Дело № 2-98/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калининград 7 февраля 2018 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Зониной И.Н.

при секретаре Погорельцевой Н.В.

с участием прокурора Санжаревской Н.Ю.

при участии истца ФИО1, представителя истца адвоката по ордеру № 20 от 19 сентября 2017 г. ФИО2, представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности от 1 февраля 2017 г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Западному линейному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте о признании приказов незаконными, восстановлении на службе, обязании предоставить отпуска с последующим увольнением,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Западному линейному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте (далее – УМВДТ), в котором, с учетом уточненного иска, просил признать незаконными приказы УМВДТ от 15 июня 2017 г. № л/с в части отмены п. 1.10 приказа УМВДТ от 2 июня 2017 г. № л/с об отмене ему основанного и дополнительных отпусков за 2017 г.; № л/с от 16 февраля 2017 г. в части не предоставления основного и дополнительных отпусков за ненормированный служебный день и за выслугу лет за 2017 г. и замены выплатой денежной компенсации; признать названные приказы нарушающими процедуру увольнения ФИО1 из органов внутренних дел (далее – ОВД) и восстановить его в должности заместителя начальника тыла – начальника отделения (материально-технического и хозяйственного обеспечения) УМВДТ с даты вынесения судом решения. Просил обязать УМВДТ предоставить основной отпуск за 2017 г. в количестве 30 дней и дополнительные отпуска за ненормированный рабочий день и за выслугу лет в количестве 9 и 15 дней соответственно с последующим увольнением из органов внутренних дел. В обоснование заявленных требований указал, что 16 декабря 2016 г. был уведомлен о прекращении контракта по достижении предельного возраста пребывания на службе в ОВД. Ранее, в середине ноября 2016 г., им в соответствии с утверждённым графиком отпусков был написан и подан рапорт на предоставление основного отпуска за 2016 г. с 21 ноября, который не был удовлетворен без объяснения причин. 9 декабря 2016 г. подал еще один рапорт на предоставление такого же отпуска с 9 января 2017 г., и он тоже не был удовлетворён. После того, как попал на прием к А.И.В. и объяснил, что не успеет отгулять отпуска за 2016 г. и 2017 г. до наступления предельного возраста, получил согласование на отпуск с 30 января 2017 г., в котором находился до 10 марта 2017 г. После выхода из отпуска 13 марта 2017 г. им подан еще один рапорт на предоставление отпусков за 2017 г., но он вновь не был удовлетворён. 3 апреля 2017 г. подал аналогичный рапорт, который тоже не был удовлетворён. И только 29 мая 2017 г. его рапорта на предоставление отпусков – основного за 2017 г., дополнительных и по личным обстоятельствам, были удовлетворены. Так, пунктом 1.10 приказа № 262 ему был предоставлен основной отпуск за 2017 г. в количестве 30 суток, дополнительный отпуск за стаж службы в ОВД за 2017 г. в количестве 15 календарных дней, дополнительный отпуск за ненормированный служебный день за 2017 г. в количестве 9 календарных дней, отпуск по личным обстоятельствам в связи с увольнением из ОВД в количестве 30 календарных дней с 10 июня 2017 г. по 11 сентября 2017 г. Однако 4 июля 2017 г., когда он находился в отпуске, ему позвонили и предложили прийти в отдел кадров. По прибытии он был ознакомлен с приказом об увольнении № л/с от 16 июня 2017 г. Вместе с тем своего согласия на отзыв из отпуска он не давал, не был ознакомлен с приказом об отмене основного и дополнительных отпусков. Только после подачи иска в суд в октябре 2017 г. он узнал, что приказом № л/с от 15 июня 2017 г. был отменен п. 10.1 приказа № л/с от 2 июня 2017 г. в части предоставления ему основного отпуска за 2017 г. и дополнительных отпусков за 2017 г., и без всяких к тому законных оснований предоставлен отпуск по личным обстоятельствам в связи с увольнением из ОВД с 10 июня по 9 июля 2017 г. С такими действиями руководства не согласен. Приказ № л/с от 2 июня 2017 г. устанавливал дату его увольнения – 11 сентября 2017 г. При такой дате его увольнения выслуга лет для назначения пенсии составляет 25 лет 12 дней. А приказ № л/с от 16 июня 2017 г. изменил дату увольнения на 9 июля 2017 г., тем самым была уменьшена выслуга лет до 24 года 10 месяцев 11 дней, что существенно влияет на размер пенсии. Кроме того, приказом № л/с от 2 июня 2017 г. ему был предоставлен отпуск по множественным законным основаниям в количестве 94 календарных дня. А приказом № л/с от 16 июня 2017 г. отпуск в количестве 42,492 календарных дня был заменен денежной компенсацией. Приказ № л/с от 16 июня 2017 г., который установил выплату денежной компенсации за неиспользованный отпуск вместо предоставления отпусков за 2017 г., нарушает его права, так как выплата денежной компенсации за неиспользованный отпуск существенно сокращает фактическую выслугу лет в ОВД, что повлечет за собой уменьшение суммы пенсии, получаемой им после увольнения. Полагает, что при его увольнении из ОВД должны были быть соблюдены требования законодательства о предоставлении отпусков в год увольнения, а выплата компенсации была возможна лишь по его желанию, оформленному по соответствующему рапорту. В свою очередь, каких-либо рапортов о выплате денежной компенсации за неиспользованный отпуск им написано не было. Между тем в соответствии с положениями ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) по письменному заявлению работника неиспользованный отпуска могут быть предоставлены работнику с последующим увольнением. Так как нормы Федерального закона № 342-ФЗ от 30 ноября 2011 г. не регулируют порядок отношений в данной части, то к указанным трудовым отношениям по аналогии закона следует применять положения ТК РФ, согласно которым, при увольнении в связи с истечением срока трудового договора отпуск с последующим увольнением может предоставляться и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора. В этом случае днем увольнения также считается последний день отпуска. В нарушение ч. 11 ст. 3 Федерального закона № 247-ФЗ от 19 июля 2011 г. в отсутствие волеизъявления ему была выплачена денежная компенсация за неиспользованный отпуск. В подтверждение законности его права на отпуска (основного и дополнительных) ответчиком был издан первый приказ на отпуска и выплачена компенсация за неиспользованные отпуска согласно второму приказу. Таким образом, порядок увольнения ответчиком нарушен по тем основаниям, что предоставление отпусков было заменено выплатой денежной компенсации. Следствием такого рода нарушения в порядке процедуры увольнения послужило сокращение фактической выслуги лет в ОВД, что в свою очередь повлекло уменьшение размера пенсии.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали заявленные требования, настаивали на их удовлетворении, истец дал пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Дополнил, что предельного возраста пребывания на службе достиг 16 июня 2017 г., однако ответчик предоставил ему 30 суток отпуска по семейным обстоятельствам и не уволил его 16 июня, а уволил только после фактического использования названного отпуска. Таким образом, в данном случае ответчик не усмотрел нарушений в дате увольнения. Пояснил, что в УМВДТ сложилась такая практика - увольнять по основаниям достижения предельного возраста пребывания на службе после того, как все отпуска были использованы. В случае восстановления его на службе и изменения даты увольнения на дату, соответствующую выслуге более 25 лет, не будет настаивать на предоставлении ему отпусков.

