Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19.09.2018г. Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Косенко Ю.В. 

при секретаре Логуновой И.Д. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1, ФИО4 ча к ООО «Пермская научно – производственная компания» об установлении факта трудовых отношений, восстановлении трудового стажа, взыскании денежных средств,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО « Пермская научно – производственная компания» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, указав, что с 21.04.2015г. по поручению ответчика он фактически приступил в ООО «ПНПК» к выполнению работы в соответствии с должностью технического директора. Условия трудоустройства, размер заработной платы и компенсация за аренду в 

<

адрес> обсуждалась с ФИО2, который фактически вел административную, хозяйственную и финансовую деятельность предприятия. По договоренности размер заработной платы оговаривался не ниже 120 000 руб., однако с целью уменьшения налоговой нагрузки на предприятие официально в размере должностного оклада 15 000 руб. Основная работа осуществлялась в офисе по адресу: 

<

адрес> офис 202. Несмотря на то, что указанная работа выполнялась им в течении почти трех лет, трудовой договор с ним заключен не был, было только письменное заявление о приеме на работу в должности технического директора. За время его работы в ООО «ПНПК» официально заработная плата ему не выдавалась, расчетные зарплатные ведомости не велись, зарплатный проект перевода зарплаты на дебетовую карту банка по его заявлению отсутствовал. 16.11.2017г. им было подано заявление на увольнение по собственному желанию с 01.12.2017г., которое было принято директором ФИО3 Вместе с тем, заработная плата ему выплачена не была. 12.12.2017г. он направил в адрес ответчика претензию, в которой просил произвести с ним окончательные расчеты, внести записи в трудовую книжку о его работе в ООО «ПНПК». Однако, требования изложенные в претензии исполнены не были. Поскольку директор ООО «ПНПК» не признает факт его работы, считает, что спорный период времени необоснованно не войдет в его трудовой стаж, поскольку ответчиком не были произведены в полном размере социальные и пенсионные отчисления. Факт наличия трудовых отношений между ним и ответчиком подтверждается тем, что он осуществляя трудовые обязанности подчинялся установленным у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка; также ответчик за 2016г. и 2017г. производил в пенсионный фонд на него пенсионные отчисления; его взаимоотношения с ответчиком имели место и носили деловой характер, что подтверждается протоколами совещаний и приказами, фактически он был допущен к работе и выполнял трудовую функцию технического директора. Действия ответчика выразившиеся в отказе признать факт наличия между ними трудовых отношений стали причиной его нравственных переживаний, неоформленные надлежащим образом документы лишили его возможности нового трудоустройства, невыплата заработной платы за все время работы в ООО «ПНПК» и отсутствие окончательного расчета привели к тому, что он проживал за счет кредитных средств супруги и заемных средств у родственников, что причинило ему нравственные страдания, размер компенсации морального вреда он оценивает в 210 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит установить факт наличия между ним и ответчиком трудовых отношений с 21.03.2015г. и до фактического увольнения по собственному желанию; обязать ответчика заключить с ним трудовой договор на указанный период работы в ООО «ПНПК», обязать ответчика внести запись о трудоустройстве и увольнении по собственному желанию в его трудовую книжку; взыскать с ответчика в его пользу заработную плату за период с 21.04.2015г. по 28.02.2018г. из расчета месячного должностного оклада технического директора 15 000 руб., а всего в размере 510 000 руб.; компенсацию за неиспользованные отпуска в размере 45 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 210 000 руб., обязать ООО « ПНПК» произвести все недостающие перечисления в социальные, страховые и пенсионные фонды за весь его период работы в ООО « ПНПК».

В последующем истец после неоднократных уточнений, просил установить факт наличия между ним и ответчиком трудовых отношений с 21.04.2015г. и до фактического увольнения по собственному желанию 30.11.2017г.; обязать ответчика внести запись о трудоустройстве и увольнении по собственному желанию в его трудовую книжку; взыскать с ответчика в его пользу заработную плату за период с 21.04.2015г. по 28.02.2018г. в размере 480 000 руб.; проценты за несвоевременную выплату заработной платы в размере 231 212 руб. 05 коп., компенсацию морального вреда в размере 110 000 руб., обязать ООО «ПНПК» произвести все недостающие перечисления в социальные, страховые и пенсионные фонды за весь его период работы в ООО «ПНПК».

