КОПИЯ

Дело № 2-352/20г. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 января 2020 года г. Махачкала

Ленинский районный суд города Махачкалы Республики Дагестан в составе председательствующего - судьи Айгуновой З.Б., при секретаре судебного заседания Магомедовой М.М., с участием помощника прокурора Ибрагимовой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО14 к управлению Росреестра по РД о восстановлении на работе,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к управлению Росреестра по РД о восстановлении на работе в должности главного специалиста-эксперта отдела государственной регистрации, кадастра и картографии по РД, указав при этом, что между ними заключен служебный контракт №112/2019 от 10.06.2019 о прохождении Федеральной гражданской государственной службы в РФ и замещении должности государственной гражданской службы в РФ – главного специалиста-эксперта отдела государственной регистрации, кадастра и картографии по РД.

Приказом №491 л/с от 24.10.2019, он с 25.10.2019 уволен, в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта. С приказом ознакомлен после выписки из больницы в промежутке с 12 по 18 ноября 2019 года. 

Служебный контракт заключен между истцом и ответчиком на период временного отсутствия ФИО2 в связи с отпуском по уходу за ребенком и до ее фактического выхода.

Поскольку до настоящего времени ФИО2 фактически на работу не вышла и по прежнему находится в отпуске по уходу за ребенком, считает, что увольнение в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта является незаконным.

В судебном заседании истец – ФИО1 и его представитель – ФИО3 исковое заявление поддержали, указав при этом, что приказ № 491 от 24 октября 2019 года «Об увольнении ФИО1» в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта» является незаконным и подлежит отмене, а ФИО1 восстановлению в должности, поскольку на момент издания приказа ФИО2 на 24 октября 2019 г. срок действия контракта не истек т.к. она фактически на работу не вышла.

24 октября 2019 г. приказ ФИО1 объявлен не был и ничего не зная об увольнении с утра 25 октября 2019 г. до обеда находился на службе и исполнял свои обязанности, осуществлял регистрацию недвижимости уже фактически не имея на это полномочий. Приказ ему в этот день объявлен только в 14 часов 25 минут. Это подтверждается и представленным суду ответчиком актом от 25 октября 2019 г. об отказе ФИО1 от подписи об ознакомлении с приказом.

Из этого следует, что ФИО1 уволен в нарушение условий контракта, до момента фактического выхода на работу ФИО2, 

Руководство Управления Росреестра заблаговременно еще с октября 2019 года зная о предстоящем 28 октября 2019 г. выходе ФИО2 из отпуска по уходу за ребенком, а следовательно, и предстоящем прекращении контракта с ФИО1 об этом его не уведомили, что привело тому, что до обеда 25 октября 2019 года он будучи уже уволен и не имея полномочий главного специалиста-эксперта отдела государственной регистрации, вышел на работу и продолжал исполнять эти обязанности, производить государственную регистрацию недвижимости.

25 октября 2019 г. Хизриев вышел на работу и начальником отдела был допущен к работе, следовательно, следует считать, что с ним трудовой договор заключен.

Ответчиком суду не представлено достоверных и объективных доказательств того, что ФИО2 вообще выходила на работу.

Табеля учета рабочего времени являются документами изготовленными самим ответчиком и их достоверность и объективность не подтверждается ни чем.

Напротив достоверность и объективность этих документов опровергается представленными суду по ходатайству истца расчетно-платежными ведомостями № 211-28 1а за октябрь и № 211-321а и ноябрь 2019 г. из которых следует, что зарплата ФИО2 за указанный период составила 00 руб. из чего следует вывод, что ФИО2 на работу фактически, несмотря на поданное заявление не выходила, и следовательно зарплата ей не начислялась. Если были табеля учета рабочего времени, в которых указано фактически отработанное время, как могли не начислить зарплату. Зарплата должна была быть начислена, а если по каким -то причинам она не была выплачена вовремя должна храниться на депозитном счете организации и выдана отдельной ведомостью, но не как зарплата за декабрь, а как зарплата за октябрь и ноябрь 2019 г.

Полагаю, что ответчиком суду представлены документы, изготовленные специально для подтверждения выхода Абдулкадировой работу, т.е. имеет место фальсификация доказательств по гражданскому делу это станет предметом прокурорской проверки.

Только после подачи ФИО1 искового заявления (его копия направлена ответчику 10.12.2019 г) в суд и заявления ходатайства об истребовании табелей учета рабочего времени на основании списка № 476 от 24.12.2019 г. ей на зарплатную карту зачисляются денежные средства в сумме 3 тысячи 323 рубля как зарплата за декабрь 2019 г. т.е. за время когда она фактически не работала.

Из этого следует, что табеля учета рабочего времени являются ни чем иным как фикцией. Документами, изготовленными специально для представления суду в качестве доказательства подтверждающего доводы ответчика.

Каких-либо других доказательств фактического выхода ФИО2 на работу ответчиком суду не представлено.

ФИО2 фактически и не могла приступить к исполнению обязанностей до обеспечения ей доступа в программные комплексы.

Зная о предстоящем выходе на работу Абдулкадировой руководством Управления не был обеспечен её доступ в программные комплексы без чего исполнение ею своих обязанностей невозможно т.к. регистрация производится в электронном виде.

С 28 октября по 5 ноября 2019 г. несмотря на увольнение ФИО1 рабочее место главного специалиста-эксперта отдела государственной регистрации, кадастра и картографии ФИО2 так предоставлено и не было т.к. несмотря на то, что она предупредила руководство Росреестра о предстоящем выходе на работу, руководством не было принято мер к обеспечению ей доступа в программные комплексы, а без этого она не могла приступить к выполнению своих обязанностей, из чего следует что она на работу фактически не выходила.

В судебном заседании представитель ответчика – ФИО4 возражала против удовлетворения искового заявления, указав при этом увольнение ФИО1 является обоснованным, срочный трудовой контракт расторгнут в связи с выходом основного работника на работу.

Факт выхода подтверждается табеля учета рабочего времени, заявлением ФИО2 о выходе на работу и другими доказательствами.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав стороны, мнение помощника прокурора Ибрагимовой А.М., полагавшей необходимым в удовлетворении исковых требований отказать, приходит к следующему:

В силу п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона N 79-ФЗ от 27.07.2004 "О государственной гражданской службе Российской Федерации" одним из общих оснований прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы является истечение срока действия срочного служебного контракта (ст. 35 данного ФЗ РФ).

Согласно ч. 3 ст. 25 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" срочный служебный контракт заключается в случаях, когда отношения, связанные с гражданской службой, не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом категории замещаемой должности гражданской службы или условий прохождения гражданской службы, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом и другими федеральными законами.

Пунктом 2 части 4 этой же статьи определено, что срочный служебный контракт заключается в случае замещения должности гражданской службы на период отсутствия гражданского служащего, за которым в соответствии с названным федеральным законом и другими федеральными законами сохраняется должность гражданской службы.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" срочный служебный контракт, заключенный на период замещения отсутствующего гражданского служащего, за которым в соответствии с данным федеральным законом сохраняется должность гражданской службы, расторгается с выходом этого гражданского служащего на службу, гражданский служащий, замещавший указанную должность, освобождается от замещаемой должности гражданской службы и увольняется с гражданской службы.

Условием прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности государственной гражданской службы и увольнения с гражданской службы в предусмотренном ч. 3 ст. 35 названного федерального закона случае является выход на службу гражданского служащего, на период замещения которого заключен срочный служебный контракт.

Служебный контракт № 112 от 10.06.2019 заключен между ФИО1 и Управлением Росреестра по РД на период временного отсутствия ФИО2 в связи с отпуском по уходу за ребенком до фактического выхода основного работника.

24.10.2019 ФИО2 обратилась с заявлением к представителю нанимателя о прерывании отпуска по уходу за ребенком с 28.10.2019. 

В этот же день представителем нанимателя был издан приказ, согласно которому ФИО2 надлежит считать приступившей к исполнению должностных обязанностей с 28.10.2019.

