Дело №22-1870/2019 Судья Логушин В.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 г.Тверь 22.10.2019 

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Василевского С.В.,

при секретаре Леонтьевой Л.В.,

с участием прокурора Жоховой Ю.Н.,

обвиняемых ФИО2 и ФИО1, в режиме видеоконференц-связи,

защитников - адвокатов Киселёва А.Н. и Маренко Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление Бологовского межрайонного прокурора Нуштаева Т.Г. и апелляционную жалобу адвоката Лукина В.А. в защиту интересов обвиняемой ФИО1 на постановление Бологовского городского суда Тверской области от 01.08.2019, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданки РФ, несудимой, и

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, судимого,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, возвращено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, 

установил:

ФИО2 и ФИО1 органами предварительного расследования обвиняются в совершении разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

В ходе рассмотрения данного уголовного дела суд по собственной инициативе поставил на обсуждение сторон вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемых ФИО2 и ФИО1 как более тяжкого преступления.

Государственный обвинитель Ковригина Е.В., потерпевшая Потерпевший №1, обвиняемые ФИО2 и ФИО1, защитники Григорьев О.Б. и Лукин В.А. возражали против возвращения уголовного дела прокурору.

Суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему Бологовский межрайонный прокурор Нуштаев Т.Г. просит постановление суда как незаконное и необоснованное отменить, направить дело на новое судебное разбирательство.

Ссылаясь на п.1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)», указывает, что оснований для квалификации действий ФИО2 и ФИО1 как более тяжкого преступления, направленного против жизни потерпевшей, не имеется, поскольку в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО2 и ФИО1 умысла на убийство потерпевшей Потерпевший №1, а также о том, что они не смогли довести свой преступный умысел на убийство потерпевшей по независящим от них обстоятельствам. Не получено таких данных и в ходе судебного следствия. Также не имеется неустранимых сомнений, которые должны трактоваться в пользу ФИО2 и ФИО1

Полагает необоснованным, противоречащим как материалам уголовного дела, так и нормам уголовно-процессуального закона, вывод суда о нарушении права обвиняемых ФИО2 и ФИО1 на защиту в связи с неуказанием в обвинительном заключении обстоятельств совместного, то есть одновременного или поочерёдного, причинения ими ножевого ранения потерпевшей Потерпевший №1

Считает, что в этой части обвинение ФИО2 и ФИО1 предъявлено в строгом соответствии с п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, при этом органами предварительного следствия учтено, что ФИО2 и ФИО1, давая признательные показания, отрицали факт личного причинения ими резаных ран потерпевшей в области шеи, обвиняя в этом друг друга. С целью устранения противоречий в показаниях обвиняемых органами предварительного следствия предприняты все необходимые меры, в том числе проведена очная ставка между ними, однако однозначно и достоверно установить, кто именно из обвиняемых причинил резаные раны потерпевшей, не представилось возможным, в том числе и в судебном заседании, хотя ФИО2 и ФИО1 признали, что указанные повреждения причинены потерпевшей Потерпевший №1 в ходе инкриминируемого им преступления. Таким образом, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия однозначно установлено, что резаные раны в области шеи потерпевшей причинены в ходе нападения совместными преступными действиями ФИО2и ФИО1 при обстоятельствах, указанных в предъявленном обвинении.

Также судом не учтены последовательные показания ФИО2 и ФИО1 о том, что после применения насилия к потерпевшей и нанесения ей ударов ножом, перед тем, как покинуть место происшествия, они убедились в том, что потерпевшая жива, которые полностью подтверждаются материалами дела, в том числе показаниями потерпевшей, протоколами проверки показаний на месте и очных ставок. Данная позиция обвиняемых и установленные в ходе расследования обстоятельства преступления однозначно свидетельствуют о том, что у ФИО2 и ФИО1 в ходе разбойного нападения имелась реальная возможность причинения смерти потерпевшей или причинения её здоровью более тяжкого вреда, однако ими этого не сделано.

Отмечает, что показания свидетеля ФИО11, на которые сослался суд в обоснование принятого решения, основываются на информации, полученной ею со слов подсудимых, при этом в тот момент все они находились в состоянии алкогольного опьянения. С учётом этого, а также того, что подсудимые не подтвердили указанные показания свидетеля ФИО11, в том числе в ходе очной ставки с ней, к показаниям данного свидетеля следует отнестись критически.

Кроме того, полагает, что в показаниях свидетеля ФИО11 и обвиняемых содержатся данные, указывающие на отсутствие у ФИО2 и ФИО1 умысла на совершение более тяжкого преступления в отношении потерпевшей, в том числе намерения причинить ей смерть, поскольку при совершении разбойного нападения они предприняли меры к тому, чтобы потерпевшая не могла впоследствии их опознать, в том числе ФИО2 натянул на глаза шапку и разговаривал изменённым голосом.

Отмечает, что при возвращении уголовного дела прокурору судом не учтена правовая позиция, выраженная в п.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 №18-П, согласно которой суд возвращает уголовное дело прокурору только при наличии в нём существенных нарушений, не устранимых в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведённого дознания или предварительного следствия, а также не принято во внимание, что такое решение нарушает права участников процесса, а также основные принципы уголовного судопроизводства, предусмотренные ст.6, 6.1, 11, 19 УПК РФ, поскольку необоснованно затягивает разумные сроки рассмотрения уголовного дела.

