Дело № 10-3872/2021 судья Веснина О.Р.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Челябинск 17 августа 2021 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Рожнова А.П.

при секретаре - помощнике судьи Щёлоковой Т.А.,

с участием:

прокурора Вяткина М.В.,

осужденной ФИО1,

адвоката Романовского Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Романовского Е.А. на приговор Карталинского городского суда Челябинской области от 29 апреля 2021 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимая,

осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 40 000 рублей с лишением на два года права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, а также выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, и в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобождена от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. 

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления осужденной ФИО1 и адвоката Романовского Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Вяткина М.В., предложившего оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

органом предварительного расследования ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении на территории 

<

данные изъяты> Челябинской области преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. По окончании предварительного следствия уголовное дело было направлено для рассмотрения в 

<

данные изъяты> Челябинской области.

Постановлением Челябинского областного суда от 17 февраля 2021 года территориальная подсудность уголовного дела была изменена, оно было передано для рассмотрения по существу в Карталинский городской суд Челябинской области. 

По результатам рассмотрения уголовного дела был постановлен приговор, которым ФИО1 признана виновной в том, что, являясь должностным лицом, 

<

данные изъяты> на которую в силу функциональных обязанностей, предусмотренных, в том числе, Уставом 

<

данные изъяты>, положением об управлении экономики и предпринимательства, положением о приемочной комиссии, и как председателя комиссии по приемке квартир, приобретаемых в собственность 

<

данные изъяты>, была возложена обязанность принимать только те квартиры, которые соответствуют условиям и требованиям технического задания и заключаемого контракта, то есть пригодных для проживания, вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей, что выразилось в ненадлежащем, визуальном осмотре приобретаемых квартир и непроведении экспертизы для установления имеющихся скрытых недостатков и дефектов, в период с 2 сентября 2015 года до 31 декабря 2016 года подписала 40 муниципальных контрактов и 40 актов приема-передачи жилых помещений, в результате чего вышеуказанное управление экономики, недвижимости и предпринимательства получило от индивидуальных предпринимателей непригодные для проживания граждан четырехквартирные дома 

<

данные изъяты>, которые были переданы 40 детям-сиротам, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций, охраняемых законом интересов общества, государства.

В апелляционной жалобе адвокат Романовский Е.А. просит обвинительный приговор отменить и постановить оправдательный приговор, ссылаясь на следующие обстоятельства. 

Вывод суда о виновности ФИО1 основан на заключении 

<

данные изъяты> однако эксперт фактически обследовал только одно здание, при этом экспертом допущены ряд методологических ошибок, на которые указано в мотивированном возражении директора ООО 

<

данные изъяты> В ходе допроса эксперт ФИО5 показал, что в случае предоставления ему проектной документации на исследуемые помещения, выводы могли отличаться, однако она (документация) не была предоставлена, хотя из ответа ООО 

<

данные изъяты> на судебный запрос следует, что проекты изготавливалась. Об этом же свидетельствует то, что начальником управления архитектуры 

<

адрес> были утверждены разрешения на ввод спорных домов в эксплуатацию. Изложенное в целом ставит под сомнение правильность вывода эксперта о непригодности исследуемые жилых помещений для проживания. Кроме того, порядок признания помещений непригодными для проживания установлен соответствующим Положением, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 28 января 2006 года №47, а спорные дома в соответствии с данным Положением непригодными для проживания не признавались, о чем прямо указано в решении 

<

данные изъяты> от 30 декабря 2020 года, которое имеет преюдициальное значение.

В вину ФИО1 ставится то, что она не предприняла действий по проведению экспертизы принимаемых объектов, однако в силу Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» она не была обязана этого делать.

Суд не учел, что ФИО1 в силу занимаемой должности вела претензионную работу с застройщиками домов, которые устраняли недостатки, она же настояла на установлении гарантийного срока обслуживания домов застройщиками. 

Обвинение не содержит указаний на нарушение ФИО1 конкретных норм законов и иных нормативных актов РФ, Челябинской области и муниципального образования, какие возложенные на нее как должностное лицо обязанности не исполнены или исполнены ненадлежащим образом, что исключает возможность привлечения ее к ответственности по ст. 293 УК РФ.

При оценке показаний свидетелей, которые были включены в состав комиссии по приемке квартир, суд не дал оценку тому, что акты данными лицами были подписаны. 

Суд необоснованно использовал в качестве доказательства виновности показания ФИО1, данные ею входе допроса 22 апреля 2018 года в качестве обвиняемой, поскольку в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13 октября 2020 года было указано на грубые нарушения, допущенные органом следствия при предъявлении ей обвинения. 

Также суд должен был исключить из числа доказательств показания ФИО7, данные ею в ходе предварительного расследования, поскольку она сообщила, что в ходе следственного действия ее знакомили с показаниями ФИО1 и других свидетелей по делу. 

В судебном заседании в дополнение к апелляционной жалобе осужденная ФИО1 указала, что суд не дал оценку акту внеплановой выездной проверки администрации 

<

данные изъяты> от 13 июня 2017 года, в котором указано на многочисленные нарушения со стороны администрации, предшествовавшие приобретению спорных домов. 

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Зубов Н.В. указывает на законность и обоснованность постановленного приговора, несостоятельность доводов жалобы и просит отказать в ее удовлетворении. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из исследованных в суде материалов уголовного дела следует, что на период с 2 сентября 2015 года до 31 декабря 2016 года ФИО1 являлась должностным лицом, поскольку занимала должности 

<

данные изъяты> при этом 26 ноября 2015 года была назначена председателем комиссии по приемке квартир, приобретаемых в собственность 

<

данные изъяты>, в состав которой также были включены ФИО9, ФИО10, ФИО7 

В силу должностных обязанностей ФИО1 была уполномочена заключать контракты на приобретение жилых помещений для детей-сирот и подписывать акты приема-передачи таких помещений только после того, как они (жилые помещения) будут осмотрены в составе комиссии и будет принято комиссионное решение о том, что жилые помещения соответствуют условиям и требованиям технического задания и заключаемого контракта, при этом она от лица муниципального заказчика была вправе привлекать экспертов (экспертные организации) для проверки соответствия качества жилых помещений нормативным требованиям. 

Вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей по приемке только пригодных для проживания жилых помещений, что стало возможным из-за того, что жилые помещения комиссионно не осматривались, а при наличии видимых недостатков и скрытых дефектов не был привлечен эксперт (экспертные организации), ею в указанный выше период были подписаны муниципальные контракты и акты приема-передачи непригодных для проживания 32 однотипных квартир в домах 

<

данные изъяты>, которые были переданы детям-сиротам, в том числе 

<

данные изъяты>, в результате чего были существенно нарушены права и интересы граждан в лице детей-сирот на получение жилья надлежащего качества, а также организации в лице администрации 

<

данные изъяты>, поскольку был нанесен ущерб авторитету и репутации органа местного самоуправления. 

Показания ФИО1, которые сводятся к тому, что до подписания актов приема-передачи квартир от поставщиков они комиссионно осматривались, по результатам осмотра не было выявлено недостатков, у нее не было оснований и возможности привлечь специалистов для проверки качества квартир, были оценены судом по правилам ст. 88 УПК РФ в совокупности с иными доказательствами и обоснованно признаны недостоверными в части, в которой они противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Так, из показаний свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО7, данных на стадии предварительного следствия, следует, что приемку спорных квартир от поставщиков в составе комиссии они не осуществляли. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей не имеется, поскольку они были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. О достоверности показаний указанных лиц свидетельствует и отсутствие соответствующих документов, подписанных ими как членами комиссии. Подписание в последующем указанными свидетелями актов приема-передачи квартир детям-сиротам не доказывает их участие в первоначальной приемке квартир от поставщиков. Суд пришел к правильному выводу, что последующее частичное изменение свидетелями показаний связано с желанием помочь ФИО2 как своему бывшему коллеге по работе избежать уголовной ответственности.

Из заключения специалиста от 

<

данные изъяты> следует, что при осмотре ряда спорных домов (

<

данные изъяты> были выявлены дефекты, которые могли быть обнаружены на момент их покупки.

Из заключения эксперта от 

<

данные изъяты> следует, что жилые помещения в 

<

адрес> в 

<

адрес> непригодны для постоянного проживания. 

Оснований не доверять указанным заключениям не имеется, поскольку они получены в установленном законом порядке, исследования проведены лицами, обладающими специальными познаниями, сделанные ими выводы согласуются с показаниями потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №7, Потерпевший №5, получивших квартиры в осмотренных экспертом и специалистом домах, свидетеля ФИО13, прожившего в одной из квартир осмотренного дома, из которых следует, что имеющиеся в квартирах недостатки делают их непригодными для проживания. 

Отсутствие в Федеральным законе от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», применительно к рассматриваемому делу, требования о проведении обязательной экспертизы приобретаемых квартир, не снимало со ФИО1 обязанности, установленной, в том числе, положением о приемочной комиссии, удостовериться в качестве поставляемых по муниципальному контракту жилых помещений. При отсутствии у поставщиков квартир на момент подписания муниципальных контрактов пакета документов, на основании которых можно было бы удостовериться в качестве поставляемых квартир, у ФИО1 были все основания для привлечения эксперта для их обследования, что прямо предусмотрено каждым из контактов. 

Довод ФИО1 об отсутствии возможности привлечь эксперта (специалиста) для осмотра приобретаемых квартир является голословным. Из материалов дела следует, что на момент подписания контрактов и актов приема-передачи квартир такая возможность ею вообще не обсуждалась, при этом уже после передачи квартир детям-сиротам и поступлении жалоб на качество предоставленных жилых помещений были изысканы средства и заказано обследование домов специалистом. 

Осмотр экспертом только 

<

данные изъяты>, на что указывает сторона защиты, не опровергает вывод о том, что квартиры в домах 

<

данные изъяты> также были приобретены с недостатками, делающими их непригодными для проживания, поскольку об этом свидетельствуют однотипность всех указанных домов, показания получивших в них квартиры Потерпевший №10, Потерпевший №2, Потерпевший №6, Потерпевший №9, ФИО15, Потерпевший №5, Потерпевший №4, Потерпевший №3, а также ФИО13, временно проживавшего в одной из квартир, заключение специалиста от 24 марта 2017 года №58-Г.

Вместе с тем суд пришел к выводу, что приобретенные по муниципальным контактам 8 квартир в домах 

<

данные изъяты> также являются непригодны для постоянного проживания, однако данное суждение исследованными доказательствами не подтверждается, поскольку в ходе предварительного следствия указанные дома и квартиры никем не осматривались, проживавшие в них лица не допрашивались. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости внесения в приговор изменений на основании п. 1 ст. 389.15 УПК РФ путем исключения из описательно-мотивировочной части суждения о получении управлением экономики, недвижимости и предпринимательства администрации 

<

данные изъяты> в результате подписания ФИО1 муниципальных контрактов и актов приема-передачи жилых помещений, непригодных для проживания граждан четырехквартирных домов 

<

данные изъяты>, с находящимися в них 8 жилыми помещениями.

Внесенное изменение влечет уменьшение объема обвинения, однако не влияет на вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена. 

Поскольку было установлено, что в результате ненадлежащее исполнение ФИО1 своих обязанностей по должности были существенно нарушены права и законные интересы детей-сирот, а также администрации 

<

данные изъяты>, действия осужденной обоснованно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Вместе с тем, при квалификации содеянного ФИО1, суд излишне указал, что совершение преступления явилось следствием ненадлежащего исполнения обязанностей по службе, поскольку халатность была связана с неисполнением осужденной требований нормативных актов, исполнение которых обязательно в связи с занимаемой должностью. 

Кроме того, суд указал, что содеянное ФИО1 повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, однако органом следствия наступление негативных последствий для общества и государства не вменялось, из обвинения следует, что имело место нарушение прав детей-сирот и администрации 

<

данные изъяты>, в связи с чем указание на наступление последствий для общества и государства подлежит исключению из квалификации содеянного на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ.

С учетом внесенных изменений ФИО1 следует считать осужденной по ч. 1 ст. 293 УК РФ за халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организации. 

Давая оценку иным доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Ссылка автора жалобы на показания эксперта ФИО5 не состоятельна, поскольку данное лицо в ходе судебного разбирательства не допрашивалось и данные им в ходе следствия показания не оглашались.

Наличие у поставщиков квартир разрешений на ввод их в эксплуатацию не свидетельствовало о качестве приобретаемых жилых помещений и не снимало со ФИО1 обязанности осмотреть их в составе комиссии, с учетом наличия очевидных недостатков привлечь специалиста и не подписывать передаточные документы до получения заключения о пригодности квартир для проживания. 

Непригодность для проживания спорных жилых помещений была установлена в рамках процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом (показаниями потерпевших, свидетелей, заключениями эксперта и специалиста), а решение 

<

данные изъяты> от 30 декабря 2020 года, которым прокурору было отказано в удовлетворении требования о расторжении договоров найма жилых помещений в спорных домах в связи с отсутствием по данному вопросу заключения межведомственной комиссии, как это предусмотрено Положением, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 28 января 2016 года №47, не имеет преюдиционного значения для оценки содеянного ФИО1 

Ведение ФИО1 претензионной работы по спорным домам и установление гарантийного срока их обслуживания не имеет юридического значения для оценки действии осужденной.

Вопреки доводу стороны защиты в описании преступного деяния указаны конкретные нормы, ненадлежащее исполнение которых со стороны ФИО1 повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевших. 

Установленное определение суда кассационной инстанции от 13 октября 2020 года нарушение требований закона при предъявлении ФИО1 обвинения не свидетельствует о недопустимости использования в качестве доказательства по делу показаний ФИО1, данных ею 22 апреля 2018 года в качестве обвиняемой с участием адвоката.

Суд дал правильную оценку акту внеплановой выездной проверки администрации 

<

данные изъяты> от 13 июня 2017 года как не свидетельствующему о невиновности ФИО3, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. 

Выводы суда о необходимости назначения осужденной наказания в виде штрафа, об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ в приговоре мотивированы и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Вместе с тем судом первой инстанции были допущены нарушения уголовного закона при назначении наказания, что является основанием для внесения в приговор изменений на основании пп. 3, 4 ст. 389.15 УК РФ. 

Так, обжалуемым приговором суд признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, только признание вины в ходе предварительного следствия, а также назначил ей дополнительное наказание.

При постановлении приговора 27 сентября 2019 года судом первой инстанции со ссылкой на ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, помимо признания вины на стадии следствия, были учтены положительные характеристики, при этом дополнительное наказание не назначалось. 

Кассационным определением от 13 октября 2020 года приговор от 27 сентября 2019 года был отменен с возвращением уголовного дела прокурору 

<

адрес>, при этом суд кассационной инстанции не указывал, что положительные характеристики необоснованно признаны смягчающим наказание обстоятельством, как и не указывал на необходимость обсуждения вопроса о назначении дополнительного наказания, связи с чем, исходя из положений ст. 389.24 УПК РФ, при постановлении приговора по результатам повторного рассмотрения уголовного дела суд первой инстанции также должен был признать положительные характеристики в качестве обстоятельства, смягчающего наказание и не должен был назначать дополнительное наказание. 

В связи с изложенным положительные характеристики ФИО1, признанные смягчающим наказание обстоятельством судом первой инстанции при постановлении приговора 27 сентября 2019 года, суд апелляционной инстанции признает в качестве такового и по приговору от 29 апреля 2021 года, а также исключает указание на назначение дополнительного наказания.

Назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа подлежит смягчению путем соразмерного сокращения его размера, поскольку судом апелляционной инстанции был уменьшен объем обвинения, признано наличие дополнительного смягчающего наказание обстоятельства, внесены изменения в квалификацию содеянного. 

Установив, что на момент рассмотрения уголовного дела истек установленный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ двухгодичный срок давности привлечения к уголовной ответственности, суд обоснованно освободил ФИО1 от назначенного наказания.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влеку¬щих за собой отмену приговора, из материалов дела не усмат¬ривается.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Карталинского городского суда Челябинской области от 29 апреля 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

Из описательно-мотивировочной части исключить суждения о получении управлением экономики, недвижимости и предпринимательства администрации Чесменского 

<

данные изъяты>, в результате подписания ФИО1 актов приема-передачи жилых помещений и муниципальных контрактов, непригодных для проживания граждан четырехквартирных домов 

<

данные изъяты>, с находящимися в них 8 жилыми помещениями.

Считать установленным, что в результате неисполнения ФИО1 своих должностных обязанностей управлением экономики, недвижимости и предпринимательства администрации 

<

данные изъяты> были получены непригодные для проживания граждан четырехквартирные дома 

<

данные изъяты>, с находящимися в них 32 жилыми помещениями, которые были переданы детям-сиротам, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан в лице детей сирот, а также организации в лице администрации 

<

данные изъяты>

На основании ст. 61 УК РФ признать положительные характеристики обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1

Квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организации. 

Смягчить назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 293 УК РФ наказание путем сокращения размера штрафа до 30 000 рублей и исключения дополнительного наказания.

В остальной части тот же приговор, которым ФИО1 в итоге освобождена от наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Романовского Е.А. – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам гл. 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи на него кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. 

Осужденная и другие указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ лица вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья