Дело 2-1296/2020 (2-7755/2019;) 

24 ноября 2020 года78RS0014-01-2019-008148-74 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лифановой О.Н.,

при секретаре Лифановой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения с каждого из супругов в размере 1 072 189,87 руб., а также процентов за пользование данной денежной суммой за период с 03.10.2016 по 24.09.2019 по 263 348,68 руб. с каждого, указав в обоснование иска на то, что указанные денежные средства 03.10.2016 были перечислены на лицевые счета каждого из ответчиков истцом без правовых оснований, что подтверждается выпиской по лицевому счету истца, а поскольку денежные средства до настоящего времени не возвращены ответчиками, истец за защитой нарушенных прав был вынужден обратиться с настоящим иском в суд.

В ходе разбирательства по делу ДД.ММ.ГГГГ скончался ответчик ФИО3 в связи с чем определением суда, содержащимся в протоколе судебного заседания от 24.11.2020 была произведена замена указанного ответчика на его единственного правопреемника согласно наследственному делу № от ДД.ММ.ГГГГ – супругу ФИО4 Н.Ф./л.д.165,171-172,219-232/.

В судебном заседании истец ФИО1, а также её представители ФИО5, ФИО6 настаивали на удовлетворении иска по изложенным в нём основаниям, а также дополнениям к нему /л.д.155-160,176-192/. 

Ответчик ФИО2, извещенная судом о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание в связи с введенными возрастными ограничениями по причине угрозы распространения коронавирусной инфекции, не явилась, доверила представлять свои интересы адвокату Колмаковой Т.В., которая согласно письменным возражениям и дополнениям к ним просила в иске отказать, указывая на то, что перечисленные истцом ответчикам денежные средства являются платой, вырученной от продажи земельных участков, ранее принадлежащих ответчикам и полученной по просьбе ответчиков и на основании выданной доверенности истцом, который в последующем и осуществил перевод данных денежных средств на счета ответчиков, в связи с чем полученные ответчиками денежные средства не могут быть признаны неосновательным обогащением с точки зрения закона /л.д.161-164/.

Выслушав доводы истца, его представителей, возражения представителя ответчика, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ одними из основных начал гражданского законодательства являются обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебная защита.

Согласно ст. 1102 гл. 60 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

В силу подп. 3 и 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из приведенных выше норм материального права в их совокупности следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения.

По смыслу ст. 1102 ГК РФ в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

Для целей указанной статьи приобретением является получение имущества от лица, его имеющего.

Как установлено ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания недобросовестности со стороны получателя денежных средств возлагается на истца, требующего их возврата.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 03.10.2016 истцом на лицевой счёт №, открытый на имя ответчика ФИО2 в филиале «Петровский» ПАО Банка «ФК Открытие» были перечислены денежные средства в размере 1 072 189,87 руб. /л.д.20/.

Аналогичная денежная сумма в этот же день была перечислена со счёта истца на лицевой счёт №, открытый на имя ФИО3 в том же филиале «Петровский» ПАО Банка «ФК Открытие» /л.д.21/.

Перевод денежных средств также подтверждается выпиской по лицевому счёту №, открытому в указанном банке на имя истца ФИО1 /л.д.23-24/.

Указанным денежным переводам предшествовали следующие события.

На основании договора купли-продажи № от 02.06.2016 ФИО3 продал принадлежащий ему земельный участок, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> кв.м покупателю ФИО7 за 1 050 000 руб. /л.д.64-65/.

В этот же день, на основании договора купли-продажи № 06-2/20216 от 02.06.2016 земельный участок, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>», участок 20, площадью 600 кв.м тому же покупателю ФИО7 за 1 050 000 руб. был продан ответчиком ФИО2 /л.д.85-86/.

Для передачи указанных договоров купли-продаж земельных участков в Управление Росреестра по Ленинградской области с целью регистрации прекращения права собственности и совершения иных регистрационных действий супруги ФИО3 02.06.2020 выдали соответствующие доверенности, в том числе, истцу ФИО1 /л.д.63,84/.

Поскольку указанными договорами купли-продажи земельных участков расчёты были предусмотрены через индивидуальный сейф /п.1.12 договора/, между ООО «Единый депозитарный центр» в качестве арендодателя, а также супругами ФИО3 и иными участниками вышеназванных сделок в качестве арендаторов, 02.06.2016 был заключен договор № 14634 о предоставлении в аренду сейфовой ячейки № 3262 /л.д.103-104/. Дополнительным соглашением № 1 к данному договору были предусмотрены условия формирования пакетов и доступа арендаторов к сейфу /л.д.105-106/.

В день заключения указанного договора аренды сейфовой ячейки – 02.06.2016 ФИО3 и ФИО2 доверили представление своих прав и обязанностей в арендованной ими ячейке № 3262 истцу ФИО1 /л.д.108-109/, на основании которых и по просьбе супругов ФИО3, находившихся на даче за пределами Санкт-Петербурга, 27.06.2016 истец ФИО1 получила ценные пакеты № 2 /18254331/ и № 3 /18254332/, причитающиеся супругам ФИО3 в соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 02.06.2016 /л.д.110/.

