84RS0001-01-2024-000104-90

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 апреля 2025 года г. Дудинка 

Дудинский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Кулага С.В.,

при секретаре Хамраевой М.М., 

с участием ст. помощника прокурора Таймырского района Патлатого А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-165 по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней Б.М.А. к КГБУЗ «Таймырская МРБ» о взыскании имущественного вреда, выраженного в виде затрат на лечение, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней Б.М.А., обратилась в суд с вышеуказанным иском к ответчику. Требования мотивировала тем, что ФИО1 является законным представителем Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения. С целью удаления 2 молочных зубов своей дочери 07.03.2023 истец обратилась в КГБУЗ «Таймырская МРБ» по направлению врача-ортодонта ФИО2, которое было получено 03.03.2023 в клинике ООО «Диалог Плюс» (г. Норильск). В больнице медсестра, забрав у истца направление и взяв ее ребенка, вошла вместе с ребенком в кабинет хирурга стоматолога. В тот день принимала врач стоматолог-хирург ФИО3 Через некоторое время медсестра вывела истцу ее ребенка и вынесла зуб в пластмассовой баночке, истец увидела, что зуб с корнями и спросила, действительно ли врач удалила молочный зуб, на что медсестра ответила, что это молочный зуб. Затем она сказала, прийти через 1,5 недели удалить второй зуб. На протяжении четырех дней ребенок истца пил «нурофен», так как у нее очень сильно болела десна. Ввиду случившегося дочь истца не могла жевать твердую пищу из-за огромной дыры в десне. 

23.03.2023 истец вместе с ребенком пришла на повторный прием, чтобы удалить второй молочный зуб. Медсестра забрала у истца ребенка, после пригласила истца в кабинет. В кабинете, хирург ФИО3 сказала истцу, что сегодня она удалит 85 молочный зуб, и спросила, планируют ли они удалять 75 зуб. Именно в этот момент истец поняла, что вместо 75 зуба молочного, был удален 36 зуб коренной. Истец возмутилась и сказала, что они удалили не тот зуб, на что врач сказала, что она удалила тот, который был в направлении ортодонта. Истец попросила показать ей это направление, сказав, что направление было на удаление двух молочных зубов 75, 85. Хирург сказала, что сейчас покажет и принялась вырывать 85 зуб ее ребенку. После, истец опять попросила показать направление, и действительно на направлении было написано 85, 36. Истец сфотографировала это направление на телефон, потому что помнила, что на нем было написано 75, 85. Она спросила у врача, как можно было вырвать здоровый зуб, не спросив у нее, на что врач сказала, что думала, что им это нужно для брекетов. 

24.03.2023 истец обратилась в КГБУЗ «Таймырская МРБ» в стоматологическое отделение с целью получения полной выписки из медицинской карты ее ребенка. Выписку истцу выдали неполную, содержащую информацию только по последним двум обращениям (07.03.2023 когда был вырван 36 коренной зуб, и 23.03.2023 когда был вырван 85 молочный зуб). Из выписки следовало, что, исходя из содержания посещения от 07.03.2023, истец жаловалась на неправильное положение 36 зуба. На ее слова хирургу ФИО3, зачем вы пишите неправду, хирург сказала, что ничего менять не будет и отвернулась. Истец обратилась к заведующей стоматологическим отделением, рассказала ей о случившемся, та в свою очередь сказала, что все выяснит и перезвонит. Через несколько часов она перезвонила, сказав, что хирург все удалила, согласно направлению ортодонта, на ее вопрос, почему она не поговорила с ней, не поставила ее в известность, она ответила, что это их вина, что без родителей такого делать нельзя и что она с ней проведет беседу и возьмет с нее объяснительную. 