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с заявленными требованиями, представил письменный отзыв на иск, который поддержал в судебном заседании. Дополнил, что у работодателя имелись основания для увольнения ФИО1 по ст. 82 ч. 1 п. 2 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, порядок увольнения был соблюден. Действительно, изначально приказом № 262 л/с ФИО1 был предоставлен отпуск за 2017 г. в количестве 30 суток, дополнительный отпуск за стаж службы за 2017 г. в количестве 15 дней, дополнительный отпуск за ненормированный служебный день в количестве 9 календарных дней, отпуск по личным обстоятельствам в связи с увольнением из ОВД в количестве 30 календарных дней с 10 июня по 11 сентября. Однако по причине предстоящего увольнения ФИО1 по достижению предельного возраста в вышеуказанный приказ были внесены изменения приказом УМВДТ от 15 июня 2017 г. № 283 л/с, которым Пилецкому предоставлен отпуск только по личным обстоятельствам в связи с увольнением из ОВД продолжительностью 30 календарных дней с 10 июня 2017 г. по 9 июля 2017 г. Данный вид отпуска обязателен для предоставления, предусмотрен ст. 63 Федерального закона № 342-ФЗ. Данный вид отпуска был предоставлен ФИО1 в связи с тем, что его замена его денежной компенсацией не предусмотрена. Именно поэтому датой увольнения ФИО1 установлена не дата достижения им 50 лет, а последний день отпуска. Остальные виды отпусков предоставляются до наступления предельного возраста сотрудника ОВД, так как со дня наступления предельного возраста трудовые отношения прекращаются, контракт расторгается. В случае увольнения по достижении предельного возраста и не использования отпусков в году увольнения – за неиспользованные отпуска выплачивается компенсация. Правовым основанием для этого является ч. 11 ст. 3 Федерального закона № ФЗ -247 «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Относительно доводов истца, что он не изъявлял желание на выплату ему денежной компенсации, указал, что оснований для предоставления ему отпусков не имелось, так как служебные отношения с ним продолжены не были, контракт продлен не был, а отпуска предоставляются при наличии служебных отношений. Руководитель, установив, что приказом № 262 л/с ФИО1 ошибочно были предоставлены все отпуска, приказом № 283л/с внес соответствующие изменения. Порядок увольнения был соблюден. Также заявил о пропуске срока обращения в суд по требованиям об оспаривании увольнении. Ознакомившись с приказом об увольнении и получив трудовую книжку 4 июля 2017 г., в суд истец обратился по истечении месяца 18 августа 2017 г., то есть за переделами установленного законом месячного срока. Это является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска по требованиям об оспаривании увольнения.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, обозрев личное дело №, заслушав свидетеля, специалиста, заключение прокурора, полагавшего иск о восстановлении на работе не подлежащим удовлетворению, судебные прения, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, истец с 20 декабря 1994 г. проходил службу в органах внутренних дел, с 25 октября 2011 г. в должности специалиста группы материально-технического и хозяйственного обеспечения линейного отдела полиции на водном транспорте Западного ЛУ МВД России на транспорте, о чем 25 октября 2011 г. начальник УМВДТ заключил с ФИО1 служебный контракт о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации. С 1 апреля 2015 г. назначен на должность заместителя начальника линейного отдела полиции на станции Калининград Западного линейного управления МВД России на транспорте УТ МВД России по СЗФО. С 31 июля 2015 г. назначен на должность заместителя начальника тыла – начальника отделения (материально-технического и хозяйственного обеспечения) Западного линейного управления МВД России на транспорте УТ МВД России по СЗФО.

Приказом начальника Западного ЛУ МВД России на транспорте полковника полиции А.И.В. от 

<

данные изъяты> ФИО1, 

<

данные изъяты>, уволен по ст. 82 ч. 1 п. 2 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (по достижении сотрудником предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел, установленного ст. 88) 9 июля 2017 г.

Истец, не соглашаясь с увольнением, ссылается на то, что ему необоснованно не были предоставлены отпуска (основной за 2017 г. и дополнительные) после достижения даты предельного возраста, тем самым нарушены его права на получение пенсии в большем размере. Полагает, что кроме как признать приказ об увольнении незаконным и восстановить его на службе, а после предоставить указанные отпуска, его право на включение в выслугу дополнительных периодов службы, а после – перерасчета пенсии, восстановлено быть не может.

Ответчик, в свою очередь, ссылается на то, что возможности предоставить отпуск за 2017 г. и дополнительные отпуска не имелось, так как на момент увольнения ФИО1 достиг предельного возраста пребывания на службе, и контракт не был продлен. Кроме того, заявил о пропуске срока обращения в суд по спору об оспаривании увольнения.

Служба в органах внутренних дел Российской Федерации является видом государственной службы, при этом специфика службы в органах внутренних дел Российской Федерации предусматривает особый правовой статус сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации.

Отношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел, регулируются Федеральным законом от 30 нобября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 30 ноября2011 г. № 342-ФЗ).

Определяя правовое положение сотрудников органов внутренних дел, порядок поступления на службу и ее прохождения, государство вправе устанавливать в этой сфере и особые правила, в частности предельный возраст пребывания на службе в органах внутренних дел Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ контракт прекращается, а сотрудник органов внутренних дел Российской Федерации может быть уволен со службы в органах внутренних дел Российской Федерации по достижении сотрудником предельного возраста пребывания на службе, установленного статьей 88 указанного Федерального закона.

Основанием для увольнения в связи с достижением предельного возраста является сам факт достижения сотрудником органов внутренних дел Российской Федерации определенного возраста, в связи с чем необходимость расторжения контракта при достижении сотрудником предельного возраста пребывания на службе не зависит от воли сторон, а предусмотрена непосредственно в законе.

Руководителю органа внутренних дел предоставлено право продлить срок службы сотрудника сверх установленного срока с учетом названных в законе обстоятельств или принять решение о его увольнении в связи с достижением предельного возраста.

Исходя из того, что у ответчика имелись основания для увольнения истца, поскольку ФИО1 16 июня 2017 г. достиг предельного возраста пребывания на службе по замещаемой должности (50 лет), контракт с ним продлен не был, каких-либо нарушений закона или иных нормативных актов, регламентирующих порядок прохождения службы в органах внутренних дел, влекущих безусловное признание увольнения незаконным и восстановление истца на службе, работодателем допущено не было. Исходя из установленных обстоятельств дела, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности, проанализировав положения действующего законодательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в связи с тем, что увольнение истца по п. 2 ч. 1 ст. 82 Федерального закона от 30ноября 2011 г. № 342-ФЗ было произведено в соответствии с требованиями закона.

В соответствии с ч. 4 ст. 72 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел или гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел либо ранее состоявший на службе в органах внутренних дел, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в органах внутренних дел, в течение одного месяца со дня ознакомления с Приказом об увольнении.

Аналогичная норма содержится в ст. 392 ТК РФ.

Как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации, предусмотренный частью первой ст. 392 ТК РФ срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, чем обеспечивается возможность надлежащего обоснования исковых требований. Такое правовое регулирование направлено на оптимальное согласование интересов сторон трудовых отношений и на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника. Пропущенный по уважительным причинам срок может быть восстановлен судом, решающим данный вопрос с учетом всех обстоятельств конкретного дела, а отказ в восстановлении пропущенного срока - обжалован в вышестоящий суд (Определения от 19 февраля 2009 г. № 74-О-О, от 29 сентября 2011 г. № 1166-О-О и др.).

Согласно личному делу ФИО1, и как он утверждает сам, с приказом об увольнении он был ознакомлен 4 июля 2017 г., а в суд обратился 18 августа 2017 г., притом что с требованиями об оспаривании приказа об увольнении и восстановлении на службе обратился 28 ноября 2017 г. Доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока обращения в суд, стороной истца не представлено. Нарушение установленных законом сроков обращения в суд по оспариванию приказа об увольнении является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В связи с тем, что приказ об увольнении ФИО1 от 16 июня 2017 г. № 292 л/с является законным, то и дата его увольнения также является верной и оснований для изменения ее для увеличения выслуги лет ФИО1 в целях увеличения размера пенсии не имеется.

Согласно ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» при увольнении со службы в органах внутренних дел по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, либо по основаниям, указанным в части 10 настоящей статьи, сотрудникам по их желанию выплачивается денежная компенсация за не использованный в год увольнения основной отпуск полностью, а при увольнении по иным основаниям пропорционально периоду службы в год увольнения.

Согласно ч. 1 ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Как следует из пункта 2 приказа № 292 л/с от 16 июня 2017 г., ФИО1 была выплачена при увольнении компенсация за неиспользованный основной отпуск за 2017 г. – за 30 календарных дней; за неиспользованный дополнительный отпуск за стаж службы в органах внутренних дел – за 7,808 календарных дней; за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный служебный день за 2017 г. – за 4,684 календарных дня.

