Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Рязань 15 июля 2019 года

Советский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Прошкиной Г.А., при секретаре Лядовой К.Э.,

с участием истца ФИО1 и его представителей - ФИО2, действующей по устному ходатайству, и ФИО3, действующего на основании ордера и удостоверения,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковым заявлениям ФИО1 к Муниципальному унитарному предприятию г. Рязани «Управление Рязанского троллейбуса» о признании незаконным приказа о восстановлении на работе, признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Муниципальному унитарному предприятию г. Рязани «Управление Рязанского троллейбуса», в котором просил признать незаконным приказ от 8 ноября 2018 года № о восстановлении его на работе с 20 апреля 2018 года, признать недействительными записи в его трудовой книжке, а именно запись № от 14 ноября 2018 года о признании записи за номером № недействительной и восстановлении на прежней работе, запись № от 1 февраля 2019 года об отмене приказа от 20 апреля 2018 года № (л/с), запись № от 1 февраля 2019 года об отмене приказов от 30 мая 2018 года № и № (л/с), а также взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. Мотивировал тем, что с 25 января 1990 года работал на предприятии в должности водителя троллейбуса, но 20 апреля 2018 года в отношении него были вынесены приказы № и № о применении дисциплинарных взысканий в виде выговора и приказ № (л/с) об увольнении по п. 5 ч.1 ст. 81 ТК РФ. 30 мая 2018 года работодатель восстановил его на работе путем издания приказов № и № (л/с), но 23 июля 2018 года вновь уволил, издав приказ № (л/с) об увольнении по п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ. Вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Рязани от 8 ноября 2018 года приказы №, № (л/с), №, № (л/с) были признаны незаконными, а он восстановлен на работе, с взысканием в его пользу заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. 9 ноября 2018 года он прибыл на работу, но никаких приказов работодателя не получил и лишь по его заявлению от 13 ноября 2018 года ему были вручены приказы № (л/с) и №, датированные 8 ноября 2018 года, об отмене приказа об увольнении и восстановлении на работе. По вопросу восстановления его на работе по его заявлению 21 ноября 2018 года судебными приставами было возбуждено исполнительное производство, которое было окончено фактическим исполнением 1 февраля 2019 года, по результатам вынесения приказа № (л/с) от 8 ноября 2018 год № от 30 января 2019 года. Приступив к работе только 1 февраля 2019 года, он исходил из того, что приказ работодателя № 322 от 8 ноября 2018 года о восстановлении его на работе, врученный ему 14 ноября 2018 года, содержащий дату восстановления на работе не соответствующую решению суда, при отсутствии приказа об отмене приказа об увольнении, фактического допуска к работе и выплаты компенсации за время вынужденного прогула, усматривающий его вынесение задним числом, противоречит требованиям законодательства о процедуре восстановления на работе, а соответствующие записи, внесенные в трудовую книжку, являются недействительными.

Впоследствии ФИО1 обратился в суд с иском к Муниципальному унитарному предприятию г. Рязани «Управление Рязанского троллейбуса, в котором просил признать незаконным приказ от 14 февраля 2019 года № о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора и взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. Мотивировал тем, что на основании решения Советского районного суда г. Рязани от 8 ноября 2018 года, вступившего в законную силу 30 января 2019 года, а в части восстановления на работе приведенного к немедленному исполнению, но принудительно исполненного службой судебных приставов только 1 февраля 2019 года, с 1 февраля 2019 года приступил к работе. Однако, 14 февраля 2019 года в отношении него был издан приказ № о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора за невыход на работу с 15 ноября 2018 года по 31 января 2019 года, в то время как он дважды давал объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте, ссылаясь на неправомерность имевших место до 1 февраля 2019 года действий работодателя по вынесению приказа о восстановлении на работе и внесении недействительных записей в его трудовую книжку, а также на бездействие последнего по отмене приказа об увольнении, его фактическом допуске к работе, и выплате компенсации за время вынужденного прогула.

Определением суда от 2 апреля 2019 года иски объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 16 мая 2019 года производство по делу в части требований о признании недействительными записей в трудовой книжке прекращено по основаниям отказа истца от иска в связи с добровольным исполнением его требований.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление федеральной службы судебных приставов России по Рязанской области

В судебном заседании истец и его представители заявленные требования поддержали по изложенным в иске и дополнительных объяснениях основаниям.

Суд, выслушав объяснения стороны истца, посчитав возможным рассмотреть дело в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе ответчика, причины не обеспечения явки представителя которого были признаны судом неуважительными, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, в том числе установлено вступившими в законную силу решением Советского районного суда г. Рязани от 08 ноября 2018 года, и определениями Советского районного суда г. Рязани от 20 декабря 2018 года и от 04 апреля 2019 года, а потому имеющими преюдициальное значение для рассматриваемого дела по конкретным юридически значимым обстоятельствам (ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а в остальной части сторонами не оспаривалось, что:

С 25 января 1990 года ФИО1 (далее по тексту - работник, истец) непрерывно работал в Муниципальном унитарном предприятии г. Рязани «Управление Рязанского троллейбуса» (организационно-правовая форма и наименование которого неоднократно менялось, далее по тексту - предприятие, работодатель, ответчик) по профессии водителя троллейбуса в различных структурных подразделениях, в том числе с 01 марта 2018 года в должности водителя троллейбуса на регулярных городских пассажирских маршрутах 1 класса в структурном подразделении службы движения.

20 апреля 2018 года он, осуществляя работу по перевозке пассажиров в конце смены при заезде в депо троллейбусного парка допустил сход токоприемника с контактной сети и зацеп штанги токоприемника за поперечную растяжку, соединяющую контактную сеть и опору сети, что повлекло натяжение контактной сети с нагрузкой на металлическую опору и их провисание с угрозой падения опоры на проезжую часть.

Приняв решение о необходимости регулирования дорожного движения, ФИО1 вышел на проезжую часть без сигнального жилета, чем нарушил требования п. 3.5.18 «Правил технической эксплуатации» п.22 раздела 2 «Должностной инструкции водителя троллейбуса на регулярных городских пассажирских маршрутах». 

После чего, для устранения возникшей неисправности он поднялся на крышу троллейбуса, где попытался освободить штанги токоприемников от контактной сети, чем нарушил п. 3.17.5 «Инструкции № по охране труда для водителей троллейбусов на регулярных пассажирских маршрутах». 

В тот же день от работника по данным фактам были затребованы и получены объяснительные с признанием фактов допущенных нарушений, и приказами № и №, соответственно, он был признан виновным в их совершении с применением по каждому из них дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Приказом № (л/с) от 20 апреля 2018 года он был уволен с занимаемой должности по п. 5 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации по основаниям неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей.

27 апреля 2018 года в адрес Государственной инспекции труда в Рязанской области поступила жалоба ФИО1 на нарушение его трудовых прав, а 22 мая 2018 года к производству суда принят его иск о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными и восстановлении на работе.

24 мая 2018 года по результатам проведенной внеплановой проверки Государственной инспекцией в адрес работодателя вынесено предписание об устранении нарушений действующего законодательства с возложением обязанности признать приказ о прекращении (расторжении) договора с работником (увольнении) незаконным.

30 мая 2018 года на основании данного предписания работодателем изданы приказ № об отмене приказа № (л/с) и о восстановлении ФИО1 в должности с 01 июня 2018 года, об обеспечении его допуска к работе, начислении и выплате ему процентов (денежной компенсации) за несвоевременную выплату окончательного расчета при увольнении, перерасчете компенсации за неиспользованный отпуск, выплате среднего заработка за время вынужденного прогула и приказ № (л/с) о восстановлении работника на работе с 01 июня 2018 года. 

