24RS0002-01-2020-004890-16

№2-156(2021)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2021 года Ачинский городской суд Красноярского края

в составе:

председательствующего судьи Панченко Н.В.,

с участием прокурора Коняшкиной Л.А., 

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

при секретаре Лазаревой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» о взыскании компенсации морального вреда. 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» (далее КГБУЗ «Ачинская МРБ») об обязании составить акт по форме Н-1, о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ее супруг ФИО4 работал в должности сторожа-вахтера КГБУЗ «Ачинская МРБ» в терапевтическом отделении, в котором лежали больные пациенты с положительными результатами COVID19, в связи с чем, оно было закрыто на карантин. 27.06.2020 г. мужа попросили выйти на работу, т.к. сторож-вахтер заболел. С 27.06.2020 г. ФИО4 в ночь вышел на смену. 30.06.2020 у ФИО5 был взят мазок на коронавирус, результат которого оказался положительным. Однако супруг продолжал осуществлять трудовую деятельность. 06.07.2020 ФИО5 была проведена компьютерная томография органов грудной клетки, которая указала на признаки двухсторонней пневмонии и только 07.07.2020 г. в вечернее время его вывели с работы, направили домой на самоизоляцию. 08.07.2020 г. у ФИО4 повторно подтвердился положительный анализ на COVID19. 23.07.2020 г. супруга направили в центр COVID19 г.Ачинска КГБУЗ «Ачинская МРБ» инфекционное отделение, в котором он скончался 08.08.2020 г. Протоколом патологоанатомического исследования от 11.08.2020 г. выставлен диагноз, что причиной смерти является новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID19, вирус идентифицирован, тяжелое течение, в связи с чем, истец полагала, что супруг скоропостижно скончался в результате осуществления своих должностных обязанностей в КГБУЗ «Ачинская МРБ», где заразился новой коронавирусной инфекцией, поэтому на основании требований ст,ст. 227, 228 ТК РФ, просила признать наступившую смерть ФИО4 несчастным случаем на производстве, обязать ответчика составить акт по форме Н-1, взыскать компенсацию морального вреда, вызванного смертью супруга в сумме 1 000 000 руб. (л.д. 3-5).

В процессе рассмотрения дела ФИО1 дополнила основания исковых требований, указав, что ФИО4 после заражения новой коронавирусной инфекцией был направлен домой без оказания какой-либо медицинской помощи, в период с 08.07.2020 г. по 23.07.2020 г. после ее настоятельных требований, к супругу пришел врач, установил существенное снижение сатурации до 45%, выдал направление на госпитализацию. 08.08.2020 г. ФИО4 скончался, в связи с чем, ответчиком супругу была оказана ненадлежащая, некачественная медицинская услуга, повлекшая смерть пациента. Выставленный посмертный диагноз подтверждает, что смерть ФИО4 наступила вследствие ненадлежащего оказания КГБУЗ «Ачинская МРБ» медицинской помощи. На основании ст. 98 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», медицинские организации несут ответственность в соответствии с законом за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, поэтому в силу ст.ст. 151, 1064 ГК РФ, ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», просила взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. (л.д. 154-155). 

Определениями суда от 04.12.2020 г., от 27.01.2021 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Государственная инспекция труда в Красноярском крае, ООО «СМК РЕСО-Мед» (л.д.57, 81).

Определением суда от 21.06.2021 г. прекращено производство по делу в части исковых требований ФИО1 об обязании составить акт по форме Н-1, признании смерти ФИО4 несчастным случаем на производстве. 

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2, действующий по ходатайству, заявленные требования в оставшейся части с учетом дополнения поддержали по аналогичным основаниям, суду дополнительно пояснили, что проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой подтверждено, что ФИО4 были оказаны некачественные медицинские услуги ответчиком при амбулаторном и стационарном лечении, в результате которых наступила его смерть, поэтому истец имеет право на возмещение ей морального вреда, взыскание компенсации в заявленном размере. 

Представитель ответчика КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» ФИО3, действующая на основании доверенности от 11.01.2021 г., выданной сроком на один год (л.д.75), против исковых требований ФИО1 возражала, представила письменные возражения (л.д. 30, 173), указав, что в соответствии с требованиями гражданского законодательства, разъяснениями Пленума ВС РФ, для наступления ответственности за причинение вреда должны быть доказаны факт причинения вреда, его размер, что ответчик является причинителем вреда, противоправность его действий или бездействия сотрудников лечебного учреждения, а также причинно-следственная связь между действиями и причиненным истцу вредом. При рассмотрении дела причинно-следственная связь между назначенным ФИО4 лечением и наступившим вредом не установлена. ФИО1 не является потребителем оказанной услуги, следовательно, не может являться истцом по данному иску, просила в удовлетворении иска отказать. 

