УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Арискин В.Н. Дело №22-1546/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ульяновск 7 августа 2019 года

Ульяновский областной суд в составе:

председательствующего Давыдова Ж.А.,

с участием прокурора Захарова И.Е.,

осужденного ФИО1,

адвоката Бидюка Е.Н.,

потерпевшего Ф***ва А.В.,

при секретаре Богуновой И.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его адвоката Бидюка Е.Н. на приговор Мелекесского районного суда Ульяновской области от 17 июня 2019 года, которым 

ФИО1,

*** несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год. 

Установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования – городской округ Тольятти, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации, в день, определяемый данным органом. 

На основании ч.3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. Срок исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

Постановлено:

- меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу;

- гражданский иск Ф***ва А.В. о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать в пользу Ф***ва А.В. с осуждённого ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.

Апелляционное представление государственного обвинителя Пронько Н.П. отозвано в порядке, предусмотренном ч.3 ст.389.8 УПК РФ. 

Доложив существо приговора, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем марки ПЕЖО ***, государственный регистрационный знак *** 73, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение Ф***ву А.В. тяжкого вреда здоровью. 

Преступление совершено *** марта 2018 года в М*** районе Ульяновской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор. 

В обоснование указывает, что в ходе проведения следственных мероприятий были нарушены процессуальные нормы, поскольку ему и его адвокату не было направлено письмо о продлении срока следственных действий в мае 2018 г. Обращает внимание, что заявленное ходатайство его адвоката о предоставлении регистрационных журналов, в которых была бы отражена информация о данном документе, было отклонено. Потерпевший, утверждающий, что данное письмо было им получено, не смог представить его, ссылаясь на его уничтожение.

Считает, что следствием были допущены нарушения в виде дополнений свидетельских показаний без их ведома. 

При осмотре места аварии не были зафиксированы положения ручников стояночного тормоза, положение ручки КПП, что могло бы дать более четкую картину для последующего проведения экспертизы.

Обращает внимание, что все свидетели, выступающие со стороны обвинения, не смогли подтвердить ни его показания, ни показания Ф***ва, так как не были очевидцами момента аварии.

Анализируя заключение эксперта Л***ва указывает, что:

-кинетическая энергия автомобиля под управлением Ф***ва была намного выше, чем кинетическая энергия его автомобиля, что может свидетельствовать о том, что скорость автомобиля под управлением Ф***ва была значительно выше, чем 90 км/час;

-осыпь осколков, «отброс» его автомобиля говорит о том, что в момент аварии его автомобиль находился без движения;

-у Ф***ва, при движении со скоростью 90 км/час, было достаточно времени, с учётом того, что Ф***в увидел его автомобиль за 300 метров, избежать столкновение с его автомобилем; 

-экспертом Л***ым некорректно в экспертизе указано о нарушении с его стороны п. 2.7 ПДД РФ;

-в экспертизе Л***ва прослеживается лояльность эксперта к Ф***ву, поскольку эксперт в категорической форме указал, что показания Ф***ва являются единственно верными, при этом четких доводов не привел.

Считает, что согласно схеме ДТП, расстояние, занимаемое его автомобилем, позволяло Ф***ву совершить объезд его автомобиля без выезда на встречную полосу.

Делает вывод, с учётом анализа времени выезда Ф***ва из г. О*** и времени дорожно-транспортного происшествия, что средняя скорость Ф***ва составляла 125 км/час.

Анализируя пояснения супруги Ф***ва, полученные до возбуждения уголовного дела, считает необходимым усомниться в показаниях потерпевшего, в том числе в связи с тем, что в социальных сетях, жена Ф***ва сообщала о наличии в автомобиле видеорегистратора.

Обращает внимание, что следы торможения автомобиля Ф***ва отсутствовали, в связи с чем, скорость автомобиля Ф***а определить не удалось, а потому нельзя однозначно утверждать, что со стороны Ф***ва были предприняты какие-либо меры для предотвращения аварии.

