Дело №2-358/2018 (2-2197/2017)

Поступило12.12.2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 июня 2018 года г.Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе: председательствующего судьи Кадашевой И.Ф., при секретаре Сиреевой Е.Е., с участием истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 ичу, ФИО3 НикО.чу о сносе самовольных построек и восстановлении границ земельного участка,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился с иском к ФИО4, ФИО3 о признании 

<

адрес> самовольной постройкой; обязании ФИО4 снести 

<

адрес>; обязании ФИО3 не препятствовать ФИО4 в сносе 

<

адрес>, для чего: прекратить эксплуатацию квартиры, погасить коммунальные платежи, отключить электроснабжение, водоснабжение, канализование, отключить систему отопления, выписать из квартиры всех, если таковая прописка имеется; обязать ФИО3 восстановить межевую границу между земельными участками, расположенными по адресу: 

<

адрес>, для чего предварительно закрепить на местности опорные (поворотные) точки земельного участка с кадастровым номером № с привлечением кадастрового инженера, сопоставлением схемы и соответствующего акта между заинтересованными сторонами. В обоснование иска указано, что решением Бердского городского суда от 01.08.2013 г. по делу № 2-94/2013 по иску ФИО1 к ФИО3 о сносе самовольно возведенных построек, расположенных по адресу: 

<

адрес> отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Бердским городским судом от 06.05.2009 г. произведен выдел доли в натуре 

<

адрес> в праве общей долевой собственности И.Н. путем перепланировки дома. В собственность И.Н. переходят комнаты площадью 8,1 и 4,0 кв.м путем установки дополнительной перегородки из бруса. С другой стороны перегородки помещения площадью 14,3 и 7,2 кв.м перешли в общую долевую собственность В.В. и ФИО1. Вместо разрешенной судом перепланировки И.Н. произвела реконструкцию одноквартирного жилого дома с целью образования двух квартир. Реконструкция утверждена на основании решения на ввод 

<

адрес> площадью 26,6 кв.м в эксплуатацию от 17.08.2009 г.. Однако при реконструкции дома не выполнены требования противопожарной безопасности, предъявляемые к блокированным домам СП 4.13130-2013, а именно- отсутствует противопожарная стена между квартирами № в блокированном жилом доме по 

<

адрес> Данные обстоятельства создают угрозу жизни и здоровью, а также сохранности имущества в случае возникновения пожара в любом помещении жилого дома. Требование о наличии противопожарной стены должно быть учтено также в проектной документации, выполненной ОАО «БЭМЗ». При проверке оказалось, что такого проекта не существует, выполнен только по договору проект перепланировки дома, который использовался при выделе доли в натуре. Нарушена ст.51 ГрК РФ, поскольку отсутствует проектная документация. Также 

<

адрес> блокированного жилого дома не может быть использована и как нежилое помещение (хозяйственное), т.к. не выполнены требования СП 4.13130-2013. Согласно данных требований расстояния между жилым блоком (

<

адрес>) и хозяйственным блоком (

<

адрес>) должно быть 15м, т.к. они расположены на разных земельных участках и у них разное функциональное назначение. В настоящее время 

<

адрес> не может служить источником возникновения пожара по определению- пожар может возникнуть в любом помещении. В 

<

адрес> отсутствуют помещения. Пожар может возникнуть в 

<

адрес>, т.е. угроза потери имущества в соседнем блокированном помещении (

<

адрес>). Решением Бердского городского суда от 28.11.2013 г. снят с государственного кадастрового учета ранее учтенный земельный участок с кадастровым номером № площадью 604 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Поставлен на кадастровый учет земельный участок с кадастровым номером № площадью 406 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Земельный участок с кадастровым номером № перешел в собственность В.И. по договору продажи от 08.08.2014 г.. Расположение части 

<

адрес> на земельном участке с кадастровым номером № подтверждается схемой расположения земельного участка. Таким образом, указанная квартира располагается фактически на двух соседних земельных участках, она создана без получения каких либо разрешений (без проектной документации), создана с нарушением противопожарных норм и создает угрозу жизни и сохранности имущества, т.е. является самовольной постройкой и подлежит сносу. Требование предъявлено истцом к ФИО4, поскольку он является наследником после смерти И.Н.. Соседний земельный участок, по адресу: 

