Мотивированное 

решение

составлено 07.11.2017

Дело № 2-602/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Заполярный 

02 ноября 2017 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Гаева С.Ю.,

при секретаре Богдановой С.Н.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя третьего лица – старшего помощника прокурора Печенгского района Мурманской области Василенковой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Мурманской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Мурманской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование иска указал, что 11.11.2016 в отношении него возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, о котором ему стало известно из средств массовой информации.

12.12.2016 он был допрошен в качестве подозреваемого по указанному уголовному делу, ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководством по месту своей работы он был предупрежден о невозможности более занимать должность государственного инспектора леса и увольнении в случае, если его вина в составлении протокола по делу об административном правонарушении в отношении невиновного лица будет доказана. 

В связи с избранием в отношении него указанной меры пресечения и запретом выезда за пределы Мурманской области он не смог выехать в Республику Карелию к близким родственникам в период очередного отпуска с 29.12.2016 по 14.03.2017.

11.05.2017 уголовное дело и уголовное преследование в отношении него было прекращено.

За период предварительного следствия и осуществления уголовного преследования в отношении него с ноября 2016 года по май 2017 года он испытывал нравственные страдания, выразившиеся в душевных переживаниях за ложное обвинение в ненадлежащем, более того, преступном исполнении полномочий должностного лица при осуществлении государственного контроля за лесом.

На него сотрудниками полиции оказывалось сильное психологическое давление, выразившееся в запугивании быть отстраненным от работы и лишиться заработка в случае непризнания вины.

Кроме того, моральный вред был причинен и его родителям, которым он был вынужден объяснять причину невозможности приезда в отпуск.

Причиненный ему моральный вред оценивает в 100000 рублей.

Кроме того, с связи с юридической неосведомленностью он был вынужден к адвокату, стоимость услуг которого составила 3000 рублей.

На основании изложенного и статей 151, 1069 и 1070 ГК РФ просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Мурманской области в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в сумме 3000 рублей.

Ответчик с иском не согласился, представив возражения, из которых следует, что избранная в отношении истца мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушила право истца на свободу и личную неприкосновенность, поскольку при необходимости покинуть место жительства он мог обратиться за соответствующим разрешением к следователю.

Вместе с тем, доказательств наличия у него необходимости в выезде за пределы Мурманской области и невозможности реализовать эту необходимость истцом не представлено.

Кроме того, допустимых и достоверных доказательств причинения истцу нравственных и физических страданий незаконным уголовным преследованием, а также наступления каких-либо неблагоприятных последствий ФИО1 не представлено.

Также указывает, что довод истца о причинении морального вреда его родителям не является основанием компенсации морального вреда, поскольку личные неимущественные права неразрывно связаны с личностью.

Законом не установлены предельные размеры компенсации морального вреда, она предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, поэтому ее размер должен быть определен с учетом характера причиненных нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда необходимо исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный лицу моральный вред, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Отмечает, что истцом в качестве доказательств понесенных расходов на оплату услуг представителя представлена квитанция на оплату юридических услуг, но не представлены основания для оплаты – соглашение об оказании юридической помощи.

Считает, что оплата юридической помощи должна проводиться в разумных пределах с учетом сложности рассматриваемого дела, времени, затраченного на его подготовку, относимости и допустимости представленных доказательств, соразмерности выплаченных денежных средств объему оказанных услуг.

На основании изложенного просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя (л.д. 37-41).

Третье лицо, Следственный отдел по городу Заполярный Следственного Управления Следственного Комитета по Мурманской области (далее – СО по г. Заполярный СУ СК России по Мурманской области), с иском не согласился. Из представленных возражений следует, что из материалов, размещенных в средствах массовой информации, не следовало, что уголовное дело возбуждено в отношении ФИО1 Если общественности и могло быть это известно, то только от самого ФИО1

Предупреждение ФИО1 руководством о возможном увольнении в случае доказанности его вины, является ничем иным, как разъяснением ему законодательства и требований к занимаемой им должности. Между тем, ФИО1 в связи с возбуждением уголовного дела в отношении него он не был уволен или понижен в занимаемой должности, не понес каких-либо материальных или дисциплинарных наказаний.

Кроме того, мера пресечения, как следует из материалов уголовного дела, в отношении ФИО1 не избиралась, а ходатайств о выезде на период следствия за пределы территории места жительства истца им не заявлялось, в связи с чем считает указанный довод истца надуманным и ничем не подтвержденным.

Также находит надуманным довод ФИО1 о душевных переживаниях в связи с ложным обвинением, поскольку обвинение ФИО1 не предъявлялось. Каких-либо документов об обращении за медицинской либо психологической помощью в связи с возбуждением уголовного дела истцом не представлено.

Довод истца об оказании сотрудниками полиции психологического давления на него не соответствует действительности. Объективность полученного сотрудниками полиции объяснения у ФИО1, давшим исчерпывающие и признательные пояснения о совершении им преступления, которые явились основанием для возбуждения уголовного дела в отношении него, проверена следователем.

Считает изложенные ФИО1 в исковом заявлении доводы ничем не подтвержденными, в связи с чем просит отказать в удовлетворении его исковых требований в полном объеме.

Истец в суде настаивал на удовлетворении исковых требований по изложенным в иске основаниям.

Ответчик в суд не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Согласно представленному ходатайству просит рассмотреть дело без участия его представителя.

Представитель третьего лица, СО по г. Заполярный СУ СК России по Мурманской области, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, сведений о причинах неявки суду не представил.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель прокуратуры Печенгского района в суде возражал против удовлетворения исковых требований. 

Заслушав истца и представителя прокуратуры, исследовав материалы дела и материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В судебном заседании установлено, что 11 ноября 2016 года следователем по особо важным делам СО по г. Заполярный СУ СК России по Мурманской области возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2285 УК РФ (л.д. 7-8).

Как следует из материалов уголовного дела №, основанием возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 явилась его явка с повинной, где он заявил о составлении протокола об административном правонарушении в отношении заведомо для него невиновного лица (том 1 л.д. 34-35).

Из пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснению Верховного Суда Российской Федерации, данному в пункте 2 постановления Пленума от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Из приведенных выше норм права следует, что для удовлетворения исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда суду необходимо установить факт причинения истцу нравственных и физических страданий, что эти страдания были связаны с незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности либо незаконным применением меры пресечения.

В силу разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, данного в пункте 21 постановления Пленума от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из материалов уголовного дела № следует, что предварительное следствие по делу длилось с 11.11.2016 по 11 мая 2017 года, то есть в течение 6 месяцев, при этом истец незаконно осужден не был, мера пресечения в отношении него не избиралась.

Постановлением следователя по особо важным делам СО по г. Заполярный СУ СК России по Мурманской области от 11.05.2017 уголовное дело № и уголовное преследование в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления (том 2 л.д. 81-89).

Таким образом, в ходе рассмотрения дела истцом не представлено доказательств того, что в период с 29.12.2016 по 14.03.2017 он не смог выехать в очередной отпуск в связи с избранной в отношении него мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

По этим же основаниям суд находит несостоятельным довод истца о том, что его родителям был причинен моральный вред его невозможностью приехать в отпуск, поскольку право истца на компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием является правом, неразрывно связанным с личностью именно истца, а не иных лиц.

Кроме того, в судебном заседании и представленными доказательствами не нашел подтверждения довод истца об оказании на него при производстве следственных мероприятий психологического давления, а также того факта, что его персональные данные были опубликованы в средствах массовой информации. 

При этом, суд учитывает, что сам по себе факт публикации в средствах массовой информации сведений о возбуждении уголовного дела в отношении должностного лица государственного органа в конкретном районе субъекта федерации, не свидетельствует о нарушении прав истца и такая информация не может быть расценена как причинившая моральный вред, поскольку имеющиеся в материалах дела копии опубликованных статей не содержат информации, позволяющей с достоверной точностью идентифицировать истца, как лицо, привлекаемое к уголовной ответственности. 

В свою очередь, учитывая длительный срок предварительного следствия, суд приходит к выводу, что истцом были перенесены физические и нравственные страдания в результате незаконного уголовного преследования, в связи с чем находит обоснованными его требования о возмещении денежной компенсации морального вреда.

Между тем, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что требуемый истцом размер денежной компенсации морального вреда завышен.

С учетом установленных выше обстоятельств, принимая во внимание, что реально возместить потерпевшему моральный вред, причиненный незаконным уголовным преследованием, невозможно, но облегчить перенесенные им страдания можно, и что именно этим целям служит возмещение морального вреда, суд приходит к выводу определить размер подлежащей взысканию в пользу истца денежной компенсации в сумме 5000 рублей.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из представленной истцом квитанции следует, что он понес расходы по оплате услуг представителя в размере 3 000 рублей за оказание юридических услуг по вопросам компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием. 

Учитывая объем оказанной юридической помощи, принимая во внимание, что истец в силу отсутствия специальных познаний нуждался в оказании ему квалифицированной юридической помощи, принимая во внимание, что исковые требования являются законными и обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к выводу определить размер расходов на оплату услуг представителя в размере 1000 рублей, который отвечает требованиям разумности.

При этом отсутствие соглашения об оказании юридической помощи не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

решил:

исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 5000 (пять тысяч) рублей и расходы по оплате юридических услуг в размере 1000 (одна тысяча) рублей.

В остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

С.Ю. Гаев