25.03.2023 года истец с мужем и ребенком поехали в г. Норильск в клинику ООО «Диалог Плюс» к врачу ортодонту ФИО2, которая приняв их, проведя полной осмотр, сделав снимок, подтвердила, что действительно удален 36 коренной зуб и теперь в нынешней ситуации необходимо сохранить 75 зуб молочный как можно дольше. Также истец получила выписку из медицинской карты ребенка, в которой указано, что 03.03.2023 было выдано направление на удаление молочных зубов 85,75. Врачу она показала фотографию направления, которое вклеено в карту ее ребенка, на основании которого удалила зубы ФИО3, на что врач сказала, что это направление не ее. Таким образом, сотрудником КГБУЗ «ТМРБ» было произведено удаление здорового зуба без согласия истца на хирургическое вмешательство и без наличия к тому оснований. Ссылаясь на действующее законодательство, Пленум Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», ст.ст. 1064, 1068, 1099, 1101 ГК РФ, Федеральный закон от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», истец, с учетом уточнения иска, просит взыскать с КГБУЗ «Таймырская МРБ» в свою пользу имущественный вред, выраженный в виде предстоящих затрат на лечение, в размере 183140,00 руб., в том числе: установка брекетов, 1 челюсть - 35750,00 руб. (2 чел. * 35750,00 руб. - 71500,00 руб.); плата за прием, 1 посещение - 1 000,00 руб. продолжительность 1,5 года (18 приемов * 1 000,00 руб. = 18 000,00 руб.); подтягивание дуги, каждые три месяца, 1 подтягивание - 3 000,00 р. (6 подтягиваний дуги * 3 000,00 руб. = 18 000,00 руб.); снятие брекетов, 1 челюсть 6 500,00 руб. (2 чел. * 6 500,00 руб. = 13 000,00 руб.); транспортные расходы, билет на автобус 870,00 руб., родитель + ребенок 1740,00 руб. (36 поездок * 1740,00 руб. = 62640,00 руб.), а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000,00 руб.

Определением Дудинского районного суда Красноярского края от 15.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена врач-стоматолог-хирург кабинета хирургической стоматологии стоматологического отделения КГБУЗ «Таймырская МРБ» ФИО3 (т. 1 л.д. 59-60). 

Определением Дудинского районного суда Красноярского края от 12.04.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечен медицинский центр ООО «Диалог Плюс» (т. 1 л.д. 68-69).

Определением Дудинского районного суда Красноярского края от 10.06.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена врач – ортодонт медицинского центра ООО «Диалог Плюс» ФИО2(т. 1 л.д. 152-153).

Стороны о времени и месте судебного заседания извещены судом своевременно и надлежащим образом. 

Истец ФИО1, явившись в судебное заседание, исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении, по основания, указанным в иске. Суду показала, что изначально в период времени с 2018 по январь 2020 ребенок проходил лечение в КГБУЗ «ТМРБ» в связи с неправильным смыканием челюстей, носила тренеры. С января 2020 ею было принято решение о продолжении лечения у врача ФИО2 в г. Норильске в Норильской детской стоматологической поликлинике, а затем в ООО «Диалог Плюс». Лечение осуществлялось на платной основе. В ходе лечения врач наблюдал процесс роста коренных и удаление молочных зубов, был изготовлен специальный аппарат для использование в ночное время для выравнивания зубных рядов. Лечение было направлено на то, чтобы в последующем ребенок избежал установки брекет – системы. В ходе проведенного в течение трех лет лечения зубы ребенка в дугах встали правильно, улыбка ребенка ее полностью устраивает. В настоящее время ребенку установлена брекет – система, поскольку ей без медицинских показаний был удален 36 коренной зуб, в связи с чем, имеется промежуток между зубами, ребенок испытывает дискомфорт при приеме пищи и вынуждена жевать пищу на одной стороне ротовой полости. 

Представители ответчик КГБУЗ «ТМРБ» ФИО4, в судебном заседании иск не признала, суду показала, что 36 коренной зуб был удален Б.М.А. в соответствии с направлением врача ФИО2 от 03.03.2023 по медицинским показаниям. Кроме того, 03.03.2023 Б.М.А. был установлен диагноз Дистоокклюзия. Код 07.20 Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов, расписан план лечения: удаление 85 и 75 зуба, наблюдение за сменой зубов, установка брекет – системы, то есть по состоянию на указанную дату врачом – ортодонтом уже была запланирована установка брекет – системы. После удаления 36 коренного зуба 07.03.2023, на приеме у врача – ортодонта ФИО2 план лечения не изменился, указано, что необходимо отсрочить удаление 75 зуба. Таким образом, при удалении 36 коренного зуба, диагноз не изменился. Полагает, что установка брекет – системы рекомендована пациенту с учетом имеющегося диагноза. Просила в удовлетворении иска отказать. 

Стороны не пришли к соглашению о заключении мирового соглашения.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании 28.11.2024, возражала против удовлетворении иска, суду показала, что удаление зубов Б.М.А. было проведено на основании направления врача – ортодонта ФИО6, в котором было указано 75, 36 зубы. 

Третье лицо – врач – ортодонт ООО Диалог Плюс» ФИО2, явившись в судебное заседание 28.11.2024, суду показала, что работает с пациентом Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения с 2020 года. У ребенка был неправильный прикус, была возможность поработать с аппаратурой, чтобы стимулировать рост и развитие челюстей, с учетом удаления определенных молочных зубов, по определенной методике. Постепенное удаление контролируется. Установка брекет – системы ребенку была предложена маме для получения у ребенка четкой красивой постановки зубов, но она могла от нее отказаться, поскольку не было явной выраженной патологии. После удаления постоянного зуба 07.03.2023, на приеме 25.03.2023 маме было разъяснено, что теперь, при таких обстоятельствах, в любом случае требуется постановка брекет – системы, потому что нарушено смещение зубов, а также, чтобы в дальнейшем девочка смогла избежать протезирования и занятий с логопедом. Но брекет-система сразу не была установлена, потому что нужно было дождаться заживления лунки и появления седьмых зубов. При таких обстоятельствах требовалась установка брекет -системы на обе челюсти. В сентябре 2024 ребенку установлена брекет – система на верхнюю челюсть, в конце года будет установлена брекет-система на нижнюю челюсть. 03.03.2023 Б.М.А. было ею было выдано направление на удаление 85 и 75 зубов. 25.03.2023 ФИО1 показала ей фото направления, согласно которому ребенку удалили 36 коренной зуб, она утверждает, что это направление выписано не ей. 

Представитель третьего лица – ООО «Диалог Плюс» в судебное заседание не явился, уважительности причин неявки суду не сообщил. 

Суд, заслушав стороны, заключение ст.помощника прокурора района Патлатого А.А., полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части компенсации морального вреда, части затрат по приему врача –ортодонта после удаления 36 коренного зуба Б.М.А., исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 приходится матерью Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница» согласно Уставу организации является некоммерческой организацией, созданной для оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий в сфере здравоохранения. Учредителем и собственником имущества является Красноярский край. Учреждение создано для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством РФ, Красноярского края полномочий Учредителя в сфере здравоохранения. Предметом деятельности учреждения является медицинская помощь и иные виды разрешенных действующим законодательством и настоящим Уставом работ (услуг), предоставляемых гражданам и юридическим лицам. Основными целями создания и деятельности Учреждения является оказание услуг гражданам и юридическим лицам для обеспечения реализации предусмотренных законодательством РФ полномочий органов государственной власти Красноярского края в сфере здравоохранения (п. 2.1, 2.2, 2.3 Устава) (т. 2 л.д. 56-72).

Согласно Выписке из реестра лицензий по состоянию на 04.10.2024 КГБУЗ «Таймырская МРБ» выполняет работы и оказывает услуги и в том числе стоматологии детской (т. 2 л.д. 38-55). 

ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в ОГУЗ «Таймырская окружная больница» стоматологическое отделение врачом –интерном по специальности «Стоматология», с ДД.ММ.ГГГГ занимает должность врач- стоматолог – хирург высшей квалификационной категории по специальности «Стоматология хирургическая» КГБУЗ «Таймырская МРБ» (т. 1 л.д. 43-45). 

ООО «Диалог Плюс» является юридическим лицом, основным видом деятельности которого является «деятельность больничных организаций», дополнительным видом деятельности и в том числе стоматологическая практика, имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности Л041-01019-24/00367663. 

ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ состоит в должности врача – ортодонта в обособленном подразделении ООО «Диалог Плюс» в г. Норильске (т. 1 л.д. 167).

Судом установлено, что 03.03.2023 Б.М.А. врачом – ортодонтом ФИО2 в клинике ООО «Диалог Плюс» был поставлен диагноз: Дистоокклюзия. Код 07.20 Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов и было выдано направление на удаление 85 и 75 молочных зубов, что подтверждается медицинской картой ортодонтического пациента ООО «Диалог Плюс» на имя Б.М.А. (т. 1 л.д. 47-52). По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ врачом – ортодонтом был установлен план лечения: удаление 85 и 75 молочных зубов; наблюдение за сменой зубов; установка брекет – системы. 

ДД.ММ.ГГГГ Б.М.А. обратилась в стоматологическое отделение КГБУЗ «Таймырская МРБ» за медицинской помощью по направлению врача – ортодонта ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ для удаления 85 и 75 молочных зубов. 