В последующем, 29.06.2016 ФИО1 на своё имя открыла срочный вклад «Основной доход» по договору № в ПАО Банк «ФК Открытие» и внесла на счёт № денежные средства в размере 2 100 000 руб. под процентную ставку 8,44 % годовых сроком на 91 день, к моменту окончания срока действия договора – 28.09.2016 сумма вклада с учётом начисленных процентов составила 2 144 376,81 руб. и в связи с перезаключением договора, новый срок вклада также составил 91 день, то есть до 28.12.2016, с процентной ставкой 7,95% /л.д.112/.

Однако 03.10.2016 указанный вклад был досрочно закрыт истцом с переводом средств на свой счёт № в сумме 2 144 376,81 руб. /л.д.113-114/.

В этот же день истцом на имя супругов ФИО3 были открыты два срочных вклада «ПРОМО 2016» по договору № от 03.10.2016 на сумму 1 072 189,87 руб. сроком на 367 дней, то есть до 05.10.2017, с процентной ставкой 9,40 % годовых на имя ФИО3 и на аналогичных условиях на имя ФИО2 также на сумму в 1 072 189,87 руб. Денежные средства в указанном размере были перечислены с лицевого счёта истца на лицевые счета ФИО3 каждому в отдельности. По окончанию срока действия указанных вкладов 05.10.2017 денежные средства в размере 1 173 460,82 руб. были сняты с каждого вклада их владельцами /л.д.115-119/.

Согласно сообщению ПАО Банк «ФК Открытие» вышеуказанные лицевые счета № 

<

***> и № 42301810000203247226, открытые на имя ФИО1 были закрыты 03.10.2016 /л.д.141-143/.

Из объяснений истца ФИО1, данных в ходе разбирательства по делу, которые в силу ст.68 ГПК РФ являются одним из видов доказательств по делу, установлено, что истец и ответчики знакомы более сорока лет, в силу отсутствия детей и преклонного возраста в 2009 году совершили в пользу истца завещания на всё своё имущество, взамен попросили ухаживать за ними и помогать, в 2015 году выдали истцу доверенности на получение денежных средств в банках, указав, что таким образом хотят сделать ФИО1 подарок за то, что она уже для них сделала, передав часть наследства при жизни в виде денежных средств, которые истец считал подарком, о чём при оформлении доверенностей её заверили и в банке. ФИО1 оказывала ФИО3 помощь, в том числе в совершении сделок по продаже недвижимости, получала за них денежные средства, переводила их покупателям, поскольку отношения между сторонами по делу сложились доверительные. В июне 2016 года ответчики находились на даче в Псковской области в связи с чем и попросили истца получить ценные пакеты в депозитарии после продажи вышеуказанных земельных участков, получив которые, ФИО1 передала их ответчикам в конце сентября 2016 года в запечатанном виде, а денежные средства в сумме 2 100 000 руб., зачисленные ею на свой счёт в ПАО Банк «ФК Открытие», как указывает сам истец, являлись денежными средствами, ранее снятыми со счетов ответчиков в других банках на основании выданных ими весной 2015 года доверенностей /л.д.157/. Как указывает ФИО1, в конце 2017 года её здоровье ухудшилось, после чего в феврале 2018 года ФИО3 прислал требование о возврате денежных средств, полученных по доверенностям, кроме того, ФИО3 тайно отменили завещания, совершенные в пользу ФИО1, по которым, она могла получить имущество на общую сумму около 15 000 000 руб. /л.д.185/. При этом учёт оказываемых ответчикам услуг и расходов на них, ФИО1 вела в письменном виде в тетрадке, с указанием «дат и сути процедур» и выдаваемых на это ФИО3 денежных средств, которые он согласовывал, под чем подписывался, а затем, как указывает истец, изъял все эти записи, из которых видно, что все снятые денежные средства был потрачены на нужды ФИО3 /л.д.189/. Полагая действия ответчиков при изложенных обстоятельствах с учётом объёма оказанной им помощи недобросовестными, ФИО1 настаивала на возникновении у ответчиков неосновательного обогащения за её счёт, ссылаясь в представленном суду расчёте общего долга на фактический возврат с учётом взыскиваемой в настоящем деле суммы тех денежных средств, которые были с неё взысканы на основании судебного акта от 29.08.2019 /л.д.190-192/.