<

адрес> принадлежит ФИО3. Уничтожение межевых знаков, самозахват части земельного участка истца с переносом межевого ограждения ФИО3 подтверждается схемой расположения земельного участка на кадастровом плане территории кадастрового квартала № от 18.03.2015 г., выполненной Бердским отделом ОГУП «Техцентра НСО». 20.03.2018 г. истец уточнил требования (п.4 искового заявления –л.д.152 оборот): просил обязать ФИО3 восстановить межевую границу между земельными участками, расположенными по адресу 

<

адрес>, для чего предварительно закрепить на местности опорные (поворотные) точки земельного участка с кадастровым номером № с привлечением кадастрового инженера, составлением схемы и соответствующего акта между заинтересованными лицами. Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что в настоящее время квартира (часть дома, принадлежащая ему и В.В.) демонтирована, поскольку она не соответствовала санитарным и противопожарным нормам и правилам, и что на данном участке он проживает в летний период. Существующее установленное ФИО3 ограждение нарушает его права как собственника жилого дома, поскольку он с братом намерен осуществлять строительство на земельном участке, который находится в собственности В.И., но смещение границы в сторону их участка нарушает существующий план застройки, который был согласован еще в 2003 г. и принят в 2008 г..

Ответчик ФИО4 иска не признал. В возражение пояснил, что после раздела жилого дома была определена смежная граница землепользования, с учетом расположения помещений, которые были переданы сторонам после раздела дома.площадь земельного участка, находившегося в его пользовании, не увеличилась. Считает, что все спорные вопросы были разрешены. Это подтверждается тем, что в 2014 г. было прекращено производство по делу по иску ФИО3 к ФИО5 об установлении границы землепользования. Истец от иска отказался. Ответчики тоже признали, что спора по фактически существующей на тот момент границе нет. Не оспаривал, что после дарения ФИО3 дома и земельного участка был установлен новый металлический забор. Он сказал ФИО3, что ограждение, которое проходит от задней межи до дома нужно сместить сантиметров на 50 в сторону участка В-вых. Считает, что права ФИО1 ничем не нарушаются. Считает, что нормы, на которые ссылается истец, не применимы к жилому дому.

ФИО3 в судебном заседании также требований не признавал. Подтвердил, что при установке нового металлического забора граница от задней межи до дома была сдвинута в сторону участка В-вых сантиметров на 40-50, как сказал ему ФИО4. В остальном новое ограждение устанавливалось по границам ранее существовавшего забора.

Третьи лица В.В., В.И. в судебное заседание не явились, извещены, что подтверждается телефонограммой (том 2, л.д. 11).

Заслушав истца, ответчиков, исследовав представленные доказательства, установлено следующее.

Согласно свидетельства о праве на наследство по закону 2/3 долей бревенчатого жилого 

<

адрес> полезной площадью 32,1 кв.м, жилой 22,4 кв.м, с двумя сараями, летней кухней, гаражом и ограждением, расположенном на земельном участке мерою 600 кв.м, в равных долях принадлежат на основании свидетельства о праве на наследство по закону истцу ФИО1 и третьему лицу – В.В. (том 1, л.д. 16). 

Из решения Бердского городского суда от 06.05.2009 г. (том 1, л.д.8-10) по иску И.Н. к ФИО1 и ФИО1 о выделе доли из имущества, находящегося в общей долевой собственности, усматривается, что объект капитального строительства в виде жилого дома по 

<

адрес> принадлежал на праве общей долевой собственности И.Н. (9/25 долей) и по 8/25 – ФИО6. 

Согласно свидетельству о регистрации права (том 1, л.д. 17) земельный участок для индивидуального строительства площадью 406 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> принадлежит В.И. на основании договора от 08.08.2014 г. (л.д.136 оборот). 

Как видно из свидетельства о праве собственности от 26.11.1996 г. смежный земельный участок площадью 198,6 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> принадлежал И.Н. (том 1, л.д. 30-31). После ее смерти указанный земельный участок на основании свидетельства о праве на наследство по закону перешел к ФИО4, что подтверждается свидетельством праве собственности (том 1, л.д. 32). Также к ФИО4 перешло право собственности на квартиру площадью 26,6 кв.м, по адресу: 

<

адрес> (том 1, л.д. 33). 