ФИО4 обратился в суд с иском к ООО «Пермская научно – производственная компания» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, указав, с 01.07.2016г. по поручению ответчика он фактически приступил в ООО «ПНПК» к выполнению работы в соответствии с должностью руководителя проекта. Условия трудоустройства, размер заработной платы в 

<

адрес> обсуждались с ФИО2, который фактически вел административную, хозяйственную и финансовую деятельность предприятия. Основная работа осуществлялась в офисе по адресу: 

<

адрес> офис 202, что подтверждается соответствующими отчислениями в пенсионный фонд. Несмотря на то, что указанная работа выполнялась им в течение почти полутора лет, вместе с тем трудовой договор с ним заключен не был, было только письменное заявление о приеме его на работу и приказ с 01.03.2017г. в должности руководителя проекта. За время его работы в ООО «ПНПК» ему заработная плата не выдавалась, расчетные ведомости не велись, зарплатный проект перевода зарплаты на дебетовую карту банка по его заявлению отсутствовал. Свою текущую жизнедеятельность он обеспечивал сбережениями от прежних лет работы и займами. 16.11.2017г. им было подано под роспись директора ФИО3 заявление на увольнение по собственному желанию с 01.12.2017г. Вместе с тем, все соответствующие расчеты с ним произведены не были, запись об увольнении в его трудовой книжке сделана не была. 12.12.2017г. он направил в адрес ответчика претензию, в которой просил произвести с ним окончательный расчет, внести запись в трудовую книжку и направить в его адрес все необходимые ему справки, однако указанные требования исполнены не были. Факт наличия трудовых отношений между ним и ответчиком подтверждается тем, что он осуществляя трудовые обязанности подчинялся установленным у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка; также ответчик за 2017г. производил в пенсионный фонд на него пенсионные отчисления; фактически он был допущен к работе и выполнял трудовую функцию руководителя проекта. Действия ответчика выразившиеся в отказе признать факт наличия между ними трудовых отношений стали причиной его нравственных переживаний, неоформленные надлежащим образом документы лишили его возможности нового трудоустройства, невыплата заработной платы за все время работы в ООО « ПНПК» и отсутствие окончательного расчета привели к необходимости проживания за счет кредитных средств родителей, сестры и 

заемных средств у друзей и родственников, что причинило ему нравственные страдания, размер компенсации морального вреда он оценивает в 150 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит установить факт наличия между ним и ответчиком трудовых отношений с 01.07.2016г. и до фактического увольнения по собственному желанию; обязать ответчика внести запись о трудоустройстве и увольнении по собственному желанию в его трудовую книжку; взыскать с ответчика в его пользу заработную плату за период с 01.07.2016г. по 01.03.2018г. из расчета месячного должностного оклада технического директора 11 500 руб., а всего в размере 230 000 руб.; компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., обязать ООО «ПНПК» произвести все недостающие перечисления в социальные, страховые и пенсионные фонды за весь его период работы в ООО «ПНПК».

В последующем истец после неоднократных уточнений, просил установить факт наличия между ним и ответчиком трудовых отношений с 01.07.2016г. и до фактического увольнения по собственному желанию; обязать ответчика внести запись о трудоустройстве и увольнении по собственному желанию в его трудовую книжку; взыскать с ответчика в его пользу заработную плату за период с 01.03.2017г. по 16.11.2017г. в размере 77 734 руб. 09 коп.; проценты за несвоевременную выплату заработной платы в размере 12 331 руб. 22 коп., компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., обязать ООО «ПНПК» произвести все недостающие перечисления в социальные, страховые и пенсионные фонды за весь его период работы в ООО «ПНПК».

Определением Ленинского районного суда 

<

адрес> от 07.08.2018г. указанные выше дела были объединены в одно производство. 

В судебном заседании ФИО1 поддержал уточненные требования, просил установить факт наличия между ним и ответчиком трудовых отношений с 21.04.2015г. и до фактического увольнения по собственному желанию 30.11.2017г.; обязать ответчика внести запись о трудоустройстве и увольнении по собственному желанию в его трудовую книжку; взыскать с ответчика в его пользу заработную плату за период с 21.04.2015г. по 28.02.2018г. в размере 480 000 руб.; проценты за несвоевременную выплату заработной платы в размере 231 212 руб. 05 коп., компенсацию морального вреда в размере 110 000 руб., обязать ООО «ПНПК» произвести все недостающие перечисления в социальные, страховые и пенсионные фонды за весь его период работы в ООО «ПНПК», при этом пояснил, что срок исковой давности им пропущен не был, поскольку о нарушении своего права он узнал лишь в момент прекращения трудовых отношений. С указанного периода времени он обратился в суд в установленный законом срок, в связи с чем, считает, что его требования основаны на законе.

ФИО4 в судебное заседание не явился, был уведомлен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, указал на то, что поддерживает уточненные требования, просит установить факт наличия между ним и ответчиком трудовых отношений с 01.07.2016г. и до фактического увольнения по собственному желанию; обязать ответчика внести запись о трудоустройстве и увольнении по собственному желанию в его трудовую книжку; взыскать с ответчика в его пользу заработную плату за период с 01.03.2017г. по 16.11.2017г. в размере 77 734 руб. 09 коп.; проценты за несвоевременную выплату заработной платы в размере 12 331 руб. 22 коп., компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., обязать ООО «ПНПК» произвести все недостающие перечисления в социальные, страховые и пенсионные фонды за весь его период работы в ООО «ПНПК» по приведенным выше основаниям. 

Представитель ответчика ООО « ПНПК» ФИО5, действующая на основании доверенности, требования не признала, при этом пояснила, что в период работы на предприятии ОАО «Ижнефтемаш» в 2015г. ФИО2 познакомился с ФИО1 В последующем ФИО2 уволился с указанного предприятия, однако поддерживал с ФИО1 дружеские отношения. Также было создано 

ООО «ПНПК», одним из основных направлений которого является поставка твердо сплавных компонентов. От ФИО1 поступило предложение ФИО2 создать совместное предприятие ООО « Прочность», а также до того момента пока указанное общество не будет приносить прибыль оформить его, а также его родственников в ООО « ПНПК». Также была договоренность, что после создания ООО « Прочность» ФИО1 оформит трудовые отношения в созданном предприятии с собой, а также со своими родственниками в качестве помощников по развитию проекта. В период с сентября 2016г. по декабрь 2017г. ФИО1 и ФИО4 занимались развитием совместного предприятия ООО « Прочность», в связи с чем по мере возникновения необходимости пополнения оборотных средств ФИО2 передавал ФИО1 денежные средства, а последний свою очередь передавал их ФИО4 В офисе по адресу: 

<

адрес> офис 202 располагались рабочие места двух компаний — ООО « ПНПК», ООО « Прочность», в связи с чем, истцы могли находиться по указанному адресу. Таким образом, считает, что трудовые отношения между ООО « ПНПК» и истцами не возникли, отчисления в пенсионный фонд за указанных лиц были произведены ошибочно. Считает, что истцами пропущены сроки исковой давности. В связи с этим, просит отказать в удовлетворении требований истцов. 

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 ТК РФ, трудовые отношения- отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с ч. 1, 3 ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно ст. 135 ТК РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Из материалов дела следует, что согласно выписки из единого государственного реестра юридических лиц от 28.03.2018г., а также свидетельства о государственной регистрации юридического лица, ООО «ПНПК» было создано и зарегистрировано 23.04.2015г. 

В трудовой книжке ФИО1 имеется запись № о приеме последнего на должность технического директора в ООО «ПНПК» с 01.09.2016г. на основании приказа № от 01.09.2016г.

28.02.2017г. ФИО4 обратился с заявлением в адрес генерального директора ООО « ПНПК», в котором просил принять его на должность руководителя проекта в указанное общество с 01.03.2017г. 

В трудовой книжке ФИО4 содержится запись № о принятии его в ООО « ПНПК» на должность руководителя проекта с 01.03.2017г. 