24.10.2019 издан приказ об увольнении ФИО1 с занимаемой должности в связи с истечением срока действия срочного служебного контракта с 25.10.2019.

05.11.2019 ФИО2 обратилась к представителю нанимателя с заявлением о предоставлении отпуска по беременности и родам с 6 ноября 2019 года.

5.11.2019 издан приказ о предоставлении ФИО2 отпуска по уходу за ребенком с 6.11.2019 до 24.03.2021.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исследовав представленные по делу доказательства и руководствуясь вышеуказанными нормами закона, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку его увольнение произведено работодателем на законных основаниях и в полном соответствии с нормами трудового законодательства.

При этом суд исходит из того, что срочный служебный контракт был заключен с истцом на период отсутствия основного работника ФИО2, срок такого контракта поставлен в зависимость от времени выхода на работу основного работника, ФИО2 реализовала свое законное право выйти на работу, приступила с исполнению служебных обязанностей, в связи с чем срочный служебный контракт с истцом был прекращен правомерно.

Доводы истца и его представителя о том, что ФИО1 уволен в нарушение условий контракта до момента фактического выхода ФИО2, а также о том, что ФИО2 фактически на работу не вышла в ходе судебного заседания подтверждения не нашли.

Факт выхода ФИО2 на работу 28.10.2020 года и осуществления ею своих должностных обязанностей подтверждается заявлением ФИО2 о признании ее приступившей к работе, заявлением ФИО2 о предоставлении ей с 06.11.2019 отпуска по уходу за ребенком, табелями учета использованного времени за октябрь и ноябрь 2019 года, заявлением заместителя начальника отдела информационных технологий Управления Росреестра по РД ФИО5 об обеспечении выхода в интернет государственному регистратору специалисту-эксперту ФИО2 в связи с выходом ее на работу, списком на зачисление средств за декабрь 2019, расчетно-платежной ведомостью за декабрь 2019 года.

При этом доводы представителя истца о том, что факт не выхода ФИО2 на работу подтверждается тем, что представителем нанимателя не было принято мер к обеспечению ей доступа в программные комплексы, а без этого она не могла приступить к выполнению своих обязанностей, а также ссылку на то, что заработная плата не была начислена последней своевременной не могут быть приняты во внимание, поскольку ФИО2 на службу вышла 28.10.2019 выполняла те обязанности, которые поручены ей непосредственным руководителем, подчиняясь правилам служебного распорядка и установленному для нее режима служебного времени, наниматель претензий по исполнению ФИО2 обязанностей не имеет.

При этом несвоевременное начисление заработной платы в декабре за дни отработанные ФИО2 в период с 28.10.2019 по 05.11.2019 не могут свидетельствовать об отсутствии ее на работе в указанные дни.

Допрошенный по ходатайству истца в судебном заседании свидетель ФИО6 показал, что поскольку выполнении им должностных обязанностей не предполагает наличие каких- либо рабочих взаимоотношений с ФИО2 ему не известно была или нет в указанные дни ФИО2 на своем рабочем месте.

Доводы истца о том, что трудовой договор расторгнут с ним заблаговременно 25.10.2019 до выхода 28.10.2019 на работу ФИО2 суд находит необоснованным поскольку 26.10.19 и 27.10.2019 являются нерабочими днями.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание, что у работодателя имелись предусмотренные законом основания для расторжения срочного служебного контракта, заключенного с ФИО1 на период отсутствия основного работника, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, в связи с ее выходом на работу, процедура увольнения, предусмотренная Федеральным законом от 27.07.2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" для прекращения служебного контракта по указанному основанию, работодателем была соблюдена, доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях работодателя нарушений действующего законодательства, ущемляющих законные права истца, в ходе судебного разбирательства не установлено, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО15 о восстановлении на работе в должности главного специалиста-эксперта отдела государственной регистрации, кадастра и картографии Управления Росреестра по РД отказать.

В мотивированном виде решение изготовлено 30 января 2020 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ленинский районный суд г.Махачкалы РД.

Председательствующий Айгунова З.Б.

Подлинный судебный документ подшит в гр. дело № 2-352/20г

Решение не вступило в законную силу.