Дело № 2-16/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 января 2017 года г. Новосибирск

Калининский районный суд г. Новосибирска

в с о с т а в е :

Председательствующего судьи Авериной О.А.

С участием прокурора Бадмаева О.Б.

При секретаре Серикпаевой Ю.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЮЛ о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей, 

У С Т А Н О В И Л:

Бондаренко (ныне ФИО3) О.Н. обратилась в суд с иском к ЮЛ в котором просит взыскать в счет компенсации морального вреда, причиненного по вине работодателя в связи с прерыванием у нее беременности, 

<

данные изъяты> руб.

В обоснование иска указано, что межу ФИО4 и ЮЛ заключен трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно условиям трудового договора работодатель предоставляет работнику работу в должности продавец-консультант. Местом работы работника является 

<

адрес>. Работодатель был уведомлен, что истец находится в состоянии беременности (15-16 недель). Беременность протекала хорошо, без патологий и осложнений, что подтверждается медицинскими документами. Кроме того, при посещении врача в дни приема состояние истца оценивалось как удовлетворительное (либо здорова). ДД.ММ.ГГГГ для работников данного предприятия проходил тренинг-обучение, продолжительностью 30 минут (с 09.00 по 09.30 часов). Указанный тренинг-обучение проводила истец. После того как обучение закончилось, ее самочувствие резко ухудшилось (появились боли в животе, стали отходить воды) и она попросила своего непосредственного руководителя ФИО5 разрешения уйти домой. Однако, в ее просьбе было отказано и она продолжила работать до окончания рабочей смены (20.00 часов). В нарушение ст. 212 ТК РФ работодатель не принял каких-либо мер, в том числе не вызвал скорую медицинскую помощь работнику. Придя домой после окончания рабочей смены, ее самочувствие продолжало ухудшаться, открылось кровотечение. Прибывшая бригада скорой медицинской помощи зафиксировала самопроизвольный поздний аборт в ходу и ее госпитализировали в ГБУЗ НСО «Гинекологическая больница № 2». Беременность сохранить не удалось. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находилась на лечении в вышеуказанном медицинском учреждении. В связи с тем, что беременность протекала без патологий, считает, что выкидыш связан с неправомерными действиями работодателя, а именно стрессом, перенесенным истцом на работе. Работодатель обязан возместить вред, причиненный здоровью истца, а также моральный вред вследствие потери истцом ребенка. Согласно п. 6 пп. 6.7. Медицинских критериев (Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н) определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, прерывание беременности относятся к тяжкому вреду здоровья. Преждевременным прерыванием беременности истцу причинены физические страдания, у истца произошел нервный срыв, что привело к возникновению заболеваний, которых ранее у нее не было. Истец вынуждена была приобретать за свой счет лекарственные средства. Истцу, как будущей матери, причинены нравственные страдания: чувство невосполнимой утраты, горе, страх за будущее семьи, нарушены конституционные права на материнство, детство, здоровье и психическое благополучие. Эта ситуация абсолютно противоестественна и является одной из самых сильных травм, которая может быть. Сумму компенсации морального вреда истец оценивает в 

<

данные изъяты> руб. (л.д. 4-6).

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дала аналогичные иску пояснения, поддержала пояснения, данные в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 68-69), где указала, что ранее у нее никаких конфликтов на работе не было, претензии по работе ей также не предъявляли. Она связывает прерывание беременности со стрессовой ситуацией, связанной с тем, что ей пришлось проводить ДД.ММ.ГГГГ тренинг-обучение, что для нее всегда являлось сложным, т.к. ей тяжело выступать перед посторонними людьми. О необходимости проведения тренинг-обучения она была уведомлена заранее, просила освободить ее от этого, однако на встречу ей не пошли. Все прошло нормально, но она сильно переживала. После окончания почувствовала, что у нее появились слизистые выделения без крови, о чем она сообщила своему врачу по телефону, которая ее успокоила, что такое возможно. Она продолжала работать до конца смены, а когда пришла домой, около 22 час. у нее началось кровотечение. Поскольку беременность у нее протекала без патологии, полагает, что прерывание беременности произошло по вине работодателя.

