Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

03 февраля 2020 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего Лебедевой С.В.,

при секретаре Баумгертнер М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 – адвоката Валиевой Э.М., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия один год, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, помощник прокурора г. Стрежевого Филиппов Н.Е., гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Томскгазстрой», Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» о взыскании морального вреда причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

Истец ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к ПАО «Томскгазстрой», ООО «РН-Транспорт» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в качестве машиниста трубоукладчика база (Т-170) 6 разряда в ОАО «Томскгазстрой». Общий стаж у данного работодателя составляет около 2-х лет. Далее продолжил свою трудовую деятельность в ООО «УТТ-2» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве машиниста трубоукладчика 6 разряда база (Т-170), в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был переведен в ООО «УТТ-4» в качестве машиниста трубоукладчика 6 разряда (база Т-170, ТР-1204.01). ДД.ММ.ГГГГ ООО «УТТ-4» на основании свидетельства о государственной регистрации серии 70 № было реорганизовано в форме присоединения к ООО «УТТ-2», в связи с чем в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в качестве машиниста трубоукладчика 6 разряда (база Т-170, ТР-1204.01). Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики (СГХ) условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ №, работая у ответчиков машинистом трубоукладчика на базе Т-170, истец постоянно подвергался вредному воздействию на организм повышенных уровней вибрации и шума. Согласно п. 24 СГХ длительное воздействие повышенных уровней вибрации и шума в сочетании с повышенными показателями тяжести и напряженности труда, неблагоприятными метеофакторами, обладающими сочетанным воздействием, может привести к появлению и развитию у истца профессионального заболевания опорно-двигательной, периферической нервной и сосудистой систем. В соответствии с заключением № от ДД.ММ.ГГГГ Департамента труда и занятости населения Томской области, условия на рабочем месте ФИО1, предшествовавшие профессиональному заболеванию по гигиенической оценке не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда по факторам производственной среды и трудового процесса шум, общая вибрация, напряженность трудового процесса (по результатам аттестации рабочего места по условиям труда). В связи с чем, в соответствии с п.п. 18, 20 Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ причиной профессионального заболевания, послужили повышенные уровни вибрации, при работе истца во вредных условиях в течение 30 лет 2 месяцев, где истец подвергался воздействию повышенных уровней вибрации превышающих ПДУ на 1-19 дБ, из них 15 лет 1 месяц подвергался воздействию повышенных уровней вибрации превышающих ПДУ на 4-6 дБ. Согласно заключению с «Центра профпатологии» г. Томск № от ДД.ММ.ГГГГ впервые было установлено профессиональное заболевание в виде: 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное, что также подтверждается заключением № от ДД.ММ.ГГГГ с Центра профпатологии г. Томска, в которых истцу противопоказан труд с вибрацией, физическим и статико-динамическим перенапряжением. В соответствии со справкой серии МСЭ-2009 №, выданной ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена 30% потеря профессиональной трудоспособности. В связи с полученным истцом по вине ответчиков, в ходе трудовой деятельности профессиональным заболеванием, истец постоянно испытывает физическую боль из-за чего очень плохо себя чувствует, из-за постоянных болей плохо спит, его мучают сильные судороги, болят руки и пальцы на кистях рук, наблюдается побеление кончиков пальцев рук, ощущение мурашек по всему телу, выкручивает суставы, болят плечи и ноют ноги, в связи с чем истец испытывает трудности в передвижении и в быту, болят колени и суставы, что причиняет истцу физическую боль и нравственные страдания, поскольку истец чувствует себя больным человеком. Истцу часто приходится лечиться в больнице, он вынужден проходить лечение дважды в год курсами, рекомендовано ежегодное санаторно-курортное лечение, не менее 21 дня. Наличие профессионального заболевания существенно ограничило право истца на труд, истцу трудно найти работу, поскольку противопоказаны физические и статико-динамические нагрузки, истец не может носить тяжести, долго стоять, сидеть, поскольку постоянно болят ноги, руки и спина, в связи с чем был вынужден уволиться с последнего места работы. Из-за полученного профессионального заболевания вынужден постоянно принимать лекарственные препараты, втирать мази, что подтверждается программой реабилитации и свидетельствует о причинении значительного вреда здоровью. Отметил, что профессиональное заболевание носит длящийся характер, имеет необратимый процесс, в связи с чем, считает, что действиями ответчиков причинен неизгладимый моральный вред. 

