Дело № 2-4513/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Вологда 04 июля 2017 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

судьи Прокошевой Н.С. при секретаре Калиничевой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, договора дарения долей квартиры, свидетельств о праве на наследство по закону, применении последствий недействительности сделок, 

установил:

ФИО5 на праве собственности принадлежала двухкомнатная квартира 

<

адрес> 

20.12.2010 ФИО5 распорядилась указанной недвижимостью, продав ее своей племяннице – ФИО1. 

17.01.2011 Управлением Росреестра на основании договора купли-продажи от 20.12.2010 зарегистрирован переход права собственности на квартиру от продавца ФИО5 к покупателю ФИО1 

02.09.2013 ФИО1 умерла. 

По информации, предоставленной нотариусом нотариального округа город Вологда и Вологодский район Вологодской области ФИО10, наследниками ФИО1, принявшими наследство, являлись: дочь ФИО7 в 1/3 доле; мать ФИО8 в 1/3 доле; отец ФИО9 в 1/3 доле. Наследственное имущество, на которое 18.03.2014 в указанных долях выданы свидетельства о праве на наследство по закону, состояло, в том числе, из квартиры по вышеназванному адресу. 

18.03.2014 ФИО8 и ФИО9, будучи законными владельцами 2/3 долей, распорядились ими, подарив внучке - ФИО7 

04.04.2014 Управлением Росреестра на основании договора дарения доли квартиры от 18.03.2014 и свидетельства о праве на наследство по закону от 18.03.2014 зарегистрировано право единоличной собственности ФИО7 на квартиру 

<

адрес>. 

22.04.2014 ФИО7 продала квартиру ФИО6 

Договор купли-продажи и переход права собственности от продавца ФИО7 к покупателю ФИО6 зарегистрированы в Управлении Росреестра 23.04.2014. 

12.04.2017 ФИО5 (далее по тексту также истец) обратилась в суд с иском к ФИО6, ФИО7 (ответчики), в котором, с учетом неоднократного увеличения исковых требований, просила признать перечисленные сделки (договоры купли-продажи от 20.12.2010, договор дарения доли квартиры от 18.03.2014 и договор купли-продажи от 22.04.2014) недействительными, применить последствия их недействительности в виде прекращения права собственности ФИО6 на спорную квартиру и восстановления ее (ФИО5) права собственности на данную квартиру. Кроме того, просила признать недействительными свидетельства о праве на наследство по закону, выданные нотариусом ФИО10 18.03.2014 ФИО7, ФИО8 и ФИО9 

В обоснование заявленных требований ФИО5 указала на то, что договор купли-продажи квартиры от 20.12.2010 является недействительной сделкой в силу положений статей 168, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как она не имела намерения продавать принадлежащую ей квартиру; ввиду преклонного возраста и плохого состояния здоровья текст договора не читала; каких-либо денежных средств от ФИО1 в счет оплаты по договору не получала; подписывая оспариваемый договор, полагала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку как до заключения договора, так и после (вплоть до момента смерти) ФИО1 осуществляла за ней уход и оказывала помощь в быту (в покупке продуктов питания и лекарств, приготовлении еды, уборке, стирке); с момента вселения в спорную квартиру (22.05.1963) и по настоящее время она (ФИО5) единолично производит оплату жилищно-коммунальных услуг. Считает, что в связи с недействительностью договора купли-продажи квартиры от 20.12.2010 недействительными являются и все последующие сделки – договор дарения доли квартиры от 18.03.2014, договор купли-продажи квартиры от 22.04.2014, а также свидетельства о праве на наследство по закону, выданные 18.03.2014 нотариусом ФИО10 ФИО7, ФИО8 и ФИО9 

Протокольными определениями суда для участия в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО8 и ФИО9, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена нотариус нотариального округа город Вологда и Вологодский район Вологодской области ФИО10 

В судебном заседании 04.07.2017 истец ФИО5 и ее представитель - адвокат Сысоев А.А., действующий на основании доверенности, на удовлетворении требований настаивали по доводам, приведенным в иске и дополнениях к нему. 

