Дело № 2-1/2019 (№ 2-144/2018)

24RS0009-01-2018-000162-23

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФИО1 Улуй, Красноярский край 15 января 2019 года

Большеулуйский районный суд Красноярского края в составе

председательствующего судьи Бардышевой Е.И.,

при секретаре Доброхотовой С.Н.,

с участием истца ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах своего несовершеннолетнего ребенка ФИО3, 

истца ФИО4,

представителя истцов адвоката Андреевой З.С., действующей на основании ордера от 28 марта 2018 года,

ответчика ФИО5, его представителей адвоката Леоновича А.П., действующего на основании ордера от 14 июня 2018 года, ФИО6, действующего на основании доверенности от 30 мая 2018 года, адвоката Наболь Т.В., действующей на основании ордера от 15 января 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО2, ФИО4, ФИО3 к ФИО5, ФИО7 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате пожара и взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, действующий в своих интересах и в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО8, ФИО4 обратились в суд с иском с учетом его уточнения к ответчикам ФИО5, ФИО7 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате пожара и взыскании денежной компенсации морального вреда. Требование мотивировано следующим. 20 мая 2017 года в 01 час произошёл пожар в жилом двухквартирном доме по адресу: 

<

адрес>. В результате пожара полностью был уничтожен указанный жилой дом, в том числе квартира № 1, принадлежащая на праве общей долевой собственности каждому из истцов, пристроенная к квартире дощатая веранда, надворные постройки в виде дощатого дровяника размером 2х2 метра, дощатого гаража размером 3х2 метра, бревенчатой стайки размером 4х4 метра, дощатого навеса размером 4х2 метра, полностью уничтожено домашнее имущество. Постановлением отдела ОНДиПР по Бирилюсскому и Большеулуйскому районам УНДиПР ТУ МЧС России по Красноярскому краю № от 30 мая 2017 года по результатам проверки материалов по факту пожара установлено, что причиной пожара послужило возникновение аварийной ситуации в цепи электропроводки и загорание изоляционного материала токоведущих жил электрических проводников, находящихся под постоянным напряжением с переходом огня на горючие элементы деревянного потолочного перекрытия внутри веранды квартиры № 2, принадлежащей ответчику ФИО5 В результате пожара семья истцов осталась без жилья. 

Согласно произведённой оценке стоимость принадлежащего истцам жилого помещения составляет 1 200000 рублей 00 копеек, стоимость домашнего имущества в виде мебели и бытовой техники составляет 372 000 рублей. В 2015 году ФИО2 получил кредит в размере 270000 рублей для капитального ремонта квартиры и приобретения мебели. Остаток задолженности по кредиту на момент предъявления иска в суд составляет 186268 рублей 79 копеек, а с учетом процентов по кредиту в размере 78000 рублей задолженность составляет 264268 рублей 79 копеек. Ответчики добровольно возместить причиненный ущерб отказываются. На основании положений ст.ст.15, 1064, 1099 ГК РФ истцы просят взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО7 в равных долях в пользу ФИО2 материальный ущерб, причинённый в результате пожара в размере 1836 268 рублей 79 копеек, а также денежную компенсацию причинённого их семье морального вреда в размере 100000 рублей, судебные издержки. 

В судебном заседании истцы ФИО2 и ФИО4, их представитель адвокат Андреева З.С. исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям. Они утверждали, что весной 2017 года их соседи по двухквартирному дому ответчики ФИО13 в своей теплице, расположенной рядом с домом, выращивали овощи и подогревали её с помощью электрического обогревателя, подключенного в сеть через кладовую квартиры. 20 мая 2017 года внутри кладовой Кербе возник пожар, который полностью уничтожил двухквартирный дом и все имущество в квартире истцов. Непосредственно после пожара ФИО5 сетовал на то, что подогревал теплицу, признавал, что именно данный факт являлся причиной пожара, обещал помочь в возмещении ущерба, однако возмещения ущерба С-ны от него не дождались. Просят с ответчиков супругов ФИО5 и ФИО7, являющихся собственниками загоревшейся квартиры, солидарно взыскать в пользу только ФИО2 материальный ущерб, причиненный в результате пожара, складывающийся из стоимости уничтоженных огнем квартиры и домашнего имущества, кредитных обязательств истцов всего на сумму 1836268 рублей и денежную компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей, который выразился в причинении истцам физических и нравственных страданий, поскольку они остались без жилья, без имущества, переживали бессонные ночи.

