Р Е Ш Е Н И Е

по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении

04 апреля 2017 года г. Новосибирск

Судья Советского районного суда г. Новосибирска Толстик Н.В.

при секретаре Певцовой А.С.

рассмотрев жалобу ФИО1 на постановление по делу об административном правонарушении № от 20 декабря 2016 года, вынесенное заместителем руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области ФИО2 по части 2 статьи 7.31 Кодекса РФ об административных правонарушениях,

у с т а н о в и л:

20 декабря 2016 года начальник отдела размещения заказов Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института автоматики и электрометрии Сибирского отделения Российской академии наук – ФИО1 на основании постановления заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 7.31 Кодекса РФ об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде штрафа в размере 20 000 рублей.

Основанием для привлечения к административной ответственности явился установленный должностным лицом факт несвоевременного представление ФИО1 в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти информации, подлежащей включению в реестр контрактов, заключенных заказчиками, представление которой является обязательной в соответствии с действующим законодательством.

Фактически вмененное ФИО1 нарушение выразилось в следующем. 11.07.2016 между ИАиЭ СО РАН и ООО «СВС-Сервис» заключен контракт № на поставку комплектующих для компьютерной техники. В нарушение сроков, предусмотренных пунктом 3 статьи 103 Федерального закона №44-ФЗ от 05 апреля 20136 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», информация о заключении контракта направлена начальником отдела размещения заказов ИАиЭ СО РАН ФИО1 в уполномоченный орган (Федеральное казначейство) только 25 июля 2016 года (то есть с пропуском трехдневного срока).

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратился в районный суд с жалобой, в соответствии с которой постановление должностного лица подлежит отмене, а производство по делу об административном правонарушении прекращению.

По доводам ФИО1, в его должностные обязанности не входит направление информации о рассматриваемом виде контракта.

Так, в функции отдела размещения заказов ИАиЭ СО РАН, руководителем которого он является, входит только регистрация заключенных государственных контрактов. Рассматриваемый контракт государственным не является, следовательно, положение об отделе не наделяет его обязанностями по направлению информации о таком контракте в уполномоченный орган исполнительной власти.

Не входят обязанности по направлению информации о контракте и в полномочия контрактного управляющего, каким он является. Так, статья 38 Федерального закона №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок…» таких полномочий контрактного управляющего не предусматривает. Иного нормативного акта, детализирующего полномочия контрактного управляющего, в Российской Федерации не существует.

В приказе Минфина России от 24.11.2014 № «О порядке формирования информации, а также обмена информацией и документами между заказчиком и Федеральным казначейством в целях ведения реестра контрактов, заключаемых заказчиками» указано, что информация и документы, формируемые заказчиком для включения в реестр контрактов, подписываются усиленной неквалифицированной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика.

Электронная подпись на ФИО1 не оформлялась, что также, по его мнению, говорит о том, что он не является обязанным лицом по размещению соответствующей информации.

По доводам ФИО1, должностным лицом УФАС по НСО при вынесении постановления не учтено, что сведения о контракте в конечном итоге им добровольно направлены, контракт зарегистрирован, претензии сторон по контракту и его регистрации отсутствуют, оплата произведена своевременно и вредных последствий от нарушения сроков направления информации о контракте не наступило. 

Период просрочки направления информации не является существенным. Позиция по данному вопросу Федерального казначейства должностным лицом не выяснялась.

По мнению ФИО1 к рассматриваемому проступку может быть применена статья 2.9 КоАП РФ, на основании которой производство по делу подлежит прекращению в связи с малозначительностью совершенного правонарушения.

Кроме того, при вынесении оспариваемого правонарушения, должностным лицом УФАС по НСО не учтены сведения о размере заработной платы ФИО1 и обстоятельства, смягчающие административную ответственность, такие как оперативное предоставление по запросу должностных лиц всей интересующей их информации.

В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержал, дал соответствующие объяснения.