Считает, что при предъявлении иска о компенсации морального вреда Ф***вым не было дано обоснование его размера. Ф***вым не представлено доказательств того, что он обращался к психологам или иным специалистам для улучшения своего морального состояния. Делает вывод, что поскольку Ф***в сам не предпринял мер к предотвращению аварии, возможно нарушил правила ПДД (скоростной режим), получил выплату по ОСАГО за вред причиненный здоровью в размере 300000 рублей, сумма заявленная Ф***вым завышена.

Указывает, что судом не было учтено, что в результате аварии им были получены тяжкие телесные повреждения, которые могли повлечь смерть, восстановительный период занял 6 месяцев, у него на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, проживающих в г. Ульяновске. Отсутствие права управления автомобилем ограничит его в возможности встречаться с детьми, у женщины, с которой проживает, есть ребенок ***, которого необходимо регулярно возить на реабилитацию.

Обращает внимание, что до 18 июня 2020 года обязан выплачивать кредит за автомобиль Пежо ***.

Считает, что суд не учёл тот факт, что его работа заключается в развозе фурнитуры и мелких мебельных деталей по г. Т***.

В апелляционной жалобе адвокат Бидюк Е.Н. указывает, что установленные судом обстоятельства, опровергаются материалами уголовного дела и просит приговор отменить и постановить новый оправдательный приговор.

В обоснование, ссылаясь на показания осуждённого, указывает, что его показания об обстоятельствах дела, являются наиболее вероятными, поскольку подтверждаются материалами уголовного дела, в том числе выводами исследовательской части судебных автотехнических экспертиз.

Ссылаясь на исследовательскую часть заключения судебной экспертизы №№ 138/03-1, 139/03-1 от 5 марта 2019 г. обращает внимание, что ДТП произошло на встречной полосе для автомобиля Пежо, автомобиль Пежо находился в неподвижном состоянии к моменту столкновения, остановка двигателя в результате применения водителем экстренного торможения без выключения передачи (скорости) не исключается, при этом световые приборы сохраняют работоспособность. Считает, что указанными выводами эксперт фактически исключил возможность версии Ф***ва о том, что автомобиль Пежо двигался перед столкновением (неожиданно пересек полосу движения) и подтверждает версию Бузулуцкого.

Анализируя заключение эксперта №№ 1013/03-5, 1014/03-5 от *** января 2019 г., ссылаясь на пункты 3, 8 выводов, указывает, что именно действия водителя Ф***ва перед происшествием, находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с произошедшим ДТП.

Считает, что вопрос о возможном превышении скорости движения Ф***ым так и остался невыясненным ни на предварительном следствии, ни в суде.

Обращает внимание, что суд, в нарушении п. 11 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 г. № 55, не дал оценки перечисленным доводам защиты.

Считает, что предъявленное обвинение в той части, что Ф***в двигался без нарушений правил ПДД РФ не основано на материалах уголовного дела, противоречит результатам проведенных по делу судебных экспертиз.

Указывает, что показания потерпевшего в той части, что он двигался со скоростью не более 90 км/час, не могут рассматриваться как объективные и достоверные, поскольку потерпевший является заинтересованным лицом.

Между тем, по мнению автора жалобы, выводы экспертизы от *** марта 2019 г. о единственно возможном варианте событий ДТП, изложенном в показаниях Ф***ва, стоят в противоречии с выводами исследовательской части обеих экспертиз. Указанные противоречия не устранены, эксперт Л***в по данному поводу допрошен не был.

Считает, что эксперт Л***в был лишен возможности оценить доказательства, которые ему не были представлены: письменные показания Ф***ва, протокол очной ставки Ф***ва и Бузулуцкого.

Вместе с тем, по мнению автора жалобы, из письменных показаний Ф***ва, можно придти к выводу о том, что у него имелась возможность предотвратить аварию.

Считает, что эксперт Л***, при решении вопроса о достоверности показаний участников ДТП, применил позицию двойных стандартов. Так, на отсутствие следов торможения в протоколе осмотра места ДТП, Л***в указал как на основание, позволяющее с технической точки зрения критически отнестись к показаниям Бузулуцкого о том, что последний в ходе движения был вынужден применить экстренное торможение, в результате чего произошел занос на полосу встречного движения. При этом эксперт не дал никакой критической оценки показаниям Ф***ва, который указал, что с момента обнаружения опасности и до столкновения он применил экстренное торможение в течении 1-2 секунд, при том, что сведения о следах торможения как упомянуто ранее не были отражены в протоколе осмотра места ДТП.

Обращает внимание, что в заключении от 18 января 2019 г. эксперт в исследовательской части приходит к выводу, что на расстоянии 200 метров, как это следует из показаний Бузулуцкого, между автомобилями перед столкновением у Ф***ва имелась возможность принять необходимые меры для избежания столкновения. Из этого согласно заключению следует, что ФИО2 были нарушены требования п.п. 10.1 (ч.1,2), 10.3 ПДД РФ. Однако эксперт проигнорировал показания Ф***ва, в части того, что расстояние перед столкновением составляло 300 метров, и не пришел к аналогичным выводам исходя из показаний данного лица

Указывает, что в первоначальной экспертизе Л***в делает вывод, что для категорического утверждения о невозможности развития дорожной обстановки так, как об этом указывает Бузулуцкий, не имеется оснований, а в экспертизе от *** марта 2019 года, без достаточных оснований, исключает версию Бузулуцкого. Считает, что указанное поведение эксперта, заставляет усомниться в объективности и беспристрастности проведенных им исследований.

Обращает внимание, что из экспертизы от *** марта 2019 г. не следует, какие именно материалы были переданы на исследование эксперту.

Анализируя показания свидетеля А***ва, указывает, что свидетель не смог пояснить почему на экспертизу он предоставил ограниченное количество материалов в фотографических копиях, не смог пояснить, какие именно материалы предоставлялись.

Считает, что эксперт в нарушении п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 г. № 28, вышел за пределы своих полномочий, в обоих заключениях сделал выводы о соответствии или несоответствии действий Бузулуцкого требованиям ПДД РФ. Вопросы соответствия действий участника ДТП требованиям закона являются правовыми вопросами и не входят в компетенцию эксперта. Считает, что суд намерено проигнорировал указанные разъяснения ВС РФ и взял за основу в приговоре выводы эксперта-автотехника, содержащие правовую оценку действий подсудимого.

Обращает внимание, что эксперт не произвел визуальный осмотр транспортных средств, повреждённых в результате ДТП во время проведения исследований, что заставляет усомниться в объективности выводов эксперта.

Считает, что суд необоснованно отказал, при таких обстоятельствах, в назначении повторной судебной автотехнической экспертизы.

По мнению автора жалобы, судом дана ненадлежащая оценка показаниям ФИО2 о том, что на расстоянии одного километра он увидел свет фар и при этом каких-либо животных пересекающих проезжую часть дороги в районе движения указанного транспортного средства он не видел, при этом, что согласно протоколу осмотра места ДТП событие произошло в тёмное время суток, на неосвещенном участке автодороги.

Обращает внимание, что на отсутствие объективной возможности у Ф***ва оценить дорожную ситуацию в районе движения транспортного средства под управлением Бузулуцкого перед столкновением указал и эксперт Л***в в экспертизе от *** января 2019 г. В связи с эти считает, что показания Ф***ва в этой части заслуживают критического отношения и указывают на его стремление ввести суд в заблуждение относительно обстоятельств происшествия.

Считает, что следователь формально отнесся к расследованию уголовного дела, допустил грубые нарушения УПК РФ при допросе свидетелей Т***ой, К***на, при осмотре места ДТП (не отразил следы торможения и заноса, на что указал свидетель Г***в).

Считает, что органами предварительного следствия были сфальсифицированы процессуальные документы по уголовному делу, поскольку при направлении в суд уголовного дела, в материалах отсутствовали постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 22 мая 2018 года, вынесенное следователем А***ым Л.И. и постановление об отмене указанного постановления от 22 мая 2018 года за подписью заместителя начальника следственного отдела СО МО МВД России «Димитровградский» З***ой И.Н. и сопроводительное письмо, адресованное прокурору Мелекесского района Ульяновской области, потерпевшему, а также Бузулуцкому, котороые были приобщены в судебном заседании. Ставит под сомнение пояснения государственного обвинителя, о том, что представленные суду документы находились в материалах надзорного производства.   

По мнению автора жалобы, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты об истребовании и обозрении в судебном заседании книг входящей и исходящей корреспонденции из СО «Димитровградский» УМВД по Ульяновской области и Мелекесской прокуратуры Ульяновской области, почтовых документов, подтверждающих направление указанных постановлений сторонам производства.

Обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства, председательствующий попирал принцип беспристрастности судебного разбирательства, неоднократно побуждал государственного обвинителя проявлять процессуальную активность, предлагая обвинению переформулировать ходатайства об оглашении показаний свидетелей таким образом, чтобы у суда возникли основания для его удовлетворения.

Считает, что суд ограничил защитника в праве, предусмотренном п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, привлекать специалиста, отказав необоснованно в приобщении к материалам уголовного дела рецензии специалиста К***ва А.В. ООО «***» на проведенную по делу судебную автотехническую экспертизу, лишив защиту возможности ссылаться в обосновании своей позиции на мнение специалиста.

Также считает, что суд необоснованно отказал в приобщении к материалам дела диска с видеозаписью обстоятельств ДТП и иных дополнительных доказательств защиты.

В суде апелляционной инстанции:

-осуждённый ФИО1 и адвокат Бидюк Е.Н. поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор отменить и постановить оправдательный приговор;

-прокурор Захаров И.Е. обосновал своё мнение о несостоятельности доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просил приговор оставить без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор, постановленный в отношении ФИО1, законным, обоснованным и справедливым. 

Версия осуждённого ФИО1 о причине дорожно-транспортного происшествия, тщательно проверялась судом в совокупности с другими доказательствами и обоснованно была признана судом недостоверной, поскольку была опровергнута показаниями потерпевшего Ф***ва А.В., свидетелей Л***ва А.В., Д***ва А.Н., Б***ной Е.Ю. протоколом осмотра места происшествия, заключениями автотехнических и судебно-медицинской экспертиз, подробное содержание которых изложено в приговоре.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1, вопреки доводам апелляционных жалоб, основаны на фактических данных и подтверждаются совокупностью доказательств, собранных по делу, полно, всесторонне и объективно рассмотренных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Из положения ч. 2 ст.17 УПК РФ следует, что все доказательства имеют одинаковую юридическую силу.

Так из показаний потерпевшего Ф***ва А.В. следует, что *** марта 2018 г. около 21 часа 30 минут он управлял автомобилем ВАЗ 21***, возвращался из г. О*** в г. Ульяновск. Периодически осуществлял остановки для отдыха. Скорость автомобиля была не более 90 км/час. Перед дорожно-транспортным происшествием, видел, что во встречном ему направлении движется автомобиль, как оказалось Пежо, с включенным ближним светом фар. Когда расстояние между его автомобилем и автомобилем Пежо сблизилось примерно до 300 метров, точно сказать не может, так как это было на близком расстоянии, автомобиль Пежо неожиданно, без видимого процесса заноса, выехал на его полосу движения. В это время на проезжей части дороги каких-либо животных, перебегающих перпендикулярно проезжую часть, не было. В тот момент, когда автомобиль Пежо выехал на его полосу движения, то автомобиль Пежо был направлен правой боковой частью в его сторону. Чтобы избежать столкновение, нажал на педаль тормоза, руль куда-либо вывернуть не успел, но избежать столкновение не удалось. Столкновение автомобилей произошло в движении на его полосе.

Факт столкновения транспортных средств на полосе движения водителя Ф***ва А.В., подтверждается протоколом осмотра места происшествия от *** марта 2018 года, и не оспаривается осуждённым. 

Из показаний свидетелей Л***ва А.В. и Д***ва А.Н. (инспекторов ДПС) следует, что они участвовали при осмотре места дорожно-транспортного происшествия. По результатам осмотра следователем был составлен протокол, схема. В данных документах они поставили свои подписи, поскольку все обстоятельства в них были правильно отражены. На момент осмотра погода была ясная, дорожное покрытие в виде асфальта с двумя полосами движения, асфальт сухой без выбоин и повреждений. Участники ДТП к моменту их приезда были доставлены в больницу.

Из показаний свидетеля Б***ой Е.Ю. следует, что *** марта 2018 г. около 22 часов она на своем автомобиле двигалась по автодороге Ульяновск-Димитровград-Самара со стороны г. Т*** в сторону г. Димитровграда, и увидела два автомобиля, которые стояли с механическими повреждениями на правой полосе по ходу движения в сторону г. Димитровграда (а/м ВАЗ) и на правой обочине (а/м Пежо). Со своего телефона позвонила в единую диспетчерскую службу и сообщила о происшествии.

Факт нахождения Б***ой Е.Ю. на месте ДТП подтверждается картой вызова скорой медицинской помощи, из содержания которой следует, что вызов поступил в 21 час 58 минут с номера телефона 

<

***> ***.

Указанный номер, исходя из материалов уголовного дела, принадлежит свидетелю Б***ой. 

Согласно автотехнической судебной экспертизе от *** марта 2019 г., место столкновения автомобилей, располагалось в начальной части осыпи осколков по ходу следования автомобиля ВАЗ, что соответствует полосе движения этого автомобиля в сторону г. Димитровграда.

В варианте дорожно-транспортной обстановки по показаниям водителя Ф***ва А.В., действия водителя автомобиля Пежо при движении перед происшествием не соответствовали требованиям п.п. 1.5, 9.1, 9.4 ПДД РФ, а также Приложению 2 к данным правилам о запрете пересечения линии разметки 1.1, разделяющие транспортные потоки противоположных направлений в опасных местах. Данные несоответствия находяться, с технической точки зрения, в причинно следственной связи с произошедшим ДТП. 

Сведения, содержащиеся в показаниях ФИО1, являющегося водителем автомобиля Пежо ***, не соответствуют обстоятельствам произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заключения автотехнических судебных экспертиз, правильно были признаны судом допустимыми доказательствами.

Каких-либо противоречий между собой, а также между исследовательскими частями и выводами, заключения эксперта не имеют.

Эксперт в исследовательских частях, моделировал ситуацию развития дорожно-транспортного происшествия, как по показаниям осуждённого, так и по показаниям потерпевшего, отвечая лишь на вопросы, которые перед ним поставил следователь. 

При этом заключение эксперта от *** марта 2019 года отличается от заключения эксперта от *** января 2018 года, поскольку Бузулуцкий в своих показаниях (в рамках возбуждённого уголовного дела) сообщил сведения, которые отсутствовали в его объяснениях, предоставленных для производства экспертизы в 2018 году.

Доводы защиты, что экспертиза от *** марта 2019 года была проведена необъективно, поскольку, следователь предоставил не все материалы уголовного дела эксперту, несостоятельны.

В соответствии с ч. 1 ст. 199 УПК РФ при производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для её производства.

В соответствии с. 5 ст. 199 УПК РФ эксперт вправе возвратить без исполнения постановление, если представленных материалов недостаточно для производства судебной экспертизы.

Поскольку эксперт провёл экспертизу, представленных материалов для её производства было достаточно.

При этом вопреки доводам жалоб, заключение эксперта от *** марта 2019 года содержит сведения о материалах, которые были представлены эксперту.

Доводы жалоб о том, что эксперт Л***в, который провел обе экспертизы, имеет лояльность к потерпевшему Ф***ву, голословны.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что нарушений при производстве экспертиз со стороны эксперта допущено не было.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у водителя Ф***ва А.В. обнаружены телесные повреждения, которые в комплексе одной травмы причинили тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни.

Дав оценку совокупности исследованных доказательств, суд правильно установил, что ФИО1 при управлении автомобилем проявил преступную небрежность, в нарушении требований п.п. 9.1, 9.1.1, 9.4 ПДД РФ, выехал на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение автомобиля под его управлением и автомобиля под управлением Ф***ва А.В.

Суд обоснованно пришел к выводу, что нарушение ФИО1, вмененных ему пунктов ПДД РФ, находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. 

Оснований ставить под сомнение правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Тот факт, что на месте происшествия отсутствовали следы торможения автомобиля под управлением водителя Ф***ва А.В., на что указывает в жалобе осуждённый, не ставит под сомнение выводы суда о том, что именно действия ФИО1 находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. 

Доводы осуждённого, изложенные в жалобе, о необходимости критически отнестись к показаниям потерпевшего, поскольку жена потерпевшего до возбуждения уголовного дела давала пояснения со слов мужа о заносе встречного автомобиля, не являются основанием для переоценки выводов суда, поскольку объяснение Ф***ой Т.С. не является доказательством и не было исследовано в суде первой инстанции.

Оценив доказательства в их совокупности, суд правильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства, иных нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела, вопреки доводам апелляционных жалоб, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено. 

Суд проверил доводы защиты о фальсификации материалов уголовного дела и обоснованно признал их несостоятельными.

Из протокола судебного заседания видно, что в судебном заседании, вопреки доводам апелляционных жалоб, исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями УПК РФ, по ним вынесены мотивированные решения. 

Вопреки доводам жалобы защитника, рецензия специалиста была приобщена к материалам уголовного дела, и суд ей дал оценку в приговоре.

Нарушений принципа состязательности сторон, как на то указывает сторона защиты, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не имеется.

Также не имеется нарушений требований к изготовлению и подписанию протокола судебного заседания, предусмотренных статьей 259 УПК РФ. 

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим по делу в установленном законом порядке. Постановления судьи надлежащим образом мотивированы.

При назначении наказания ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности осужденного, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи и назначил справедливое наказание.

С учетом требований положений ст. 60 УК РФ, суд правильно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы. 

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с решением суда о назначении ФИО1, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы, и у суда апелляционной инстанции нет оснований для их переоценки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого, суд, при назначении наказания, учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, сведения, которые осуждённый привел в апелляционной жалобе: состояние здоровья осуждённого после ДТП, наличие на иждивении двоих малолетних детей, участие в воспитании и материальном содержании ребёнка-*** его сожительницы.

О наличии кредитных обязанностей осуждённый сообщал суду, исходя из протокола судебного заседания, и, следовательно, указанные сведения, также были учтены судом при назначении наказания.

Доводы осуждённого о том, что его работа связана с необходимостью управления транспортными средствами, не основаны на материалах дела. Как следует из протокола судебного заседания, осуждённый пояснял в суде первой инстанции, что работает в цеху. Данные сведения осуждённый сообщил и в суде апелляционной инстанции.

Назначенное осужденному наказание соразмерно содеянному и отвечает целям и задачам, установленным статьями 6 и 43 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены приговора в части гражданского иска по доводам апелляционной жалобы осуждённого, поскольку гражданский иск был разрешен надлежащим образом.

В соответствии с требованиями статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Удовлетворяя частично требования потерпевшего, в размере 300 000 рублей, суд в должной мере принял во внимание нравственные страдания потерпевшего Ф***ва А.В., требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Мелекесского районного суда Ульяновской области от 17 июня 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Председательствующий