Ответчик ФИО5, его представители ФИО6, Наболь Т.В. относительно иска возражали, полагали об отсутствии вины ответчиков в причинении истцам имущественного ущерба и морального вреда.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве. 

Ответчик ФИО7, третье лицо ФИО9 о месте, дате и времени судебного разбирательства были уведомлены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, просили о рассмотрении гражданского дела в их отсутствие.

В соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел гражданское дело в отсутствие ответчика ФИО7 и третьего лица ФИО9 

Третье лицо АО «Альфа-Страхование» о месте, дате и времени судебного разбирательства были уведомлены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах своей неявки суд в известность не поставили, об отложении судебного разбирательства не просили.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел гражданское дело в отсутствие третьего лица АО «Альфа-Страхование».

В письменных возражениях на иск ответчик ФИО7 заявила о несогласии с иском, утверждает, что её вина в возникновении пожара отсутствует. Очаг пожара предположительно возник на веранде их, ФИО13, квартиры или кладовой из-за замыкания электрической проводки, которую проводил её муж без её ведома и согласия своими силами. Полагает, что стоимость квартиры истцов не может превышать 700000 рублей, не согласна со стоимостью домашнего имущества истцов, уничтоженного огнём. Ей на праве собственности принадлежит 1/4 доля в праве общей долевой собственности на 

<

адрес>, её супругу ФИО5 принадлежит 3/4 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру. Просит гражданское дело рассматривать в её отсутствие (л.д.79).

Выслушав стороны, их представителей, заслушав свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как следует из положений абзацу 3 ст. 34, ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством; ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Согласно пункту 1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 ст.15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса РФ. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч.ч.1,2,3 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В настоящем судебном заседании установлено, что ответчики супруги ФИО5 и ФИО7 являются долевыми собственниками жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Ответчики в собственной квартире не обеспечили безопасное функционирование электрооборудования, допустили возникновения аварийной ситуации в цепи электропроводки и, как следствие, возникновение пожара в собственной квартире. В результат проявленной ими неосторожности произошло возгорание соседней квартиры, расположенной в этом же доме и принадлежащей истцам ФИО2, ФИО3 и ФИО4 Принадлежащая истцам квартира и находящееся в ней имущество было полностью уничтожено огнём. По вине ответчиков истцам был причинён материальный ущерб.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами.

Согласно свидетельству о заключении брака ФИО2 и ФИО4 заключили брак ДД.ММ.ГГГГ (л.д.13).

Согласно свидетельству о рождении ФИО2 и ФИО4 являются родителями ФИО3, родившейся у них ДД.ММ.ГГГГ (л.д.13 обратная сторона).

Как следует из договора купли-продажи, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО10 и покупателями ФИО4, ФИО2, действующим за себя и свою несовершеннолетнюю дочь ФИО3, продавец продал, а покупатели купили в общую долевую собственность земельный участок, стоимостью 1000 рублей и квартиру стоимостью 582771 рубль 24 копейки, расположенные по адресу: 

<

адрес> (л.д.16-18).

Как следует из выписки из похозяйственной книги, выданной администрацией Новоеловского сельсовета Большеулуйского района ФИО4, ФИО2, ФИО3 состоят на регистрационном учете в жилом помещении по адресу 

<

адрес> с 24 апреля 2014 года (л.д.19)

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах по состоянию на 22 февраля 2018 года ФИО3, ФИО4, ФИО2 являются собственниками каждый 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, имеющую площадь 58,1 кв.м., имеющую кадастровую стоимость 597420 рублей 22 копейки, расположенную по адресу: 

<

адрес> Право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д.20-21).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах по состоянию на 28 ноября 2018 года ФИО5 является собственником 3/4 долей, а ФИО7 является собственником 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> Право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д.192-193).

В части причин и обстоятельств возникновения пожара судом исследованы следующие доказательства.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела № от 30 мая 2017 года, вынесенному дознавателем ОНДиПР по Бирилюсскому и Большеулуйскому районам УНДиПР ТУ МЧС России по Красноярскому краю по результатам проверки материалов по факту пожара установлено, что причиной пожара жилого 

<

адрес> послужило возникновение аварийной ситуации в цепи электропроводки и загорание изоляционного материала токоведущих жил электрических проводников, находящихся под постоянным напряжением с переходом огня на горючие элементы деревянного потолочного перекрытия внутри веранды квартиры № 2, принадлежащей ФИО5 (л.д.14-15).

Истец ФИО2 пояснил суду, что около 1 часа 20 мая 2017 года его разбудила супруга и сообщила, что у соседей что-то горит. Он выскочил на улицу и увидел, что у ФИО5 внутри горит веранда. Они с ФИО5 пытались тушить пожар, но это у них не получалось, ФИО5 неоднократно повторял, что «погрел помидоры». Пожар очень быстро охватил крышу дома, потом весь дом. Их семья потеряла в результате пожара абсолютно все имущество. После пожара в теплице у ФИО5, расположенной вдоль их квартиры, он видел электрообогреватель, отходившие от него провода. 

Истец ФИО4 пояснила, что ночью 20 мая 2017 года она смотрела телевизор, в первом часу ночи телевизор моргнул, но потом продолжил работать, а когда она около 1 часа выключила его, то услышала, как в соседней квартире за стенкой ФИО5 крикнул «Валентина, мы горим». Она, ФИО4 разбудила супруга, они выскочили на улицу и увидели, что горит веранда соседей ФИО13, попытались помочь тушить, но было бесполезно, они вернулись в свою квартиру, забрали документы и выскочили на улицу. ФИО5 говорил им, что пожар начался с его веранды, так как загорелась проводка, обещал снять денежные сбережения со сберегательной книжки и возместить им ущерб.

Свидетель ФИО11, отец ФИО4 суду пояснил, что около 1 часа 20 мая 2017 года ему позвонила дочь и сообщила, что они горят. Он выскочил на улицу и сразу увидел, что горел дом, в котором проживала его дочь. При этом горела крыша дома со стороны квартиры ФИО5 и огонь уже перекинулся на крышу над квартирой дочери. После пожара он видел, что в теплице у Кербе находился электрообогреватель, от которого обгоревшие провода шли к веранде дома.

Свидетель ФИО12 суду пояснила, что знакома с семьей С-ных, бывала у них в квартире, которую они купили в 2011 году, но вселились в неё в 2013 году, поскольку делали в ней ремонт. В квартире у них была все необходимая мебель и бытовая техника, в том числе кухонный уголок, кухонный гарнитур, газовая плита, большой холодильник, микроволновая печь, мультиварка, электрическая мясорубка, мебельная стенка в зале, мягкий уголок, большой телевизор, спальная кровать, шкаф, шторы, паласы, люстры, у ребенка в комнате кровать, компьютерный стол, компьютер, шкаф. О пожаре 20 мая 2017 года свидетель узнала от соседки, а когда выскочила на улицу, то увидела, что у дома, в котором проживали С-ны, полыхала огнём вся крыша. Она приехала на пожар и до вечера помогала его тушить. Супругов Кербе на пожарище она не видела, но в теплице у них видела электрический обогреватель, который, по её убеждению был работающим, т.к. на улице было холодно, а в теплице у них уже были высажены саженцы.

Свидетель ФИО14, состоящий в должности государственного инспектора ОНДиПР по Бирилюсскому и Большеулуйскому районам УНДиПР ТУ МЧС России по Красноярскому краю, суду пояснил, что 20 мая 2017 года он после ликвидации пожара в 

<

адрес>, прибыл на место происшествия. Он опрашивал, в том числе, ФИО5, со слов которого было установлено, что пожар начался с кладовой его веранды, когда ФИО5 вышел на веранду, то начало гореть потолочное перекрытие. Очаг возгорания был в кладовой в веранде квартиры. Электрообогреватель в теплице стоял, но со слов ФИО5 он его в тот день не включал.

Свидетель ФИО15 пояснила суду, что в ночь с 19 на 20 мая 2017 года в 00 часов 30 минут в окно увидела зарево пожара, увидела, что горит дом, в котором проживали С-ны. Когда она спустя 10 минут пришла к месту пожара, увидела, что огонь идет изнутри веранды ФИО5, между стеной и крышей вырывалось пламя. Позже на месте пожара она видела, что от веранды до теплицы проходили оплавленные провода, в теплице стоял электрический обогреватель.

Ответчик ФИО5 свои объяснения относительно причин и обстоятельств возникновения пожара постоянно изменял. 

При даче объяснений дознавателю он пояснил, что совместно с супругой ФИО7 он проживает в принадлежащей им на праве собственности квартире № 2 в доме 

<

адрес>. 20 мая 2017 года он лег спать около 01 часа, телевизор в доме продолжал работать. Через некоторое время он проснулся от шума, характерного треску при замыкании электропроводки. Телевизор при этом продолжал работать. Он вышел в веранду квартиры и увидел, что внутри веранды горела изоляция электропроводки, проложенной по потолочному перекрытию через кладовку. Пламя очень быстро распространилось на потолок веранды и крышу дома, потом взорвался газовый баллон, находившийся внутри веранды. 

При даче пояснений в судебном заседании 10 октября 2018 года пояснил, что электросчетчик у него находился в веранде, от счетчика шло ответвление электропроводки на веранду, над входом в кладовую была распределительная коробка, от которой провода шли на веранду, на лампочку в кладовую и на розетку в веранде. 19 мая 2017 года он выходил на улицу, вернулся около 23 часов 30 минут и лег отдыхать. Позже услышал шум, треск, выглянул в окно, увидел пламя со стороны веранды, открыл дверь в веранду, там из кладовой уже вырывалось пламя, через пламя выскочил на улицу, поэтому получил ожоги на руках, на ногах, увидел, что горит его веранда, супруге пришлось выбраться на улицу уже через окно.

При даче пояснений в судебном заседании 15 января 2019 года ФИО5 пояснил, что первоначальные пояснения он давал под воздействием неблагополучного состояния здоровья. В настоящее время после получения лечения он вспомнил, что в 23 часа 30 минут 19 мая 2017 года он выходил на улицу, отключил питание электропроводки, ведущей в надворные постройки, которое было подсоединено через отдельный автомат, вернулся и лег отдыхать. Услышав шум и треск, он выскочил на улицу и увидел, что снаружи, горела веранда. Чтобы достать шланг для воды ему пришлось мимо горевшей веранды проследовать в огород, именно тогда он получил ожоги. Полагает, что причиной пожара стал поджог.

Согласно заключению эксперта № очаг пожара (место возникновения первоначального горения) в событии от 20 мая 2017 года, находится внутри помещения кладовой, расположенной на веранде квартиры № 2 жилого 

<

адрес>. Причиной возникновения пожара явилось воспламенением сгораемых материалов, находящихся в очаге пожара, в результате теплового проявления электрического тока, при пожароопасном аварийном режиме работы электрооборудования (электропроводки). Возгорание от искры, занесенной ветром от источника со стороны, быть не могло.

Заключение эксперта основывается на показаниях свидетелей, истцов, на материалах об отказе в возбуждении уголовного дела, из которых однозначно следует, что распространение огня началось изнутри кладовой, являющейся необъемлемой частью веранды квартиры, принадлежащей ответчикам ФИО13. Такими же были и первоначальные пояснения ответчика ФИО5, который пояснил, что окна и двери его веранды на момент возникновения пожара в период с 23 часов 30 минут до 00 часов 30 минут оставались плотно закрытыми и проникновение через них искры от открытого огня он сам исключил.

Наличие электропроводки в веранде и в кладовой, проходивших по потолку помещений, ФИО5 не оспаривал.

Никто из допрошенных по делу лиц не указывал, что в предшествующий пожару вечер кто-то близко разводил открытый огонь.

Истец ФИО4 пояснила, что за полчаса до того момента, как она услышала от соседей крик о пожаре, телевизор, который у нее был включен, моргнул и сразу же возобновил свою работу. Свидетель ФИО15 пояснила, что она видела, что языки пламени вырывались из-под крыши веранды в большей степени там, где располагалась кладовая у ФИО13.

Ответчик ФИО5 пояснил, что жилой дом, в котором находилась принадлежащая ему и его супруге квартира, был построен в 1987 году. Они с супругой вселились в квартиру в 1992 году. За истекший период проживания в квартире электропроводку в веранде и кладовой он не менял и в каком она была состоянии, из чего была выполнена, ему неизвестно. При этом в квартире электропроводку он поменял, поскольку, с его слов, она была старой, выполненной из алюминия.

Ответчик ФИО5 утверждает, что обогреватель, находившийся в теплице, он подключал через удлинитель в розетку в бане, но в ночь пожара он им не пользовался. 

Его показаниям об этом опровергаются пояснениями незаинтересованного свидетеля ФИО15, которая видела непосредственно после пожара, что находившийся в теплице электрообогреватель был подключен в катушку с удлинителем и провод шел к веранде, изоляция на нём обгорела. Именно такие же показания дал суду свидетель ФИО11 Такие же показания дал суду истцы ФИО2 и ФИО4, которым во время первоначального совместного тушения пожара с ФИО5 тот неоднократно повторял, что подогревал помидоры в теплице.

Логичными представляются пояснения истцов С-ных о том, что в случае, если бы удлинитель от электрообогревателя был протянут в баню, то он должен был остаться целым, поскольку между теплицей и баней находится деревянный забор, ни баня, ни забор от пожара не пострадали.

Исследованные в судебном заседании доказательства, на основании которых сделано и заключение судебной пожарно-технической экспертизы, позволяют суду считать установленным, что в ночь с 19 на 20 мая 2017 года ответчики ФИО7 и ФИО5 для обогрева теплицы пользовались электрообогревателем, подключенным в розетку в веранде своей квартиры, допустили возникновение пожароопасного аварийного режима работы электрооборудования в веранде и, как следствие воспламенение сгораемых материалов, находящихся в веранде в результате теплового проявления электрического тока.

Согласно ст. 401 ГК РФ вина выражается в форме умысла или неосторожности. Под умыслом понимается предвидение вредного результата противоправного поведения и желание либо сознательное допущение его наступления. Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. То есть противоправное поведение может проявляться в двух формах - действия или бездействия. Бездействие должно признаваться противоправным лишь тогда, когда на причинителе лежала обязанность совершить определенное действие.

Применение статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает наличие как общих условий деликтной ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

Из смысла ст.210 ГК РФ следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности в том числе предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

Для применения ответственности, предусмотренной статьями 15 и 1064 Гражданского кодекса РФ, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда и доказанность его размера, противоправность действий, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями.

Исходя из положений ст. ст. 210, 1064 Гражданского кодекса РФ, исследовав и оценив представленные доказательства, а также экспертное заключение в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что исковые требования в части возмещения ущерба, причиненного пожаром подлежат удовлетворению. 

Вопреки доводам представителя ответчиков адвоката Наболь Т.В. факт причинения вреда истцам, противоправность поведения ответчиков, которые не обеспечили безопасную эксплуатацию электрооборудования в принадлежащей им квартире, причинно-следственная связь между поведением ответчиков и причинением вреда имуществу истцов, в ходе судебного разбирательства нашли свое полное подтверждение.

Ответственность по возмещению ущерба надлежит возложить на ответчиков ФИО5 и ФИО7, так как причиной пожара послужило загорание горючих материалов в результате аварийного режима работы электрооборудования в квартире, принадлежащей на праве собственности ответчикам, и доказательств отсутствия своей вины в причинении истцам материального ущерба в результате указанного пожара, в соответствии со ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса РФ, ответчики в суд не представили.

Ответчики ФИО5 и ФИО7, являясь собственниками квартиры, в силу приведенных выше положений закона были обязаны осуществлять заботу о принадлежащем им жилом помещении, поддерживать в пригодном для эксплуатации состоянии, устранять любую угрозу и опасность, влияющие на сохранность имущества, в связи с чем, именно они в силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ несут деликтную ответственность перед третьими лицами за пожар, произошедший в принадлежащем им жилом помещении.

При оценке стоимости уничтоженного огнём имущества суд исходит из следующего.

Свидетель ФИО11 пояснил, что в квартире у С-ных было все необходимое, в том числе были мягкий уголок, 2 шкафа, кровати, жидкокристалический телевизор с диагональю 81 см., газовая плита, стиральная машинка, электрическая мясорубка, мультиварка, холодильник, кухонный гарнитур, бензопила «Штиль», электролобзик, электродрель, зарядное устройство для аккумуляторов. Успели выгнать лишь мопед, трактор и автомобиль. Дом и имущество сгорели дотла.

Свидетель ФИО12 дала аналогичные показания, пояснив, что в квартире у С-ных имелось все необходимое, в том числе предметы, перечисленные ими в описи. 

При даче объяснений дознавателю ФИО5 пояснил, что причиненный ему ущерб от пожара он оценивает суммой в 2500000 рублей.

От проведения по делу оценочной экспертизы истцы отказались, пояснив, ни само имущество, ни документы на имущество представить для оценки они не могут, так как все уничтожено огнём. 

