Судья Кеппель М.И. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

<

адрес> 13 ноября 2025 года 

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дементьева Д.Е. единолично, 

при секретаре судебного заседания СОА, 

с участием прокурора управления прокуратуры УР ПИЛ, 

защитника – адвоката ЗАА, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению заместителя Можгинского межрайонного прокурора на

постановление Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении 

ЛАЕ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с. 

<

адрес>, не судимой

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ,

прекращено в связи с примирением с потерпевшим в соответствии со ст. 25 УПК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Органом следствия ЛАЕ обвинялась в причинении ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> смерти по неосторожности.

Согласно предъявленному обвинению ЛАЕ, осознавая, что самостоятельная замена трахеостомической трубки в связи с ее загрязнением в домашних условиях запрещена, проявляя преступную небрежность, достала из трахеостомического отверстия в шее малолетнего сына ЛМИ трахеостомическую трубку, однако ввиду отсутствия навыков ввести новую трубку не смогла, что привело к закрытию просвета трахеостомического отверстия, повлекшему смерть ЛМИ от механической асфиксии. 

Обжалуемым постановлением суда настоящее уголовное дело прекращено в связи с примирением с потерпевшим Потерпевший №1 в соответствии со ст. 25 УПК РФ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора считает постановление незаконным и подлежащим отмене вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Считает, что наличие предусмотренных ст.ст. 76 УК РФ, 25 УПК РФ условий само по себе не является основанием для принятия решения о прекращении уголовного дела по данному основанию в обязательном порядке. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 519-0-0 полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. Указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния. 

Приводит положения п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, п.п. 2.3, 2.5 Определения Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, содержание предъявленного ЛАЕ обвинения. Считает, что суд не принял во внимание указанные разъяснения Конституционного Суда РФ, прекращая уголовное дело, не в должной мере учел объект преступного посягательства, конкретные обстоятельства совершенного преступления и существенность причиненного вреда. В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, в связи с чем решение суда первой инстанции о возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон фактически обесценило человеческую жизнь, защита которой является обязанностью государства.

Судом учтены формальные основания для применения положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, однако в полной мере не учтены конкретные фактические обстоятельства инкриминируемого преступления и его последствия в виде смерти малолетнего. Суд должен был оценить, в какой степени предпринятые ЛАЕ действия по заглаживанию вреда - принесенные потерпевшему извинения позволили компенсировать наступившие от преступления негативные последствия в виде смерти ЛМИ Судом в должной степени не принят во внимание статус потерпевшей стороны, которая в данном случае наделена лишь процессуальными полномочиями, практически, являясь представителем погибшего. По этой причине отсутствие лично у Потерпевший №1 претензий к ЛАЕ, а также его субъективное мнение о полном заглаживании вреда не могут являться единственным и достаточным подтверждением такого снижения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы освободить ЛАЕ от уголовной ответственности. Суд не привел в постановлении суждений относительно характеристик объекта преступления и мотивов, по которым пришел к выводу о том, что неосторожные преступные действия ЛАЕ, приведшие к смерти ЛМИ, перестали быть общественно опасными или степень их опасности значительно снизилась вследствие произведенного обвиняемым заглаживания вреда в пользу потерпевшего.

Вызывает сомнение объективность потерпевшего при заявлении ходатайства о прекращении уголовного дела, потерпевший и подсудимая являются супругами и продолжают вести совместное хозяйство. Позиция государственного обвинителя по ходатайству потерпевшего в постановлении отражена противоположно его позиции в судебном заседании. Предлагает постановление отменить, передать дело на новое судебное разбирательство. 

В возражении на апелляционное представление защитник БАН считает постановление суда законным и обоснованным, предлагает оставить его без изменения. Обстоятельства, указанные в ст. 25 УПК РФ, соблюдены. Суд изучил личность подсудимой, обстоятельства состоявшегося примирения, учел факт того, что ЛАЕ впервые совершила преступление небольшой тяжести, признание вины и раскаяние, принесение извинений потерпевшему. Суд учел, что потерпевший и подсудимая являются супругами, ведут совместное хозяйство и воспитывают совместных несовершеннолетних детей, принял единственное верное решение о прекращении уголовного дела.

В судебном заседании прокурор ПИЛ предложила постановление отменить по доводам апелляционного представления, передать дело на новое судебное разбирательство, дала аналогичные пояснения. Считает, что в постановлении не указано, каким образом может быть компенсирован вред, причиненный в результате смерти ребенка. 

Защитник ЗАА предложил постановление оставить без изменения, считает его законным и обоснованным. Доводы представления о том, что потерпевший ограничен в правах, противоречат закону. Согласно ч.8 ст. 42 УПК РФ в случае смерти лица права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников. 

Изучив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения представления не усматривает. Обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным. 

Вопреки доводам апелляционного представления, вывод суда о необходимости прекращения уголовного дела основан на законе. 

В соответствии со ст.25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ. Согласно ст.76 УК РФ лицо, совершившее впервые преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. 

При вынесении решения судом учтены разъяснения постановлений Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, № от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ №, принята во внимание правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О.

В ходе судебного заседания потерпевший Потерпевший №1 добровольно обратился с ходатайством о прекращении уголовного дела в связи с примирением, пояснил, что причиненный ему моральный вред в полном объеме возмещен ЛАЕ путем принесения извинений. Каких-либо требований материального характера к обвиняемой он не имеет.

Согласно материалам дела, в том числе исследованным в суде апелляционной инстанции, ЛАЕ не судима, трудоустроена, по месту жительства характеризуется исключительно положительно, спиртными напитками не злоупотребляет, на учете у нарколога и психиатра не состоит, вину признала, в содеянном раскаялась. ЛАЕ воспитывает несовершеннолетних детей, жалобы на семью не поступали, обвиняемая и ее супруг занимаются воспитанием детей, на заседании КДН не обсуждались. В результате инкриминируемых неосторожных действий обвиняемой погиб ее сын, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Из материалов дела следует, что ЛАЕ с рождения осуществляла уход за малолетним, страдающим генетическим заболеванием. 

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что между потерпевшим Потерпевший №1 и обвиняемой ЛАЕ достигнуто примирение. Обвиняемая и ее защитник против прекращения уголовного дела и освобождения ЛАЕ от уголовной ответственности не возражали. Вывод суда о наличии необходимых условий для прекращения дела основан на законе и материалах дела, при этом судом надлежащим образом оценены обстоятельства и степень общественной опасности инкриминируемого ЛАЕ преступного деяния.

В соответствии с положениями ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц. 

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № при рассмотрении вопроса о применении положений статьи 76 УК РФ к лицам, совершившим преступление, последствием которого явилась смерть пострадавшего, судам следует иметь в виду положения части 8 статьи 42 УПК РФ о переходе прав потерпевшего в таких случаях к одному из близких родственников погибшего. Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений в процессуальных правах лиц, признанных потерпевшими в порядке, установленном частью 8 статьи 42 УПК РФ, примирение лица, совершившего преступление, с такими потерпевшими может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности.

Вопреки доводам представления признание потерпевшим близкого родственника по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть пострадавшего, прямо предусмотрено законом. Доводы прокурора о невозможности принятия отцом погибшего (супругом обвиняемой) решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением являются несостоятельными.

Доводы апелляционного представления о невозможности прекращения настоящего дела лишь на основании того, что последствием преступления по неосторожности явилась смерть потерпевшего, прямо противоречат уголовному закону и вышеуказанным разъяснениям. Согласно положениям ч. 2 ст. 15 УК РФ предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ преступное деяние относится к категории преступлений небольшой тяжести. 

При таких обстоятельствах доводы стороны обвинения о том, что принятые ЛАЕ меры по возмещению ущерба не могут устранить негативные последствия и снизить степень общественной опасности деяния, являются необоснованными. В апелляционном представлении не указано, какие дополнительные действия по заглаживанию вреда, которые бы способствовали восстановлению нарушенных законных интересов общества и государства необходимо предпринять ЛАЕ для решения вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением. С учетом вышеуказанных обстоятельств принятое судом первой инстанции решение является справедливым. 

Нарушений судом норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает. Судебное разбирательство проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, процессуальные права участников процесса не нарушены. 

Указанные в апелляционном представлении доводы, в том числе о неверном изложении в постановлении позиции государственного обвинителя по вопросу прекращения уголовного дела, не ставят под сомнение законность, обоснованность и справедливость судебного решения. 

Оснований для отмены либо изменения постановления не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.13 -389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ЛАЕ оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Апелляционное постановление и постановление о прекращении уголовного дела вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и в соответствии с ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

ЛАЕ вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.Е. Дементьев

Копия верна

Судья Д.Е. Дементьев