Истец просит взыскать с ответчика ПАО «ТГС» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 50 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» - в размере 250 000 рублей.

Истец ФИО1, извещенный о времени и месте судебного заседания должным образом, в суд не явился, доверив представление своих интересов представителю по доверенности Валиевой Э.М.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Валиева Э.М., действующая на основании доверенности, ордера, в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, приведенным в иске, просила удовлетворить их в полном объеме.

Ответчик ПАО «Томскгазстрой», извещенное о времени и месте судебного разбирательства должным образом, в суд своего представителя не направило. Обратились с заявлением о рассмотрении дела в отсутствие представителя ПАО «ТГС».

В письменном отзыве на иск ФИО1 представитель ПАО «Томскгазстрой» ФИО3, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ, указала, что, по мнению истца, факт профессионального заболевания установлен Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, то есть по истечении более 16 лет после увольнения ответчика. Сведения, указанные в Акте о случае профессионального заболевания, в котором указан стаж работы истца по профессии «машинист трубоукладчика» 30 лет 2 месяца, общий стаж работы 37 лет 10 месяцев, противоречат данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания работника от ДД.ММ.ГГГГ №, где указан стаж работы по профессии – 30 лет 10 месяцев. Стаж работы истца в Обществе составляет 1 год 11 месяцев и 5 дней и является незначительным, не устанавливает связи между профессиональным заболеванием и работой истца в ОАО «Томскгазстрой». В случае принятия судом доводов истца считает, что заявленная им сумма компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей чрезмерно завышена и не соответствует периоду работы истца в Обществе (менее двух лет). СГХ и Акт о случае профессионального заболевания не содержат конкретных сведений о должностных обязанностях истца, ссылок на должностные инструкции, документы, подтверждающие хронометраж или иной документ, подтверждающий учет рабочего времени, а только общие характеристики. Заключение № от ДД.ММ.ГГГГ государственной экспертизы условий труда в целях оценки фактических условий труда на рабочих местах не содержит данных об условиях труда истца на рабочем месте именно в Обществе. Измерения, проведенные в ООО «Стрежевское ДРСУ» не могут быть применены в отношении работы истца в Обществе, поскольку не подтверждают, что именно на конкретном трубоукладчике с данным режимом работы на истца оказывалось воздействие вибрации и шума в объемах, указанных Центром госсанэпиднадзора 

<

адрес>. Данное измерение не является экспертным заключением и имеет информативный характер, содержит общую информацию, не может быть признано надлежащим доказательством по настоящему делу. Указание истца о том, что в соответствии с п. 4.4 СГХ средства индивидуальной защиты от воздействия повышенных уровней шума и повышенных уровней общей вибрации не выдаются и не применяются, не соответствует фактическим обстоятельствам и п. 4. СГХ, согласно которому истец обеспечивался СИЗ согласно установленных норм. В п.17 Акта о случае профессионального заболевания не указано, что все обстоятельства и условия имели место при работе истца в конкретных организациях, упоминается только ООО «УТТ-2» и стаж работы машинистом трубоукладчика на базе Т-170 – 15 лет 1 месяц. Общество не признано непосредственным причинителем вреда, не установлена вина (степень вины) в возникновении у истца профессионального заболевания. Содержащиеся в Акте сведения об условиях труда истца, не подтверждают получение истцом профессионального заболевания. Доказательств, подтверждающих, что профзаболевание у истца возникло в связи с работой в Обществе не представлено. При этом профзаболевание впервые установлено в период работы в ООО «УТТ-2». Вывод СГХ о том, что общая оценка труда на рабочих местах истца не отвечали гигиеническим требованиям по уровню шума и вибрации, по показателям тяжести труда, не свидетельствуют о профессиональном характере заболевания истца, поскольку воздействие на работника вредного производственного фактора не влечет в обязательном порядке возникновение профзаболевания. В зависимости от индивидуальных особенностей организма, деятельности, силы и количества воздействия вредного производственного фактора, такое заболевание может наступить или не наступить. Обязанность доказать, что профессиональное заболевание является результатом работы истца в обществе, лежит на истце, как на работнике. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом, все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью, что, безусловно, смягчало воздействие на организм истца вредных факторов. В периоды нахождения истца в отпусках и на больничном, он фактически не осуществлял трудовую деятельность и не находился под влиянием воздействия вредных факторов. Отсутствуют доказательства того, что истец выполняет программу реабилитации, то есть самостоятельно ухудшает состояние своего здоровья, что также освобождает ответчика от компенсации истцу морального вреда. Ответчиком постоянно и непрерывно выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты, согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обучи», утв. Постановлением Минтруда и социального развития от ДД.ММ.ГГГГ № и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утв. Постановлением Минтруда и социального развития от ДД.ММ.ГГГГ №. Ответчик регулярно проводил мероприятия по оздоровлению работников, в том числе и истца: предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение истцом периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. Из представленных истцом документов не следует, что в период работы истца в Обществе были каким-то образом зафиксированы превышения ПДУ и что истец во время работы у ответчика получал воздействие вредных факторов – шум и вибрация. Профессиональное заболевание, полученное истцом, диагностировано после прекращения трудовых отношений с Обществом и по истечении продолжительного времени – более 16 лет после увольнения из Общества. Полагала, что отсутствует причинно-следственная связь между работой истца в Обществе и возникновением у него профессионального заболевания. Документы, представленные истцом (личная карточка, архивная справка), не содержат информации о том, что истец работал в Обществе именно на трубоукладчике базы Т-170. В указанных документах указана лишь должность и разряд. Общество не указано в Акте в качестве причинителя вреда и лица, допустившего какие-либо нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов. Просила учесть отсутствие умысла у Общества причинить вред здоровью истца, а также, что профзаболевание было обусловлено и неблагоприятными метеорологическими условиями, существующими в местности, где истец проживает и трудится, и которые не зависят от волеизъявления Общества. Отметила, что истец, утратив 30% трудоспособности имеет возможность продолжать трудовую деятельность. Считает объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном истцом объеме не подтверждены доказательствами. Полагала, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающей возможности осуществления трудовой деятельности. Поскольку вина ответчика в причинении истцу нравственных и физических страданий и их размер в заявленном размере не подтверждена доказательствами, у ПАО «Томскгазстрой» отсутствует обязанность по оплате истцу компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья. Просила в иске отказать. 

Представить ответчика ООО «РН-Транспорт» ФИО2, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласилась, поддержала позицию, изложенной в отзыве на исковые требования истца, где указано, что истец отработал в ООО РН «Транспорт» (ООО «УТТ-4», ООО «УТТ-2») 15 лет 4 месяца. ДД.ММ.ГГГГ ООО «УТТ-4» реорганизовано в форме присоединения к ООО «УТТ-2. В порядке реорганизации в форме присоединения к ООО «РН-Транспорт» ДД.ММ.ГГГГ, внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц о прекращении деятельности ООО «УТТ-2», правопреемником ООО «УТТ-2» является ООО «РН-Транспорт». Истец при приеме на работу в Общество проходил медицинский осмотр, после которого признавался годным к работе. В течение периода работы в Обществе, истцом не заявлялось требование о переводе его на более легкие условия труда. Профессиональное заболевание, полученное истцом, вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не может быть вызвано выполнением трудовой функции только у ответчика, поскольку профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а в течение длительного периода, подвергаясь воздействию одних и тех же производственных факторов. На момент трудоустройства в ООО «УТТ-4», ООО «УТТ-2» у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях. Каких-либо жалоб, заявлений об ухудшении своего здоровья, о переводе на более легкие условия труда от истца не поступало. В течение всего периода работы истец не предпринимал каких-либо мер (обращений, заявлений к руководителю Общества) направленных на сохранение своего здоровья, и предотвращение негативных последствий вызванных работой во вредных условиях труда. Обращений к работодателю от истца не поступало, что подтверждается отсутствием заявлений в адрес работодателя. Выполнение трудовой функции истцом в ООО «УТТ-4», ООО «УТТ-2» в тяжелых условиях труда, ему были известны. Ссылка истца на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты, согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 31.12.1997г. № и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 26.12.1997г. №, в Обществе проводилась аттестация рабочих мест, с целью оздоровления работников Общества, разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. В соответствие с п. 17 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний утвержденным Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000г. №. В случае если пострадавший может продолжать профессиональную деятельность с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности от 10 до 30 процентов. По указанному основанию моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействий со стороны ООО РН «Транспорт» (ООО «УТТ-4», ООО «УТТ-2») не имелось. Истец проработал в ООО РН «Транспорт» (ООО «УТТ-4», ООО «УТТ-2») на протяжении 15 лет 4 месяцев общего трудового стажа во вредных условиях. Данный факт является существенными и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает документально, и соответственно ООО РН «Транспорт» (ООО «УТТ-4», ООО «УТТ-2») не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учесть требования разумности и справедливости, а именно степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности истца осуществления трудовой деятельности, факт очередного освидетельствования.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие истца, представителя ответчика ПАО «Томскгазстрой».