Ответчик ФИО7 и ее представитель – адвокат Королева Н.В., действующая на основании ордера, иск не признали, указав на то, что до 2012 года постороннего ухода истцу не требовалось. На момент подписания договора купли-продажи (20.12.2010) в спорной квартире был зарегистрирован и проживал сын истца, который отказался от участия в приватизации квартиры, соответственно, имел право постоянного проживания в ней. Сын истца злоупотреблял спиртными напитками, постоянно требовал от матери продать квартиру и выплатить денежную компенсацию в счет причитающейся ему в квартире доли. С учетом наличия определенных правовых нюансов, было принято решение продать квартиру кому-либо из родственников истца. Племянница истца – ФИО1 согласилась приобрести квартиру по договору купли-продажи. Действительно, ФИО1 до момента своей смерти осуществляла уход за истцом, в дальнейшем уход осуществляли сестра истца – ФИО8 и внучка ФИО7 (ответчики по делу). До 2016 года истца все устраивало, но с появлением другой внучки (дочери сына истца) – ФИО2 позиция истца резко изменилась. Полагают, что это связано с желанием ФИО2 завладеть спорной квартирой. Кроме того, заявили ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности. 

Ответчик ФИО8 иск не признала. Подтвердила, что ФИО5 осознавала правовые последствия совершенной сделки, а именно то, что собственником квартиры в результате сделки стала ее (ФИО8) дочь - ФИО1 

Ответчик ФИО6 иск не признал. Пояснил, что не имеет намерений выселять истца из спорного жилого помещения. Также пояснил, что ввиду наличия договоренности с прежним собственником о том, что ФИО1 будет проживать в квартире до конца ее жизни, квартира была приобретена им по более низкой цене, денежные средства оплачены им в полном объеме. 

Ответчик ФИО9 участия в судебном заседании, о дате, времени и месте которого извещался надлежащим образом, не принимал. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, нотариус нотариального округа город Вологда и Вологодский район Вологодской области ФИО10, а также представитель Управления Росреестра участия в судебном заседании, о дате, времени и месте которого извещались надлежащим образом, не принимали. От представителя Управления Росреестра ранее поступил отзыв с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие. 

Заслушав правовые позиции участников процесса; допросив в ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей: ФИО3, ФИО4; исследовав материалы дела; проанализировав всю совокупность представленных доказательств, суд пришел к следующему: 

согласно материалам дела и объяснениям сторон истец ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является инвалидом № группы с 23.05.2012 после полученной в 2012 году травмы 

<

данные изъяты>), нуждается в уходе, с 22.05.1963 зарегистрирована и проживает по адресу: 

<

адрес>. 

Обращаясь за судебной защитой, ФИО5 ссылалась на то обстоятельство, что 20.12.2010 заключила договор купли-продажи принадлежащей ей квартиры со своей племянницей - ФИО1, находясь под влиянием заблуждения относительно природы совершаемой сделки, поскольку намерения продавать квартиру у нее отсутствовали, полагала, что заключает договор ренты, так как нуждалась в постороннем уходе. 

В доказательство своего заблуждения ФИО5 сослалась на преклонный возраст (на момент совершения оспариваемой сделки ей было № года), нарушения зрения, плохое состояние здоровья. 

В соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.12.2009 № 41-ФЗ) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. 

Разрешая настоящий спор, суд исходит из того, что в силу требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания факта заключения сделки купли-продажи под влиянием заблуждения относительно правовой природы сделки возлагается на истца. 

Из представленных Управлением Росреестра материалов регистрационного дела следует, что договор купли-продажи квартиры от 20.12.2010 подписан лично сторонами, участвующими в сделке. 

Давая оценку доводам истца, суд полагает, что договор купли-продажи квартиры заключен между сторонами добровольно, при обоюдном желании обеих договаривающихся сторон. 

Из заключенной между ФИО5 и ФИО1 сделки однозначно следует, что она представляет собой именно договор купли-продажи, о чем в совокупности свидетельствуют само название договора: договор купли-продажи квартиры, а также предмет договора: приобретение покупателем квартиры в собственность. 

Из пункта 9. договора следует, что с содержанием положений статей 167, 209, 223, 288, 292 и 556 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны ознакомлены. 

Суть данного документа и его последствия в виде перехода права собственности на квартиру к покупателю изложены в нем подробно, четко и не допускают возможности двоякого толкования. 

Довод ФИО5 о том, что договор купли-продажи она подписала, предварительно не прочитав его, не может быть принят судом во внимание, подлежит отклонению, поскольку ФИО5 является совершеннолетним дееспособным человеком, обладающим в силу возраста значительным жизненным опытом, определенными познаниями в сфере работы с денежными средствами, документами. 

Также данное обстоятельство (не прочтение договора) само по себе не свидетельствует о наличии правовых оснований, в том числе, предусмотренных статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания сделки недействительной. 

Более того, приведенный истцом довод опровергается показаниями допрошенного судом в качестве свидетеля ФИО3, являвшегося на момент совершения оспариваемой сделки работником регистрирующего органа и принимавшего на регистрацию документы по данной сделке, который подтвердил, что перед подписанием сторонами договора выяснял у них, знакомы ли они с содержанием договора, на что обе стороны, в том числе ФИО5, ответили утвердительно. 

Каких-либо возражений по вопросу подписания оспариваемого договора истцом высказано не было. 

При регистрации спорной сделки оснований для отказа или приостановления регистрации перехода права собственности регистрирующим органом выявлено не было. 

Форма и содержание договора купли-продажи квартиры от 20.12.2010 соответствуют требованиям закона, сторонами договора согласованы все существенные условия сделки, в том числе, цена: стороны оценили квартиру в 890 000 рублей (пункт 3. договора), а пунктом № договора предусмотрено, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. 

Объективных доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, в подтверждение того, что ФИО5 принимала заключаемый договор купли-продажи за договор ренты, в материалы дела не представлено. 

ФИО5 лично, не через представителя подавала документы в регистрационную службу, о чем имеется ее подпись в заявлении в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области, при совершении сделки купли-продажи квартиры также участвовала лично. 

Договор купли-продажи квартиры от 20.12.2010 составлен в трех экземплярах, один из которых передан истцу. 

Относительно довода о престарелом возрасте истца (№ года на момент совершения сделки) суд отмечает, что Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрены ограничения на совершение сделок с лицами пожилого возраста и это не является основанием для признания договора недействительным. 

Как выше отмечено, ФИО5 не признана недееспособной либо ограниченно дееспособной, соответственно, пользуется всеми правами и несет обязанности дееспособного физического лица, в связи с чем, должна была понимать суть совершаемой сделки. 

ФИО5 присутствовала в судебном заседании, настаивала на своих требованиях, мотивировала эти требования, адекватно отвечая на вопросы суда, участников процесса, что позволило суду составить собственное мнение о состоянии здоровья ФИО5 и непосредственно убедиться в том, что она, даже спустя более 6-ти лет с момента совершения сделки, понимает значение своих действий. 

Также само по себе состояние здоровья (в том числе, нарушения зрения) не исключают наличие у ФИО5 воли на совершение сделки и возможность совершения оспариваемой сделки, так как ФИО5 и после 2010 года самостоятельно совершала юридически значимые действия (выдача доверенности на представителя, обращение в суд, самостоятельное получение пенсии и так далее). 

Доказательств того, что на момент совершения сделки нарушения зрения у ФИО5 находились в той степени, когда процесс чтения документов, напечатанных достаточно крупным шрифтом, даже при использовании средств оптической коррекции зрения (очков, лупы) невозможен, не представлено. 

Установленные судом обстоятельства, отсутствие нуждаемости истца в постороннем уходе на момент совершения оспариваемой сделки, совокупность подписанных документов, последовательное поведение истца в передаче прав на квартиру в пользу племянницы, опровергают позицию истца о намерении заключить договор ренты. 

Отклонению подлежат и доводы стороны истца о том, что договор купли-продажи квартиры от 20.12.2010 заключен под воздействием обмана со стороны ФИО1, в связи с чем, является недействительной сделкой на основании части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Судом по данному делу не установлено таких обстоятельств, относительно которых ФИО5 была обманута, и что эти обстоятельства находятся в причинной связи с решением истца заключить договор от 20.12.2010. 

Напротив, очевидно, что действия ФИО5 по переоформлению прав на спорную недвижимость на имя племянницы являлись обдуманными, логичными и последовательными. Ее действия согласуются как с объяснениями ответчика ФИО7, не опровергнутыми истцом, о том, что проживавший в квартире на момент совершения сделки сын истца требовал продажи квартиры и выплаты ему денежной компенсации в счет причитающейся в квартире доли, так и с показаниями свидетеля ФИО4, пояснившей, что изначально ФИО5 предлагала переоформить квартиру на нее (ФИО4), но она отказалась, а позже ФИО5 позвонила ей (ФИО4) и сообщила, что переоформила квартиру на ФИО1 

То обстоятельство, что в настоящий момент ФИО5 изменила свое мнение, суд, учитывая специфику семейных правоотношений, связывает с активным поведением ее внучки – ФИО2 у которой возник имущественный интерес к спорной недвижимости. 

При таком положении, оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о признании договора купли-продажи квартиры от 20.12.2010 недействительным, поскольку данный договор оформлен в соответствии с действующим законодательством, нарушений при его заключении допущено не было, договор купли-продажи отражал истинную волю его участников. 

Кроме того, в ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО7 заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности. 

Заявленное ходатайство заслуживает внимания. 

Учитывая, что договор купли-продажи от 20.12.2010 является оспоримой сделкой, срок исковой давности в соответствии с положениями части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ) по требованию о признании такой сделки недействительной составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Сделка совершена 20.12.2010, с исковым заявлением в суд о признании данной сделки недействительной ФИО5 обратилась 12.04.2017, то есть по истечении более 6 лет после заключения договора. 

Данное обстоятельство в совокупности с вышеизложенным опровергает доводы истца о нахождении в состоянии заблуждения относительно природы сделки, поскольку на протяжении длительного времени ФИО5, даже после смерти ФИО1 (то есть когда произошел переход права собственности к наследникам – ФИО7, ФИО8, ФИО9), сделка не оспаривалась. 

Из имеющихся в материалах дела счетов, ежемесячно выставляемых управляющей организацией к оплате за оказанные жилищно-коммунальные услуги, следует, что, начиная с июля 2014 года, плательщиком в них значилась ФИО7, в дальнейшем – ФИО6 

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании вышеуказанной сделки недействительной истек, обстоятельств, свидетельствующих о приостановлении или перерыве течения срока исковой давности, по материалам дела не усматривается. 

Предусмотренных статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для восстановления срока исковой давности также не имеется, поскольку доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих об уважительных причинах пропуска срока для обращения в суд, не представлено.

Более того, сведения, содержащиеся в ЕГРП (с 01.01.2017 - ЕГРН) на спорное недвижимое имущество, являются открытыми и общедоступными. 

Пропуск предусмотренного законом специального срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении требования о признании договора купли-продажи квартиры от 20.12.2010 недействительной сделкой. 

С учетом изложенного не имеется оснований для признания недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, выданных нотариусом ФИО10 наследникам ФИО1 - ФИО7, ФИО8 и ФИО9, последующие сделки (договор дарения доли квартиры от 18.03.2014 и договор купли-продажи квартиры от 22.04.2014) также не являются недействительными, поскольку совершены лицами, имевшими законные основания на отчуждение имущества в виде спорной квартиры. 

Принимая решение об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований, суд учитывает, что жилищные права ФИО5 данным решением нарушены не будут, поскольку до настоящего времени она продолжает проживать в квартире по указанному выше адресу, у ответчика ФИО6, как собственника квартиры, какие-либо претензии к ФИО5 отсутствуют. В судебном заседании ФИО6 подтвердил, что каких-либо действий, связанных с выселением истца, предпринимать не будет. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

ФИО5 в удовлетворении исковых требований к ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, договора дарения долей квартиры, свидетельств о праве на наследство по закону, применении последствий недействительности сделок отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья Н.С. Прокошева 

Мотивированное решение изготовлено 07.07.2017.