Вместе с тем, из письменных и устных возражений ответчика ФИО2 следует, что ответчики действительно не имели возможности самостоятельно получить денежные средства от продажи земельных участков в июне 2016 года, в связи с чем обратились с просьбой об их получении к ФИО1, которые она должна была положить на вклад на своё имя, а затем возвратить ФИО3 после их возвращения из Псковской области. 03.10.2016 ответчики специально открыли в ПАО «Банк «ФК Открытие» депозитные счета, на которые истец и перевёл денежные средства, полученные о продажи земельных участков, то есть ФИО1, как указывает ответчик, таким образом, возвратила им ранее полученные денежные средства от продажи принадлежащих им земельных участков. Однако в 2018 году между истцом и ответчиками произошла ссора, связанная с тем, что ФИО1 не вернула ответчикам денежные средства в крупном размере, которые были взысканы в судебном порядке, после чего она обратилась с настоящим иском в суд, не указывая основания совершенных 03.10.2016 в пользу ответчиков денежных переводов и причины, по которым не требовала данные денежные средства практически 3 года /л.д.161-164/.

Приведённые объяснения истца и возражения ответчика также подтверждаются представленными в материалы дела письменными доказательствами, в частности выданными 13.11.2015 ФИО2 и ФИО3 ФИО1 доверенностями для совершения сделки по продаже домов и земельных участков, принадлежащих ответчикам с правом получения денежных средств /л.д.210,211/; распоряжениями об отмене 09.11.2017 завещаний, составленных ФИО3 18.04.2009 в пользу ФИО1 /л.д.167,168/; постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.04.2018 по сообщению ФИО3 о совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО1, получавшей денежные средства со счетов ответчиков на основании доверенностей и завещаний, состава преступления /л.д.216-217/; апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 29.08.2019, которым с ФИО1 в пользу ФИО3 было взыскано неосновательно обогащение в размере 2 300 643,40 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 10 226,83 руб., а в пользу ФИО2 – в сумме 410 533,50 руб., при этом судом установлено, что указанные денежные средства были получены истцом на основании выданных в 2015 году ответчиками доверенностей, которыми право распоряжения денежными средствами по своему усмотрению и в своём интересе предоставлено ФИО8 не было /л.д.122-136/. 

С настоящим иском в суд ФИО1 обратилась 30.09.2019, то есть после постановленного судом вышеуказанного решения о взыскании денежных средств в пользу ответчиков. До возникновения спора с ответчиками, отмены ими завещаний, обращений в правоохранительные органы и в суд по вопросу взыскания полученных по доверенности в банках денежных средств, требований о возврате денежных средств, перечисленных 03.10.2016 ответчикам, как указывает истец, без правовых оснований, ФИО1 к ФИО3 не предъявляла.

Разрешая спор по существу с учетом, установленных по делу обстоятельств, характера взаимоотношений сторон в совокупности с вышеприведенными правовыми нормами, суд приходит к выводу, что неосновательное обогащение за счёт истца на стороне ответчика не возникло, поскольку из материалов дела прямо усматривается, что перечисленные истцом 03.10.2016 денежные средства в равных суммах по 1 072 189,87 руб. на вклады каждого ответчика принадлежат им, а не истцу, поскольку были выручены от продажи 02.06.2016 принадлежащих ответчикам земельных участков и фактически получены ФИО1 на основании доверенностей и существовавших в то время доверительных отношений и договоренностей.

Кроме того, как указывает сама ФИО1, денежные средства в сумме 2 100 000 руб. она добровольно положила на свой счёт в ПАО Банк «ФК Открытие» из ранее полученных по доверенностям денежных средств самих же ответчиков и перечислила им эти деньги с процентами 03.10.2016, что было продиктовано заботой об ответчиках, находящихся в преклонном возрасте и тем, что она являлась наследницей их имущества /л.д.188/.

Таким образом, данное утверждение истца само по себе опровергает доводы иска о перечислении взыскиваемых с ответчиков денежных сумм без правовых на то оснований, поскольку вышеприведенным судебным актом от 29.08.2019 распоряжение по своему усмотрению истцом денежными средствами, полученными со счетов ответчиков в банках на основании выданных доверенностей в 2015 году, было признано неправомерным.

Следовательно, предъявление данного иска связано именно со взысканием с ФИО1 в пользу ФИО3 неосновательного обогащения /л.д.128-136/, которое, как она полагает, было возвращено ответчикам согласно следующему расчёту: 4 011 197,28 полученная ФИО1 денежная сумма в банках по доверенностям - 1 300 000 руб. возвращенные ФИО3 денежные средства, учтённые судом /л.д.133-134/ - 1 310 400 руб., как указывает истец, переданные ей ответчиками за услуги и пансион – 2 144 380 руб. перечисленные ответчикам 03.10.2016 в рамках настоящего спора /л.д.191/.

Поскольку сложившиеся правоотношения сторон по делу в силу вышеизложенного и данных ими объяснений не обладают признаками неосновательного обогащения, а характеризуются возникновением отношений иной правовой природы, оснований для удовлетворения иска суд не усматривает. 

Данное обстоятельство влечёт отказ в удовлетворении производного требования в порядке п. 2 ст. 1107 ГК РФ о взыскании процентов за пользование чужими средствами, начисленными на сумму неосновательного обогащения в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья