44-у-26/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Нижний Новгород 14 марта 2018 года

Президиум в составе:

председательствующего Бондара А.В.,

членов президиума Волосатых Е.А., Лазорина Б.П., Погорелко О.В., Поправко В.И., Прихунова С.Ю., 

с участием первого заместителя прокурора Нижегородской области Денисова Е.А.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Анисимовой Н.Е., 

при секретаре Зябликовой Е.О., 

рассмотрел уголовное дело в отношении ФИО1 по кассационному представлению и.о. прокурора Нижегородской области Денисова Е.А. на приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 сентября 2016 года, апелляционное определение Нижегородского областного суда от 2 марта 2017 года.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 сентября 2016 года

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением Нижегородского областного суда от 2 марта 2017 года постановленный в отношении ФИО1 приговор от 15 сентября 2016 года оставлен без изменения.

В кассационном представлении и.о. прокурора Нижегородской области Денисов Е.А. предлагает изменить состоявшиеся в отношении ФИО1 судебные решения. Указывает, что выводы суда о виновности ФИО1 основаны, в том числе, на недопустимом доказательстве - показаниях свидетеля Н.Д.М., который пояснил, что являясь оперуполномоченным ОП №2 УМВД России по г.Дзержинску Нижегородской области по сообщению о преступлении в составе СОГ выезжал на место происшествия, где ФИО1 ему сообщил, что убил потерпевшего. Вопреки закону показания свидетеля Н.Д.М. в полном объеме оценены судом как допустимое доказательство.

Постановлением судьи Нижегородского областного суда Чуманова Е.В. от 14 февраля 2018 года кассационное представление и.о. прокурора Нижегородской области Денисова Е.А. на приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 сентября 2016 года, апелляционное определение Нижегородского областного суда от 2 марта 2017 года в отношении ФИО1 вместе с уголовным делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Чуманова Е.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание обжалуемых судебных решений, доводы кассационного представления, послужившие основанием его передачи для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, мнение осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Анисимовой Н.Е. о наличии оснований для отмены судебных решений и возвращения уголовного дела прокурору, позицию первого заместителя прокурора Нижегородской области Денисова Е.А., поддержавшего доводы кассационного представления и полагавшего необходимым изменить приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 сентября 2016 года и апелляционное определение Нижегородского областного суда от 2 марта 2017 года, президиум Нижегородского областного суда

У С Т А Н О В И Л:

приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 сентября 2016 года ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление, согласно выводам суда, совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Согласно ч.2 ст.297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с чч. 1, 2 ст. 74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве доказательств допускаются, в том числе, протоколы следственных и судебных действий.

В силу ч.1 и п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ. 

Обжалуемый приговор указанным нормативным требованиям не отвечает.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления в отношении потерпевшего Ф.А.А. основаны на совокупности доказательств, а именно, показаниях потерпевшей, свидетелей, письменных материалах уголовного дела, а также показаниях свидетеля Н.Д.М. – старшего оперуполномоченного ОУР ОП №2 УМВД России по г.Дзержинск Нижегородской области, данных им на стадии предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

Из показаний названного свидетеля, в частности, следовало, что 12 июля 2015 года по сообщению о преступлении он в составе следственно-оперативной группы выезжал на место совершения убийства Ф.А.А., и в ходе выяснения у ФИО1 обстоятельств произошедшего последний ему сообщил, что «действительно, он порезал этого мужчину» (потерпевшего Ф.А.А.).

Показания старшего оперуполномоченного Н.Д.М. в полном объеме оценены судом как допустимое доказательство, в том числе, и относительно содержащейся в них информации, ставшей известной данному должностному лицу со слов ФИО1, о том, что именно ФИО1 причинил потерпевшему ножевые ранения, повлекшие его смерть, то есть в части, которая по существу воспроизводит показания ФИО1 

Более того, суд использовал показания свидетеля Н.Д.М. для обоснования вывода о достоверности показаний другого свидетеля – С.А.С., в которых последний сообщает сведения, подтверждающие вину подсудимого ФИО1 в убийстве Ф.А.А.

Принимая показания свидетеля Н.Д.М. в качестве допустимых доказательств и обосновывая выводы о виновности ФИО1 совокупностью доказательств, в число которых входят показания свидетеля Н.Д.М., суд допустил нарушение требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих правила собирания, проверки и оценки доказательств, в их конституционно-правовом истолковании.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, ч.3 ст.56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса должностных лиц правоохранительных органов в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

Эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать указанных лиц о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ч.2 ст.50 Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Таким образом, суд неправомерно использовал в качестве доказательства показания свидетеля – старшего оперуполномоченного Н.Д.М. как источник информации об обстоятельствах совершения убийства Ф.А.А., сообщенной ФИО1 названному должностному лицу в ходе работы следственно-оперативной группы на месте совершения преступления, и сослался на них при постановлении обвинительного приговора как на изобличающие ФИО1 в инкриминированном деянии.

Суд апелляционной инстанции при вынесении апелляционного определения от 2 марта 2017 года не выявил указанное нарушение суда первой инстанции и также сослался на показания данного свидетеля, как подтверждающие, по его мнению, виновность ФИО1

Указанное нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, непосредственно влияющее на правильность разрешения одного из фундаментальных вопросов, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, – о виновности лица в совершении преступления, следует признать существенным, повлиявшим на исход дела.

В то же время, констатация процессуальной недопустимости показаний свидетеля Н.Д.М. в той части, в которой им излагается информация, входящая в предмет доказывания по уголовному делу, влечет необходимость переоценки по правилам ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ совокупности собранных по делу доказательств, в том числе с позиции их достаточности для вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему деяния, то есть переоценки фактических обстоятельств уголовного дела. Между тем, исходя из требований ст. 401.1 и ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ в компетенцию суда кассационной инстанции не входит проверка и оценка законности и обоснованности решений судов первой и апелляционной инстанций по фактическим основаниям.

Ввиду изложенного, выявленное президиумом нарушение является основанием для отмены состоявшегося в отношении ФИО1 апелляционного определения и направления уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение.

Доводы, изложенные осужденным и его защитником в судебном заседании суда кассационной инстанции, президиумом обсуждались, однако суждения по ним не приводятся, исходя из положений ч.1 ст.47 Конституции РФ о недопустимости лишения лица права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и установленных ч.7 ст.401.16 УПК РФ пределов полномочий суда кассационной инстанции, поскольку эти доводы будут предметом исследования и оценки при новом апелляционном рассмотрении уголовного дела.

В связи с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение подлежит разрешению вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 в соответствии с требованиями п.1 ч.2 ст.29, п.1 ч.1 ст.97, п.7 ст.98, ст.99, ст.108, ст.255 УПК РФ. 

При решении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО1, принимая во внимание тяжесть инкриминированного ему деяния, имеющиеся в материалах уголовного дела данные о личности осужденного, требования ст.ст. 97, 98, 99, чч. 1,3 ст. 255 УПК РФ, в целях проведения судебного разбирательства в разумный срок, сохранения баланса между интересами осужденного и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, исходя из наличия имеющихся в материалах уголовного дела существенных и достаточных оснований, оправдывающих, несмотря на презумпцию невиновности, изоляцию указанного лица от общества на период апелляционного производства по уголовному делу, президиум считает необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

Руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15, 401.16 УПК РФ, президиум Нижегородского областного суда

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционное определение Нижегородского областного суда от 2 марта 2017 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 направить на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда в ином составе суда.

Избрать ФИО1 И,А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, то есть по 13 мая 2018 года включительно.

Председательствующий А.В. Бондар