04 июня 2018 года в адрес работника по почте поступило письмо работодателя, датированное 29 мая 2018 года, которым предписывалось в срок до 05 июня 2018 года явиться в отдел кадров с паспортом и трудовой книжкой для восстановления в должности, и письмо, датированное 30 мая 2018 года, с приложением незаверенных копий приказов от того же числа, информирующее его о принятии решения о восстановлении его на работе и необходимости в течение 3 рабочих дней с момента его получения приступить к работе.

05 июня 2018 года ФИО1 направил встречное обращение, в котором заявил о несогласии с предложенными работодателем условиями восстановления на работе, а потому об отказе выйти на работу до окончательно разрешения трудового спора в судебном порядке.

23 июля 2018 года работодателем издан приказ № (л/с) об увольнении ФИО1 с работы по пп. а п. 6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса по причине прогула.

8 ноября 2018 года Советским районным судом г. Рязани было вынесено решение, которым приказы работодателя в отношении работника от 20 апреля 2018 года № о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, от 20 апреля 2018 года № (л/с) об увольнении, от 30 мая 2018 года № и № (л/с) о восстановлении на работе и от 23 июля 2018 года № (л/с) о последующем увольнении - признаны незаконными; работник восстановлен на работе, а также с работодателя в пользу работника взыскана заработная плату за время вынужденного прогула и компенсация морального вреда.

При этом суд признал установленным, что со стороны ФИО1 имели место два нарушения, которые могли быть квалифицированы в качестве самостоятельных дисциплинарных проступков, но если второе являлось грубым нарушением трудовой дисциплины и никакими причинами оправдано быть не могло, а потому обоснованно признано таковым с назначением соответствующего дисциплинарного взыскания, то наказание по первому не соответствовало тяжести проступка и обстоятельствам его совершения, а первое увольнение совершено при отсутствии в его действиях необходимой неоднократности проступков. 

Одновременно, последующие действия работодателя, якобы восстановившего в одностороннем порядке трудовые отношения с работником путем отмены приказа об его увольнении, признаны судом юридических последствий не влекущими, а признание отказа работника, ожидающего результата разрешения спора судом, от явки на работу - прогулом, недопустимым.

Решение суда в части восстановления на работе было обращено к немедленному исполнению, а в остальной части обжаловано работодателем в апелляционном порядке.

8 ноября 2018 года работодателем издан приказ № (л/с) об отмене приказа № (л/с) от 23 июля 2018 года об увольнении ФИО1 по причине однократного грубого нарушения трудовых обязанностей в виде прогула.

В тот же день работодателем издан приказ № о восстановлении работника на работе в должности водителя троллейбуса на регулярных городских пассажирских маршрутах 1 класса движения» с 20 апреля 2018 года и обеспечении допуска к работе в должности водителя троллейбуса на регулярных пассажирских маршрутах.

С 9 ноября 2018 года работник включался в табель рабочего времени и в отношении него стали выписываться путевые листы на выход в рейсы в качестве резервного водителя, но последний к работе не приступил, а 13 ноября 2018 года в письменной форме уведомил работодателя о намерении обратиться в службу судебных приставов для принудительного исполнения судебного акта, указывая на не вручение ему под роспись приказа об отмене приказа об увольнении и не начислении заработной платы за время вынужденного прогула.

14 ноября 2018 года ФИО1 был ознакомлен с приказами работодателя от 8 ноября 2018 года под роспись, но на работу вновь не вышел.

Напротив, в тот же день он получил в суде подлежащий немедленному исполнению исполнительный лист с предметом исполнения восстановление на работе и впоследствии предъявил к принудительному исполнению в отдел судебных приставов по г. Рязани и Рязанскому району, что повлекло возбуждение соответствующего исполнительного производства за № от 21 ноября 2018 года.

20 ноября 2018 года ФИО1 представил работодателю новое уведомление о несогласии приступить к своим трудовым обязанностям до надлежащего полного исполнения судебного решения.