На основании договора дарения от 24.06.2011 г. от ФИО4 к ФИО3 перешло право собственности на земельный участок площадью 198,6 кв.м по адресу 

<

адрес> и квартиру площадью 26,6 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> (том 1, л.д. 34-35).

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу статьи 305 указанного Кодекса права, предусмотренные статьями 301 - 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законодательством или договором.

Истец просит признать 

<

адрес> самовольной постройкой; обязать ФИО4 снести 

<

адрес>; обязать ФИО3 не препятствовать ФИО4 в сносе 

<

адрес>, для чего: прекратить эксплуатацию квартиры, погасить коммунальные платежи, отключить электроснабжение, водоснабжение, канализование, отключить систему отопления, выписать из квартиры всех, если таковая прописка имеется, ссылаясь на то, что дом по указанному адресу является блокированным, поскольку после разрешенной судом перепланировки И.Н. (прежний собственник) произвела реконструкцию с целью образования двух квартир. При этом не были выполнены требования противопожарной безопасностипредъявляемые к блокированным домам СП 4.13130-2013, а именно - отсутствует противопожарная стена между квартирами №№. Данные обстоятельства создают угрозу жизни и здоровью, а также - сохранности имущества в случае возникновения пожара в любом помещении жилого дома. 

Доводы истца о том, что жилой дом является домом блокированного типа не соответствуют действительности. 

Согласно пункта 2 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации жилыми домами блокированной застройки являются жилые дома с количеством этажей не более чем три, состоящие из нескольких блоков, количество которых не превышает десять и каждый из которых предназначен для проживания одной семьи, имеет общую стену (общие стены) без проемов с соседним блоком или соседними блоками, расположен на отдельном земельном участке и имеет выход на территорию общего пользования.

При этом в законодательстве имеется неоднозначность и нечеткость формулировок, содержащихся в понятиях «квартиры», «жилые дома блокированной застройки», «многоквартирные дома», которые не имеют четких и отличительных признаков. 

В пункте 2 письма Росреестра от 03.04.2017 №14-04075-ГЕ/17 «О жилых домах блокированной застройки» (вместе с Письмом Минэкономразвития России от 14.03.2017 №Д23и-1328 «О жилых домах блокированной застройки») указано, что в отношении образования земельных участков, занятых блоками жилого дома блокированной застройки, согласно определению, содержащемуся в пункте 2 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса, каждый блок жилого дома блокированной застройки должен быть расположен на отдельном земельном участке, сформированном непосредственно для его использования. По мнению Департамента недвижимости Минэкономразвития России, в связи с тем, что признаки дома блокированной застройки не определены достаточно четко, собственник жилого помещения, являющегося одновременно и домом блокированной застройки, вправе поставить его на учет в бюро технической инвентаризации как жилой дом блокированной застройки.

Исходя из чего истец получил 17.01.2012 г. соответствующий технический паспорт домовладения (л.д.23-26), как на блокированный жилой дом.

Вместе с тем, решений Бердского городского суда от 19.07.1999 г. (л.д.65), от 06.05.2009 г. (л.д.8-10), из свидетельства о праве на наследство по закону (л.д.16) следует, что жилой дом по 

<

адрес> являлся одним объектом, принадлежавшим на праве общей долевой собственности И.Н. и В.А., затем И.Н. и ФИО1 с В.В. до его фактического раздела на основании решения Бердского городского суда от 06.05.2009 и получения И.Н. 17.08.2009 г. разрешения на ввод объекта (

<

адрес>) в эксплуатацию (л.д.29)на основании постановления главы муниципального образования г.Бердска от 21.09.2006 №3120 о разрешении реконструкции жилого дома по адресу 

<

адрес> (л.д.169).

В связи с вышеизложенным один из доводов истца о том, что 

<

адрес> является самовольной постройкой (по причине неполучения необходимых разрешений (л.д.4)) является не состоятельным.

Согласно заключения судебной экспертизы ООО «Экспертно-техническая лаборатория» от 03.05.2018 г. № 068/04042018/2-358/2018 результате исследования застройки территории рядом с исследуемым зданием жилого дома (V степень огнестойкости) экспертом выявлено следующее: расстояние до жилого деревянного дома на соседнем участке по 

<

адрес> (V степень огнестойкости) от выступающих более чем на 1 м конструкций крыши жилого дома по 

<

адрес> составляет 14,1 м, что не ответствует табл. 1 п. 4.3 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» (нормативное расстояние 15 м). Эксперт отмечает, что согласно анализу данных материалов дела реконструкция жилого дома заключалась в разделении существующего дома на две квартиры путем установки межквартирной стены и возведении пристроя лит.А1 к существующему пристрою лит.А со стороны 

<

адрес>. На момент осмотра фактически данный жилой дом является одноквартирным (

<

адрес> демонтирована), поэтому применение п.5.2.12 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» в данном случае не корректно и отсутствие глухой противопожарной стены с пределом стойкости не менее REI45 и класса пожарной опасности не ниже К1 между квартирами № и № нарушением не является. В результате проведенного осмотра и измерений 

<

адрес> выявлено, что отсутствует нормативный металлический лист размером 700x500 мм, располагаемым длинной его стороной вдоль печи на полу под топочной дверкой, что несоответствует ч. а) п. 6.6.23 CHиП41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование»; зазор между перекрытием и разделками дымохода заделан строительной пеной, имеющей следы обгорания, что не соответствует п. 6.6.18 СНиП 41-01-2003,«Отопление, вентиляция и кондиционирование». Эксперт отмечает, что в разрешении на ввод в эксплуатацию 

<

адрес> отсутствуют данные об устройстве печи и сопутствующих конструктивных элементах в 

<

адрес>, следовательно, определить, были ли выявленные нарушения ч. а) п. 6.6.23, п. 6.6.18 СНиП 41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование» на момент сдачи 

<

адрес> эксплуатацию, не представляется возможным. Эксперт также отметил, что 

<

адрес> вместе с квартирой № являются составными частями жилого дома по 

<

адрес> (помещения 

<

адрес> № в лит.А были возведены на одном фундаменте, имели одни перекрытия, крышу и наружные стены). И проведенная «реконструкция» одной из квартир жилого дома, по сути является реконструкцией всего дома в целом. В результате производства данных работ по реконструкции противопожарные расстояния от исследуемого дома до соседних строений не изменились, так как со стороны 

<

адрес> строения отсутствуют (дом по 

<

адрес> крайний по улице). Таким образом, на дату ввода в эксплуатацию 

<

адрес>, согласно разрешению № 1025404731109-54и-09 от 17.08.2009, экспертом выявлено следующее: расстояние до жилого деревянного дома на соседнем участке по 

<

адрес> (V степень огнестойкости) также составляет 14,1 м, что не соответствует табл.1 п.4.3 СП 4.13130.2013 «системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» (нормативное расстояние 15м) (том 1, л.д. 185-212). 

Таким образом сам по себе факт получения истцом паспорта домовладения как на блокированный жилом дом не является бесспорным доказательством того, что данный объект является таковым и что к нему могут быть применены нормы ППБ, СанПиН, СП и СНиП, как к дому блокированного типа.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Таким образом бремя доказывания факта нарушения прав возведенной постройкой, наличия угрозы жизни и здоровью лежит на стороне, обратившейся в суд с иском о сносе постройки.

Исходя из положений пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 ГК РФ, предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного суда РФ №10/22 от 29.04.2010 г. следует, что с иском о сносе самовольной постройки вправе обратиться лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки. 

Для удовлетворения иска о сносе постройки необходимо доказать, что наличие постройки нарушает права владельца смежного земельного участка, и что нарушения его прав являются существенными и могут быть устранены только путем сноса данной постройки. 

Утверждая, что квартира, принадлежащая ответчику ФИО3, является самовольной постройкой ввиду несоответствия её требованиям противопожарных норм и правил, истец не представил достаточных, достоверных и бесспорных доказательств тому, исходя из выше изложенного. 