Как следует из медицинской карты стоматологического больного № на имя Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 07.03.2023 Б.М.А. под проводниковой и инфильтрационной анестезией удален 36 зуб. Врач ФИО3 Также в медицинской карте имеется направление на имя «Б.М.А.», на удаление 85,36 по ортодонтическим показаниям, дата 03.03.2023. Кроме этого в медицинской карте имеется запись от 23.03.2023 о том, что под аппликационной и инфильтрационной анестезией удален 85 зуб. 

25.03.2023 Б.М.А. обратилась в ООО «Диалог Плюс» с жалобой на удаление 36 постоянного зуба, в ходе осмотра врачом – ортодонтом ФИО2 установлено, что 85 и 36 зуб отсутствуют в результате удаления, 75 в зубной дуге. Проведено рентгенологическое обследование 38 зуба (наличие зачатка38 зуба в фазе точек». Диагноз: вторичная адентия 36 зуба (код МКБ-10: К00.0), рекомендовано отсрочить удаление 75 зуба (т. 1 л.д. 53). 

Представитель ответчика, третье лицо ФИО5 в судебном заседании настаивали, что удаление 36 коренного зуба Б.М.А. было проведено на основании имеющегося в медицинской карте пациента направления ФИО2 от 03.03.2023. 

09.07.2024 по делу было назначено проведение судебной почерковедческой экспертизы. На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы: кем, самим врачом –ортодонтом ООО «Диалог Плюс» ФИО2 или другим лицом выполнен рукописный текст «Б.М.А.», «85, 36», «03.03.2023» на направлении от 03.03.2023, которое содержится в медицинской карте стоматологического больного № КГБУЗ «ТМРБ»? Выполнен ли рукописный текст «Б.М.А.», «85, 36», «03.03.2023» на направлении от 03.03.2023, которое содержится в медицинской карте стоматологического больного № КГБУЗ «ТМРБ» от имени ФИО2 с подражанием подлинного подчерка ФИО2?

Согласно заключению эксперта № от 23.10.2024 ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России рукописные записи «Б.М.А.», «…5,36», «03.03.2023», расположенные в направлении на удаление от 03.03.2023 на имя Б.М.А., выданном врачом ФИО2, выполнены не ФИО2, а другим лицом. 

Кроме этого в ходе рассмотрения данного гражданского дела было назначено проведение судебно – медицинской экспертизы, которое поручено экспертам Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюджетное учреждение здравоохранения «Красноярское Краевое бюро судебно – медицинской экспертизы». 

Согласно заключению (комиссионная экспертиза по материалам дела) № 21 от 16.01.2025, в ответ на поставленные вопросы эксперты пришли к следующим выводам.

Вопрос №1. Из медицинской карты ООО «Диалог Плюс» в отношении Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения следует, что 03.03.2023 ей выставлен диагноз: Дистоокклюзия. Код 07.20. Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов. Установлен план лечения: удаление 85 и 75 молочных зубов; наблюдение за сменой зубов; установка брекет - системы. С учетом выставлено диагноза, состояния здоровья пациента, ее возраста, требовалось ли ей установка брекет- системы по состоянию на 03.03.2023? Также после указанной даты, с учетом определенного врачом ООО «Диалог Плюс» Рублинской плана лечения? 

Ответ на вопрос №1. При осмотре Б.М.А. в ООО «Диалог Плюс» 03.03.2023 ей выставлен диагноз: Дистоокклюзия. Анамалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов. Код 07.20 по МКБ 10. С учетом выставленного диагноза, состояния зубной системы Б.М.А., ее возраста, имелись показания к установке брекет – системы по состоянию на 03.03.2023 и после указанной даты, с учетом плана лечения, определенного врачем ФИО2

Вопрос №2. Имеется ли в зубной дуге Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения 36 зуб? В случае отсутствия 36 зуба, ответить мог ли он быть удален при обстоятельствах, указанных в описательной части определения, а именно 07.03.2023?

