ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Томск 10 февраля 2017 г.

Томский областной суд в составе: председательствующего Ткаченко Г.Б., 

при секретаре Никитиной А.М., 

с участием государственных обвинителей: заместителя прокурора Томской области Дружинина М.В., прокурора отдела прокуратуры Томской области Князьковой Е.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Власова Р.Н.,

потерпевших: М., М., Ж., Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1 овича, /__/, судимого:

1) 17 августа 2009 г. Октябрьским районным судом г. Томска по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 1 году 11 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком 2 года;

2) 2 октября 2009 г. Ленинским районным судом г. Томска по п. «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 5 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком 3 года;

3) 13 июля 2010 г. Томским районным судом Томской области по п. «в» ч. 2 ст. 158, ст. 70 УК РФ к 3 годам 9 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освобождённого 11 февраля 2014 г. по отбытии срока наказания;

4) 29 января 2016 г. мировым судьёй судебного участка № 1 Томского судебного района Томской области по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

содержащегося под стражей с 27 июля 2015 г., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, п. «г» ч. 2 ст. 161, п. «в», «д», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил две кражи с незаконным проникновением в помещения, причинив гражданам значительный ущерб, грабёж с применением насилия, убийство малолетнего с особой жестокостью, из хулиганских побуждений.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

24 июля 2015 г. в период с 13 до 19 часов 30 минут ФИО1, находясь в магазине «/__/», расположенном на втором этаже торгового центра «/__/» в /__/ по адресу: /__/, умышленно, из корыстных побуждений, с целью совершения кражи незаконно проник через незапертую дверь в служебное помещение магазина, откуда тайно похитил мобильный телефон сотовой связи /__/ 32Gb стоимостью /__/ руб., принадлежащий продавцу магазина Ж., причинив ей значительный ущерб. 

27 июля 2015 г. в период с 9 до 12 часов ФИО1, находясь в магазине «/__/», расположенном в /__/ по адресу: /__/, умышленно, из корыстных побуждений, с целью совершения кражи незаконно проник через незапертую дверь в служебное помещение магазина, откуда тайно похитил: мобильный телефон сотовой связи /__/ стоимостью /__/ руб., принадлежащий продавцу магазина Т., и мобильный телефон сотовой связи /__/ стоимостью /__/ руб. /__/ коп. с картой памяти 16 Gb стоимостью /__/ руб., принадлежащие продавцу магазина Ф., причинив ей значительный ущерб на общую сумму /__/ руб. /__/ коп. 

Спустя непродолжительное время после совершения кражи ФИО1 пришёл в квартиру /__/, где встретился с ранее незнакомой ему М., которая пришла туда же, чтобы получить от ФИО1 плату за проживание в квартире, забрать от неё ключи и вернуть ему паспорт.

Находясь в коридоре квартиры, ФИО1 в период с 12 ч. 50 мин. до 14 ч. умышленно, из корыстных побуждений напал на М. с целью открытого хищения принадлежащего ей имущества. Схватив М. рукой за волосы, вырвал у неё из руки мобильный телефон сотовой связи /__/ стоимостью /__/ руб. /__/ коп., после чего втолкнул М. руками в комнату. Там он дважды пнул её в живот, а когда М. упала на диван, с целью сломить её сопротивление, не менее четырёх раз ударил кулаком в голову. Вырвав из рук М. сумку, он открыто похитил из находившегося в сумке кошелька /__/ рублей и скрылся с места преступления.

В результате действий ФИО1 М. был причинён ущерб на общую сумму /__/ руб. /__/ коп., моральные и физические страдания, кровоподтёк на веках левого глаза, не причинивший вред здоровью. 

27 июля 2015 г. во второй половине дня ФИО1 пришёл в квартиру /__/, где находился его десятилетний племянник М., /__/ рождения. 

Заведомо зная о его малолетнем возрасте в силу родственных отношений, ФИО1, используя в качестве предлога для его убийства такой незначительный повод, как отказ ребёнка впустить его в туалет, умышленно, из хулиганских побуждений, с целью причинения М. смерти с особыми физическими и нравственными страданиями, в период с 15 ч. до 18 ч. 34 мин. нанёс М. не менее семидесяти трёх ударов руками, ногами, фрагментами телевизионной антенны и твердым тупым предметом по голове, телу, верхним и нижним конечностям, причинив: 

· закрытую черепно-мозговую травму в виде переломов костей свода и основания черепа с кровоизлияниями под твёрдую и мягкую мозговые оболочки, вещество головного мозга, переломов костей носа, многочисленных кровоизлияний в мягкие ткани головы, ушибленных ран, ссадин и кровоподтёков, осложнившуюся развитием отёка-набухания головного мозга, двусторонней распространённой гнойно-фибринозной пневмонией с абсцедированием, гнойным панбронхиолитом, правосторонним очаговым фибринозно-гнойным плевритом, от которой несовершеннолетний М. умер /__/ в 17 ч. 39 мин. в ОГАУЗ «/__/», 

а также не имеющие отношения к причине смерти: 

· восемь кровоподтёков на поверхности грудной клетки;

· шесть ссадин на грудной клетке; 

· не менее одиннадцати ссадин на задней поверхности правого плеча;

· тридцать кровоподтёков на задней поверхности правого плеча, правого локтевого сустава и предплечья, задней поверхности правого предплечья, задней поверхности левого плеча, левого предплечья с распространением на задневнутреннюю поверхность левого лучезапястного сустава, на передней поверхности правого лучезапястного сустава;

· три ссадины на передней поверхности правого коленного сустава, внутренней поверхности правого голеностопного сустава, передней поверхности левого коленного сустава;

· шесть кровоподтёков на передних поверхностях правой и левой голеней.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении обеих краж признал полностью, в ограблении – частично, в убийстве – не признал. 

Оценив исследованные по делу доказательства, суд считает установленной вину ФИО1 в совершении следующих преступлений.

Кражи имущества у Ж., Ф. и Т. 

Задержанный 27 июля 2015 г. по подозрению в совершении убийства, ФИО1 на следующий день сделал заявление о явке с повинной, в котором сообщил о совершённой им 24 июля 2015 г. краже сотового телефона /__/ из подсобного помещения магазина «/__/». 

О явке ФИО1 с повинной был также составлен протокол, содержащий аналогичную информацию.

(том 4 л.д. 218, 219, 243)

Согласно показаниям ФИО1 на предварительном следствии и в суде 24 июля 2015 г. около 18 ч. в магазине спортивной одежды «/__/», расположенном в здании торгового центра «/__/» в /__/, он похитил из подсобного помещения мобильный телефон /__/ с корпусом тёмного цвета, лежавший на столе. Покинув торговый центр, он спустя непродолжительное время связался с девушкой, которой принадлежал телефон, чтобы договориться о его возврате за вознаграждение. Она не согласилась, и он попытался продать похищенный телефон в районе перекрёстка /__/ и /__/. Парень и девушка, которым он предложил его купить, телефон у него забрали и уехали на автомобиле.

(том 4 л.д. 222-226)

Свои показания ФИО1 подтвердил при их проверке 28 июля 2015 г., в процессе которой он указал подсобное помещение в магазине «/__/», в котором он совершил кражу, а также место, где похищенный телефон у него забрали граждане, которым он пытался его продать. 

