Дело № 2-3428/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2017 года

Свердловский районный суд города Костромы в составе федерального судьи Скрябиной О.Г., при секретаре Орлик А.Ю., рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации в лице УМВД России по Костромской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Костромской области, УМВД России по г. Костроме о взыскании компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском. Просит взыскать в свою пользу с МВД РФ в лице УМВД по Костромской области в качестве компенсации морального вреда и физических страданий в связи с незаконным лишением его свободы с 13 часов 10 минут 

<

дата> в сквере Борьбы города Костромы, доставлением в ОМ-1 г. Костромы, и жестоким с ним обращением – содержание без предоставления питания сотрудниками милиции (в настоящее время полиции) ОМ-1 (в настоящее время ОП-1) УМВД России по г. Костроме, до 13 часов 00 минут 

<

дата> – деньги в сумме ... евро, что эквивалентно ... руб.; взыскать с МВД РФ в лице УМВД по Костромской области в пользу ФИО1 в связи с неоднократным незаконным поименованием его (указанием на процессуальное положение) в протоколах об административных правонарушениях от 

<

дата> в отношении него как «нарушитель», в качестве компенсации морального вреда деньги в сумме ... руб.; расходы на оплату услуг представителя в размере ... руб.

Свои требования мотивирует следующим. Решением Свердловского районного суда гор. Костромы по гражданскому делу № 2-2576/2010 от 1 сентября 2010 г. заявление ФИО1 о признании незаконным требования 25 апреля 2010 г. уполномоченного представителя Администрации г. Костромы ФИО2 о запрете использования во время публичного мероприятия в гор. Костроме в сквере Борьбы участниками публичного мероприятия символики общероссийской политической партии «Воля», о запрете на участие в публичном мероприятии членов общероссийской политической партии «Воля», о признании незаконным решения уполномоченного представителя Администрации г. Костромы ФИО2 по прекращению митинга 

<

дата> в сквере Борьбы г. Костромы и предупреждение его организатора о возможном прекращении митинга, действия по прекращению митинга 

<

дата> в сквере Борьбы г. Костромы, признаны незаконным действия подполковника милиции ФИО39 (и др.) удовлетворено частично. В ходе проведения с 13 час. 00 мин. 

<

дата> упомянутого публичного мероприятия, согласованного в соответствии с действовавшим законодательством с органом местного самоуправления, который (ОМС) направил своего уполномоченного (наделённого как правами, так и обременённого обязанностями) - ФИО2, последняя, без предусмотренных законом оснований, при-мерно в 13 час. 10 минут потребовала прекратить митинг, обратилась к сотрудникам милиции (в наст, время - полиции), которые принудительно (в связи с отказом добровольно выполнять незаконные требования) доставили ФИО1 в орган внутренних дел,- в Отдел милиции-1 (ОМИ УВД по г/о Кострома),- ул. Комсомольская, 38, где в отношении него были составлены 2 протокола об адмистративных правонарушениях, он был задержан и оставлен на ночь в камере, на следующий день доставлен к мировому судье и оба административных дела - по ст. 19.3 ч. 1 КоАП РФ и ст. 20.2 ч. 2 КоАП РФ производством 

<

дата> прекращены за отсутствием в его действиях составов правонарушения (копия прилагаются). Таким образом, ФИО2 были незаконно нарушены права ФИО1 на проведение публичного мероприятия. Однако, при этом: незаконно ФИО1 был лишён свободы с 13 час. 10 мин. 

<

дата> до 13 час. 

<

дата>, - сутки (окончание рассмотрения 1-го заседания по делам мировым судьёй), был лишён питания. Сотрудниками милиции (полиции) к административным материалам была приобщена видеозапись действий ФИО2 и факта задержания ФИО1 В постановлениях мирового судьи данной видеозаписи дана оценка. В соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации № 9-П от 16.06.2009 г. по делу «О проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО13, ФИО14 и ФИО15", начало времени лишения свободы начинает течь с момента фактического ограничения передвижения гражданина, с того момента, как сотрудник милиции взял ФИО1 за руку в связи с отказом добровольно идти в отделение и повёл его в ОМ-1. И в п. 2 указанного Определения КС РФ говорится: «....2. Осуществляя правовое регулирование в сфере административной ответственности, в том числе, определяя составы административных правонарушений, виды административных наказаний, а также меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, федеральный законодатель - в силу статей 17 (часть 3), 55 (часть 3) и 71 (пункт "в") Конституции Российской Федерации обязан исходить из недопустимости отмены или умаления прав и свобод человека и гражданина, как они признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, и из возможности их ограничения федеральным законом только соразмерно конституционно значимым целям защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в сфере правоотношений, связанных с публичной, в том числе, административной, ответственностью. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из Конституции Российской Федерации, ее статей 17, 19, 46 и 55. и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем, чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека в качестве высшей ценности, в том числе посредством справедливого правосудия (постановления от 12 мая 1998 года N 14-П, от 11 мая 2005 года N 5-П и от 27 мая 2008 N 8-П). Названные критерии - в силу статьи 18 Конституции Российской Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, - распространяются непосредственно как на само законодательство об административных правонарушениях, так и на соответствующие правоприменительные акты органов исполнительной власти и их должностных лиц, а также на судебные решения. Исходя из положений Конституции Российской Федерации, устанавливающих, с одной стороны, обязанность органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (статья 15, часть 2), а с другой - право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), в системном единстве с конституционными принципами правового государства и приоритета прав человека и гражданина (статьи 1 (часть 1), 2 и 18), критериями их допустимых ограничений и гарантиями государственной, в том числе судебной, защиты (статьи 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 45, 46 и 55 (части 2 и 3), акт о привлечении к административной ответственности или о применении принудительных мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении является законным, если он издан на основании закона и по сути отвечает конституционным требованиям справедливости, соразмерности и правовой безопасности. Соответственно, лицо, относительно которого вынесен акт о применении принудительных мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, по существу, ограничивалось бы в возможности реализовать свое право на судебную защиту, если бы суды оценивали законность действий (бездействия) органа государственной власти или должностного лица исключительно с точки зрения соблюдения пределов предоставленных им законом т е. формально определенных) полномочий, не исследуя все обстоятельства, связанные с установлением наличия или отсутствия события и (или) состава административного правонарушения. Согласно статье 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2). Из данной статьи во взаимосвязи со статьями 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции Российской Федерации следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не допустить утраты самого существа данного права. Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность статья 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу статей 15 (часть 4) и 7 часть 1) Конституции Российской Федерации составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством: «закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы». Согласно пункту 1 статьи 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; в) законное содержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; с) законное удержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно -предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения. Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях (пункт 42 постановления от 22 марта 1995 года по делу "Кинн (Quim) против Франции", пункты 57 и 61 постановления от 27 ноября 1997 года по делу "K.-F. против Германии", пункт 122 постановления от 25 мая 1998 года по делу "Курт (Kurt) против Турции"). Понятие "лишение свободы" в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте статьи 22 Конституции Российской Федерации и статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы. Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути есть лишение свободы. В связи с этим Европейский Суд по правам человека, отмечая при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц (пункт 14 постановления от 1 июля 1961 года по делу "Лоулесс (Lawless) против Ирландии" (N 3), пункты 92 и 102 постановления от 6 ноября 1980 года по делу "Гуццарди (Guzzardi) против Италии", пункты 55 и 68 постановления от 28 октября 1994 года по делу "Мюррей (Murray) против Соединенного Королевства"), пункт 42 постановления от 24 ноября 1994 года по делу "Кеммаш (Kemmache) против Франции" (N 3). Европейский Суд по правам человека считает, что статья 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения меры лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не основой или сущностью (пункт 42 постановления от 25 июня 1996 года та делу "Амюур (Атииг) против Франции"). Таким образом, положения статей 22 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при избрании принудительных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях. Соответственно, принудительные меры, обеспечивающие производство по делам об административных правонарушениях, поскольку они связаны с ограничением права на свободу и личную неприкосновенность, не могут изменяться в противоречии с указанными предписаниями. В частности, административное задержание в качестве принудительной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении не может применяться, если оно не обусловлено целями, определенными в подпункте "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции, в силу которого законным признается задержание лица, произведенное с тем чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить нарушение им правонарушения или помешать ему скрыться после его правонарушения. Понятие "законное задержание", употребленное в подпункте "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции, как и понятие "задержание, произведенное в установленном законом порядке" включают обязанность осуществляющих производство по делам об административных правонарушениях органов государственной власти и их должностных лиц соблюдать нормы материального и процессуального законодательства. В контексте содержащихся в данной норме предписаний это означает, что задержанный имеет право на проверку соблюдения органом государственной власти или его должностным лицом законодательных положений, необходимых для признания примененной к нему принудительной меры сезонной в указанном смысле, а суд в свою очередь должен проверить как соблюдение процессуальных норм, на основе которых производится задержание, так и обоснованность этой меры с точки зрения целей, а также исходя из того, была ли она необходимой и разумной в конкретных обстоятельствах, послуживших основанием для её применения. При этом должностное лицо, производящее административное задержание, должно располагать такими фактами и сведениями, которые достаточны для объективно обоснованного подозрения в том, что задерживаемый мог совершить соответствующее правонарушение. Задержание во всяком случае не может быть признано обоснованным, если действия, вменяемые задержанному, в момент их совершения не могли расцениваться как правонарушение.» ФИО1 никакого правонарушения не совершалось, публичное мероприятие проводилось в соответствии с законодательством, это видели присутствовавшие сотрудники милиции (полиции), и ФИО2 разъяснялось при всех, - «Откройте закон о публичных мероприятиях, - статью 12, там нет таких оснований прекращать публичное мероприятие». Но ФИО2, видимо, нужно было просто к чему-то придраться. Она несколько раз куда-то звонила, советовалась, а потом и обратилась к милиции. Сотрудники понимали, что это незаконно, но вынуждены были подчиниться. ФИО1 был задержана в нарушение ст. 27.3 КоАП РФ - «Административное задержание»,- которая гласит,- «Административное задержание, т.е. кратковременное ограничение свободы физического лица, может быть применено в исключительных случаях...,» «если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении». Никакой «исключительности» не было. Требования работников полиции следовать с ними были очевидно незаконными и не подлежали исполнению, но было исполнено лишь во избежание разрастания конфликта. В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 15 октября 2003 г. N 627 утвердившего «Положение об условиях содержания лиц, задержанных за административное правонарушение, нормах питания и порядке медицинского обслуживания таких лиц», с его пунктами 1-ым и 4-ым, - «1. Настоящее Положение определяет порядок содержания лиц, задержанных за административное правонарушение в соответствии с положениями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - задержанные лица)... . 4. Задержанные на срок более 3 часов лица обеспечиваются питанием по норме N 3 суточного довольствия, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 1992 г. N 935 "Об утверждении норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно-трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях Министерства внутренних дел Российской Федерации", а также имеют право получать предметы первой необходимости (гигиенические наборы) и продукты питания от родственников и других лиц».Никакого питания, практически в течение суток, обеспечено не было. Естественно, такое длительное лишение питания вызывало физические страдания. Это, полагает истец, без сомнений подтвердит любой специалист медик. В «Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания», принятой резолюцией 39/46 Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1984 г, в статье 16 сказано: «1. Каждое Государство-участник обязуется предотвращать на любой территории, находящейся под его юрисдикцией, другие акты жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, которые не подпадают под определение пытки, содержащееся в статье 1, когда такие акты совершаются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В частности, обязательства, содержащиеся в статьях 10, 11, 12 и 13, применяются с заменой упоминаний о пытке упоминаниями о других формах жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания.» Именно такое, жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение, совершенное государственными должностными лицами (сотрудниками полиции УМВД по городу Костроме) и было допущено в отношении истца ФИО1 В,В. при содержании в ОМ-1 УМВД по г. Костроме с 