Согласно приказа от 01.03.2017г., ФИО4 был принят на работу в ООО «ПНПК» без испытательного срока на основании трудового договора от 01.03.2017г. с тарифной ставкой ( окладом) 11 800 руб. В указанном приказе имеется подпись генерального директора ООО « ПНПК» ФИО3, а также печать указанного общества, подлинность которых представителем ответчика в судебном заседании не

оспаривалась. С данным приказом ФИО4 был ознакомлен 01.03.2017г., что подтверждается его подписью в приказе, подлинность которой последний не оспаривал.

Согласно заявления ФИО4 на имя директора ООО «ПНПК» ФИО3 истец просил его уволить с должности руководителя проекта ООО «ПНПК» с 01.12.2017г. Данное заявление было принято согласно записи 20.11.2017г. и подписано ФИО3, подлинность подписи которой не оспаривалась представителем ответчика в судебном заседании. 

Согласно заявления ФИО1 на имя директора ООО «ПНПК» истец просит уволить его с занимаемой должности с 01.12.2017г. Данное заявление было принято согласно записи 20.11.2017г. и подписано ФИО3, подлинность подписи которой не оспаривалась представителем ответчика в судебном заседании. 

12.12.2017г. ФИО4 и ФИО1 обратились к директору ООО «ПНПК» с заявлением, в котором просили предоставить им в связи с увольнением из указанного общества копию трудового договора ( контракта, заявления о приеме на работу), копию приказа об увольнении, справку по форме 2 - НДФЛ, расчетную ведомость по увольнению, а также решить вопрос о соответствующем оформлении записи в трудовой книжке по факту увольнения. Также ФИО1 и ФИО4 просили выплатить им заработную плату за весь период работы в ООО «ПНПК, рассчитанную в соответствии с условиями трудового договора с указанием счета перечисления.

Согласно сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица — ФИО1, за период с 01.09.2016г. по 31.12.2016г., а также за первый квартал 2017г. ООО «ПНПК» производило оплату начисленных страховых взносов на страховую пенсию, а также иные платежи за истца ФИО1 с начисленной суммы 15 000 руб. в соответствующий орган - ПФР. 

Из ответа государственного учреждения - отделения пенсионного фонда РФ по 

<

адрес> от 06.04.2018г. на запрос суда следует, что на застрахованное лицо ФИО4 имеются сведения для включения в индивидуальный лицевой счет предоставленное работодателем ООО «ПНПК» по факту работы с апреля по октябрь 2017г. включительно, в указанный период времени производились отчисления, на которые были начислены страховые взносы за март 2017г. в размере 11 800 руб. 

Из ответа государственного учреждения - отделения пенсионного фонда РФ по 

<

адрес> от 09.04.2018г. на запрос суда следует, что в региональной базе данных на застрахованное лицо ФИО1 имеются сведения для включения в индивидуальный лицевой счет предоставленное работодателем ООО «ПНПК» о факте работы с января 2017 г. по октябрь 2017г. включительно. Кроме того, в январе, феврале и марте производились выплаты, на которые были начислены страховые взносы в размере 15 000 руб. ежемесячно. 

Согласно сведений о застрахованных лицах страхователя ООО «ПНПК» ФИО1 и ФИО4 указаны в качестве застрахованных лиц на сентябрь 2016г., в последующем в период с октября 2016г. по февраль 2017г. включительно значится в качестве застрахованного лица ФИО1, в период с апреля 2017г. по октябрь 2017г. истцы значатся в качестве застрахованных лиц. 

Согласно постановления судебного пристава исполнителя Бузулукского ГОСП УФССП России по 

<

адрес> от 31.03.2017г. было обращено взыскание на доходы должника ФИО4 и данное постановление было направлено в адрес работодателя ООО « ПНПК» в пользу взыскателя ФИО6, на содержание детей сына Льва и дочери Агаты в размере 1/3 доходов ежемесячно и удержании из суммы долга. 

Из ответа начальника отдела старшего судебного пристава Бузулукского ГОСП УФССП России по 

<

адрес> от 23.08.2018г. на запрос суда и платежных поручений следует, что на период с 01.03.2017г. по 31.12.2017г., с апреля 2017г. по 30.11.2017г. включительно ООО « ПНПК» производило выплату алиментов за

ФИО4 в пользу ФИО6, а именно 17.04.2017г. - 5 133 руб., 15.05.2017г. - 3 000 руб., 23.06.20017г.- 7 266 руб., 30.11.2017г. - 20 532 руб., а всего за обозначенный период времени произвело выплату алиментов в размере 35 931 руб. 

Судом установлено, что ФИО4 осуществлял трудовую деятельность в должности руководителя проекта в ООО « ПНПК» с 01.03.2017г. по 30.11.2017г. включительно.

Данные обстоятельства подтверждаются приведенными выше доказательствами — заявлением о приеме его на работу; приказом о приеме на работу, записью в трудовой книжке; сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица — ФИО4; ответом пенсионного фонда от 6.04.2018г.; заявлением об увольнении с работы п собственному желанию; выпиской из ПАО Сбербанк России о выплате 13.12.2017г. ФИО4 заработной платы в размере 22 565 руб. 91 коп.; сведениями от судебных приставов об отчислениях с заработной платы ФИО4 денежных средств на уплату алиментов и погашения задолженности по алиментам; сведениями о застрахованных лицах, поданных ООО «ПНПК» в ПФР, а также персонифицированными сведениями о застрахованном лице ФИО4

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что трудовые отношения между работником ФИО4 и работодателем ООО «ПНПК» имелись в период с 01.03.2017г. по 30.11.2017г.

Вместе с тем, каких — либо доказательств, достоверно подтверждающих факт наличия трудовых отношений между ФИО4 и ООО « ПНПК» в период с 01.07.2016г. не имеется. Кроме того, ФИО4 01.03.2017г. был ознакомлен с приказом о его приеме на работу с 01.03.2017г., о чем свидетельствует его подпись, принадлежность которой ФИО4 не оспаривал, при этом каких — либо возражений относительно даты приема на работы от последнего не поступало. Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что трудовые отношения между ФИО4 и ООО « ПНПК» возникли ранее 01.03.2017г. В связи с этим, требования ФИО4 об установлении факта трудовых отношений между ним и ООО « ПНПК» подлежат частичному удовлетворению, а именно в период с 01.03.2017г. по 30.11.2017г.

Поскольку в приказе о приеме ФИО4 установлена заработная плата (оклад) данного истца в размере 11 800 руб., что за период с 01.03.2017г. по испрашиваемый истцом период 16.11.2017г. составляет 100 300 руб. (11 800 х8,5 = 100 300), и учитывая, что с указанной суммы ответчиком были уплачены за ФИО4 алименты, общий размер которых составил 35 931 руб., суд считает, что ООО «ПНПК» обязалось выплатить указанному истцу за период работы последнего за вычетом ранее приведенной суммы алиментов заработок в общем размере 64 369 руб. ( 100 300 - 35 931 = 64 369).

Учитывая, что ФИО4 13.12.2017г. ответчиком была произведена выплата заработной платы в размере 22 565 руб. 91 коп., что подтверждается выпиской СБ РФ и не оспаривалось ФИО4 в уточненном иске, суд считает, что размер задолженности заработной платы ООО « ПНПК» перед ФИО4 составляет 41 803 руб. 09 коп. ( 64 369- 22565, 91 = 41803,09). В связи с этим, указанная сумма подлежит взысканию в пользу ФИО4 с ООО « ПНПК», следовательно, требования обозначенного истца подлежат частичному удовлетворению в указанной части. 

В связи с тем, что судом установлен факт работы ФИО4 у ответчика в период с 01.03.2017г. 30.11.2017г. включительно, и учитывая, что запись об увольнении в трудовой книжки указанного истца поставлена не была ответчиком, суд считает, что требования ФИО4 об обязании ООО « ПНПК» внести в трудовую книжку истца запись об увольнении последнего по собственному желанию являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Вместе с тем, поскольку в трудовой книжке ФИО4 имеется запись о приеме последнего на работу с 01.03.2017г., что подтверждается текстом трудовой книжки, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО4 об обязании ответчика внести в трудовую книжку запись о его трудоустройстве.

Судом установлено, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в должности технического директора ООО « ПНПК» с 03.11.2015г. по 30.11.2017г. включительно.