Письмом работодателя от 21 ноября 2018 года работнику было разъяснено о необходимости исполнения решения суда о восстановления на работе, приведенному к немедленному исполнению, обеими сторонами, о необходимости приступить к выполнению трудовых обязанностей и предоставить документальные доказательства уважительности причин неявки на работу (закрытый листок нетрудоспособности).

28 ноября 2018 года ФИО1 вновь представил работодателю уведомление о несогласии приступить к своим трудовым обязанностям до надлежащего полного исполнения судебного решения.

В период с 3 декабря 2018 года в производстве Советского районного суда г. Рязани находилось заявление работодателя о разъяснении судебного акта относительно даты, с которой работник подлежит восстановлению на работе в прежней должности, оставленное судебным определением от 20 декабря 2018 года без удовлетворения.

30 января 2019 года Рязанским областным судом вынесено апелляционное определение, которым решение Советского районного суда г. Рязани оставлено без изменения, а жалоба работодателя без удовлетворения.

В тот же день работодателем издан приказ № об отмене приказов № и № (л/с) от 30 мая 2018 года о восстановлении на работе и приказа № (л/с) от 20 апреля 2018 года об увольнении по причине неоднократного неисполнения без уважительных причин трудовых обязанностей.

1 февраля 2019 года судебным приставом-исполнителем был составлен акт об установлении факта восстановления ФИО1 на работе и его допуске к исполнению трудовых обязанностей, от подписи в котором последний отказался, а также вынесено постановление об окончании исполнительного производства по основаниям исполнения требований исполнительного документа.

С той же даты работнику стала выплачиваться заработная плата и осуществлен допуск к сдаче экзаменов по материальной части троллейбуса, Правил технической эксплуатации троллейбуса, Правил дорожного движения, Правил по охране труда на городском электрическом транспорте и должностной инструкции.

Приказом № от 4 февраля 2019 года работник направлен на стажировку, а приказом № от 14 февраля 2019 года допущен к самостоятельной работе водителя троллейбуса на регулярных маршрутах службы движения.

4 февраля 2019 года со ФИО1 истребовано объяснение о причинах отсутствия на работе до 1 февраля 2019 года, в котором последний привел доводы, аналогичные ранее им неоднократно излагавшимся.

14 февраля 2019 года должностным лицом работодателя составлена докладная записка о наличии со стороны работника признаков дисциплинарного проступка и в тот же день работодателем издан приказ № о его привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора за прогул без уважительных причин в период с 15 ноября 2018 года по 31 января 2019 года.

Вступившим в законную силу определением суда от 4 апреля 2019 года, признавшим установленным отсутствие со стороны работодателя задержки исполнения решения о восстановлении на работе, и, напротив, наличие со стороны работника, злоупотребления своими правами, заявление работника о взыскании денежных средств за задержку исполнения решения суда оставлено без удовлетворения.

Давая при таком положении дела оценку законности приказа работодателя о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора за прогул без уважительных причин, суд исходит из следующего.

Статья 37 Конституции Российской Федерации признает за гражданами Российской Федерации право свободно выбирать род деятельности и профессию.

Однако, заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации, виновное неисполнение которых, в том числе прогул (отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены)) могут быть признаны совершением дисциплинарного проступка, и, как следствие, повлечь применение к работнику со стороны работодателя дисциплинарного взыскания в виде замечания, выговора или увольнения по соответствующим основаниям, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя (ст. ст. 21, 81, 192 Трудового кодекса Российской Федерации, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2018 года № 1472-О и т.п.).

Законодателем работодателю предоставлено право самостоятельно определять вид дисциплинарной ответственности, и одновременно закреплен ряд положений, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для применения дисциплинарного взыскания и на предотвращение необоснованности его применения (ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

В порядке реализации данной правовой гарантии на работодателя возложена встречная обязанность по привлечению работника к дисциплинарной ответственности, исключительно в порядке и на установленных законодательством условиях (ст. ст. 21, 22, 193 Трудового кодекса).

По смыслу данных норм в их системном толковании, в контексте правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Пленума от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обстоятельствами, имеющими значение для правильного рассмотрения дела об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащими доказыванию работодателем, являются наличие со стороны работника действия (бездействия), характеризующегося в качестве дисциплинарного проступка, соблюдение при применении к работнику дисциплинарного взыскания общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности (предшествующее поведение работника, справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм и т.п.), а также соблюдение порядка привлечения работника к административной ответственности (соблюдение срока применения дисциплинарного взыскания, затребование от работника объяснений и т.п.).

В свою очередь, поведение работника, осуществляющего свои трудовые права исключительно с намерением причинить вред другому лицу, его действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление им своих прав (злоупотребление правом), в том числе исключительно для извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, предоставляет суду право с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказать работнику в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применить иные меры, предусмотренные законом, причем как по заявлению другой стороны, так и по собственной инициативе (ст. ст. 1, 10 ГК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Так, по общему правилу, установленному ст. ст. 394, 396 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда о восстановлении на работе подлежит безусловному немедленному исполнению обеими сторонами.

В ином случае, по смыслу положений гражданского процессуального законодательства, регулирующего вопросы, связанные с исполнением судебных постановлений, инициатива к их исполнению, в том числе, к немедленному, должна исходить от взыскателя, для чего исполнительный лист выдается ему на руки или по его просьбе направляется для принудительного исполнения.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», решение суда о восстановлении на работе подлежит исполнению не позднее первого рабочего дня после дня поступления исполнительного документа в службу судебных приставов (ст. 36 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

Исполнительный документ о восстановлении на работе считается исполненным при подтверждении отмены приказа об увольнении взыскателя, а также принятия работодателем мер, необходимых для фактического допуска работника к выполнению прежних трудовых обязанностей, включая меры по соблюдению условий допуска к работе по должностям, при назначении на которые гражданам оформляется допуск к государственной тайне или к работам, при выполнении которых работники проходят обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры, и т.п. (ст. 106 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

Исходя из вышеприведенных норм в контексте правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации (Постановление Пленума от 17 ноября 2015 года № 50) и Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 15 ноября 2007 года № 795-О-О, от 15 июля 2008 года № 421-О-О), работник признается восстановленным на работе по решению суда в этой части, а исполнительный документ на восстановление на работе исполненным, при подтверждении факта отмены приказа об увольнении взыскателя, а также принятия работодателем мер, необходимых для фактического допуска работника к выполнению прежних трудовых обязанностей.

В рассматриваемом случае между ФИО1 и Муниципальным унитарными предприятием г. Рязани «Управление Рязанского троллейбуса» имели место возникшие на по обоюдному согласию трудовые отношения, которые были прерваны увольнением, но восстановлены на основании решения суда, содержащего императивное предписание о его немедленном исполнении в части восстановления на работе.

Исследованные судом доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что данное решение со стороны работодателя исполнялось добровольно путем совершения в период с 8 ноября 2018 года по 14 ноября 2018 года комплекса мер, направленных на фактический допуск работника к выполнению прежних обязанностей (принятия приказов об отмене приказа о последнем увольнении и его допуска к работе; включения работника в табель рабочего времени; оформления на него путевых листов и вручения под роспись вынесенных приказов).

Наличие в одном из вышеуказанных приказов работодателя дублирующей формулировки «о восстановлении на работе» (приказ № 322 от 8 ноября 2018 года), не противоречит требованиями трудового законодательства, в том числе и в контексте правовой позиции вышестоящего суда о недопустимости совершения работодателем в отношении уволенного работника каких-либо самостоятельных односторонних юридически значимых действий («Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 года», определение Верховного Суда от 20 июня 2014 года № 21-КГ14-4 и др.), поскольку таковые действия осуществлялись после вынесения соответствующего судебного решения и исключительно в целях его исполнения, то есть не являлись ни самостоятельными, ни односторонними.

