опроса» адвоката (защитника) либо безотлагательное предоставление опрашиваемому возможности обратиться за помощью к избранному им адвокату (защитнику) при условии, если после разъяснения таких прав от опрашиваемого не поступило соответствующее требованиям закона заявление об отказе от защитника. 

Из осмотренных в судебном заседании результатов оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», проведенного в отношении ФИО1, содержащих, в том числе аудиозапись проведения данного мероприятия, следует, что оперативными сотрудниками УФСБ России по 

<

адрес> осуществлялась деятельность, направленная, в том числе на уличение ФИО1 в совершении преступлений. В связи с чем ФИО1 имел право на защиту, в том числе и предусмотренное ст. 51 Конституции РФ. 

Между тем, как достоверно следует из средства объективного контроля – сведений, полученных при просмотре и прослушивании представленной на диске №/с аудиозаписи беседы оперативных сотрудников УФСБ России по 

<

адрес> с ФИО1, с момента начала проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» (с начала фактической беседы между оперативными сотрудниками и ФИО1) какие-либо права, том числе и право на пользование квалифицированной юридической помощью (ст. 48 Конституции РФ), и право не свидетельствовать против самого себя (ст. 51 Конституции РФ) ФИО1 не разъяснялись, какие-либо иные условия, позволяющие ФИО1 получить должное представление о своих правах, эффективно их реализовать и защищаться, не обеспечивались. При этом, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что возможность в полной мере ознакомиться с предоставленными ФИО1 правами последний в ходе проведения фактически «опроса» не получил. 

Несмотря на то, что впоследствии ФИО1 в ходе предварительного следствия последовательно давал изобличающие себя, а также ФИО60 показания, проведение такого оперативно-розыскного мероприятия с нарушением права ФИО1 на защиту, безусловно, свидетельствует о получении результатов такого оперативно-розыскного мероприятия с существенным нарушением закона. Соответственно, в силу положений ст. 89 УПК РФ, полученные, таким образом, результаты оперативно-розыскной деятельности не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу приговора, в том числе и в отношении ФИО60, поскольку на основании ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами. 

С учетом признания судом недопустимым доказательством результатов оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», проведенного в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ с применением негласной аудиозаписи, все доводы стороны защиты относительно результатов указанного оперативно-розыскного мероприятия проверке и оценке не подлежат. 

Оценивая исследованные в судебном заседании вышеприведенные доказательства (за исключением признанных недопустимыми) с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные вышеперечисленные доказательства в совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу, что ими вина ФИО60 в объеме, указанном в приговоре, установлена.

Вина подсудимого ФИО60 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается показаниями лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, ФИО1, свидетелей ФИО3, ФИО2, ФИО7, ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО8, ФИО11, ФИО16, ФИО15, ФИО14, ФИО20, ФИО19, ФИО24, ФИО25, ФИО28, ФИО6, ФИО32, ФИО29, ФИО26, ФИО31, ФИО33, совокупностью письменных материалов уголовного дела, а также вещественными доказательствами.

Указанные доказательства соотносятся, взаимно дополняют друг друга, в совокупности они воссоздают полную картину произошедших событий. 

Все исследованные в судебном заседании протоколы следственных действий суд признает допустимыми и достоверными доказательствами, нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий и их протоколировании не установлено.

ДД.ММ.ГГГГ в здании УМВД России по 

<

адрес> проводился обыск, в ходе которого (в кабинете №) была обнаружена и изъята документация, касающаяся объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>».

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 подтвердил свое участие в ходе производства указанного обыска. При этом пояснил, что именно он давал указания сотрудникам УМВД России по 

<

адрес> доставить в кабинет № УМВД России по 

<

адрес> для удобства изъятия в одном месте все необходимые следственным органам документы, которые на момент проведения обыска находились в других подразделениях УМВД России по 

<

адрес>. 

С учетом изложенного, тот факт, что ряд документов, которые были изъяты в ходе обыска в кабинете № УМВД России по 

<

адрес>, изначально в указанном кабинете не находились, а были доставлены туда по указанию заместителя начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО10 из других подразделений УМВД России по 

<

адрес> для удобства их изъятия, сам по себе проведение обыска, как следственного действия, не порочит и проведение такового в здании УМВД России по 

<

адрес> под сомнение не ставит. 

Как ранее отмечалось судом, заключение судебной строительно-технической экспертизы выполнено незаинтересованными в исходе дела лицами, обладающими специальными познаниями; его выводы мотивированы, научно обоснованы и не противоречат иным собранным по делу доказательствам, а потому указанное заключение также признается судом допустимым и достоверным доказательством. 

Иные доказательства (за исключением признанных недопустимыми) добыты органом следствия в рамках и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, они соотносятся и взаимно дополняют друг друга. Оснований ставить их под сомнение суд не усматривает.

Каких-либо оснований не доверять показаниям лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве (далее – осужденного ФИО1), и свидетелей не имеется, так как они логичны, последовательны, не содержат в себе таких противоречий, которые ставили бы под сомнение их достоверность в целом, и которые касались бы обстоятельств, влияющих на доказанность вины подсудимого и юридическую квалификацию содеянного; оснований для оговора подсудимого никто из допрошенных по делу лиц не имеет.

При этом, в части показаний свидетелей, показания которых судом исследовались в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, за основу приговора суд принимает показания указанных лиц, данные ими, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, однако в части, не противоречащей друг другу и иным, представленным стороной обвинения, доказательствам по делу, поскольку именно такой способ оценки показаний свидетелей позволяет суду прийти к выводу об их достоверности и объективности, согласованности и соотносимости с другими добытыми органом предварительного расследования и представленными стороной обвинения доказательствами. При этом, суд принимает во внимание и давность событий, о которых свидетели давали свои показания в судебном заседании, а также тот факт, что при допросе в судебном заседании некоторые свидетели не смогли ответить на некоторые вопросы либо напротив дали на некоторые вопросы более развернутые, чем в ходе предварительного следствия, ответы. 

Вопреки утверждению стороны защиты, текстовое совпадение показаний ряда свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, никак не указывает и не свидетельствует ни о недостоверности таких показаний, ни о том, что таковые фактически свидетелями не давались, а были занесены в протоколы допроса следователем самостоятельно. 

Тот факт, что свидетель ФИО27 подписал протокол своего допроса в ходе предварительного следствия, не читая, сам по себе его показания не порочит, поскольку в судебном заседании ФИО27 приведенные в протоколе его допроса показания в целом подтвердил, как подтвердил и наличие в протоколе допроса именно его подписей и сам факт допроса. Тот факт, что в настоящее время ФИО27 не помнит тех или иных сведений, которые он сообщал следователю, не указывает на то, что таких показаний ФИО27 следователю не давал. Отсутствие в протоколе допроса ФИО27 сведений о том, что ФИО27 в ходе допроса пользовался трудовой книжкой, показания ФИО27 не порочит. 

В этой связи суд также отмечает, что в целом показания свидетелей ФИО27, ФИО3 и ФИО7 об обстоятельствах их фиктивного трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» друг другу не противоречат и в совокупности с другими доказательствами подтверждают предъявленное ФИО60 обвинение.

В свою очередь, очевидно, что в показаниях, данных в судебном заседании свидетелями, которые в тот или иной период времени имели отношение к работе в ООО «М-Инжиниринг», имеется объективная заинтересованность, в связи с чем их показаниям суд доверяет лишь в той части, которая не противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Само по себе несогласие стороны защиты с показаниями тех или иных свидетелей и иными доказательствами по делу не свидетельствует о недостоверности приведенных в приговоре доказательств. 

В качестве допустимых и достоверных доказательств за основу приговора суд принимает показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, и подтвержденные, уточненные и дополненные в суде, и в части, не противоречащей этим показаниям, показания, данные ФИО1 в судебном заседании. При этом именно последовательный характер показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования, и их соотносимость не только между собой, но и с другими, добытыми органом предварительного следствия, доказательствами по делу, а также характер изложения ФИО1 при допросах тех или иных сведений, которые не могли быть известны из иного источника, кроме как из показаний самого ФИО1, указывает на достоверный и объективный характер таких показаний, которые давались ФИО1 самостоятельно и были занесены следователем в протоколы допросов с его слов. 

Очевидно, что поскольку показания, данные ФИО1, объективно подтверждаются совокупностью иных, добытых органом предварительного расследования, доказательств, они обладают должной степенью достоверности. При этом, волеизъявление ФИО1 на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве и на рассмотрение дела в особом порядке судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве лишь подтверждает объективный и достоверный характер его показаний.

Давая оценку показаниям осужденного ФИО1, данным им в ходе предварительного следствия, как достоверным, суд принимает во внимание и то, что ФИО1 мог абсолютно свободно апеллировать любыми документами, конкретизируя их, поскольку, как пояснил ФИО1 в судебном заседании, ряд документов, на которые он ссылается при допросах в ходе предварительного следствия, предъявлялись ему следователем в ходе допросов, в связи с чем он мог свободно называть конкретные даты, суммы и иные подобные сведения. Как ранее уже отмечалось судом, отсутствие в протоколах допроса ФИО1 сведений о том, что ему в ходе допросов предъявлялись для обозрения те или иные документы, само по себе не влечет за собой порочность проведенных допросов и не ставит под сомнение достоверность изложенных в указанных протоколах сведений. 

В этой связи суд также отмечает, что, ссылаясь якобы на противоречия в показаниях ФИО1, сторона защиты абсолютно не принимает во внимание последовательность и стабильность показаний ФИО1 относительно главного факта – передачи ФИО60 ФИО1 взятки в виде денежных средств за неисполнение ФИО1 своих должностных обязанностей по надлежащему техническому надзору за выполнением субподрядчиком и подрядчиком строительных работ на объекте, невыявление недостатков при выполнении строительных работ на объекте и непредъявление подрядчику и как следствие субподрядчику требования провести работы по устранению недостатков, незаконное согласование подрядчику актов приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2, объемы работ в которых не соответствовали объему фактически выполненных работ, обеспечение беспрепятственного подписания заказчиком актов приемки выполненных работ формы КС-2 и оплату фактически невыполненных работ, то есть за совершение тем самым ФИО1 попустительства по службе и незаконных действий и бездействия. 

При этом, очевидно, что сообщение в судебном заседании стороной защиты крайне негативных сведений о ФИО1, акцентирование на таких сведениях особого внимания с целью выставить ФИО1 в крайне негативном свете, и сообщение в противовес этим сведениям исключительно позитивных сведений о деятельности ФИО60 и возглавляемого последним ООО «М-Инжиниринг», имело своей целью намерение ФИО60 исказить объективную действительность относительно обстоятельств совершенного ФИО60 преступления.

<

адрес>не негативной характеристики ФИО1, которая была дана последнему свидетелем ФИО3, выглядит крайне неубедительной и нелогичной. ФИО3 состояла с ФИО1 в близких отношениях в период с 2010 года по 2019 годы, то есть достаточно длительный период времени. При этом при таких явных негативных характеристиках в адрес ФИО1, имея возможность прекратить отношения с ФИО1 без каких-либо для себя негативных последствий, ФИО3 этого не сделала, напротив, когда ей потребовалась помощь в последующем трудоустройстве в правоохранительные органы, за помощью она обратилась именно к ФИО1. Более того, являясь для ФИО3 (со слов последней) крайне негативным человеком, ФИО1 вместе с тем ФИО3 доверял, сообщая ФИО3 сведения о получении им от ФИО60 денежных средств в качестве взятки. 

Все изложенное указывает на сомнительный характер показаний ФИО3 в части сведений о негативной характеристике ФИО1, в том числе и применительно к возможности ФИО1 оговорить кого-либо. При этом на соответствующий вопрос суда ФИО3 твердо поставила под сомнение возможность ФИО1 оговорить самого себя, то есть тем самым прямо подтвердила достоверный характер данных ФИО1 показаний о получении им от ФИО60, а соответственно и передачу ему ФИО60 денежных средств именно в качестве взятки. Кроме того, нельзя оставить без внимания и тот факт, что в отношении ФИО3 постановлен обвинительный приговор за посредничество во взяточничестве, который вступил в законную силу, что также может являться причиной субъективной неприязни ФИО3 к ФИО1 и желании тем самым представить ФИО1 в крайне негативном свете. 

Негативную характеристику ФИО1, данную свидетелем ФИО22, суд также во внимание не принимает, поскольку очевидно, что такая характеристика основана не на каких-либо объективных данных, а на негативном отношении ФИО22, как бывшей, а в настоящее время фактической, супруги ФИО60 к факту привлечения последнего к уголовной ответственности и соответственно к ФИО1, как лицу, прямо изобличающему ФИО60 в совершении преступления. 

В этой связи не может быть оставлен без внимания и тот факт, что свидетели ФИО10 и ФИО9, являвшиеся непосредственными руководителями ФИО1 охарактеризовали ФИО1 с положительной стороны.

Тот факт, что свидетель ФИО8 поставил под сомнение показания ФИО1 и других сотрудников УМВД России по 

<

адрес>, выводов суда не опровергает и показания ФИО1 не порочит.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что никаких оснований не доверять показаниям ФИО1 нет. 

В то время, как показаниям ФИО60 суд доверяет лишь в той части, в которой они соотносятся с объективно установленными обстоятельствами и фактами по делу, не вступают в противоречие с исследованной совокупностью доказательств; расценивает такие показания ФИО60, как избранный способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности за содеянное. 

Суд не находит оснований для признания недопустимым доказательством протокола допроса подозреваемого ФИО60 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого ФИО60 указал, что весной 2013 года ФИО1 предложил ему платить деньги, которые ФИО1 тратил бы на свои нужды. При этом ФИО1 сказал, чтобы он устроил на работу в ООО «М-Инжиниринг» лиц, на банковские карты которых через счета ООО «М-Инжиниринг» он (ФИО60) будет переводить ФИО1 ежемесячно денежные средства на его (ФИО1) нужды. После этого, ФИО1 принес ему документы данных лиц, которые он передал сотруднику бухгалтерии ООО «М-Инжиниринг» для их (лиц) трудоустройства. После этого по его указанию со счета ООО «М-Инжиниринг» на банковские карты этих лиц ежемесячно переводились денежные средства для ФИО1. За указанные перечисления ФИО1 в его пользу никаких действий не совершал, однако при этом он был заинтересован, чтобы в ООО «М-Инжиниринг» было все хорошо, то есть, чтобы ООО «М-Инжиниринг» заключало новые договоры с УМВД России по 

<

адрес>, беспрепятственно достраивало объекты УМВД России по 

<

адрес>. 

Данные показания подсудимым были даны в присутствии защитника, после разъяснения прав, обязанностей и ответственности, а также положений ст.51 Конституции Российской Федерации. Каких-либо замечаний к содержанию протокола допроса после ознакомления с ним у ФИО60 и его защитника не возникло. 

В судебном заседании приведенные показания подсудимый ФИО60 не подтвердил, обратил внимание на время своего допроса, который состоялся в период с 23 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ по 00 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ, а также на то, что защитник адвокат ФИО5 прибыл для участия в следственном действии уже после начала проведения допроса. 

Утверждение ФИО60 о несвоевременном прибытии для участия в допросе защитника прямо опровергается протоколом задержания самого ФИО60 (т. 1 л.д. 212-215), согласно которому указанный протокол был составлен ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 00 минут с участием защитника ФИО5, подпись которого имеется в протоколе задержания, тогда как допрос ФИО60 в качестве подозреваемого, в ходе которого участвовал тот же защитник, состоялся уже после оформления задержания ФИО60 и составления соответствующего протокола. В связи с чем никаких оснований полагать, что защитник участвовал в допросе ФИО60 не с начала проведения следственного действия нет. Очевидно, что проведение допроса ФИО60 в ночное время было обусловлено его безотлагательным характером. Присутствие в ходе допроса ФИО60 оперативного сотрудника ФСБ ФИО67, на что ссылался в судебном заседании ФИО60, не вписанного в протокол допроса, само по себе проведение следственного действия не порочит и не ставит под сомнение изложенные в протоколе допроса ФИО60 сведения в той части, в которой они согласуются с доказательствами обвинения, поскольку таковые лишний раз подтверждают достоверность показаний ФИО1. При этом, очевидно, что, не будучи участником таких событий, ФИО60 не смог бы о них рассказать следователю, передав их суть. 

Все изложенное, позволяет суду прийти к выводу об отсутствии каких-либо обстоятельства, указывающих на заинтересованность ФИО1 и свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО60 и на наличие у последних оснований для оговора последнего.

Оценивая показания свидетеля ФИО6 применительно к его работе в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России», суд считает, что нет никаких оснований не доверять показаниям ФИО6 о существовании Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», в который он был принят на работу и работал с ДД.ММ.ГГГГ в должности директора, что в полной мере подтверждается и сведениями трудовой книжки ФИО6.

Согласно сведений трудовой книжки ФИО6, последняя содержит запись о работе ФИО6 в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России» в должности директора филиала в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В этом связи суд отмечает, что внесение указанной записи в трудовую книжку ФИО6 именно ФГУП «РСУ МВД России», а не Ярославским филиалом, сведения о работе ФИО6 в указанный период времени именно в Ярославской филиале под сомнение не ставит, поскольку указанная запись в трудовую книжку была внесена работодателем, которым и являлся для ФИО6 ФГУП «РСУ МВД России», как юридическое лицо, в отличие от Ярославского филиала, который в силу ч. 3 ст. 55 ГК РФ юридическим лицом являться не может. 

В этой связи суд отмечает некорректность сведений, содержащихся в представленных стороной защиты сведениях из УФНС России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в Едином государственном реестре юридических лиц отсутствует информация о юридическом лице с наименованием Ярославский филиал «ФГУП РСУ МВД России». 

При таких обстоятельствах нет никаких оснований не доверять показаниям ФИО6 о работе ФИО60 в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России» в должности заместителя директора на основании гражданско-правового договора, с нахождением его и ФИО60 рабочего места в одном кабинете на 

<

адрес>, то есть в месте, где в период совершения ФИО60 преступления располагалось рабочее место ФИО1.

Таким образом и вопреки утверждению стороны защиты, приведенные обстоятельства, основанные на показаниях ФИО6 и ряда других свидетелей, лишь подтверждают достоверность и объективность показаний ФИО1.

В то же время, суд отмечает, что ФИО60 не инкриминируется совершение преступления, как одному из руководителей Ярославского филиала ФГУП «РСУ МВД России», в связи с чем сам по себе факт замещения либо незамещения ФИО60 той или иной должности в Ярославском филиале ФГУП «РСУ МВД России» не является обстоятельством, имеющим существенное значение для дела, поскольку не относится к предмету рассмотрения. 

С учетом изложенного, за основу обвинительного приговора суд принимает совокупность собранных и исследованных по делу доказательств, на основании которых судом установлено, что действия подсудимого носили противоправный, осознанный, умышленный характер; такие действия выразились в незаконной передаче денежных средств должностному лицу (ФИО1) лично и через посредника (ФИО3) за попустительство по службе и совершение заведомо незаконных действий и бездействия в пользу представляемого ФИО60 ООО «М-Инжиниринг» при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

На основании исследованных доказательств судом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 и ФИО1 достигли договоренности о передаче ФИО60 ФИО1 взятки в виде денежных средств в сумме 1 500 000 рублей за способствование ФИО1 ООО «М-Инжиниринг» в силу своих должностных полномочий в беспрепятственном согласовании подрядной организации актов приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2, в том числе и без фактически выполненных работ, за неисполнение ФИО1 своих должностных обязанностей по надлежащему техническому надзору за выполнением субподрядчиком и подрядчиком строительных работ на объекте «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», то есть за попустительство по службе и совершение незаконных действий и бездействия.

Давая показания в судебном заседании, ФИО60 сослался на то, что в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ он в 

<

адрес> не находился, в связи с чем в указанный период времени не мог ни встречаться, ни вести какие-либо разговоры с ФИО1.

К приведенным показаниям ФИО60 суд относится критически, поскольку обстоятельства нахождения ФИО60 в указанный период времени на рыбалке в 

<

адрес> объективными данными не подтверждены. Кроме того, и в случае действительного нахождения ФИО60 в указанный период времени в 

<

адрес>, данное обстоятельство само по себе никак не исключало и не препятствовало возможности ФИО60 прибыть в указанный период времени в 

<

адрес>, в том числе и целью достижения между ним и ФИО1 договоренности о совершении преступления.