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого, находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также учитывая стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда предлагает определить в размере 19 000 рублей с ПАО «Томскгазстрой», 140 000 рублей с ответчика ООО «РН-Транспорт».

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени: в ПАО «Томскгазстрой» 1 год 11 месяцев 4 дня (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в ООО «РН-Транспорт» (до реорганизации ООО «УТТ-4, затем ООО «УТТ-2») 15 лет 3 месяца 27 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по собственному желанию из ООО «УТТ-2», в связи с выходом на пенсию (п.3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО4 в период его работы в ООО «УТТ-2», Акт о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиеническая характеристика подписана работодателем.

Общий стаж работы ФИО1 37 лет 10 месяцев.

Стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в условиях повышенных уровней общей вибрации составляет 30 лет 2 месяца в профессиях машиниста крана трубоукладчика, машиниста трубоукладчика.

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 64-78), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.21-30).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к ПАО «Томскгазстрой», ООО «РН-Транспорт» (до реорганизации ООО «УТТ-4», затем ООО «УТТ-2»), являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

В соответствии с решением № единственного участника общества с ограниченной ответственностью «УТТ-2» от ДД.ММ.ГГГГ ООО «УТТ-4» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «УТТ-2». 

Согласно представленной Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ Общество с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта-2» с ДД.ММ.ГГГГ прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт». ООО «РН-Транспорт» является правопреемником ООО «УТТ-2». 

Таким образом, ООО «УТТ-2», является правопреемником ООО «УТТ-4», а «ООО «РН-Транспорт», является правопреемником ООО «УТТ-2».

В связи с чем, ООО «РН-Транспорт» (до реорганизации ООО «УТТ-4», после ООО «УТТ-2») несет ответственность по обязательствам, вытекающим из деятельности ООО «УТТ-4» после его реорганизации в форме присоединения к ООО «УТТ-2» из деятельности ООО «УТТ-2», в силу п.2 ст.58 ГК РФ, согласно которой при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Заявленные требования к ПАО «Томскгазстрой» истцом также являются правомерными, поскольку стаж работы истца в ОАО «Томскгазстрой подтвержден документально, а переименование Общества (открытое на публичное) произошло в связи с требованиями законодательства, о чем следует из Устава ПАО «Томскгазстрой», утвержденного внеочередным общим собранием ОАО «Томскгазстрой» ДД.ММ.ГГГГ. 

Рассматривая требования ФИО1, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе ФИО6 ФИО5, подписанного членами комиссии, по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен основной диагноз: «

<

данные изъяты>». Заболевание профессиональное.

Названным Актом установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло по причине длительного воздействия в течение 30 лет 2 месяцев повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 1-19 дБ, повышенных уровней шума превышающих ПДУ на 1-4 дБА.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: повышенные уровни общей вибрации.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания не установлена (л.д. 28-30).

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания, обратного суду не представлено.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда машиниста трубоукладчика ФИО1, составлена и утверждена ДД.ММ.ГГГГ руководителем Управления Роспотребнадзора по Томской области Главным санитарным врачом по Томской области П. В.Г. 

В соответствии с СГХ стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление), стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 30 лет 2 месяцев в профессиях машиниста крана трубоукладчика, машиниста трубоукладчика.

