Судья Соловьева Т.П. 22-5513/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 ноября 2025 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Нагаевой С.А., 

при секретаре судебного заседания Пермяковой Т.В.,

с участием прокурора Мальцевой А.В., 

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Зройчикова Д.Н.,

представителя потерпевших – адвоката Лопатиной И.Ф.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело ФИО1 по апелляционной жалобе потерпевшего И. на приговор Очерского районного суда Пермского края от 3 октября 2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, которое в соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

К месту отбывания наказания следовать самостоятельно за счет средств государства. Срок наказания исчислять со дня прибытия в исправительный центр. 

Решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств. 

С осужденного в пользу несовершеннолетней А1. взыскана компенсация морального вреда в размере 1000000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований потерпевших отказано.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, поступивших возражений, заслушав выступление представителя потерпевших – адвоката Лопатиной И.Ф. по доводам жалобы, мнение прокурора Мальцевой А.В., осужденного ФИО1, адвоката Зройчикова Д.Н., возражавших против ее удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть А1.

Преступление совершено 25 декабря 2024 года на автодороге территории Очерского муниципального округа Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе потерпевший И., считает приговор незаконным и несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания, как основного, так и дополнительного.

Указывает на неискренность раскаяния осужденного, возлагающего часть вину за произошедшее на погибшего, выдвигающего надуманные версии в целях облегчить свое положение, дающего несоответствующие действительности показания относительно обстоятельств преступления –скорости в момент столкновения, начала обгона, дорожных условий. 

Обращает внимание, что ФИО1 удалил карту из видеорегистратора, ранее привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения.

Полагает о незаконном учете судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства – действия осужденного по вызову экстренных служб, поскольку в силу п. 2.6 Правил дорожного движения, принятие мер для оказания первой помощи пострадавшим является обязанностью причастного к ДТП. Считает необоснованным отказ в возмещении морального вреда в полном объеме. 

На основании изложенного, просит приговор суда изменить, назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, увеличить срок дополнительного наказания до 3 лет, удовлетворить исковые требования потерпевших в полном объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу адвокат Зройчиков Д.Н. и осужденный ФИО1 просят оставить приговор без изменения. В случае установления оснований для смягчения наказания, адвокат Зройчиков Д.Н. просит применить в отношении его подзащитного ФИО1 положения ст. 73 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалоб, возражений, заслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Каких-либо нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, влекущих за собой отмену либо изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, а именно:

Показаниями осужденного ФИО1, который вину в совершении преступления признал в полном объеме, указав, что утром 25 декабря 2024 года, управляя автомобилем «BMW Х5 XDRIVE40D», государственный регистрационный знак **, принадлежащего отцу Ю., на автодороге на территории Очерского городского округа двигался с разрешенной скоростью, решил совершить обгон впереди идущего грузового автомобиля (фуры), не обратив внимания на разметку и знак о запрете обгона, выехав на встречную полосу, где, поравнявшись с обгоняемым им грузовым автомобилем, увидел знак 5.15.7 «Направление движения по полосам», понял, что двигается на участке, где обгон запрещен, увидел, что из-за подъема навстречу с большой скоростью движется легковой автомобиль. Поскольку справа от него находился обгоняемый грузовой автомобиль, перестроился в крайнюю левую полосу, значительно снизил скорость, чтобы следующий навстречу ему автомобиль мог беспрепятственно проехать. Однако водитель этого автомобиля применил экстренное торможение, отчего его занесло, развернуло по часовой стрелке перпендикулярно его автомобилю левой стороной вперед, поперек полосы движения и произошло столкновение передней части его автомобиля с левой боковой частью двигавшегося ему навстречу автомобиля марки «LADA 111930 LADA KALINA» государственный регистрационный знак **. Он вызвал со своего телефона скорую помощь, водителя автомобиля LADA KALINA госпитализировали. Впоследствии узнал, что тот скончался. В содеянном раскаивается;

показаниями потерпевшего И. о том, что 25 декабря 2024 года их сын А1. попал в ДТП на своем автомобиле «Lada Kalina» государственный регистрационный знак **, находится без сознания, умер больнице. У сына осталась супруга и дочь А1., родившаяся после его смерти. ФИО1 звонил ему, приносил извинения, но он его не простил, хотел приехать на похороны, но ему было отказано. ФИО1 перевел ему в счет морального вреда 1350 000 рублей, из которых 350 000 рублей перевел жене сына А2.;

