РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зея 

<

Дата обезличена> года 

Зейский районный суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Шевчук Н.Н.,

при секретаре Крюковой Н.А.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к комитету по управлению муниципальным имуществом города Зея о признании членом семьи умершего нанимателя и признании права на заключение договора социального найма жилого помещения,

установил:

Жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, находится в муниципальной собственности, в отношении него комитет по управлению муниципальным имуществом города Зеи в интересах и от имени муниципального образования город Зеи осуществляет права собственника.

На основании договора социального найма от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> указанное жилое помещение за плату во владение и пользование предоставлено отцу истца ФИО1 – ФИО3 для проживания в нем, совместно с ним на основании соглашения от 

<

Дата обезличена> в договор в качестве члена семьи включена его супруга ФИО4

Наниматель указанного жилого помещения и член его семьи умерли, ФИО4 – 

<

Дата обезличена>, ФИО3 – 

<

Дата обезличена>.

ФИО1 обратилась в суд с иском к комитету по управлению муниципальным имуществом города Зеи (далее – КУМИ города Зеи), в котором просит признать себя членом семьи умершего нанимателя жилого помещения по адресу: 

<

адрес> ФИО3, признать за ней право на заключение договора социального найма вместо первоначального нанимателя указанного жилого помещения, в обоснование указав, что с 

<

Дата обезличена> года проживала и была зарегистрирована в спорной квартире, в 1991 году после расторжения брака родителей выехала с матерью из нее и была снята с регистрационного учета, отец проживал в указанной квартире, 

<

Дата обезличена> с ним заключен договор социального найма, совместно с ним проживала и была включена в указанный договор его супруга ФИО4, она их навещала, они поддерживали родственные отношения, после смерти ФИО4 по просьбе отца она переехала к нему, перевезла свои вещи, так как осталась без жилья, то есть была вселена в жилое помещение отцом, они проживали совместно, вели общее хозяйство, она ухаживала за отцом, несла расходы по содержанию жилого помещения. 

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении требований настаивала, пояснила, что квартира по адресу: 

<

адрес> 1970 году на основании ордера предоставлена ее бабушке, ее родителям от организации была предоставлена квартира по адресу: 

<

адрес>, в 1989 году бабушка и родители поменялась квартирами, она (истец) проживала с родителями в квартире по адресу: 

<

адрес>, после расторжения их брака ее мать выехала с ней из этой квартиры и снялась с регистрационного учета по указанному адресу, они проживали у другой бабушки по адресу: 

<

адрес>, там же были зарегистрированы, собственником этого жилого помещения являлась бабушка, в 2011 году мать умерла, в 2010 году она вступила в брак, с супругом проживала у его матери по адресу: 

<

адрес>, с рождения и до настоящего времени ее младший сын проживает по данному адресу со свекровью, старший сын с сентября 2023 года учится в колледже 

<

адрес>, до этого времени также проживал у свекрови, в 2014 году они с супругом расторгли брак, с этого времени она в основном жила у отца, в остальное время – у свекрови с детьми, так как отец с супругой злоупотребляли спиртными напитками, запои у них происходили часто, жила с отцом, пока он не пил, а не с детьми, так как кроме него у нее никого не было, дети жили со своим отцом и свекровью; в квартиру, где проживал отец с супругой, она была вселена отцом, с 2016-2017 года он не работал, находился на ее обеспечении, когда у него были запои, на этот период она уходила жить к свекрови или к подруге; полностью переехала в квартиру отца после смерти его супруги в 2023 году; с 2013 года у нее с бывшим супругом в собственности имеется дом с земельным участком по адресу: 

<

адрес>, дом приобрели за счет заемных средств с его залогом банку, в этом доме не проживали, так как в нем нет окон, дверей, он непригоден для проживания, но таковым не признавался, к ним приходила комиссия с ПАО «ДЭК», составляли акт, чтобы не начислять платежи за вывоз мусора, так как в доме никто не проживает, также составляли акт, чтобы не начисляли плату за электроэнергию; с 2013 года она с детьми является участником подпрограммы «Обеспечение жильем молодых семей» муниципальной программы «Обеспечение доступным и качественным жильем населения 