Согласно названной характеристике, работая машинистом крана трубоукладчика на базе Т-100 (ТГ-126), выполнял работы по монтажу и демонтажу трубопроводов, по монтажу станков качалок на кустовых нефтяных месторождений (н.м.р.). Исходя из расчета на 8 часовую рабочую смену, согласно технологии прокладывания трубопроводов (кустовых, межкустовых), время, затрачиваемое на удержание трубы для ее приваривания электросваркой к трубопроводу составляет 2 часа – 2 часа 20 минут. Время, затрачиваемое на передвижение вдоль трассы трубопровода (v=1-2 км/ч) и с пачкой труб от места их складирования составляет 3 часа 40 минут- 3 часа 50 минут, и 2 часа и более затрачивается на передвижение без труб (v=5-7 км/ч). При передвижении вдоль трассы и с пачкой труб от места их складирования со скоростью 1-1,5 км/час, эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 68 дБ, при ПДУ=65 дБ, превышение на 3 дБ – класс вредности 3.1. При передвижении без груза за трубами со скоростью 5-7 км/часэквивалентный корректированный уровень виброскорости составляет 78 дБ, при ПДУ= 65 дБ, превышение на 13 дБ – класс вредности 3.2. Эквивалентный уровень шума составляет 101 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 21 дБА – класс вредности 3.3. (измерения на ТГ-126 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенные Центром госсанэпиднадзора города Стрежевого в РСУ «ЖКХ» при указанных режимах).

Работая машинистом трубоукладчика на базе Т-130 (МКТ-8), подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума, находясь в вынужденной позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Время, затрачиваемое на передвижение с грузом и переезды, составляло 4-4,5 часа из расчета на 8-ми часовую рабочую смену. Исходя из времени передвижения, эквивалентный корректированныц уровень виброускорения по оси Z составляет 132 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 17 дБ – класс вредности 3.3. Эквивалентный уровень шума составляет 98 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 18 дБА – класс вредности 3.3. (Измерения на МКТ-8 База Т-130 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенные Центром госсанэпиднадзора города Стрежевого на трассе строительства трубопровода ЦТП-Вах, принадлежащий УМР «Томскнефтестрой»).

Работая машинистом трубоукладчика на базе Т-170, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной позе сидя, совершал множество переключений ручных и ножных рычагов, испытывал статико-динамические нагрузки. Эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z, исходя 6 часового воздействия за 8 часовую рабочую смену, составляет 126 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 19 дБ – класс вредности 3.4. Эквивалентный уровень шума составляет 86 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 6 дБА – класс вредности 3.2. (Измерения на Т-170 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенные Центром госсанэпиднадзора города Стрежевого в ООО «Стрежевское ДРСУ»).

Работая машинистом трубоукладчика ТР-1204.01, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, выполнял множество переключений рычагов управления, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения (локальная вибрация) по осям X, Y, Z составляет 114-114-118 дБ, при ПДУ=126 дБ, превышения нет – класс вредности 2.0.Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z (общая вибрация) составляет 116 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 1 дБ, - класс вредности 3.1. Эквивалентный уровень шума составляет 84 дБА, при ПДУ=80 дБА превышение на 4 дБА – класс вредности 3.1. (Измерения Испытательной лаборатории ООО «Томский областной центр охраны труда» на ТР 1204.01 протокол измерения и оценки условий труда при воздействии шума и вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ в ООО «УТТ-2»).

В заключение о состоянии условий труда на рабочих местах ФИО1 работа ФИО1 в течение 30 лет 2 месяцев была связана с воздействием повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 1-19 дБ, шума, превышающих ПДУ на 4-21 дБА. Длительное воздействие повышенных уровней вибрации и шума в сочетании с повышенными показателями тяжести и напряженности труда, неблагоприятными метеофакторами, обладающими сочетанным воздействием, может привести к появлению и развитию профессиональных заболеваний опорно-двигательной, периферической нервной и сосудистой систем (л.д.25-27).

Из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ государственной экспертизы условий труда в целях оценки фактических условий труда на рабочих местах ФИО1 следует, что условия труда на рабочем месте ФИО1, предшествовавшие профессиональному заболеванию, по гигиенической оценке не соответствовали государственным нормативным требованиям охраны труда по факторам производственной среды и трудового процесса шум, общая вибрация, напряженность трудового процесса (по результатам аттестации рабочего места по условиям труда) (л.д.34-36).

Из заключений ОГБУЗ «Томская областная клиническая больница» № следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в отделении «Центр профпатологии» с диагнозом «Вибрационная болезнь от воздействия общей вибрации I-II (первой-второй) степени, вегето-сенсорная полинейропатия верхних и нижних конечностей». Заболевание профессиональное (Т75.2), с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ. Истцу противопоказан труд с вибрацией, физическим, статико-динамическим перенапряжением. Рекомендовано реабилитационное наблюдение и лечение у невролога курсами, препаратами: НПВП, ненаркотические анальгетики, антихолинэстеразные, мази (гели) и втирания, витаминотерапия, биостимуляторы, физиолечение, ЛФК, ручной массаж. Специализированное плановое лечение в отделении «Центр профпатологии» 1 раз в год (л.д.31, 32).

Согласно справке Бюро №-филила ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии МСЭ-2009 № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 30% утраты трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с датой очередного переосвидетельствования ДД.ММ.ГГГГ (л.д.42).

Из медицинского заключения о наличии профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что у ФИО1 имеется причинно-следственная связь хронического заболевания с профессиональной деятельностью. Ранее установленный диагноз оставлен без изменения. Проведено очередное освидетельствование по профессиональному заболеванию перед МСЭ в отделении «Центр профпатологии»ОГАУЗ «ТОКБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиками не предоставлено.

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, Акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации и шума.

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профессиональное заболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональные заболевания у ФИО1 впервые выявлены в период его работы в ООО «РН-Транспорт» (до реорганизации «УТТ-2»), однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессиональных заболеваний и исполнением им трудовых обязанностей также в ПАО «Томскгазстрой» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой. Ответчиками указанные доказательства не опровергнуты, не признаны судом не допустимыми доказательствами. Кроме того, причинно следственная связь хронического заболевания с профессиональной деятельностью у ФИО1 подтверждено медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ №.

Таким образом, профессиональные заболевания истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у всех ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчика ПАО «ТГС» об отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой истца у работодателей, их вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.18, 20 вышеуказанного Акта о случае профессионального заболевания имело место длительное воздействие в течение более 30 лет 2 месяцев повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 1-19 дБ, из них 15 лет 1 месяц подвергался воздействию повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 1-4 дБ и воздействию повышенных уровней шума ПДУ на 4-6 дБА, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание факт наличия у истца профзаболевания («

<

данные изъяты>»), его характер, установление степени утраты профессиональной трудоспособности (30 %), что создает истцу нравственные страдания от потери здоровья, истец испытывает постоянную физическую боль в мышцах и суставах, испытывает трудности в передвижении и быту, ежегодные курсы лечения, что ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

Довод представителя ответчика ПАО «ТГС» о том, что иск не подлежит удовлетворению в связи с непредставлением истцом медицинской документацией, подтверждающие его состояние здоровья, степени нравственных и физических страданий, является не состоятельным, поскольку судом установлено причинение истцу вреда здоровью, а именно 30 % утраты трудоспособности, что свидетельствует о физических и нравственных страданиях истца, а как следствие причинение ему морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда ответчиками ПАО «Томскгазстрой» и ООО «РН-Транспорт» суду не представлено.

Вместе с тем, судом учитывается отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с ПАО «Томскгазстрой» в сумме 14 000 рублей, с ООО «РН-Транспорт» - 123 000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В порядке ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе и расходы на оплату услуг представителей.

В силу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся также иные расходы, признанные судом необходимыми. 

Согласно ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полномочия представителей оформляются доверенностью в соответствии с законом.

В связи с обращением в суд истец ФИО1 понес расходы по оформлению нотариальной доверенности представителя в сумме 1 200 рублей, что подтверждается квитанцией к реестровому № от ДД.ММ.ГГГГ, наличием подлинника доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.48-49).

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Имеющаяся в материалах дела доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на один год, выдана ФИО1 на имя представителя Валиевой Э.М. для представления его интересов именно по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Томскгазстрой», Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, судебных расходов, следовательно, заявленные к возмещению расходы истца по оформлению нотариальной доверенности представителя Валиевой Э.М., суд признаёт необходимыми и относит к издержкам, связанным с рассмотрением настоящего дела. 

Таким образом, с ответчиков ПАО «Томскгазстрой», ООО «РН-Транспорт» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию сумма судебных расходов в размере 1 200 рублей, то есть в размере 600 рублей с каждого ответчика.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков ПАО «Томскгазстрой», ООО «РН-Транспорт» в размере по 150 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Томскгазстрой», Обществу с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» о взыскании морального вреда причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Томскгазстрой» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 14 000 (четырнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 123 000 (сто двадцать три тысячи) рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Томскгазстрой», с Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с оформлением судебной доверенности, в сумме 1 200 (одна тысяча двести) рублей, то есть в размере 600 (шестьсот) рублей с каждого ответчика.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Томскгазстрой», Общества с ограниченной ответственностью «РН-Транспорт» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Мотивированный текст решения изготовлен 03.02.2020

Копия верна.судья. Лебедева С.В.