(том 4 л.д. 227-229)

Показания подсудимого об обстановке в помещении, в которое он проник для совершения кражи, согласуются с протоколом осмотра места происшествия, в котором в частности отражено наличие в подсобном помещении стола, на котором находился телефон потерпевшей. 

(том 1 л.д. 107-113)

Показания подсудимого ФИО1 об обстоятельствах совершения кражи согласуются с показаниями потерпевшей Ж. в суде о том, что 24 июля 2015 г. в период времени между 18 и 19 часами у неё был похищен телефон /__/, оставленный ею на столе в подсобном помещении магазина «/__/», в котором она работала продавцом.

В совершении кражи она заподозрила мужчину, который в это время примерял в магазине костюм. Посещение им подсобного помещения в её отсутствие было зафиксировано камерой видеонаблюдения.

В этот же день с ней по телефону связался мужчина и предложил вернуть похищенный телефон за деньги, которые необходимо было перечислить на его карту. Она отказалась, а на следующий день телефон ей вернули незнакомые парень и девушка, со слов которых, ей известно, что они забрали телефон у мужчины, предложившего им его купить.

Следствием установлено, что похищенный ФИО1 телефон потерпевшей возвратили К. и её знакомый.

Показания ФИО1 об обстоятельствах, при которых он утратил похищенный телефон, согласуются с показаниями свидетеля К. в суде и на предварительном следствии, из которых следует, что мобильный телефон /__/, который она вернула потерпевшей Ж., ей и её знакомому предложил приобрести в ночное время 24 июля 2015 г. за /__/ рублей незнакомый парень в районе перекрёстка /__/ и /__/. Решив, что продавец телефона не является его владельцем, она и её знакомый вернуть ему телефон отказались и уехали на своём автомобиле. Выяснив, что владельцем данного телефона является Ж., они вернули ей телефон на следующий день.

(том 2 л.д. 120-122)

В судебном заседании потерпевшая указала на подсудимого ФИО1 как посетителя магазина «/__/», после ухода которого она обнаружила пропажу своего телефона, при этом отметила изменения в его внешности, произошедшие за период, когда она видела его в магазине.

В свою очередь свидетель К. в судебном заседании показала, что подсудимый ФИО1 является тем мужчиной, который пытался продать ей мобильный телефон потерпевшей Ж. 

Принадлежность похищенного ФИО1 телефона потерпевшей подтверждается документами на телефон, выданными Ж. при допросе 28 июля 2015 г. следователю, из которых видно, что IMEI /__/ на данных документах совпадает с IMEI на телефоне, который ей вернула К.

(том 2 л.д. 11, том 3 л.д. 11-13)

Согласно заключению эксперта на момент хищения стоимость принадлежащего потерпевшей Ж. мобильного телефона сотовой связи /__/ 32Gb IMEI: /__/ с учётом фактического состояния составила /__/ руб. 

Как видно из справки и показаний Ж., её ежемесячный доход в 2015 г. в среднем не превышал /__/ руб. и на момент похищения у неё телефона единственным его источником являлась заработная плата. 

(том 3 л.д. 11, 115, том 4 л.д. 191-202)

28 июля 2015 г. ФИО1 также добровольно сообщил правоохранительным органам о совершённой им 27 июля 2015 г. краже двух сотовых телефонов из подсобного помещения в магазине «/__/» на /__/ в /__/. 

(том 5 л.д. 33)

Согласно его показаниям на предварительном следствии и в суде в этот день около 12 часов он зашёл в магазин «/__/» посмотреть велосипеды. Воспользовавшись отсутствием продавцов в одном из отделов, он проник через незапертую дверь в подсобное помещение магазина, и, поскольку нуждался в деньгах, похитил лежавшие на столе два сотовых телефона: /__/ с корпусом чёрного цвета и /__/ с корпусом белого цвета.

Спустя непродолжительное время после того, как он вышел из магазина, на похищенные им телефоны стали поступать звонки. Звонила девушка, которая требовала вернуть телефоны и угрожала вызвать полицию. Похищенное имущество он возвращать не стал. В этот же день он подарил телефон /__/ незнакомому мальчику в маршрутном автобусе, а телефон /__/ оставил себе и принёс его в квартиру М. на /__/, где его в этот же день изъяли.

(том 5 л.д. 44-48)

Показания подсудимого о месте, где находились телефоны, которые он похитил, согласуются с показаниями потерпевших Ф. и Т., а также сведениями об обстановке в подсобном помещении, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия. 

Согласно показаниям потерпевших Ф. и Т. в суде и на предварительном следствии обе оставили принадлежащие им сотовые телефоны утром 27 июля 2015 г. на столе в подсобном помещении магазина и обнаружили их пропажу около 12 часов. Ф. принадлежал телефон /__/, а Т. – /__/. У Ф. в похищенном телефоне находилась карта памяти 16 Gb стоимостью /__/ руб. 

(том 2 л.д. 81-85, 104-108, 213-216)

Нахождение в собственности обеих потерпевших телефонов указанных моделей подтверждается документами на оба телефона и кассовыми чеками, которые Т. и Ф. выдали следствию. 

(том 2 л.д. 87-90, 109,110)

Как видно из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, в подсобном помещении магазина «/__/» действительно имеется стол, о котором в своих показаниях говорят как подсудимый, так и потерпевшие.

(том 1 л.д. 181-187)

Из показаний на предварительном следствии свидетеля Б., являющейся заведующей магазином «/__/», следует, что в совершении кражи телефонов она заподозрила парня, находившегося в отсутствие продавцов в отделе, где выставлены велосипеды. Когда он там находился, она услышала, как хлопнула дверь подсобного помещения. После того, как парень ушёл из магазина, выяснилось, что находившиеся в подсобном помещении телефоны обоих продавцов исчезли. Связавшись с похитителем по номеру телефона, принадлежащего Т., она потребовала вернуть похищенное имущество, но тот выполнить её требование отказался.

(том 2 л.д. 213-216)

При осмотре /__/ 27 июля 2015 г., в которой ФИО1 был задержан по подозрению в убийстве, в одной из комнат наряду с другими предметами обнаружены сотовые телефоны /__/ и /__/.

(том 1 л.д. 126, 134, том 3 л.д. 52, 58)

IMEI телефона /__/, изъятого в процессе осмотра, совпадает с IMEI, указанном на коробке от похищенного телефона Т., которую она выдала следствию.

(том 2 л.д. 110, том 3 л.д. 52)

В суде установлено, что владельцем телефона /__/ является М.

Как видно из детализации предоставленных услуг абоненту М., 27 июля 2015 г. в 12 ч. 56 мин. 58 сек. на её телефон поступил звонок с номера телефона, принадлежащего потерпевшей Т. 

(том 2 л.д. 106, том 3 л.д. 74)

Информация о названном звонке согласуется с показаниями подсудимого ФИО1 в суде и на предварительном следствии о том, что указанный звонок был сделан им с телефона /__/, который незадолго до этого он похитил в магазине «/__/».

Согласно заключению эксперта на момент хищения стоимость принадлежащего потерпевшей Т. мобильного телефона сотовой связи /__/ IMEI: /__/ с учётом фактического состояния составила /__/ руб., а стоимость похищенного у Ф. мобильного телефона сотовой связи /__/: /__/ IMEI2: /__/ с учётом износа (периода эксплуатации (без учёта фактического состояния)) на момент хищения составила /__/ руб. /__/ коп.

(том 4 л.д. 191-202)

На основании перечисленных доказательств суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по каждому эпизоду по п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, совершённая с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину.

В обоих случаях принадлежащее потерпевшим имущество подсудимый изымал незаконно с корыстной целью, незаметно для них, при этом незаконно и тайно вторгался в подсобные помещения магазинов, где потерпевшие хранили принадлежащее им имущество.

Признавая ущерб, причинённый потерпевшим Ж. и Ф., значительным, суд исходит из того, что ежемесячный доход Ж. в 2015 г. незначительно превышал фактическую стоимость похищенного у неё телефона, а Ф. в июле 2015 г. своих доходов не имела, находилась на иждивении родителей, а в магазине «/__/» только стажировалась в качестве продавца.

В ходе судебного разбирательства стороной обвинения в качестве доказательств вины подсудимого в совершении обеих краж были представлены протоколы опознания ФИО1 потерпевшей Ж., свидетелями К. и Б.

(том 4 л.д. 210-217, том 5 л.д. 34-37)

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ суд признаёт протоколы данных следственных действий недопустимыми доказательствами, поскольку при их проведении было нарушено право ФИО1 на защиту.

Как видно из материалов уголовного дела 27 июля 2015 г. ФИО1 задержан по подозрению в причинении тяжкого вреда здоровью малолетнего М. 

На следующий день после его задержания – 28 июля 2015 г. им были сделаны заявления о явках с повинной, в которых он сообщил о кражах сотовых телефонов в магазинах «/__/» и «/__/», а также ограблении М. 

Несмотря на это, в нарушение требования п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ, ФИО1 предъявлен 28 июля 2015 г. в отсутствие защитника для опознания Ж. в 14 ч. 40 мин., К. – в 15 ч. 20 мин., а Б. – 3 августа 2015 г. 

Между тем из материалов уголовного дела видно, что 28 июля 2015 г. ещё до проведения опознаний задержанному ФИО1 следователем в порядке ст. 50 УПК РФ назначен защитник, который в 12 ч. принял участие в допросе ФИО1 в качестве подозреваемого в ограбления М.

(том 4 л.д. 218, 243-247, том 5 л.д. 22-24, 29-33)

Ограбление М.

Признав частично вину в открытом хищении имущества у М., подсудимый ФИО1 в суде отрицал нанесение потерпевшей ударов ногой по телу, хищение денег в размере, превышающим пятьсот рублей, завладение принадлежащим потерпевшей телефоном из корыстных побуждений, а также утверждал, что применил физическое насилие к потерпевшей только для того, чтобы забрать у неё свой паспорт. 

Согласно его показаниям в суде 27 июля 2015 г. у него в квартире, которую он снял на сутки, произошёл конфликт с женщиной, пришедшей вместо хозяина квартиры получить с него плату за проживание. Женщина заявила, что он сломал стиральную машину и отказалась вернуть ему паспорт. Чтобы его забрать, он толкнул её левой рукой в правое плечо, а основанием ладони правой руки один раз ударил в лицо. В результате его действий женщина села на кровать, после чего он вырвал у неё из рук сумку и забрал из неё свой паспорт. В сумке также находился кошелёк с пятьюстами рублями, которые он похитил. Уходя из квартиры, он увидел в коридоре на тумбочке принадлежащий потерпевшей телефон «/__/», чтобы она не смогла позвонить. 

В отличие от подсудимого потерпевшая М. иначе рассказала об обстоятельствах произошедшего в квартире.

Согласно её показаниям в суде и на предварительном следствии с парнем по имени А., которого она должна была выселить из квартиры, она встретилась около 12 ч. 40 мин. Находясь в квартире, он вёл себя неадекватно, нервничал и проявлял агрессию. Он предлагал приобрести у него телефон, просил о продлении аренды квартиры и тут же заявлял о необходимости уехать, просил денег, предъявлял претензии по поводу неисправности холодильника. Когда она сказала ему о том, что его претензии по поводу неисправности холодильника необоснованные, он пригрозил выбросить её в окно. Признаков алкогольного опьянения у А. она не заметила, поэтому решила, что он в состоянии наркотического опьянения.

Испугавшись поведения А., она потребовала, чтобы он ушёл из квартиры. Она открыла ему входную дверь, и в этот момент А., находившийся у неё за спиной, схватил её за волосы, вырвал из поднятой вверх руки телефон «/__/», после чего втолкнул её в комнату. Там он дважды пнул её в живот, а когда она упала на диван, стал вырывать у неё из рук сумку. В ответ на сопротивление с её стороны он не менее шести раз ударил её кулаком в лицо, отобрал сумку, забрал из неё свой паспорт, /__/ руб., находившиеся в кошельке, и убежал из квартиры. Одна похищенная купюра была достоинством /__/ руб., остальные – /__/ руб.

О произошедшем она сообщила соседям и позвонила с их телефона в полицию. В этот же день вечером она увидела А. в дежурной части отдела полиции /__/. По требованию сотрудников полиции он назвал свою фамилию – М..

(том 2 л.д. 56-65)

Оснований не доверять показаниям потерпевшей у суда не имеется, поскольку они подтверждаются другими доказательствами, представленными стороной обвинения. 

Как видно из показаний свидетеля Ц. на предварительном следствии, он сдал 26 июля 2015 г. на сутки комнату в принадлежащей ему квартире /__/ парню по имени А.. Не имея возможности встретиться с ним для того, чтобы забрать у него ключи и вернуть паспорт, он попросил об этом свою знакомую М., которая 27 июля 2015 г. около 13 ч. сообщила ему по телефону о том, что квартирант избил её, забрал у неё свой паспорт, а у неё похитил телефон и /__/ руб. 

(том 2 л.д. 198-203)

Из показаний свидетеля Х. на предварительном следствии следует, что в конце июля 2015 г. в дневное время он находился дома, когда к нему за помощью обратилась женщина. С её слов, ему стало известно о том, что в соседней квартире её только что избил и ограбил мужчина. Он дал женщине свой телефон, позвонить в полицию.

(том 2 л.д. 207-209)

Согласно рапорту оперативного дежурного отдела полиции № 1 УМВД России по г. Томску сообщение от М. о конфликте с квартирантом поступило 27 июля 2015 г. в 13 ч. 10 мин.

(том 1 л.д. 160)

При осмотре квартиры /__/ в одной из комнат была обнаружена и изъята находившаяся на табурете зубная щётка «Oral-B», биологическое исследование которой выявило на ней слюну ФИО1

В свою очередь проведёнными дактилоскопическими экспертизами установлено, что следы на дверце холодильника, поверхностях кружки синего цвета и бутылки из-под пива, обнаруженные и изъятые в процессе осмотра квартиры, оставлены участком ладони левой руки, ногтевыми фалангами указательного пальца левой руки, указательного пальца правой руки, безымянного пальца левой руки ФИО1 

(том 1 л.д. 162-167, том 4 л.д. 31-34, 94-98, 112-114)

Заключения названных экспертиз объективно подтверждают факт нахождения подсудимого ФИО1 в квартире, где у потерпевшей М. было похищено имущество.

Согласно протоколу осмотра телефон /__/ был обнаружен и изъят в квартире /__/ 27 июля 2015 г.

При предъявлении его М. она неуверенно опознала его как телефон, похищенный у неё подсудимым. Вместе с тем при осмотре этого телефона с её участием в нём была обнаружена информация, позволившая исключить все сомнения относительно принадлежности ей данного телефона. 

Как видно из протокола данного следственного действия, в памяти телефона обнаружены номера матери и супруга потерпевшей. 

(том 1 л.д. 122-129, 134, том 3 л.д. 52, 55)

Обнаружение принадлежащего потерпевшей телефона в квартире по указанному адресу свидетельствует о том, что подсудимый обратил его в свою пользу, что позволяет оценивать его утверждение о том, он завладел им без цели хищения, как несостоятельное.

Согласно заключению эксперта стоимость принадлежащего потерпевшей мобильного телефона сотовой связи /__/ IMEI 1: /__/ IMEI 2: /__/ с учётом фактического состояния на момент хищения составляла /__/ руб. /__/ коп.

(том 4 л.д. 191-202)

Показания потерпевшей о характере насилия, применявшегося к ней подсудимым, согласуются с заключением эксперта № 2270, из которого видно, что у М. на веках левого глаза обнаружен кровоподтёк овальной формы размером 5,5х8 см, не причинивший вред здоровью, который мог быть причинён действием тупого предмета 27 июля 2015 г. 

(том 4 л.д. 63-65)

Анализируя показания подсудимого в суде, суд отмечает, что на предварительном следствии он иным образом рассказал об обстоятельствах, произошедших в квартире. 

Как видно из протокола явки с повинной, 28 июля 2015 г. ФИО1 сообщил об открытом хищении 27 июля 2015 г. около 13 ч. у незнакомой женщины в квартире /__/ не только денег, но и телефона.

(том 5 л.д. 22)

Согласно его показаниям в качестве подозреваемого он решил ударить потерпевшую и похитить принадлежащее ей имущество в момент, когда она потребовала, чтобы он уходил из квартиры. 

С этой целью он схватил женщину за волосы, потянул назад, выхватил у неё из левой руки сотовый телефон, втолкнул из коридора в комнату, где дважды пнул женщину в живот. После того, как женщина упала на диван, он попытался вырвать у неё из рук сумку, полагая, что в ней могут находиться деньги. Женщина удерживала сумку руками, поэтому он несколько раз ударил её кулаком правой руки в лицо и отобрал сумку. В сумке он нашёл кошелёк и забрал из него /__/ рублей. Пять купюр было достоинством /__/ руб. и одна купюра достоинством /__/ руб. Также из сумки женщины он забрал свой паспорт, после чего убежал из квартиры.

(том 5 л.д. 29-32)

Из этих показаний видно, что они в деталях согласуются с показаниями потерпевшей об обстоятельствах нападения на неё подсудимого, характере насилия, применявшегося к ней в момент хищения принадлежащего ей имущества, перечне этого имущества, в том числе количестве и достоинстве денежных купюр, похищенных у неё.

Оценивая показания ФИО1 на предварительном следствии, суд признаёт их достоверными в той части, в которой они не противоречат собранным по делу доказательствам.

Давая им подобную оценку, суд исходит из того, что нарушений уголовно-процессуального закона при допросе ФИО1 28 июля 2015 г. не допущено.

Утверждение подсудимого в суде о том, его показания в протоколе изложены не верно, является несостоятельным.

Как видно из материалов, дела ФИО1 допрошен с участием защитника, протокол прочитан им лично, при этом замечаний к его содержанию ни от него, ни от его защитника не поступило.

На основании изложенного суд квалифицирует действия подсудимого по данному эпизоду по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ – грабёж с применением насилия, не опасного для жизни. 

ФИО1 похитил имущество, принадлежащее М., в её присутствии, с целью подавления сопротивления потерпевшей хватал её за волосы, нанёс побои, при этом осознавал, что противоправность его действий для потерпевшей была очевидной. 

Убийство малолетнего М.

Отрицая свою причастность к смерти М., подсудимый в суде утверждал, что 27 июля 2015 г. своего племянника не видел вообще.

В квартиру к М. он пришёл около 14 ч. Когда позвонил в домофон, ему кто-то открыл дверь подъезда. Дверь в квартиру сестры была приоткрыта. Как только он вошёл, на него напали два парня. Они избили его, сорвали с него рубашку и убежали. Закрыв дверь квартиры на щеколду изнутри, он остался в коридоре и на какое-то время потерял сознание. Очнулся от сильного стука в дверь. Решив, что стучат лица, избившие его, он взял на кухне нож, при этом заметил на кухне беспорядок. Выскочив из квартиры с ножом на лестничную площадку, он увидел двух парней и сестру. Испугавшись его, парни выбежали на улицу, а следом за ними сестра. Решив, что именно она привела парней, он ударил её рукой в грудь, после чего забежал в квартиру и закрылся изнутри. От полученных побоев ему было плохо и он пошёл в туалет. Из-за неисправного замка дверь туалета оказалась закрытой, поэтому он сломал её. Затем он пришёл в детскую комнату, лёг на диван и на какое-то время опять «отключился». Очнулся, услышав доносившийся из зала шум. Он обратил внимание на то, что в комнате, как и на кухне, «всё перевёрнуто». Когда двери зала открылись, оказалось, что в квартире находятся сотрудники полиции. По их требованию он бросил нож, который держал в руках, после чего его задержали. 

Версию подсудимого о непричастности к убийству суд отвергает как несостоятельную, поскольку она опровергается следующими доказательствами.

В суде установлено, что между подсудимым и его сестрой – потерпевшей М. последние несколько лет существовали неприязненные отношения.

Подсудимый утверждал, что потерпевшая препятствовала его проживанию в квартире потому, что он был по данному адресу не зарегистрирован и его нахождение в квартире не нравилось членам её семьи. По этой причине он появлялся в квартире периодически – переночевать, постирать свои вещи, переодеться.

В свою очередь из показаний свидетелей У., Е. и потерпевшей М. следует, что неприязненное отношение последней к подсудимому обусловлено его агрессивным поведением в состоянии алкогольного опьянения, употреблением им наркотических средств. 

Их показания согласуются с отрицательной характеристикой ФИО1 по месту жительства, в которой также отмечено, что он злоупотребляет алкоголем, неоднократно нарушал общественный порядок.

Синдром зависимости от опиоидов у М.А.АБ. выявлен при проведении психолого-психиатрической экспертизы. 

(том 5 л.д. 171, том 4 л.д. 48-50)

Оба свидетеля и потерпевшая отмечают при этом, что подсудимый к несовершеннолетнему племяннику относился хорошо и никогда в отношении него агрессии не проявлял. 

Согласно показаниям потерпевшей М. в суде и на предварительном следствии на момент произошедшего подсудимый не проживал в квартире около двух месяцев потому, что она его выгнала за употребление наркотиков. 27 июля 2015 г. с 12 ч. она находилась на работе, а её десятилетний сын И. – дома. Возвращаясь с работы, она около 16 ч. созвонилась со своей знакомой Е., от которой узнала, что в данный момент в квартире находится ФИО1 со следами побоев на лице.

Минут через пять она подошла к своему подъезду, где её ожидала Е. После звонка в домофон из подъезда вышел ФИО1, который неожиданно пнул потерпевшую в грудь, несколько раз по ногам и, забежав в подъезд, закрыл за собой дверь.

Испугавшись за сына, она позвонила в полицию и сообщила, что ФИО1 закрылся в квартире с малолетним ребёнком. Оббежав дом, она, стоя на проходящих рядом с домом трубах теплотрассы, в окно своей квартиры увидела, как ФИО1 в маленькой комнате наносит сыну по голове удары каким-то предметом.

Самостоятельно попасть в квартиру она не смогла, а приехавшие только через час полицейские проникать в квартиру без сотрудников МЧС отказались и какой-либо помощи ей не оказали. 

По просьбе Е. двое парней через балкон проникли в квартиру. Одновременно с ними туда же проник один полицейский. Сама она зашла в квартиру после того, как ФИО1 задержали. В квартире был сильный беспорядок, повсюду следы крови, дверь в ванную комнату сломана, в маленькой комнате на полу весь в крови без сознания лежал её сын.

Как видно из показаний потерпевшей, когда она ушла днём на работу, в квартире всё было в порядке, ребёнок был здоров.

(том 2 л.д. 31-40, 138-147)

Из показаний свидетеля Е. в суде следует, что 27 июля 2015 г. в дневное время она встретилась с ФИО1 в квартире своей подруги М. 

Самой М. дома не было. В квартире кроме подсудимого находился сын М. – И. Именно он впустил её в квартиру. Ничего подозрительного она не заметила – всё было в порядке, ребёнок вёл себя как обычно и после её прихода прошёл в свою комнату смотреть телевизор. 

Когда ФИО1 вышел к ней из зала, она увидела у него на лице телесные повреждения. Его поведение у неё беспокойства не вызвало, поэтому, прикурив на кухне сигарету, она пошла курить на улицу, предупредив И., что скоро вернётся. На улице она сообщила М. по телефону, что в квартире находится ФИО1 со следами побоев на лице.

Минут через пять приехала М. На звонок в домофон из подъезда выскочил ФИО1 Он пнул М. ногой в грудь, после чего забежал в подъезд и закрыл за собой дверь. Опасаясь за жизнь сына, находившегося в квартире, М. сразу позвонила в полицию. 

До приезда полиции М. бегала к окнам своей квартиры смотреть, что там происходит, после чего рассказала, что сын плачет и зовёт на помощь.

Самой Е., как это следует из её показаний, увидеть происходившее в квартире в окно не удалось, однако она утверждала в суде, что тоже слышала крики ребёнка о помощи.

Таким образом, из показаний М. и Е. видно, что подсудимый на улице первым проявил агрессию в отношении потерпевшей, а спустя непродолжительное время после того, как он закрылся в квартире, мальчик стал звать на помощь. 

Об обстоятельствах, происходивших после вызова полиции, свидетель Е. дала показания, аналогичные показаниям М.

Не доверять показаниям потерпевшей М. и свидетеля Е. у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой, подтверждаются другими доказательствами, представленными стороной обвинения. Оснований, по которым потерпевшая могла бы оговорить подсудимого в убийстве её сына, в суде не установлено.

Не установлено судом таких оснований и в отношении Е. Утверждая, что свидетель его оговаривает, подсудимый назвать этому причины не смог.

Заявление подсудимого о том, что убийство ребёнка и нападение на него в квартире подстроила потерпевшая, является несостоятельным. Если первая его часть ни на чём не основана, то вторая – не согласуется с его же показаниями в суде о том, что он не был в квартире около полутора месяцев, а, следовательно, сестре о его намерениях появиться 27 июля в квартире не было известно. 

Показания свидетеля Е. и потерпевшей М. о нанесении подсудимым последней удара ногой в грудь подтверждаются заключением эксперта № 2347, из которого видно, что при осмотре 4 августа 2015 г. у М. на правой молочной железе обнаружен кровоподтёк, который мог образоваться от действия тупого твёрдого предмета в срок не позднее 27 июля 2015 г.

(том 3 л.д. 140-143)

Показания свидетеля Е. об имевшихся у ФИО1 на лице телесных повреждениях согласуются с показаниями свидетелей А. и Г., задержавших подсудимого, и подтверждаются заключением эксперта № 2315, из которого видно, что у ФИО1 на момент осмотра 28 июля 2015 г., кроме двух кровоподтёков на правой верхней конечности, двух кровоподтёков на левой верхней конечности и одной обширной ссадины на спине, также обнаружены: один кровоподтёк на правой ушной раковине, один кровоподтёк с отёком мягких тканей на лице.

(том 3 л.д. 126-128)

Показания Е. о том, что в момент её прихода в квартиру ФИО1 находился в зале, согласуются с содержащимися в протоколе осмотра места происшествия сведениями об обнаружении в комнате № 1 (зале) сотовых телефонов, принадлежащих Т. и М., похищенных у них в этот день ФИО1 

(том 1 л.д. 126-141, том 3 л.д. 52, 58)

Показания свидетеля в этой части опровергают утверждение подсудимого о том, что обнаруженные у него телесные повреждения причинены ему неизвестными лицами в квартире и свидетель не могла видеть его там вместе с несовершеннолетним М..

Обнаружение следов, содержащих кровь ФИО1, в смывах с его рук, а также присутствие его крови на брюках, телефоне с маркировкой «/__/», аккумуляторной батарее с маркировкой «/__/», находившихся в момент осмотра квартиры в зале на диване, не противоречит показаниям Е. о том, что она видела подсудимого в квартире. 

(заключения экспертов №№ 6202, 234 том 4 л.д. 9-16, 31-34)

Из показаний свидетелей Г. и А. следует что, являясь сотрудниками полиции, они в составе группы немедленного реагирования 27 июля 2015 г. в вечернее время задержали в кв. /__/ ФИО1, куда они прибыли, получив сообщение о конфликте в квартире.

М., находившаяся к моменту прибытия экипажа возле подъезда, рассказала, что не может попасть в свою квартиру, где находится её несовершеннолетний сын. С её слов, им стало известно, что в квартире вместе с ребёнком закрылся её брат. Она была взволнована, утверждала, что до прибытия полиции слышала крики сына и видела ФИО1 с ножом. Ключа от домофона у неё не было, поэтому в подъезд полицейские попали не сразу. К этому моменту в квартире было тихо, на стук в дверь никто не отвечал, через окна квартира не просматривалась. 

Двое мужчин по просьбе М. сломали замок на решётке балкона и проникли в квартиру вместе с А. В этот момент ФИО1 стоял в коридоре с ножом в руке, который А. у него забрал. В это же время Г., как видно из его показаний, попал в квартиру через дверь, которую ему изнутри открыл ФИО1

Об обстоятельствах проникновения в квартиру потерпевшей в судебном заседании рассказал также свидетель С., из показаний которого видно, что об этом его по телефону попросила Е. 

Когда он пришёл к подъезду, там уже находились два полицейских. Он и пришедший ему на помощь незнакомый парень сорвали замок на решётке балкона, выдавили ногой закрытую изнутри балконную дверь и проникли в зал. В коридоре с ножом в руке стоял ФИО1, поэтому он и второй парень остались в зале, а полицейский пошёл к ФИО1 На руках у ФИО1 была кровь, а на лице – кровоподтёк. 

Согласно показаниям свидетелей Г. и А. при задержании ФИО1 отрицал свою причастность к избиению ребёнка и утверждал, что всё подстроила его сестра, а он в это время спал. Наличие у него в руке ножа подсудимый объяснил тем, что взял его с целью самообороны, когда услышал, как кто-то проникает в квартиру через балкон. Он решил, что это друзья его сестры, с которыми у него незадолго до этого произошёл конфликт. 

В своих показаниях свидетели Г., А. и С. отмечают, что когда они проникли в квартиру, там находились только ФИО1 и избитый ребёнок, тело которого было обнаружено на полу рядом с диваном в одной из комнат. В квартире был сильный беспорядок, дверь в ванную комнату была сломана, на мебели и стенах были многочисленные следы крови. 

Оба полицейских в суде настаивали на том, что с того момента, как они попали в подъезд, и до момента проникновения в квартиру, её дверь постоянно была под их наблюдением и из квартиры потерпевшей в этот период времени никто не выходил. 

Их показания в этой части согласуются с показаниями свидетеля Е. и потерпевшей М. о том, что в квартире вместе с ребёнком находился только подсудимый.

Осмотром диска с аудиозаписью телефонных соединений М. со службой «02» и дежурным ОП № 4 УМВД России по г. Томску от 27 июля 2015 г. установлено, что потерпевшая обратилась за помощью в полицию в 16 ч. 30 мин. 

Сообщение врача скорой помощи об обнаружении десятилетнего М. с тяжёлой черепно-мозговой травмой принято оператором службы «02» в 18 ч. 34 мин.

(протокол том 3 л.д. 63-66)

При таких обстоятельствах, суд приходит к убеждению, что телесные повреждения несовершеннолетнему М. не могли быть причинены после 18 ч. 34 мин., как об этом утверждает следствие. 

Изменяя обвинение в этой части, суд исходит из того, что оно существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, и не нарушает право подсудимого на защиту.

Физическое состояние М. на момент его обнаружения сотрудниками полиции описывает в своих показаниях на предварительном следствии свидетель Г.

Согласно её показаниям она в качестве врача скорой медицинской помощи в один из дней июля 2015 г. около 18 ч. прибыла на адрес: /__/, где в одной из комнат на полу без сознания находился десятилетний М. На голове, лице и теле ребёнка она обнаружила множественные телесные повреждения, после чего его доставили в больницу. 

(том 2 л.д. 194-196)

Из протокола осмотра квартиры потерпевшей видно, что во всех помещениях квартиры – в коридоре, обеих комнатах, ванной комнате и кухне беспорядок, разбросаны вещи и мусор. 

Кухонный нож, о котором в своих показаниях говорят подсудимый, свидетели Г., А. и С., обнаружен торчащим из плинтуса в коридоре. Дверь ванной комнаты на момент осмотра закрыта, её ручка-защелка заблокирована, обе филёнки фактически разрушены.

В комнате № /__/ на обшивке дивана, постельном белье с дивана, на полу и обоях на стене рядом с диваном, поверхности фрагментов телевизионной антенны лежащей на полу, обнаружено множество следов вещества красно-бурого цвета в виде пропитывания, пятен и брызг.

Следы аналогичного вещества в виде капель обнаружены на стенах в ванной комнате, в виде пятен и мазков на боковой поверхности электроплиты, дверце стиральной машины на кухне. 

(том 1 л.д. 122-141)

Если в суде подсудимый отрицал свою вину в убийстве несовершеннолетнего племянника, то из материалов уголовного дела видно, что на предварительном следствии он давал иные показания об обстоятельствах, произошедших 27 июля 2015 г. в квартире потерпевшей.

На допросах 28 июля 2015 г. ФИО1 рассказал, что пришёл в квартиру сестры накануне около 15 часов. 

Причиной, по которой он избил своего племянника, послужило то, что он не мог попасть из-за него в туалет – мальчик закрылся там, разговаривал по телефону и не реагировал на его требование открыть дверь. Из туалета мальчик вышел только после того, как он сломал дверь.

Поведение племянника его разозлило, поэтому после посещения туалета он зашёл в маленькую комнату, где тот сидел на диване, и нанёс ему несколько ударов руками по голове и телу. От полученных ударов у мальчика пошла кровь, которая попала на стены и диван. Пытаясь спрятаться, ребёнок сполз с дивана на пол, но он продолжил наносить ему удары ногами и руками по голове и телу.

В этот момент кто-то позвонил в домофон и он, оставив ребёнка в комнате, вышел из подъезда. На улице стояла его сестра – М. и незнакомый мужчина с тростью. Будучи очень злым, он выхватил у мужчины трость, толкнул М. в грудь рукой, после чего забежал в квартиру и закрыл дверь. 

Вернувшись, он продолжил избивать племянника, который лежал на полу возле дивана, используя при нанесении ударов какой-то предмет. В общей сложности он нанёс ребёнку не менее пятнадцати ударов руками и ногами по голове и телу, не менее четырёх ударов предметом по голове.

(том 5 л.д. 1-5, 9-12)

Признавая показания ФИО1 на предварительном следствии о мотиве и обстоятельствах причинения телесных повреждений несовершеннолетнему потерпевшему достоверными, суд исходит из того, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются с другими доказательствами. 

Из заключений судебно-медицинских экспертов №№ 819, 42-(819-15)-16-Д, 121 видно, что смерть несовершеннолетнего М. наступила 10 августа 2015 г. в 17 ч. 39 мин. в ОГАУЗ «/__/» от закрытой черепно-мозговой травмы в виде переломов костей свода и основания черепа с кровоизлияниями под твёрдую и мягкую мозговые оболочки, вещество головного мозга, переломов костей носа, многочисленных кровоизлияний в мягкие ткани головы, ушибленных ран, ссадин и кровоподтёков, осложнившейся развитием отёка-набухания головного мозга, двусторонней распространённой гнойно-фибринозной пневмонией с абсцедированием, гнойным панбронхиолитом, правосторонним очаговым фибринозно-гнойным плевритом.

Закрытую черепно-мозговую травму образовали:

· Локальный, вдавленный перелом лобной кости слева, линейные переломы теменных и затылочных костей и левой задней черепной ямки, субдуральное кровоизлияние в правой теменной области, кровоизлияние в вещество правой теменной доли (ушиб головного мозга), диффузное субарахноидальное кровоизлияние; переломы костей носа; 

· кровоизлияния в мягкие ткани: одно в лобной области, одно в левой височно-теменно-затылочной области и левой височной мышцы, одно в правой височно-теменно-затылочной области; 

· ушибленные раны: одна в правой лобной области, одна в левой скуловой области, одна в правой заушной области, одна в теменной области, одна в левой височной области;

· многочисленные кровоподтёки: один на века левого глаза с распространением на спинку носа, один на веках правого глаза, один в правой щёчно-скуловой области, один в левой щёчной области, один в левой нижнечелюстной области, один в правой заушной области с распространением на правую ушную раковину, один на левой ушной раковине;

· многочисленные ссадины: одна в левой лобной области, две в левой теменной области, одна в левой скуловой области.

На трупе ребёнка экспертом также обнаружены:

· кровоподтёки: один на правой передней поверхности грудной клетки, один на правой переднебоковой поверхности грудной клетки, два на левой передней поверхности грудной клетки, три на грудной клетке слева, один на левой переднебоковой поверхности грудной клетки;

· ссадины: шесть на грудной клетке слева, не менее одиннадцати на задней поверхности правого плеча;

· кровоподтёки: два на задней поверхности правого плеча, один на задневнутренней поверхности правого локтевого сустава и предплечья, пять на задней поверхности правого предплечья, не менее пятнадцати на задней поверхности левого плеча, шесть на задневнутренней поверхности левого предплечья с распространением на задневнутреннюю поверхность левого лучезапястного сустава, один на передней поверхности правого лучезапястного сустава;

· ссадины: одна на передней поверхности правого коленного сустава, одна на внутренней поверхности правого голеностопного сустава, одна на передней поверхности левого коленного сустава;

· кровоподтёки: три на передней поверхности правой голени, три на передней поверхности левой голени. 

Все перечисленные повреждения прижизненны, возникли в короткий промежуток времени, в любой последовательности, в пределах 14-15 суток до момента наступления смерти.

В момент их причинения потерпевший мог находится как в вертикальном, так и горизонтальном или близком к ним положениям. Как лицом, так и спиной к нападавшему.

Экспертом исключена возможность причинения ребёнком перечисленных в заключении повреждений самому себе.

Повреждения, образовавшие закрытую черепно-мозговую травму, возникли от не менее восемнадцати воздействий тупого твёрдого предмета (предметов) и квалифицированы экспертом как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни.

Кровоподтёки и ссадины могли образоваться от не менее пятидесяти пяти воздействий тупого твёрдого предмета (предметов) и квалифицированы экспертом как в совокупности, так и каждый в отдельности как повреждения, не причинившие вреда здоровью. 

Экспертами установлена возможность образования у потерпевшего ряда повреждений фрагментами телевизионной антенны, изъятой при осмотре места происшествия, и деревянной рукояткой молотка, выданной М. следствию.

Так, фрагментами антенны могли быть причинены: ушибленное повреждение правой лобной области, линейный перелом затылочной и правой теменной костей, вдавленный перелом лобной кости.

Рукояткой от молотка при неоднократном воздействии могли быть причинены ссадины на передней и задней поверхностях грудной клетки. 

Линейный перелом затылочной и правой теменной костей могли быть причинены как рукояткой молотка, так и частями любого из фрагментов антенны.

(том 1 л.д. 129, том 3 л.д. 36-38, 157-185, 199-211, 225-246)

Выводы эксперта о возможности причинения отдельных телесных повреждений фрагментами антенны согласуются с заключением экспертов № 6202, из которого видно, что на данных предметах обнаружены следы крови несовершеннолетнего М.

Его же кровь обнаружена на изъятых в ходе осмотра места происшествия смывах со стены в ванной, с пола в комнате, с плиты в кухне, фрагментах обоев, постельного белья, антенны и обшивки дивана.

(том 4 л.д. 9-16)

Кроме этого, показания ФИО1 о том, что он избивал племянника в маленькой комнате, подтверждаются показаниями потерпевшей М., видевшей его в этот момент там; показаниями свидетеля А. о месте обнаружения тела ребёнка; протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему, из которых видно, что именно в комнате меньших размеров обнаружено наибольшее количество следов крови погибшего, а также фрагменты антенны, которой могла быть причинена часть телесных повреждений, обнаруженных на голове и теле ребёнка.

Из показаний ФИО1 на предварительном следствии следует, что 27 июля он с Е. не встречался ни в квартире ни на улице. 

Учитывая, что его показания в этой части, как и его версия о непричастности к убийству, опровергаются показаниями свидетеля Е. и потерпевшей М., суд оценивает их как недостоверные. 

В суде подсудимый объяснил отказ от своих показаний на стадии предварительного расследования тем, что они были даны им под принуждением со стороны сотрудников полиции.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 допрошен 28 июля 2015 г. в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника. По окончании обоих допросов заявлений и замечаний от ФИО1 и его защитника не поступило. 

О своей непричастности к убийству ФИО1 впервые заявил на допросе 22 июня 2016 г. – спустя одиннадцать месяцев после задержания, при этом о нарушении его прав при допросах 28 июля 2015 г. он на протяжении всего предварительного расследования ничего не говорил, с жалобами на действия сотрудников полиции не обращался. 

(том 5 л.д. 1-4, 9-12, 77-80)

Проверкой заявления подсудимого, проведённой следственным отделом по г. Томску СУ СК России по Томской области, совершение сотрудниками полиции в отношении ФИО1 противоправных действий при допросах 28 июля 2015 г. также не установлено.

(постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 января 2017 г.)

При таких обстоятельствах утверждение подсудимого о том, что первоначальные показания даны им в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, суд признаёт несостоятельным.

Как видно из заключения № 819 при проведении судебно-медицинской экспертизы экспертом в частности исследовалась медицинская карта стационарного больного М., /__/ г.р., № 10-4664, заполненная в ОГАУЗ «/__/».

(том 3 л.д. 158)

Согласно показаниям свидетеля ФИО2 – следователя, проводившего предварительное расследование по настоящему уголовному делу, медицинская карта М. была им запрошена, однако не изымалась, так как была ещё не готова. На экспертизу карта поступила вместе с трупом погибшего ребёнка из ОГАУЗ «/__/.

Направление следователем запроса 10 августа 2015 г. в медицинское учреждение с просьбой выдать медицинскую карту стационарного больного М. подтверждается письменным запросом в томе 3 на л.д. 39.

Согласно постановлению о назначении медицинской судебной экспертизы от 10 августа 2015 г. медицинская документация на имя М. указана в числе материалов и предметов, которые необходимо представить в распоряжение экспертов – п. 3.3.

(том 3 л.д. 150)

Передачу истории болезни лечащим врачом вместе с телом умершего в бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области подтверждает главный врач ОГАУЗ «/__/» в своём ответе на запрос государственного обвинителя.

По убеждению суда данное обстоятельство не является основанием для признания заключения эксперта № 819 недопустимым доказательством, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при производстве самой экспертизы не допущено.

Как следует из показаний судебно-медицинского эксперта С., при производстве экспертизы у неё каких-либо сомнений относительно достоверности сведений, содержащихся в медицинской карте погибшего М. не возникло.

Оснований не доверять показаниям эксперта у суда не имеется.

Согласно протоколу от 10 января 2016 г. медицинская карта № 10-4664 на имя М. следователем осмотрена, сфотографирована, а полученные фотоизображения перенесены на CD-диск.

(том 3 л.д. 45)

На основании изложенного суд квалифицирует действия подсудимого по данному эпизоду по п. «в», «д», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство малолетнего с особой жестокостью, из хулиганских побуждений. 

О направленности умысла подсудимого на лишение жизни несовершеннолетнего М. свидетельствует нанесение им множественных ударов ногами, руками, фрагментами телевизионной антенны и посторонним предметом в голову ребёнка, являющуюся жизненно важным органом человека.

Непосредственной причиной смерти М. явилась закрытая черепно-мозговая травма, осложнившаяся развитием отёка-набухания головного мозга, двусторонней распространённой гнойно-фибринозной пневмонией с абсцедированием, гнойным панбронхиолитом, правосторонним очаговым фибринозно-гнойным плевритом, как результат действий подсудимого. 

Возраст М. на момент причинения ему телесных повреждений, повлекших смерть, составлял десять лет, о чём подсудимому было достоверно известно в силу близких родственных отношений с потерпевшей М., являющейся матерью погибшего ребёнка. 

(том 2 л.д. 24)

Предлогом для убийства явился такой незначительный повод, как отказ малолетнего потерпевшего впустить подсудимого в туалет, что свидетельствует о явном неуважении последнего к общепринятым нормам морали, открытом вызове общественному порядку, обусловленными желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. 

Убийство совершено способом, который заведомо для подсудимого связан с причинением потерпевшему особых страданий – нанесение большого количества телесных повреждений.

Обнаруженные на теле ребёнка телесные повреждения возникли в результате не менее 73 воздействий. При этом, как видно из показаний подсудимого на предварительном следствии, во время избиения ребёнок пытался спрятаться от него, но он продолжал наносить ему удары. 

Квалифицирующий признак «убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии» суд исключает, как вменённый подсудимому излишне, поскольку в силу малолетнего возраста М. уже находился в беспомощном состоянии и был неспособен защитить себя и оказать активное сопротивление нападавшему. 

Согласно заключению амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии № 558 ФИО1 психически здоров, однако обнаруживает признаки /__/.

Выявленные у него изменения психики не столь глубоко выражены и не лишали его в момент совершения правонарушений способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

В период времени, относящийся к моменту совершения правонарушений, признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности у ФИО1 не выявлено. 

(том 4 л.д. 48-50)

Оценивая выводы экспертной комиссии в совокупности с другими доказательствами по делу, суд не находит оснований сомневаться в их правильности и признаёт подсудимого вменяемым в отношении совершённых им преступлений.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, совершённых подсудимым, обстоятельства их совершения, личность виновного.

ФИО1 в течение четырёх дней совершил четыре преступления, три из которых в один день.

Совершённые им преступления направлены против собственности, посягают на жизнь человека и относятся к категориям преступлений средней тяжести, тяжким и особо тяжким. 

Свою вину он признал частично.

ФИО1 отрицательно характеризуется администрацией исправительных учреждений, в которых отбывал наказание, и по месту жительства.

(том 5 л.д. 166, 171) 

Ранее он неоднократно привлекался к уголовной ответственности за преступления против собственности. В его действиях в соответствии с ч. 1 и п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ имеется рецидив преступлений по отношению к кражам, и опасный рецидив по отношению к грабежу и убийству, поскольку он имеет непогашенную судимость по приговору от 2 октября 2009 г., которым осуждён за тяжкое преступление, предусмотренное п. «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. 

Данное обстоятельство, суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Рецидив преступлений у подсудимого в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ является также основанием для назначения ему отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Явки с повинной по обеим кражам и грабежу суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 62 УК РФ признаёт обстоятельствами, смягчающими наказания за данные преступления. 

Оснований для назначения подсудимому более мягкого наказания, чем предусмотрено законом за совершённые им преступления, суд не усматривает.

Принимая во внимание тяжесть совершённых преступлений, а также решение о назначении подсудимому наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения до вступления приговора в законную силу без изменения – заключение под стражу.

Потерпевшей М. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере /__/ рублей.

В обоснование заявленного требования М. ссылается на то, что действиями ответчика, убившего её сына, ей причинены нравственные страдания.

Подсудимый ФИО1 иск не признал.

В соответствии со статьями 151, 1099 ГК РФ компенсация морального вреда допускается, когда совершаются действия, посягающие на личные неимущественные права гражданина либо на принадлежащие гражданину другие материальные блага.

В ходе судебного разбирательства установлено, что смерть малолетнего сына М. наступила в результате убийства, совершённого подсудимым с особой жестокостью, из хулиганских побуждений, и повлекла за собой тяжёлые нравственные переживания его матери – потерпевшей М., лишившейся единственного сына. 

С учётом изложенного, а также требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда в размере /__/ рублей. 

На основании п. 3-5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: мобильные телефоны сотовой связи /__/ и /__/ подлежат возвращению законным владельцам; детализация предоставленных услуг абоненту М., CD с фотографиями осмотра трупа, CD с видеозаписью, предоставленной свидетелем А., должны храниться при уголовном деле; остальные, как не представляющие ценности и не истребованные ни одной из сторон, подлежат уничтожению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 овича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в», «д», «и» ч. 2 ст. 105, п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 (два эпизода), п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и назначить наказание:

по п. «в», «д», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ – лишение свободы на девятнадцать лет с ограничением свободы на два года; 

по п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража имущества у Ж. – лишение свободы на три года;

по п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража имущества у Ф. и Т. – лишение свободы на три года;

по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ – лишение свободы на четыре года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 лишение свободы на двадцать три года с ограничением свободы на два года.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ назначенное наказание полностью сложить с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Томского судебного района Томской области от 29 января 2016 г., окончательно назначить ФИО1 лишение свободы на двадцать три года восемь месяцев в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на два года.

На основании ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения свободы: 

· не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время – с 22 до 6 часов по местному времени; 

· не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы; 

· не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы;

· обязать осуждённого ФИО1 являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, осуществляющую надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. 

Установленные ФИО1 ограничения на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования, изменение места жительства или пребывания действуют в пределах того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с 10 февраля 2017 г.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время предварительного содержания под стражей, а также срок отбытого им наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Томского судебного района Томской области от 29 января 2016 г. с 27 июля 2015 г. по 10 февраля 2017 г.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 оставить без изменения – заключение под стражу.

Гражданский иск М. удовлетворить, взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда один миллион пятьсот тысяч рублей в пользу М.. 

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: 

мобильный телефон сотовой связи /__/ вернуть Т.;

мобильный телефон сотовой связи /__/ вернуть М.;

детализацию предоставленных услуг абонента М., CD: с фотографиями осмотра трупа; с видеозаписью, предоставленный А., с фотокопией медицинской карты стационарного больного М. – хранить при уголовном деле; 

образцы крови, слюны, смывы, фрагменты обоев, постельного белья, обшивки дивана, антенны, нож, футболку, штаны, ботинки, сотовые телефоны «/__/», «/__/», рукоятку от молотка, дактилоплёнки, зубную щётку – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию 

по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного

дела судом апелляционной инстанции.

Судья _________________