<

адрес>». 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что в договор социального найма, заключенный с ФИО3, на основании соглашения о внесении изменений в договор была включена только его супруга, о включении иных лиц, в частности дочери, в него, о вселении ее в качестве члена семьи ни сам наниматель, ни истец в комитет по управлению муниципальным имуществом 

<

адрес> не обращались, о данном вселении не уведомляли, что говорит о временном характере пребывания истца в жилом помещении; в соответствии с Законом РФ о свободе передвижения и выборе места жительства граждане обязаны регистрировать по месту жительства; под местом жительства понимается жилое помещение, в котором гражданин преимущественно проживает и в котором он зарегистрирован по месту жительства; исходя из этих норм, спорное жилое помещение местом жительства истца не являлось; после смерти нанимателя жилого помещения, когда стало об этом известно, представитель комитета выезжал по данному адресу, в квартире никого не было, соседка ФИО5, проживающая в 

<

адрес>, пояснила, что в спорной квартире проживали мужчина и женщина, женщина умерла летом 2023 года, мужчина – зимой 2024 года, после этого в квартире стала появляться девушка, которая наводила в ней порядок; на тот момент, 

<

Дата обезличена>, когда представитель комитета выезжал по указанному адресу, со слов ФИО5, девушка ночевала в этой квартире один раз; был составлен акт, который также подтверждает, что на момент смерти нанимателя и при его жизни истец в этом жилом помещении в качестве члена семьи нанимателя не проживал; на данный момент ни из искового заявления, ни из представленных документов не следует, что истец вселялся в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя и там постоянно проживал; доводы, изложенные истцом в исковом заявлении и в судебном заседании, противоречивы и направлены исключительно на завладение муниципальным жилым помещением, поскольку наниматель жилого помещения умер, лиц, которые претендовали бы на заключение договора социального найма данного жилого помещения, помимо истца, не имеется; просит в удовлетворении иска отказать. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища. 

Конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях, в гарантированности неприкосновенности жилища, исключая случаи произвольного лишения граждан жилища (статьи 25, 40 Конституции РФ). 

Принцип недопустимости произвольного лишения жилища предполагает, что никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом РФ, другими федеральными законами (ч. 4 ст. 3 ЖК РФ). 

По смыслу закона положения ч. 4 ст. 3 ЖК РФ о недопустимости произвольного лишения жилища, под которым понимается лишение жилища во внесудебном порядке и по основаниям, не предусмотренным законом, действуют в отношении любых лиц, вселившихся в жилое помещение. 

В судебном заседании установлено, что с 

<

Дата обезличена> ФИО6 являлась нанимателем жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, в нем были зарегистрированы: в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> сын ФИО3, в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> невестка ФИО7, в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> внучка ФИО8, в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> супруга ФИО3 – ФИО4

<

Дата обезличена> ФИО8 вступила в брак с ФИО9, после заключения брака ей присвоена фамилия ФИО1, 

<

Дата обезличена> брак прекращен.

С 

<

Дата обезличена> ФИО3 являлся нанимателем жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, на основании соглашения от 

<

Дата обезличена> в договор в качестве члена семьи включена его супруга ФИО4, наниматель и член его семьи умерли, ФИО4 – 

<

Дата обезличена>, ФИО3 – 

<

Дата обезличена>.

На момент рассмотрения дела в суде лиц, зарегистрированных в указанной квартире, не имеется.

В соответствии со ст. 49, 51, 52, 57 ЖК РФ жилые помещения муниципального жилищного фонда предоставляется гражданам по договорам социального найма на основании решения органа местного самоуправления.

