Судья Балезина Р.А. Дело №22-2311

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Пермь 7 мая 2020 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего судьи Погадаевой Н.И., при секретаре Лисиной С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи апелляционное представление прокурора г.Добрянка Пермского края Делиева А.Б. и апелляционную жалобу адвоката Тикуна А.В. в защиту подсудимого С. на постановление Добрянского районного суда Пермского края от 27 марта 2020 года, которым уголовное дело в отношении

С., дата рождения, уроженца ****, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

возвращено прокурору Добрянского района Пермского края в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалобы, выслушав выступление прокурора Лялина Е.Б., подсудимого С. и адвоката Тикуна А.В., поддержавших доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело в отношении С., обвиняемого по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, поступило с обвинительным заключением для рассмотрения по существу в Добрянский районный суд Пермского края 10 марта 2020 года.

Постановлением Добрянского районного суда Пермского края от 27 марта 2020 года уголовное дело возвращено прокурору Добянского района Пермского края в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с тем, что изложенные в обвинительном заключении обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий С. как более тяжкого преступления.

В апелляционном представлении прокурор г.Добрянка Делиев А.Б. поставил вопрос об отмене постановления суда и направлении уголовного дела в отношении С. в суд для рассмотрения по существу. Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении от 27.01.1999 №1 «О судебной практике по делам об убийстве», указал, что установленные в результате судебного разбирательства доказательства свидетельствуют о том, что если бы умысел С. был направлен на убийство, то ему ничто не препятствовало довести его до конца, поскольку, исходя из показаний В., после нанесения ему ударов подсудимый вытащил нож из раны и вышел из дома, несмотря на отсутствие вмешательства в конфликт иных лиц, не препятствуя вызову скорой медицинской помощи. Полагает, что принимая решение о возвращении дела прокурору, суд фактически вышел за пределы предоставленных законом полномочий, делая вывод о необходимости изменения квалификации деяния в сторону ухудшения, не являясь при этом органом уголовного преследования.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту С., адвокат Тикун А.В., подробно анализируя показания потерпевшего В. и свидетеля П., сопоставляя их с показаниями свидетелей И., С1. и подсудимого, считает, что они свидетельствуют об отсутствии умысла С. на убийство, поскольку он помогал оказывать потерпевшему медицинскую помощь, а в отношении П. никаких действий не предпринимал. Обращает внимание, что причинению телесных повреждений В. предшествовало нападение на С., в результате которого он был избит Л., В. и П., и ему были "причинены ранения, а действия С. обусловлены самообороной. Считает, что предшествующее и последующее поведение потерпевшего и подсудимого свидетельствуют об отсутствии в действиях С. более тяжкого преступления, в связи с чем просит об отмене постановления суда о возвращении уголовного дела прокурору.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных представления и жалобы, суд считает постановление подлежащим отмене.

В соответствии с п.6 4.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий- указанного лица как более тяжкого преступления.

Как следует из материалов дела, органами предварительного следствия С. обвиняется в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью В., опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ.По результатам судебного разбирательства суд по собственной инициативе принял решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку пришел к выводу о наличии оснований для предъявления ему более тяжкого обвинения.

Принятое решение суд мотивировал тем, что обстоятельства содеянного, в частности способ и орудие преступления, характер и локализация телесных повреждений (ранение жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение С. и потерпевшего, их взаимоотношения в совокупности с восприятием ситуации самим потерпевшим свидетельствуют о направленности умысла подсудимого на убийство В., не доведенного до конца по независящим от С. обстоятельствам ввиду своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи.

Вместе с тем в соответствии с положениями уголовного закона, правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №1 от 27.01.1999 (в редакции от 3.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве» покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, когда содеянное свидетельствует о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления.

В ходе предварительного и судебного следствия подсудимый С. наличие у него умысла на лишение жизни В. отрицал.

Из показаний потерпевшего следует, что после нанесения удара ножом С. вытащил нож из раны, при этом разговаривал с ним, поинтересовался: «Где третий?» и вышел из ванной комнаты, несмотря на невмешательство в конфликт иных лиц, новые действия и дополнительные меры, направленные на лишение жизни В., не совершил. Через несколько минут в дверной проем потерпевший наблюдал, как С. по коридору со стороны кухни к выходу из дома за ноги тащит Л., не подававшего признаки жизни, видел, что приехала «скорая помощь», и помнит, как его под руки вели к машине.

Согласно показаний И. и С1. они обнаружили В. сидящим на корточках в ванной комнате с ранением в области груди, куда с улицы зашел С., держа в руках нож, который он по просьбе И. положил на стиральную машину, а потерпевшему сказал: «Держись, сейчас приедет «скорая».

Вывод суда о том, что умысел на причинение смерти ФИО1 подсудимый не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, рассмотренными доказательствами не подтверждается.

Сам факт применения ножа и нанесения удара в место расположения жизненно важных органов человека не может свидетельствовать о намерении С. убить потерпевшего, поскольку, осознавая, что В. жив, разговаривая с ним и находясь наедине, имея реальную возможность лишить его жизни, при отсутствии объективных обстоятельств, препятствующих этому, подсудимый каких-либо действий, направленных на убийство не предпринимал, а очевидные данные, свидетельствующие о достаточности тяжести нанесенного повреждения для наступления смерти потерпевшего, отсутствовали.

Таким образом, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, допустил нарушение требований уголовно-процессуального закона, поэтому принятое решение о возвращении уголовного дела прокурору в связи с наличием оснований для предъявления С. более тяжкого обвинения подлежит отмене, а уголовное дело - передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, в ходе которого суду следует тщательно исследовать обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, дать оценку представленным сторонами доказательствам и принять решение, отвечающее требованиям закона.

В связи с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки, а также учитывая обстоятельства дела, по которому свидетелем обвинения является супруга подсудимого, данные о личности С., суд апелляционной инстанции считает необходимым продлить действие меры пресечения в виде домашнего ареста, срок которого истекает 9 мая 2020 года, на 2 месяца, то есть до 10 июля 2020 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Добрянского районного суда Пермского края 27 марта 2020 года о возвращении уголовного дела в отношении С. прокурору г.Добрянки Пермского края отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения подсудимому С. в виде домашнего ареста оставить без изменения, продлить срок его действия на 2 месяца, то есть до 10 июля 2020 года.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий