Дело № 2-224/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 июня 2018 года г. Зеленоградск

Судья Зеленоградского районного суда Калининградской области 

Ватралик Ю.В.

при секретаре Божинской А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО2 о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, взыскании расходов на услуги представителя, взыскании неосновательного обогащения, исковому заявлению ФИО1 к ООО «МегаМрамор» о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, встречному исковому заявлению ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ИП ФИО2, ссылаясь на то, что 6 октября 2017 года она заключила с ответчиком договор на изготовление и установку по индивидуальному заказу кухонной мебели по адресу: 

<

адрес>. Цена договора составила 121000 рублей, срок изготовления мебели – 35 рабочих дней. По данному договору истица внесла предоплату в размере 60000 рублей, а также аванс на столешницу в размере 35000 рублей. 7 октября 2017 года истица внесла 2-й взнос за столешницу в размере 15900 рублей, а 27 ноября 2017 года полностью оплатила кухонный гарнитур, внеся оставшиеся 61000 рублей ответчику. Однако монтаж кухни начался только в декабре 2017 года и до настоящего момента не закончен, в связи с чем истица не может пользоваться кухней. Срок изготовления заказа по договору истек 27 ноября 2017 года, а новых сроков истица не назначала. Рабочие, которые устанавливают кухню, постоянно переносят сроки ее установки, а в назначенный по договоренности срок не являются, в связи с чем истица тратит впустую свое время, постоянно отпрашиваясь с работы и ожидая рабочих, в связи с чем полагает, что имеет право на компенсацию морального вреда. Истица просит суд взыскать с ИП ФИО2 в ее пользу неустойку за нарушение сроков окончания исполнения заказа за период с 28 ноября 2017 года по 23 января 2018 года в размере 121000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 4000 рублей.

Также ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «МегаМрамор», ссылаясь на то, что 6 октября 2017 года она заключила с данным ответчиком договор на изготовление, поставку и монтаж столешницы из искусственного камня для кухонного гарнитура по адресу: 

<

адрес>. Цена договора составила 72717 рублей, срок изготовления – 21 рабочий день, т.е. до 7 ноября 2017 года. По данному договору истица внесла предоплату в размере 35000 рублей, а 7 октября 2017 года внесла 2-й взнос в размере 15900 рублей, полностью оплатив заказ. Однако до настоящего момента столешница не поставлена и не установлена, в связи с чем истица не может пользоваться кухней. Рабочие, которые устанавливают кухню, постоянно переносят сроки ее установки, а в назначенный по договоренности срок не являются, в связи с чем истица тратит впустую свое время, постоянно отпрашиваясь с работы и ожидая рабочих, в связи с чем полагает, что имеет право на компенсацию морального вреда. Истица просит суд взыскать с ООО «МегаМрамор» в ее пользу неустойку за нарушение сроков окончания исполнения заказа за период с 8 ноября 2017 года по 23 января 2018 года в размере 72717 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей. 

Определением суда данные дела были объединены в одно производство.

В последующем истица дополнила заявленные к ИП ФИО2 требования и окончательно просила суд взыскать с ИП ФИО2 в ее пользу неустойку за нарушение сроков окончания исполнения заказа за период с 28 ноября 2017 года по 23 января 2018 года в размере 121000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 4000 рублей, а также неосновательное обогащение в размере 15150 рублей по тем основаниям, что по условиям заключенного договора с ответчиком стоимость ручек, указанных в спецификации под номером 14 и кухонной мойки под номером 30 входят в общую стоимость договора, однако по настоянию ответчика истицей было дополнительно оплачено по квитанции от 7 октября 2017 года за мойку «BELLA» 9550 рублей и за ручки 5600 рублей, что является неосновательным обогащением ответчика и подлежит взысканию с него в пользу истицы.

ИП ФИО2 обратился со встречным иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, ссылаясь на то, что в составе приобретаемого кухонного гарнитура истице был изготовлен, доставлен и установлен стеклянный фартук «Панорама», стоимостью 23000 рублей. При этом ИП ФИО2 не имел намерения дарить истице данный фартук, который изготовил за свой счет. В настоящее время такой стеклянный фартук установлен в кухне ответчицы. ИП ФИО2 просит суд взыскать с ФИО1 в качестве неосновательного обогащения 23000 рублей, произвести зачет судебных издержек, взыскиваемых с каждой из сторон.

В судебное заседание истица ФИО1 не явилась, извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО1 по доверенности ФИО3 поддержала ее требования по основаниям, изложенным в исках, возражала против удовлетворения встречного иска, дополнительно пояснила, что истица 6 октября 2017 года заказала кухню у ИП ФИО2, срок исполнения заказа составлял до 27 ноября 2017 года, однако фактически кухню установили только 6 февраля 2018 года, т.е. после подачи иска в суд. На протяжении данного срока были постоянные обещания ответчика установить и доделать кухню, однако рабочие не приходили, а истица их напрасно ждала. Сейчас уже полностью все установлено – и столешница, и фартук, и сама кухня. Указывали на то, что основной договор на изготовление мебели истица подписала в магазине ИП ФИО2, а также в данном магазине сотрудник ИП ФИО2 заполнила и подала на подпись истице договор с ООО «МегаМрамор» на изготовление столешницы из искусственного камня. При этом все расчеты истица делала в магазине ИП ФИО2 При этом у ИП ФИО2 имелась возможность все сделать в срок, однако этого не было сделано. Также указывали на то, что по договору с ООО «МегаМрамор» срок исполнения заказа изготовления столешницы был установлен до 7 ноября 2017 года, однако фактически установка такой столешницы началась только 21 декабря 2017 года и закончена была 6 февраля 2018 года, что свидетельствует о нарушении сроков исполнения заказа ООО «МегаМрамор». Также не отрицала тот факт, что стеклянный фартук не входил в стоимость заказа кухни, а ФИО1 предупреждали о том, что дополнительно нужно будет доплатить еще 20000 рублей.

В судебном заседании ответчик ИП ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО4 иск ФИО1 не признали, свои встречные исковые требования поддержали, пояснили, что 6 октября 2017 года с Рмацкой был заключен договор на выполнение работ по изготовлению мебельного гарнитура. При этом по договору цена самой мебели составила 114950,00 рублей, а стоимость ее монтажа определена в размере 6050,00 рублей. Таким образом, даже в случае задержки монтажа кухни, неустойка за нарушение окончания сроков работ должна рассчитываться именно от суммы в 6050,00 рублей. По условиям договора срок выполнения работ на изготовление и монтажа кухни составлял 35 рабочих дней и должен был начинать течь, в том числе, с момента составления акта контрольного замера кухни истицы. 17 октября 2017 года для составления акта контрольного замера в квартиру истицы был направлен замерщик, который окончательно замерил помещение кухни истицы, однако такой акт не был подписан, поскольку истица отсутствовала. В последующем с истицей по телефону устно согласовывались изменения в проект кухни, с которыми она согласилась, а сам акт контрольного замера так и не был подписан ею, что свидетельствует о нарушении условий договора самой заказчицей, поскольку она обязана была присутствовать при контрольном замере и подпись такой акт. Таким образом, начало течения срока изготовления и монтажа кухни следует определить с 17 октября 2017 года, т.е. с момента, когда должен был быть составлен акт контрольного замера. При этом были выявлены некоторые изменения в помещении кухни, которые могли повлиять на сам заказ, однако письменно не было возможности согласовать это с истицей, в связи с чем замерщик составил докладную записку. В установленный договором срок 24 ноября 2017 года мебель была полностью готова, с истицей был согласован срок ее установки. Монтажные работы проводились с 27 по 29 ноября 2017 года, однако мебель была собрана без столешницы, которая не была доставлена, в связи с чем Римацкая отказалась подписать акт выполненных работ. При этом столешницу Римацкая заказывала у другого изготовителя ООО «МегаМрамор», а договором от 6 октября 2017 года предусматривалось продление сроков монтажа мебели в случае задержки установки столешницы. Кроме того, заказанная Римацкой столешница являлась нестандартной по размеру - более широкой, в связи с чем договором от 6 октября 2017 года также предусматривалось, что монтаж нестандартной столешницы увеличивает срок монтажа самой кухни на 30 рабочих дней. В середине декабря 2017 года столешница была установлена и в рабочие ИП ФИО2 приступили к окончанию монтажа кухонного гарнитура. 27 декабря 2017 года монтаж кухни был полностью закончен, однако Римацкая снова отказалась подписать акт выполненных работ, пояснив, что ее юрист посоветовал ей ничего не подписывать. Также Римацкая просила изменить конструкцию дверцы одного из шкафов – на открывание ее без ручки, поскольку дверца открывалась неполностью, имелись недочеты. ИП ФИО2 согласился изменить конструкцию дверцы такого шкафа, однако, поскольку в дверце уже были проделаны отверстия для ручки, то такую дверцу нужно было заменить, на что истице было указано, однако она заявила, что согласна подождать. Данное обстоятельство явилось непредвиденным и в силу п. 2.3 договора от 6 октября 2017 года сроки монтажа кухни должны быть продлены еще на 1 месяц. В связи с этом ИП ФИО2 за свой счет изготовил новую дверцу, которую установили в кухне только 6 февраля 2018 года. Таким образом, учитывая условия договора, предусматривающие продление сроков монтажа кухни в случае изготовления нестандартной столешницы, наступления непредвиденных обстоятельств, сроком окончания монтажа кухни, согласно условиям договора от 6 октября 2017 года является 23 февраля 2018 года, в связи с чем нет оснований для начисления неустойки за нарушение окончания сроков работ для ИП ФИО2 Также указывали на то, что что ИП ФИО2 за свой счет заказал и оплатил изготовление и установку стеклянного фартука «Панорама» в кухне истицы у ИП ФИО5 Стоимость такого фартука составила 23000 рублей, которые ИП ФИО2 были оплачены полностью, что подтверждается соответствующей квитанцией. При этом в договоре от 6 октября 2017 года имеется указание на то, что такой фартук Римацкой должен был быть оплачен отдельно и не являлся подарком от ИП ФИО2 Поскольку такой фартук был установлен в кухне истицы, она им пользуется, но оплату за фартук не произвела, то на ее стороне имеется неосновательное обогащение в виде стоимости фартука, в связи с чем ИП ФИО2 просил взыскать с РИмацкой неосновательное обогащение в размере 23000 рублей.

В судебном заседании представитель ООО «МегаМрамор» по доверенности ФИО8 возражал против удовлетворения иска, пояснил, что действительно через сотрудника ИП ФИО2 с ФИО1 6 октября 2017 года был заключен договор на изготовление и установку столешницы для кухни истицы из искусственного камня. Истица внесла предоплату ООО «МегаМрамор» за столешницу через дизайнера ИП ФИО2 Срок исполнения заказа был технически установлен договором в 21 рабочий день. Однако технология изготовления столешницы из искусственного камня такова, что первоначально должен был быть установлен остов кухни, т.е. нижние шкафы, с которых снимаются размеры будущей столешницы, после чего идет изготовление заказа столешницы. Кроме того, такая столешница изготавливается под конкретную мойку. Фактически заказ ФИО1 был выполнен ООО «МегаМрамор» за три дня. Однако в виду того, что остов кухни был установлен только 21 декабря 2017 года, технически невозможно было в установленный договором срок изготовить и установить столешницу истице, о чем истица при подписании договора от 6 октября 2017 года была предупреждена и согласилась. Фактически установка столешницы была произведена 21 декабря 2017 года, о чем был составлен акт выполненных работ, который истица отказалась подписывать, ссылаясь на то, что юрист ей запретила что-либо подписывать. Данное обстоятельство свидетельствует о злоупотреблении истицей своими правами, поскольку на истице лежала обязанность принять выполненные работы.

Выслушав сторон, исследовав все доказательства по делу в их совокупности и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ и Законом РФ «О защите прав потребителей» бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств либо обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, возлагается на ответчика.

Судом установлено, что 6 октября 2017 года между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен договор № № на производство кухонной мебели по индивидуальному заказу. Цена договора составила 121000 рублей, которая включает в себя изготовление мебели и ее монтаж по адресу: 

<

адрес>.

Пунктами 3.3 данного договора предусмотрено, что оплата заказа производится в два этапа, а именно: 1-й этап – в момент заключения договора заказчик оплачивает исполнителю аванс в размере 60000 рублей, 2-й этап – не позднее 3-х банковских дней с момента официального уведомления заказчика о готовности к монтажу исполненного заказа, но не позднее чем за 1 день до оговоренной стоимости даты монтажа.

Судом установлено, что сумма аванса в размере 60000 рублей ФИО1 внесла в день подписания договора, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 6 октября 2017 года № МГ77.10.

В последующем 27 ноября 2017 года ФИО1 внесла оставшуюся сумму в размере 61000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 27 ноября 2017 года № МГ77.10.

Таким образом, истицей были полностью выполнены свои обязанности по оплате по договору от 6 октября 2017 года, заключенному с ИП ФИО2

Согласно п. 2.1 вышеуказанного договора № МГ77.10. срок изготовления заказа составляет 35 рабочих дней (27 ноября 2017 года). Начало исчисления срока определено сторонами со дня внесения аванса и подписания всех полагаемых документов, включая договор, заказ (Приложение №1), спецификацию (Приложение № 2), акт чистового контрольного замера (Приложение № 3).

В судебном заседании установлено и не отрицается стороной истицы, что 17 октября 2017 года для составления акта чистового контрольного замера в квартиру истицы выехал замерщик ФИО19 При этом истица дома отсутствовала, присутствовал ее брат ФИО7, который замерщика в квартиру пустил, но отказался подписать акт контрольного замера. Данное обстоятельство подтверждается докладной запиской ФИО19, в которой также указывается, что заказчиком был перенесен датчик газа на правую стену, в связи с чем необходимо было внести изменения в проект кухни (л.д. 92).

Из материалов дела также усматривается и подтверждается пояснениями обоих сторон, что истицей так и не был подписан акт чистового контрольного замера, все изменения в проект кухни с ней согласовывались устно по телефону.

Согласно п. 4.2.1, п. 4.2.2 договора от 6 октября 2017 года заказчик обязуется подготовить помещение для проведения контрольного замера и монтажных работ, что подразумевает под собой, что ремонтные работы в помещении должны быть завершены, помещение должно быть полностью готово для монтажа мебели. Заказчик должен предоставить исполнителю информацию о готовности помещения для проведения контрольного замера посредством телефонного звонка.

