Дело № 2-235/17

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Елизово 22 марта 2017 года

Елизовский районный суд Камчатского края в составе председательствующего

судьи Цитович Н.В.

при секретаре Головановой И.Е.,

с участием истца ФИО1, представителя третьего лица ФИО2,,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Остринской ФИО11, ФИО7 ФИО12, к Администрации Елизовского городского поселения о признании договора о передаче жилого помещения в собственность недействительным в части, признания права собственности, определения долей в праве общей собственности на квартиру,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы обратились в суд с указанным иском к ответчику, ссылаясь на те обстоятельства, что вместе с ФИО3 одной семьей они проживали и зарегистрированы в жилом помещении, расположенном в городе Елизово 

<

адрес>. С ними совместно проживал ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился с заявлением в Администрацию Елизовского района о передаче в совместную собственность. В заявлении было указано, что совместным собственником является супруга ФИО1 23 ноября 1993 года с Остринским был заключен договор о приватизации. С момента заключения договора полагали, что жилое помещение находится в совместной собственности, необходимости предоставления договора в какие-либо органы не возникала. 26 октября 2001 года брак между Остринской и Остринским был расторгнут и вопроса о разделе имущества между ними не разрешался.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер и после его смерти сын ФИО4 обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство. В состав наследства вошло вышеуказанное жилое помещение. При решении вопроса о наследстве 19 августа 2016 года был получен дубликат договора, из которого им стало известно, что истцы не были включены в договор о передаче в собственность жилого помещения. Отказ от приватизации жилого помещения не оформлялся. На момент передаче в собственность жилого помещения действующая редакция Закона не предусматривала права несовершеннолетних граждан при совершении сделки, в законе отсутствовали обязательные условия о включении несовершеннолетних в число собственников, однако права несовершеннолетних регламентировался Кодексом о браке и семье РСФСР. ФИО4 на момент приватизации являлся несовершеннолетним и согласно ст. 133 КоБС РФ на совершение сделок необходимо разрешения органа опеки и попечительства. Просили признать недействительным договор о безвозмездной передачи в собственность жилого помещения, в части невнесения в договор ФИО1 и ФИО4, признать за ФИО1 и ФИО4 право общей долевой собственности на жилое помещение, определить доли истцов равными по 1/3 доли в праве общей долевой собственности за каждым.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, просил дело рассмотреть в его отсутствие.

Ответчик, третьи лица ФИО5 и нотариус ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании истец и представитель истца ФИО4, ФИО1 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что о нарушении своих прав они узнали при открытии наследства после смерти ФИО3 в августе 2016 года, при получении в администрации Елизовского городского поселения дубликата договора о передаче жилого помещения в собственность. Приватизацией во время совместного проживания занимался умерший ФИО3, она только давала письменное согласие на включение ее в договор приватизации. При расторжении брака по устной договоренности разделом имущества они не занимались, поддерживали между собой дружеские отношения.

Представитель третьего лица ФИО2 в судебном заседании полагала требования не подлежат удовлетворению, поскольку истцами пропущен срок исковой давности.

Из письменного отзыва ответчика на исковое заявление следует, что ФИО7 не была включена в договор о передаче жилого помещения в собственность ошибочно, так как в материалах приватизационного дела имеется заявление ФИО3 о передаче в собственность жилого помещения совместно с супругой ФИО1 Не возражают против удовлетворения исковых требований (л.д.27-28).

Суд, выслушав ФИО1, представителя третьего лица, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В силу статьи 2 Закона РСФСР от 04.07.1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

К лицам, имеющим права пользования жилым помещением на условиях социального найма, относятся наниматель, а также вселенные им в установленном законом порядке члены его семьи, не утратившие право пользования данным жилым помещением (ст. ст. 69, 70 ЖК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной (далее Закон о приватизации).

Судом установлено, что истцы с 7 февраля 1992 года проживают в 

<

адрес> 

<

адрес>. ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в зарегистрированном браке с ФИО3, который между ними расторгнут в 2003 году (л.д. 10, 13,14, 16).

16 ноября 1993 года ФИО3 в администрации Елизовского района направлено заявление о передаче в собственность вышеуказанного жилого помещения (л.д.11).

Из заявления следует, что в качестве совместного собственника становится супруга Остринская ЛД.В., которая в этом же заявлении выразила свое согласие (л.д.11).

23 ноября 2993 года ФИО3 был выдан договор о передаче жилого помещения в собственность на основании Закона РФ « О приватизации жилого фонда в РФ», однако в данном договоре ФИО7 как собственник в нарушение закона не указана (л.д.12).

Суд полагает, что оспариваемая сделка приватизации квартиры совершена в нарушение требований ст. ст. 2, 7 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", поскольку на момент заключения договора передачи квартиры в собственность ФИО7 имела право пользования спорной квартирой, которая являлась супругой ФИО7, состояла на регистрационном учете в указанной квартире на момент заключения договора приватизации и имела право на бесплатную приватизацию указанного жилого помещения, т.е. нормы Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" соблюдены не были.

На момент передаче жилого помещения в собственность истец ФИО4 являлся несовершеннолетним и ст. 2 Закона РФ от 4 июля 1991 года « О приватизации жилищного фонда РФ ( в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) не содержала отдельных предписаний относительно прав несовершеннолетних. Изменения, касающиеся обязательного получения согласия на приватизацию жилого помещения несовершеннолетних в возрасте от 15 до 18 лет и передачу жилых помещений в собственность, в том числе несовершеннолетних граждан внесены в указанную норму закона от 11 августа 1994 года.

Однако, несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи, согласно ст. 53 ЖК РСФСР имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение. Учитывая, что в соответствии со ст. 133 КоБС РСФСР опекун не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечитель совершать сделки, а попечитель давать согласие на совершение таких сделок, отказ от участия в приватизации может быть осуществлен родителями несовершеннолетних, а также их опекунами и попечителями только при наличии разрешения вышеуказанных органов.

Таким образом, ФИО4 будучи несовершеннолетним приобрел право на жилую площадь, которая была определена ему родителями в качестве места жительства, в данном случае на вышеуказанное жилое помещение, на момент заключения оспариваемого договора реализовать свои жилищные права не мог в силу несовершеннолетнего возраста, восстановление нарушенного права возможно путем признания договора передачи жилого помещения в собственность недействительным в части. 

Поскольку у нанимателя и членов его семьи равные права, следовательно, доли истцов, а также умершего ФИО7 в праве на жилое помещение составляет по 1/3 доли каждого.

В соответствии с ч.1,2 ст.199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 « О некоторых вопросах, связанных с применение норм Гражданского Кодекса Российской Федерации», поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. 

Заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Ответчиком по делу ходатайство о применении срока исковой давности не заявлялось, против удовлетворения исковых требований не возражал, в связи с чем заявление третьего лица о применении пропуска срока исковой давности не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-98 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л:

Иск Остринской ФИО13 и ФИО7 ФИО14 удовлетворить.

Признать недействительным договор о безвозмездной передачи жилого помещения в собственность от 23 ноября 1993 года в части невнесения в договор Остринской ФИО15 и ФИО7 ФИО16

Признать за Остринской ФИО17 и Остринским ФИО18 право общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное в 

<

адрес>

Определить равными доли Остринской ФИО20 и ФИО7 ФИО19 в праве собственности на жилое помещение, расположенное в 

<

адрес> 

Признать за Остринской ФИО21 право собственности на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное в 

<

адрес>

Признать за Остринским ФИО22 собственности на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное в 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме – 27 марта 2017 года.

Судья Н.В. Цитович