Кроме того, избранный истцом способ защиты права несоразмерен последствиям допущенного нарушения. Так истец указывает, что отсутствие глухой противопожарной стены с пределом огнестойкости не менее REI 45 и класса пожарной опасности не ниже К1 создает угрозу жизни, здоровью и имуществу. Даже если к жилому дому применить требования ППБ как к дому блокированной застройки, как настаивает истец, - им не представлено доказательств, что устранить допущенные нарушения невозможно иным способом - кроме сноса. Как установлено при рассмотрении дела, 

<

адрес> демонтирована собственниками. Осталась только крыша в виде навеса (фото 1, 2, 4, 7, 8, 9, 11 на л.д.201-203). В связи с чем довод истца о возможном причинении вреда жизни, здоровью либо имуществу не обоснован.

При этом несоблюдение конституционно-правовых принципов справедливости, разумности, соразмерности, несоответствие избранного истцом способа защиты характеру и степени допущенного нарушения прав и законных интересов является основанием к отказу в иске.

Также одним из оснований для признания квартиры самовольной постройкой и ей сносе указано на то, что она расположена частично на земельном участке, не принадлежащем ответчику (л.д.4). В обоснование чего истец ссылается на сведения ГКН, которые были внесены после определения границ землепользования в 1995 году между И.Н. и В.А. (л.д.27, 76, 107-109). 

Именно при таком расположении границ смежных земельных участков часть помещений, находящихся в собственности ФИО3, находится на земельном участке, принадлежащем третьему лицу В.И.. В связи с чем при установлении нового ограждения в 2012-13 гг. ФИО3 установил его по точкам н9 –н8 (красная линия на схеме ОГУП «Техцентр НСО» от 18.03.2015 –л.д.27) со смещением на расстояние примерно 50 сантиметров в сторону участка, который на тот момент принадлежал ФИО7 (как пояснили сами ответчики), а по точкам н8, н7, н6, н5, н4 – по ранее существующему старому забору.

Новое ограждение установлено ФИО3, как усматривается из фототаблицы к экспертному заключению (л.д.201 фото 3, л.д.203 фото 11), по границе принадлежащих ФИО3 жилых помещений.

Вместе с тем, такое установление границ не соответствует сведениям о границах земельного участка, внесенных в ГКН (л.д.19, 27). Изменений границ землепользования после их установления в 1995 г. между И.Н. и В.А. между смежными землепользователями не согласовывалось.

Однако суд считает, что 

<

адрес> по указанному выше основанию также нельзя признать самовольной постройкой. 

Как установлено при рассмотрении дела, ранее земельный участок под жилым домом был единым и находился в общей долевой собственности, как и жилой дом. 

Согласно свидетельства о праве собственности на землю И.Н. от 29.11.1996 г., земельный участок по 

<

адрес> предоставляется для индивидуального жилищного строительства (л.д.30-31). 

Разрешенное использование земельного участка по 

<

адрес> - также для индивидуального строительства (л.д.18, 75).

Кроме того, на государственном кадастровом учете до 2013 г. состоял земельный участок с кадастровым № площадью 604 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, который был снят с ГКН в соответствии с решением Бердского городского суда от 28.11.2013 (л.д.132-143). 

Жилой дом был возведен на земельном участке в 1957 г. (л.д.63 оборот) в соответствии с разрешенным использованием земельного участка. Поскольку квартира была образована путем раздела в натуре жилого дома, который самовольной постройкой не являлся, соответственно, не является таковой и квартира, как часть этого жилого дома. 

Согласно договора безвозмездного пользования земельным участком от 12.12.2017 г. (л.д.119-121) В.И. безвозмездно предоставила ФИО6 в безвозмездное срочное пользование земельный участок с кадастровым номером № по адресу 

<

адрес>. Срок договора с 12.12.2017 по 12.12.2018 г.. Предназначен для индивидуального жилищного строительства в границах, указанных в кадастровой карте (плате) земельного участка.

Как пояснил в судебном заседании истец, в настоящее время начато строительство на месте снесенных по решению суда хозяйственных построек (л.д.24, 62 оборот. 170).

Заявляя о невозможности осуществления строительства на принадлежащем В.И. земельном участке истец не представил доказательств того, что данное строительство невозможно в существующих границах земельного участка (л.д.27, 122). 