В судебном заседании свидетель стороны истицы ФИО7 суду пояснил, что является братом истицы, помогал ей с установкой приобретаемой кухни. Для заказа кухни свидетель с сыном истицы приехали в «МегаЦентр» в 

<

адрес>, где менеджер им все рассказала, были обговорены цвет и форма кухни. Договор на изготовление кухни был заключен на следующий день, когда свидетель не присутствовал, в этот же день была внесена предоплата. После этого примерно через две недели в квартиру истицы приехал технолог по имени Юра и произвел замеры, составил чертеж, предложил подписать свидетелю акт контрольного замера, однако свидетель не стал этого делать в силу отсутствия у него на это полномочий. Кухню делали очень долго, никто истице не звонил и причины задержки не объяснял. Примерно в середине ноября 2017 года позвонили, сказали, что кухня готова и можно оплачивать оставшуюся сумму, после чего по взаимной договоренности было решено внести остаток суммы в момент монтажа кухни. Кухню привезли в разобранном состоянии, шкафы были без фасадов, после чего были установлены нижние тумбочки. Примерно через 3-4 дня привезли фасады и стали их устанавливать, установлены были также верхние шкафы, поставлен пенал, закрыли газовый котел. Однако не были установлены ручки, нижний плинтус и цоколь, которые не привезли. 17 декабря 2017 года привезли столешницу, однако установить ее не смогли, так как не были выставлены нижние шкафы по размерам, имелись недочеты. Фактически полностью работы были закончены только в конце января 2018 года.

Пунктом 4.2.6 договора от 6 октября 2017 года предусмотрено, что заказчик обязан согласовывать и подписывать все полагаемые документы: акт контрольного замера помещения, сформированный заказ на изготовление мебели, спецификацию, акт выполненных работ и другие сопутствующие документы.

Таким образом, суд полагает, что началом исчисления срока заказа на установку и монтаж кухни нужно считать 17 октября 2017 года, т.е. с момента, когда акт чистового контрольного замера должен был быть подписан истицей, от чего она уклонилась.

Из договора от 6 октября 2017 года также усматривается, что при наличии в заказе, в том числе, столешницы шириной более 600 мм, срок монтажа таких элементов может быть дольше, чем срок исполнения заказа, но не более 30 рабочих дней от даты, согласованной сторонами в заказе (п. 5.1.8 договора).

Из самого договора и приложений к нему, в том числе чертежа кухни, содержащего в себе подпись ФИО1, усматривается, что размер столешницы, заказанной истицей, составляет 700 мм, в связи с чем суд полагает, что такая столешница является нестандартной и срок монтажа кухни увеличивается на 30 рабочих дней в силу п. 5.1.8 договора от 6 октября 2017 года.

Также пунктом 5.1.21 вышеуказанного договора № МГ77.10 предусмотрено, что столешница из натурального, искусственного камня должна быть заказана заказчиком отдельно. Сроки ее поставки определяются отдельно с производителем столешницы и могут стать причиной задержки монтажа изготовленной мебели. Такое отступление от сроков является допустимым и не может быть основанием для предъявления претензии исполнителю, т.к. находится вне зоны его разумного контроля.

Таким образом, суд полагает, что пунктом 5.1.21 вышеуказанного договора № МГ77.10 предусмотрено фактически продление сроков монтажа изделия в случае заказа столешницы, в т.ч. из искусственного камня по иному договору с иным исполнителем.

С учетом изложенного суд полагает, что началом срока изготовления кухонного гарнитура ФИО1 явилось 17 октября 2017 года, а сроком его изготовления и монтажа по условиям договора от 6 октября 2017 года с учетом положений п. 5.1.8 договора и без учета выходных и праздничных дней являлось 25 января 2018 года.

Стороной ИП ФИО2 суду была представлена накладная № Н77.10 от 27 ноября 2017 года, согласно которой комплект кухонной мебели на сумму в 114950 рублей был получен на складе ИП ФИО2 (л.д. 93). В данной накладной содержится подпись ФИО9 о том, что ФИО1 от подписи отказалась.

Актом выполненных работ от 29 ноября 2017 года подтверждается, что кухня смонтирована в полном объеме – установлены все корпуса, фасады, подключена подсветка, установлен цоколь, однако требуется установка столешницы заказчиком, после чего будет произведена регулировка фасадов и монтаж ручек. В данной накладной содержится подпись ФИО9 о том, что ФИО1 от подписи отказалась (л.д. 94).

Согласно акту выполненных работ от 27 декабря 2017 года кухня полностью смонтирована, фасады стоят по эскизу, однако заказчик требует замены правой двери на дверь без ручки. В данной накладной также содержится подпись ФИО9 о том, что ФИО1 от подписи отказалась (л.д. 95).