<

дата> на 

<

дата> Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации: « 1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. 2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию...» В такой квалификация судом действий сотрудников милиции, а именно - о «жестоком, унижающем человеческое достоинство обращении», нет необходимости в силу очевидности. Ничто не мешало доставить задержанного к мировому судье и рассмотреть все вопросы в день задержания, - например, т.е. с 13 час. 10 мин. дня 

<

дата> По мнению истца, ему был причинён вред как в виде моральных, так и физических страданий, унижающих его достоинство, имело место жестокое обращение с ним. В ст. 53 Конституции Российской Федерации сказано: «Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц». УМВД России по Костромской области является работодателем сотрудников полиции, являвшихся должностными лицами, нарушавшими права истца, и несет ответственность за все их незаконные действия при исполнении ими служебных обязанностей. Администрация гор. Костромы является работодателем должностного лица, ФИО2, уполномоченной от данного муниципального органа власти. В соответствии с упомянутой Международной Конвенцией по правам человека (Нью-Йорк, 10 декабря 1984 г.) такие действия Костромской полиции, по мнению истца, попадают в разряд жестокого обращения, и, в соответствии с международной практикой, виновник обязан выплатить денежную компенсацию в размере не менее 5 000 Евро. В Резолюции 40/34, принятой сороковой сессией Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых наций на 96-ом пленарном заседании 29 ноября 1985 г. в «Приложении»- «Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью», в разделе «Доступ к правосудию и справедливое обращение», в пункте «В. Жертвы злоупотребления властью» сказано: «18. Под термином “жертвы” понимаются лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, еще не представляющего собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением международно признанных норм, касающихся прав человека.» Приказом Минфина РФ от 12 февраля 1998 г. N 26 организация и ведение работы по выступлению в судах от имени казны Российской Федерации возложены на управления федерального казначейства Главного управления федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по республикам, краям, областям, автономным области и округам и г. Москве и Санкт-Петербургу. Возмещению подлежит не только вред, причиненный неправомерными действиями (то есть активным поведением органов государственной власти), но и бездействием, которое предполагает невыполнение органами государственной власти в установленные сроки и в надлежащем порядке возложенных на них обязанностей, неосуществление действий, которые они в соответствии с законом или иным нормативным актом обязаны были совершить. Вред, причиненный гражданину незаконными действиями (бездействием) властных органов и должностных лиц, возмещаются не самими причинителями, а непосредственно Российской Федерацией, соответствующим субъектом РФ или муниципальным образованием. С учетом содержащихся в ст. 1069- 1071 ГК указаний можно добавить, что ущерб возмещается за счет соответственно казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования. Под казной понимается принадлежащее Российской Федерации (субъекту РФ, муниципальному образованию) имущество, не закрепленное за конкретными государственными (муниципальными) предприятиями или учреждениями. В первую очередь к казне относятся средства соответствующих бюджетов, которые управляются органами Министерства финансов РФ, финансовыми органами субъектов РФ и муниципальных образований. При удовлетворении иска взыскание средств производится за счет средств соответствующего бюджета, а при отсутствии средств - за счет другого имущества, составляющего казну (см. п. 12 постановления ВС и ВАС N 6/8). Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных : применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". Функция по выступлению от имени казны в судах по делам о взыскании денежных средств за счет казны РФ Минфин России приказом от 12 февраля 1998 г. N 26 возложил на управления федерального казначейства по субъектам РФ, руководителям которых были выданы доверенности по выступлению от имени казны РФ. Как указано в п. 12 постановления ВС и ВАС N 12, достаточно того, чтобы потерпевшие предъявили иск о возмещении убытков к самой Российской Федерации, субъекту РФ или муниципальному образованию. Более того, не может служить основанием к отказу в принятии искового заявления либо к его возвращению без рассмотрения даже то обстоятельство, что иск предъявлен потерпевшим непосредственно к государственному органу или органу местного самоуправления, допустившему соответствующее нарушение. Статья 1070 ГК РФ Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, как сказано в Определении Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 440-0 и Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. N 9-П, наступает не только в прямо перечисленных в данной статье случаях, но и в случае причинения вреда в результате незаконного применения в отношении гражданина такой меры процессуального принуждения, как задержание. В соответствии с ГК РФ,- ст. 150 «Нематериальные блага»: «1. Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни,.. .. Право свободного передвижения,... иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.». Согласно ст. 151 ГК РФ «Компенсация морального вреда»: «Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные :~ага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред». Из практики последних судебных решений Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) моральный вред оценивается в 30 тыс. евро,- т.е. исходя из обязательности проведения практически всех расчётов в Российской Федерации в национальной валюте, - в рублях,= ... х ... руб./евро= ... рублей (по курсу на день подачи искового заявления). УМВД по гор. Костроме является работодателем сотрудников полиции, нарушавших его (истца) права, и несет ответственность за все их незаконные действия при исполнении ими служебных обязанностей. В соответствии с п. 1 ст. 27.2 «Доставление» работники полиции были обязаны составить протокол на месте, если считали что имел место быть факт правонарушения. Никаких препятствий к составлению протокола на месте не было. Согласно КоАП (п. 1, ст. 26.3) процессуальное положение ФИО1 от момента составления протокола об административном правонарушении и до решения суда именуется как «лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении». Однако, в бланке протокола АП неоднократно утверждается его процессуальное положение как «нарушитель», хотя никакого судебного решения ещё не было, а более того выяснилось, что он вообще ничего не нарушал. Таким образом, кроме всего прочего игнорируется упоминавшийся выше конституционный принцип презумпции невиновности гражданина в каком-либо противоправном деянии уголовном, административном) до решения суда, вступившего в законную силу. Называя ФИО1 «нарушителем», УМВД по г. Костроме унижает его честь и достоинство гражданина России, поскольку он никакого правонарушения не совершал, что и было подтверждено впоследствии двумя Постановлениями мирового судьи МССУ № 8 г. Костромы от 17.05.2010 г. В настоящее время в соответствии с судебной практикой взыскание должно осуществляться с распорядителей бюджетных средств в лице министерств, т.е. в лице МВД РФ, которое представлено в субъектах РФ управлениями. Для защиты своих нарушенных прав в суде первой инстанции, подготовки документов, искового заявления, и участия в судебных заседаниях в суде первой инстанции, ФИО1 было заключено 

<

дата> Соглашение с ФИО3 об оказании ему последним юридических услуг и представительства в суде 1-й инстанции. За услуги представителя согласно расписки уплачено ФИО4 сумма в размере ... руб.

В судебном заседании истец ФИО1 свои требования поддержал по основаниям, указанным в исковом заявлении, просил требования удовлетворить в полном объеме. Пояснил, что питание сотрудниками ОМ-1 ему не предоставлялось. В помещении ОМ-1 (в настоящее время ОП-1) нет специально отведенного места для приема пищи задержанными. В связи с отсутствием питания длительное время, он испытывал физические страдания, переживал по поводу своего состояния здоровья. Кроме того, пояснил, что в камере он содержался с другими задержанными, в том числе с женщиной. Питание никому не предоставлялось. При этом, не требовалось сотрудникам время для выяснения личности ФИО1, паспорт у него был с собой, и передан для составления протокола сотрудникам. Он мог быть доставлен к мировому судье в тот же день 

<

дата>.

Представитель истца ФИО1 по устному ходатайству ФИО3 в судебном заседании требования истца поддержал по заявленным основаниям. Пояснил, что поддерживает пояснения ФИО1 Дополнительно пояснил, что называя ФИО1 «нарушителем», УМВД по г. Костроме унижали его честь и достоинство гражданина России, поскольку он никакого правонарушения не совершал, что и было подтверждено впоследствии двумя Постановлениями мирового судьи МССУ№8 г. Костромы от 17.05.2010. Нравственные страдания ФИО1 усугублялись еще и тем, что ФИО1 ранее работал в правоохранительных органах, имел хорошую репутацию, положительные отзывы по работе. В настоящее время он так же работает с людьми, которые после задержания ФИО1 спрашивали его о законности его действий, что так же причиняло ФИО1 моральные и нравственные страдания. Просил суд при разрешении требования о взыскании судебных расходов на представителя, учесть сложность дела, необходимость участия представителя в суде, количество судебных заседаний и активность представителя.

Представитель УМВД России по г. Костроме по доверенности ФИО5 в судебном заседании УМВД России по г. Костроме требования ФИО1 не признает в полном объеме по следующим обстоятельствам. Согласно п. 5 ст. 11 Закона РФ N 1025-1 от 18 апреля 1991 г. "О милиции",, действовавшем в оспариваемый период, милиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право составлять протоколы об административных правонарушениях, осуществлять административное задержание, применять другие меры, предусмотренные законодательством об административных правонарушениях. В соответствии с ч. 3 ст. 27.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест, может быть подвергнуто административному задержанию на срок не более 48 часов. Как следует из материалов дела, 

<

дата> ФИО1 был доставлен в дежурную часть отдела милиции N 1 Управления внутренних дел по городскому округу г. Костромы для составления протокола об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20. 2 КоАП РФ и ст. 19. 3 КоАП РФ. В этот день, в отношении ФИО1 был составлен протокол доставления, из которого следует, что доставление ФИО1 осуществлено 

<

дата> в 13. 40. час., а также протокол административного задержания из которого следует, что истец был задержан в период с 13.40 

<

дата> до 10. 15. 

<

дата> То есть ФИО1 был задержан на срок 9 час. 25 мин., что соответствует требованиям ч. 3 ст. 27. 5 КоАП РФ, которое дает право на задержание до 48 часов. В своем требовании ФИО1 просит признать незаконным факт его доставления, лишением его свободы в период с 13. Час. 10 мин. 

<

дата> до 13.00. 

<

дата>, содержанием без предоставления питания, поименование его в протоколе как «нарушитель». На основании части 2 статьи 27.2 КоАП Российской Федерации вред, причиненный незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством. В соответствии со статьями 1069, 1070 Гражданского кодекса РФ во взаимосвязи со статьями 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации независимо от вины причинителя возмещается моральный вред в порядке статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при установлении обстоятельств вины причинителя и наличии причинно- следственной связи между действиями (бездействием) и наступившими последствиями - в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. Частью 1 статьи 27.1 КоАП РФ определено, что в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять следующие меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении: 1) доставление; 2) административное задержание. Согласно пункту 1 части 1 статьи 27.2 КоАП Российской Федерации доставление, то есть принудительное препровождение физического лица, в целях составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, если составление протокола является обязательным, осуществляется: должностными лицами органов внутренних дел (полиции) при выявлении административных правонарушений, дела о которых в соответствии со статьей 23.3 настоящего Кодекса рассматривают органы внутренних дел (полиция), либо административных правонарушений, по делам о которых в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 28.3 настоящего Кодекса органы внутренних дел (полиция) составляют протоколы об административных правонарушениях, а также при выявлении любых административных правонарушений в случае обращения к ним должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы о соответствующих административных правонарушениях, - в служебное помещение органа внутренних дел (полиции) или в помещение органа местного самоуправления сельского поселения. Таким образом, доставление - это административно-правовая принудительная мера, состоящая в кратковременном ограничении свободы передвижения лица и перемещении его с места совершения административного правонарушения в уполномоченный орган. Учитывая изложенное, а также обстоятельства производства по делу об административно правонарушении в отношении ФИО1, доставление истца 

<

дата> в отдел милиции N 1 УВД РФ по г. Костроме было адекватным и пропорциональным и преследовало законную цель. Имевшее место ограничение права было обусловлено необходимостью в первую очередь пресечения административного правонарушения, осуществления производства по делу об административном правонарушении и составления протокола об административном правонарушении, поскольку в тот момент усматривались признаки состава административного правонарушения. На неоднократные требования сотрудников милиции прекратить противоправные действия Е. не реагировал, продолжил совершать правонарушение, независимо от того что при нем находился паспорт, составление протокола на месте не обеспечивало бы целей административного судопроизводства, а именно прекращения правонарушения, в связи с чем он и был перемещен в подразделение полиции для разбирательства. Представитель полагает, что в части данного требования судом также надлежит отказать в принятии заявления на основании ст. 134 ГПК РФ поскольку имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, а именно решение Свердловского районного суда г. Костромы от 01.09.2010 года, которым истцу отказано в удовлетворении требований о признании незаконными действий должностных лиц по доставлению ФИО1 

<

дата> в ОМ № 1. Оба заявленных требования являются тождественными, в связи с чем не может рассматриваться в настоящем судебном заседании. Полагает, что прекращение в последствии производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 не свидетельствует о незаконности действий должностных лиц, доставивших ФИО1 Действия должностных лиц в данной части незаконными не признавались. В связи с чем оснований для удовлетворения требований в этой части не имеется. Требования по не предоставлению питания также не могут быть удовлетворены по следующим основаниям. В силу положений ч. 1 ст. 27.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях задержанные лица содержатся в специально отведенных для этого помещениях органов, указанных в ст. 27.3 настоящего Кодекса, либо в специальных учреждениях, создаваемых в установленном порядке органами исполнительной власти субъектов РФ. Согласно ч. 2 ст. 27.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях условия содержания задержанных лиц, нормы питания и порядок медицинского обслуживания таких лиц определяются Правительством РФ. Постановлением Правительства РФ N 627 от 15 октября 2003 г. утверждено Положение об условиях содержания задержанных лиц, нормы питания и порядок медицинского обслуживания таких лиц. В соответствии с п. 4 указанного Положения задержанные на срок более трех часов лица обеспечиваются питанием по норме N 3 суточного довольствия, утвержденной Постановлением Правительства РФ N 935 от 01 декабря 1992 г. "Об утверждении норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно - трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях Министерства внутренних дел Российской Федерации". Пунктом 5 Постановления Правительства РФ N 205 от 11 апреля 2005 г. "О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время" Постановление Правительства РФ N 935 от 01 декабря 1992 г. утратило силу, но за исключением положений, касающихся изоляторов временного содержания и приемников-распределителей Министерства внутренних дел Российской Федерации, в связи с чем суточное довольствие лиц, находящихся в следственных изоляторах Министерства внутренних дел РФ определяется по норме N 3, утвержденной Постановлением Правительства РФ N 935 от 01 декабря 1992 г. В целях исполнения указанных требований УВД по городскому округу г. Костромы, в структурное подразделение которого входил ОМ № 1 (не являющегося юридическим лицом), в настоящее время УМВД России по г. Костроме (отдел полиции № 1) заключало договоры в соответствии с требованиями правительства на поставку горячего питания лицам подвергнутых административному задержанию. В настоящее время предоставить договоры и соответствующие им документы (акты приема передачи, накладные, счета фактуры) не представляется возможным в связи с их уничтожением по истечении срока хранения. Согласно условий договора в ОМ доставлялось питание по средней суточной норме, все задержанные более 3 часов обеспечивались питанием по норме положенной три раза в день, согласно утвержденного графика. Порядок предоставления питания какими либо нормативными правовыми актами не урегулирован, кроме постановления правительства, содержащего наименование продуктов питания и их количество. Доводы стороны о непредоставлении питания надуманы и какими либо доказательствами не подтвержден, кроме того сторона не оспаривает того, что питания не было, как следует из протокола судебного заседания ФИО1 указывал о том, что всем задержанным предоставлялось питание кроме него. Порядок содержания лиц доставленных в дежурную часть в спорный период определялся приказом МВД РФ от 01.04.2009 N 248 "Об утверждении Наставления о порядке исполнения обязанностей и реализации прав милиции в дежурной части органа внутренних дел Российской Федерации после доставления граждан". Все обязанности, которые возлагаются на дежурного при разборе с доставленными лицами регламентированы данным приказом. Наличие документации также регламентировано указанным приказом. В связи с чем признавать незаконными действия, которые не урегулированы нормативными правовыми актами оснований не имеется. Требование истца о признании действий жестоким обращением не предусмотрено ни гражданско - процессуальным кодексом РФ, ни кодексом административного судопроизводства РФ, требования могут быть признаны либо законными либо незаконными. Кроме того для признания данных требований незаконными существует иной порядок судопроизводства. Признание действий незаконными в порядке искового производства не предусмотрено. Сведений о том, что действия должностных лиц по непредоставлению питания признавались незаконными стороной не предоставлено. Мотивируя заявленные требования истец указывает на причинение ему моральных и физических страданий, при этом суду не предоставлено доказательств, свидетельствующих как о физических страданиях так и о моральных страданиях, а также причинно следственной связи между ними. Согласно заявленным требованиям, истцу причинены нравственные и физические страдания действиями сотрудников полиции, которые он подробно описывает в своем заявлении, имевшими место 

<

дата>. Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195), общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196); исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208). Если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда (такая позиция изложена в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007 N 6). Учитывая, что требование о компенсации морального вреда производно от требования о нарушении прав истца действиями сотрудников милиции, являющихся должностными лицами органа государственной власти, срок обжалования которых в соответствии с требованиями главы 25 ГПК, действовавшей в спорный период и КАС РФ в настоящее время, установлен в течении трех месячного срока исковой давности, оснований для удовлетворения указанного требования истца не имеется по причине пропуска им без уважительной причины срока исковой давности. Доказательств пропуска срока именно по уважительной причине суду не предоставлено. Данная правовая позиция отражена в многочисленных судебных решениях, в том числе Апелляционное определение Свердловского областного суда от 17.08.2016 по делу N 33-14637/2016. Заявленный истцом моральный вред не соответствует требованиям разумности и справедливости. Доказательств причинения морального вреда истцом суду не предоставлено, незаконными действия должностных лиц не признаны и не установлены. Согласно действующего законодательства моральный вред за действия по доставлению, по предоставлению питания может быть удовлетворен только в случае признания таковых действий незаконными. С требованием о компенсации морального вреда истец обратился по истечении шести с половиной лет, что также свидетельствует об отсутствии морального вреда в спорный период. Полагает, что истец недобросовестно использует предоставленные ему гражданским законодательством права. То есть одно и тоже событие дробиться на несколько требований, при этом заявляются данные требования со значительным промежутком между собой, что лишает возможность УМВД как ответчика предоставить соответствующие доказательства законности своих действий по причине их уничтожения. Из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Суды г. Костромы при рассмотрении аналогичных требований о компенсации морального вреда учитывают такое поведение истцов, заявляющих неоднократные требования вытекающих из одного и того - же события (ФИО6 судья Комисарова Е.А. № дела 2-3372/2016, судья Теселкина Н.В. дело № 2-3223/2016) отказывают в удовлетворении требований или существенно снижают просимую компенсацию морального вреда. Судами также отказывается в удовлетворении требований истцов при заявлении ими периода причинения морального вреда, за который другая сторона лишена возможности предоставить соответствующие документы, (решение по иску ФИО7 судья Шуваева Н.А. дело № 3149/2016). Требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в связи с поименованием его в протоколах как нарушитель и взыскании в связи с этим компенсации морального вреда в размере ... руб. не подлежит удовлетворению. Так согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», не могут рассматриваться несоответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных и иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законом судебный порядок. ФИО1 заявлено данное требование в связи с поименованием его как нарушитель в протоколе об административном правонарушении, в связи с чем суд не наделен полномочиями рассматривать данное требование в гражданском судопроизводстве, поскольку данные сведения со слов ФИО1 содержаться в процессуальном документе, предусмотренном KoAП РФ, рассматривались, проверялись и оценивались судом при рассмотрении дела об административном правонарушении. Соответственно и производные от них требования о компенсации морального вреда в порядке защиты чести и достоинства не подлежат рассмотрению. С учетом изложенного суду следует прекратить производство по делу в данной части на основании ст. ст. 220, 134 ГПК РФ. Аналогичная судебная практика изложена в определении Свердловского районного суда г. Костромы от 14 июня 2013 года (судья Варсанофьева С.Е.) и в определении того же суда от 17.01.2013 г. (судья Теселкина Н.В.) по иску ФИО8, представителем которой являлся ФИО1 Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей ст. 94 "Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 19.12.2016) Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. ст. 98, "Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 19.12.2016) Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Ст. 100, "Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 19.12.2016). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела"). Полагает присутствие данного представителя в судебном заседании является фиктивным, направлено исключительно на неосновательное обогащение истца. Истец сам неоднократно являлся представителем в судебных заседаниях по аналогичным исковым требованиям (ФИО8, ФИО9, ФИО17). В связи с чем изложенные в договоре возмездного оказания услуг виды работ, которые осуществляет представитель надуманы и реальными не являются. Данное дело не является сложным, стороной каких либо доказательств в дело не предоставляется, все требования строятся на судебном решении от 01.09.2010 года, которое имеется у истца. Реплики представителя в судебных заседаниях аналогичны пояснениям истца, какими либо дополнениями его пояснений не являются. Истец и представитель наделены правом определить любую сумму за ведение дела в суде, ничего не мешает заявить например 100 тыс. руб. Доказательств того, что представитель проделал какую то работу по договору, кроме как присутствия в судебном заседании и незначительные реплики, суду не предоставлено. Согласно требований КАС для участия в деле представитель должен иметь высшее юридическое образование, которое у данного представителя отсутствует, независимо от того, что требование предъявлено в порядке искового производства, и сторона вправе приглашать абсолютно любое лицо, не лишенного дееспособности, указанные требования по своей правовой природе фактически являются требованиями о признании действий незаконными. Доказательств того что представителем проделана работа на цену ... рублей надумана и не соответствует действительности, в связи с чем оснований для взыскания указанной суммы не имеется. Как отмечено выше исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ определен перечень нематериальных благ, в которых включены жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Непредоставление питания не относиться к перечню нематериальных благ, так же как не выплата заработной платы, в связи с чем лицо не может себе приобрести продукты питания. Питание по сути в данной ситуации является объектом материально-бытового обеспечения, то есть между гражданином задержанным за правонарушение и государственным органом возникают правоотношения в части предоставления госорганом данному гражданину продуктов питания, связанно это именно с обеспечением условий задержания, то есть возникают именно имущественные отношения, при непредоставлении питания, какого либо другого материального обеспечения. Учитывая, что истец требует компенсацию морального вреда за непредоставление ему питания государственным органом (должностным лицом) то есть фактически за бездействие, выраженное именно в имущественных правоотношениях между гражданином и органом, данное требование является производным от незаконного действия (бездействия) должностного лица или органа госвласти, на которое распространяется срок исковой давности., и как следствие срок давности и на требование о компенсации морального вреда. Доказательств того, что в связи с непредоставлением питания истцу причинен вред здоровью, стороной не предоставлено. Положения статьи 208 ГК Российской Федерации в системной связи с другими нормами главы 12 ГК Российской Федерации, регламентирующими исковую давность, имеют целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников и обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 2006 года N 445-0), а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя^Мы лишены возможности предоставить суду доказательства, подтверждающие правомерность действий) перечисленные в жалобе. Данная правовая позиция изложена в Определение Конституционного Суда РФ от 18.10.2012 N 1947-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО10 на нарушение ее конституционных прав положениями части 2 статьи 6 Федерального закона "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок", статей 151 и 208 Гражданского кодекса Российской Федерации". Согласно правовой позиции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Как следует из пояснения истца последний не однократно доставлялся в ОВД, задерживался, данный факты мы как третье лицо не оспариваем, однако это свидетельствует о том, что истцом не испытывались моральные страдания, переживания в той мере в какой может испытывать человек при доставлении его и задержании впервые, напротив истец намеренно совершал действия, зная, что будет доставлен и задержан. Будучи уверенным что он ничего не нарушает, пологая что действия сотрудников милиции незаконные, самостоятельно добровольно требования сотрудников пусть даже неправомерных как он полагал, не выполнял, тогда как имел полное право выполнить требования даже по его мнению неправомерных, а потом обжаловать их в установленном порядке, именно добивался чтобы его действия пресекали, доставляли причем это все носило именно показательный характер, поэтому как такого морального вреда который бы испытывал человек впервые оказавшись в такой ситуации, истцу причинено не было. Именно данные факты учитываются при вынесении решений судами г. Костромы, что значительно снижает компенсацию морального вреда в случае удовлетворения требований. (Например обжалование условий содержания в ИВС и компенсации морального вреда, суды учитывали также неоднократность нахождения в данных учреждениях). Полагает, что стороной не предоставлено доказательств причинения морального вреда за действия имевшие место в апреле 2010 года. Ссылаясь на отсутствие доказательств причинения истцу нравственных страданий, полагает, что моральный вред может заключаться в испытываемом унижении, ином другом дискомфортном состоянии, а также в установлении наличия причинной связи между имевшими место нравственными страданиями и привлечением истца к административной ответственности. (Определение Верховного Суда РФ от 13.09.2016 N 77-КГ16-2) Как уже отмечала ранее действия истца были целенаправленно направлены именно на пресечение его действий и его доставление, что фактически не могло причинять ему каких либо нравственных страданий. Полагает, доводы свидетеля ФИО9 о том, что им не предоставлялось питание, не могут учитываться судом. Полагаю, что объяснения ФИО11 и ФИО9 взаимоисключающие друг друга, предоставить доказательства документальные не можем в силу их уничтожения по прошествии срока хранения. Ссылка на ответ прокуратуры о нарушении порядка не свидетельствует о нарушениях допущенных в отношении ФИО1, ответ дан на обращения конкретного лица, то есть если прокуратура и выявила нарушение то в отношении ФИО9, что не может быть аналогичным в отношении ФИО1, как правило применять аналогию суд не может. Из ответа не следует в чем именно выразилось нарушение в отношении ФИО9. Кроме того данный ответ не может являться преюдиционным, так как в силу ст. 61 ГПК обязательным для суда может являться только судебное решение вступившее в законную силу. Согласно статье 56 ГПК РФ (поскольку дело рассматривается в порядке искового производства) каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается. Таких доказательств (о непредоставлении питания) стороной не предоставлено.