Истец требует обязать ФИО4 снести 

<

адрес>, который не является ни собственником, ни лицом, осуществившим строительство спорной постройки, - в связи с чем не является надлежащим ответчиком

ФИО1 просил обязать ФИО3 не препятствовать ФИО4 осуществлять снос, для чего - прекратить эксплуатацию квартиры, погасить все коммунальные платежи, отключить энерго-, водоснабжение, канализование, систему отопления.

Закон не содержит таких способов защиты права, которые предъявлены истцом, а по существу являются способом исполнения решения суда в случае его удовлетворения.

Также истец просил обязать ФИО3 восстановить межевую границу между земельными участками, расположенными по адресу: 

<

адрес>, для чего предварительно закрепить на местности опорные (поворотные) точки земельного участка с кадастровым номером № с привлечением кадастрового инженера, сопоставлением схемы и соответствующего акта между заинтересованными сторонами.

Исходя из представленных истцом доказательств (л.д.27), существующая между спорными земельными участками граница, установленная ФИО3 при замене старого ограждения, не совпадает с границей, сведения о которой указаны в государственном кадастре недвижимости.

Из ситуационного плана по состоянию на 06.05.2009 г. (л.д.170) усматривается, что на указанную дату существовала лишь часть ограждения, которое было установлено при установлении границ земельного участка В.А. и И.Н. 12.09.1995 г. (л.д.108). В связи с чем утверждать с достоверностью, что на момент замены ФИО3 ограждения в 2012-2013 гг. не был установлен иной, чем до 1995 г. порядок землепользования, как и отсутствие либо наличие ограждения от точек н7 (красная) до точек н6, н7, н10, н1 (зеленые) (на схеме расположения земельного участка (л.д.27) не представляется возможным.

Как указано выше, из имеющихся в экспертном заключении фотографий (л.д.201 фото 3 и л.д.203 фото 11) усматривается, что существующее ограждение установлено по границам жилых помещений, находящихся в собственности сторон. С учетом такого расположения ограждения квартира ответчика не располагается на земельном участке В.И.. При этом часть земельного участка, которая по сведениям ГКН относилась ранее к земельному участку И.Н. (от точек н7 (красная) до точек н6, н7, н10, н1 (зеленые) (на схеме расположения земельного участка (л.д.27)), отнесена к смежному земельному участку. 

Доказательств согласования изменения границ землепользования ФИО3 не представлено. Доводы ответчика ФИО4 о том, что граница была согласована ранее с ФИО1 – также ничем не подтверждены. ФИО1 отрицает наличие такого согласования.

Исходя из обстоятельств дела, истец просит обязать ответчика вернуть часть земельного участка, которую тот не законно захватил при монтаже металлического забора. 

Вместе с тем, исходя из положений статей 301, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, вещно-правовой способ защиты может быть избран только законным (титульным) владельцем имущества. Истец не является собственником земельного участка по 

<

адрес>. Доказательств того, что нарушаются его права как владельца (пользователя) земельного участка с кадастровым номером №, исходя из договора безвозмездного пользования, либо – как собственника 

<

адрес> - не представлено. Жилое помещение, расположенное на данном земельном участке, принадлежавшее ему и третьему лицу В.В. на праве общей долевой собственности, демонтировано. Соответственно, его прав как собственника строения, изменение границ землепользования также не может нарушить. Доказательств обратного не представлено. В связи с чем суд считает, что ФИО1 является не надлежащим истцом.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

Отказать ФИО1 в удовлетворении требований к ФИО4 ичу, ФИО3 НикО.чу о признании самовольной постройки 

<

адрес>; об обязании ФИО4 снести 

<

адрес>;обязать ФИО3 не препятствовать ФИО4 в сносе 

<

адрес>, для чего прекратить эксплуатацию квартиры, погасить все коммунальные платежи, отключить водоснабжение, канализирование, систему отопления, выписать из квартиры всех, если таковые имеются; обязать ФИО3 восстановить межевую границу между земельными участками, расположенными по 

<

адрес>, для чего предварительно закрепить на местности опорные (поворотные) точки земельного участка с кадастровым номером № с привлечением кадастрового инженера, составлением схемы и соответствующего акта между заинтересованными сторонами.

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд через суд, принявший решение.

Судья (подпись) Кадашева И.Ф.