Учитывая характер судебного спора, учитывая, что составленная истцами опись уничтоженного огнем имущества является разумной, наличие указанного в описи имущества подтверждено свидетельскими показаниями и не вызывает у суда никаких сомнений, суд считает необходимым принять его за основу. При этом суд считает необходимым принять за основу оценку этого имущества, относительно которой не возражал ответчик ФИО5 и его представители, поскольку в любом случае проведение оценочной экспертизы будет сводиться к оценке лишь аналогичного имущества по описанию, которое могут дать истцы ФИО2 и ФИО4, свидетели ФИО11 и ФИО12

Возмещению подлежит стоимость утраченного истцами по вине ответчиков следующего имущества и в следующих суммах:

квартира стоимостью 600000 рублей;

кровать двуспальная стоимостью 8000 рублей;

комод стоимостью 6000 рублей;

мягкий уголок, включая два кресла общей стоимостью 20000 рублей;

стенка «Виктория» стоимостью 15000 рублей;

жидкокристаллический телевизор «Samsung» стоимостью 17000 рублей;

DVD-плеер «ВВК» стоимостью 3000 рублей;

электронная книга стоимостью 2000 рублей;

планшет «ROVER» стоимостью 2000 рублей;

газовая плита «HANSA» стоимостью 4500 рублей;

детский уголок «Дельфин» стоимостью 15000 рублей:

холодильник двухкамерный «Бирюса» стоимостью 15000 рублей;

компьютер стоимостью 25000 рублей;

компьютерный стол стоимостью 5000 рублей;

шкаф угловой стоимостью 6000 рублей;

кухонный гарнитур стоимостью 10000 рублей;

кухонный уголок, включая два стула, общей стоимостью 15000 рублей;

электромясорубка «BOSCH» стоимостью 3000 рублей;

микроволновка «LG» стоимостью 2000 рублей;

тостер «SCARLEET» стоимостью 1000 рублей;

блендер стоимостью 1500 рублей ;

мультиварка ««SCARLEET» стоимостью 2000 рублей;

пылесос «BOSCH» стоимостью 2500 рублей;

швейная машинка «Zinger» стоимостью 6000 рублей;

бензопила «STIHL 230» стоимостью 8000 рублей;

зернодробилка «Фермер» стоимостью 2500 рублей;

электродрель «REBIR» стоимостью 1000 рублей;

электролобзик «ЗУБР» стоимостью 1500 рублей;

углошлифовальная машинка «ЗУБР» стоимостью 2000 рублей;

ручная электроциркулярка «Икар» стоимостью 2000 рублей;

точильный станок стоимостью 1000 рублей;

инкубатор автоматический стоимостью 2000 рублей;

дублёнка женская стоимостью 6000 рублей;

шапка детская норковая стоимостью 1500 рублей; 

ленточная шлифмашинка «Диоло» стоимостью 2000 рублей;

пневматическое ружье «Байкал» стоимостью 1000 рублей;

пневматическое ружье «Crosman Remenston» стоимостью 8000 рублей;

надувной бассейн «Intex» стоимостью 3000 рублей,

а всего на сумму 828000 рублей.

Стоимость женской нутриевой шубы и мужской норковой шапки возмещению не подлежат, истцы от иска в этой части отказались.

В связи с ходатайством обоих истцов сумму материально ущерба следует взыскать в пользу ФИО2

Иск ФИО2, ФИО4 о взыскании в пользу ФИО2 суммы по договору займа, заключенного ФИО2 в 2015 году с ПАО «Сбербанк России» на ремонт квартиры и приобретение мебели, удовлетворению не подлежит. Так, стоимость ремонта квартиры заложена в её стоимость, которая определена судом с учетом именно произведенного в ней ремонта на момент её уничтожения огнем. Стоимость мебели, на приобретение которой был осуществлён заём, также подлежит возмещению ответчиками. По этим же причинам не подлежат удовлетворению требования истцов о взыскании с ответчиков стоимости линолеума в размере 5000 рублей, поскольку в настоящем судебном заседании было установлено, что линолеум был уложен на полы, являлся составной часть стоимости квартиры, от иска в части линолеума истцы отказались.

При решении вопроса о взыскании в пользу истцов денежной компенсации морального вреда суд учитывает следующее. 

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Жилищный кодекс Российской Федерации, а также другие федеральные законы, регулирующие жилищные отношения, не содержат норм, которые предусматривали бы возможность компенсации морального вреда в связи с нарушением имущественных прав гражданина в сфере указанных отношений.

Доказательств совершения ответчиком действий, нарушающих личные неимущественные права истца либо посягающих на принадлежащие ей нематериальные блага, истцом суду не представлено.

Солидарный характер ответственности лиц, совместно причинивших вред, объясняется неделимостью результата их действий и необходимостью создания условий для восстановления нарушенных прав потерпевшего.

Установленная ст. 210 ГК РФ обязанность собственника по несению бремени содержания принадлежащего ему имущества, то есть поддержания его в исправном и безопасном для жилья состоянии, возлагается и на участников общей долевой собственности.

Поскольку возгорание произошло в связи с ненадлежащим содержанием ответчиками общего имущества – электрооборудования квартиры, обязанность по содержанию которого они несут вне зависимости от размера принадлежащей им доли в квартире, требования истцов о применении солидарной ответственности являются законными и обоснованными.

Ответчиками ходатайств о применении судом положений ст.1083 ГК РФ и снижения размера возмещения вреда ввиду имущественной несостоятельности ответчиков не заявлялось, соответствующих доказательств в суд не представлялось.

Доводы ответчиков о том, что ущерб, причинённый истцам пожаром был ими частично компенсирован за счет страховой компании «Альфа-Страхование» не могут служить основанием для уменьшения размера возмещения вреда. Свидетель ФИО16 пояснила суду, что страховые полисы ей подарила (передала безвозмездно) её подруга, страховые полисы были на предъявителя, один из страховых полисов она передала родителям ФИО13, другой страховой полис она передала ФИО17 для возмещения ущерба от пожара, которым С-ны воспользовались и получили в возмещение ущерба 130000 рублей. Истцы С-ны факт получения от страховой компании «Альфа Страхование» суммы 129000 рублей не оспаривали. Вместе с тем суд отмечает, что ни истцы С-ны, ни ответчики Кербе не состояли в договорных отношениях с указанной страховой компанией. Страховые полисы свидетелю ФИО16 были подарены, она в свою очередь в качестве благотворительности передала ФИО17. Ответчики ФИО13 своей обязанности перед истцами по возмещению ущерба не признают.

Согласно статье 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ. 

При подаче иска в суд истцами ФИО2 и ФИО4 в связи с уменьшением им размера государственной пошлины судом, была уплачена государственная пошлина в сумме 1500 рублей, что подтверждается чеками-ордерами (л.д.9, 37). 

Иск подлежит удовлетворению в размере рублей 828000 рублей 00 копеек, размер государственной пошлины при такой цене иска составляет в соответствии со ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации рублей 00 копеек (5200 рублей + 1% от суммы 628000,00 рублей) 11480 рублей 00 копеек. 

При подаче иска в суд истцами ФИО2 и ФИО4 в связи с уменьшением им размера государственной пошлины судом, была уплачена государственная пошлина в сумме 1500 рублей, что подтверждается чеками-ордерами (л.д.9, 37). Размер уплаченной истцами государственной пошлины не превышает размера государственной пошлины, которая подлежала уплате при размере подлежащего удовлетворению иска. А поэтому понесенные истцами судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины подлежат компенсации истцу ФИО2 за счет ответчиков в полном объеме в солидарном порядке с обоих ответчиков. 

В солидарном порядке следует взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО7 государственную пошлину в доход местного бюджета по цены иска, за исключением суммы государственной пошлины, которая была уплачена истцами при подаче иска в суд.

Размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ФИО5 и с ФИО7 составит (11480,00 – 1500) 9980 рублей 00 копеек.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2, ФИО4, ФИО3 к ФИО5, ФИО7 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате пожара и взыскании денежной компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 и ФИО7 в солидарном порядке в пользу ФИО2 в возмещение ущерба, причинённого в результате пожара 20 мая 2017 года материальный ущерб в размере 828000 рублей 00 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1500 рублей 00 копеек, а всего взыскать 829500 (восемьсот двадцать девять тысяч пятьсот) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска ФИО2, ФИО4, ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО5 и ФИО7 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 9980 (девять тысяч девятьсот восемьдесят) рублей.

Меры по обеспечению иска в виде ареста на имущество, принадлежащее ответчику ФИО5 в размере 1227189 ( один миллион двести двадцать семь тысяч сто восемьдесят девять) рублей 01 копейка, принятые на основании определения Большеулуйского районного суда Красноярского края от 25 апреля 2018 года, сохранять до исполнения решения суда. По исполнении решения суда меры по обеспечению иска отменить.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Большеулулуйский районный суд.

Председательствующий:

Решение в окончательной форме изготовлено 21 января 2019 года.

Судья: