Подлежит опубликованию в сети «Интернет»

Дело № 2-115/18 25 июня 2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Ильиной Н.Г.

При секретаре Пономаревой К.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ОАО «АльфаСтрахование» к ФИО1 о взыскании ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

ОАО «АльфаСтрахование» обратилось в суд с иском к ФИО1 и просит взыскать с ответчика в порядке суброгации ущерб в сумме 458971,26 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 7789,71 рублей, указывая, что в результате ДТП, произошедшего 21.07.2016г. по вине ответчика, технические повреждения получило ТС – «Вольво», г.р.з. «данные изъяты», застрахованное в компании ОАО «АльфаСтрахование» по договору страхования транспортных средств по риску «КАСКО». Истцом произведена страховая выплата за ремонт застрахованного автомобиля в сумме 858971,26 рублей. Страховая компания, в которой была застрахована автогражданская ответственность ФИО1, произвела выплату истцу в сумме 400000 рублей. Таким образом, невозмещенный ущерб в сумме 458971,26 рублей подлежит взысканию с причинителя вреда – ответчика ФИО1

Представитель истца в суд не явился, о рассмотрении дела извещен надлежащим образом, просил рассматривать дело в его отсутствие.

Ответчик ФИО1 в суд не явилась, направила в суд своего представителя, который возражал против удовлетворения требований истца, ссылаясь на наличие обоюдной вины двух водителей в дорожно-транспортном происшествии, в связи с чем, просил определить размер подлежащего взысканию ущерба исходя из степени вины ответчика.

Третье лицо – ФИО2 в суд не явился, извещен, ранее просил рассматривать дело в свое отсутствие, указывал, что с его стороны нарушений ПДД РФ допущено не было.

Представитель третьего лица – ПАО «РЕСО-Гарантия» в суд не явился, извещен, о причинах неявки суд в известность не поставил, судебное разбирательство отложить не просил.

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. 

В соответствии с ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Судом установлено, что 21.07.2016г. в 21ч. 00 у д. 32 по Петроградской наб. в Санкт-Петербурге произошло ДТП: водитель ФИО1, управляя автомобилем марки ПЕЖО, г.р.з. «данные изъяты», двигалась по Петроградской наб. от Пинского пер. в сторону Казарменного пер., совершая разворот, не заняла заблаговременно крайнее левое положение проезжей части, в связи с чем, произошло столкновение с автомобилем Вольво, г.р.з. «данные изъяты», под управлением ФИО2, который двигался в попутном направлении прямо.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 20.09.2016г. ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ст. 12.14 ч. 1.1 КоАП РФ. ФИО1 назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей. Из данного постановления следует, что инспектором по ИАЗ ОГИБДД России по Петроградскому району Санкт-Петербурга при вынесении постановления исследовались материалы проверки, схема ДТП, видеозапись, фото с места ДТП, экспертиза, версии очевидцев. Инспектор пришел к выводу, что версия ФИО1 о развороте с левой полосы движения носит защитный характер и направлена на переоценку событий с целью уйти от ответственности. В действиях водителя ФИО2 инспектором не были установлены нарушения ПДД РФ.

В рамках административного расследования было проведено автотехническое исследование. Согласно заключению эксперта № «данные изъяты» (автотехническое исследование) от 19.09.2016г. ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет» Институт Безопасности дорожного движения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в момент начала контактно-следового взаимодействия а/м Пежо находился впереди и правее а/м Вольво и совершал маневр разворота не из крайнего левого положения. Водитель Пежо ФИО1 имела объективную возможность предотвратить данное ДТП, а именно столкновение с а/м Вольво, своевременно и полностью выполнив требования п. 8.8 ПДД РФ, ее действия данному пункту ПДД РФ не соответствовали. Водитель ФИО2 с момента возникновения опасности имел техническую возможность предотвратить столкновение с а/м Пежо и его действия с момента возникновения опасности для движения не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД РФ.

Постановление по делу об административном правонарушении от 20.09.2016г. было обжаловано ФИО1 в суд.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербург от 30.11.2016г. вышеуказанное постановление оставлено без изменения, жалоба защитника ФИО1 – без удовлетворения. Из содержания данного судебного решения следует, что суд критически оценил показания свидетелей - очевидцев ДТП Ч., В., показания которых опровергались данными видеозаписи наружного наблюдения, полученной в ходе проверки материала по ДТП. Суд пришел к выводу, что постановление от 20.09.2016г. законно и обоснованно, а вывод инспектора о виновности ФИО1 сделан мотивированно, с учетом совокупности всех доказательств, которые оценены правильно. 

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ФИО1 настаивала на том, что предел ее ответственности за причиненный ущерб не превышает 50%, поскольку согласно заключению эксперта № «данные изъяты» непосредственной причиной ДТП явились: невыполнение водителем ФИО1 требований п. 8.8 ПДД РФ, а также невыполнение водителем ФИО2 требований п. 10.1 ПДД РФ. Суд не может согласиться с данными доводами ответчика исходя из следующего:

Согласно п. 8.5. Правил дорожного движения РФ перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

П. 8.8. Правил дорожного движения РФ предусматривает, что при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Из материалов проверки по факту ДТП, постановления ГИБДД, решения Петроградского районного суда Санкт-Петербурга, а также видеозаписи наружного наблюдения с места ДТП следует, что водитель ФИО1 начала осуществлять поворот (разворот) налево с крайней правой полосы движения, т.е ее действия не соответствовали положениям п. 8.5 ПДД РФ.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из объяснений ФИО2, данных сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП, следует, что перед ДТП он двигался на автомобиле «Вольво» со скоростью 60 км в час в крайнем левом ряду, следовавший впереди него в крайнем правом ряду автомобиль «Пежо» под управлением водителя ФИО1 неожиданно стал выполнять разворот, в связи с чем, он применил экстренное торможение, но избежать столкновения не удалось.

Из объяснений очевидца ДТП С. от 25.08.2016г. следует, что автомобиль «Вольво» до ДТП двигался в левой полосе со скоростью около 50 км в час, автомобиль «Пежо» выехал с парковки и двигался в правой полосе. Когда автомобиль «Вольво» поравнялся с автомобилем Пежо, а/м «Пежо» решил произвести разворот в противоположную сторону из правой полосы, тем самым спровоцировал ДТП. 

Очевидец Я. в своих объяснениях от 25.08.2016г. также указывала, что перед столкновением автомобиль «Вольво» двигался с небольшой скоростью.

В ходе рассмотрения дела в судебном заседании 30.11.2017г. ФИО2 пояснил, что он двигался по Петроградской наб. со скоростью 60 км в час, правая полоса была занята припаркованными машинами, в связи с чем, двигаться можно было только по левой, выезжая с парковки, ФИО1 из-за припаркованных автомобилей не увидела его, стала двигаться в правой полосе, он (ФИО2) увидел ее примерно за 15 метров до столкновения, она включила левый поворотник, но поскольку он ехал прямо, то не должен был предпринимать в тот момент никаких действий. Однако ФИО1 внезапно стала поворачивать налево с правой полосы, он увидел, что она начала осуществлять поворот примерно за 5 метров до столкновения, после чего он применил экстренное торможение, однако избежать столкновения не удалось.

Указанные ФИО2 обстоятельства ДТП не противоречат его же объяснениям, данным непосредственно после ДТП сотрудникам ГИБДД. Оснований не доверять объяснениям третьего лица у суда не имеется, при том, что его версия с технической точки зрения была признана наиболее состоятельной при проведении автотехнического исследования ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет» Институт Безопасности дорожного движения. Вместе с тем, суд критически оценивает данное заключение специалиста в части наличия в действиях ФИО2 нарушений п. 10.1 ПДД РФ, поскольку при определении технической возможности у ФИО2 предотвратить столкновение эксперт за расчетную основу принял данные о скорости движения автомобиля «Пежо» равной 5,00 км/ч, полученные со слов водителя ФИО1 Однако, как следует из материала проверки, при даче объяснений сотрудникам ГИДББ непосредственно после ДТП 21.07.2016г. ФИО1 скоростной режим движения ее автомобиля не указывала, данное дополнение о скорости движения 5 км/ч было ею сделано лишь 15.08.2016г. при подаче ходатайства о назначении экспертизы. Скорость движения автомобиля ответчика в рамках проверки по факту ДТП, а также в ходе автотехнического исследования экспертным путем не устанавливалась. При рассмотрении гражданского дела в судебном заседании 30.11.2017г. ФИО1 называла скорость своего движения 10 км в час. Таким образом, произведенный в автотехническом исследовании расчет расстояния, которое проехал автомобиль «Вольво» с момента возникновения у ФИО2 опасности до столкновения, не основан на объективно зафиксированных данных, а потому и вывод специалиста о наличии у водителя ФИО2 технической возможности избежать столкновения и несоответствии его действий п. 10.1 ПДД РФ нельзя признать обоснованным. 

В ходе рассмотрения дела по ходатайству ответчика судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «ЦНЭ «Петроградский эксперт». Согласно заключению эксперта № «данные изъяты» от 19.02.2018г. в данной ДТС водитель а/м Пежо ФИО1 должна была действовать в соответствии с требованиями п.п. 8.1, 8.5 ПДД РФ, а водитель а/м Вольво ФИО2 – в соответствии с п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ. Эксперт определил, что при скорости движения а/м Вольво равной 60 км в час и применении водителем в момент возникновения опасности экстренного торможения, остановочный путь а/м Вольво составит 38,3 м. Если в момент возникновения опасности для водителя а/м Вольво ФИО2 расстояние до места столкновения было менее 38,3 м., то в данной ДТС водитель ФИО2 не имел технической возможности предотвратить столкновение путем торможения. В том случае, если в момент возникновения опасности для водителя а/м Вольво ФИО2 расстояние до места столкновения было более 38,3 м, то в данной ДТС водитель ФИО2 имел техническую возможность предотвратить столкновение путем торможения. В рамках предоставленных материалов с технической точки зрения причиной рассматриваемого ДТП явилось невыполнение водителем а/м «Пежо 307» ФИО1 требований п. 8.1,8.5 ПДД РФ. Кроме того, если водитель а/м «Вольво ХС60» ФИО2 имел техническую возможность предотвратить столкновение, то тогда с технической точки зрения причиной рассматриваемого ДТП также явилось невыполнение им требования п. 10.1 абз 2 ПДД РФ.

Опрошенный в судебном заседании эксперт М. выводы экспертного заключения подтвердил, указав, что не исключается, что момент опасности для водителя ФИО2 мог быть и при выезде ФИО1 с парковки, и за 15 метров, когда он увидел ФИО1, двигающуюся в правой полосе, это связано с субъективным восприятием водителем этих действия как опасных или нет. В тоже время эксперт указал, что если ФИО2 увидел, что ФИО1 стала осуществлять поворот из правой полосы за пять метров до столкновения, то у него отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение с ее автомобилем. Пяти метров было недостаточно, чтобы остановить машину. 

Выводы эксперта в заключении мотивированны, последовательны, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности у суда отсутствуют.

Принимая во внимание объяснения ФИО2, из которых следует, что ФИО1 начала осуществлять поворот налево из крайней правой полосы на расстоянии 5 метров до места столкновения, именно данный момент ФИО2 воспринял как опасный и предпринял меры по экстренному торможению, учитывая показания очевидца ДТП С., который подтвердил, что автомобиль «Пежо» начал совершать маневр разворота в тот момент, когда с ним поравнялся автомобиль «Вольво», а также исследованную экспертом видеозапись с камер наружного наблюдения, согласно которой с момента выезда автомобиля «Пежо» с парковки в правую полосу движения до столкновения с автомобилем «Вольво» прошло 2 секунды, в то время как остановочное время а/м «Вольво» в данной дорожно-транспортной ситуации по выводам эксперта составляло 3,5 секунды, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО2 технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем ответчика. Таким образом, в действиях водителя ФИО2 нарушений п. 10.1 ПДД РФ суд не усматривает, следовательно, оснований для определения степени его вины в дорожно-транспортном происшествии и уменьшении степени вины ответчика ФИО1, не имеется.

Из материалов дела следует, что автомобиль «Вольво», г.р.з. «данные изъяты», принадлежащий ФИО2, на момент ДТП был застрахован ОАО «АльфаСтрахование» по договору добровольного страхования средств наземного транспорта № «данные изъяты» от 22.09.2015г. Согласно данному договору, к страховому риску отнесено повреждение имущества, страховая сумма 1750 000 рублей.

В силу п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования обязанность страховщика выплатить страховое возмещение в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) возникает при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая).

Согласно справке о дорожно-транспортном происшествии автомобиль «Вольво», г.р.з. «данные изъяты», получил технические повреждения: переднего бампера, накладки на передний бампер, решетки бампера, решетки радиатора, передней панели, правой передней фары, правой ПТФ, правого переднего крыла, обеих правых дверей, стойки справа, правого порога, правого переднего колеса, правой передней подвески, лобового стекла, омывателя, капота, радиатора, вытекание жидкости, передние подушки безопасности, боковые подушки безопасности.

22.07.2016г. страхователем подано заявление страховщику о страховом событии.

Согласно экспертному заключению ООО «Авто-Техническое Бюро – Саттелит» от 27.09.2016г., выполненному по заказу ОАО «АльфаСтрахование», стоимость затрат на восстановление транспортного средства «Вольво», г.р.з. «данные изъяты» без учета износа составляет 1036892,74 рублей. Стоимость затрат на восстановление транспортного средства с учетом износа составляет 907700 рублей.

21.12.2016г. ООО «МКЦ Автополе» оформлен заказ-наряд, выставлен ОАО «АльфаСтрахование» счет на оплату за ремонт автомобиля «Вольво» на сумму 858971,26 рублей, оставлен акт выполненных работ на сумму 858971,26 рублей.

Согласно страховому акту № «данные изъяты» истцом данное ДТП было признано страховым случаем, размер страхового возмещения составило 858971,26 рублей. Платежным поручением № «данные изъяты» от 29.12.2016 г. произведена оплата выставленного счета за ремонт на сумму 858971,26 рублей.

Из материалов дела следует, что автогражданская ответственность водителя ФИО1 на момент ДТП от 21.07.2016г. была застрахована в СПАО «РЕСО-Гарантия», которое на основании требования ОАО «АльфаСтрахование» произвело выплату в рамках договора ОСАГО в сумме 400000 рублей, т.е в пределах лимита ответственности страховщика.

Оставшуюся сумму ущерба в размере 458971,26 рублей истец требует взыскать непосредственно с причинителя ущерба – ФИО1

Оспаривая размер ущерба, представитель ответчика ссылался на необходимость расчета стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка РФ от 19 сентября 2014 года N 432-П. Данный довод суд отклоняет, поскольку данный порядок, предусмотренный Единой методикой применяется для целей определения размера страхового возмещения по договору обязательного страхования, в то время как в данном споре требования истца о возмещении ущерба в порядке суброгации возникли в результате исполнения страховщиком обязательств по выплате страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества.

Статья 15 ГК Российской Федерации позволяет лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). В развитие приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации его статья 1072 предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

В силу закрепленного в статье 15 ГК Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами, в том числе при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. Таким образом, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание, в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов, если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

Указанное толкование приведенных выше законоположений соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П.

Поскольку при суброгации не возникает нового обязательства, а происходит замена кредитора (потерпевшего) в уже существующем обязательстве, то право требования, перешедшее к новому кредитору в порядке суброгации, осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК РФ).

С учетом данных положений, истец вправе требовать с лица, причинившего ущерб, возмещения убытков в пределах выплаченной суммы и с учетом выплаченного ему страхового возмещения по ОСАГО, при этом ФИО1, которая не связана с условиями договора страхования, заключенного между ОАО «АльфаСтрахование» и страхователем поврежденного транспортного средства ФИО2, вправе приводить и доказывать свои возражения относительно размера убытков, причиненных владельцу автомобиля «Вольво».

Вместе с тем, ФИО1 ходатайство о проведении судебной экспертизы на предмет определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства в соответствии со среднерыночными ценами без учета износа заявлено не было. Представитель ответчика в ходе рассмотрения дела заявлял ходатайство о проведении экспертизы на предмет оценки ущерба с учетом Единой методики, однако впоследствии данное ходатайство не поддерживал, фактически отозвал его, выразил согласие на рассмотрение дела по имеющимся в деле доказательствам. С учетом изложенного и, принимая во внимание, что фактически стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Вольво», г.р.з. «данные изъяты» составила 858971,26 рублей, что ниже стоимости восстановительного ремонта данного автомобиля, определенной в экспертном заключении ООО 

«Авто-Техническое Бюро – Саттелит» от 27.09.2016г., суд находит заявленные исковые требования обоснованными, в том числе и по размеру.

Таким образом, с ответчика ФИО1 в пользу истца подлежит взысканию ущерб в сумме 458971,26 рублей (858971,26 – 400000).

В соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При обращении в суд истцом была произведена оплата государственной пошлины в сумме 7789,71 рублей. Поскольку суд пришел к выводу об удовлетворении требований истца в полном объеме, данные расходы истца подлежат возмещению ответчиком.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 15, 965 ГК РФ, ст. 56, 98, 194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ОАО «АльфаСтрахование» в порядке суброгации в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежную сумму в размере 458971,26 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 7789,71 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.Г. Ильина

Решение изготовлено 02.07.2018г.