Судья: Коновалова ЕА. 

<

данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

данные изъяты> 09 октября 2025 г. 

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Московского областного суда в составе: 

председательствующего – судьи Субботиной Л.С., 

при помощнике судьи Петуховой В.В.,

с участием: прокурора Рыбаченко О.М., 

подсудимого А, его защитника – адвоката Б.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Б на постановление Жуковского городского суда 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, которым уголовное дело в отношении 

А, 

<

данные изъяты> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, гражданина РФ, с высшим образованием, состоящего в браке, имеющего двоих несовершеннолетних детей, не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

данные изъяты>А, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Мера пресечения А в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, разрешена судьба вещественных доказательств, 

выслушав защитника, подсудимого, в поддержание доводов апелляционной жалобы, прокурора, полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, 

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым постановлением уголовное дело в отношении А, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В апелляционной жалобе защитник подсудимого – адвокат Б просит об отмене постановления и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство для рассмотрения вопроса о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ. В обоснование доводов жалобы указывает, что уголовное дело подлежало прекращению по реабилитирующему основанию, предусмотренному ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, однако суд первой инстанции вынудил А заявить ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, настойчиво разъясняя последствия отказа от прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию. Указывает, что сроки давности привлечения А к уголовной ответственности за инкриминируемое деяние истекли 

<

данные изъяты>, в связи с чем, при наличии возражений относительно прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, расследование дела могло продолжаться не более 3-х месяцев, то есть до 

<

данные изъяты>, однако уголовное дело поступило в суд после указанной даты, что, по мнению защитника, являлось безусловным основанием для прекращения дела по ч. 2.2 ст. 27 УК РФ. Также обращает внимание на оставленное без оценки суда ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи с истечением сроков предварительного расследования, отклоненные замечания на действия председательствующего о недопустимости оказания давления на подсудимого, неознакомление стороны защиты с протоколом и аудиозаписью судебного заседания на момент подачи апелляционной жалобы.

Заслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Федеральным законом от 

<

данные изъяты> № 78-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» в ст. 199 УК РФ внесены изменения, в силу которых изменилась категория преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199 УК РФ, с тяжкого на преступление средней тяжести.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести прошло 6 лет.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении А, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, суд первой инстанции требования действующего уголовно-процессуального закона не нарушил.

Как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного следствия А было предъявлено обвинение в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенном в особо крупном размере, а именно в не уплате за период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> в бюджет Российской Федерации НДС на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей, что в соответствии с примечанием к ст. 199 УК РФ является особо крупным размером.

В силу ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в пункте 3 части первой статьи 24 настоящего Кодекса, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном настоящим Кодексом, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой настоящей статьи, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, трех месяцев - в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, 12 месяцев - в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», моментом окончания преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, следует считать фактическую неуплату налогов в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Исходя из срока фактической неуплаты налога – 

<

данные изъяты>, срок давности уголовного преследования подсудимого А истек 

<

данные изъяты>.

Обвинительное заключение по данному уголовному делу было составлено в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> направлено прокурору 

<

данные изъяты>. 

Указанные временные периоды, несмотря на утверждение обвинительного заключения прокурором 

<

данные изъяты> и направление его в суд 

<

данные изъяты>, свидетельствуют о расследовании уголовного дела в сроки, по которым сроки давности уголовного преследования А не истекли, в связи с чем положения ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ применению не подлежали, поскольку процессуальная обязанность по прекращению предварительного расследования и прекращению уголовного дела в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления, лежит исключительно на лице, осуществляющем предварительное расследование. В период расследования уголовного дела не имелось каких-либо правовых оснований для обсуждения вопроса о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и заявления возражений А против его прекращения, как оснований для продолжения производства по уголовному делу в обычном порядке, и исчисления трех месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, поскольку сроки давности привлечения к уголовной ответственности А на момент окончания расследования уголовного дела не истекли.

Направление прокурором уголовного дела в суд не может расцениваться, как влекущее негативные последствия для лица, не препятствовало его рассмотрению и основанием для возвращения уголовного дела прокурору не являлось, вопреки утверждениям защитника, указанные доводы отклоняются судом апелляционной инстанции, как основанные на ошибочном либо сознательно неверном толковании положений Уголовно-процессуального кодекса РФ. 

Представленная защитником копия ходатайства о прекращении уголовного преследования на основании п. 1 ч. 1 ст. 27, ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, адресованная в ГСУ СУ РФ по 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, не имеет правового значения, поскольку уголовное дело в производстве следственного органа не находилось.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о необоснованном прекращении уголовного дела в отношении А по нереабилитирующему основанию, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласившись на прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, подсудимый А участвовал в создании предпосылок к процессуальному решению о прекращении уголовного дела, которое впоследствии было принято судом. При этом, такое решение не только определило его права, обязанности и законные интересы, но и затронуло прерогативы государства осуществлять преследование по уголовному делу либо отказаться от него.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

На основании ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования в связи с истечением сроков давности не допускается, если обвиняемый против этого возражает, в таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в п.п. 3 - 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 3 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Суд первой инстанции убедился в наличии свободно выраженного подсудимым А волеизъявления о прекращении уголовного дела, что следовало из его устных пояснений в ходе судебного следствия и отражено в протоколе судебного заседания от 

<

данные изъяты>, защитник подсудимого – адвокат Б ходатайство подзащитного поддержал.

Поскольку в ходе судебного разбирательства было установлено, что срок давности привлечения к уголовной ответственности А за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, отнесенного вследствие внесенных в уголовный закон изменений к категории преступлений средней тяжести, в соответствии п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, истек, подсудимый выразил свое согласие на прекращение уголовного дела по указанному основанию, не являющемуся реабилитирующим, порядок и последствия прекращения которого ему были разъяснены и понятны, суд правильно прекратил в отношении него уголовное преследование на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Постановление суда первой инстанции отвечает требованиям ч. 4 ст. 7, ст. 78 УК РФ, ст. ст. 24, 27, 254 УПК РФ. Оно основано на объективных данных, содержащихся в уголовном деле, вынесено с соблюдением закона.

Вопреки позиции защитника о необоснованном отклонении судом замечаний на действия председательствующего о недопустимости оказания давления на подсудимого, председательствующим судьей было разъяснено о рассмотрении ходатайства об отмене меры пресечения в отношении А, и принятии решения об отказе в его удовлетворении, что допускается, в силу ч. 2 ст. 256 УПК РФ, в зале судебного заседания без удаления суда в совещательную комнату. Указанное процессуальное решение подлежало обжалованию наряду с итоговым судебным решением, как промежуточное судебное решение, а не посредством занесения в протокол судебного заседания возражений на действия председательствующего.

Аналогичным образом, в соответствии с ч. 2 ст. 256 УПК РФ, судом первой инстанции было рассмотрено ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору, в связи с чем суждения защитника в апелляционной жалобе об оставлении его без оценки суда является несостоятельным. При этом, указание защитником на основания для возвращения уголовного дела прокурору (п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ) есть ввиду необходимости составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера, на законе не основано.

Каких-либо оснований для возвращения уголовного дела прокурору суд апелляционной инстанции не усматривает.

Также вопреки доводам апелляционной жалобы, аудиозапись судебного заседания 

<

данные изъяты> не осуществлялась, поскольку предварительное слушание, согласно ч. 1 ст. 234 УПК РФ, проводится судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием сторон. С протоколом судебного заседания защитник был ознакомлен. То обстоятельство, что возможность ознакомления с письменным протоколом судом обеспечена по истечении установленного ч. 7 ст. 259 УПК РФ срока, не является основанием для отмены или изменения судебного решения, поскольку указанный в приведенной норме срок является обеспечительным, а не пресекательным.

Изложенное свидетельствует о правильности вывода суда первой инстанции о прекращении уголовного дела в отношении А, а несогласие с этим постановлением в отсутствие допущенных судом фундаментальных нарушений закона - само по себе не свидетельствует о незаконности данного судебного акта.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, постановление суда надлежащим образом мотивировано, соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Жуковского городского суда 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> о прекращении уголовного дела в отношении А, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Б – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья: Л.С. Субботина