Ответ на вопрос №2. В медицинской карте на имя Б.М.А. из ООО «Диалог Плюс» на момент осмотра врачом ФИО2 03.03.2023 в объективном статусе нет данных от отсутствии 36 зуба. Пункт 21.2 медицинской карты предполагает наличие отметок об отсутствующих зубах. Данных отметок в карте не имеется. Согласно сказанному, 36 зуб имелся в зубной дуге пациентки Б.М.А.на момент обращения за медицинской помощью 03.03.2023. Записи в медицинской карте Б.М.А. от 25.03.2023 за подписью врача ФИО2 с диагнозом вторичная адентия 36 зуба К00.00 по МКБ-10 означает, что 36 имелся в полости рта, на момент осмотра его нет в зубном ряду пациентки. Согласно сказанному, 36 зуб был удален с 03 по 25 марта 2023. Согласно данных медицинской карты стоматологического больного № из КГБУЗ «Таймырская МРБ» на имя Б.М.А., 36 зуб был удален 07.03.2023 врачом ФИО3 На диагностических моделях (без даты изготовления) 36 зуб отсутствует. На диагностических моделях также нет молочных зубов, что позволяет утверждать, что данные модели изготовлены в начале 2024. 

Вопрос №3. Находится ли установка брекет – системы Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения в прямой связи с имеющимся диагнозом Дистоокклюзия. Код 07.20 Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов.

Ответ на вопрос №3. Установка брекет – системы Б.М.А. находится в прямой причинно – следственной связи с имеющимся диагнозом Дистоокклюзия. Анамалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов. Код 07.20. 

Вопрос №4. С учетом имеющегося диагноза у Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения - Дистоокклюзия. Код 07.20 Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов, возраста пациента, требовалась ли ей по состоянию на 03.03.2023 установка брекет – системы при условии, что 36 зуб не был удален? 

Ответ на вопрос № 4. С учетом имеющегося диагноза Б.М.А. (Дистоокклюзия. Код 07.20. Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов) возраста пациента, Б.М.А. по состоянию на 03.03.2023 требовалась установка брекет – системы при условии, что 36 зуб не был удален.

Вопрос №5. С учетом имеющегося диагноза у Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения - Дистоокклюзия. Код 07.20 Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов, возраста пациента, требовалась ли ей по состоянию на 07.09.2024 установка брекет – системы при условии, что 36 зуб не был удален? При условии, что 36 зуб был удален?

Ответ на вопрос № 5. С учетом имеющегося диагноза Б.М.А. (Дистоокклюзия. Код 07.20. Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов) возраста пациента, Б.М.А. по состоянию на 03.03.2023 требовалась установка брекет системы при условии, что 36 зуб не был удален. Согласно изменившейся клинической ситуации (36 зуб был удален 07.03.2023) показания к установке брекет – системы остались прежними с введением в план лечения дополнительного этапа в виде закрытия промежутка отсутствующего 36 зуба зубом 37 и ожидания прорезывания 38 на месте 37. 

Вопрос № 6. Имел ли место диагноз Дистоокклюзия. Код 07.20 Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов у пациента Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на 07.09.2024? Имелись ли показания для установки брекет – системы на указанную дату, если да, то указать какие?

03.03.2023 в ООО «Диалог Плюс» Б.М.А. выставлен диагноз Дистоокклюзия. Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов. Код 07.20.Согласно медицинской карте ортодонтического пациента, 07.09.2024 в ООО «Диалог Плюс» Б.М.А. выставлен диагноз: Дистоокклюзия. Осложнение заболевания: вторичная адентия 36. Учитывая сведения из медицинских карт ортодонтического пациента ООО «Диалог Плюс» у Б.М.А. имелись следующие показания к установке брекет – системы: Дистоокклюзия, анамалия форм зубных рядов, анамалия положения отдельных зубов, скрученность зубных рядов фронтального отдела верхней и нижней челюсти, вторичная адентия 36 зуба. 

Вопрос № 7. Является ли отсутствие 36 зуба у Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения единственной причиной установки брекет – системы, часть из которой была установлена 07.09.2024. Необходимо ли в данном случае установление брекет – системы на нижнюю челюсть пациента?

Ответ на вопрос №7. отсутствие 36 зуба не является единственной причиной установки брекет – системы Б.М.А. ортодонтическое лечение - это лечение на обоих челюстях пациента в большинстве случаев. В случае Б.М.А. избежать постановки брекетов на нижнюю челюсть (в случае сохранения 36 зуба) возможно было только в случае сохранения физиологических контактов между зубами верхней и нижней челюсти, это оценивается врачом ортодонтом в полости рта пациента после расширения верхней челюсти при последующих осмотрах в динамике. 

Вопрос №8. Позволит ли установка брекет – системы Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения компенсировать в полном объеме отсутствие 36 постоянного зуба?

Ответ на вопрос №8. прогнозирование исхода лечения не входит в компетенцию судебно – медицинской экспертной комиссии, поэтому ответить на данный вопрос при настоящей комиссионной экспертизе невозможно. При данной клинической ситуации практикующий ортодонт принимает решение о тактике ведения пациента: либо планирует сместить 37 на место 36, 38 прорежется на место 37 зуба, что позволит восполнить утраченный 36 зуб. Установка брекет – системы Б.М.А. позволит компенсировать отсутствие 36 постоянного зуба; либо удерживает 37 зуб в его анатомической позиции до достижения 18 лет пациентом с последующей имплантацией 36 зуба. 

Вопрос №9. Является ли установка брекет – системы безальтернативным методом компенсации отсутствия 36 зуба у пациента Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения, с учетом ее состояния здоровья и возраста. Если нет, то каковы альтернативные способы лечения, с какого возраста они применяются, возможно ли их применение к пациенту Б.М.А., 2011 года, с учетом ее возраста и состояния здоровья?

Ответ на вопрос №9. С учетом возраста пациентки установка брекет – системы и смещение 37 на место отсутствующего 36 является контролируемым способом замещения дефекта, с наиболее благоприятным исходом. Альтернативным способом является установка кольца Сохраниель места на 37 зуб с припаянной металлической дугой до 35 зуба. Данная конструкция удерживает место отсутствующего 36, предотвращая неконтролируемый наклон 37 в промежуток между 37 и 35 зубами. По достижению пациентом возраста 18 лет возможно провести имплантацию 36 зуба с последующей установкой коронки на имплантат. 

Вопрос №10. Причинен ли вред здоровью Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения удалением 36 зуба 07.03.2023?

В данном клиническом случае у пациентки Б.М.А. удаление 36 зуба выполнено врачом ФИО3 в условиях КГБУЗ «Таймырская МРБ» 07.03.2023 не по показаниям. 

Согласно п. 23 раздела III Приказа МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008 «при производстве судебно – медицинской экспертизы в отношении живого лица, имеющего какое – либо предшествующее травме заболевание, либо повреждение части тела с полностью или частично ранее утраченной функцией, учитывается только вред, причиненный здоровью человека, вызванный травмой и причинно с ней связанный». Потеря постоянного 36 зуба, не пораженного болезнями кариозного (кариес, пульпит, периодонтит) или не кариозного происхождения вследствие экстракции данного зуба сопровождалась формированием в месте удаления зуба раневой поверхности. Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. Закономерное течение заживления раны в полости рта сопровождается расстройством здоровья длительностью до 21 суток, что согласно п. 8.1 раздела II Приказа МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008 относится к критериям квалифицирующего признака кратковременного расстройства здоровья. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007) дефект оказания медицинской помощи в виде экстракции здорового 36 зуба при отсутствии показаний для данной хирургической манипуляции квалифицируется как легкий вред здоровью (т. 2 л.д. 237-346). 

Заключение эксперта в силу положений статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является одним из доказательств по делу.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

У суда нет оснований не доверять заключению эксперта №1674/1-2-24 от 23.10.2024 ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России, так как она выполнена экспертом, имеющим достаточный стаж работы по специальности, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы данной экспертизы согласуются с показаниями истца Б.М.А., которая изначально утверждала, что в медицинской карте ее дочери КГБУЗ «ТМРБ» находится направление, выданное не врачом ФИО2, а также с показаниями ФИО2, которая показала, что 03.03.2023 она выписывала направление Б.М.А. на удаление 75 и 85 молочных зубов. 

У суда также не имеется оснований не доверять заключению экспертов №21 от 16.01.2025 КГБУЗ «ККБСМЭ», так как оно содержит подробные и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование выводов экспертами приведены соответствующие данные из предоставленных в распоряжение экспертов материалов, эксперты основывались на исходных объективных данных, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Суд находит доказанным, что 07.03.2023 пациенту Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения врачом – стоматологом – хирургом КГБУЗ «Таймырская МРБ» ФИО5 была оказана некачественная медицинская услуга по удалению не по медицинским показаниям здорового 36 коренного зуба, что привело к причинению легкого вреда здоровью пациента. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями ФИО1, ФИО2, результатами проведенных по делу судебных экспертиз, в связи с чем у нее возникло право требовать компенсации морального вреда, вызванного причинением вреда здоровью. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, учитывая степень вины причинителя вреда, малолетний возраст Б.М.А., которой действиями ФИО5 причинен легкий вред здоровью, суд считает, что требования истца в части взыскания компенсации морального вреда законны, обоснованы и подлежат удовлетворению в заявленном размере в сумме 100 000 руб., которую суд полагает разумной и справедливой. 

Оснований для удовлетворения требований истца в части, касающихся взыскания расходов на установку брекет – системы, оплаты приемов у врача – ортодонта ФИО2 в клинике ООО «Диалог – плюс», транспортных расходов, суд не усматривает. 

Как следует из заключения экспертов №21 от 16.01.2025 с учетом имеющегося диагноза Б.М.А. (Дистоокклюзия. Код 07.20. Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов) возраста пациента, Б.М.А. по состоянию на 03.03.2023 требовалась установка брекет системы при условии, что 36 зуб не был удален. Согласно изменившейся клинической ситуации (36 зуб был удален 07.03.2023) показания к установке брекет – системы остались прежними с введением в план лечения дополнительного этапа в виде закрытия промежутка отсутствующего 36 зуба зубом 37 и ожидания прорезывания 38 на месте 37. 03.03.2023 в ООО «Диалог Плюс» Б.М.А. выставлен диагноз Дистоокклюзия. Аномалия форм зубных рядов, аномалия положения отдельных зубов. Код 07.20.Согласно медицинской карте ортодонтического пациента, 07.09.2024 в ООО «Диалог Плюс» Б.М.А. выставлен диагноз: Дистоокклюзия. Осложнение заболевания: вторичная адентия 36. Учитывая сведения из медицинских карт ортодонтического пациента ООО «Диалог Плюс» у Б.М.А. имелись следующие показания к установке брекет – системы: Дистоокклюзия, анамалия форм зубных рядов, анамалия положения отдельных зубов, скрученность зубных рядов фронтального отдела верхней и нижней челюсти, вторичная адентия 36 зуба. Отсутствие 36 зуба не является единственной причиной установки брекет – системы Б.М.А. ортодонтическое лечение - это лечение на обоих челюстях пациента в большинстве случаев. В случае Б.М.А. избежать постановки брекетов на нижнюю челюсть (в случае сохранения 36 зуба) возможно было только в случае сохранения физиологических контактов между зубами верхней и нижней челюсти, это оценивается врачом ортодонтом в полости рта пациента после расширения верхней челюсти при последующих осмотрах в динамике. 

Исходя из выводов данной экспертизы, как до удаления 36 коренного зуба, так и после его удаления (07.03.2023) выставленный Б.М.А. врачом – ортодонтом ФИО2 диагноз не изменился. Удаление 36 коренного зуба Б.М.А. 07.03.2023 усложнило врачу-ортодонту задачу по лечению имеющегося у нее заболевания дистоокклюзия, однако не является единственной причиной установки Б.М.А. брекет – системы. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что отсутствует причинно – следственная связь между действиями врача – стоматолога – хирурга ФИО5 по удалению Б.М.А. 36 коренного зуба и необходимостью установки Б.М.А. брекет – системы. Доказательств тому, на сколько увеличилась стоимость услуг по установке брекет – системы в связи с удалением Б.М.А. 36 коренного зуба (приемы врача, транспортные расходы и т.д.), истцом суду не представлено. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводы, что требования в этой части заявлены не обоснованно и удовлетворению не подлежат. 

В силу ст.103 ГПК РФ, и ст.333.19, п. 3 ч. 1 ст.333.36 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3000 рублей (иск неимущественного характера), от уплаты которой, истец при подаче иска в суд освобожден. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения к КГБУЗ «Таймырская МРБ» о взыскании имущественного вреда, выраженного в виде затрат на лечение, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Таймырская МРБ» (ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 

<

...>) в пользу Б.М.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения, в лице ее законного представителя ФИО1, денежную сумму в размере 100 000 (сто тысяч) рублей - компенсация морального вреда. 

в остальной части иска отказать. 

Взыскать с КГБУЗ «Таймырская МРБ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме в Красноярский краевой суд через Дудинский районный суд Красноярского края. 

Судья С.В. Кулага

Мотивированное решение изготовлено 18 апреля 2025 года.