Далее, в рамках реализации достигнутых с ФИО1 договоренностей, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 лично передал ФИО1 взятку посредством перечисления денежных средств со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО27 (не осведомленного о преступных намерениях ФИО1 и ФИО60), на общую сумму 351 772,70 рубля. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 через посредника ФИО3 передал ФИО1 взятку путем перечисления со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО3, денежных средств на общую сумму 432 006,13 рублей.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 лично передал ФИО1 взятку посредством перечисления со счета ООО «М-Инжиниринг» на счет №, открытый на имя ФИО7 (не осведомленной о преступных намерениях ФИО1 и ФИО60), денежных средств на общую сумму 325 353,36 рубля.

Всего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 передал ФИО1 лично и через посредника ФИО3 денежные средства в сумме 1 109 132,19 рублей в качестве части обещанной взятки в размере 1 500 000 рублей. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 возле 

<

адрес> лично передал ФИО1 взятку в виде денежных средств в сумме 50 000 рублей в месяц, а всего в сумме 200 000 рублей.

Всего, таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 передал лично и через посредника ФИО3 денежные средства в сумме 1 309 132,19 рублей в качестве части обещанной взятки в размере 1 500 000 рублей ФИО1, занимавшему должность заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальника отдела организации капитального строительства и капитального ремонта, то есть должностному лицу, постоянно осуществлявшему функции представителя власти, за неисполнение ФИО1 своих должностных обязанностей по надлежащему техническому надзору за выполнением субподрядчиком и подрядчиком строительных работ на объекте, невыявление недостатков при выполнении строительных работ на объекте и непредъявление подрядчику и как следствие субподрядчику требования провести работы по устранению недостатков, незаконное согласование подрядчику актов приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2, объемы работ в которых не соответствовали объему фактически выполненных работ, обеспечение беспрепятственного подписания заказчиком актов приемки выполненных работ формы КС-2 и оплату фактически невыполненных работ при выполнении работ по реконструкции зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, то есть за совершение ФИО1 в интересах ООО «М-Инжиниринг» попустительства по службе и незаконных действий и бездействия.

Факт передачи в приведенном в приговоре периоде и вышеописанным способом ФИО60 ФИО1 взятки путем фиктивного трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг» ФИО27, ФИО3 и ФИО7 и перечисления под видом заработной платы денежных средств со счета ООО «М-Инжиниринг» на счета указанных лиц, открытых в ПАО «Промсвязьбанк», достоверно установлен судом не только на основании показаний ФИО1, но и на основании показаний свидетелей ФИО27, ФИО3, ФИО7, а также на основании самого факта перечисления денежных средств со счета ООО «М-Инжиниринг» на счета указанных лиц, передавших оформленные на их имя для получения заработной платы банковские карты в пользование ФИО1. 

Сам ФИО60 в судебном заседании ни факт фиктивного трудоустройства указанных лиц в ООО «М-Инжиниринг», ни факт перечисления денежных средств под видом заработной платы на счета ФИО27, ФИО3 и ФИО7 не оспаривал, сославшись при этом на иную природу перечисляемых таким образом денежных средств; факт передачи ФИО1 наличных денежных средств отрицал. 

Свидетель ФИО3 прямо подтвердила показания ФИО1 не только о получении последним взятки от ФИО60 посредством перечисления денежных средств на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7, но также и посредством передачи ФИО60 ФИО1 наличных денежных средств, что полностью опровергает позицию ФИО60 о непередаче таковых ФИО1.

Как следует из материалов дела, заказчиком строительства объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>» являлось УМВД России по 

<

адрес>; финансирование строительства осуществлялось за счет средств федерального бюджета в рамках исполнения государственного оборонного заказа. 

Занимая на основании приказа начальника УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с должность заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> – начальника отдела организации капитального строительства и капитального ремонта, ФИО1 являлся должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти, наделенным организационно-распорядительными функциями в государственном органе, а применительно к строительству (путем реконструкции) упомянутого выше объекта по специальному полномочию, основанному на Положении об управлении организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес>, утвержденном приказом начальника УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, и должностной инструкции. 

ФИО1 в силу занимаемой должности, в соответствии с п.п. 3.16., 3.17., 3.20., 3.21., 3.22. своей должностной инструкции, п.п. 33, 37, 38, 39 Положения об управлении организации тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес>, утвержденного приказом начальника УМВД от ДД.ММ.ГГГГ №, был вправе и обязан осуществлять и реализовывать полномочия УМВД России по 

<

адрес>, предусмотренные ч.ч. 2, 2.1 ст. 53 Градостроительного кодекса РФ, ч.ч. 1-4 ст. 720, ч.ч. 1, 2 ст. 721 ГК РФ, ч. 1 ст. 101 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п.п. «а, б, в, г, д, е» п. 6 Постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке проведения строительного контроля при осуществлении строительства, реконструкции и капитального ремонта объектов капитального строительства», п.п. 4.1, 5.1, 5.2, 5.3, 5.3.1, 5.3.2, 5.3.3, 5.3.4, 5.3.5, 5.4, 5.5, 5.6, 5.9, 5.12 государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в части контроля объемов и качества выполнения работ по реконструкции зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройству территорий УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, соответствия его (качества) требованиям законодательства и подзаконных нормативных правовых актов, проверять представленные акты приемки выполненных работ формы КС-2 между заказчиком и подрядчиком, являвшиеся основанием для оплаты выполненных работ. 

В своих показаниях ФИО1, а также свидетели ФИО10, ФИО9, ФИО13 и ФИО8 подтвердили наличие у ФИО1 в период совершения преступления приведенных выше полномочий. 

Согласно государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, подрядчиком выполнения работ по реконструкции указанного выше объекта являлось ФГУП «РСУ МВД России», однако фактически в период передачи взятки ФИО1 выполнение комплекса строительно-монтажных работ на объекте осуществляло на основании договоров субподряда №/с1 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с2 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с3 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с4 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с5 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с6 от ДД.ММ.ГГГГ, №/с7 от ДД.ММ.ГГГГ ООО «М-Инжиниринг», до ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором, а с ДД.ММ.ГГГГ фактическим руководителем которого являлся ФИО60. 

Тот факт, что в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО60, замещая в ООО «М-Инжиниринг» должность советника генерального директора, оставался фактическим руководителем ООО «М-Инжиниринг», подтвердили также и допрошенные в судебном заседании многочисленные свидетели из числа работников ООО «М-Инжиниринг», в том числе ФИО29, ФИО26, ФИО31, ФИО25, ФИО24, ФИО28, которые указали именно на руководящее положение и авторитет ФИО60 в ООО «М-Инжиниринг», в том числе и в период работы в должности генеральных директоров ООО «М-Инжиниринг» ФИО19 и ФИО20, сославшись при этом на то, что ФИО60 являлся координатором всей финансово-хозяйственной деятельности общества. 

При этом сами ФИО19 и ФИО20, последовательно занимавшие в ООО «М-Инжиниринг» после ФИО60 должности генеральных директоров общества, указанные обстоятельства не опровергли. Напротив, и ФИО19, и ФИО20 указали на оказание им ФИО60 всяческой помощи в организации рабочих процессов в ООО «М-Инжиниринг», в том числе в даче рекомендаций относительно всей финансово-хозяйственной деятельности общества, отметив при этом, что несмотря на принятие в организации по тем или иным вопросам коллегиальных решений, слово ФИО60 всегда было весомым. Кроме того, очевидно, что без наличия у ФИО60 возможностей, основанных именно на фактическом руководстве ООО «М-Инжиниринг», фиктивное трудоустройство ФИО27, ФИО3 и ФИО7 в ООО «М-Инжиниринг» являлось бы не возможным. 

Как следует из материалов дела, вышеуказанные договоры субподряда были заключены ООО «М-Инжиниринг» после заключения и соответственно на основании государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ. Отсутствие в материалах дела приложений к указанным договорам субподряда с указанием конкретного перечня работ, обязательства по выполнению которых были приняты ООО «М-Инжиниринг» в рамках указанных договоров субподряда, само по себе о невиновности ФИО60 в совершении инкриминируемого ему преступления не свидетельствует. 

Исходя из системного толкования положений вышеприведенного государственного контракта и договоров субподряда, очевидно, что подрядчик ФГУП «РСУ МВД России» вправе был требовать от ООО «М-Инжиниринг» устранения выявленных в том числе и представителями заказчика УМВД России по 

<

адрес> недостатков качества и объемов выполненных на объекте работ. 

Таким образом, при фактическом производстве на объекте строительно-монтажных работ ООО «М-Инжиниринг», ФИО1 не только был вправе, но и обязан осуществлять проверку объемов и качества выполнения на объекте именно этих работ, несмотря на то, что прямых договорных отношений между заказчиком УМВД России по 

<

адрес> и субподрядчиком ООО «М-Инжиниринг» не было. Иное толкование взаимных обязательств заказчика, подрядчика и субподрядчика делало бы невозможным осуществление на объекте УМВД России по 

<

адрес> работ силами субподрядных организаций. 

При этом суд отмечает, что полномочия ФИО1, как должностного лица, являлись производными от правомочий УМВД России по 

<

адрес> по осуществлению проверки объемов и качества выполненных работ в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ. Фактически именно ФИО1, имевшим высшее образование в сфере строительства, и реализовывались упомянутые полномочия УМВД России по 

<

адрес>. 

В этой связи заслуживают внимания показания самого ФИО1 о том, что на момент замещения им должности начальника отдела капитального строительства УМВД России по 

<

адрес>, кроме него и ФИО13, которая в силу своих должностных обязанностей занималась исключительно текущими ремонтами, в УМВД России по 

<

адрес> не было ни одного должностного лица, имеющего высшее образование в области строительства. В связи с чем, ни одно должностное лицо УМВД России по 

<

адрес>, замещающее руководящую должность, без его согласования (визирования) не подписывало ни одного документа, связанного с выполнением строительных работ на объекте, в том числе и исполнительную документацию, и акты формы КС-2, и соответственно ни один такой документ без его согласования не мог быть передан для оплаты. Таким образом, в период совершения преступления он являлся единственным сотрудником УМВД России по 

<

адрес>, от которого зависел документооборот, что и объясняет желание ФИО60 передавать в качестве взятки денежные средства, в том числе и за согласование актов формы КС-2 между УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России», работы по которым не были выполнены, именно ему.

Очевидно, что о статусе должностного лица взяткополучателя ФИО60 был осведомлен, как в силу условий государственного контракта и договоров субподряда, так и ввиду фактически сложившегося взаимодействия между ФИО1 и подсудимым, в том числе и в рамках выполнения ООО «М-Инжиниринг» работ на других объектах УМВД России по 

<

адрес>. ФИО60 было достоверно известно о том, что акты выполненных работ формы КС-2, являющиеся, наряду со справками о стоимости выполненных работ формы КС-3, основаниями для перечисления денежных средств подрядчику ФГУП «РСУ МВД России», визируются именно ФИО1. При этом без его (ФИО1) подписи начальник УМВД России по 

<

адрес> либо лицо, исполняющее его обязанности, акты выполненных работ формы КС-2 не подписывали, о чем в том числе в судебном заседании были даны подробные и обстоятельные показания свидетелем ФИО8. В свою очередь перечисление денежных средств заказчиком подрядчику ФГУП «РСУ МВД России» влекло дальнейшее их перечисление субподрядчику ООО «М-Инжиниринг». 

В этой связи заслуживают внимания следующие показания свидетеля ФИО8, а именно, что при отсутствии в актах формы КС-2 чьей-либо подписи, в том числе ФИО9 либо ФИО1, которые и должны были проверить достоверность содержащихся в актах выполненных работ сведений, он не мог докладывать начальнику УМВД России по 

<

адрес> о том, что акты проверены, и их (акты) можно подписывать, и соответственно сам акты выполненных работ при отсутствии подписи, в том числе ФИО1, он не подписывал. После подписания актов формы КС-2 им подписывались справки формы КС-3, после чего делались заявки на кассовые расходы. 

Свидетель ФИО12 показал, что, удостоверившись в выполнении на объекте и выполнении без недостатков указанных в актах формы КС-2 работ, ФИО1 согласовывал акты формы КС-2, что являлось для руководителя подтверждением того, что работы на объекты выполнены, выполнены качественно и приняты.

Взятка ФИО1 передавалась за реализацию им входящих в его полномочия функций по обеспечению беспрепятственного подписания актов выполненных работ формы КС-2, в том числе объемы работ в которых не соответствовали объему фактически выполненных на объекте работ, что следует из показаний, как самого ФИО1, так ФИО8 и ФИО10.

ФИО1 показал, что таких актов формы КС-2, работы по которым фактически не были выполнены, им было согласовано на сумму около 40 млн. рублей, при этом денежные средства по указанным актам были перечислены УМВД России по 

<

адрес> ФГУП «РСУ МВД России», а последним ООО «М-Инжиниринг». Данные нарушения были выявлены плановой ревизией финансово-хозяйственной деятельности КРУ МВД России.

Свидетель ФИО10 обратил внимание на то, что, в том числе в 2013 году на объекте выполнялись работы, которые были подтверждены актами выполненных работ формы КС-2 и были оплачены. На конец 2013 года сумма выплаченных по государственному контракту ФГУП «РСУ МВД России» денежных средств составила около 175 млн. рублей. В конце 2013 года – начале 2014 года контрольно-ревизионным отделом были выявлены обстоятельства, связанные с тем, что часть оплаченных работ, по которым были составлены и подписаны акты формы КС-2, выполнены не были либо были выполнены не в полном объеме.

Свидетель ФИО8 показал, что в феврале 2014 года он узнал о проведении на объекте Центр кинологической службы в период с 09.01. по ДД.ММ.ГГГГ ревизии, которая выявила объемы незавершенных на объекте работ, акты формы КС-2 по которым были подписаны на сумму 51 млн. рублей. 

Показания указанных свидетелей объективно подтверждаются заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненным ООО «Экспертиза, строительство, надзор» по заказу ФГУП «РСУ МВД России», в котором приведена визуальная оценка качества выполненных строительных и монтажных работ, а также установлено, что объемы выполненных работ, которые указывает субподрядчик (ООО «М-Инжиниринг») в актах и справках выполненных работ по форме КС-2 и КС-3, в рамках рассмотренных договоров субподряда, имеют значительные расхождения с объемами работ, фактически выполненными на объекте; при этом проведение на объекте измерений показало значительные расхождения объемов работ, включенных в акты КС-2, и объемов работ, фактически выполненных на объекте; расчет объемов и стоимости работ, необоснованно включенных ООО «М-Инжиниринг» в акты выполненных работ КС-2, показал, что общая стоимость указанных работ (завышений объемов) составила 55,2 млн. рублей, в том числе: сумма 11,1 млн. рублей завышений объемов выполненных работ была установлена ранее, а сумма 44,1 млн. рублей завышений объемов выполненных работ была установлена в ходе проведения настоящей экспертизы. При этом работы, выполненные ООО «М-Инжиниринг» по договорам субподряда выполнены с ненадлежащим качеством, с многочисленными отступлениями от требований нормативных документов.

Суд отмечает, что выводы указанного заключения экспертов, которые как раз и исследовали взаимоотношения между подрядчиком ФГУП «РСУ МВД России» и субподрядчиком ООО «М-Инжиниринг» в рамках всех договоров субподряда, в том числе и тех, которые указаны в предъявленном ФИО60 обвинении, на необходимость исследования которых в судебном заседании неоднократно обращала внимание сторона защиты применительно к другим доказательствам, полностью опровергают показания ФИО60, а также свидетелей – работников ООО «М-Инжиниринг» о том, что в акты формы КС-2 между ФГУП «РСУ МВД России» и ООО «М-Инжиниринг» последним всегда вносились достоверные сведения, как об объемах, так и о качестве выполненных на объекте Центр кинологической службы работ.

Кроме того, показания ФИО1, ФИО10 и ФИО8 подтверждаются также и заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость невыполненных видов работ (ресурсов) из числа указанных в актах о приемки выполненных работ (формы КС-2) по государственным контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ в ценах по состоянию на сентябрь 2011 года составляет 14 141 268,68 рублей.

Как ранее уже отмечалось судом, никаких оснований не доверять приведенным доказательствам нет. 

Очевидно, что ФИО60, будучи заинтересованному в скорейшем получении денежных средств за выполненные работы, было выгодно передавать взятку ФИО1 в целях устранения препятствий к скорейшему получению денежных средств. При этом суд отмечает, что сумма ежемесячной взятки ФИО1, как перечисляемая на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7, так и передаваемая ФИО60 ФИО1 наличными денежными средствами была несопоставима с суммами, получаемыми ООО «М-Инжиниринг» в счет оплаты выполненных работ. 

В своих показаниях на следствии в качестве подозреваемого ФИО60 отмечал, что, перечисляя ФИО1 денежные средства, он (ФИО60) был заинтересован, в том числе и в заключении ООО «М-Инжиниринг» новых договоров с УМВД России по 

<

адрес> и в беспрепятственном достраивании объектов УМВД России по 

<

адрес>.

В совокупности описанные действия и бездействие ФИО1, как должностного лица УМВД России по 

<

адрес>, образовывали попустительство по службе ООО «М-Инжиниринг», которое заключалось в согласии должностного лица контролирующего органа не применять входящие в его полномочия меры ответственности в случае выявления совершенного взяткодателем нарушения.

При этом, вопреки утверждению стороны защиты, окончание передачи ФИО60 взятки ФИО1 – ДД.ММ.ГГГГ как раз и было обусловлено окончанием срока выполнения работ в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ. 

При этом суд отвергает и признает недостоверными показания ФИО60 о передаче им ФИО1 по просьбе последнего посредством перечисления на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7 денежных средств в качестве безвозмездной помощи ООО «М-Инжиниринг» в адрес УМВД России по 

<

адрес> на изготовление памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, а также на приобретение оргтехники и канцелярских принадлежностей для нужд УМВД России по 

<

адрес>. 

ФИО1 категорически отрицал получение им от ФИО60 денежных средств в качестве безвозмездной помощи для УМВД России по 

<

адрес>, последовательно указывая на передачу ему и соответственно получение им от ФИО60 денежных средств именно в качестве взятки.

Как ранее отмечалось судом, по службе в УМВД России по 

<

адрес> ФИО1 характеризовался исключительно положительно. Мнение части лиц, допрошенных в судебном заседании, в том числе и ФИО60, отрицательно характеризовавших ФИО1, являются их оценочными суждениями, в том числе и применительно к ФИО60, обусловленными явной неприязнью к ФИО1 в связи с его изобличающими широкий круг лиц в совершении преступлений показаниями. 

В данном случае логичные и последовательные показания ФИО1, которым суд доверяет, подтверждаются совокупностью следующих обстоятельств.

Свидетель Габриэлян пояснил, что после того, как в 2013 году был решен вопрос о создании и установке памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей, а ему, как председателю Совета ветеранов, было поручено заняться данным вопросом, им в различные организации были направлены письма с просьбой оказать содействие и помощь. Денежные средства на создание памятника были на добровольной основе собраны и из личных средств сотрудников правоохранительных органов 

<

адрес>, после чего приняты Советом ветеранов под расписку и внесены на расчетный счет соответствующего фонда Совета ветеранов, с которого в последующем и были перечислены в счет оплаты работ организации, которая занималась созданием памятника.

Из указанных показаний свидетеля Габриэляна прямо следует, что перечисление денежных средств в качестве помощи на создание и установку памятника было возможно, в том числе и путем перечисления на расчетный счет фонда Совета ветеранов УМВД России по 

<

адрес>. Очевидно, что ООО «М-Инжиниринг», а соответственно и ФИО60 указанный факт был достоверно известен, принимая при этом во внимание показания самого ФИО60 о том, что выполнением всех работ, за исключением изготовления самого памятника (скульптуры), занималось ООО «М-Инжиниринг». 

Несмотря на это ФИО60, который, зная о наличии реальной возможности перечисления денежных средств на изготовление памятника в официальном (легальном) порядке на расчетный счет фонда Совета ветеранов УМВД России по 

<

адрес> либо на расчетный счет УМВД России по 

<

адрес>, что очевидно также не исключалось, выбирает способом оказания такой помощи не официальное перечисление денежных средств на расчетный счет фонда Совета ветеранов либо расчетный счет УМВД России по 

<

адрес>, а передачу денежных средств ФИО1 путем их перечисления на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7 после их фиктивного трудоустройства специально для этих целей в ООО «М-Инжиниринг». 

При этом сам ФИО60 ссылается на то, что перечисление денежных средств в безналичном порядке ООО «М-Инжиниринг» всегда было удобно. Таким образом, утверждая об удобстве для ООО «М-Инжиниринг» перечисления денежных средств безналичным порядком, ФИО60 такой возможностью применительно к счетам фонда Совета Ветеранов и УМВД России по 

<

адрес> не пользуется, выбирая иной сложный и завуалированный способ такого перечисления. 

Подобное поведение ФИО60 не только вызывает сомнения в его правдоподобности, но и само по себе прямо указывает на то, что природа перечисления денежных средств на счета банковский карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7 не имела ничего общего с оказанием ООО «М-Инжиниринг» какой-либо финансовой помощи УМВД России по 

<

адрес>, а являлась ничем иным, как переданной ФИО1 взяткой. При этом сам по себе способ передачи денежных средств именно таким образом прямо свидетельствует о намерении и цели ФИО60 сокрыть свои преступные действия по передаче ФИО1 взятки, завуалировав их под якобы выплату заработной платы ФИО27, ФИО3 и ФИО7. 

Кроме того, выглядит абсолютно неправдоподобным и полностью опровергает версию ФИО60 факт оказания, со слов ФИО60, с одной стороны ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи в виде выполнения комплекса работ по проектированию и установке памятника на сумму около 600 000 рублей и с другой стороны факт оказания ООО «М-Инжиниринг» через ФИО1 безвозмездной помощи на изготовление самого памятника (скульптуры) таким «сложным и многоступенчатым» способом – путем перечисления денежных средств под видом заработной платы ФИО27, ФИО3 и ФИО7. 

Более того, как показал ФИО60, оказание безвозмездной помощи путем перечисления денежных средств на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7 имело также целью и приобретение ФИО1 для нужд УМВД России по 

<

адрес> оргтехники и канцелярских принадлежностей. В связи с этим, представляется нелогичным прекращение ООО «М-Инжиниринг» оказания такой помощи именно в сентябре 2014 года. Кроме того, очевидно, что при действительном намерении и желании ООО «М-Инжиниринг» оказать такую помощь ООО «М-Инжиниринг» приобрело бы самостоятельно и передало в официальном порядке в УМВД России по 

<

адрес>, как оргтехнику, так и канцелярские принадлежности, учитывая при этом наличие, как поясняет сам ФИО60, у ООО «М-Инжиниринг» такой возможности. 

Приведенные, таким образом, обстоятельства объективно и более, чем в достаточной степени, опровергают высказанную в судебном заседании ФИО60 версию о передаче ФИО1 денежных средств посредством их перечисления на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7 в качестве безвозмездной помощи УМВД России по 

<

адрес>, показывая при этом явную надуманность и несостоятельность такой версии.

В этой связи также заслуживают внимания и следующие обстоятельства.

В своих показаниях в суде ФИО60 заявил об осведомленности свидетеля ФИО6 об оказании ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи УМВД России по 

<

адрес> путем перечисления денежных средств на счета банковских карт ФИО27, ФИО3 и ФИО7. В то время, как ФИО6, давая показания, указанные обстоятельства не подтвердил. Показания ФИО6 в данной части подтверждаются показаниями свидетеля Габриэлена, который пояснил, что в 2013 году он обратился к ФИО6 за оказанием благотворительной помощи Совету ветеранов, на что тот сказал, что оказывать такую помощь не будет. 

В обоснование отсутствия у него умысла на совершение инкриминируемого ему преступления ФИО60 сослался на оказание в 2012 – 2015 годах ООО «М-Инжиниринг» безвозмездной помощи УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России», которая выразилась в проведении реконструкции и ремонта базы ФГУП «РСУ МВД России» по адресу: 

<

адрес>-а, в фактическом введении в эксплуатацию жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ФИО62 пр-д, 

<

адрес>, и ИВС, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в выполнении работ по ремонту трех помещений, кровли, внутричердачных помещений и фасада, по замене водосливных воронок здания УМВД России по 

<

адрес>, по асфальтированию территории перед главным входом в здание УМВД России по 

<

адрес>, в выполнении работ по корректировке проекта и получении положительного заключения государственной экспертизы в строительстве по таким объектам, как ИВС в 

<

адрес>, ИВС в 

<

адрес>, Центр кинологической службы УМВД России по 

<

адрес>, включая расходы ФИО1 на поездки в 

<

адрес> для получения положительного заключения государственной экспертизы в строительстве, в выполнении расчета сметной стоимости на строительство нового здания УМВД России по 

<

адрес>, в выполнении работ по подготовке строительной площадки к основному циклу производства строительных работ, обеспечению временного электроснабжения, выполнению нулевого цикла строительства МСЧ УМВД России по 

<

адрес> в рамках договора субподряда с ФГУП «РСУ МВД России», которые ООО «М-Инжиниринг» оплачены не были, в выполнении литературной правки, корректуры и верстки, создании макета и издании книги воспоминаний генерал-лейтенанта МВД России, заместителя Председателя Верховного Совета РФ ФИО4, в проектировании и установке памятника сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск, погибшим при исполнении служебных обязанностей. При этом отметил, что имеющаяся на тот период времени у организации прибыль позволяла ООО «М-Инжиниринг» оказывать безвозмездную помощь именно в таком объеме. 

Проанализировав приведенные ФИО60 в обоснование своей позиции доводы, суд считает их направленными на искажение реальной действительности в целях придания деятельности ООО «М-Инжиниринг» в рамках выполнения работ на тех или иных объектах УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» характера безвозмездной (спонсорской, благотворительной) помощи.

Многочисленные свидетели, осуществляющие в различные периоды времени и на различных должностях свою трудовую деятельность в ООО «М-Инжиниринг» в совокупности оказание ООО «М-Инжиниринг» помощи УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России» подтвердили. 

Вместе с тем, свидетель ФИО25, замещающая в ООО «М-Инжиниринг» должность главного бухгалтера и свидетель ФИО24, замещающая в ООО «М-Инжиниринг» должность финансового директора, подтвердили наличие у ООО «М-Инжиниринг» уже в 2014 году задолженности перед работниками организации по выплате заработной платы и перед субподрядчиками по оплате выполненных по договорам субподряда работ и как как следствие отсутствие у ООО «М-Инжиниринг» какой-либо прибыли. При этом свидетель ФИО25 отметила, что задолженность ООО «М-Инжиниринг» перед субподрядчиками по оплате выполненных работ возникла еще до ее трудоустройства в ООО «М-Инжиниринг», которое состоялось в апреле 2014 года, то есть до указанного времени, а свидетель ФИО24 показала, что такая задолженность, а также задолженность по выплате работникам заработной платы имела место на момент ее трудоустройства, которое состоялось в декабре 2013 года. 

Приведенные показания свидетелей, которым в силу занимаемых должностей была известна объективная картина финансовой составляющей деятельности ООО «М-Инжиниринг», уже сами по себе ставят под сомнение наличие у ООО «М-Инжиниринг» с 2014 года объективной и реальной возможности оказания, в том числе УМВД России по 

<

адрес>, такой обширной безвозмездной помощи, о которой дает свои показания ФИО60. 

Таким образом, если при нестабильных финансовых показателях и объективно нестабильном финансовом положении такая помощь ООО «М-Инжиниринг» действительно оказывалась, очевидно, что цель оказания такой помощи не носила безвозмездный характер, а была направлена на гарантированное и беспрепятственное заключение в будущем ООО «М-Инжиниринг» новых договоров на выполнение работ на объектах УМВД России по 

<

адрес>, то есть на получение ООО «М-Инжиниринг» преференций применительно к возможности в последующем получить и иметь работу, в том числе и на объектах УМВД России по 

<

адрес>. 

В этой связи обращают на себя внимание следующие обстоятельства, указывающие на то, что характер оказываемой ООО «М-Инжиниринг» помощи в действительности не являлся безвозмездным. 

Свидетель ФИО6 пояснил, что вне договорных обязательств ООО «М-Инжиниринг» по просьбе генерального директора ФГУП «РСУ МВД России», обещавшего в последующем указанные работы оплатить, выполняло работы на производственной базе по адресу: 

<

адрес> работы по устранению недостатков ФГУП «РСУ МВД России» при вводе жилого дома на 

<

адрес>е 

<

адрес> и ИВС на 

<

адрес> эксплуатацию. Таким образом, обещание генерального директора ФГУП «РСУ МВД России» указанные работы оплатить уже само по себе исключает изначальное их выполнение ООО «М-Инжиниринг» на безвозмездной основе, то есть в порядке спонсорской либо благотворительной помощи.

В соответствии с перепиской ООО «М-Инжиниринг» и УМВД России по 

<

адрес>, в январе – феврале 2017 года и в марте 2018 года ООО «М-Инжиниринг» обращалось в УМВД России по 

<

адрес> не с просьбой заключить с ООО «М-Инжиниринг» договор о безвозмездной помощи, а с просьбой заключить договоры на выполнение проектно-изыскательских работ по объекту капитального строительства «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», на переработку проектно-сметной документации и ее сопровождению при проверке достоверности определения сметной стоимости по объектам капительного строительства «Строительство изолятора временного содержания с инженерными коммуникациями: 

<

адрес>» и «Строительство изолятора временного содержания Переславль-Залесского МО МВД России с инженерными коммуникациями, расположенного по адресу: 

<

адрес>, пер. Горсоветовский, 

<

адрес>», и одновременно компенсировать затраты на общую сумму 4 395 760 рублей, что уже само по себе прямо и непосредственно указывает на то, что природа выполнения ООО «М-Инжиниринг» на указанных в переписке объектах работ, на которые ФИО60 ссылается, как на выполненные ООО «М-Инжиниринг» не безвозмездной основе, изначально не расценивалась ООО «М-Инжиниринг» в качестве безвозмездной помощи, а предполагала исключительно возмездный характер (с последующей компенсацией затрат в сумме 4 395 760 рублей).

Более того, в последующем ООО «М-Инжиниринг» обращалось также и в Арбитражный суд 

<

адрес> с исковыми заявлениями к УМВД России по 

<

адрес> об оплате выполненных работ по указанным в вышеприведенной переписке объектам, что также указывает исключительно на возмездный характер выполнения таких работ. 

Наличие такой переписки между УМВД России по 

<

адрес> и ООО «М-Инжиниринг» имело место и в июне 2012 года, когда ООО «М-Инжиниринг» обращалось в УМВД России по 

<

адрес> за компенсацией расходов, понесенных ООО «М-Инжиниринг» на проведение ГАУ ЯО «Яргорстройэкспертиза» по объекту «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», в сумме 1 068 250,48 рублей, очевидно, полагая, что еще с 2012 года указанные расходы не являлись безвозмездной помощью, а предполагали возмездный характер.

Ссылка ФИО60 на имеющиеся сведения об обращении ДД.ММ.ГГГГ ООО «М-Инжиниринг» в УМВД России по 

<

адрес> с просьбой о заключении между ООО «М-Инжиниринг» и УМВД России по 

<

адрес> договоров о безвозмездной помощи, оказываемой ООО «М-Инжиниринг» УМВД России по 

<

адрес> в виде выполнения работ по достройке дома по адресу: 

<

адрес>, ФИО62 пр-зд, 

<

адрес>, по созданию монумента павшим сотрудникам правоохранительных органов (в чем выразилась указанная помощь по монументу в переписке не конкретизировано), по корректировке проекта ИВС по адресу: 

<

адрес>, вышеприведенные выводы суда о возмездном характере такой помощи не опровергает, поскольку и в данном случае целью оказания такой помощи являлось получение в дальнейшем ООО «М-Инжиниринг» возможности заключения договоров на те или иные виды работ на объектах УМВД России по 

<

адрес> и желание ООО «М-Инжиниринг» сохранить свою репутацию, как добросовестного подрядчика. 

Кроме того, очевидно, что оказание ООО «М-Инжиниринг», как хозяйствующим субъектом, такого объема помощи предполагало необходимость, в том числе и правдоподобного обоснования несения расходов общества, связанных с оказанием такой помощи, с точки зрения бухгалтерского учета и отчетности, что само по себе говорит о том, что риск оказания такой помощи на безвозмездной основе для общества был не оправдан, если только такая помощь не оказывалась в интересах самого ООО «М-Инжиниринг» (в том числе в целях сохранения репутации добросовестного подрядчика и получения возможности в дальнейшем заключать договоры на выполнение работ на объектах УМВД России по 

<

адрес>).

Как пояснил в судебном заседании свидетель ФИО20, соглашаясь на выполнение на тех или иных объектах УМВД России по 

<

адрес> работ, не предусмотренных договорами субподряда, ООО «М-Инжиниринг» имело тем самым намерение сохранить за собой репутацию добросовестного субподрядчика с целью получения в дальнейшем возможности заключать новые договоры субподряда. При этом, оценив уровень репутации ООО «М-Инжиниринг», как высокий, ФИО20 показал, что ООО «М-Инжиниринг» пыталось сделать все, чтобы свою репутацию сохранить.

Сам ФИО60 в судебном заседании пояснил, что ФИО6 всегда говорил ему о необходимости оказания УМВД России по 

<

адрес> всяческой помощи, в том числе и с целью сохранения репутации ООО «М-Инжиниринг». В этой связи обращает на себя внимание и тот факт, что сохранение хозяйствующим субъектом репутации, как добросовестного подрядчика, уже само по себе предполагает отсутствие какой-либо безвозмездной (благотворительной, спонсорской) составляющей при оказании любой помощи другому хозяйствующему субъекту, в том числе и УМВД России по 

<

адрес>, осуществляющему в рассматриваемый период времени строительство не на одном объекте. 

В своих показания, данных на следствии в качестве подозреваемого сам ФИО60 указал на то, что, передавая деньги ФИО1, он был заинтересован в том, чтобы в ООО «М-Инжиниринг» было все хорошо, то есть, чтобы ООО «М-Инжиниринг» заключало новые договоры с УМВД России по 

<

адрес>, беспрепятственно достраивало объекты УМВД России по 

<

адрес>.

Тщательный анализ обстоятельств оказания ООО «М-Инжиниринг» помощи УМВД России по 

<

адрес> и ФГУП «РСУ МВД России», о которой поясняет в судебном заседании ФИО60, прямо показывает, что такая помощь безвозмездной не являлась и осуществлялась ООО «М-Инжиниринг» исключительно в корпоративных интересах самого ООО «М-Инжиниринг». Кроме того, оказание ООО «М-Инжиниринг» такой помощи само по себе никак не свидетельствует ни об отсутствии у ФИО60 умысла на совершение преступления, ни об отсутствии в действиях ФИО60 состава инкриминируемого ему преступления. 

Очевидно, что ФИО60 было выгодно любыми способами передавать взятку ФИО1, поскольку это ускоряло поступление денежных средств от заказчика УМВД России по 

<

адрес> подрядчику ФГУП «РСУ МВД России» и как следствие от подрядчика субподрядчику ООО «М-Инжиниринг». В связи с чем, именно ФИО60 и предложил ФИО1 за денежное вознаграждение оказывать ФИО60 и ООО «М-Инжиниринг» попустительство при осуществлении ООО «М-Инжиниринг» строительства Центра кинологической службы, в том числе беспрепятственно согласовывать акты КС-2, в том числе и без фактически выполненных работ, предложив за это 1 500 000 рублей. Изложенное как раз и свидетельствует о наличии у ФИО60 умысла на совершение именно того преступления, в совершении которого он обвиняется. 

На основании всего изложенного, показания ФИО60 о его непричастности к передаче взятки ФИО1 суд признает недостоверными, ввиду их объективного опровержения совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения. 

Осуществление на объекте Центр кинологической службы контроля за строительством со стороны руководства УМВД России по 

<

адрес> и надзорных органов об отсутствии в действиях ФИО60 состава преступления не свидетельствует, как не свидетельствует об этом и выполнение на объекте работ иными субподрядчиками. 

Привлечение ФИО8 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 286 УК РФ не исключает привлечение ФИО60 к уголовной ответственности по ч. 5 ст. 291 УК РФ. 

Как следует из исследованных судом документов и показаний свидетелей ФИО10, ФИО12 и ФИО8 строительство данного объекта находилось на контроле у начальника УМВД России по 

<

адрес>, регулярно проводились совещания с участием руководства УМВД, предметом обсуждения которых являлось сроки строительства и низкие темпы выполнения работ. Вместе с тем заинтересованность ФИО1 и руководства УМВД России по 

<

адрес> в скорейшем завершении строительства объекта и в надлежащих темпах строительства не исключали реализации ФИО1 и ФИО60 достигнутых между ними преступных договоренностей. 

Совокупность представленных доказательств свидетельствует, таким образом, о полной несостоятельности высказанной в судебном заседании позиции ФИО60. Позиция подсудимого, выраженная в ходе судебного заседания, своего подтверждения не нашла, она опровергнута совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, является избранным подсудимым способом защиты от предъявленного обвинения, вызвана желанием уклониться от уголовной ответственности и избежать предусмотренного уголовным законом наказания. 

Оснований считать, что подсудимый совершил преступление в результате психического принуждения либо в условиях вымогательства взятки, а также находясь в состоянии крайней необходимости, нет.

Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость рассматриваемого деяния, перечисленных в главе 8 УК РФ и примечании к ст. 291 УК РФ, судом не установлено.

Размер взятки судом установлен на основании тщательно исследованной совокупности доказательств и составил 1 500 000 рублей. Он подтверждается показаниями ФИО1 и ФИО3. В соответствии с примечанием 1 к ст. 290 УК РФ указанный размер взятки является особо крупным. Взятка передавалась ФИО60 взяткополучателю как лично, так и через посредника (ФИО3).

Совершенное ФИО60 преступление является оконченным, поскольку взяткополучатель принял часть переданных ему денежных средств. 

Преступление, совершенное подсудимым, является единым продолжаемым, состоящим из ряда тождественных и однородных преступных деяний, направленных на достижение единой цели, несмотря на то, что оно совершено двумя различными способами, оно совершено с единым умыслом, связано с передачей денег одному и тому же взяткополучателю.

Пунктом 4.1 договора субподряда №/с7 от ДД.ММ.ГГГГ определен срок окончания ООО «М-Инжиниринг» работ на объекте реконструкции Центр кинологической службы – ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, данное обстоятельство не свидетельствует о необходимости уменьшения объема обвинения ФИО60, поскольку п. 3.2. упомянутого выше контракта предусматривал, что окончанием работ считается дата подписания сторонами акта приемки законченного реконструкцией объекта в эксплуатацию по форме КС-11. При этом как следует из совокупности исследованных доказательств, ни в период предъявленного подсудимому обвинения, ни в дальнейшем реконструкция Центра кинологической службы завершена не была, а после ДД.ММ.ГГГГ ООО «М-Инжиниринг» продолжало выполнять строительно-монтажные работы на указанном объекте.

Совокупностью представленных доказательств подтвержден факт дачи взятки ФИО60 ФИО1 за совершение заведомо незаконных действий и бездействия, в связи с чем наличие в действиях ФИО60 одноименного квалифицирующего признака совершения преступления суд считает установленным.

Под незаконными действиями (бездействием) законодатель понимает, в том числе действия (бездействие), которые совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации, состоят в неисполнении служебных обязанностей.

В судебном заседании на основании совокупности представленных стороной обвинения доказательств установлено, что ФИО1 за полученное от ФИО60 денежное вознаграждение (взятку) не исполнил свои должностные обязанности по надлежащему техническому надзору за выполнением субподрядчиком и подрядчиком строительных работ на объекте, не выявил недостатки при выполнении строительных работ на объекте и не потребовал от подрядчика и как следствие от субподрядчика провести работы по их устранению, незаконно, то есть в отсутствие предусмотренных законом оснований согласовал подрядчику акты приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2, объемы работ в которых не соответствовали объему фактически выполненных работ, тем самым обеспечил беспрепятственное подписание заказчиком актов приемки выполненных работ формы КС-2 и оплату фактически невыполненных работ.

Приведенные обстоятельства о совершении ФИО1 за переданную ему ФИО60 взятку действий и бездействия с использованием служебных полномочий, но в отсутствие предусмотренных законом оснований, а также за неисполнение им служебных обязанностей, наряду с подробными и обстоятельными показаниями самого ФИО1, в том числе данными им в ходе проверки показаний на месте, подтверждаются также и показаниями свидетелей ФИО10 и ФИО8, осмотром ДД.ММ.ГГГГ с участием специалиста Голубя объекта «Реконструкция зданий с инженерными коммуникациями под Центр кинологической службы и благоустройство территории УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>», в ходе которого были зафиксированы работы, которые на указанном объекте не выполнены, в том числе с указанием результатов сверки сметной документации и актов выполненных работ в сводных таблицах, являющихся приложением к протоколу, а также заключением экспертов (строительно-техническая судебная экспертиза) № от ДД.ММ.ГГГГ, которая определила, как перечень невыполненных видов работ (ресурсов) из числа указанных в актах о приемке выполненных работ (формы КС-2) по государственным контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, так и стоимость невыполненных работ и непримененных ресурсов.

Кроме того, указанные обстоятельства объективно подтверждаются и заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненным ООО «Экспертиза, строительство, надзор» по заказу ФГУП «РСУ МВД России», которым установлено, что объемы выполненных работ, которые указывает субподрядчик (ООО «М-Инжиниринг») в актах и справках выполненных работ по форме КС-2 и КС-3, в рамках рассмотренных договоров субподряда, имеют значительные расхождения с объемами работ, фактически выполненными на объекте; при этом проведение на объекте измерений показало значительные расхождения объемов работ, включенных в акты КС-2, и объемов работ, фактически выполненных на объекте; расчет объемов и стоимости работ, необоснованно включенных ООО «М-Инжиниринг» в акты выполненных работ КС-2, показал, что общая стоимость указанных работ (завышений объемов) составила 55,2 млн. рублей, в том числе: сумма 11,1 млн. рублей завышений объемов выполненных работ была установлена ранее, а сумма 44,1 млн. рублей завышений объемов выполненных работ была установлена в ходе проведения настоящей экспертизы. 

В то же время приведенные обстоятельства, то есть передача ФИО60 ФИО1 взятки за совершение заведомо незаконных действий и бездействия не исключает установленных судом обстоятельств предъявленного подсудимому обвинения о дача ФИО60 взятки ФИО1 за попустительство по службе, выражающееся при совершении ФИО1 незаконных действий и бездействия в согласии ФИО1 не применять входящие в его полномочия меры ответственности, в частности при выявлении совершенного взяткодателем нарушения в виде недостатков при выполнении строительных работ, не требовать от подрядчика и субподрядчика их устранения. 

Анализ предъявленного подсудимому обвинения свидетельствует о том, что органом следствия ФИО60 также инкриминируется дача взятки ФИО1 за покровительство по службе, однако в чем именно выразилось покровительство ФИО1 по службе в приданном законодателем данному понятию смысле, в предъявленном обвинении не конкретизировано. 

С учетом изложенного, указание на дачу взятки ФИО60 за покровительство ФИО1 по службе подлежит исключению из обвинения подсудимого. 

Кроме того, в судебных прениях государственный обвинитель, воспользовавшись правом, предоставленным ч. 8 ст. 246 УПК РФ, изменила обвинение ФИО60 в сторону смягчения путем исключения из объема предъявленного ФИО60 обвинения ряда обстоятельств и уточнения некоторых обстоятельств.

Так, государственный обвинитель сослалась на то, что из показаний свидетелей ФИО27 и ФИО1 следует, что в начале 2013 года ФИО27 по просьбе ФИО1 ходил в офис ООО «М-Инжиниринг» в 

<

адрес> для трудоустройства, по какому конкретно адресу, пояснить не смогли, ввиду давности событий, после чего ФИО27 был принят на работу в организацию. ФИО60 в ходе судебного разбирательства пояснил, что ООО «М-Инжиниринг» до зимы 2013 года фактически располагалось на территории КЗЦ «Миллениум» по адресу Которосльная набережная, напротив 

<

адрес>, затем до зимы 2014 года в здании ООО «Ярстрой» на 

<

адрес>. 

В связи с изложенным государственный обвинитель, уточнив в этой части обвинение, просила считать, что в один из дней в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в неустановленном месте 

<

адрес>, ФИО27 написал заявление о приеме на работу в ООО «М-Инжиниринг», на основании которого ДД.ММ.ГГГГ в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк», расположенном по адресу: 

<

адрес>, на имя ФИО27 был открыт счет зарплатной банковской карты №.

Далее государственный обвинитель указала, что из приговора Красноперекопского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО3 осуждена по п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ за посредничество во взяточничестве ФИО60 ФИО1 на общую сумму 432 000 рублей, показаний ФИО3 и ФИО1 в ходе настоящего судебного разбирательства следует, что ФИО1 рассказал ФИО3 о своем преступном умысле, направленном на получение от ФИО60 взятки, а также о предполагаемом способе получения части денежных средств в качестве взятки путем их зачисления на счет, открытый на имя третьего лица в кредитной организации, а ФИО3 дала свое согласие ФИО1 на фиктивное трудоустройство в ООО «М-Инжиниринг» и передала ему зарплатную банковскую карту данной организации для снятия с нее денежных средств, предназначенных последнему в качестве части взятки от ФИО60, по иным адресам 

<

адрес>, каким именно пояснить не смогли, ввиду давности событий, поскольку жилое помещение по адресу: 

<

адрес> ФИО3 начала арендовать с осени 2015 года.

В настоящем судебном заседании ФИО3 пояснила, что зарплатную карту передала ФИО1 в офисе ПАО «Промсвязьбанк», а согласие на фиктивное трудоустройство дала по адресу: 

<

адрес>.

В связи с изложенным, государственный обвинитель, уточнив в указанной части обвинение, просила считать, что ФИО1 рассказал ФИО3 о своем преступном умысле, направленном на получение от ФИО60 взятки, а также о предполагаемом способе получения части денежных средств в качестве взятки путем их зачисления на счет, открытый на имя третьего лица в кредитной организации, находясь в неустановленном месте 

<

адрес>. ФИО3 дала свое согласие на фиктивное трудоустройство в ООО «М-Инжиниринг», открытие счета в кредитной организации на свое имя, на который под видом заработной платы будут поступать денежные средства, предназначенные ФИО1 в качестве взятки от ФИО60, а также передала банковскую карту по счету №, открытому на ее имя в Ярославском филиале ПАО «Промсвязьбанк», находясь в неустановленном месте 

<

адрес>.

Кроме того, государственный обвинитель указала, что приговором Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден, в том числе за получение взятки от ФИО60 при посредничестве ФИО3 на общую сумму 432 000 рублей. При этом ФИО60 обвиняется в даче взятки ФИО1 при посредничестве ФИО3 на общую сумму 432 070 рублей.

В этой связи государственный обвинитель, уточнив обвинение в указанной части в сторону смягчения, просила исключить из объема обвинения ФИО60 указание на дачу взятки в сумме 70 рублей ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут по адресу: 

<

адрес>, Ленинградский проспект, 

<

адрес>А при посредничестве ФИО3, и считать установленной сумму денежных средств, переданных ФИО60 ФИО1 при посредничестве ФИО3 в качестве взятки, в размере 432 000 рублей.

С учетом изложенного, государственный обвинитель уточнила размер общей суммы взятки, переданной ФИО60 ФИО1, просила считать, что 

таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО60 при указанных в обвинении обстоятельствах передал ФИО1 деньги и иное имущество, общей стоимостью 1 323 632,19 рубля, в качестве обещанной взятки в размере 1 500 000 рублей.

Кроме того, государственный обвинитель указала, что по итогам исследования письменных материалов дела и допроса свидетеля ФИО8 установлено, что ФИО1, занимая должность заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД – начальника отдела организации капитального строительства и капитального ремонта, не осуществлял незаконное согласование подрядчику справок формы КС-3 и субподрядчику актов приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2 и справок формы КС-3, а также не обеспечивал беспрепятственное подписание заказчиком справок формы КС-3.

В этой связи государственный обвинитель, уточнив в данной части обвинение, путем уменьшения его объема, просила считать установленным, что ФИО1, в свою очередь, за полученные от ФИО60 деньги и иное имущество в качестве взятки, осознавая, что является должностным лицом и в силу занимаемой им должности вправе осуществлять технический надзор за качеством строительно-монтажных работ на объекте, проверять и согласовывать представленные подрядчиком документы, акты приемки выполненных работ формы КС-2, проводить проверку качества работ и соответствие их действующим СНиП, ВСН и иным техническим нормам, в нарушение раздела 3 Должностной инструкции заместителя начальника управления организации тылового обеспечения УМВД – начальника отдела организации капитального строительства и капитального ремонта, разделов II, III Положения об управлении организации тылового обеспечения УМВД, ст. 53 Градостроительного кодекса Российской Федерации, ст. 721 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 101 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», Положения о проведении строительного контроля при осуществлении строительства, реконструкции и капитального ремонта объектов капитального строительства, ст. 7 Федерального закона «О государственном оборонном заказе», раздела 5 Контракта, совершил общее покровительство и попустительство по службе, выразившиеся в неисполнении своих должностных обязанностей по надлежащему техническому надзору за выполнением субподрядчиком и подрядчиком строительных работ на объекте, не выявил недостатки при выполнении строительных работ на объекте и не потребовал от подрядчика и, как следствие, от субподрядчика провести работы по их устранению, незаконно согласовал подрядчику акты приемки выполненных субподрядчиком работ формы КС-2, объемы работ в которых не соответствовали объему фактически выполненных работ, обеспечил беспрепятственное подписание заказчиком актов приемки выполненных работ формы КС-2 и оплату фактически невыполненных работ, то есть совершил заведомо незаконные действия и бездействие.

По мнению государственного обвинителя, вышеуказанные изменения обвинения не нарушают право подсудимого на защиту, не приводят к ухудшению его положения, а потому являются допустимыми. 

Позиция государственного обвинителя мотивирована, соответствует требованиям ст. 252 УПК РФ, не меняет фактические обстоятельства совершенного деяния, не выходит за пределы описания этого деяния, не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту. 

Таким образом, предложенное государственным обвинителем уменьшение объема обвинения ФИО60 суд считает верным и соглашается с ним, уточняет обвинение ФИО60 и исключает из объема предъявленного ФИО60 обвинения все обстоятельства, в соответствии с вышеприведенной позицией государственного обвинителя.

Кроме того, в связи с тем, что ранее заключение товароведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ было признано судом недопустимым доказательством и обстоятельства передачи ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов 00 минут до 23 часов 59 минут в здании, расположенном в 

<

адрес>, ФИО1 в качестве части взятки планшета iPad mini Model A1455, стоимостью 14 500 рублей, исключены судом из предъявленного ФИО60 обвинения, из предъявленного ФИО60 обвинения также подлежит исключению и указание о передаче ФИО60 ФИО1 взятки в виде иного имущества, а общая сумма взятки, переданная ФИО60 ФИО1, как часть от обещанной суммы взятки в сумме 1 500 000 рублей, подлежит уменьшению на сумму 14 500 рублей и определению, таким образом, в сумме 1 309 132,19 рублей. 

Суд считает, что вышеуказанное уменьшение объема обвинения ФИО60 не нарушает требований ст. 252 УПК РФ, не меняет фактические обстоятельства совершенного деяния, не выходит за пределы описания этого деяния и не нарушает право подсудимого на защиту. 

Действия ФИО60 органом предварительного следствия и государственным обвинителем квалифицированы по ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 420-ФЗ), как дача взятки должностному лицу лично и через посредника за совершение заведомо незаконных действий и бездействия, совершенная в особо крупном размере.

Вместе с тем, при установленной вине суд квалифицирует действия ФИО60 по ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 324-ФЗ), как дача взятки должностному лицу лично и через посредника за совершение заведомо незаконных действий и бездействия, совершенная в особо крупном размере. 

В этой связи суд отмечает следующее. 

По смыслу ст. 10 УК РФ закон, улучающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и подлежит применению в конкретном деле независимо от того, в чем выражается такое улучшение. 

Органом предварительного следствия и государственным обвинителем указана некорректная редакция уголовного закона, действующего на момент совершения ФИО60 преступления, поскольку на момент совершения ФИО60 преступления действовали положения ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 97-ФЗ).

Санкция ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 97-ФЗ), действующая на момент совершения ФИО60 преступления предусматривала возможность назначения наказания в виде штрафа в размере от семидесятикратной до девяностократной суммы взятки либо в виде лишения свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере семидесятикратной суммы взятки. 

Санкция ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 324-ФЗ), действующая на момент постановления в отношении ФИО60 приговора, предусматривает возможность назначения наказания в виде штрафа в размере от двух миллионов до четырех миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех лет, или в размере от семидесятикратной до девяностократной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет или без такового либо лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере до семидесятикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет или без такового.

Действительно, как следует из положений санкции ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 324-ФЗ) последняя относительно санкции ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 97-ФЗ) предусматривает более строгое наказание в виде лишения свободы, срок которого увеличен. 

Вместе с тем, санкция ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 324-ФЗ) предусматривает возможность альтернативного назначения менее строгого вида основного наказания – штрафа в твердой денежной сумме или в сумме, исчисляемой в размере заработной платы или иного дохода осужденного, что ранее санкцией ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 97-ФЗ) предусмотрено не было. 

Соответственно в данной части, предполагая возможность альтернативного назначения более мягкого основного наказания в виде штрафа (в размере от двух миллионов до четырех миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех лет относительно безальтернативно возможного наказания в виде штрафа в размере от семидесятикратной до девяностократной суммы взятки), санкция ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 324-ФЗ) безусловно улучшает положение лица, совершившего преступление, в связи с чем в указанной части подлежит применению в силу требований ст. 10 УК РФ. 

У суда нет оснований сомневаться в психическом здоровье подсудимого, в связи с чем суд признает ФИО60 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

Оснований для освобождения подсудимого от наказания не имеется. 

При назначении наказания суд учитывает степень общественной опасности и характер совершенных подсудимым действий, тяжесть преступления, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности ФИО60, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

К смягчающим наказание ФИО60 обстоятельствам суд относит в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ преклонный возраст (71 год) 

<

данные изъяты> 

Отягчающих наказание ФИО60 обстоятельств судом не установлено.

Исследуя личность ФИО60, суд принимает во внимание, что он не судим, к административной ответственности не привлекался, 

<

данные изъяты>, имеет постоянное место жительства, по которому проживает с фактической супругой ФИО22, уделяя большую часть своего времени заботе о внуках (своих и ФИО22). ФИО60 имеет легальный источник дохода в виде пенсии по старости, он исключительно положительно характеризуется фактической супругой ФИО22, допрошенными в судебном заседании в качестве свидетелей сотрудниками ООО «М-Инжиниринг», соседями и участковым уполномоченным полиции по месту жительства, а также администрацией 

<

данные изъяты>, и другими организациями. ФИО60 обладает высоким уровнем профессионализма в сфере строительства, имеет научные труды, достойный послужной список. 

<

данные изъяты> 

Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО60 совершил особо тяжкое преступление против государственной власти и интересов государственной службы.

Повышенная степень общественной опасности в данном случае выразилась в конкретных обстоятельствах нарушения подсудимым уголовного закона. Преступная деятельность носила осознанный, длительный, целенаправленный и планомерный характер, она была связана с незаконным получением преференций в результате подкупа должностного лица государственного органа. 

В соответствии с положениями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» дача взятки является проявлением коррупции. Основными принципами противодействия коррупции являются неотвратимость ответственности за совершение коррупционных правонарушений, приоритетное применение мер по предупреждению коррупции. Одной из основных мер по профилактике коррупции является формирование в обществе нетерпимости к коррупционному поведению. 

Деяние ФИО60 посягало на основы государственной власти, нарушило нормальную управленческую деятельность государственного органа, подорвало его авторитет, деформировало правосознание граждан, создав у них представление о возможности удовлетворения личных и коллективных интересов путем подкупа должностных лиц.

Вместе с тем санкция ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 324-ФЗ) предусматривает альтернативные виды наказаний. 

Исключительно положительные аспекты личности ФИО60, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, поведение ФИО60, как до, так после совершения преступления, принимая при этом во внимание длительной период времени, прошедший с момента совершения преступления, – все указанные обстоятельства, каждое в отдельности и все в совокупности, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО60 преступления и фактических обстоятельств содеянного, принципов справедливости и индивидуализации назначаемого наказания, приводят суд к убеждению, что цели уголовного наказания, установленные ч. 2 ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты в данном случае при назначении ФИО60 за совершенное преступление наказания в виде штрафа. 

Оснований для применения ФИО60 при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ нет. 

Определяя конкретный вид наказания в пределах, установленных законом, и назначая ФИО60 именно такое наказание (в виде штрафа) суд принимает во внимание и несвойственность в целом ФИО60 антиобщественного, в том числе криминального поведения и образа жизни, в связи с чем приходит к выводу о том, что исправление ФИО60 и восстановление социальной справедливости не требуют назначения ФИО60 наиболее строгого вида наказания из альтернативно предусмотренных санкцией ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 324-ФЗ).

С учетом всех установленных обстоятельств и фактов именно такое наказание, по мнению суда, будет являться той мерой государственного принуждения, которая будет являться эффективным, соразмерным и адекватным наказанием за содеянное. Такое наказание восстановит социальную справедливость, будет способствовать исправлению подсудимого, а также общей и специальной превенции, то есть пресечению новых актов преступного поведения как со стороны ФИО60, так и других лиц, в том числе формированию в обществе нетерпимости к коррупционному поведению. 

Размер штрафа суд определяет с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения ФИО60 и его семьи, возможности получения ФИО60 заработной платы или иного дохода. 

Достаточных оснований для снижения категории преступления на менее тяжкую (ч. 6 ст. 15 УК РФ), исходя из фактических обстоятельств содеянного и степени общественной опасности, суд не усматривает.

Принимая во внимание социальное положение подсудимого, суд не усматривает оснований для назначения ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 324-ФЗ). 

Кроме того, из материалов дела следует, что в ходе предварительного следствия ФИО60 в порядке меры пресечения содержался под стражей в период с 24.10.2019 по 14.05.2020, а также под домашним арестом – с 15.05.2020 по 10.09.2020 (т. 1 л.д. 212, т. 2 л.д. 38-39, 48-49, 60-61, 84-85, 96-96-97, т. 9 л.д. 96-98). 

Принимая во внимание, таким образом, длительность срока содержания ФИО60 до судебного разбирательства под стражей и под домашним арестом, в соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ, назначенное ФИО60 основное наказание в виде штрафа подлежит смягчению.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь принципами законности, справедливости и индивидуализации назначаемого наказания, ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО60 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 324-ФЗ), и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 3 000 000 (трех миллионов) рублей. 

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ назначенное ФИО60 наказание в виде штрафа смягчить, снизив его размер до 2 000 000 (двух миллионов) рублей. 

<

данные изъяты>

Меру пресечения ФИО60 до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства делу:

- документы в отношении ООО «М-Инжиниринг», изъятые 04.05.2020 в ходе выемки у свидетеля ФИО20, выдать свидетелю ФИО20;

- документы, изъятые 18.10.2019 в ходе осмотра места происшествия – кабинета № 208 УМВД России по Ярославской области, и документы, изъятые 24.10.2019 в ходе обыска в здании УМВД России по Ярославской области, выдать представителю УМВД России по Ярославской области; 

- документы, изъятые 23.10.2019 в ходе обыска в Центральном управлении Ростехнадзора, выдать представителю Центрального управления Ростехнадзора.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Кировский районный суд г. Ярославля в течение 15 суток со дня провозглашения. 

Приговор может быть также обжалован в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через Кировский районный суд г. Ярославля в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. 

В случае подачи апелляционной и кассационной жалоб осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной и кассационной инстанций, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Е.А. Сергеева