В апелляционной жалобе адвокат Лукин В.А. в защиту интересов обвиняемой ФИО1 просит постановление суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, считая, что постановление является незаконным, необоснованным, а выводы суда - несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. Оснований для возращения дела прокурору не имеется, что учитывалось судом при назначении судебного заседания по делу без проведения предварительного слушания.

Полагает, что решение суда о возвращении дела прокурору нарушает права участников процесса и основные принципы уголовного судопроизводства, предусмотренные ст.6, 6.1, 11, 19 УПК РФ, поскольку необоснованно затягивает разумные сроки рассмотрения уголовного дела.

В судебном заседании прокурор Жохова Ю.Н., обвиняемый ФИО2 и его адвокат Киселёв А.Н., обвиняемая ФИО1 и её адвокат Маренко Н.Н. доводы апелляционных представления и жалобы полностью поддержали.

Потерпевшая Потерпевший №1, уведомлённая о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, в суд не явилась, о наличии уважительных причин неявки не сообщила, в связи с чем дело рассмотрено в её отсутствие.

Выслушав мнение сторон, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения постановления суда.

Согласно ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, то есть такие нарушения, которые путём лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такого рода нарушений по данному делу судом не допущено.

В качестве правовых оснований принятого решения суд сослался на положения п.1 и 6 ч.1 ст.237 УПК РФ, согласно которым судья по ходатайству стороны возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора, а также в случаях, когда фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

При этом суд, приведя в постановлении показания подсудимых ФИО2 и ФИО1, потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО13 и ФИО11, выводы заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшей, правильно учитывал, что исследованные в судебном заседании доказательства содержат сведения о том, что ФИО2 и ФИО1, планируя похищение денег у Потерпевший №1, возможно намеревались и заранее договорились лишить её жизни, а также возможно применили к ней насилие, опасное для жизни, в том числе удушение и нанесение ударов ножом в жизненно важный орган – шею. При этом, после нападения на потерпевшую они покинули дом, оставив её без сознания. Кроме того, из показаний потерпевшей Потерпевший №1 усматривается, что в процессе разбойного нападения на неё она узнала ФИО1, а из показаний свидетеля ФИО11 следует, что после возвращения из дома потерпевшей ФИО2 и ФИО1 решили вернуться туда, предполагая, что бабушка осталась жива, чтобы добить её.

Приняв эти обстоятельства во внимание, суд пришёл к верному выводу о том, что они указывают на необходимость квалификации действий подсудимых как более тяжкого преступления, поскольку их умысел, возможно, был направлен не только на завладение имуществом потерпевшей, но и на причинение ей смерти.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления прокурора, наличие в деле оснований критически относиться к показаниям свидетеля ФИО11 и учитывать последовательные показания обвиняемых, отрицавших намерение лишить потерпевшую жизни, а также утверждавших, что они убедились в том, что 

<

данные изъяты> жива, а потом решили вернуться к ней, чтобы оказать ей помощь, не может являться основанием для отмены постановления суда, поскольку указанное относится к оценке допустимости, относимости, достоверности и достаточности доказательств по делу, которая может быть дана лишь при рассмотрении уголовного дела по существу, а на данной стадии выводы об оценке доказательств недопустимы (ч.1.3 ст.237 УПК РФ).

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что в целях выполнения требований п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ и обеспечения права обвиняемых знать, в чём именно они обвиняются, предусмотренного п.1 ч.4 ст.47 УПК РФ, органы предварительного расследования в предъявленном ФИО2 и ФИО1 обвинении должны указать, при каких именно обстоятельствах обвиняемыми нанесены раны в области шеи потерпевшей, в том числе, нанесены ли они каждым из них, одновременно или поочерёдно, какую цель при этом они преследовали, на что именно был направлен их умысел, если такие обстоятельства установлены по делу.

В соответствии с положениями ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства суд лишён возможности самостоятельно уточнить предъявленное обвинение в этой части.

Доводы апелляционного представления Бологовского межрайонного прокурора Нуштаева Т.Г. и апелляционной жалобы защитника Лукина В.А. о незаконности постановления суда не учитывают указанных фактических обстоятельств и нормативных положений п.1, 6 ч.1 и ч.1.3 ст.237 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы адвоката непроведение по данному делу предварительного слушания не препятствовало суду принять оспариваемое решение по итогам судебного разбирательства, поскольку решение о возвращении уголовного дела прокурору может быть принято судом по собственной инициативе на любой стадии рассмотрения уголовного дела (п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 №51).

Также, вопреки доводам прокурора и адвоката, увеличение срока уголовного судопроизводства по данному делу в связи с принятием обжалуемого решения обусловлено объективными причинами – выявленными судом нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона. Необходимость соблюдения права сторон на рассмотрение уголовного дела судом в разумный срок не является препятствием для возвращения уголовного дела судом прокурору при наличии обстоятельств, указанных в обжалуемом постановлении, при которых вынесение законного и обоснованного приговора или иного судебного решения невозможно.

Таким образом, обжалуемое решение суда 1-й инстанции отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным, оснований для его отмены или изменения, в том числе по доводам апелляционных представления и жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Бологовского городского суда Тверской области от 01.08.2019 о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2 и ФИО1 прокурору оставить без изменения, а апелляционное представление Бологовского межрайонного прокурора Нуштаева Т.Г. и апелляционную жалобу адвоката Лукина В.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ

Председательствующий С.В. Василевский