В настоящем судебном заседании истец дополнительно пояснила, что не согласна с заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что у нее была угроза прерывания беременности, т.к. по этому поводу она ранее прошла стационарное лечение, и на момент выхода на работу такой угрозы уже не было. Настаивает на том, что прерывание беременности произошло из-за стрессовой ситуации в связи с проведением тренинг-обучения и ей должны были пойти на встречу и освободить от проведения тренинга или поменять график работы.

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком на один год (л.д. 16), в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, представила возражения на исковое заявление (л.д. 43-45) и дополнения к ним (л.д. 116), поддержала пояснения, которые давала в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, о том, что действительно никаких конфликтов у работодателя с ФИО4 не было, на работе было известно о том, что истец находилась в состоянии беременности, однако никаких письменных документов она не предоставляла. Тренинг-обучения постоянно проводятся в организации и их проводят продавцы-консультанты в соответствии с графиком. ФИО4 действительно после проведения тренинг-обучения ДД.ММ.ГГГГ сообщила другим сотрудникам, что у нее появились выделения, затем она списалась по телефону с врачом, который ее успокоил. ФИО4 не просила отпустить ее домой, не просила вызвать ей скорую, а на предложение коллеги подменить ее с 18 до 20 час., ответила отказом. Ответчик полагает, что прерывание беременности у ФИО4 не связано с действиями работодателя.

Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО7 пояснила, что она работала продавцом-консультантом вместе с ФИО4 В 20 числах ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 сообщила о своей беременности, затем она была в отпуске. Тренинг-обучения у них проходят каждый четверг и каждый проводит их примерно раз в месяц. Имеется график. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проводила тренинг-обучение, все было нормально. Через некоторое время у ФИО4 появились жалобы, сказала, что у нее появились слизистые выделения без крови, видимо понервничала, она пыталась дозвониться до врача, затем списалась с ней, врач ее успокоила, сказала, что это допустимо. ФИО4 жаловалась, что у нее тянет живот, но такие жалобы были у нее и раньше. Она предложила вызвать истцу скорую, но ФИО4 отказалась. Она работала всю смену, сказала, что приняла лекарство и ей стало легче. Затем свидетель предложила подменить ее на период с 18 час. до 20 час., но ФИО4 отказалась. Состояние у ФИО4 было нормальное, внешне она не выглядела больной. Раньше ФИО4 отпрашивалась в больницу и ее всегда отпускали без проблем.

Свидетель ФИО8 – менеджер ЮЛ пояснила суду, что ФИО4 знает с ДД.ММ.ГГГГ, отношения с ней были нормальные, конфликтов не было. Примерно в начале ДД.ММ.ГГГГ она случайно узнала, что ФИО4 беременна. О своем состоянии она ничего не говорила и не обращалась с вопросом, чтобы ее не ставили на тренинг-обучение и изменили график, поскольку ей тяжело. До ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 не говорила, что плохо себя чувствует. Тренинг-обучение проводится каждую неделю, проводят продавцы-консультанты в соответствии с графиком. До ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проводила тренинги, все было нормально. ФИО4 говорила, что она переживает, но не отказывалась проводить тренинг-обучение и не просила ее заменить. Обучение ФИО4 провела стандартно, претензий к ней не было. ФИО4 говорила, что тянет живот, ей предложили присесть во время выступления, она отказалась. Впоследствии ФИО4 пыталась связаться с врачом и врач ей сообщила, что все нормально. ФИО4 говорила, что у нее появились небольшие выделения, но крови и болей не было. В течение смены состояние ФИО4 не ухудшалось, она работала. К ней, как к своему непосредственному руководителю, с вопросом чтобы отпроситься или вызвать скорую, ФИО4 не обращалась. По внешнему состоянию ФИО4 также необходимости в вызове скорой не имелось.

Суд, выслушав пояснения истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, изучив письменные доказательства по делу, заслушав заключение прокурора, полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется.

Как следует из трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7, 47-48), копии трудовой книжки (л.д. 34-37, 62-65), приказа о приеме на работу (л.д. 45) ФИО9 состояла с ЮЛ в трудовых отношениях с ДД.ММ.ГГГГ и работала там в должности продавца-консультанта. Местом работы истца являлось помещение по 

<

адрес> (п.1.3 договора). Подчинялась ФИО9 непосредственно менеджеру магазина (п. 1.6 договора). 

В соответствии с п. 1.5 трудового договора (л.д. 7, 47-48), труд работника по настоящему договору осуществляется в нормальных условиях труда. Трудовые обязанности работника не связаны с выполнением тяжелых работ, работ в местностях с особыми климатическими условиями, работ с вредными, опасными и иными особыми условиями труда. ���������������������������������������������������������������������������������������������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�“�„�?�?�?�????????��???????????????????h�??????????????Ё??Й?��?Й???????????Ё

Согласно выписки из амбулаторной карты Медицинского центра ЮЛ (л.д. 41) с ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 состояла на диспансерном учете по беременности, срок 11-12 недель. До установки на «Д» учет, ФИО4 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении с диагнозом: Беременность 1, 10-11 недель, угрожающий самопроизвольный выкидыш, миома тела матки. Получила полное лечение и обследование.

Как следует из ультразвукового исследования ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8), размеры плода пропорциональные, соответствуют сроку беременности 12-13 недель. Также указано на наличие интерстицио-субсерозной миомы тела матки без дегенеретивных изменений в узле.

Согласно графика работы на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 61), по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находилась в очередном отпуске, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 был рабочий день.

Со слов истца и представителя ответчика рабочий день ДД.ММ.ГГГГ закончился у ФИО4 в 20 час. 00 мин.

Согласно Карте вызова скорой медицинской помощи (л.д. 39-40), вызов от ФИО4 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 00 мин. с домашнего адреса, в 23 час. 13 мин. бригада прибыла по месту жительства истца и в 23 час. 20 мин. начата ее транспортировка, диагноз – 

<

данные изъяты>, угрожающий самопроизвольный выкидыш, начавшийся внебольничный выкидыш.

Согласно выписного эпикриза ГБУЗ НСО «Гинекологическая больница № 2» (л.д. 9) у ФИО4 при сроке беременности 15-16 недель произошел самопроизвольный поздний аборт в ходу, в связи с чем она находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и была нетрудоспособна (л.д. 10).

Истец связывает прерывание беременности с неправомерными действиями работодателя, связанными с созданием стрессовой ситуации на работе.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право, в частности, на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с ч. 8 ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. 

На основании ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (в ред. ФЗ от 02.07.2013 г. N 185-ФЗ), возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Таким образом, безусловным основанием для взыскания с работодателя ЮЛ морального вреда, причиненного работнику ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, является наличие каких-либо неправомерных действий или бездействия работодателя, которые повлекли причинение вреда работнику, то есть должно иметь место наличие вины работодателя в какой-либо форме, что в данном случае не установлено.

Так, согласно заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 97-109), выполненного экспертами ГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы», на вопрос какова причина прерывания беременности у ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ эксперты указали, что установить точно причину и механизм развития самопроизвольного выкидыша у ФИО4 не представляется возможным. При этом отметили, что индуцировать переход матки из состояния покоя к началу сократительной деятельности способно только взаимодействие различных и многообразных факторов риска (Клинический протокол «Преждевременные роды» ДД.ММ.ГГГГ), у ФИО4 такими факторами были: угроза самопроизвольного выкидыша в ранние сроки беременности; миома тела матки (наиболее частое осложнение при наличие миомы и беременности - преждевременное прерывание беременности (Национальное руководство «Акушерство» ДД.ММ.ГГГГ, стр.662)); внутриматочные вмешательства до беременности (удаление полипа матки в ДД.ММ.ГГГГ); воспалительные заболевания половых органов (в мазке от ДД.ММ.ГГГГ выраженное воспаление в уретре, влагалище, цервикальном канале - санирующее лечение назначено не было), наличие вируса папилломы человека 16 тип (исследование отделяемого шейки матки и цервикального.. канала от ДД.ММ.ГГГГ); соматические заболевания (железодефицитная анемия, хронический вирусный гепатит «С», вялотекущее обострение хронического гастрита, хр. тонзиллит); перенесенное лечение по поводу злокачественной опухоли почки в 1987 году (оперативное лечение, химиотерапия). (л.д. 107 п.1 выводов).

Кроме того, эксперты также указали, что стресс является ошибочным фактором, который ассоциируют с ранней потерей беременности (Клинический протокол М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ «Выкидыш в ранние сроки беременности: диагностика и тактика ведения»). (л.д. 107 п.1 выводов).

Вместе с тем, эксперты в п. 3 выводов судебно-медицинской экспертизы указали (л.д. 108), что 

стрессовая ситуация на работе могла быть одной из причин начавшегося самопроизвольного выкидыша, но не основной и единственной причиной. ФИО4 с самого начала постановки на диспансерный учет по беременности входила в группу риска по невынашиванию беременности.

Так, в п. 2 выводов судебно-медицинской экспертизы указано, что у ФИО4 имелась угроза прерывания беременности. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на стационарном лечении в Муниципальном Центре Планирования Семьи и Репродукции 

<

адрес> с диагнозом: 

<

данные изъяты> Миома тела матки. Отсутствие Rh-фактора». После выписки из стационара ФИО4 встала на учет по беременности в ЮЛ При постановке на диспансерный учет выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> После чего, ФИО4 был назначен «дюфастон» - препарат, используемый для сохранения беременности при угрожающем или привычном аборте. Данных о том, что ФИО4 была выдана справка о переводе на легкий труд, нет.

Анализируя указанное заключение судебно-медицинской экспертизы в совокупности с иными доказательствами по делу, суд полагает возможным сделать однозначный вывод, что вины работодателя ЮЛ в прерывании беременности у ФИО4 нет, учитывая тот факт, что угроза прерывания беременности у истца имелась в связи с наличием ряда других факторов исходя из ее состояния здоровья, а то обстоятельство, что ФИО1 испытала стресс, выполняя свои привычные трудовые обязанности – проводя тренинг-обучение, не зависит от действий работодателя и не свидетельствует о вине работодателя в наступлении таких неблагоприятных последствий для здоровья истца.

Что касается доводов ФИО1 о том, что работодатель не вызвал ей «скорую помощь» и не отпустил с работы, что по мнению истца способствовало неблагоприятному развитию ситуации, то данные обстоятельства также не нашли своего подтверждения. 

Так, согласно выводов заключения судебно-медицинской экспертизы (п.п. 4 выводов на л.д. 108) решение о необходимости обращения за медицинской помощью и вызовом «скорой» медицинской помощи должен принять сам пациент по ухудшению своего самочувствия. Консультация по телефону с врачом без медицинского осмотра не является правомочной, так как только при осмотре врач может оценить характер выделений и определить маркеры самопроизвольного выкидыша, проведя влагалищное исследование и осмотр пациентки в зеркалах. При отсутствии критического состояния (потери сознания, массивного видимого кровотечения и т.д.) невозможно судить о происходящих изменениях в организме человека людьми, не обладающими медицинским образованием. ФИО4 необходимо было уведомить работодателя в письменном виде и обратиться в женскую консультацию к врачу. При оценке своего состояния как «тяжелое», либо резкого ухудшения состояния ФИО4 должна была вызвать «скорую помощь» самостоятельно.

Также эксперты указали, что дать заключение о необходимости освобождения ФИО4 от трудовых обязанностей не представляется возможным, так как она за медицинской помощью не обращалась и врачом осмотрена не была. Обильные кровянистые выделения начались через 2 часа 30 минут после окончания рабочей смены. В какой момент начался самопроизвольный выкидыш, высказаться не представляется возможным (п. 5 выводов СМЭ на л.д. 108-109).

Таким образом, проанализировав представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу, что работодатель ЮЛ по отношению к работнику ФИО1 каких-либо неправомерных действий или бездействия, которые повлекли бы причинение вреда ее здоровью не производил, а потому оснований для взыскания с ЮЛ компенсации морального вреда в пользу ФИО1 не имеется и в иске ФИО1 должно быть отказано в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ЮЛ о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей в размере 

<

данные изъяты> рублей – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца с момента изготовления решения суда.

Судья: Аверина О.А.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.