Истец, оспаривая факт выплаты названной компенсации, указывает на обязанность ответчика предоставить фактические дни отпуска, так как волеизъявления на оплату их денежной компенсацией он не изъявлял.

Вместе с тем закон предусматривает обязанность выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, так как наступил факт прекращения трудовых отношений в связи с увольнением. Вопреки доводам истца, работодатель не мог предоставить фактические дни неиспользованного отпуска, так как трудовые отношения с ФИО1 на тот момент были уже прекращены, а служебный контракт продлен не был. Данные обстоятельства не позволяли работодателю предоставить фактическую возможность использовать не отгулянные дни отпуска.

В подобном случае оснований и для удовлетворения требований об обязании предоставить не отгулянные отпуска, изменить дату увольнения на дату последнего дня отпуска, для перерасчета выслуги лет и, соответственно, размера пенсии, не имеется.

Что касается требований истца о признании незаконным приказа от 15 июня 2017 г. № 283 л/с, которым был отменен п. 1.10 приказа Западного ЛУ МВД России на транспорте от 2 июня 2017 г. № 262 л/с об отмене основного и дополнительных отпусков за 2017 г., то суд также не находит оснований для их удовлетворения.

Действительно, пунктом 1.10 приказа начальника Западного ЛУ МВД России на транспорте от 6 июня 2017 г. № 262 л/с ФИО1 был предоставлены отпуска: основной за 2017 г. – 30 суток, дополнительный за стаж службы в ОВД за 2017 г. – 9 дней, отпуск по личным обстоятельствам -30 дней с 10 июня 2017 г. по 11 сентября 2017 г.

Так как после предоставления отпуска ответчиком было установлено, что отпуска предоставлены за пределом достижения ФИО1 предельного возраста пребывания на службе, приказом начальника Западного ЛУ МВД Росси на транспорте № 283 л/с от 15 июня 2017 г. пункт 1.10 приказа № 262 л/с от 2 июня 2017 г. в части предоставления ФИО1 основного и дополнительных отпуск был отменен. Как указал в судебном заседании представитель ответчика, за отпуск по личным обстоятельствам, законом не предусмотрена выплата денежной компенсации, в связи с чем он был предоставлен.

Пунктом 101 приказа МВД России от 31 января2013 г. № 65 (ред. от 25.07.2017) «Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации» предусмотрено, что при увольнении со службы в органах внутренних дел сотрудникам по их желанию выплачивается денежная компенсация за неиспользованный в год увольнения основной отпуск, в частности в случае увольнения по достижении сотрудником предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел (подпункт 2 пункта 101.1 указанного Порядка).

Денежная компенсация выплачивается на основании приказа руководителя, в котором указывается общее количество дней неиспользованных отпусков (пункт 103 Порядка обеспечения денежным довольствием).

В силу части 12 ст. 56 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ предоставление сотруднику органов внутренних дел отпуска, соединение или разделение отпусков, продление или перенос отпуска, замена части отпуска денежной компенсацией и отзыв сотрудника из отпуска оформляются приказом руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя.

Исходя из приведенного правового регулирования вопросов предоставления сотрудникам органов внутренних дел отпусков с 2011 года, основанием для предоставления отпуска и, соответственно, выплаты материальной помощи является приказ руководителя органа внутренних дел.

Поэтому наличие только рапорта от сотрудника органов внутренних дел о предоставлении ему отпуска не может служить основанием для безусловного его удовлетворения без соответствующего согласования отпуска с уполномоченным руководителем и оформления предоставляемого отпуска соответствующим приказом. Ни Федеральным законом № 342-ФЗ, ни Порядком обеспечения денежным довольствием не запрещено руководителю как издавать соответствующие приказы, так и вносить в них изменений в случае необходимости.

Напротив, в данном случае не было оснований для предоставления ФИО1 указанных им отпусков, в связи с чем изменения в приказ были внесены обоснованно.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО1 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда путем подачи апелляционной жалобы, представления в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 12 февраля 2018 года.

Судья И.Н. Зонина