В судебном заседании свидетель стороны ответчика ИП ФИО11 ФИО9 пояснил, что работает установщиком мебели у ИП ФИО2, устанавливал кухню ФИО1 Кухня на производстве была готова 27 ноября 2017 года, после чего по согласованию с ФИО1 ее в разобранном виде вечером 27 ноября 2017 года привезли в квартиру истице, после чего в этот же день начался монтаж нижних шкафов. Однако в этот же день установку верхних шкафов не стали делать, поскольку было уже поздно. При этом ФИО1 отказалась от подписи промежуточного акта и накладной доставки кухни, поскольку рядом находилась женщина, которая настоятельно советовала ей ничего не подписывать, мотивируя тем, что кухню можно получить бесплатно и через суд отбить часть стоимости кухни. Оставшуюся часть платы за кухню ФИО1 отдала свидетелю, который выписал квитанцию, никаких претензий по качеству кухни она не высказала. Примерно три дня собирали оставшуюся часть кухни, установка частично была закончена 29 ноября 2017 года, после чего установку кухни приостановили, поскольку должны были прийти замерщики столешницы для ее изготовления, которым свидетель позвонил и сообщил, что кухня готова для установки столешницы. Однако имелись недочеты в цоколе кухни, которые нужно было устранять. Фактически цоколь кухни был установлен, недочеты устранены, т.е. кухня была подготовлена к установке столешницы только 27 декабря 2017 года.

В судебном заседании свидетель стороны ответчика ИП ФИО11 ФИО10 пояснила, что работает продавцом-консультантом ИП ФИО2 Примерно 3 октября 2017 года к ней в салон подошли сын с пожилой мамой и интересовались изготовлением и установкой кухни. Поскольку сын уезжал в Германию, то им нужно было все быстро оформить. На следующий день в квартиру истицы был вызван замерщик, после чего размеры кухни истицы были переданы свидетелю, которая составляла проект кухни. 6 октября 2017 года примерно в 13-00 час. истица с сыном подошли к свидетелю для разработки проекта. Окончательно все было решено только к 19-00 час. этого же дня. Свидетель все оформила, посчитала, составила договор на изготовление кухни, после чего стала заполнять спецификацию. Также свидетель, являясь доверенным лицом ООО «МегаМрамор» от его имени заполнила договор на изготовление столешницы на кухню истицы, приняла от нее предоплату за столешницу, выдала квитанции на предоплату. При этом, поскольку квитанции от ООО «МегаМрамор» у свидетеля закончились, то она оформила аванс истицы по квитанциям ИП ФИО2, но такая сумма оплаты свидетелем была передана в ООО «МегаМрамор». Через пару дней подошел человек от ООО «МегаМрамор», получил сумму аванса за столешницу и документы на ее изготовление. Поскольку истица еще не доделала ремонт в квартире, то была договоренность с ее сыном о том, что когда ремонт будет закончен, то от ИП ФИО2 придет человек и проведет контрольные замеры и составит акт чистового контрольного замера с чертежом, которые передаются в производство, после чего должен считаться срок изготовления кухни, истицу об этом свидетель предупреждала. Однако, когда такой человек для составления акта контрольного замера пришел, истицы дома не было, находился ее брат по имени Анатолий, который такой акт подписать отказался. В связи с некоторыми особенностями кухни истицы с ним были согласованы незначительные изменения по кухни, которые в последующем устно по телефону были согласованы с истицей, на что она не возражала. При этом свидетелю не было известно о том, что акт контрольного замера истицей так и не был подписан. Сама установка кухни должна была производиться примерно около 3-х дней, после ее изготовления. Также истица должна была внести оставшуюся сумму оплаты либо свидетелю, либо лицам, устанавливающим кухню. Истица категорически отказалась приезжать, в связи с чем свидетель выписала «приходник» на оставшуюся оплату и передала его монтажникам. Каких-либо претензий по качеству кухни от истицы не поступало. Фактически полностью кухня, столешница и фартук были установлены в квартире истице в начале февраля 2018 года.

Также свидетель указывала на то, что размеры столешницы могли быть сняты только после предварительной установки кухни, о чем она истицу предупреждала, а та согласилась на это, в связи с чем срок изготовления столешницы мог рассчитываться только после установки кухни, а поскольку все договоры на изготовление столешницы ООО «МегаМрамор» являются типовыми, то свидетель просто не обратила внимание на этот нюанс при установлении сроков изготовления столешницы. Каких-либо соглашений по переносам сроков изготовления, как кухни, так и столешницы с истицей не заключалось. Кроме того, изготовление столешницы также зависит от размеров мойки. Поскольку истица приобрела мойку в салоне ответчика, такая мойка находилась на складе и ждала снятия размеров для столешницы, после чего должна была быть передана в ООО «МегаМрамор».

Таким образом, факт, что кухонная мебель была изготовлена и доставлена в разобранном виде истице полностью 27 ноября 2017 года, подтверждается пояснениями представителя ФИО1 в судебном заседании и пояснениями вышеуказанных свидетелей, которые согласуются между собой.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что срок изготовления заказа ИП ФИО2 не был нарушен.

При этом судом установлено и подтверждается пояснениями как ИП ФИО2, так и стороной ФИО1, что ИП ФИО2 с учетом устранения недостатков по установке новой дверцы в связи с ее неполным открыванием, фактически кухонный гарнитур полностью был установлен только 6 февраля 2018 года.

Однако истицей в исковом заявлении период заявленной ко взысканию неустойки был заявлен как с 28 ноября 2017 года по 23 января 2018 года. Вместе с тем такой срок начисления неустойки находится в рамках установленного договором срока изготовления и установки кухни, которая должна была быть смонтирована в помещении истицы до 25 января 2018 года.

С учетом положений п. 5.1.21 договора № МГ77.10 от 6 октября 2017 года, допускающего продление сроков монтажа кухонного гарнитура в связи с установкой столешницы из искусственного камня, суд полагает, что задержка монтажа кухонного гарнитура была вызвана, в том числе и причиной установки ООО «МегаМрамор» нестандартной столешницы из искусственного камня, о чем была предусмотрена оговорка в договоре от 6 октября 2017 года.

В ч. 3 ст. 196 ГПК РФ предусмотрено, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, в связи с чем суд полагает, что в иске к ИП ФИО2 в части требований о взыскании неустойки истице надлежит отказать в виду отсутствия нарушения ее прав за заявленный истицей период. 

Учитывая, что судом отказано истцу в основных требованиях о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения заказа, суд также не усматривает оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика ИП ФИО2 штрафа и судебных расходов.

Истицей также заявлены требования о взыскании с ИП ФИО2 неосновательного обогащения в размере 15150 рублей.

Заявляя такие требования ФИО1 ссылается на то, что по условиям договора № МГ77.10 от 6 октября 2017 года стоимость ручек, указанных в спецификации под номером 14 и кухонной мойки под номером 30 входит в общую стоимость договора, однако по настоянию ответчика истицей было дополнительно оплачено по квитанции от 7 октября 2017 года за мойку «BELLA» 9550 рублей и за ручки 5600 рублей, что является неосновательным обогащением ответчика.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Из материалов дела усматривается, что согласно спецификации к договору № МГ77.10 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 были выбраны ручки «Балтламинат» арт. 23111 320 – 7 шт., арт. 23112 416- 8 шт., а также мойка «BELLA» с сушкой, черный металлик. 

В подтверждение своих расходов по оплате за мойку и ручки, стороной истицы суду представлены квитанции от 7 октября 2017 года, согласно которым она дополнительно оплатила ИП ФИО2 за ручки – 5600 рублей, за мойку – 9550 рублей (л.д. 74).

В судебном заседании свидетель стороны ответчика ИП ФИО2 ФИО15 также поясняла, что при заключении договора с ФИО1 ее предупреждали, что в состав кухни не входили ручки, которые были выбраны истицей. Однако истица заявила, что купит понравившиеся ей ручки самостоятельно, однако через некоторое время истица, посовещавшись с сыном сказала, что купит ручки в «Балтламинате» через ИП ФИО2, после чего ручки были выбраны на сайте «Балтламината» и дополнительно внесены в спецификацию. Также в состав оплаты по договору в кухонный гарнитур не входила мойка, однако истица и ее сын увидели подходящую мойку на выставке в салоне ИП ФИО2 и решили приобрести ее у ИП ФИО2, после чего свидетель выписала приходные ордеры на ручки и мойку, а истица внесла за них плату. Таким образом, ни ручки, ни мойка в общую стоимость кухни не входили и истица об этом знала. После этого приобретенная истицей мойка была отправлена на склад ИП ФИО2 

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом из вышеуказанной спецификации также следует, что заказ ручек для кухни производится в «Балтламинате», что согласуется с пояснениями свидетеля ФИО10

Также ранее в судебном заседании сама истица ФИО1 суду пояснила, что мойку она приобрела у ИП ФИО2 

При этом истицей ФИО1 не представлено суду каких-либо доказательств того, что на стороне ИП ФИО2 имелось неосновательное обогащение в связи с дополнительно внесенной истицей платой за ручки и кухонную мойку, а также не представлено доказательств того, что стоимость ручек и кухонной мойки входит в плату за изготовление кухонного гарнитура, в связи с чем суд полагает такие ее требования не подлежащими удовлетворению в связи с недоказанностью неосновательного обогащения на стороне ИП ФИО2

Что касается требований ИП ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения за поставленный в кухне ФИО1 стеклянный фартук, то суд полагает, что такие требования подлежат удовлетворению по следующим обстоятельствам.

Из материалов дела следует, что ИП ФИО2 понесены расходы на изготовление стеклянного фартука «Панорама» у ИП ФИО6 в размере 23000 рублей, что подтверждается актом выполненных работ от 26 января 2018 года и квитанцией к приходному кассовому ордеру б/н от 26 января 2018 года. 