Представители третьих лиц ООО «СМК РЕСО-Мед», Государственной инспекции труда в Красноярском крае, извещенные о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом судебными извещениями с уведомлением, в суд не явились, возражений, ходатайств об отложении слушания дела не представили. Представитель ООО «СМК РЕСО-Мед» просил о рассмотрении дела их отсутствие (л.д. 205, 209).

Выслушав истца, представителей сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворить частично, суд считает исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям:

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

Согласно ст. 10 Закона об охране здоровья граждан, доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

В силу ч. 1 и 2 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан, каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

Медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи (ст. 79 Закона).

В соответствии с п. 3 ст. 98 указанного Закона, вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как предусмотрено ст. 150 ГК РФ, здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

В ст. 1064 ГК РФ определено, что вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст.ст. 1095, 1098 ГК РФ, вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет. Исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

В ст. 4 Закона РФ "О защите прав потребителей" предусмотрено, что исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую этим требованиям.

Как установлено по делу, Краевое государственной бюджетное учреждение здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» (далее КГБУЗ «Ачинская МРБ» является юридическим лицом, действует на основании Устава, утвержденного Министром здравоохранения Красноярского края (л.д. 137-149), осуществляет деятельность по оказанию медицинской помощи и иных видов, разрешенных действующим законодательством и настоящим уставом работ. 

Приказом №177л от 13.07.2016 г. ФИО4 принят на работу сторожем (вахтером) отдела охраны временно на 1 ставку, приказом от 01.09.2016 г. переведен в отдел охраны АХЧ КГБУЗ «Ачинская МРБ», приказом от 08.02.2017 г. переведен с 01.02.2017 г. в хозяйственный отдел (л.д. 33 оборот-35). 01.01.2017 г. с работником заключен трудовой договор №1680 по основному месту работы на неопределенный срок по должности сторож (вахтер) на 1 ставку (л.д.35оборот-37). Дополнительным соглашением от 01.02.2017 г. определено рабочее место работника – хозяйственный отдел КГБУЗ «Ачинская МРБ» (л.д.37 оборот). 

Приказом КГБУЗ «Ачинская МРБ» от 16.04.2020 г. в рамках исполнения приказов Минздрава Красноярского края от 27.03.2020 г., от 06.04.2020 г. в целях оказания специализированной медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 средней и тяжелой степени тяжести, усиления мер по профилактике и снижению рисков распространения, развернут временный базовый инфекционный госпиталь в филиале №1, утверждены его структура, временное штатное расписание, Положение о временном базовом инфекционном госпитале, Порядок оказания медицинской помощи пациентам с COVID-19, Схема маршрутизации персонала, доставке расходных материалов, указано заведующему организовать оказание медицинской помощи пациентам с COVID-19, в том числе с COVID –пневмониями в соответствии с действующими рекомендациями (л.д.165-168).

Из Положения о временном базовом инфекционном госпитале следует, что базовый инфекционный госпиталь создается в Филиале №1 учреждения за счет перепрофилирования коечного фонда на период эпидемии новой коронавирусной инфекции COVID-19 для оказания специализированной медицинской помощи пациентам с тяжелой и среднетяжелой формами COVID-19 в инфекционном и реанимационном отделениях, перепрофилированных отделениях 2 и 4 этажа (л.д. 169-170).

В утвержденной схеме маршрутизации указаны пути движения персонала, доставки пищи, белья, отходов по госпиталю, в том числе через пункт охраны – доставка чистого белья, медикаментов, пищи и выписка больных (л.д.170).

Сторож (вахтер) ФИО4 с 27 июня 2020 г. по 07.07.2020 г. исполнял свои обязанности в закрытом на карантин терапевтическом корпусе КГБУЗ «Ачинская МРБ» в связи с выявлением пациентов с положительными результатами лабораторных анализов на новую коронавирусную инфекцию в терапевтическом корпусе с 23.06.2020 г. по 06.07.2020 г. на основании постановления Роспотребнадзора от 23.06.2020 г. «О введении ограничительных мероприятий (карантина)».

В период работы в карантине в терапевтическом отделении 30.06.2020 г. у ФИО4 был взят мазок на COVID-19, результат был положительным (л.д.21). 06.07.2020 г. ему проведена компьютерная томография органов грудной клетки, где у него обнаружены признаки двусторонней вирусной пневмонии (вероятнее обусловленной COVID-19) 2 степени (л.д.19).

07.07.2020 г. ФИО4 был выведен с рабочего места, направлен домой на самоизоляцию и лечение, где у него 10.07.2020 г. был взят мазок на COVID-19, показавший положительный результат (л.д. 18), после этого 23.07.2020 г. направлен в инфекционное боксированное отделение КГБУЗ «Ачинская МРБ», 08.08.2020 г. скончался.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия от 11.08.2020 г. и справке о смерти, причиной смерти ФИО4 является ОДН, новая коронавирусная инфекция COVID-19, подтвержденная, с пневмонией (л.д.9, 17), в клинико-патологоанатомическом эпикризе указано, что ФИО4, 65 лет, поступил 23.07.2020 г. в инфекционное боксированное отделение КГБУЗ «Ачинская МРБ» с признаками дыхательной недостаточности, обусловленной пневмоническим процессом: одышка, слабость, повышение температуры до 38, редкий сухой кашель. Заболел остро 07.07.2020 г. Мазок из носа и ротоглотки 10.07.2020 г. Положительный результат. Лечился самостоятельно, получал антибактериальную терапию и противовирусные препараты. Терапия без видимого результата, нарастала дыхательная недостаточность. Спустя 16 дней с момента поступления в стационар наступил летальный исход. При проведении вскрытия и при дальнейшем морфологическом исследовании установлено, что основной причиной смерти больного послужила тотальная двусторонняя вирусная COVID-19 с острой дыхательной недостаточностью.

Обращаясь в суд, в уточненном исковом заявлении истец указывает как на основание для возмещения ей как супруге умершего ФИО4 морального вреда оказание некачественных медицинских услуг ФИО4 в период его нахождения на амбулаторном и стационарном лечении в КГБУЗ «Ачинская МРБ», приведших к его смерти. 

По обращению ФИО1 в ООО «СМК РЕСО-Мед» при проведении экспертизы качества медицинской помощи ФИО4 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» Актами экспертизы качества медицинской помощи от 11.12.2020 г., от 12.03.2020 г. выявлены нарушения при оказании медицинской помощи, невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, не оформление информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство, некорректное оформление истории болезни, отсутствие листов назначений (л.д.113-117).

Заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы установлено, что согласно сведениям медицинских документов, начало заболевания ФИО4 – 07.07.2020 г., наиболее вероятно, что его инфицирование COVID-19 могло произойти после 27.06.2020 г. Исходя из ретроспективного анализа представленных медицинских документов, с 06.07.2020 г. по 08.08.2020 г. медицинская помощь ФИО4 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» оказана не в полном объеме: оказание медицинской помощи (положительные результаты ПЦР на COVID-19 получены 30.06.2020 г., 07.07.2020 г. 10.07.2020 г.). 06.07.2020 г. по данным КТ имелась двусторонняя пневмония, при этом оказание медицинской помощи (согласно первой записи данного эпизода в медицинской карте амбулаторного больного) начато 09.07.2020 г.; запись приема не отражает объективного статуса, нет назначений лечения, обследований, имеются сведения об открытии листа нетрудоспособности; дневниковые записи краткие, не отражают объективный статус, нет оценки степени тяжести, нет коррекции терапии; запись от 23.07.2020 г. – это рекомендация о направлении на стационарное лечение. Тактика амбулаторного ведения ФИО4 не соответствовала временным методическим рекомендациям по лечению новой коронавирусной инфекции: нет оценки степени тяжести, фактически не было назначено лечение в полном объеме, не проведены обследования в полном объеме, в том числе по сопутствующей сердечно-сосудистой патологии, имело место позднее направление на госпитализацию. 

На этапе стационарного лечения: при госпитализации не оценена степень тяжести: при снижении сатурации до 70%, выраженной одышке ЧДД 30 в мин., явных признаках дыхательной недостаточности, оценена как средней степени тяжести; госпитализирован в боксированное инфекционное отделение, в то время как состояние соответствовало тяжелой степени тяжести, была показана госпитализация в отделение реанимации; больной находился в отделении с 23.07.2020 г. по 24.07.2020 г., при явной респираторной недостаточности (сатурация 70-77%), не был консультирован реаниматологом; имел место запоздалый перевод в ОРИТ (осуществлен только 25.07.2020 г.). Таким образом, не дооценена степень тяжести ФИО4 на всех этапах оказания медицинской помощи, имела место поздняя госпитализация в стационар; при поступлении, учитывая длительность заболевания (болеет с 07.07.2020 г., поступил на стационарное лечение 23.07.2020 г.) – 15 день болезни, имелись признаки дыхательной недостаточности с одышкой (ЧДД 30 в мин.), низкой сатурации – 85 %, тахикардией, интоксикационный синдром, на неблагоприятном преморбидном фоне – хронической патологии сердечно-сосудистой системы (ИБС. Стабильная стенокардия напряжения II ФК по NYHA. Постинфарктный кардиосклероз от 2014 г., стентирование КА (2014). ХНС 2А, III ФК по NYHA. Гипертоническая болезнь 3 риск 4), необходимо было состояние расценить как тяжелое, провести консультацию реаниматолога и решить вопрос о госпитализации пациента в ПИТ, ОРИТ. 

Согласно сведениям из представленных медицинских документов (протокол патологоанатомического вскрытия №433 от 11.08.2020 г.) смерть ФИО4 наступила в результате заболевания –новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19, тяжелое течение (вирус идентифицирован). Прямая причинно-следственная связь между недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи ФИО4 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» и наступившими у него осложнениями, повлекшими наступление смерти – отсутствует. У ФИО4 имелись хронические заболевания: ИБС, стабильная стенокардия напряжения II ФК по NYHA. Постинфарктный кардиосклероз от 2014 г., стентирование КА (2014). ХСН 2А, III ФК по NYHA. Гипертоническая болезнь 3 риск 4), эти заболевания относили ФИО4 к группе риска прогрессирования заболевания «новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19» и повышали риск неблагоприятного исхода (л.д. 184-203).

Оценивая доводы истца о причинении ей морального вреда в результате смерти супруга ФИО4, наступившей в связи некачественной медицинской помощи, суд исходит из следующего. 

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции РФ, Семейного кодекса РФ, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу. 

В силу ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При таких обстоятельствах, медицинская организация, КГБУЗ «Ачинская МРБ» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее мужа ФИО4, медицинская помощь которому была оказана, как указывала в исковом заявлении истец, ненадлежащим образом (не качественно и не в полном объеме), что подтверждено в процессе рассмотрения дела экспертными исследованиями.

Ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании ФИО4 ненадлежащей медицинской помощи, невозможности проведения своевременного и адекватного как амбулаторного, так и стационарного лечения, в том числе в условиях реанимации, что повлекло за собой ненадлежащее лечение ФИО4, приведшие к ухудшению состояния его здоровья.

При этом, суд полагает, не исключает гражданско-правовой ответственности и вывод экспертов при проведении судебно-медицинской экспертизы об отсутствии прямой причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи ФИО4 в КГБУЗ «Ачинская МРБ» и наступившими у него осложнениями, повлекшими наступление смерти, поскольку допущенные лечебным учреждением нарушения и недостатки в оказании медицинских услуг пациенту ФИО4 указывают на наличие оснований для возмещения морального вреда, т.к. здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

ФИО1, заявляя данное требование, указывает на то, что в результате смерти супруга ей причинен моральный вред, выразившийся в ее переживаниях и нравственных страданиях, ссылаясь также на то, что медицинская помощь ФИО4 была оказана лечебным учреждением несвоевременно, некачественно и не в полном объеме, полагая, что при своевременном и качественном проведении лечения у ее супруга имелись бы шансы на благоприятный исход для жизни.

С данными доводами стороны истца суд соглашается, т.к. выполнение врачами КГБУЗ «Ачинская МРБ» ненадлежащим образом лечения ФИО4 в амбулаторных, стационарных и реанимационных условиях своих профессиональных обязанностей, требований стандартов и временных методических рекомендаций по лечению новой коронавирусной инфекции привело к ухудшению его состояния здоровья и повлияли на течение заболевания. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, оказание медицинской помощи ФИО4 ненадлежащего качества, а также тот факт, что недостатки оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшего, но усугубили тяжесть его состояния здоровья, степень и длительность перенесенных истцом нравственных страданий, их характер, вызванный переживанием за состояние здоровья близкого родственника, его последующую утрату, а также требования разумности и справедливости, полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с КГБУЗ «Ачинская МРБ» в пользу ФИО1 250 000рублей.

Таким образом, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств и требований закона, суд считает необходимым исковые требования ФИО1 удовлетворить частично, взыскать с КГБУЗ «Ачинская МРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 250 000 руб., в остальной части иска отказать. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей, в остальной части иска отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Ачинская межрайонная больница» в доход местного бюджета муниципального образования г. Ачинск государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд через Ачинский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Панченко