Согласно ст. 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных Жилищным кодексом РФ. Договор социального найма жилого помещения заключается без установления срока его действия.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 67 ЖК РФ наниматель жилого помещения по договору социального найма имеет право в установленном порядке вселять в занимаемое жилое помещение иных лиц.

Согласно ч. 1 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности (ч. 2 ст. 69 ЖК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 70 ЖК РФ наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. На вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя.

В силу ч. 2 ст. 82 ЖК РФ дееспособный член семьи нанимателя с согласия остальных членов своей семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому дееспособному члену семьи умершего нанимателя.

По смыслу находящихся в нормативном единстве положений ст. 69 ЖК РФ и ч. 1 ст. 70 ЖК РФ лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

В силу ч. 3 ст. 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма должны быть указаны в договоре социального найма жилого помещения.

Согласно ст. 65 СК РФ обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов (п. 2 ст. 20 ГК РФ).

С целью обеспечения права несовершеннолетних детей жить и воспитываться в семье (ст. 54 СК РФ) ч. 1 ст. 70 ЖК РФ установлено, что не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и наймодателя для вселения к родителям их несовершеннолетних детей (это могут быть дети как самого нанимателя, так и других членов его семьи, проживающих в жилом помещении) (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»).

По смыслу указанных норм права несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, могущего возникнуть независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение, в силу того, что несовершеннолетние дети не имеют возможности самостоятельно реализовать право на вселение.

При этом закон не устанавливает какой-либо срок, по истечении которого то или иное лицо приобретает право пользования жилым помещением.

Само по себе проживание ребенка и его родителей в жилом помещении, не являющемся местом жительства, которое определено ребенку соглашением родителей, не может служить основанием для признания его не приобретшим право пользования тем жилым помещением, нанимателем которого является один из его родителей, признававший ребенка членом семьи при заключении договора социального найма.

Согласно ст. 71 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение прав и обязанностей по договору социального найма.

При временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (ст.71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Юридически значимым по спорам о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него является установление того, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др. (п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14)

Таким образом, в качестве юридически значимых обстоятельств по данному делу следует установить, носит ли выезд из жилого помещения несовершеннолетней ФИО10 с законным представителем вынужденный или добровольный, временный или постоянный характер, не чинились ли ей препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли истец право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, а также установить обстоятельства, свидетельствующие о вселении ФИО1 в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя и постоянное проживание в нем с 2014 года.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 приходился отцом ФИО10., сторонами данное обстоятельство не оспаривается.

Из материалов дела видно, что в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> ФИО10 родившаяся 

<

Дата обезличена>, проживала и была зарегистрирована в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>, из пояснений истца следует, что в 1991 году после расторжения брака родителей она с матерью ФИО7 выехала из спорного жилого помещения, с указанного времени проживала и с 

<

Дата обезличена> зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>.

Таким образом, после прекращения родителями семейных отношений ФИО23. выехала вместе с матерью из квартиры, стала проживать по месту ее жительства, зарегистрирована в этом жилом помещении до настоящего времени, их выезд носил добровольный, постоянный характер, о наличии препятствий в пользовании спорной квартирой на тот момент истцом не заявлено, доказательств тому не представлено, сведений о наличии намерений как у одного из родителей истца, так и у них обоих сохранить за несовершеннолетним ребенком право пользования спорным жилым помещением не имеется, доводов об этом истцом не заявлено, поэтому, несмотря на то, что на момент выезда из спорного помещения истец была несовершеннолетней, не могла самостоятельно осуществлять свои права, в том числе право на выбор места жительства, право пользования спорным жилым помещением ею было утрачено, доказательств обратного в материалах дела не имеется, данные обстоятельства истцом не оспариваются.

Также из пояснений истца следует, что с 2010 года, после заключения брака, она проживала с супругом и детьми у его матери по адресу: 

<

адрес>; с 2014 года, после расторжения брака с супругом, в основном проживала с отцом в квартире по адресу: 

<

адрес>, в остальное время – у матери бывшего супруга с детьми, так как отец с супругой часто злоупотребляли спиртными напитками, ее дети всегда проживали с бабушкой (мамой супруга); в 2023 году, после смерти супруги отца, по его просьбе она полностью переехала в спорную квартиру.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показала, что знакома с истцом примерно в течение 5 лет, у них дружеские отношения, ей известно, что ФИО1 проживала и проживает по адресам: 

<

адрес>, так как по второму адресу проживает ее младший ребенок; после смерти отца ФИО1 ее младший сын стал проживать с ней в квартире в 

<

адрес>, ее старший сын до поступления в учебное заведение проживал по адресу: 

<

адрес>, но часто приходил ночевать к своему деду, об этом ей известно как со слов самого истца, так и она сама 3-4 раза отвозила ее сына домой к деду по адресу: 

<

адрес>; при ней отец истца не оспаривал ее проживание в своем жилом помещении; в 2023 году ФИО1 два раза выезжала из 

<

адрес>, она приходила к ее отцу, приносила продукты; в 2022 и 2023 годах зимой и осенью, при жизни ее отца, она два раза приходила в гости к ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, в квартире, кроме нее, находился ее отец. 

Из показаний свидетеля ФИО5 в судебном заседании следует, что в квартире по адресу: 

<

адрес> она находится с 1990-х годов, в ней проживали ее родственники, у которых она проводила много времени, периодически проживала, с 2020 года живет в ней постоянно; ФИО1 знает как дочь соседа ФИО15, проживавшего в квартире по адресу: 

<

адрес> супругой ФИО12; видела ее неоднократно на площадке, около дома, последнее время видит чаще; после смерти супруги соседа ФИО13 видела ее несколько раза, после смерти соседа ФИО13 стала видеть периодически, слышит, что кто-то находится в квартире, но не знает, кто, разговаривали с ней, она говорила, что наводит в квартире порядок; не знает, проживала ли ФИО1 в указанной квартире до смерти супруги ФИО13 и его самого, в 

<

адрес> не была, есть ли там ее вещи, не знает; кроме того, пояснила, что к ней два раза приходили представители администрации, в первый раз спрашивали, что ей известно о лицах, проживающих в 

<

адрес>, она ответила, что знает про мужчину и женщину, проживавших в ней, они спросили, появляется ли кто-то еще в квартире, она сообщила им тоже, что и в судебном заседании, о том, что дочь ФИО13 в ней находится, разговаривала с ней на площадке, известно, что она наводит в квартире порядок, слышит, что в квартире кто-то находится, дверь открывается, закрывается, о том, что она один раз ночевала в квартире, не говорила; когда ее расспрашивали, ничего не записывали; во время второго прихода спросили ее фамилию, имя, отчество. 

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что с ФИО1 знакома около десяти лет, дружили их отцы, ходили в гости, они с ФИО1 не дружат, близко не общаются, являются знакомыми, она пользуется ее услугами по наращиванию ресниц, встречаются примерно два раза в месяц; ей известно, что ФИО1 проживает в квартире по адресу: 

<

адрес>, ранее, примерно в течение 8 лет, постоянно проживала с отцом и в настоящее время живет в этой квартире, после смерти супруги отца ФИО1 стала проживать в квартире постоянно, до ее смерти также там находилась; она была у них в квартире с отцом в гостях, приходили примерно два раза в месяц, может ни разу в месяц не приходили, она всегда была в квартире; у ФИО1 есть семья, дети, с мужем брак расторгнут, дети проживают с ней, когда она приходила к ней в гости в указанную квартиру, то видела с ней детей, у нее два сына возрастом примерно 17 и 14 лет; в квартире видела личные вещи ФИО1, в квартиру она вселена, наверное, отцом, подробности ей неизвестны. 

Таким образом, факт проживания ФИО3 в жилом помещении по адресу: 

<

адрес> никем не оспаривается и подтверждается как пояснениями сторон, так и показаниями свидетелей, в связи с чем в указанной части суд принимает показания свидетелей в качестве допустимых и достоверных доказательств. 

Между тем, показания свидетелей ФИО11, ФИО14 о том, что дети ФИО1 проживали и проживают с ней в спорной квартире, противоречат пояснениям самой ФИО1, указавшей, что ее младший сын с рождения и до настоящее время проживает с матерью бывшего супруга по адресу: 

<

адрес>, старший сын с сентября 2023 года учится в колледже в 

<

адрес>, до этого времени также проживал у свекрови, что подтверждается данными, представленными ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» о том, что младший сын истца ФИО15 проживает по адресу: 

<

адрес>, ее старший сын ФИО16 ранее проживал по этому же адресу, в настоящее время там не проживает.

Кроме того, свидетель ФИО11 показала, что истец проживала по двум адресам: 

<

адрес>, что не позволяет сделать вывод о постоянном характере проживания истца в спорной квартире, а свидетель ФИО14 указала, что истец примерно в течение 8 лет постоянно проживала с отцом, в то же время пояснила, что ФИО1 стала постоянно проживать в квартире после смерти супруги отца, а до ее смерти также там находилась, что указывает на противоречивость показаний и невозможность на их основании с достоверностью установить факт постоянного проживания истца в спорной квартире. 

Более того, свидетель ФИО11 была в спорной квартире в гостях у истца два раза, свидетель ФИО14 приходила туда же в гости с отцом примерно два раза в месяц, а могла ни разу в месяц не приходить, при этом из ее показаний следует, что дружили их отцы, а она не состояла в дружеских отношениях ни с отцом истца, ни с ней самой, близко с ней не общалась, что в совокупности с указанным выше не позволяет сделать вывод ни о постоянном характере проживания истца в спорной квартире с 2014 года, ни вообще о ее проживании в ней с одной стороны, и ставит под сомнение достоверность таких показаний с другой, в связи с чем в указанной части (постоянного проживания истца в спорной квартире, в том числе с детьми) показания свидетелей ФИО11, ФИО14 признаются недостоверными и в качестве доказательств не принимаются.

Показания свидетеля ФИО5, которая видела истца несколько раза после смерти ФИО4 и периодически стала видеть ее после смерти ФИО3 на площадке и около дома по адресу: 

<

адрес> при этом не знает, проживала ли ФИО1 до смерти отца и его супруги в спорной квартире, в которой сама не была, также не позволяют с достоверностью установить факт вселения и постоянного проживания истца в спорной квартире при жизни отца. 

Аналогичные по содержанию сведения содержатся в акте от 

<

Дата обезличена>, составленном специалистами комитета по управлению муниципальным имуществом 

<

адрес>, из которого в совокупности с показаниями ФИО5 в судебном заседании следует, что свидетель осведомлен лишь о проживании ФИО3 и ФИО4 в спорной квартире. Факт самого обследования муниципального жилья представителями КУМИ города Зеи, отраженного в указанном акте, и содержание этого акта обследования, за исключением информации о том, что истец ночевала в спорной квартире один раз, свидетель ФИО5 подтвердила, в связи с чем обстоятельства, при которых он был составлен (приходили два раза, в иные даты, чем указанная в акте, на что ссылается истец, ничего не записывали), достоверность изложенных в нем сведений не опровергает. 

Отсутствие задолженности по оплате услуг по содержанию спорного жилого помещения и услуг электроснабжения, при наличии таковой за холодное и горячее водоснабжение, водоотведение, теплоснабжение, то есть за те услуги, ограничить предоставление которых в многоквартирном доме сложнее, чем услугу электроснабжения, о полном исполнении обязанностей по оплате жилищно-коммунальных услуг и постоянном характере проживания истца в нем как с 2014 года, так и с 2023 года не свидетельствует.

Во всех имеющихся в деле документах, не касающихся рассматриваемого иска, истец указывал адрес проживания: 

<

адрес>, указание в трудовом договоре от 

<

Дата обезличена>, заключенном между ИП ФИО17 и ФИО1, предусматривающем начало работы с 

<

Дата обезличена>, адреса фактического проживания: 

<

адрес>, притом, что из трудовой книжки истца следует, что у данного работодателя она работала с 

<

Дата обезличена>, доводы истца о месте жительства не подтверждает, поскольку указанное обстоятельство свидетельствуют о недостоверности этого доказательства, в связи с чем оно судом не принимается. 

Таким образом, доказательств, бесспорно подтверждающих факт вселения ФИО1 как в 2014 году, так и в 2023 году отцом ФИО3 с согласия члена его семьи ФИО4 в жилое помещение по адресу: 

<

адрес> качестве члена его семьи и постоянное в нем проживание, истцом не представлено.

При этом суд учитывает, что с 

<

Дата обезличена> ФИО1 является собственником ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, что указывает на возникновение у нее права собственности на указанное жилое помещении раньше, чем возникновение, на что ссылается истец, ее прав и обязанностей по договору социального найма жилого помещения как члена семьи нанимателя ФИО3

Как следует из представленных доказательств, указанное жилое помещение приобретено истцом и ее супругом ФИО9 за счет заемных средств, предоставленных ПАО «Сбербанк», под залог этого жилого помещения, что предполагает его пригодность для проживания.

Из договора купли-продажи указанного жилого помещения от 

<

Дата обезличена> следует, что жилой дом осмотрен покупателями, претензий по его техническому состоянию не имеется.

Из технического паспорта на жилой дом по адресу: 

<

адрес> следует, что по состоянию на сентябрь 2002 года он имел износ 33 %. 

Согласно отчету 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> об определении рыночной стоимости указанного жилого дома, произведенной при его передаче в залог кредитной организации, по состоянию на 

<

Дата обезличена> он находился в удовлетворительном состоянии: фундамент, стены, перегородки, перекрытия, крыша, полы, оконные и дверные проемы, наружная отделка были в хорошем состоянии, требовалось проведение капитального ремонта внутренней отделки.

При таких данных доводы истца о том, что принадлежащий ей на праве собственности жилой дом был непригоден для проживания с момента приобретения являются несостоятельными, представленные им фотографии, на которых зафиксировано состояние жилого помещения по состоянию на 

<

Дата обезличена>, данный вывод не опровергают, притом, что фотографии допустимым доказательством, подтверждающим непригодность жилого помещения для проживания, не являются, данный факт может быть подтвержден только решением уполномоченного органа, на что обоснованно указано представителем ответчика ФИО2, которое таковым не принималось, что следует как из пояснений представителя ответчика, так и из информации, представленной ответчиком.

За оказанные жилищно-коммунальные услуги, предоставленные в данном жилом помещении, в том числе за услугу электроснабжения, начисляется плата, которая взыскана с истца на основании судебных приказов, в том числе за 2021-2022 годы, притом, что жилое помещение оборудовано прибором учета электроэнергии, данных о ее перерасчете в связи с непроживанием в жилом помещении с момента его приобретения, на что ссылается истец, в материалах дела не имеется.

Изложенное в совокупности указывает отсутствие оснований для возникновения у ФИО1 права пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма.

При таких данных оснований для признания истца членом семьи умершего нанимателя жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, как следствие, права на заключением договора социального найма вместо первоначального нанимателя не имеется, в связи с чем требования истца удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к комитету по управлению муниципальным имуществом города Зея о признании членом семьи умершего нанимателя и признании права на заключение договора социального найма жилого помещения отказать.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Зейский районный суд Амурской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Н.Н. Шевчук 

Мотивированное решение составлено 

<

Дата обезличена>

Судья Н.Н. Шевчук