Данные обстоятельства подтверждается приведенными выше доказательствами — записью в трудовой книжке; сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица — ФИО1; ответом пенсионного фонда от 09.04.2018г.; заявлением об увольнении с работы по собственному желанию; сведениями о застрахованных лицах, поданных ООО «ПНПК» в ПФР; персонифицированными сведениями о застрахованном лице ФИО4, а также перепиской технического директора ООО «ПНПК» ФИО1 с иными обществами, на которых имеется синий оттиск печати ООО «ПНПК», при этом самой ранней датой данной переписки указана дата 03.11.2015г. 

Принимая во внимание данные обстоятельства, и учитывая, что ФИО1 был допущен к работе по поручению работодателя ООО « ПНПК» с 03.11.2015г., что подтверждается вышеприведенной перепиской, датированной указанным числом, суд приходит к выводу о том, что трудовые отношения между работником ФИО1 и работодателем ООО «ПНПК» имелись в период с 03.11.2015г. по 30.11.2017г. включительно. 

Вместе с тем, каких — либо доказательств, достоверно подтверждающих факт наличия трудовых отношений между ФИО1 и ООО « ПНПК» в период с 21.04.2015г. не имеется. Кроме того, как установлено судом и указано выше, ООО «ПНПК» было создано и зарегистрировано 23.04.2015г., что подтверждается выпиской из единого государственного реестра юридических лиц от 28.03.2018г.,а также свидетельством о государственной регистрации юридического лица. В связи с этим, требования ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ним и ООО «ПНПК» подлежат частичному удовлетворению, а именно в период с 03.11.2015г. по 30.11.2017г. включительно.

Поскольку отчисления за ФИО1 в пенсионный фонд ответчиком производились исходя из заработка указанного истца в размере 15 000 руб., и учитывая, что представителем ответчика было заявлено в судебном заседании о пропуске срока исковой давности, истец ФИО1 обратился в суд с иском 28.02.2018г., суд считает, что размер задолженности по заработной плате может исчисляться лишь за период с 28.02.2017г. по 30.11.2017г. В указанный период времени ответчику надлежало выплатить ФИО1 135 000 руб. ( 15х9 = 135 000 руб.).

Вместе с тем, учитывая, что 01.12.2017г. ответчиком была произведена истцу ФИО1 выплата денежных средств в размере 65 447 руб., что подтверждается выпиской Сбербанка РФ и не оспаривалось истцом в уточненном иске, а также в судебном заседании, суд считает, что задолженность ответчика перед истцом в данном случае составляет 69 553 руб. В связи с этим, с ООО « ПНПК» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию задолженность по заработной плате в размере 69 553 руб. 

В связи с тем, что судом установлен факт работы ФИО1 у ответчика в период с 03.11.2015г. по 30.11.2017г. включительно и учитывая, что запись об увольнении в трудовой книжки указанного истца поставлена не была ответчиком, суд считает, что требования ФИО4 об обязании ООО « ПНПК» внести в трудовую книжку истца запись об увольнении последнего по собственному желанию является обоснованной.

Вместе с тем, поскольку в трудовой книжке ФИО1 имеется запись о приеме последнего на работу с 01.09.2016г., однако печать ООО « ПНПК» отсутствует и учитывая, что фактически трудовые отношения между указанными сторонами возникли с 03.11.2015г., суд считает, что данная запись является ошибочной. В связи с этим, требования истца об обязании ответчика внеси запись о его трудоустройстве также является обоснованной, в связи с чем, ООО « ПНПК» надлежит внести указанную запись о приеме ФИО1 на работу в должности технического директора с 03.11.2015г. 

Доводы истцов о том, что трудовые отношения между ООО « ПНПК» и ФИО1 возникли с 21.04.2015г., а с ФИО4 с 01.07.2016г., лишены оснований, поскольку опровергаются приведенными выше доказательствами, кроме того каких — либо доказательств данным обстоятельствам истцами не представлено. К тому же, как указано выше, ООО «ПНПК» было создано и зарегистрировано 23.04.2015г., что подтверждается выпиской из единого государственного реестра юридических лиц от 28.03.2018г., а также свидетельством о государственной регистрации юридического лица, соответственно до создания данного общества ФИО1 не имел возможности состоять с данным обществом в трудовых отношениях.

Ссылки ФИО1 на то, что факт его работы в ООО « ПНПК» с 21.04.2015г. подтверждается многочисленной перепиской, в том числе посредством электронной почты, безосновательны. Письма, на которые ссылается данный истец, в подлинных экземплярах представлены не были, доказательств, подтверждающих получение указанных писем от ФИО1, как технического директора ООО «ПНПК» истцом не представлено, подлинность указанных писем представитель ООО «ПНПК» судебном заседании оспаривал. В связи с этим, обозначенные письма не могут являться достоверными доказательствами по данному спору. 

Доводы представителя ответчика о том, что истцами пропущен срок исковой давности, в связи с чем, в удовлетворении всех требований истцов следует отказать, не могут быть приняты судом во внимание. Судом были учтены периоды пропуска установленного законом срока по требованиям истцов о взыскании заработной платы. Вместе с тем, указанный срок не подлежит применению к требованиям об установлении факта трудовых отношений, поскольку у истцов отсутствовали сведения о внесении либо отсутствии факта внесения в трудовую книжку сведений о их приеме на работу. О данных обстоятельствах последним стало известно лишь после получения от ООО «ПНПК» своих трудовых книжек в декабре 2017г. Поскольку К-вы обратились в суд 28.02.2018г., то есть в пределах трехмесячного срока после получения ими трудовых книжек, суд считает, что в данном случае установленный законом срок пропущенным не является. 

Утверждения представителя ответчика о том, что истцы трудовую деятельность не осуществляли, числились в качестве работников лишь формально, проверялись судом и не нашли своего подтверждения. Данные обстоятельства опровергаются перепиской ФИО1, как технического директора ООО « ПНПК», перечислением работодателем ООО « ПНПК» по исполнительному производству в отношении ФИО4 суммы алиментов и задолженности по ним, выплатами за истцов, как застрахованных лиц в пенсионный фонд России, выплатой ФИО4, ФИО7 части заработной платы после увольнения истцов. При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания полагать, что К-вы трудовую деятельность в ООО « ПНПК» не осуществляли.

Доводы представителя ответчика о том, что в штатном расписании ООО « ПНПК» отсутствует должность технического директора, а в табеле учета рабочего времени, также как и в книге учета движения трудовых книжек и вкладышей в них истцы не значатся, не являются основанием для отказа истцам в удовлетворении требований об

установлении факта трудовых отношений и взыскании заработной платы. Как указано выше, К-вы осуществляли трудовую деятельность в ООО « ПНПК» в обозначенный выше период времени. Отсутствие сведений в штатном расписании о данных сотрудниках, а также в табеле учета рабочего времени книги учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, не является виной истцов, поскольку обязанность по данному внесению возлагается на работодателя — ООО « ПНПК» и изложенные обстоятельства свидетельствуют в данном случае лишь о нарушениях, допущенных в своей деятельности ответчиком. 

По тем же основаниям не могут быть приняты судом во внимание ссылки представителя ответчика на то, что К-вы отсутствуют в сведениях о застрахованных лицах страхователя ООО « ПНПК» за 2016г. 

Утверждения представителя ответчика о том, что задолженности по заработной плате перед истцами не имеется, поскольку ФИО1 получал от ФИО2 денежные средства, из которых также осуществлял выплату ФИО4, безосновательны, поскольку документальных подтверждений выплаты заработной платы ООО « ПНПК» истцам представителем ответчика в соответствии со ст. 56 ГПК РФ представлено не было. 

Ссылки представителя ответчика на то, что доказательством, подтверждающим факт выплаты истцам заработной платы являются сведения о затратах текущих по ТГХО 2016, где запись о получении денежных средств была сделана собственноручно ФИО1, лишены оснований, поскольку указанные записи не являются бухгалтерскими документами, расписками о получении заработной платы от ООО «ПНПК». Кроме того, ФИО1 оспаривает факт получения указанных денежных средств и факт заполнения данной справки. К тому же, в указанной справке отсутствует указание на то, что денежные средства в виде заработной платы были переданы ФИО1 от работодателя ООО « ПНПК», в связи с этим, обозначенная справка, доказательством, подтверждающим факт выдачи заработной платы ФИО1 либо ФИО4 не является.

Свидетельские показания сотрудников ООО « ПНПК» о том, что К-вы не осуществляли трудовую деятельность в обществе, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку допрошенные свидетели являются сотрудниками ООО « ПНПК», соответственно, их показания вызывают сомнение. Кроме того, как указано выше, показания допрошенных свидетелей полностью опровергаются приведенными выше письменными доказательствами официальной перепиской ФИО1, как технического директора ООО « ПНПК», перечислением работодателем ООО « ПНПК» по исполнительному производству в отношении ФИО4 суммы алиментов и задолженности по ним, выплатами ответчика за истцов, как застрахованных лиц в пенсионный фонд России, выплатой ФИО4, ФИО7 части заработной платы после увольнения истцов. При таких обстоятельствах, к показаниям свидетелей суд относится критически.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. 

Поскольку ответчик допустил нарушение установленного срока выплаты заработной платы истцам, с учетом приведенной выше нормы материального права, с ООО « ПНПК» в пользу ФИО1 подлежат взысканию проценты в размере 10

110 руб. 69 коп., а в пользу ФИО4 в размере 6398 руб. 78 коп., в связи с чем, требования истцов в данной части подлежат частичному удовлетворению.

Расчеты процентов по задолженности по заработной плате, представленные истцами, суд находит не верными, поскольку ФИО4 рассчитывает задолженность с денежной суммы 77 734 руб. 09 коп. без учета отчислений, сделанных ответчиком по алиментам и задолженности по ним, а также рассчитывает проценты не от возникающей ежемесячной задолженности, а с момента устройства на работу, то есть с 01.03.2017г. производит расчет с общей суммы указанной им задолженности, при этом данная сумма задолженности своего подтверждения в судебном заседании не нашла. ФИО1 также рассчитывает проценты с периода, в который ООО « ПНПК», как юридическое лицо создано и зарегистрировано не было, размер процентов с указанного периода времени рассчитывается исходя из общей суммы задолженности, рассчитанной истцом самостоятельно за период с 21.04.2015г. Данный расчет не является верным. К тому же судом был применен срок исковой давности по требованиям о взыскании задолженности по заработной плате по ходатайству ответчика, соответственно, проценты, установленные приведенной выше нормой материального права следует исчислять от суммы задолженности за период с 28.02.2017г. за вычетом выплаченных ответчиком денежных сумм. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку судом установлены неправомерные действия ответчика в отношении истцов, суд считает, что с ООО « ПНПК» в пользу ФИО1 подлежит компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., а в пользу ФИО4 3 000 руб., в связи с чем требования истцов в данной части подлежат удовлетворению.

В связи с тем, что согласно вышеприведенных сведений отчисления в социальные, страховые и пенсионные фонды за весь период работы истцов в ООО «ПНПК» произведены не были, суд считает, что требования истцов в данной части также основаны на законе и подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО4 удовлетворить частично.

Установить факт наличия между ФИО1 и ООО « ПНПК» трудовых отношений с 03.11.2015г. по 30.11.2017г.

Обязать ООО « ПНПК» внести в трудовую книжку ФИО1 запись о его трудоустройстве в ООО « ПНПК» на должность технического директора с 03. 11.2015г. и его увольнении с 01.12.2017г.

Взыскать с ООО « ПНПК « в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 28.02.2017г. по 30.11.2017г. в размере 69553 руб., проценты за несвоевременную выплату заработной платы в размере 10 110 руб. 69 коп., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

Установить факт наличия между ФИО4 чем и ООО «ПНПК» трудовых отношений с 01.03.2017г. по 30.11.2017г.

Обязать ООО « ПНПК» внести в трудовую книжку ФИО4 ча запись о его увольнении с 01.12.2017г. 

Взыскать с ООО « ПНПК « в пользу ФИО4 ча задолженность по заработной плате за период с 01.03.2017г. по 16.11.2017г. в размере 41803 руб. 09 коп., проценты за несвоевременную выплату заработной платы в размере 6398 руб. 78 коп., компенсацию морального вреда в размере 3000 руб.

Обязать ООО «ПНПК» произвести за ФИО1, ФИО4 ча все недостающие перечисления в социальные, страховые и пенсионные фонды за весь период работы в ООО «ПНПК».

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в апелляционном порядке в течение месяца.

Решение в окончательной форме изготовлено 20.09.2018г.

Судья Ю.В. Косенко