Тем более, что ни сам по себе этот приказ, ни то, что им было постановлено восстановить работника на работе с 20 апреля 2018 года, прав работника никак не нарушило и нарушить не могло, так как соответствующая дата являлась днем первого признанного незаконным увольнения и перерыва его трудового стажа не допускала.

Дополнительно, в период с 8 ноября 2018 года до 30 января 2019 года юридически считался действующим приказ работодателя от 30 мая 2018 года об отмене приказа о первоначальном увольнении работника, поскольку решение суда в части признания его незаконным, к немедленному исполнению не обращавшееся, находилось на апелляционной проверке.

Излишнее указание в приказе работодателя на восстановление работника на работе, ошибочное указание в нем в качестве даты восстановления на работе последнего дня работы работника, а не дня следующего за днем первоначального увольнения, признается судом формальным нарушением документарного оформления.

Соответствующие действия работодателя и его, по сути, правомерное бездействие по не оформлению до 30 января 2019 года приказа об отмене приказа о первоначальном увольнении, не препятствовали действенной защите прав работника от возможных злоупотреблений работодателя, а потому баланс интересов сторон трудового договора, а также принцип обеспечения прав работника как наименее защищенной стороны, не нарушались.

Таким образом, работодатель не задерживал исполнение решения о восстановлении на работе и с 15 ноября 2018 года (следующий день после вручения под роспись приказа об отмене приказа об увольнении и приказа о допуске к работе) работник признается восстановленным на работе по решению суда в этой части, а исполнительный документ на восстановление на работе фактически исполненным.

К аналогичным по своей сути выводам пришли суды первой и апелляционной инстанции, отказывая работнику во взыскании денежных средств за задержку исполнения судебного решения о восстановлении на работе.

Признание при таком положении дела приказа № от 8 ноября 2018 года, как полностью, так и в какой-либо его части незаконным, противоречило бы общим положениям законодательства о том, что целью обращения в суд является защита нарушенного права, устранение угрозы его нарушения или устранение препятствий в его реализации.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что с 15 ноября 2018 года у ФИО1 возникла обязанность выйти на работу, которую он вплоть до 30 января 2019 года не исполнял, что не оспаривалось последним ни в письменных объяснениях работодателю, ни в суде.

Ссылки ФИО1 на наличие у него права ожидать окончания исполнительного производства, требовать от работодателя вынесения приказов по всем оспариваемым в суде вопросам, получить результаты экзаменов на управление троллейбусом, результаты стажировки и определенные виды удостоверений, а также получить выплаты заработной платы за время вынужденного прогула и иные компенсации и до наступления всех указанных обстоятельств отсутствовать на рабочем месте по уважительной причине, основаны на ошибочном толковании закона.

Нахождение работника в период с 13 ноября по 27 ноября 2018 года на больничном, также не может быть признано уважительной причиной неявки на работу, поскольку сведений относительно состояния своего здоровья работодателю он не предоставлял, в объяснительной по факту дисциплинарного проступка не обозначал, а соответствующий листок нетрудоспособности представил только при рассмотрении настоящего дела.

При указанных обстоятельствах, со стороны истца обнаруживается злоупотребление правами, выражавшееся в отказе от выхода на работу, несообщении работодателю о нетрудоспособности и в непредставлении листка нетрудоспособности работодателю, направленные исключительно на недобросовестное осуществление своих прав и извлечение преимущества из своего заведомо недобросовестного поведения, которое может явиться самостоятельным основанием для удовлетворения его требований в соответствующей части.

Во всяком случае, доказательств обратного истцом в суд не представлено, в то время как бремя доказывания отсутствия с его стороны злоупотребления правом лежало именно на нем.

Кроме того, каждое отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение одного рабочего дня, а тем более длящийся прогул в течение нескольких рабочих дней (с перерывом или без), являются самостоятельными грубыми нарушениями работником своих трудовых обязанностей, достаточными даже для применения по этим основаниям к работнику дисциплинарного взыскания ввиду увольнения.

Следовательно, как наличие в обозначенном работодателем в оспариваемом приказе периоде дней, в которые истец фактически был нетрудоспособен, так и выходных дней для всех работников предприятия в целом и (или) для него в частности, юридического значения для оценки законности оспариваемого приказа не имеют, так как виновность действий (бездействия) работника в остальные дни этого периода не исключают и несоразмерность назначенного наказания не влекут.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что приведенные в приказе № от 14 февраля 2019 года основания для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности явно имелись, назначенное наказание в виде выговора соответствовало тяжести проступка, было справедливо, соразмерно и более чем гуманно, сроки привлечения к ответственности не нарушены, а порядок привлечения полостью соблюден, законных оснований для признания такого приказа незаконным у суда также не имеется.

Однако, в судебном заседании действительно установлено, что в нарушение требований ст. ст. 22, 66 Трудового кодекса Российской Федерации, «Инструкции по заполнению трудовых книжек», утв. Постановлением Минтруда России от 10 октября 2003 года № 69, «Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей», утвержденных Постановлением Правительства России от 16 апреля 2003 года № 225, не допускающих внесение неправильных или неточных записей, предписывающих внесение изменяющих записей только в определенном порядке и в определенной форме, в трудовую книжку ФИО1 изначально были внесены записи под номерами № № 34 и 35, которые не содержали сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу, увольнении работника, основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе; а также допущено внесение записи № от 14 ноября 2018 года «запись за номером № недействительна, восстановлен на прежней работе», на основании приказа № от 8 ноября 2018 года, не отменяющего приказа об увольнении от 20 апреля 2018 года, на основании которого запись № от 20 апреля 2018 года была внесена. 

Данное обстоятельство послужило основанием для вынесения Государственным инспектором труда по правовым вопросам Государственной инспекции труда в Рязанской области постановления № от 23 апреля 2019 года о признании Муниципального предприятия г. Рязани «Управлении Рязанского троллейбуса» виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с назначением ему административного наказания в виде предупреждения.

Указанные нарушения были добровольно устранены ответчиком в ходе судебного разбирательства по рассматриваемому гражданскому делу, что послужило основанием для отказа истца от иска в этой части.

Между тем, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неправомерные действия или бездействия работодателя, причинившие работнику моральный вреда, возмещаются ему работодателем в денежной форме в размерах, определяемых их соглашением, а в случае возникновения спора определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, ограничений которых закон не содержит.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в судебном заседании нашел подтверждение факт неправомерности действий (бездействия) работодателя, касающихся оформления трудовой книжки работника, и фактически признан работодателем переоформлением трудовой книжки в ходе судебного разбирательства, с последнего в пользу работника подлежит взысканию компенсация морального вреда в денежном выражении, в размере 5 000 руб., который определяется с учетом объема и характера причиненных работнику в связи с этим нравственных страданий, личности работника, иных заслуживающих внимание обстоятельств, требований справедливости.

В остальной части требований истца о компенсации морального вреда должно быть отказано, поскольку они либо являются завышенными (неразумными), либо сопряженными с другими его требованиями, в удовлетворении которых ему было отказано. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Муниципальному унитарному предприятию г. Рязани «Управление Рязанского троллейбуса» - удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия г. Рязани «Управление Рязанского троллейбуса» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Муниципальному унитарному предприятию г. Рязани «Управление Рязанского троллейбуса» в остальной части требований о компенсации морального вреда и в требованиях о признании незаконным приказа о восстановлении на работе от 8 ноября 2018 года № и приказа от 14 февраля 2019 года № о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора в полном объеме - отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья