Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(мотивированное решение составлено 17 июля 2020 года) 

7 июля 2020 года г. Санкт-Петербург

224 гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Ювченко С.В., при секретаре судебного заседания Березневой М.С., 

с участием представителя административного истца ФИО1 – адвоката Ломкова А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, административное дело № 2а-105/2020 по административному исковому заявлению адвоката Ломкова А.В., поданному в интересах военнослужащего 

<

...> ФИО1, об оспаривании решения Федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЗРУЖО), связанного с определением площади положенного ему жилого помещения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, через своего представителя – адвоката Ломкова А.В., обратился в суд с вышеуказанным административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным решение ЗРУЖО от 5 марта 2020 года № 03-22/53/В об определении площади положенного ему жилого помещения с учетом площади жилых помещений, право на которые имеются у членов семьи административного истца и обязать ЗРУЖО повторно рассмотреть вопрос о предоставлении ему и членам его семьи жилого помещения. 

Административный истец в суд не прибыл. В направленном в суд заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Представитель административного истца – адвокат Ломков А.В. заявленные требования поддержал и пояснил, что право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес> , ни у супруги административного истца ни у его дочери после 2005 года не имелось, поскольку после заключения брака с ФИО 12, семья административного истца убыла к новому месту прохождения военной службы в 

<

адрес> . В последующем, после дарения ФИО 17 своей доли в вышеуказанном жилом помещении, она сохраняла свою регистрацию в нем лишь формально, в связи с чем действия ЗРУЖО, связанные с учетом площади данного жилого помещения, являются неправомерными. 

Административные ответчики в суд не прибыли. В направленных в суд возражениях их представитель по доверенности ФИО2 просил о проведении судебного заседания в его отсутствие, пояснив, что оснований для удовлетворения требований административного истца не имеется, поскольку члены его семьи (ФИО 8 – супруга, ФИО 9 – дочь) намеренно ухудшили свои жилищные условия, снявшись с регистрационного учета (в декабре 2018 года и в октябре 2019 года) соответственно в квартире родителей супруги администртивного истца, расположенной по адресу: 

<

адрес> . 

Представитель заинтересованного лица – Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Западному военному округу» (далее – УФО) в суд не прибыл, письменной позиции по делу не представил. 

Исследовав представленные доказательства, обсудив доводы сторон, суд приходит к следующим выводам. 

Как установлено по делу, в сентябре 2018 года ФИО1, заключивший контракт о прохождении военной службы после 1 января 1998 года, обратился в ЗРУЖО с заявлением о включении в реестр нуждающихся в обеспечении жилыми помещениями, предоставляемыми по договору социального найма, с составом семьи 4 человека (истец ФИО 3, его супруга – ФИО 8, а также их дети ФИО 10 и ФИО 11) 

Решением ЗРУЖО от 5 декабря 2018 года административный истец был включен в реестр нуждающихся в обеспечении жилыми помещениями, предоставляемыми по договору социального найма с составом семьи 2 человека. (Сам ФИО1 и его малолетняя дочь ФИО 11). 

Препроводительным письмом к указанному решению во включении в вышеуказанный реестр супруги и второй дочери административного истца было отказано в связи с тем фактом, что они сохраняют право проживания в квартире родителей супруги административного истца.

Так, согласно справки формы 9 на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> , супруга административного истца ФИО 12 была вселена в данное жилое помещение как дочь собственника и снята с регистрационного учета по личному заявлению 25 декабря 2018 года. При этом дочь административного истца - ФИО 10 была вселена в указанное жилое помещение как внучка собственника и снята с регистрационного учета 22 октября 2019 года, в последующем зарегистрировавшись по месту прохождения военной службы ФИО1 Сам же административный истец была зарегистрирован в данном жилом помещении как зять собственника и был снят с регистрационного учета 10 февраля 2010 года в связи с убытием к новому месту службы в 

<

адрес> . 

Из сообщения администрации центрального района г. Санкт-Петербурга от 15 июня 2020 года и копии договора передачи доли коммунальной квартиры в собственность граждан от 22 мая 2003 года следует, что жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> , было распределено отцу супруги административного истца – ФИО 13 (в т.ч. и на ФИО 12) в связи с прохождением им службы в органах внутренних дел. В последующем, при передаче долей в указанном жилом помещении в собственность граждан, права собственности разделились на самого ФИО 13, на его супругу ФИО 14 и на ФИО 12 

Как следует из договора от 7 сентября 2014 года дарения доли в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес> , ФИО 8 одарила своего отца ФИО 13 принадлежащей ей долей в данном жилом помещении. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля супруга административного истца ФИО1 – ФИО 8 суду пояснила, что после заключения с истцом брака, она убыла совместно с ним к новому месту службы в 

<

адрес> . В последующем, вернувшись в Санкт-Петербург, они с семьей снимали квартиру, после чего в 2015 году им предоставили служебное жилье. Для предоставления служебного жилья необходимо было сняться с регистрационного учета в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес> .

Из договора найма служебного жилого помещения от 1 октября 2015 года, заключенного между ЗРУЖО и ФИО1 следует, что последнему на состав семьи 2 человека (сам административный истец и его дочь ФИО 11) предоставлено служебное жилое помещение общей площадью 75.4 кв. метров и расположенное по адресу: 

<

адрес> . 

При этом из дополнительного соглашения к вышеуказанному договору, заключенному 9 января 2020 года, следует, что совместно со ФИО1 (помимо его дочери ФИО 11) в указанное жилое помещение также вселены и его супруга ФИО 8 и дочь ФИО 10 

Из решения ЗРУЖО от 5 марта 2020 года, направленного в адрес истца 10 марта 2020 года следует, что члены его семьи – супруга ФИО 18 и дочь ФИО 10 также включены в реестр нуждающихся в обеспечении жилыми помещениями, предоставляемыми по договору социального найма с 18 сентября 2018 года. При этом в оспариваемом решении оговорено, что в течение 5 лет после снятия ФИО 8 и ФИО 10 с регистрационного учета в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес> , жилищным органом учитывается площадь жилого помещения, на которое у них имелось право в связи с намеренным ухудшением жилищных условий. 

Исходя из положений абз. 4, 5 и 12 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – ФЗ «О статусе военнослужащих»), ФИО1 относится к той категории военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, которые на весь период службы подлежат обеспечению служебными жилыми помещениями, а жилищной субсидией либо жилыми помещениями в собственность бесплатно или по договору социального найма по избранному постоянному месту жительства, при условии признания их нуждающимися в жилых помещениях, - в том числе, и в случае увольнения с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службы и статусе военнослужащих», при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) и Семейного кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии со ст. 31 Семейного Кодекса РФ свобода выбора места жительства предполагает, что супруги могут проживать либо совместно, либо раздельно. Создание семьи по общему правилу предполагает совместное проживание супругов. Однако никто не вправе ограничивать супругов в выборе места пребывания и жительства. Перемена места жительства одним из супругов не влечет за собой обязанности другого супруга также менять место жительства.

Согласно абзацу 4 п. 5 ст. 2 ФЗ «О статусе военнослужащих» к членам семей военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, на которых распространяются социальные гарантии, установленные данным Законом, если иное не установлено иными федеральными законами, относятся: супруга (супруг), несовершеннолетние дети, дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных учреждениях по очной форме обучения, лица, находящиеся на иждивении военнослужащих.

В соответствии с пунктами 1 и 2 № 512 «Правил признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих – граждан Российской Федерации» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 года) признание военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях осуществляется уполномоченным органом в соответствии со ст. 51 ЖК РФ и с учетом нормой площади жилого помещения, установленной органом местного самоуправления.

Таким образом, порядок и основания обеспечения военнослужащих жилыми помещениями помимо вышеуказанного Федерального закона, регламентируется также Жилищным кодексом Российской Федерации (далее – ЖК РФ), который в силу содержащейся в нем ч. 8 ст. 5 имеет наибольшую юридическую силу среди актов жилищного законодательства в регулировании жилищных отношений.

Данное обстоятельство подтверждено разъяснениями п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации».

Согласно ч. 8 ст. 57 ЖК РФ, ссылкой на которую мотивировал оспариваемое решение административный ответчик, при предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма учитываются действия и гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению. Указанные сделки и действия учитываются за установленный законом субъекта Российской Федерации период, предшествующий предоставлению гражданину жилого помещения по договору социального найма, но не менее чем за пять лет.

При этом в соответствии с ч. 9 приведенной статьи порядок определения общей площади предоставляемого жилого помещения в случаях, указанных в ч. 8 этой статьи, устанавливается законодательством субъектов Российской Федерации.

В г. Санкт-Петербурге указанные вопросы регламентируются Законом Санкт-Петербурга от 19 июля 2005 года № 407-65 «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге».

Согласно ч. 2 ст. 5 данного Закона при определении общей площади жилого помещения, предоставляемого по договору социального найма, учитывается площадь жилых помещений, занимаемых гражданином и (или) членами его семьи по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности.

При этом в соответствии с ч. 3 этой же статьи при совершении гражданином и (или) членами его семьи за пятилетний период, предшествующий принятию решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, действий и гражданско-правовых сделок с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению, общая площадь предоставляемого жилого помещения уменьшается на соответствующее количество квадратных метров общей площади жилья.

Вопреки позиции представителя административного истца, не свидетельствует об утрате супругой административного истца и их дочерью после прекращения права собственности сохранившимися за ним в силу ч. 1-2 ст. 31 ЖК РФ права пользования упомянутым жилым помещением и дополнительное соглашение к договору найма служебного жилого помещения, а также показания свидетеля ФИО 8

Так, согласно ч. 1-2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. При этом другие родственники могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Из представленных материалов следует, что соглашение о порядке пользования отчужденным жилым помещением ФИО 8 (в т.ч. в интересах своей малолетней дочери) после прекращения права собственности с новым собственником не заключала. 

В силу ч. 2 ст. 1 и ч. 4 ст. 31 ЖК РФ право пользования жилым помещением членом семьи собственника жилого помещения утрачивается в случае прекращения с ним семейных отношений. 

При таких обстоятельствах добровольное снятие супруги административного истца (совместно с их малолетней дочерью) с регистрационного учета в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес> суд расценивает как их отказ в одностороннем порядке от принадлежавшего им права пользования данным жилым помещением. 

При таких данных, поскольку на момент принятия оспариваемого решения в составе семьи административного истца, подлежащей обеспечению жилым помещением, числилась его супруга ФИО 8 и дочь ФИО 10, на которых как на членов семьи собственника в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> приходилось 8,75 и 11.67 кв. метров жилого помещения соответственно, то в силу вышеприведенных правовых норм ЗРУЖО обоснованно учитывало данную площадь при расчете общей площади жилого помещения, на которую вправе были претендовать супруга и малолетняя дочь администртивного истца.

Следовательно, вопреки доводам представителя административного истца, уполномоченный орган, руководствуясь предписаниями ч. 8 ст. 57 ЖК РФ, обоснованно учел наличие у супруги и малолетней дочери административного истца права пользования жилым помещением при принятии решения об их включении в реестр нуждающихся в обеспечении жилыми помещениями, предоставляемыми по договору социального найма. 

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административного иска полностью.

В соответствии со ст. 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не имеется оснований и для возмещения административному истцу понесенных им в связи с рассмотрением данного дела судебных расходов. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 175-180, 226 и 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного искового заявления адвоката Ломкова А.В., поданного в интересах военнослужащего 

<

...> ФИО1 о признании незаконным решения Федерального государственного казенного учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации от 5 марта 2020 года № 03-22/53/В об определении площади положенного ему жилого помещения с учетом площади жилых помещений, право на которые имеются у членов семьи административного истца и обязании названного жилищного органа повторно рассмотреть вопрос о предоставлении ему и членам его семьи жилого помещения, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 1-й Западный окружной военный суд через 224 гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу

Судья С.В. Ювченко