№2-449/2020

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Тюмень 10 января 2020 года

Ленинский районный суд г.Тюмени в составе председательствующего судьи Калашниковой С.В., при секретаре Мустяца С., с участием старшего помощника прокурора Ленинского АО г.Тюмени ФИО3, истца ФИО1, представителя истца по доверенности от 04.05.2018 ФИО6, представителя ответчика по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, третьего лица ФИО2, рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к городской больнице акционерное общество «

<

данные изъяты>» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

истец обратилась в суд с указанным иском к ответчику, мотивируя свои требования тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила стационарное лечение в виде хирургического вмешательства и послеоперационного реабилитирующего лечения у ответчика на основании заключенного договора платных медицинских услуг, согласно которому истцу проведена операция; лапароскопическая холицистэктомия, кистэктомия справа. После завершения послеоперационного периода ДД.ММ.ГГГГ истец выписана в удовлетворительном состоянии и ей разрешен выезд по месту ее жительства в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ истец почувствовала ухудшение состояния здоровья и доставлена ДД.ММ.ГГГГ в 01:30 Горковскую участковую больницу Мужевской центральной районной больницы ЯНАО, в 09:45 того же дня в экстренном порядке санитарной авиацией переведена в ГБУЗ «

<

данные изъяты> больница», где прооперирована в экстренном порядке. В ходе оперативного лечения установлено, что «при ревизии полости абсцесс выявлено перфорированное отверстие 1 см. в диаметре в центре коагуляционного струпа передней стенки прямой кишки. Коагуляционный струп 5х4 см. с распространением на матку и правые прилдатки….». ДД.ММ.ГГГГ истец была выписана на амбулаторное лечение. В последующем и вплоть до даты подачи иска истец проходила и проходит длительно восстановительное и реабилитационное лечение. Виновность ответчика в причинении вреда здоровью истца подтверждается постановлением мирового судьи судебного участка № Ленинского судебного района 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу №, где установлена вина работника ответчика врача хирурга-гинеколога ФИО2 при исполнении им своих трудовых обязанностей, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с пунктами 7 и 9 выводов которой установлен факт причинения опасного для жизни тяжкого вреда здоровью истца. До настоящего времени истец устраняет путем реконструкционного лечения последствия некачественного оказания медицинских услуг В результате действий ответчика истец испытывает глубокие моральные и нравственные страдания наряду с физическими, из-за утраченного здоровья, которое нельзя восстановить полностью и вернуться к прежней жизни, невозможности полноценной жизнедеятельности, в течение полугода затруднительного справления физиологических потребностей, стеснения от неизгладимых шрамов, душевных переживаний за членов своей семьи и сложностей с исполнением трудовых обязанностей. Просит взыскать с Городской больницы ОАО « 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» денежную компенсацию в размере 

<

данные изъяты> рублей в счет возмещения ей морального вреда. 

ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст.43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле привлечен в качестве третьего лица ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст.43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле привлечено СПАО «

<

данные изъяты>» в качестве третьего лица.

СПАО «Ингосстрах» своего представителя в судебное заседание не направил, будучи уведомленным о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом и в срок. Уважительных причин неявки, просьб об отложении разбирательства дела по существу не представил.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является препятствием для рассмотрения судом дела по существу. При таких обстоятельствах, с учетом мнения сторон суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица в силу ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, указанным в заявлении, указала, что после ДД.ММ.ГГГГ для ее семьи и нее лично спокойная жизнь закончилась, ей были проведены четыре операции, ДД.ММ.ГГГГ также было оперативное лечение по удалению грыжи, являющееся последствиями проведенной в больнице ответчика операции. В настоящее время ее беспокоят проблемы с кишечником, питанием. В настоящее время стома удалена, однако она испытывает постоянные боли в кишечнике. После проведения операции в 

<

адрес> она нуждалась в посторонней помощи, ухаживать за ней приехала престарелая мать 78 лет. В семье две дочери студентки, которые, как и супруг переживают за нее и ее здоровье. Извинения третьего лица она не может принять, как искренние, поскольку все действия произведены после возбуждения уголовного дела, даже денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей и письменные извинения не были получены ею своевременно, хотя все можно было согласовать через ее представителя. 

Представитель истца по доверенности ФИО4 настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 исковые требования не признал по основаниям, изложенным в возражениях на иск. Просил уменьшить размер компенсации вреда, с учетом того, что медицинские услуги были оказаны истцу по показаниям, методически и технически правильно и в полном объеме, что подтверждено и выводами экспертизы. Возникшие в послеоперационном периоде осложнения могли иметь место из-за феномена «емкостного пробоя» электроэнергии при применении электрокоагулятора, при этом диагностика такого осложнения во время операции невозможна, так как указанный эффект реализуется вне пределов эндоскопического обзора, то есть не виден. При этом не отрицал факт некачественного оказания услуг, не оспаривал выводы экспертов, указал, что применяемый при операции инструмент исключен из эксплуатации.

Третье лицо ФИО2 в суде настаивал на том, что оперативное лечение проведено им в соответствии со стандартами оказания услуг, что подтверждено и выводами экспертизы. Вместе с тем, он не согласен с выводами экспертизы, касающимися того, что повреждение передней стенки прямой кишки можно было избежать при должной внимательности, поскольку имел место «емкостный пробой» связанный с применением инструмента, форс-мажор, который невозможно предугадать и обнаружить при проведении оперативного вмешательства. Медицинский инструмент до настоящего времени используется. Не согласен с выводами судебных экспертов, среди которых нет специалиста, который бы проводил подобные операции и имел возможность оценить все риски. После разъяснения адвокатом тех действий, которые он должен совершить в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела, он сразу же направил в адрес истца свои извинения, а также перечислил 

<

данные изъяты> рублей в ближайшем к нему банке, делая это совершенно искренне.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Весниной Т.А., полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на основании договоров на предоставление платных медицинских услуг № № и №, заключенных между сторонами спора истцу проведено плановое оперативное вмешательство в два этапа: лечебно-диагностическая лапароскопия выполнение кистэктомии справа; лапароскопическая холицистэктомия с применением эндотрахеального наркоза.

ДД.ММ.ГГГГ истец выписана в удовлетворительном состоянии и ей разрешен выезд по месту жительства в 

<

адрес>.

Стоимость услуг по договорам оплачена истцом, что не оспаривается ответчиком.

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ истец почувствовала внезапное ухудшение самочувствия и была доставлена ДД.ММ.ГГГГ в 01:30 Горковскую участковую больницу Мужевской центральной районной больницы ЯНАО, а затем в ДД.ММ.ГГГГ в 09:45 санитарной авиацией в ГБУЗ « 

<

данные изъяты>», где ей проведено экстренное оперативное вмешательство, в ходе которого установлено, в том числе « при ревизии полости абсцесс перфорированное отверстие 1см. в диаметре в центре коагуляционного струпа передней стенки прямой кишки. Коагуляционный струп 5х4 см. с распространением на матку и правые придатки…».

Согласно заключению комиссионной судебно – медицинской экспертизы №, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ ТО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» (Отдел сложных экспертиз) на основании проведенного судебно – медицинского исследования экспертная комиссия пришла к выводам, что 

- все необходимые диагностические мероприятия в ОАО «

<

данные изъяты>» при подготовке истца к операции, проведенной ДД.ММ.ГГГГ проведены своевременно, правильно и в полном объеме;

- диагнозы «ЖКБ. Хронический холицистит» и «Киста яичника справа» выставлены правильно; 

- метод и объем оперативного лечения выбраны правильно, были показаны пациентке и выполнены своевременно; 

- появление у ФИО1 в позднем послеоперационном периоде болевого абдоминального синдрома, тошноты, рвоты, слабости, отсутствие стула и газов на фоне неэффективности консервативной стимуляции лечения кишечника явилось обоснованным поводом для проведения ей ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «

<

данные изъяты>» повторного оперативного вмешательства – срединной лапаротомии с ревизией брюшной полости. В ходе операции в брюшной полости обнаружено большое количество калово-гнойного содержимого, множество межпетельных абсцессов, в полости ректосигмоидного абсцесса в передней стенке прямой кишки сквозное повреждение ( диаметром 1 см) на фоне участка коагуляционного струпа ( размерами 5х4 см);

- непосредственно сквозное повреждение кишки (перфорация) с истечением калового содержимого в брюшную полость возникло у ФИО1 в пределах нескольких часов-суток до поступления ДД.ММ.ГГГГ в 11:45 в СОКБ; несквозное повреждение стенки кишки с формированием струпа на наружной оболочке, судя по выраженности лимфопролиферативных процессов – возникло в среднем за 2 – 2,5 недели до такового;

- принимая во внимание вышеизложенное, отсутствие у ФИО1 на момент проведения ей плановой операции каких либо заболеваний и травм кишечника с нарушением целостности кишечной стенки, харкктер оперативного вмешательства (лапароскопия), несквозной характер повреждения стенки кишки с отсроченным возникновением ее перфорации, общепринятые сведения о причине и механизме интраоперационного повреждения кишечника при проведении такого рода операций, макроскопическую морфологию несквозного повреждения стенки кишки ( наличие струпа), а также данные микроскопии операционного материала, экспертная комиссия считает, что несквозное повреждение передней стенки прямой кишки было причинено пациентке в ходе планового оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> вероятнее всего вследствие термического воздействия, что в дальнейшем повлекло развитие некроза и возникновение перфорации. Проведение хирургических манипуляций под визуальным контролем при отсутствии технических трудностей и хорошем доступе к правому яичнику и кисте ( указан спаечный процесс 2 степени( единичные спайки без изменения топографии органов, матка и левые придатки удалены ранее), не интимное анатомическое расположение передней стенки прямой кишки от оперируемых оранов позволяют считать, что при должной внимательности и осторожности, а также соблюдении основных принципов электрохирургической техники ( контроль температурного режима электродов, длительности термического воздействия и т.п.), повреждения кишки у ФИО1 можно было избежать. В данном случае повреждение кишки было предотвратимым, не является непреодолимым осложнением операции, а является дефектом оказания медицинской помощи ( нарушение электрохирургической техники, неисправность медицинского оборудования и т.п.);

- при оказании медицинской помощи ФИО1 в ОАО «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие дефекты:

лечения: в ходе планового оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ при удалении желчного пузыря и кисты правого яичника лапароскопическим способом допущено повреждение стенки сигмовидной кишки;

ведения медицинской документации: при оформлении протокола первого этапа операции (кистэктомия), а именно: не указаны места (точки) введения манипуляторов в брюшную полость, состояние и топография оперируемых органов относительно других органов в условиях спаечного процесса и удаленной матки, полностью отсутствует описание выполненных в ходе вмешательства хирургических манипуляций, методы остановки кровотечения.

- дефект оказания медицинской помощи в виде интраоперационного повреждения передней стенки прямой кишки находится в прямой причинно-следственной связи с возникновением ее перфорации и развитием гнойно-септических осложнений в виде разлитого калово-гнойного перитонита, множественных межпетлевых абсцессов. Согласно п.25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных ДД.ММ.ГГГГ Приказом министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. Следовательно, данный дефект (повреждение передней стенки прямой кишки) причинил здоровью ФИО1 тяжкий вред по признаку опасности для жизни. В связи с дефектом оформления протокола операции, экспертной комиссии не представляется возможным достоверно определить, на каком из этапов оперативного вмешательства произошло травмирование кишки ФИО1

Выводы вышеуказанной экспертизы сторонами не оспариваются, подтверждены медицинской документацией, заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона №73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперты в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем, заключение принимается судом в качестве допустимого доказательства. Более того, указанное экспертное заключение стало основанием для привлечения третьего лица по настоящему делу ФИО2 к уголовной ответственности.

На основании вступившего в законную силу постановления мирового судьи судебного участка № Ленинского судебного района 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.118 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено на основании ст.25.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Из вышеуказанного постановления следует, что ФИО2 вину в совершении преступления, а именно причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1 по неосторожности, совершенном вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей признал в полном объеме, в содеянном деянии раскаялся, разместил на банковском счете потерпевшей 

<

данные изъяты> рублей. Истец в суде не оспаривала получение от ФИО2 указанной суммы денежных средств.

При наличии возражений со стороны третьего лица в отношении выводов экспертов, ходатайств о назначении экспертных исследований суду не заявлено.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначен на должность врача акушера-гинеколога стационара городской больницы ОАО «

<

данные изъяты>», с ним заключен трудовой договор № от указанной даты, ознакомлен в должностной инструкцией по своей должности, иного в суде не добыто.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вместе с тем, от ненадлежащего оказания медицинских услуг нужно отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания. Первое является нарушением договорного обязательства. Второе рассматривается как повреждение здоровья, т.е. нематериального, охраняемого гражданским правом блага (п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации). Такой вред возмещается исполнителем в полном объеме и независимо от своей вины в ненадлежащем оказании услуг (ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации; п. 1 ст. 14 Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 "О защите прав потребителей").

Причинение вреда здоровью характеризуется тем, что в результате оказания медицинской услуги состояние здоровья пациента ухудшается по сравнению с показателями до медицинского вмешательства, тогда как при ином некачественном оказании медицинской услуги состояние здоровья остается неизменным или улучшается, но имеются иные негативные последствия.

По смыслу п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда здоровью возмещается именно имущественный вред (реальный ущерб и упущенная выгода). Согласно ст. ст. 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и в соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред признается вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме.

Статья 7 Закона РФ "О защите прав потребителей" устанавливает право потребителя на безопасность услуги.

В рассматриваемом случае данное право истца было нарушено - в результате оказания ей медицинской услуги её здоровью причинен тяжкий вред по признаку опасности для жизни, что установлено всей совокупностью доказательств по делу, в том числе экспертным заключением.

Следовательно, к возникшим правоотношениям применяются положения Закона РФ "О защите прав потребителей", что не исключает применение одновременно положений Гражданского кодекса Российской Федерации в части определения размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда.

Обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии одновременно следующих условий – претерпевание морального вреда – наступление неблагоприятных последствий для пациента; противоправность поведения причинителя вреда, выражающаяся в форме неисполнения или ненадлежащего исполнения медицинским работником своих обязанностей; причинная связь между противоправным поведением и моральным вредом, вина причинителя вреда.

Стандарт медицинской помощи предполагает обязательное использование методик, необходимых для диагностики заболеваний, характера и объема лекарственных средств, манипуляций процедур, адекватных уровню развития современной науки.

Врач ФИО2, являясь работником ответчика, отступил от медицинских стандартов и не совершил в полном объеме тех действий, которые обязан был совершить в силу своих должностных обязанностей, а потому установленные заключением экспертов дефекты оказания медицинской помощи являются неправомерными.

Проанализировав предоставленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в результате действий третьего лица при оказании истцу платной медицинской услуги в ходе планового оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ при удалении желчного пузыря и кисты правого яичника истцу причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в виде повреждения стенки сигмовидной кишки, также установлены дефекты ведения медицинской документации, что подтверждается выводами экспертизы, оснований не доверять которой у суда не имеется.

Возражения стороны ответчика и третьего лица об отсутствии вины и наличии феномена «емкостного пробоя» электроэнергии при проведении электрокоагуляции и невозможности диагностики такого осложнения во время операции, а также представленные и исследованные протокол заседания врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол измерения сопротивления изоляции электроустановки от ДД.ММ.ГГГГ, не могут быть приняты судом, поскольку за качество оказываемой платной медицинской услуги ответственность наступает у медицинского учреждения, допустившего использование некачественного оборудования, а кроме того опровергаются экспертным заключением, а также возражениями ответчика об исключении из эксплуатации примененного в ходе операции инструмента. 

В данном случае имеет место ненадлежащее врачевание, приведшее к неблагоприятным последствиям, которые выражаются в получении истцом повреждения стенки сигмовидной кишки, причинившего здоровью истца тяжкий вред.

Таким образом, судом установлена причинно-следственная связь между некачественным оказанием медицинской помощи в ОАО «

<

данные изъяты>» и причинением повреждения истцу в виде повреждения стенки сигмовидной кишки в ходе проведения операции и наступившими последствиями.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений. 

Оценивая в совокупности все представленные сторонами доказательства, суд считает, что в ходе судебного заседания нашло подтверждение, что именно по вине работников ОАО «

<

данные изъяты> центр» истцу причинен вред здоровью, оказана медицинская помощь, не отвечающая требованиям обязательных медицинских стандартов.

Следовательно, требования истца о компенсации морального вреда заявлены правомерно и подлежат удовлетворению. 

Исходя из вышеизложенного, суд считает, что истец перенесла нравственные и физические страдания, вызванные физической болью на протяжении длительного времени, сильным психологическим потрясением от случившегося, страхом за свою жизнь, постоянным лечением, в том числе реконструкционным, по восстановлению работы кишечника. 

Более того, при принятии решения суд учитывает индивидуальные особенности истца, её возраст, невозможность восстановить в полном объеме утраченное в результате некачественного оказания медицинской услуги здоровье; осуществлять в должной степени свои обязанности матери и супруги, а также профессиональной деятельности; получение ухода в послеоперационный период со стороны престарелой матери. 

Кроме того, из материалов дела, пояснений истца следует, не оспаривается стороной ответчика, что до подачи настоящего иска ни представители ответчика, ни третье лицо не принесли истцу извинений, не оказали какой либо поддержки после установления неблагоприятных последствий. 

Между тем, ответчик имел намерения закончить спор мировым соглашением, однако к взаимовыгодным условиям стороны не пришли, что судом также учитывается при принятии решения. 

С учетом степени вины ответчика, требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Оснований для взыскания в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя в настоящем споре не имеется.

В силу ст.ст.88,94,98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход муниципального образования городской округ Тюмень подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> рублей, от оплаты которой освобожден истец при подаче иска. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с городской больницы акционерное общество «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО7 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В остальной части иска отказать. 

Взыскать с городской больницы акционерное общество «

<

данные изъяты>» в доход муниципального образования городской округ Тюмень государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд через Ленинский районный суд г.Тюмени в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий судья подпись С.В.Калашникова

В окончательной форме решение изготовлено 17.01.2020.