Согласно спецификации к договору № МГ77.10 от 6 октября 2017 года за стеклянный фартук «Панорама» со стороны ФИО1 должна была быть произведена дополнительная оплата.

В судебном заседании свидетель стороны ответчика ИП ФИО2 ФИО10 также поясняла, что установка фартука осуществляется только после установки столешницы, поскольку учитываются все неровности и особенности кухни. Фартук должен был изготовить ИП ФИО5, который является партнером ИП ФИО2 Отдельный договор на фартук не заключался, плата за фартук в состав стоимости кухни не входила, истица должна была его отдельно оплатить уже по факту изготовления фартука, поскольку сразу его стоимость рассчитать было невозможно, стоимость определяется только после размеров кухни и столешницы. Свидетель никогда не говорила истице, что фартук является подарком ей от ИП ФИО2, наоборот настаивала на том, что фартук оплачивается отдельно и ориентировала истицу по его стоимости примерно около 20000 рублей, с чем истица согласилась. До настоящего момента истицей не произведена оплата за установленный фартук, однако ИП ФИО2 самостоятельно понес расходы на его изготовление и установку в размере 23000 рублей, которым им были оплачены ИП ФИО5, иначе бы фартук истице так и не установили. Истице просто не успели сказать об оплате за фартук, поскольку она уже в январе 2018 года обратилась с иском в суд о взыскании неустойки.

В судебном заседании истица и ее представитель подтвердили тот факт, что стоимость фартука не входила в стоимость договора, в настоящее время на кухни истицы установлен стеклянный фартук «Панорама», которым она пользуется.

При таких обстоятельствах суд полагает, что с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 должна быть взыскана стоимость вышеуказанного стеклянного фартука в размере 23000 рублей, поскольку ФИО16 за счет ИП ФИО2 приобрела такое имущество.

Разрешая требования ФИО1 к ООО «МегаМрамор», суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 6 октября 2017 года между ФИО1 и ООО «МегаМрамор» был заключен договор №С на изготовление, поставку столешницы из искусственного камня. Цена договора составила 72717 рублей, которая включает в себя изготовление оборудования, транспортные расходы по доставке оборудования до объекта заказчика, стоимость монтажных работ по адресу: 

<

адрес>.

В силу п. 3.2 оплата производится путем внесения исполнителю предварительной оплаты в размере 70% от цены поставляемого оборудования с момента подписания настоящего договора, что составляет 50900 рублей, и окончательного расчета в размере 30% от цены поставляемого оборудования в течение 3-х рабочих дней с момента подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ.

В день подписания договора с ООО «МегаМрамор» 6 октября 2017 года ФИО1 внесла ООО «МегаМрамор» через сотрудника ИП ФИО2 аванс за столешницу в размере 35000 рублей. Данное обстоятельство подтверждается пояснениями сторон и свидетелей.

На следующий день 7 октября 2017 года ФИО1 внесла ООО «МегаМрамор» через сотрудника ИП ФИО2 второй взнос за столешницу в размере 15900 рублей.

В последующем 21 декабря 2017 года ФИО1 внесла ООО «МегаМрамор» оставшуюся сумму в размере сумму в размере 21817 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру.

Суду представлена доверенность ООО «МегаМрамор» от 20 сентября 2017 года, выданная ФИО10 на заключение договоров от имени ООО «МегаМрамор» и получение материальных ценностей (л.д. 121), которой подтверждается право ФИО10 на подпись договора с ФИО1 на изготовление столешницы ООО «МегаМрамор».

Таким образом, истицей были полностью выполнены свои обязанности по оплате по договору от 6 октября 2017 года, заключенному с ООО «МегаМрамор».

Согласно п. 2.1 вышеуказанного договора №С изготовление, поставка и монтаж осуществляются в сроки, не превышающие 21 рабочий день с момента поступления предоплаты исполнителю. 

Таким образом, суд полагает, что предельным сроком изготовления столешницы является 7 ноября 2017 года.

Доводы представителя ООО «МегаМрамор» о том, что технически невозможно было изготовить и установить столешницу в установленный договором срок, суд не может принять во внимание, поскольку доказательств этому ООО «МегаМрамор» суду не представило. Более того, в самом договоре от 6 октября 2017 года на изготовление столешницы не предусмотрено каких-либо оговорок относительно технических особенностей изготовления и монтажа столешницы из искусственного камня, при том, что ее изготовления указан четко – 21 рабочий день с момента поступления предоплаты исполнителю.

Из представленной суду переписки дизайнера ФИО12 и представителя ООО «МегаМрамор» следует, что 6 декабря 2017 года ФИО13 предложила представителю ООО «МегаМрамор» приехать на замеры столешницы. При этом только 11 декабря 2017 года в ООО «МегаМрамор» была доставлена мойка ФИО1 для полного изготовления столешницы.

В судебном заседании истица и ее представитель поясняли, что монтаж столешницы начался 21 декабря 2017 года. Данное обстоятельство также подтверждается актом приема-передачи товара от 21 декабря 2017 года, по которому ООО «МегаМрамор» передал изготовленную столешницу ФИО1 для ее установки в кухонном гарнитуре истицы. При этом ФИО1 от подписи такого акта отказалась.

В судебном заседании свидетель ответчика ООО «МегаМрамор» ФИО14 суду пояснил, что работает в ООО «МегаМрамор» сборщиком-изготовителем. 6 декабря 2017 года от дизайнера поступило сообщение, что кухня истицы готова для снятия размеров столешницы, после чего замерщик сразу же выехал для снятия замеров. Столешница была прямая и особой сложности в изготовлении не представляла. Однако в виду того, что не была доставлена мойка, то велась переписка с дизайнером ИП ФИО2 по доставке мойки. Фактически такая мойка была доставлена в ООО «МегаМрамор» только 12 или13 декабря 2017 года, после чего в столешнице было вырезано отверстие под нее. 14 декабря 2017 года свидетель приехал в квартиру истицы для установки столешницы, начал ее устанавливать. Поскольку монтаж кухни не был до конца завершен, то установку столешницы пришлось приостановить. Окончательно столешницу установили только 21 декабря 2017 года, однако не был приклеен плинтус по причине того, что не установлен стеклянный фартук. Вместе с тем истица отказалась от подписи акта выполненных работ, ссылаясь на то, что когда окончательно все будет установлено, тогда она и подпишет. Фартук был установлен в январе 2018 года, после чего 18 января 2018 года свидетель окончательно приклеил плинтус к фартуку, однако истица осталась недовольна работой, поскольку был некачественно установлен низ кухни под столешницей. Такие недостатки были устранены только 21 января 2018 года. Однако истица так и не подписала акт выполненных работ, ссылаясь на то, что ее адвокат ей запретил его подписывать. 

Таким образом, поскольку доказательств иного суду не представлено, а ФИО1 не был подписан ни один акт выполненных работ, суд приходит к выводу о том, что фактически установка столешницы была закончена полностью 18 января 2018 года.

В ст. 309 Гражданского кодекса РФ указано, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 27 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» исполнитель обязан осуществить выполнение работы в срок, установленный договором о выполнении работ.

Пунктом 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере трех процентов от цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена, - общей цены заказа.

Согласно ч. 3 п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» неустойка (пеня) за нарушение сроков окончания выполнения работы (оказания услуги), ее этапа взыскивается за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки вплоть до окончания выполнения работы (оказания услуги), ее этапа или предъявления потребителем требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи.

При таких обстоятельствах суд полагает, что исполнитель ООО «МегаМрамор» просрочил исполнение работ по установке столешницы на 71 день, в связи с чем на сумму заказа по установке столешницы подлежит начислению неустойка в размере 154887,21 рубль, исходя из следующего расчета 72717 х 3% х 71 день = 154887,21.

Вместе с тем истицей заявлена ко взысканию сумма неустойки в размере 72717 рублей, что составляет размер заказа столешницы.

При этом абзац 4 пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей устанавливает, что сумма неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

С учетом изложенного суд полагает возможным взыскать с ООО «МегаМрамор» в пользу ФИО1 неустойку за нарушение сроков выполнения заказа в размере 72717 рублей.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Возможность компенсации морального вреда, по смыслу указанной нормы, связана с нарушением любых прав потребителя, в том числе имущественных.

Пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», установлено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Учитывая обстоятельства настоящего дела, период неисполнения ответчиком ООО «МегаМрамор» обязанностей по полной установке столешницы, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчицы в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона РФ «О защите потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 46 Постановления «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Поскольку факт нарушения прав потребителя со стороны ответчика ООО «МегаМрамор», не принявшего в добровольном порядке меры по удовлетворению требований потребителя ФИО1, суд полагает, что с ООО «МегаМрамор» в пользу истицы подлежит взысканию штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 37858,50 рублей.

В соответствии с ч. 3 статьи 17 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребители, иные истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, с учетом требований ст. ст. 333.19, 333.20 Налогового кодекса РФ с ответчика ООО «МегаМрамор» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местный бюджет в размере 2381,51 рубль.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2 о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, взыскании расходов на услуги представителя, взыскании неосновательного обогащения, - оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения, - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 в качестве неосновательного обогащения 23000 рублей.

Исковые требования ФИО1 к ООО «МегаМрамор» о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, - удовлетворить.

Взыскать с ООО «МегаМрамор» в пользу ФИО1, неустойку в размере 72717 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей, штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 37858,50, всего 113575,50 рублей. 

Взыскать с ООО «МегаМрамор» госпошлину в местный бюджет в размере 2381,51 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Зеленоградский районный суд Калининградской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 9 июня 2018 года.

Судья Ю.В. Ватралик