На уточняющие вопросы суда пояснил, что 25.07.2017 информацию о контракте в Федеральное казначейство направил именно он. Информация была направлена путем заполнения электронных форм на компьютере, скреплена электронной подписью руководителя ИАиЭ СО РАН. На каком основании именно он приступил к направлению информации о контракте в Федеральное казначейство, пояснить затрудняется. Действовал в интересах Института, поскольку необходимо было, чтобы контракт исполнялся.

ФИО1 не отрицал, что по факту несвоевременного размещения информации о контракте был привлечен работодателем к дисциплинарной ответственности, дисциплинарное взыскание не обжаловал, несмотря на то, что с ним не согласен.

Представитель должностного лица, вынесшего постановление, ФИО3, действующая на основании доверенности № от 09.01.2017, представила в материалы дела отзыв на жалобу, в котором просила оспариваемое проставление оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения.

Представитель Новосибирской прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах в судебное заседание не явился, был извещен, просил постановлении антимонопольного органа оставить без изменения, жалобу рассмотреть в свое отсутствие.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Пункт 2 статьи 7.31 Кодекса РФ об административных правонарушениях предусматривает административную ответственность должностных лиц за ненаправление, несвоевременное направление в орган, уполномоченный на осуществление контроля в сфере закупок, информации, подлежащей включению в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), или непредставление, несвоевременное представление в федеральный орган исполнительной власти, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления, уполномоченные на ведение реестра контрактов, заключенных заказчиками, реестра контрактов, содержащего сведения, составляющие государственную тайну, информации (сведений) и (или) документов, подлежащих включению в такие реестры контрактов, если направление, представление указанных информации (сведений) и (или) документов являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, или представление, направление недостоверной информации (сведений) и (или) документов, содержащих недостоверную информацию.

В соответствии с пунктом 3 статьи 103 Федерального закона №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» в течение трех рабочих дней с даты заключения контракта заказчик направляет указанную в пунктах 1-7, 9, 12 и 14 части 2 настоящей статьи информацию в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по кассовому обслуживанию исполнения бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.

Из пункта 6 «Правил ведения реестра контрактов, заключенных заказчиками», утвержденных постановлением Правительства РФ от 28.11.2013, следует, что ведение реестра контрактов осуществляется Федеральным казначейством.

Как установлено судом, 11.07.2016 между ИАиЭ СО РАН и ООО «СВС-Сервис» заключен контракт № на поставку комплектующих для компьютерной техники.

В нарушение сроков, предусмотренных пунктом 3 статьи 103 Федерального закона №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», информация о заключении данного контракта направлена начальником отдела размещения заказов ИАиЭ СО РАН ФИО1 в Федеральное казначейство только 25 июля 2016 года (то есть с пропуском трехдневного срока).

Как следует из диспозиции пункта 2 статьи 7.31 КоАП РФ, несвоевременное представление в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти информации, подлежащей включению в реестр контрактов, заключаемых заказчиками, когда представление такой информации является обязательным в силу закона, образует состав правонарушения, предусмотренного данной статьей.

Факт несвоевременного направления Институтом в Федеральное казначейство информации о контракте, предусмотренной пунктом 3 статьи 103 Федерального закона №44-ФЗ, объективно подтверждается материалами дела.

Согласно выводам УФАС по НСО, должностным лицом ИАиЭ СО РАН, ответственным за рассматриваемое нарушение, является начальник отдела размещения заказов ФИО1.

Такие выводы суд находит правильными, при этом исходит из следующего.

В соответствии со статьей 2.4 КоАП РФ административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

Согласно примечанию к данной статье, под должностным лицом в настоящем Кодексе следует понимать лицо, постоянно, временно или в соответствии со специальными полномочиями осуществляющее функции представителя власти, то есть наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в служебной зависимости от него, а равно лицо, выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных организациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Как установлено судом, ФИО1 на основании приказа № от 14.02.2008 занимает должность начальника отдела размещения заказов ИАиЭ СО РАН.

В соответствии с Уставом Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института автоматики и электрометрии Сибирского отделения Российской академии наук, Институт является некоммерческой организацией, созданной в форме федерального государственного бюджетного учреждения.

Учредителем и собственником имущества Института является Российская Федерация.

Федеральный закон №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» подлежит применению, в частности, при заключении гражданско-правовых договоров юридическим лицом в соответствии с частями 1, 2.1, 4 и 5 статьи 15 данного Федерального закона (подпункт 3 пункта 1 статьи 1 Федерального закона №44-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Федерального закона №44-ФЗ бюджетные учреждения осуществляют закупки за счет субсидий, предоставленных из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, и иных средств в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 настоящей статьи.

Учитывая приведенные выше нормы права, Институт как бюджетное учреждение, осуществляющее закупку на основании контракта № от 11.07.2016, при его заключении обязан был соблюдать требования Федерального закона №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Доводы ФИО1 относительно того, что Институт не является государственным заказчиком в понимании пункта 5 статьи 3 Федерального закона №44-ФЗ, а рассматриваемый контракт не является государственным контрактом в понимании пункта 8 статьи 3 Федерального закона №44-ФЗ, правового значения не имеют по следующим основаниям.

Пункт 8 статьи 3 Федерального закона №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», действительно, определяет государственный контракт как договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

Пункт 5 статьи 3 Федерального закона №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», действительно, определяет государственного заказчика как:

- государственный орган (в том числе орган государственной власти), Государственная корпорация по атомной энергии "Росатом", Государственная корпорация по космической деятельности "Роскосмос", орган управления государственным внебюджетным фондом либо государственное казенное учреждение, действующие от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации, уполномоченные принимать бюджетные обязательства в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации и осуществляющие закупки.

Институт же является заказчиком в понимании пункта 7 статьи 3 Федерального закона №44-ФЗ, то есть бюджетным учреждением, в соответствии с частями 1 и 2.1 статьи 15 Федерального закона, осуществляющим закупки. 

Вместе с тем, как установлено выше, Институт как бюджетное учреждение, осуществляющее закупку для государственных нужд, при заключении соответствующего контракта в полной мере должен был соблюдать требования Федерального закона №44-ФЗ. 

Доводы ФИО1 о том, что Положением об отделе размещения заказов ИАиЭ СО РАН на него возложена обязанность по регистрации только государственных контрактов, проверялись судом.

В соответствии с пунктом 1.5 Положения об отделе размещения заказов ИАиЭ СО РАН, для целей настоящего положения используются следующие термины и определения:

- государственный контракт – договор, заключенный ИАиЭ СО РАН от имени Российской Федерации в целях обеспечения государственных нужд в порядке, предусмотренном законодательством о размещении государственных заказов.

Таким образом, понятие «государственного контракта», используемое в Положении об отделе размещения заказов ИАиЭ СО РАН», и понятие «государственного контракта», которое дается в пункте 8 статьи 3 Федерального закона №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», не являются идентичными.

Положение об отделе размещения заказов ИАиЭ СО РАН использует понятие государственного контракта в более широком значении – как любой договор, заключаемый Институтом от имени Российской Федерации в целях обеспечении государственных нужд.

Учитывая изложенное, рассматриваемый контракт № от 11 июня 2016 года в полной мере подпадает под понятие государственного контракта, используемого в Положении об отделе размещения заказов ИАиЭ СО РАН.

Таким образом, именно Положение об отделе размещения заказов ИАиЭ СО РАН в первую очередь должно применяться при разрешении вопроса о должностном лице, ответственном за направление соответствующей информации о контракте в Федеральное казначейство.

Так, в соответствии с пунктом 3.1.5 Положения об отделе размещения заказов, одной из задач отдела является взаимодействие с государственными органами, уполномоченными осуществлять контроль в сфере размещения заказов.

В соответствии с пунктом 4.8 Положения об отделе размещения заказов, одной из функций отдела является регистрация заключенных ИАиЭ СО РАН государственных контрактов, регистрация изменений в государственных контрактах, регистрация сведений об исполнении и расторжении государственных контрактов в государственном реестре.

В силу пункта 6.2 Положения об отделе размещения заказов, всю полноту ответственности за качество и своевременность выполнения возложенных настоящим Положением на отдел задач и функций несет начальник отдела.

Таким образом, именно ФИО1 как начальник отдела размещения заказов ИАиЭ СО РАН несет всю полноту ответственности за своевременность выполнения функций отдела, к числу которых относится и регистрация заключенных Институтом договоров, заключенных от имени Российской Федерации в целях обеспечения государственных нужд в порядке, предусмотренном законодательством о размещении государственных заказов

Кроме того, приказом директора Института от 13.01.2014 № на ФИО1 возложены обязанности контрактного управляющего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 38 Федерального закона №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» контрактный управляющий осуществляет функции и полномочия, определенные пунктами 1-6 ч.4 ст.38 Закона.

Согласно пункту 7 ч.4 ст.38 Закона №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров…» контрактный управляющий осуществляют иные полномочия, предусмотренные настоящим Федеральным законом.

К указным полномочиям относится, в том числе, и обязанность по размещению информации об исполнении контрактов, заключенных заказчиками, в реестре контрактов (ч.3 ст.103 Закона о контрактной системе).

Доводы ФИО1 относительно того, что на его имя не заведена электронная подпись, правового значения не имеют.

Отсутствие у ФИО1 электронной подписи само по себе не может свидетельствовать об отсутствии у него должностных обязанностей по направлению (контролю за направлением) соответствующей информации от имени заказчика. 

ФИО1 не отрицал наличие у него доступа к электронной подписи руководителя института.

При таких обстоятельствах суд находит установленным, что начальник отдела размещения заказов ИАИЭ СО РАН ФИО1 является надлежащим субъектом вмененного ему в вину правонарушения, предусмотренного пунктом 2 статьи 7.31 КоАП РФ.

Доводы ФИО1 о малозначительности совершенного правонарушения приняты быть не могут.

Малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ»).

Таким образом, квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях с учетом названных обстоятельств, при этом применение положений статьи 2.9 КоАП РФ является правом, а не обязанностью должностного лица административного органа, рассматривающего дело об административном правонарушении.

Исключительных обстоятельств, дающих возможность считать совершенное административное правонарушение малозначительным, при рассмотрении настоящей жалобы не усматривается.

Доводы ФИО1 о малозначительности совершенного им правонарушения нельзя признать обоснованными, поскольку существенная угроза охраняемым общественным отношениям состоит не в наступлении каких-либо негативных материальных последствий, как указывает об этом автор жалобы, а в пренебрежительном отношении заявителя к исполнению своих должностных обязанностей. 

С учетом положений статьи 2.9 КоАП РФ и разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 21 постановления от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", правонарушение, совершенное ФИО1, нельзя признать малозначительным.

Санкция пункта 2 статьи 7.31 КоАП РФ предусматривает штраф в фиксированной денежной сумме, в связи с чем, доводы ФИО1 о том, что при назначении наказания должностным лицом не был учтен размер его заработка, не могут быть приняты судом.

Постановление о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушении, предусмотренного пунктом 2 статьи 7.31 Кодекса РФ об административных правонарушениях, вынесено в пределах срока давности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях для данной категории дел. 

При таких обстоятельствах, оснований для отмены оспариваемого постановления по делу об административном правонарушении не имеется, а жалоба ФИО1 подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

р е ш и л:

Постановление по делу об административном правонарушении № от 20 декабря 2016 года, вынесенное заместителем руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области ФИО2 в отношении начальника отдела размещения заказов ИАиЭ СО РАН ФИО1 по части 2 статьи 7.31 Кодекса РФ об административных правонарушениях – оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии.

Судья Н.В. Толстик