Представитель МВД России и УМВД России по Костромской области по доверенности ФИО16 в судебном заседании требования ФИО1 полагала не подлежащими удовлетворению. Поддержала позицию представителя УМВД России по г. Костроме.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Костромской области своего представителя в суд не направили, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствии своего представителя, направили в суд отзыв на исковые требования ФИО1 Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Костромской области, ознакомившись с исковым заявлением ФИО1 к Министерству финансов Российской, Министерству внутренних дел Российской Федерации, о взыскании компенсации морального вреда, связанного с незаконным содержанием под стражей в сумме ... рублей, компенсации морального вреда, кроме того с указанием его в протоколах об административных правонарушениях от апреля 2010 года в статусе нарушителя в размере ... рублей, а также ... расходов на оплату услуг представителя, не признает заявленные требования в полном объёме по следующим основаниям. В соответствии с положениями статей 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с названным кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, но лишь в том случае, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. В пункте 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации держится прямое указание в отношении всех уровней власти о том, что от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности выступает в суде соответственно главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования. Указом Президента Российской Федерации от 01.03.2011 № 248 утверждено Положение о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, согласно которому функции главного распорядителя бюджетных средств в отношении органов внутренних дел осуществляет Министерство внутренних дел Российской Федерации (МВД России). Согласно пункту 26 раздела II Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации, МВД России организует в соответствии с законодательством Российской Федерации держание органами внутренних дел задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел. Данным Указом на Министерство финансов Российской Федерации не возложена ответственность по обеспечению условий задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания. Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской грации от 14 апреля 2015 года № 14-КГ 15-1, согласно которой, по данной категории дел от имени Российской Федерации в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств с учетом пункта 1 статьи 125 и статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации и подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации. На основании изложенного считают, что Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Костромской области не является ненадлежащим ответчиком по данному исковому заявлению. В соответствии со статьей 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой они действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права). Согласно статье 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим. После замены ненадлежащего ответчика лежащим подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала. В случае, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, рассматривает дело по предъявленному иску. 2. Согласно пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан или юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в хроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств коммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных процессуальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен установленный законами судебный порядок. В пункте 11 указанного Постановления указано, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела учувствовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая оценку доказательств по ранее рассмотренным делам. Полагают, что составление протоколов об административных правонарушениях от 

<

дата> и фиксирование в них данных об истце как «нарушителе» не являются сведениями, порочащими честь и достоинство граждан, были указаны в процессуальных документах в силу возложенных служебных обязанностей на сотрудников полиции. Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, описанной в Определении от 17 июля 2007 года №382-0-0, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных делах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить соответствие между правами лиц, участвующих в деле. При указанных обстоятельствах, в соответствии с объёмом выполненной представителем истца работы, характером спора, объёмом и категорией дела, а так с учетом требования разумности, считают расходы на оплату услуг представителя по делу об административном правонарушении не соразмерными. 

Дело рассмотрено при имеющейся явке.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, изучив представленные сторонами доказательства, оценив показания допрошенных в суде свидетелей, суд приходит к следующему.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Митинг, и связанные с ним, оспариваемые действия должностных лиц, имели место 

<

дата>. 

Согласно Протоколу об административном правонарушении от 

<

дата>, составленного УУМ ОМ-1 УВМ по г/о г. Кострома ФИО26 

<

дата> в 13.10 часов в сквере «Борьбы» на перекрестке 

<

адрес> и 

<

адрес> ФИО1 нарушил установленный порядок проведения митинга, выразившийся в развертывании двух флагов «Партия Воля», не прошедших государственную регистрацию, без документов и материально-техническом обеспечении проведения митинга, чем нарушил ст.11,17 ФЗ №54 от 19.06.2004 «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», то есть совершил правонарушение, предусмотренное ст.20.2 ч.2 КоАП РФ.

На обороте Протокола имелся наименование «Объяснения правонарушителя», где ФИО1 заносил свои письменные пояснения, а так же строка для проставления подписи «Нарушитель», где ФИО1 поставил свою подпись и указал, что не является нарушителем.

Постановлением от 17.05.2010 мирового судьи судебного участка №8 г. Костромы Вдовиной Н.И. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.2 ч.2 КоАП РФ в отношении ФИО1 прекращено за отсутствием в его действиях состава правонарушения.

Согласно протоколу об административном правонарушении от 

<

дата>, составленного УУМ ОМ-1 УВД по г/о г. Кострома ФИО26, 

<

дата> в 13.30 часов ФИО1 в сквере «Борьбы», расположенном на перекрестке 

<

адрес> и 

<

адрес>, совершил неповиновение законному требованию сотрудников милиции в связи с исполнением ими служебных обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, выразившееся в том, что на неоднократные требования сотрудников милиции о прекращении порядка проведения митинга с использованием флагов «Партия Воля» и использованием звукоусиливающей аппаратуры, продолжил проведение этого публичного мероприятия (митинга), то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 19.3 ч.1 КоАП РФ.

На обороте Протокола имелся наименование «Объяснения правонарушителя», где ФИО1 заносил свои письменные пояснения, а так же строка для проставления подписи «Нарушитель», где ФИО1 поставил свою подпись и указал, что не является нарушителем.

Постановлением от 17.05.2010 мирового судьи судебного участка №8 г. Костромы Вдовиной Н.И. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.3 ч.1 КоАП РФ в отношении ФИО1 прекращено за отсутствием в его действиях состава правонарушения. Согласно данным, установленным мировым судьей в ходе рассмотрения материала об административном правонарушении, никаких доказательств о неповиновении ФИО1 требованиям сотрудников милиции суду не представлено, не имеется рапорта того сотрудника ОВД, который непосредственно сам выдвигал данные требования лицу, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении.

Рассматривая 01.09.2010 заявление ФИО1 о признании действий должностных лиц незаконными, Свердловский районный суд города Костромы (судья Демьянова Н.Н.) в своем решении от 01.09.2010 указал на то, что не имеется оснований для удовлетворения заявления ФИО1 о признании незаконными действий сотрудников и для удовлетворения заявления ФИО1 о признании незаконным действий сотрудников милиции ФИО29 и ФИО30 в связи с доставлением его в ОМ-1. Как указал суд в своем решении, само по себе высказанное со стороны ФИО30 в отношении ФИО1 требование пройти к машине еще не нарушило прав ФИО1 Решение о доставлении по существу было принято сотрудником УВД по Костромской области ФИО32, однако по требованиям ФИО1 в отношении данного сотрудника срок исковой давности к моменту обращения ФИО1 в суд был пропущен.

Решением Свердловского районного суда города Костромы от 01.09.2010 признано незаконным решение уполномоченного представителя администрации г. Костромы ФИО2 по прекращению митинга 25.04.2010 в сквере Борьбы г. Костромы, предупреждение ФИО1 как организатора о возможном прекращении митинга, действия по прекращению митинга. Признано незаконным бездействие уполномоченного представителя администрации г. Костромы ФИО2 в связи с не оформлением в течение 24 часов письменного указания о прекращении публичного мероприятия и невручением его ФИО1 как организатору публичного мероприятия. В удовлетворении заявления в части признания незаконным требования уполномоченного представителя администрации г. Костромы ФИО2 

<

дата> о запрете использования во время публичного мероприятия в г.Костроме в сквере 

<

адрес> участниками публичного мероприятия символики общероссийской политической партии «Воля», в том числе, флагов общероссийской политической партии «Воля», о запрете на участие в публичном мероприятии членов общероссийской политической партии «Воля», признании незаконным бездействия сотрудника милиции ФИО12 в связи с неисполнением им обязанностей по обеспечению соблюдения законности при проведении митинга, признании незаконными действий сотрудников милиции ФИО31, ФИО30 в связи с доставлением в ОМ-1, признании незаконным требования сотрудника милиции ФИО32 о недопущении использования символики общероссийской политической партии «Воля», признании незаконным бездействия сотрудника милиции ФИО32, выражающегося в непринятии мер по недопущению незаконного прекращения митинга, незаконного доставления и задержания, ФИО1 отказано. Решение суда вступило в законную силу 17.09.2010.

Как следует из доводов истца, он, ФИО1 был лишен свободы с 13 часов 10 минут 

<

дата> до 13 часов 

<

дата> (до окончания первого заседания по административному делу у мирового судьи), все это время был лишен питания.

Согласно статье 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2). Из данной статьи во взаимосвязи со статьями 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции Российской Федерации следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не допустить утраты самого существа данного права. Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность статья 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу статей 15 (часть 4) и 7 часть 1) Конституции Российской Федерации составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством: «закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы». Согласно пункту 1 статьи 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; в) законное содержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; с) законное удержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно -предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения. Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях.

В «Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания», принятой резолюцией 39/46 Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1984 г, в статье 16 сказано: «1. Каждое Государство-участник обязуется предотвращать на любой территории, находящейся под его юрисдикцией, другие акты жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, которые не подпадают под определение пытки, содержащееся в статье 1, когда такие акты совершаются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В частности, обязательства, содержащиеся в статьях 10, 11, 12 и 13, применяются с заменой упоминаний о пытке упоминаниями о других формах жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания.».

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации: « 1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. 2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию...».

Согласно статье 8 Всеобщей декларации прав человека, принятой и провозглашенной резолюцией 217А (III) Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1948 года, каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

В соответствии со статьей 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В ст. 53 Конституции Российской Федерации сказано: «Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц».

В Резолюции 40/34, принятой сороковой сессией Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых наций на 96-ом пленарном заседании 29 ноября 1985 г. в «Приложении»- «Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью», в разделе «Доступ к правосудию и справедливое обращение», в пункте «В. Жертвы злоупотребления властью» сказано: «18. Под термином “жертвы” понимаются лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, еще не представляющего собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением международно признанных норм, касающихся прав человека.».

Из содержания названных конституционных норм, на что указал и Конституционный Суд РФ в определении от 4 июня 2009 года № 1005-0-0, следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Конституция Российской Федерации гарантирует государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, и устанавливает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45); что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Согласно статье 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекшей последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи (то есть не связанный, в частности, с незаконным привлечением гражданина к административной ответственности в виде административного ареста), возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Ответственность за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда, регламентирует статья 1070 ГК РФ, которой предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно КоАП (п. 1, ст. 26.3) процессуальное положение ФИО1 от момента составления протокола об административном правонарушении и до решения суда именуется как «лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении». Однако, в бланке протокола АП неоднократно утверждается его процессуальное положение как «нарушитель», хотя никакого судебного решения ещё не было.

В силу положений ч. 1 ст. 27.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях задержанные лица содержатся в специально отведенных для этого помещениях органов, указанных в ст. 27.3 настоящего Кодекса, либо в специальных учреждениях, создаваемых в установленном порядке органами исполнительной власти субъектов РФ. Согласно ч. 2 ст. 27.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях условия содержания задержанных лиц, нормы питания и порядок медицинского обслуживания таких лиц определяются Правительством РФ. Постановлением Правительства РФ N 627 от 15 октября 2003 г. утверждено Положение об условиях содержания задержанных лиц, нормы питания и порядок медицинского обслуживания таких лиц. В соответствии с п. 4 указанного Положения задержанные на срок более трех часов лица обеспечиваются питанием по норме N 3 суточного довольствия, утвержденной Постановлением Правительства РФ N 935 от 01 декабря 1992 г. "Об утверждении норм суточного довольствия осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах, лечебно-трудовых, воспитательно - трудовых и лечебно-воспитательных профилакториях Министерства внутренних дел Российской Федерации". Пунктом 5 Постановления Правительства РФ N 205 от 11 апреля 2005 г. "О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время" Постановление Правительства РФ N 935 от 01 декабря 1992 г. утратило силу, но за исключением положений, касающихся изоляторов временного содержания и приемников-распределителей Министерства внутренних дел Российской Федерации, в связи с чем суточное довольствие лиц, находящихся в следственных изоляторах Министерства внутренних дел РФ определяется по норме N 3, утвержденной Постановлением Правительства РФ N 935 от 01 декабря 1992 г. 

Согласно доводам ответчика, в целях исполнения указанных требований УВД по городскому округу г. Костромы, в структурное подразделение которого входил ОМ № 1 (не являющегося юридическим лицом), в настоящее время УМВД России по г. Костроме (отдел полиции № 1) заключало договоры в соответствии с требованиями правительства на поставку горячего питания лицам подвергнутых административному задержанию. В настоящее время предоставить договоры и соответствующие им документы (акты приема передачи, накладные, счета фактуры) не представляется возможным в связи с их уничтожением по истечении срока хранения. Согласно условиям договора в ОМ доставлялось питание по средней суточной норме, все задержанные более 3 часов обеспечивались питанием по норме положенной три раза в день, согласно утвержденного графика.

Однако, доказательств в подтверждение своего довода ответчики не предоставили, сославшись на истечение срока хранения указанных документов. При этом достоверных сведений об уничтожении указанных выше документов суду ответчиками так же не представлено.

Согласно статье 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом в силу абзаца 3 статьи 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда также, как определено и вышеприведенной нормой статьи 1070 ГК РФ, осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В рамках оспаривания действий должностных лиц при рассмотрении гражданского дела №2-2576/2010 Свердловским районным судом г. Костромы не выяснялись обстоятельства законности / не законности действий сотрудников УВД по предоставлению питания задержанному ФИО1

Обстоятельства о поименовании ФИО1 в протоколах об административном правонарушении «нарушителем» так же не исследовались. 

Срок исковой давности по требованиям о компенсации морального вреда истцомами не пропущен, в связи с чем ходатайство ответчиков о применении к требованиям ФИО1 о сроке исковой давности удовлетворению не подлежит.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона доказывает свои доводы самостоятельно.

В данном случае истец обязан доказать факт причинения ему ответчиком моральных и нравственных страданий; наличие со стороны ответчика противоречащих закону действий (бездействия); причинно следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и наступившими для истца негативными последствиями. Ответчик в свою очередь обязан доказать законность своих действий (бездействия), а так же предоставить при наличии возражений на доводы, доказательства в их подтверждение.

В силу ст. 57 ГПК РФ доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО33 пояснил, что работает старшим оперуполномоченным дежурным. В 2010-2011 году работал оперативным дежурным по доставу задержанных. Нам неоднократно доставляли ФИО1 за организацию митингов. Это было больше двух раз. Он содержался дольше трех часов, оставляли на ночь. Питание было организовано трехразовое, в течении дежурных суток, завтрак с 9.00 до 10.00, обед с 13.00 до 14.00, ужин с 18.00 до 19.00. Случаи разные бывают. Виктору Васильевичу предоставлялось питание. Поскольку ФИО1 был доставлен в 13 часов, он мог не попасть на обед, но питание давали всем и всегда. Питание представляло собой – горячее питание, чай, хлеб. Питание ФИО1 предоставлялось, отказывался он от него или нет свидетель затруднился ответить. Пояснил, что ФИО1 приносили передачки с продуктами питания, голодным он не был. С ФИО1 одновременно были задержаны еще один мужчина и женщина. Журнал задержанных и доставленных в 2010 году хранился 3 или 5 лет., видеозаписи хранятся 30 дней. К задержанному приходили граждане, активная группа поддержки. Они пиарились, фотографировали демонстрировали, что пришли с пакетом. Это свидетель сразу заметил. ФИО1 кормили тем, что свидетель раздавал организованно системой МВД. Это происходило в комнате для разбора, сотрудники приносили в одноразовой посуде. Задержанные обеспечиваются питанием, но свидетели могли быть, в тот день были сотрудники. Там имеется умывальник, кран, мыло лежит. Большинство граждан принимают пищу в камерах, принимал ли пищу ФИО1 не помнит свидетель.

Суд критически относится к пояснениям указанного свидетеля, поскольку за длительностью времени и в силу своих должностных обязанностей (большое количество задержанных прошло за данный промежуток времени) свидетель многие моменты, связанные с задержанием ФИО1 

<

дата> не помнит. Дает предположительные пояснения, основываясь на практике питания задержанных. Работая оперативным дежурным в указанный промежуток времени, свидетель отвечал за предоставление питания административным задержанным. В связи с этим, суд полагает, что у свидетеля имеется интерес в исходе настоящего дела. Другими доказательствами по делу доводы свидетеля не подтверждаются.

Свидетель ФИО34, допрошенный посредством судебного поручения, пояснил, что события 

<

дата>- 

<

дата> помнит очень хорошо. ФИО1 заблаговременно было подано уведомление в соответствующие органы о проведении митинга в 

<

адрес> на 

<

дата>, однако по каким-то причинам Администрация г. Кострома не согласовала место проведения митинга, было предложено провести митинг в сквере 

<

адрес>. Организатором митинга, а именно ФИО1, было дано согласие на проведение митинга в указанном администрацией сквере Борьбы, после чего было выдано согласование администрации. Представителем администрации г. Кострома, которая должна была присутствовать и следить за проведением митинга была назначена ФИО2 Организатором митинга был ФИО1, который обратился за помощью ко мне и к ФИО17 Свидетелю было поручено следить за поддержанием общественного порядка при проведении данного мероприятия, а ФИО17 следить за оказание медицинской помощи, если возникнет такая необходимость. 

<

дата> митинг начался в согласованном с администрацией месте, в согласованное время, а именно в 13-00 часов в сквере 

<

адрес> в присутствии ФИО2, и полковника милиции ФИО18, который не представил документы о том что ФИО18 был уполномочен присутствовать на данном мероприятии от имени органов внутренних дел. Когда в 13-00 начался митинг, граждане развернули плакаты и 2 флага партии «ВОЛЯ». Партия «Воля» на тот момент была в состоянии регистрации, прошло учредительное собрание, но зарегистрирована в установленном порядке она пока не была. Тема этого публичного мероприятия: «протест против предоставления территории РФ военному блоку НАТО для перевозки их вооружения и военнослужащих» Лозунг митинга был: «нет НАТО в России». После разворачивания флагов партии «Воля», ФИО2 очень возмутилась данному факту, однако свидетелю не известны были какие-либо запреты на данное действие. ФИО2 потребовала свернуть флаги. ФИО1 же взял мегафон и начал митинг. Требования ФИО2 посчитались незаконными. От присутствовавших при этом сотрудников милиции, а так же от полковника ФИО18 претензий в наш адрес по этому поводу не поступило. Был организован стационарный звук через генератор, но по какой то причине звук не пошел, поэтому ФИО1 начал митинг через мегафон. Примерно через 5 минут после начала митинга ФИО2 выхватила у ФИО1 мегафон и объявила, что мероприятие прекращено. Поскольку на тот момент законных оснований прекращения митинга не было, и процедура прекращения митинга не была соблюдена, заявление ФИО2 было не законным. Свидетель забрал у ФИО2 мегафон и сообщил всем, что ее требования не законны и попросил полицию вмешаться и обеспечить проведение митинга. Сотрудники полиции, а помимо ФИО18 там присутствовал майор ФИО19 и другие сотрудники милиции, подошли, но вместо обеспечения проведения митинга они схватили ФИО17, ФИО1 и свидетеля под руки. Нас проводили к служебному автомобилю, посадили туда и ФИО19 доставил нас в отделение милиции. Сотрудники полиции во время нашего задержания препятствовали приглашенному технику осуществлять озвучку мероприятия Когда нас доставили в отделение милиции у нас сразу отобрали сотовые телефоны, запретили звонить. Но в момент задержания кто-то из присутствующих на площади позвонил адвокату Шкаликову. Он приехал в отделение милиции, но до 17-00 его не допускали к нам. Свидетель через стекло видел, что он присутствует, однако говорить с ним не было возможности. Задержали нас в районе 13-10 час. -13-15 час. и доставили примерно в 14-30 в отделение милиции, мы с этого времени и до 17-00 находились без телефонов, и нам не давали пояснения о причине нашего задержания, никаких документов по задержанию нам не предоставили. После 17-00 какой-то капитан милиции пояснил, что от начальника ОМ поступило распоряжение составить на нас протоколы и задержать до 

<

дата>. На каждого из нас были составлены по 2 протокола один по ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ, второй по ч.2 ст. 20.1 КоАПРФ. Нас троих закрыли в одном небольшом помещении для задержанных которое было без окон и с глухой дверью, там были 2 лавки, горел слабый свет, нас выводили только в туалет по нашей просьбе. Там нас всех троих держали до следующего дня. Ни питания, ни питья нам не предоставлялось. Перед помещением нас в это помещение, к нам «прорвался» адвокат Шкаликов, я только успел продиктовать ему наши данные и суть произошедшего. Все вещи у нас «выгребли» и хранили у сотрудников милиции. 

<

дата>, время не помню, нас вывели из этого помещения во двор. С нами вывели еще несколько граждан, которые плохо выглядели, возможно, это были задержанные по другим административным нарушениям. Нас всех погрузили в автомобиль типа «буханки», было очень тесно, пространство данного автомобиля не было предназначено для перевозки такого количества человек. Нас отвезли в суд. Когда нас привезли на суд, мы очень долго ждали сопровождения для нашего перемещения, и сидели в суде до послеобеденного времени. Мы просили нас отвести в столовую или отпустить для того, что бы перекусить. Сутки мы были без еды. Во время составления протокола мы заявляли ходатайство с ФИО17 о рассмотрении протокола по месту нашей регистрации. Сотрудники милиции проигнорировали наше ходатайство, но во время судебного заседания оно было удовлетворено. Никакой еды нам во время задержания не предоставляли за весь период нахождения в милиции, т.е. с момента доставления в отдел милиции и до момента доставления в суд и рассмотрения протокола по существу. Адвокат Шкаликов после разговора со свидетелем написал жалобу в прокуратуру. Со слов дежурного свидетелю стало известно, что по заявлению адвоката Шкаликова 

<

дата> утром приходил сотрудник прокуратуры. ФИО1 не отказывался от еды по той причине, что ему еду не предоставляли. Сторонними лицами продукты питания ФИО1 не передавались.

Свидетель ФИО35, опрошенная посредством судебного поручения, пояснила, что 

<

дата> в г. Костроме проводился митинг, ФИО1 был заявителем данного митинга, который он заявлял на центральной площади. Администрация г.о. Костромы ФИО1 отказала и назначила митинг в другом место. Митинг был согласован, Администрация г.о. Костромы утвердила митинг. Свидетель на митинги 

<

дата>. была уполномочена за оказание медицинской помощи, выступить на митинге не успела. Митинг начался в 13:00ч. в г. Костроме. Когда начали разворачивать флаг партии «Воля», представитель Администрации г.о. Костромы сказала, что это является нарушением и приказала все сворачивать. ФИО1 начал выступать и включили какие - то песни. Представитель администрации г.о. Кострома дала распоряжение представителям милиции, арестовать ФИО1, ФИО9 и свидетеля. Нас увезли на легковом автомобиле в сопровождении милиции в отделение. Протокол об административном правонарушении составлялся после задержания, в связи с нарушением порядка проведения митинга. Мы находились в одной камере, было очень грязно, невозможно было сидеть. Нас увезли 

<

дата>. во 14:00ч. и до следующего дня 10:00ч. Нас не кормили и не поили. ОТ еды никто не отказывался, мы все бы с удовольствием поели, но нам ничего не передавали. Нам не разрешали общаться с правозащитником, его к нам не пускали, и свидетель не знает, передавали им продукты или нет.

У суда нет оснований не доверять данным свидетелям, личной заинтересованности в исходе дела они не имеют. Пояснения ФИО34 и пояснения ФИО35, полученные в разное время по судебным поручениям, соответствуют друг другу, в противоречие факты, изложенные свидетелями, между собой не вступают. Данных о подготовке истцом свидетелей к допросу со стороны ответчиков не представлено. Так же отсутствуют сведения о том, что свидетели ФИО34 и ФИО35 общаются между собой в настоящее время.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО36 пояснил, что ФИО1 знает, году в 2010 он один раз с ним встречался при исполнении своих обязанностей как адвоката. Кто то из знакомых позвонил, сообщил о задержании, в том числе ФИО1, и просили подъехать в ОМ для защиты интересов. В отделение милиции, где находился ФИО1, свидетель приехал уже по прошествии 3-х часов после его задержания. К нему для беседы выводили троих задержанных по одному событию – двоих мужчин и женщину. С их слов свидетель знает, что они содержались в одном помещении все вместе и о том, что не кормили. Протокола о задержании составлено сотрудниками милиции в отношении ФИО1 не было. На основании этого свидетелем была составлена жалоба в Прокуратуру города Костромы. После этого судьба ФИО1 свидетелю не известна. При рассмотрении административного дела в суде свидетель не участвовал, его никто не приглашал на суд.

У суда нет сомнений в правдивости пояснений данного свидетеля, в связи с чем его показания принимаются так же как доказательства по настоящему делу. 

Поскольку при незаконном привлечении к административной ответственности в виде административного ареста факт причинения морального вреда признается законом, суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, суд руководствуется положениями статей 151 и 1101 ГК РФ, правовой позицией Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда РФ по вопросам компенсации морального вреда, причиненного незаконным лишением свободы, принимает во внимание обстоятельства возбуждения в отношении истца дела об административном правонарушении, составление протокола, основание прекращения производства по делу по административному правонарушении, продолжительность нахождения истца под арестом, факт нарушения прав истца на неприкосновенность и личную свободу, в результате которого он был лишен привычного образа жизни и возможности осуществления запланированных мероприятий, факт не предоставления истцу питания в период содержания в специальном приемнике 

<

дата>, возраст истца и его индивидуальные особенности, в частности, то, что он является пенсионером системы МВД РФ, а также требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в Постановлении от 20 декабря 1994 года № 10, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Так, судом учитывается, что в связи с незаконным административным преследованием свобода истца фактически была ограничена во время его административного задержания, а также в предшествующий ему период - с момента предъявления к нему сотрудниками милиции, прибывшими в сквер 

<

адрес>, требований проехать в отдел милиции, и в период рассмотрения дела мировым судьей 

<

дата>.

Судом также учитывается то обстоятельство, что истец был лишен питания не только с момента его помещения в спецприемник, но и в период рассмотрения мировым судьей дела об административном правонарушении 

<

дата>, то есть оставался без пищи до следующего дня.

В соответствии со статьей 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

Конституционное право каждого на свободу и личную неприкосновенность имеет исключительную ценность, поскольку создает необходимые условия для реализации всех других основных прав и свобод, поэтому несомненно, что нарушение этого права вызывает существенные моральные переживания и страдания.

Исходя из особой ценности указанного права должен определяться и размер компенсации морального вреда, причиненного его нарушением.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его полного возмещения и точного выражения в денежном эквиваленте, предусмотренная законом денежная компенсация морального вреда должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

Суд считает, что в данном случае размер компенсации морального вреда должен составлять ... руб.

Для взыскания компенсации в большем размере, как просит истец, суд оснований не усматривает.

Указанный размер компенсации, как описано выше, определен, в том числе, с учетом того, что истец с 

<

дата> по 

<

дата> был лишен питания, а так же то обстоятельство, что истец в протоколах об административном правонарушении был поименован как «нарушитель». Поскольку эти обстоятельства входят в совокупность тех фактов, которые подлежат оценке при решении вопроса о компенсации вреда, о необходимости взыскания за них за каждое отдельной компенсации несостоятелен. 

Истцом заявлено ходатайство о взыскании с ответчика судебных расходов на представителя в размере ... руб.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 17.07.2007 г. N ч. 1 ст. 100 ГПК РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителей.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Рассматривая вопрос о взыскании расходов на оплату услуг представителя, необходимо принимать во внимание степень участия представителя истца при рассмотрении дела об административном правонарушении, объем и сложность рассмотренных дел, продолжительность судебных разбирательств, учитывать принцип соблюдения баланса интересов лиц, участвующих в деле, и соотношения судебных расходов с объемом защищаемого права.

Таким образом, основным критерием размера оплаты труда представителя, согласно ст. 100 ГПК РФ, является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Так, из материалов дела суд усматривает, что представитель истца ФИО1 – ФИО3 в Свердловском районном суде г. Костромы принимал участие во всех судебных заседаниях при рассмотрении дела судом, давал пояснения, заявлял ходатайства, обосновывал позицию истца и возражения относительно ходатайств других участников процесса, учитывая требования разумности и справедливости, суд на основании ст. ст. 88, 98, 100 ГПК РФ полагает возможным взыскать с ответчика Министерства внутренних дел РФ в пользу истца ФИО1 возмещение убытки, в сумме ... руб., по Договору возмездного оказания услуг от 

<

дата> на ... руб., в виде расходов на оплату услуг представителя ФИО3

Руководствуясь пунктом 26 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 (ред. от 19.12.2013), нормами статей 125, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подп. 63 пункта 12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации (утв. Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года N 248), согласно которому МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации, суд приходит к выводу, что расходы истца подлежат взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации в лице УМВД России по Костромской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Костромской области о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере ... рублей, расходы на представителя в размере 10000 рублей.

В остальной части в удовлетворении требований ФИО1 отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Костромской областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г. Костромы в течение месяца с момента изготовления решения суда в полном объеме.

Судья - 

Полный текст решения изготовлен 26 декабря 2017 года.