показаниями потерпевшей М. о том, что 25 декабря 2024 года около 8 часов ей сообщили, что ее сын Д. попал в ДТП и его везут в больницу в бессознательном состоянии. С супругом поехали в больницу, по пути остановились на месте ДТП. В больнице врач сообщил, что сын Даниил находится в тяжелом состоянии, в коме. Около 13 часов сообщили, что сын умер. ФИО1 возместил ей моральный вред в размере 1000 000 рублей;

показаниями потерпевшей А2. о том, что 25 декабря 2024 года ее супруг А1. погиб в результате ДТП, произошедшего на 24-25 км автодороги на территории Очерского городского округа, на своем автомобиле «Lada Kalina». На момент смерти супруга она находилась на 4 месяцем беременности;

показаний свидетеля К. о том, что 25 декабря 2024 года он ехал на автомобиле «BMW X5» государственный регистрационный знак ** под управлением ФИО1 Проехав отворот в г. Очер он видел, что перед их машиной ехали фуры и другие легковые машины. В какой-то момент почувствовал удар в переднюю часть их автомобиля, после которого сработали подушки безопасности. После столкновения ФИО1 вышел из машины и побежал к другой машине, с которой произошло ДТП, пытался помочь водителю, который находился на пассажирском сидении, бес сознания. Был совершен звонок по номеру «112». ФИО1 ему рассказывал потом, что пытался совершить обгон и в этот момент появилась встречная машина, попытался предотвратить ДТП и выехать на крайнюю левую полосу относительно их движения, но водитель встречного автомобиля оказался боковой частью автомобиля на их полосе движения, что ДТП произошло из-за его действий;

показаниями свидетеля О. о том, что 25 декабря 2024 года около 07:30 он ехал на своем автомобиле по автодороге на 24-25 км со стороны п. Павловский в г. Пермь, перед ним ехал автомобиль «BMW X5» черного цвета, 116 регион. Перед «BMW» ехали другие автомобили, в том числе фуры. На верху подъема автомобиль «BMW X5» начал совершать обгон одной из фур на участке автодороги, где обгон запрещен. Видел, как автомобиль «BMW X5» выехал на полосу встречного движения и продолжил свой маневр. После этого на спуске уже началось трехполосное движение, то есть в сторону г. Очер были две полосы, а в сторону г. Пермь была одна полоса. Автомобиль «BMW X5» двигался по средней полосе со скоростью примерно около 70 км/ч, резко начал смещаться в крайнюю левую полосу относительно своего движения, в этот момент по этой же полосе в сторону г. Очер двигался автомобиль «Лада Калина». Расстояние между автомобилями было очень маленькое, на обоих автомобилях были включены фары. После чего спустя несколько секунд автомобиль «BMW X5» столкнулся с передней левой частью автомобиля «Лада Калина». После ДТП он остановился на обочине, включил аварийный сигнал и вышел из машины, позвонил в полицию и сообщил о случившемся. В автомобиле «Лада Калина» находился мужчина в бессознательном состоянии. Водитель «BMW» вышел из машины, был в шоковом состоянии, звонил в скорую, либо полицию. Позже узнал, что водитель автомобиля «Лада Калина» скончался после ДТП;

показаниями свидетеля Б. - эксперта экспертно-криминалистической группы МО МВД России «Очерский» о том, что 25 декабря 2024 года около 07:30 в дежурную часть поступило сообщение по факту ДТП на автодороге М-7 Волга с пострадавшим. Он в составе СОГ, в которую входил дознаватель отделения дознания старший лейтенант полиции Т. выехал на место происшествия, где увидел, что произошло столкновение двух автомобилей «BMW X5» и «Lada Kalina», при этом автомобиль «BMW X5» находился на полосе встречного движения, по которой ехал автомобиль «Lada Kalina». С автомобилей были изъяты видеорегистраторы, при этом в видеорегистраторе «BMW X5» отсутствовала карта памяти, водитель ответил, что карты памяти в видеорегистраторе не было;

показаниями свидетеля В., работающего в Очерской ЦРБ реаниматологом-анестезиологом, что 25 декабря 2024 года в 08:25 в реанимационное отделение ОЦРБ сотрудниками скорой медицинской помощи с места ДТП был доставлен А1., который находился в бессознательном состоянии с предварительным диагнозом ЗЧМТ (ушиб мозга и кома). В реанимационном отделении А1. подключили к аппарату искусственного дыхания и начали лечение. У А1. бежала кровь из левого уха, был сделан рентген всего тела и головы, установлено, что слева сломаны 2 ребра, перелом кости таза в 5 местах. Около 12:30 у А1. произошла остановка сердца, проведены реанимационные мероприятия, но они не помогли, в 13 часов была констатирована биологическая смерть А1.

Вина осужденного подтверждается так же другими доказательствами, содержание которых приведено в приговоре, в частности: 

протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 25 декабря 2024 года на участке автодороги подъезд к г. Ижевск 24 км+750 м. вне населенного пункта, в темное время суток, при температуре воздуха +13 С в направлении от п. Павловский к д. Нижняя Талица Очерского городского округа Пермского края. На проезжей части продольный уклон на спуск, на асфальтобетонном покрытии, обработанном антигололедными реагентами, дорожное покрытие для двух направлений шириной 10,5 м. На проезжей части нанесены дорожная разметка 1.1, 1.5., 1.11, ширина 3,5 м. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков: дорожной разметки 1.5, дорожный знак 5.15.7, 5.15,5, 3.20. Условия, ухудшающие видимость - сумерки. Осматриваемый участок автодороги освещения не имеет, регулирования движения, наружного наблюдения не имеет. Видимость дороги 2500 м. На месте столкновения имеется осыпь стекол фар, части транспортного средства. ФИО1 указал на место столкновения, расположенное между автомобилями на расстоянии 4,3 м от дорожного знака 5.15.5. Автомобиль «Лада-Калина» после ДТП расположен на крайней левой полосе проезжей части в направлении г. Очер, направлен передней частью к обочине, переднее правое колесо расположено на расстоянии 2,2 м. до границы дорожного знака 5.15.5, заднее правое колесо расположено на расстоянии 4,6 м. до границы дорожного знака 5.15.5. Автомобиль БМВ Х5 после ДТП расположен на полосе движения автомобиля «Лада-Калина» направлен передней частью в сторону г. Пермь правое переднее колесо расположено на расстоянии 0,8 м. от дорожной разметки 1.5. Левое заднее колесо расположено на расстоянии 3,5 м до границы дорожного знака 5.15.5. Следы торможения отсутствуют. Иные следы шин отсутствуют. Автомобиль «Лада-Калина» двигался в сторону г. Ижевск по крайней левой полосе. Автомобиль БМВ Х5 двигался в сторону г. Пермь по крайней левой полосе. Имеется осыпь стекол, деталей ТС расположенного с правой передней стороны автомобиля БМВ х5. На расстоянии 0,2 метра от дорожной разметки 1.5. Зафиксированы повреждения автомобилей, изъяты видеорегистраторы автомобилей;

актами и протоколами осмотра автомобилей БМВ Х5, государственный регистрационный знак **, принадлежащего Ю., и «Лада-Калина», государственный регистрационный знак **, где зафиксированы повреждения;

актом медицинского освидетельствования 25 декабря 2024 года ФИО1, который в момент ДТП находился в трезвом состоянии;

заключением автотехнической экспертизы № 254 от 3 июля 2025 года, согласно выводов которой на момент осмотра тормозная система автомобиля «LADA 111930 LADA KALINA государственный регистрационный знак ** находится в неисправном, однако действующем состоянии. Неисправностей регулятора давления тормозной системы данного транспортного средства в ходе исследования не выявлено. Столкновение автомобилей BMW и Lada произошло на стороне проезжей части, предназначенной для движения автомобиля Lada на крайней правой полосе. Установить координаты места столкновения относительно границ проезжей части экспертным путем не представляется возможным в связи с отсутствием в предоставленных материалах уголовного дела достаточно информативных сведений и признаков. Определить скорость движения автомобиля Lada не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения. В данной дорожно-транспортной ситуации для обеспечения безопасности движения водитель автомобиля BMW должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3 и 9.1.1. Правил дорожного движения; водитель автомобиля Lada требованиями подпункта 2.3.1. пункта 2.3. Правил и пункта 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и требованиям пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения. Выполнение водителем автомобиля BMW требований пунктов 1.3 и 9.1.1 Правил дорожного движения исключало возможность дорожно-транспортного происшествия. С технической точки зрения в действиях водителя BMW усматриваются несоответствия требованиям пунктов 1.3 и 9.1.1. Правил дорожного движения. Решение вопроса о технической возможности предотвращения столкновения водителем автомобиля Lada, а также решение вопроса о соответствии или несоответствии действий водителя автомобиля Lada требованиям пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения не имеет технического смысла, поскольку ни снижение скорости движения автомобилем Lada, ни его остановка не исключают возможности столкновения с автомобилем BMW, движущимся без торможения. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля Lada не соответствовали требованиям подпукта 2.3.1 пункта 2.3 Правил и пункта 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения Правил дорожного движения;

заключением судебно-медицинского эксперта № 1017 от 23 января 2025 года, согласно выводов которого смерть А1. наступила от тупой сочетанной травмы тела, которую составляют следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: ссадина в заушной области справа, кровоподтек на задней поверхности левой ушной раковины, кровоподтек в затылочной области, кровоизлияние в мягкие ткани левой височной области, перелом свода и основания черепа слева, субарахноидальные кровоизлияния на височной доле левого полушария (1), теменной доле левого полушария (1), в теменной и височной долях правого полушария (1); закрытая травмы груди: множественные двусторонние переломы ребер 7,8,9 справа по передней подмышечной линии без повреждения пристеночной плевры, перелом 2-6 слева по паравертебральной линии с повреждением пристеночной плевры, 6,7 слева по передней подмышечной линии без повреждения пристеночной плевры; ушиб и разрывы легких, двусторонний гемоторакс (400 мл справа, 450 мл слева); закрытая тупая травма живота: кровоизлияние в области ворот селезенки кровоизлияния в брызжейке толстой кишки, разрыв брызжейки поперечно-ободочной кишки, гемоперитонеум (300 мл), ушиб печени; закрытая травма таза: переломы подвздошных костей, перелом лонной кости справа, перелом седалищной кости справа, верхней ветви лонной кости слева, перелом нижней ветви лонной кости слева, перелом седалищной кости слева, массивные кровоизлияния в мягких тканях таза, ушиб мочевого пузыря; кровоподтек на правом предплечье, ссадин на тыльной поверхности левой кисти, наружных поверхностях основных фаланг 2-5 пальцев левой кисти, ссадины на левом бедре, кровоподтек на задней поверхности левого бедра. Данная травма осложнилась развитием травматического шока и острой кровопотерей и состоит в прямой в причинно-следственной связи с наступлением смерти А1. Морфологические свойства, локализация и взаимное расположение повреждений у А1. свидетельствует о том, что они образовались в промежуток времени, исчисляемый десятками минут до поступления в ГБУЗ ПК «Очерская ЦРБ» 25 декабря 2024 года в результате ударно-сотрясающих взаимодействий с твердыми тупыми предметами, возможно частями салона автомобиля, при столкновении его с иным движущимся и/или стационарным объектом. Данная травма в совокупности, в соответствии с п. 6.1.2., 6.1.10, 6.1.11, 6.1.16, 6.1.23 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года №194н, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В медицинской карте стационарного больного смерть А1. зафиксирована 25 декабря 2024 года в 13:00, что не противоречит данным, обнаруженным при исследовании его трупа;

а также другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям потерпевших, свидетелей и другим доказательствам по делу, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку, признав эти доказательства допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину осужденного. Судом указано, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, и эти выводы мотивированы. 

Все проведенные в рамках уголовного дела экспертизы осуществлены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертиз являются полными, научно обоснованными и согласуются с иными доказательствами по делу. 

Вместе с тем приведенные в приговоре доказательства, в том числе заключения медицинской и автотехнической экспертизы, выполненные специализированными государственными экспертными учреждениями, всесторонне проверены судом первой инстанции в ходе судебного следствия, получили в приговоре надлежащую правовую оценку. Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом первой инстанции в основу обвинительного приговора у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности и равноправия сторон и позволила суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим транспортным средством, абзаца 1 п. 1.5, 9.1(1) Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вопрос о наличии либо отсутствии технической возможности у ФИО1 предотвратить столкновение с автомобилем «Лада-Калина», имеющему наличие неисправности тормозной системы, в данном конкретном случае не имеет смысла, так как предотвращение рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия зависело не от наличия либо отсутствия технической возможности обоих водителей, а от выполнения ФИО1 требований п. 9.1(1) Правил дорожного движения РФ, поскольку ФИО1, двигаясь в темное время суток по неосвещенному участку дороги на технически исправном автомобиле с включенным ближним светом фар, не убедившись в безопасности маневра, в нарушение Правил дорожного движения выехал на полосу встречного движения, где увидев встречный автомобиль «Лада-Калина», не приняв мер к торможению, допустил столкновение с автомобилем «Лада-Калина», что привело по неосторожности к смерти водителя «Лада-Калина» А1. При этом при условии соблюдения Правил дорожного движения ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем А1., так как обязан был двигаться по своей полосе движения, не пересекать линию горизонтальной разметки 1.1., 1.3 в зоне действия знака 3.20, 5.15.5, 5.15.7, то есть имел техническую возможность избежать дорожно-транспортное происшествие при соблюдении Правил дорожного движения.

Исследовав материалы дела суд приходит к обоснованному выводу, что именно действия водителя ФИО1, нарушившего вышеуказанные пункты правил дорожного движения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти А1.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ с учетом требований ст. 252 УПК РФ в пределах судебного разбирательства, обстоятельства уголовного дела были установлены на основании непосредственно исследованных судом доказательств. Все заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке. 

Все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Выводы суда и приведенная в приговоре мотивировка оценки доказательств не вызывают сомнения, поскольку подтверждается материалами дела. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела. 

Суд первой инстанции, оценив совокупность доказательств, представленных сторонами, правильно установил фактические обстоятельства дела, объективно и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденного, каких-либо сомнений в своей достоверности и допустимости не вызывает. Судом не установлено каких-либо объективных данных, свидетельствующих об оговоре осужденного со стороны допрошенных лиц, в том числе свидетелей обвинения, а также о какой-либо их заинтересованности в исходе дела. 

Как следует из представленных материалов, предварительное расследование и судебное следствие проведены с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких-либо данных, указывающих на необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится. Все заявленные участниками процесса ходатайства, в том числе об отказе в наложении ареста на имущество осужденного, разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых судом решений. В связи с отсутствием доказательств невозможности исполнения суда в части разрешения гражданских исков и отсутствии данных об оценке автомобилей в удовлетворении ходатайства потерпевшего И. судом обоснованно отказано.

Исходя из смысла закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности.

Таким образом, при исследовании и оценке доказательств судом первой инстанции не допущено каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение правильность установления фактических обстоятельств.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Наказание ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы, назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, в пределах санкции закона, с учетом характера и степени общественной опасности неумышленного преступления средней тяжести, данных о личности осужденного, который неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, на учетах у врачей специалистов не состоит, проживает с женой и тремя несовершеннолетними детьми, трудоустроен, по месту жительства и работы характеризуется исключительно положительно, помогает родителям - пенсионерам находящимся уже в возрасте, осуществляет помощь бойцам на СВО, волонтерским движениям, детским общественным организациям. 

При назначении наказания судом учтены и должным образом приняты во внимание смягчающие наказание обстоятельства в соответствии с пп. «г, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребенка у виновного, оказание медицинской помощи, в качестве которой суд расценил действия по вызову экстренных служб, в том числе скорой помощи; добровольное возмещение морального вреда (И., М., А2.); в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном, принесение потерпевшим извинений, положительные характеристики по месту работы и проживания, наличие на иждивении несовершеннолетних детей, а также отсутствие отягчающих наказание не установлено.

Новых данных о смягчающих наказание обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению наказания либо напротив, свидетельствующих о необоснованном признании установленных смягчающих наказание обстоятельств, свидетельствующих о безусловной необходимости усиления назначенного осужденному наказания, вопреки доводам жалобы, судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом, несмотря на то, что вызов и оповещение экстренных служб является обязанностью лица при ДТП, это никоим образом не влияет на возможность признания судом данного обстоятельства смягчающим.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, совершения преступления, относящегося к категории средней тяжести, личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, а также с целью восстановления социальной справедливости, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы с учетом правил ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Вместе с тем, принимая во внимание данные о личности ФИО1, наличие у него крепких социальных связей, принятие мер к заглаживанию причиненного вреда, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, но в условиях принудительного привлечения его к труду, и в соответствии с требованиями п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, на основании ст. 53.1 УК РФ заменить назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами, с назначением обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, что наиболее полно отвечает целям наказания, восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного, предупреждению совершения новых преступлений. С данным выводом суд апелляционной инстанции соглашается.

При этом с учетом обстоятельств дела, данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, судом первой инстанции не установлено оснований для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК РФ), и применения ст.ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

При этом назначение максимального наказания, предусмотренного санкцией статьи, при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих по делу обстоятельств, является грубым нарушением уголовного законодательства, поэтому вопреки доводам жалобы ФИО1 не могло быть назначено наказание в максимальном размере, в том числе дополнительное, а учитывая, что все правовые последствия учитываются на момент совершения преступления, соответственно доводы о последующем привлечении ФИО1 к административной ответственности, учету не подлежат.

Актуальные сведения о личности осужденного, в том числе о привлечении ФИО1 к административной ответственности приняты судом во внимание при назначении наказания.

При указанных обстоятельствах каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право сторон на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия, а также при назначении наказания не допущено, оснований для изменения или отмены приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы потерпевшего и его представителя, не имеется.

Защита осужденного любым избранным законом способом является его правом, поэтому принятие стороной защиты мер для установления фактических обстоятельств по делу, в том числе путем постановки перед экспертом при проведении автотехнической экспертизой вопросов о наличии нарушений со стороны потерпевшего, дача осужденным показаний по обстоятельствам дела с учетом субъективного восприятия произошедших событий, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, намерении избежать или приуменьшить ответственность осужденного за содеянное и права потерпевших не нарушает. 

Показания осужденного судом оценены с учетом требований ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ и им дана надлежащая оценка в совокупности с другими доказательствами. 

Доводы потерпевших о необоснованном признании установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, в том числе в виде признания вины и раскаяния в содеянном, с назначением более строгого наказания, являются необоснованными, поскольку наличие данных обстоятельств подтверждаются показаниями осужденного как на стадии досудебного производства, так и в судебном заседании.

Каких-либо нарушений уголовного закона при назначении наказания ФИО1, которые могли бы повлечь его изменение в сторону усиления, вопреки доводам жалобы и пояснений потерпевших и их представителя, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Место и порядок направления осужденных к месту отбывания принудительных работ определяется учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, поэтому доводы о наличии исправительных центров по месту жительства осужденного не свидетельствуют о несправедливости назначенного ему наказания.

Гражданские иски потерпевших, судом также разрешения в соответствии с требованиями закона, при этом суд обоснованно сослался на нормы действующего гражданского законодательства, предусмотренные ст.ст. 151, 1101, 1079 ГК РФ, оценил нравственные страдания, которые причинены потерпевшим. Также суд учел, что еще до вынесения приговора ФИО1 добровольно были переданы денежные средства потерпевшим в счет возмещения морального вреда. Размер взысканной компенсации отвечает требованиям разумности, соразмерности и справедливости. Каких-либо нарушений, которые могли бы послужить основанием для отмены либо изменения приговора в части разрешения гражданских исков не допущено. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции в полной мере учел положения указанных норм права, характер и степень физических и нравственных страданий истцов, их индивидуальные особенности, то, что гибель близкого родственника – сына, мужа и отца является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое их благополучие, принял во внимание обстоятельства причинения вреда, повлекшего смерть потерпевшего, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства. Учитывая указанные обстоятельства и применяя в силу прямого указания закона при определении размера взыскиваемой компенсации морального вреда требования разумности и справедливости, материальное и семейное положение осужденного, суд первой инстанции определил размер взыскиваемой компенсации морального вреда в пользу каждого истца в размере 1 000 000 рублей.

При этом с учетом добровольного возмещения осужденным ФИО1 компенсации морального вреда потерпевшему И. 1 350 000 рублей (из которых И. 350 000 рублей перечислил А2., как моральный вред), М. – 1 000 000 рублей, А2. – 2 000 000 рублей, в удовлетворении остальной части заявленных исковых требований данных потерпевших обоснованно отказано, оснований не согласиться с данными выводами суда не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с размером взысканной компенсации, правильности выводов суда не опровергают, не позволяют признать взысканную компенсацию несправедливой или неразумной, не подтверждают наличие оснований для ее определения в большем размере. Обстоятельства, на которые указывали истцы, получили оценку суда, моральный вред, как категория оценочная, не предполагает возможности его точного определения в денежном выражении и полного возмещения.

По мнению суда апелляционной инстанции, установленный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истцовой стороны.

Взыскание с осужденного компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей в пользу несовершеннолетней дочери погибшего А1. - А1., рожденной после смерти ее отца в результате данного ДТП, соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 2 марта 2023 года № 7-П и определенный судом размер также соответствует требованиям закона, принципам разумности и справедливости.

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом апелляционной инстанции не установлено. Все доводы апелляционной жалобы и пояснения представителя потерпевших не влекут отмену или изменения приговора, поскольку не влияют на существо принятых судебных решений, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Очерского районного суда Пермского края от 3 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу потерпевшего И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись