Дело № 2-7/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

04 апреля 2018 года г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего судьи Минеева А.Н., 

с участием государственного обвинителя Вдовиной О.Ю.,

подсудимых ФИО1 и ФИО2,

защитников Кезик О.В., Асадуллиной Н.М. и Согоновой Е.Л.,

потерпевшей К.Н.В. и ее представителя адвоката Порошиной Т.И.,

при секретаре Анисимовой А.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО1, ... судимого: 

1) 19 мая 2012 года Октябрьским районным судом Челябинской области по ч.1 ст.111 УК РФ, ст.73 УК РФ к лишению свободы на 1 год условно с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев; приговором Октябрьского районного суда Челябинской области от 13 февраля 2013 года условное осуждение отменено с назначением наказания по правилам ст.70 УК РФ и окончательное наказание по правилам ч.5 ст.69 УК РФ назначено приговором Октябрьского районного суда Челябинской области от 24 апреля 2013 года в виде лишения свободы на срок 1 год 8 месяцев; освобожден 04 марта 2014 года условно-досрочно на 5 месяцев 9 дней на основании постановления Кировградского городского суда от 21 февраля 2014 года (т.6 л.д.159-162, 166-168, 169-172, 175-176);

2) 20.01.2015 года Октябрьским районным судом Челябинской области по ч.1 ст.111, ч.1 ст.116, ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 10 дней, освобожден 19.10.2016 года по отбытии наказания (т.6 л.д.178-181), 

содержится под стражей с 14.12.2016 года (т.6 л.д.1-5), 

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п."а,ж,к" ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, ч.1 ст.166 и ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ,

ФИО2, ..., судимого:

13.11.2015 года Кировградским городским судом Свердловской области по п."г" ч.2 ст.161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев, освобожден 11.09.2016 года по отбытии наказания (т.7 л.д.129-132), 

содержится под стражей с 14.12.2016 года (т.7 л.д.3-7),

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п."ж,к" ч.2 ст.105 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил убийство К.Н. а также в группе лиц с ФИО2 убийство К.В., то есть двух лиц, с целью скрыть другое преступление.

Он же совершил покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, что могло повлечь причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Он же совершил покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон).

ФИО2 в группе лиц с ФИО1 совершил убийство К.В. с целью скрыть другое преступление.

Преступления совершены в гор. Кировград Свердловской области при следующих обстоятельствах. 

1. 13.12.2016 года в период с 00.00 часов до 02.30 часов, желая раздобыть спиртного для дальнейшего его распития, ФИО1, ФИО2 и П., зная о наличии в доме К. спиртосодержащей жидкости, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришли в дом по ..., где проживали К.Н. и его отец К.В.. Пройдя с согласия К.Н. в коридор указанного дома, ФИО1 попросил у К.Н. спиртосодержащей жидкости, но получил отказ, в результате чего между ними на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла словесная ссора, в ходе которой ФИО1 умышленно с целью причинения смерти кулаком нанес К.Н. не менее двух ударов в область лица, после чего приискал в доме металлическую ножку от табурета и нанес ей не менее семи ударов в область головы К.Н., отчего последний упал на кровать. Затем ФИО1 приискал и вооружился в одной из комнат дома ножом, которым нанес лежащему на кровати К.Н. один удар в область живота справа. 

В результате действий ФИО1 К.Н. причинены телесные повреждения в виде:

- семи ушибленных ран на волосистой части головы в правой теменной и правой лобно-височной области, причинившие легкий вред здоровью;

- колото-резаного ранения живота справа в подреберной области, проникающего в брюшную полость, сквозного ранения правой доли печени, ранения воротной вены, с кровотечением в брюшную полость, которые являются опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью и повлекли за собой наступление смерти К.Н. через непродолжительное время на месте происшествия от массивной кровопотери.

Находящийся в другой комнате указанного дома К.В., проснувшись от шума, издаваемого в ходе ссоры ФИО4, вышел из комнаты, намереваясь установить его источник. 

В это время ФИО2, увидев вышедшего из комнаты К.В. и, достоверно зная, что ФИО1 совершает умышленное преступление против жизни и здоровья К.Н., а К.В., будучи знаком с ФИО1 и ФИО2, может сообщить о совершенном преступлении в правоохранительные органы, решил совершить убийство К.В. с целью скрыть совершаемое в отношении К.Н. преступление. 

Реализуя возникший умысел, ФИО2 прошел навстречу К.В. и умышленно с целью причинения смерти нанес последнему кулаком не менее двух ударов в область лица, а затем приискал в указанном доме металлическую ножку от табурета и нанес ей несколько ударов К.В. в область головы.

В это же время, то есть после совершения убийства К.Н., ФИО1, осознавая, что К.В., обнаружив труп К.Н., сможет указать правоохранительным органам на него, как на лицо совершившее убийство К.Н., с целью скрыть совершенное в отношении последнего преступление путем убийства К.В., а также понимая, что ФИО2 совершает умышленные действия, направленные на лишение жизни К.В., нанося удары металлической ножкой от табурета по его голове К.В., присоединился к действиям ФИО2 

При этом, ФИО1 и ФИО2 умышленно, действуя группой лиц с совместным умыслом, направленным на убийство К.В., непосредственно участвуя в процессе лишения жизни последнего, одновременно нанесли металлическими ножками от табурета не менее десяти ударов по голове и телу К.В., при этом ФИО2 нанес не менее восьми ударов металлической ножкой от табурета по голове К.В., а ФИО1 не менее двух ударов металлической ножкой от табурета по голове К.В. и не менее двух ударов по телу и ногам последнего, после чего от полученных телесных повреждений К.В. упал на пол.

В это же время ФИО1, желая довести совместный с ФИО2 умысел на убийство К.В. до конца, ранее найденным в доме ножом нанес лежащему на полу К.В. не менее шести ударов в область грудной клетки справа и слева.

Своими совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили К.В. телесные повреждения в виде: 

- закрытой черепно-мозговой травмы: ограниченно-диффузного субарахноидального кровоизлияния в правой лобно-теменно-височной области, очагов ушиба вещества головного мозга базальной поверхности правой височной доли, лобных долей справа и слева, перелома костей носа, оскольчатого перелома левой скуловой кости и верхней челюсти слева, четырех ушибленных ран на волосистой части головы в левой лобно-теменной области, ушибленной раны лба слева, ушибленной раны спинки носа справа, обширной ушибленной раны лица слева от внутреннего конца левой брови до левой щеки, двух ушибленных ран подбородка, которые являются опасными для жизни и причинили тяжкий вред здоровью;

- шести колото-резаных проникающих ранений грудной клетки справа и слева с повреждениями нижней доли правого легкого, правого желудочка сердца, левого желудочка сердца, верхней и нижней долей левого легкого, двухсторонний гемоторакс, гемоперикард, которые являются опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью, и повлекли за собой наступление смерти К.В. через непродолжительное время на месте происшествия от тампонады сердца и массивной кровопотери. 

2. После убийства К.Н. и К.В., то есть 13.12.2016 года в период с 00.00 часов до 02.30 часов, у ФИО1, находящегося в доме по ..., возник умысел на неправомерное завладение без цели хищения автомобилем марки ВАЗ-2107, государственный регистрационный знак №, принадлежащим К.В., и припаркованным рядом с вышеуказанным домом.

Реализуя задуманное, ФИО1 взял в коридоре указанного дома ключи от данного автомобиля, после чего прошел к автомобилю, открыл дверь и проник в салон, где вставил ключ в замок зажигания и попытался запустить двигатель автомобиля для последующего приведения его в движение. 

Таким образом, ФИО1 выполнил все зависящие от него действия, направленные на завладение транспортным средством, но ввиду низкого заряда аккумуляторной батареи автомобиля и низкой температуры наружного воздуха, запустить двигатель и привести автомобиль в движение, то есть довести преступление до конца, ФИО1 не смог по не зависящим от него обстоятельствам, в связи с чем покинул салон указанного автомобиля.

3. Кроме того, 13.12.2016 года в период с 00.00 часов до 02.30 часов, после совершения убийства К.Н. и К.В., и покушения на угон принадлежащего К.В. автомобиля, у находящегося в доме по ..., ФИО1 с целью дальнейшего сокрытия следов совершенного им и совместно с ФИО2 соответственно убийства К.Н. и К.В., возник умысел на уничтожение чужого имущества общеопасным способом – путем поджога принадлежащего К.В. дома, стоимостью 974000 рублей, расположенного по указанному адресу, и находящегося в нем имущества. 

Реализуя задуманное, осознавая, что от его действий будет полностью уничтожен дом и находящееся в нем имущество, в результате чего потерпевшему будет причинен значительный ущерб, а также имеется большая вероятность распространения огня на другие объекты – соседние дома, хозяйственные постройки, и возникнет угроза причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, ФИО1 взял во дворе указанного дома канистру с находящейся в ней и относящейся к светлым нефтепродуктам легковоспламеняющейся жидкостью, прошел в указанный дом, где облил ей трупы К.В. и К.Н., а также комнаты дома и находящуюся в них мебель, которые поджог с помощью открытого источника огня, после чего скрылся с места происшествия. 

Однако, довести свой умысел на уничтожение дома по ..., и находящегося в нем имущества ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, так как распространение пламени не произошло, а возникшее горение распространялось по сгораемым конструкциям и предметам вещной обстановки в самозатухающем режиме. 

По эпизоду убийства К.Н. и К.В.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в убийстве К.Н. и К.В. признал частично и, подтвердив свои показания на предварительном следствии в качестве обвиняемого от 28.12.2016 года (т.6 л.д.39-45) и от 23.03.2017 года (т.6 л.д.104-108) пояснил, что 12.12.2016 года весь день употреблял спиртное у Г.. 13.12.2016 года около 01.00 часов в состоянии алкогольного опьянения вместе с К.Н. пришли в дом к потерпевшим за спиртным, где К.Н. стал его оскорблять, у них завязалась борьба, в ходе которой он ударил К.Н. кулаком в живот. В это время проснулся К.В., зашел в комнату и, заступаясь за сына, стал его душить. Он пытался оттолкнуть К.В., ударил его спиной о стену, а затем нанес один удар табуретом в область головы, после чего К.В. ушел в другую комнату. Он, держа в руке ножку от табурета, проследовал за К.В. и нанес ей около 4 ударов по голове К.В.. Последний выхватил ножку от табурета, тогда он сбегал за другой и вновь нанес К.В. несколько ударов по голове, а затем подобранными в доме ножницами 5-6 раз ударил последнего в спину и в грудь. Опасаясь, что в это время К.Н. схватит кухонный нож, он опередил его и один раз ударил ножом последнего в живот и головой о косяк двери, после чего тот упал на диван. а сам вышел на улицу. Ни ФИО5, ни П. с ним в доме К. не было. Нож впоследствии спрятал на козырьке подъезда по ..., где проживала подруга его матери – Г., а ножницы выкинул в снег. После этого ушел к себе домой на ..., где снял с себя одежду и выбросил в мусорный контейнер. Около 02.00 часов ночи вновь пришел к Г. на ..., где в тот момент находилась его мать М.О. и ее сожитель Е.. С собой он принес канистру с брагой, которую взял в доме К.

Подсудимый ФИО5 вину по предъявленному ему обвинению не признал и отказался от дачи показаний в соответствии со ст.51 Конституции РФ. 

Вместе с тем, будучи допрошенным на предварительном следствии ФИО5 давал непоследовательные и противоречивые показания. Так, при допросе в качестве подозреваемого (т.7 л.д.11-20) и обвиняемого (т.7 л.д.27-30, 46-52, 62-69), а также при проверке показаний на месте (т.7 л.д.54-58) показал, что с вечера 12.12.2016 года употребляли спиртное в квартире Г. вместе с ФИО3, П. и К.Н.. Когда спиртное закончилось, они вчетвером пошли в дом к К., где К.Н. стал медленно наливать брагу, что не понравилось ФИО3 и тот ножкой от табурета около пяти раз ударил К.Н. по голове. В это время проснулся К.В. и стал возмущаться. Тогда он по требованию ФИО3 взял ножку от табурета и ударил К.В. по голове. Затем в руке у ФИО3 он увидел нож и убежал из дома, выбросив по дороге в припаркованный у дома автомобиль ножки от табурета. Убивать К.В. он не хотел

В то же время в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО3 (т.7 л.д.70-79) ФИО5 показал, что 12.12.2016 года вместе с ФИО3, П., К.Н. и другими употребляли спиртное. К.Н. затем ушел. После того, как спиртное закончилось, он, ФИО3 и П. прошли к К., зная о наличии у них в доме браги. В доме он ножкой от табурета нанес 2-3 удара по голове К.В., а затем выбросил ее и переданную ФИО3 другую ножку от табурета в автомобиль перед домом К.. 

После оглашения в порядке ст.276 УПК РФ показаний ФИО5 на предварительном следствии, подсудимый в судебном заседании заявил, что удары К.В. ножкой от табурета наносил, опасаясь мести ФИО3, но при этом настаивал на том, что в дом к К. они пришли втроем – он, ФИО3 и П.. По окончании конфликта в доме в руке ФИО3 он увидел нож. На следующий день вместе с П. они ходили к дому К., поскольку хотел извиниться и не думал, что от его действий К.В. мог скончаться, так как он нанес последнему лишь 2-3 удара ножкой от табурета, один в левое плечо, два по голове. После нанесенных им К.В. ударов, последний отошел в сторону и он не видел, чтобы ФИО3 наносил ему какие-либо удары ножкой от табурета или ножом. Одновременно с ФИО6 ударов он не наносил. В этот момент П. стоял у порога и все видел. ФИО3 на предварительном следствии он оговорил, так как хотел все свалить на него.

Несмотря на существенные противоречия в показаниях ФИО3 и ФИО5 относительно обстоятельств совершения убийства К., непоследовательные и противоречивые на протяжении предварительного и судебного следствия показания ФИО5, виновность как ФИО3 в убийстве К.Н. и К.В., так и ФИО5 в убийстве К.В. подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, допрошенный судом свидетель П. подтвердил ранее данные на предварительном следствии показания (т.5 л.д.1-7, 8-11, 61-68), согласно которым с 20.00 до 24.00 часов 12.12.2016 года ФИО3, ФИО5 и К.Н. пришли к нему домой на ..., с 5 л браги, которую все вместе распивали. В ходе распития спиртного К.Н. сообщил, что у него дома есть еще брага. Около 24.00 часов К.Н. ушел домой. Через пятнадцать минут после ухода К.Н., ФИО3 предложил сходить к К. за брагой. Он, ФИО5 и ФИО3 по указанному ФИО5 маршруту пошли к дому К. на ... в дом были закрыты, перед воротами стоял автомобиль "Жигули". ФИО3 постучал в окно и через непродолжительное время дверь открыл К.Н., пригласив их в дом. Находясь в коридоре, ФИО5 попросил у К.Н. браги, но тот предложил распить у него дома, не желая отдавать брагу, в связи с этим, между ФИО3 и К.Н. возникла ссора. К.Н. и ФИО3 переместились в левую от входа комнату, где ФИО3 нанес К.Н. не менее двух ударов кулаком по лицу, а затем металлической ножкой от табурета не менее трех ударов по голове, К.Н. кричал от боли. Он и ФИО5 все это время стояли в коридоре. В это же время в комнате напротив входа в дом и чуть правее он увидел К.В., который стал заступаться за сына. ФИО5 из коридора прошел навстречу К.В. и сначала просто удерживал его и просил не вмешиваться, а затем нанес ему кулаком не менее двух ударов по лицу и телу, после чего где-то взял такую же как у ФИО3 ножку от табурета и начал наносить ей удары по голове и телу ФИО7 ФИО5 нанес К.В. два удара по голове, от которых последний упал на пол, а затем лежащему на полу К.В. нанес указанной ножкой не менее двух ударов по телу. В это же время ФИО3 после того как нанес металлической ножкой удары по голове К.Н., прошел в кухню, где на столе взял нож, и нанес К.Н. один удар ножом в область груди или живота. Затем ФИО3 вышел из указанной комнаты, и прошел в зал, где ФИО5 продолжал наносить К.В. удары металлической ножкой от табурета. ФИО3 присоединился и вместе с ФИО5 продолжили наносить К.В. удары металлическими ножками от табурета по голове и телу. К.В. пытался встать и оказывать сопротивление, переполз к входу в дальнюю комнату, но ФИО3 подошел к лежащему на полу К.В., склонился над ним, и нанес последнему удары ножом в область груди или живота, после чего ФИО3, ФИО5 и он вышли из дома. 13.12.2016 года около 14.00 часов к нему домой пришел ФИО5, с которым они пошли к дому К., где их и задержали сотрудники полиции

Свои показания свидетель П. подтвердил при их проверке на месте 12.01.2017 года. При этом П. при помощи манекена указал, каким образом ФИО3 наносил К.Н. удары ножкой от табурета и руками по лицу и телу, как ударил ножом, а также каким образом сначала ФИО5 наносил К.В. удары руками по лицу и телу, а затем ФИО5 и ФИО3 совместно наносили К.В. удары металлическими ножками от табурета, а ФИО3 при этом нанес К.В. удары ножом (т.5 л.д.43-47).

При проведении очной ставки между ФИО3 и П. 07.03.2017 года (т.6 л.д.61-68), последний также настаивал на том, что в дом К. в ночь на 13.12.2016 года он пришел совместно с ФИО3 и ФИО5, где между К.Н. и ФИО3 произошел конфликт из-за отказа К.Н. дать ФИО3 браги. ФИО3 сначала нанес К.Н. не более пяти ударов кулаком в область лица, а затем около пяти ударов ножкой от табурета по голове. К.В. хотел заступиться за сына, но ФИО5 нанес ему несколько ударов кулаками по лицу, а затем нанес удары ножкой от табурета по голове. Затем ФИО5 и ФИО3 вдвоем нанесли К.В. удары ножками от табурета по голове и телу. Он также видел, как ФИО3 нанес один удар ножом К.Н., а затем этим же ножом нанес удары К.В.. Ножки от табурета ФИО5 оставил на заднем сиденье стоявшего у дома автомобиля. После этого он и ФИО5 ушли домой.

Подтвержденные в судебном заседании показания свидетеля П. на предварительном следствии опровергают версию ФИО3 о совершении убийства К. им единолично, а также версию ФИО5 о своей непричастности к убийству К.В. совместно с ФИО3. Именно показания П. объективно подтверждаются имеющимися в материалах уголовного дела заключениями судебно-медицинских экспертиз трупов К.Н. и К.В. относительно места и обстоятельств причинения смерти потерпевшим, механизма причинения телесных повреждений и их локализации на теле обоих потерпевших, а также протоколом осмотра места происшествия – ... от 13.12.2016 года (т.1 л.д.218-245). 

О причастности к убийству ФИО8 показал в судебном заседании свидетель И., работавший в декабре 2016 году оперуполномоченным ОУР МОтд МВД России "Кировградское". Свидетель пояснил, что 13.12.2016 года в дневное время в доме по ..., были обнаружены трупы К. с признаками насильственной смерти. В этот же день недалеко от данного дома задержаны П. и ФИО5, сообщившие, что накануне употребляли спиртное с потерпевшими. В ходе беседы с ФИО5 тот сначала все отрицал, а затем сообщил о своей причастности к убийству К.В. и написал явку с повинной. 

Как следует из указанного выше протокола осмотра места происшествия в разных комнатах дома обнаружены трупы К.В. и К.Н.. При осмотре трупа К.Н. на месте происшествия, у него обнаружены телесные повреждения в правой лобно-теменной области, а при осмотре трупа К.В. у него обнаружены раны на лице и волосистой части головы.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов №496-Э от 12.01.2017 года (т.2 л.д.193-199) и № 496-Э-Д от 28.04.2017 года (т.2 л.д.208-213)на трупе К.Н. обнаружены телесные повреждения в виде:

- семи ушибленных ран на волосистой части головы в правой теменной и правой лобно-височной области, причинившие легкий вред здоровью;

- колото-резаного ранения живота справа в подреберной области, проникающего в брюшную полость, сквозного ранения правой доли печени, ранения воротной вены, с кровотечением в брюшную полость, которые являются опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью и повлекли за собой наступление смерти К.Н. через непродолжительное время на месте происшествия от массивной кровопотери, развившейся в результате колото-резаного проникающего ранения живота со сквозным ранением печени и повреждением воротной вены.

Как следует из данных заключений колото-резаное ранение причинено острым колюще-режущим орудием, вероятно, ножом, в результате не менее чем однократного травматического воздействия. Учитывая длину кожной раны, ее морфологические особенности, глубину раневого канала, оно могло образоваться от воздействия представленного на экспертизу ножа.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов №495-Э от 16.01.2017 года (т.2 л.д.152-160) и №495-Э-Д от 28.04.2017 года (т.2 л.д.177-183) на трупе К.В. обнаружены телесные повреждения в виде:

- закрытой черепно-мозговой травмы: ограниченно-диффузного субарахноидального кровоизлияния в правой лобно-теменно-височной области, очагов ушиба вещества головного мозга базальной поверхности правой височной доли, лобных долей справа и слева, перелома костей носа, оскольчатого перелома левой скуловой кости и верхней челюсти слева, четырех ушибленных ран на волосистой части головы в левой лобно-теменной области, ушибленной раны лба слева, ушибленной раны спинки носа справа, обширной ушибленной раны лица слева от внутреннего конца левой брови до левой щеки, двух ушибленных ран подбородка, которые являются опасными для жизни причинили тяжкий вред здоровью;

- шести колото-резаных проникающих ранений грудной клетки справа и слева с повреждениями нижней доли правого легкого, правого желудочка сердца, левого желудочка сердца, верхней и нижней долей левого легкого, двухсторонний гемоторакс, гемоперикард, которые являются опасными для жизни, причинили тяжкий вред здоровью, и повлекли за собой наступление смерти К.В. через непродолжительное время на месте происшествия от тампонады сердца и массивной кровопотери, развившихся в результате колото-резаных проникающих ранений грудной клетки с повреждением сердца и легких. 

Обнаруженные у К.В. телесные повреждения причинены острым колюще-режущим орудием, вероятно, ножом, в результате не менее чем шестикратного травматического воздействия. Учитывая длину кожных ран, их морфологические особенности, глубину раневых каналов, данные телесные повреждения могли образоваться от воздействия представленного на экспертизу ножа, либо подобного ему по форме и размерам.

Таким представленным на указанные выше экспертизы ножом является нож с рукояткой бело-оранжевого цвета, обнаруженный при осмотре места происшествия 22.03.2017 года в доме по ..., на козырьке первого подъезда, то есть именно в том месте, где со слов подсудимого ФИО3 им данный нож был оставлен в ночь на 13.12.2016 года после совершения убийства К. (т.6 л.д.80-86).

Именно этот нож опознал на предварительном следствии ФИО3 как тот, которым он нанес телесные повреждения К.Н. (т.6 л.д.96-100), а согласно заключению эксперта №491 мг от 21.04.2017 года на клинке данного ножа обнаружена ДНК, которая принадлежит К.В. с вероятностью не менее 99,99999% с примесью ДНК К.Н. с вероятностью не менее 99,99999% (т.4 л.д.124-127).

Обоснованность выводов заключений судебно-медицинских экспертов о количестве, локализации, характере и последовательности причинения каждому из потерпевших телесных повреждений, а также о причинах наступлении смерти каждого потерпевшего на месте совершения преступления, у суда сомнений не вызывает. Данные выводы согласуются как с признанными достоверными показаниями свидетеля П., так и с объективными данными, установленными при осмотре места происшествия 13.12.2016 года.

Версию ФИО3 о том, что проникающие колото-резаные ранения им причинены К.В. ножницами, суд считает несостоятельной, поскольку она опровергается вышеприведенными заключениям судебно-медицинских экспертов, обнаруживших на теле потерпевшего лишь ранения, которые могли быть причинены указанным выше ножом, на клинке которого обнаружена ДНК К.В., так и показаниями свидетеля П., утверждавшего, что ФИО3 наносил удары К.В. тем же ножом, что и К.Н..

Кроме того, при задержании в ходе личного досмотра как у подсудимого ФИО3, так и у ФИО5 изъята одежда, в которой они находились на месте происшествия в доме К. в ночь на 13.12.2016 года (т.2 л.д.58 и т.2 л.д.59).

При этом в ходе проведенных судебно-биологических экспертиз №100 био от 08.02.2017 года (т.3 л.д.105-109) и №381 мг от 24.03.2017 года (т.3 л.д.120-139) на изъятой 13.12.2016 года в ходе личного досмотра у ФИО5 куртке обнаружена кровь, которая с вероятностью на менее 99,9999999% произошла от К.Н.. 

На изъятых при личном досмотре 13.12.2016 года у ФИО3 кроссовках в соответствии с заключением эксперта №105 мг от 10.02.2017 года обнаружена ДНК человека, которая с вероятностью не менее 99,99999% произошла от К.В. (т.3 л.д.150-154).

Данные выводы экспертов с достоверностью указывают на то, что на месте происшествия в момент причинения смерти потерпевшим находились как ФИО3, так и ФИО5.

О присутствии ФИО3 на месте происшествия в доме К. в ночь на 13.12.2016 года свидетельствует наличие на обнаруженных в ходе проведенного в этот день осмотра места происшествия (т.1 л.д.218-245) окурках сигарет слюны с ДНК ФИО3 с вероятностью не менее 99,9999999999%. Данные выводы следуют из заключений экспертов №181 био от 14.02.2017 года (т.4 л.д.56-58), №378 мг от 04.04.2017 года (т.4 л.д.69-75), а также №104 мг от 09.02.2017 года (т.4 л.д.86-99).

О том, что телесные повреждения К.В. причинены, в том числе и ножками от табурета, изъятыми 13.12.2016 года в ходе осмотра припаркованного у дома К. автомобиля ВАЗ (т.2 л.д.3-12), следует из заключения эксперта №380 мг от 21.03.2017 года, согласно которому кровь и ДНК, обнаруженная на металлических ножках от кухонного табурета произошла от К.В. с вероятностью не менее 99,999999% (т.3 л.д.177-188), а также из заключения эксперта № мг от 21.03.2017 года, согласно которому волос, изъятый в ходе осмотра предметов 15.12.2016 года (т.2 л.д.19-30) с поверхности ножки без металлического фрагмента основания сиденья табурета, принадлежит К.В. с вероятностью не менее 99,9999999999% (т.3 л.д.210-213).

О причастности ФИО3 к убийству К.Н., а также ФИО3 и ФИО5 к убийству К.В. указывают и другие исследованные судом доказательства.

Так, потерпевшая К.Н.В. в суде показала, что ее отец К.В. и брат К.Н. проживали в гор. Кировграде в частном доме по .... 13.12.2016 года от проживающих по соседству с К. своих родственников С. ей стало известно об убийстве К.Н. и К.В.. Она знает, что последние злоупотребляли спиртным.

Свидетель Г., подтвердив свои показания на предварительном следствии (т.5 л.д.53-57), показала, что 12.12.2016 года, начиная с 20.00 часов, ее сын П. в их квартире по ..., распивал спиртное со своими знакомыми – ФИО2, ФИО4 В ходе распития спиртного К.Н. предлагал сходить к его отцу, чтобы взять еще браги. Через некоторое время она уснула и проснулась 13.12.2016 года, когда ФИО9 спал дома. Днем к ней пришел ФИО3 с бутылкой браги объемом 5 литров. 14.12.2016 года П. рассказал ей, что в ночь, когда он, ФИО5, ФИО3 и К.Н. распивали спиртное в их квартире, они пошли к К.Н. домой за брагой, где у ФИО3 произошел конфликт с К.Н., после чего ФИО3 и ФИО5 убили К..

Допрошенные судом свидетели Ч.А. и Ч.Е. показали, что 12.12.2016 года около 21.30 часов встретили ФИО3, с которым у себя дома распивали спиртное. Поздно вечером ФИО3 ушел. На следующий день вместе с М.О. находились дома у Ж. и ее сожителя, там же был и ФИО3. На столе стояла брага, о которой ФИО3 сообщил, что её ему дали. Как показал Ч.А., ФИО3 сообщил о наличии у него проблем, а уже 14.12.2016 года от матери ФИО3 – М.О., им стало известно, что в ночь на 13.12.2016 года ФИО3 убил К.Н. и его отца К.В..

Свидетель М.О. – мать подсудимого ФИО3 суду показала, что 13.12.2016 года находилась в гостях у Ж. по .... В обеденное время она проснулась и увидела в квартире супругов Ч., сожителя Ж. и своего сына ФИО3. На столе была брага, но на вопрос о её происхождении ФИО3 уклонился и просил не спрашивать. ФИО3 находился в чистой одежде и не в той, в которой обычно ходил. Впоследствии из газет она узнала об убийстве ФИО6.

Аналогичные показания дала свидетель Ж., пояснив, что 12-13.12.2016 года в ее квартире по ..., вместе с М.О., супругами Ч., ее сожителем и ФИО3 распивали спиртное. ФИО3 ночью пока они спали принес брагу, о происхождении которой просил не спрашивать.

Свидетель Щ. показала, что ее сын ФИО5 ушел из дома вечером 12.12.2016 года и вернулся около 00.00 – 01.00 часов 13.12.2016 года. 

О том, что К. употребляли спиртное, а К.В. ставил брагу, которую сами же и употребляли, суду показали свидетели С.О. и М.З.. При этом оба свидетеля показали, что К.В. был доброжелательным и неконфликтным человеком. 

Свидетель Л. – сожительница ФИО3, чьи показания оглашены судом в порядке ст.281 УПК РФ (т.5 л.д.138-147), на предварительном следствии показала, что с октября 2016 года ФИО3 злоупотреблял спиртным, имел привычку хвататься за нож во время конфликта в состоянии алкогольного опьянения.

Исследовав все доказательства в совокупности, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих об оговоре П. подсудимых ФИО3 и ФИО5. Наличие существенных противоречий в показаниях ФИО3 и ФИО5 в части лишения жизни К.Н. и К.В. объясняется не только состоянием алкогольного опьянения, в котором находились оба подсудимых в момент совершения преступлений, но и, как показал ФИО5 в судебном заседании касаясь своей причастности к убийству К.В., стремлением вывести себя из-под уголовного преследования.

При таких обстоятельствах действительную картину совершения убийства К. позволяют установить последовательные показания непосредственного очевидца данных преступлений – П., согласующихся с объективными данными, установленными в ходе проведенных судебно-медицинских исследований трупов К.Н. и К.В., а также изъятых в ходе предварительного следствия и исследованных вещественных доказательств.

Таким образом, показания вышеуказанных свидетелей в совокупности с заключениями судебно-медицинских экспертиз и экспертизами вещественных доказательств подтверждают с достоверностью то, что ФИО3 13.12.2016 года в период с 00.00 часов до 02.30 часов из внезапно возникших личных неприязненных отношений совершил убийство К.Н., используя при этом металлическую ножку от табурета и приисканный в доме кухонный нож, а затем совместно с ФИО5 совершили убийство К.В. в целях скрыть ранее совершенное убийство К.Н..

Согласующиеся с заключением судебно-медицинских экспертиз показания свидетеля П. о способе лишения жизни К.Н. и К.В. путем несения множественных ударов металлической ножкой от табурета в жизненно-важный орган – по голове, а также причинение ФИО3 ножом ранений в области живота К.Н. и в области грудной клетки К.В., свидетельствуют о том, что подсудимые, совершая такие действия, осознавали их общественную опасность, предвидели неизбежность и желали наступления общественно-опасных последствий в виде смерти как К.Н., так и К.В., которая наступила на месте происшествия спустя непродолжительное время, то есть действия подсудимых являлись умышленными и направленными со стороны ФИО3 на причинение смерти К.Н. и К.В., а со стороны ФИО5 на причинение совместно с ФИО3 смерти К.В.. 

При таких обстоятельствах действия ФИО3 находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью К.Н., а совместные действия ФИО3 и ФИО5 в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти К.В..

Таким образом, суд считает изложенные в обвинении обстоятельства установленными, вину ФИО1 и ФИО2 доказанной, а добытые доказательства достаточными и достоверными, и квалифицирует действия ФИО1 по п."а,ж,к" ч.2 ст.105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, совершенное группой лиц, с целью скрыть другое преступление; а действия ФИО2 по п."ж,к" ч.2 ст.105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, с целью скрыть другое преступление.

Все установленные судом в действиях обоих подсудимых квалифицирующие признаки убийства нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Поскольку ФИО3 совершил сначала убийство К.Н., а затем совместно с ФИО5 убийство К.В., то в его действиях усматривается наличие квалифицирующего признака – совершение убийства двух лиц.

Как установлено судом при лишении жизни ФИО6 и ФИО5 действовали совместно. При этом по смыслу закона не имеет значения от чьих именно действий – ФИО3 или ФИО5 наступила смерть К.В.. Смерть К.В. наступила непосредственно от тампонады сердца и массивной кровопотери, развившихся в результате колото-резаных проникающих ранений грудной клетки с повреждением сердца и легких, которые были нанесены ФИО3. Вместе с тем, судом установлено, что ФИО3 присоединился к ФИО5 в тот момент, когда последний наносил К.В. удары в жизненно-важный орган - по голове, а также по телу металлической ножкой от табурета, и сам одномоментно при этом нанес металлической ножкой несколько ударов по телу К.В., а затем имеющимся при себе и ранее приисканным в доме ножом причинил потерпевшему колото-резаные ранения грудной клетки. Одновременность и совместность причинения К.В. телесных повреждений ФИО3 и ФИО5 свидетельствует о наличии у них единого умысла на лишение потерпевшего жизни, а потому в действиях каждого из них усматривается наличие квалифицирующего признака - совершение убийства группой лиц.

Достоверно установлено судом и то, что оба подсудимых совершили убийство К.В. с целью скрыть другое преступление – убийство ФИО10. Агрессия в отношении К.В. со стороны ФИО5 и ФИО3 была вызвана тем, что потерпевший требовал прекратить противоправные действия ФИО3 в отношении своего сына К.Н., а, следовательно, став очевидцем преступления в отношении последнего, мог предоставить органам полиции изобличающие ФИО3 сведения об его причастности к убийству К.Н..

По эпизоду покушения на неправомерное завладение 

транспортным средством (угон)

Допрошенный по обвинению в покушении на неправомерное завладение транспортным средством подсудимый ФИО3 вину не признал и показал, что в автомобиль, стоявший рядом с домом К. он не садился, а просто бросил внутрь две металлические ножки от табурета, чтобы они не были обнаружены на месте убийства К., а двери автомобиля при этом уже были открыты. Впоследствии в судебном заседании ФИО3 пояснил, что возможно садился в автомобиль, и вероятно хотел на нем уехать, но не помнит этого, поскольку был пьян.

Подсудимый ФИО5 в этой части предъявленного ФИО3 обвинения, показал, что не помнит, чтобы последний садился в автомобиль у дома К., он сам лишь бросил в салон автомобиля ножки от табурета и ушел домой.

Несмотря на непризнание ФИО3 своей вины в совершении данного преступления, а также показания ФИО5 о непричастности ФИО3 к данному преступлению, виновность ФИО3 подтверждается исследованными судом доказательствами.

Так, свидетель П. в суде показал, что 13.12.2016 года в ночное время после убийства К. ФИО3, ФИО5 и он вышли из дома потерпевших, рядом с которым был припаркован автомобиль "Жигули". При этом в руке у ФИО3 он увидел ключи от автомобиля. ФИО3 предложил покататься на автомобиле, сел на водительское сиденье, а ФИО5 сел на пассажирское. Запустить двигатель автомобиля у ФИО3 не получилось, после чего ФИО3 ушел в дом К., а они с ФИО5 ушли домой.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 13.12.2016 года (т.2 л.д.3-12) возле дома по ..., обнаружен автомобиль ВАЗ-2107 государственный регистрационный знак №, двери которого на момент осмотра открыты. При осмотре автомобиля изъяты оплетка с рулевого колеса и две ножки от табурета.

На оплетке рулевого колеса при производстве судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств №106 мг от 10.02.2017 года обнаружена кровь, ДНК на оплетке принадлежит К.В. с вероятностью не менее 99,9999999999% (т.4 л.д.109-113).

Наличие открытых дверей в автомобиле на момент его осмотра 13.12.2016 года, а также следов крови, происшедших от потерпевшего К.В. указывает на то, что проникновение в салон произошло при помощи ключей от автомобиля, которыми со слов свидетеля П. завладел подсудимый ФИО3 и именно последний мог оставить на оплетке рулевого колеса следы крови К.В., поскольку ранее совершил убийство последнего при помощи ножа, что безусловно повлекло обильную кровопотерю и перенос следов кровь потерпевшего на руки ФИО3. 

О том, что данный автомобиль на момент попытки его угона принадлежал К.В. указывают паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации данного транспортного средства (т.5 л.д.127-128), которые изъяты в ходе предварительного следствия у свидетеля С.О. 10.06.2017 года (т.5 л.д.118-121).

О фактической принадлежности данного транспортного средства К.В. суду показали свидетели С.О., М.З. и Х.А.. Указанные лица подтвердили, что автомобиль находился в исправном состоянии и периодически использовался К.В., ключи от которого хранились в коридоре его дома.

Как показала свидетель С.О., по просьбе К.Н.В. она прибиралась в доме по ..., но ключей от автомобиля не обнаружила.

Таким образом, суд считает установленным достоверно, что 13.12.2016 года в период с 00.00 до 02.30 часов ФИО3 при помощи обнаруженных в доме К. ключей пытался неправомерно завладеть принадлежащим К.В. автомобилем ВАЗ-2107, но не довел свои действия до конца по независящим от него обстоятельствам, так не смог запустить двигатель автомобиля и привести его в движение. 

При таких обстоятельствах суд считает изложенные в обвинении обстоятельства установленными, вину ФИО1 доказанной, а добытые доказательства достаточными и достоверными, и квалифицирует его действия по ч.3 ст.30, ч.1 ст.166 УК РФ – как покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон).

По эпизоду покушения на умышленное уничтожение 

чужого имущества

Допрошенный по обвинению в покушении на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога ФИО3 вину признал полностью и показал, что после убийства К. он нашел во дворе дома пластиковую 20 литровую канистру с соляркой и решил поджечь дом, чтобы уничтожить как трупы К., так и все следы совершенного преступления. С этой целью он облил соляркой внутри дома стены, пол, мебель, вещи и при помощи имеющейся у себя зажигалки поджег солярку, которая медленно стала разгораться. Выйдя из дома, он увидел, что внутри дома полыхает огонь, после чего ушел домой.

Аналогичные обстоятельства поджога дома по ..., и находившихся в них трупов ФИО11 изложил в добровольно написанной им явке с повинной от 28.12.2016 года (т.6 л.д.32-35), а затем и при проверке в этот же день его показаний на месте в качестве обвиняемого (т.6 л.д.47-52).

Помимо признательных показаний ФИО3 в совершении данного преступления, его виновность полностью доказана исследованными судом доказательствами.

Так, подсудимый ФИО5 суду показал, что видел, как ФИО3 где-то в сенях дома нашел 20 литровую канистру и прошел с ней в дом, но что именно делал в доме при этом ФИО3 он не видел. Уходя от дома к себе домой, он видел в окне дома К. вспышку света, поскольку от нее осветило соседний дом.

Свидетель П., подтвердив свои показания на предварительном следствии (т.5 л.д.1-7, 8-11), также показал, что видел как ФИО3 после неудавшейся попытки угнать автомобиль, вернулся во двор дома, где взял канистру с какой-то жидкостью и прошел с ней в дом. Отходя от дома, он увидел в окнах отблески огня и понял, что ФИО3 поджег дом. Затем он увидел, как ФИО3 выбежал из дома и убежал в сторону ....

Аналогичные показания свидетель П. дал и при их проверке на месте 12.01.2017 года (т.5 л.д.43-47).

Допрошенная судом свидетель Х.А. и свидетель Х.Е., показания которого в порядке ст.281 УПК РФ оглашены судом (т.5 л.д.169-172), пояснили, что их дом по ..., расположен рядом с домом, в котором проживали К., и около 01.00 часов 13.12.2016 года к ним пришла соседка Б., сообщив об идущем из дома ..., дыме. Вместе с Б. Х.Е. прошли в дом К., где в одной из комнат обнаружили труп К.Н., а в самом доме задымление, а также видимые следы обугливания.

Допрошенный судом свидетель С.Е. подтвердил, что 13.12 2016 года заходил в дом К. и видел там следы возгорания на стенах и потолке, которые были покрыты копотью. Огнем частично была повреждена находящаяся в доме мебель.

Наличие следов копоти на стенах, мебели и в помещениях дома по ..., а также очагов пожара в местах расположения трупов К.Н. и К.В., наличие у них обугленностей на теле установлено при осмотре места происшествия 13.12.2016 года (т.2 л.д.218-245).

О том, что поджог дома ФИО6 совершен при помощи легковоспламеняющейся или горючей жидкости следует из заключения эксперта №48 от 06.02.2017 года, согласно которому, на изъятых в ходе осмотра места происшествия 13.12.2016 года фрагментах одежды К.Н. и К.В. выявлены следы измененных (испаренных) светлых нефтепродуктов – бензинов, керосинов, дизельных топлив (т.3 л.д.10-11).

Следы аналогичных светлых нефтепродуктов согласно заключению эксперта №46 от 06.02.2017 года выявлены на крышке и фрагменте изъятого в ходе осмотра места происшествия полимерного материала - канистры (т.3 л.д.24-25).

Согласно заключению эксперта №7737 от 10.10.2017 года установлено наличие нескольких (минимум двух) независимых очагов пожара в жилом доме, расположенном по ..., - в районе нахождения трупов К.Н. и К.В.. 

Возникшее горение распространялось по сгораемым конструкциям и предметам вещной обстановки в самозатухающем режиме. 

Причиной пожара в жилом доме явилось воздействие открытого источника огня на какой-либо светлый нефтепродукт (бензин, керосин, дизельное топливо) в качестве интенсификатора горения (т.9 л.д.9-13).

Дом по ..., на момент смерти принадлежал на праве собственности К.В., что подтверждается договором №10 о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности (т.9 л.д.26-30), а также свидетельством о праве на наследство по закону (т.9 л.д.31), согласно которому указанный дом вместе с земельным участком перешел в порядке наследования в собственность К.Н.В..

Рыночная стоимость данного дома по состоянию на 13.12.2016 года определена экспертом на основании заключения №2017/266-1 от 09.10.2017 года и составила 974000 рублей (т.8 л.д.216-232). Произведенная оценка не оспаривалась подсудимым ФИО3 и его защитником.

Таким образом, показания допрошенных судом подсудимого ФИО3, а также подсудимого ФИО5 и свидетеля П., являющихся непосредственными очевидцами совершенного ФИО3 поджога дома по ..., а также сами действия ФИО3 на месте преступления, в своей совокупности указывают о наличии у него прямого умысла на уничтожение указанного выше жилого дома путем поджога, то есть общеопасным способом, что не было доведено до конца по независящим от ФИО3 обстоятельствам, поскольку произошло самозатухание пламени внутри объема жилого дома, в результате чего дом был лишь поврежден.

Уничтожение имущества потерпевшего – индивидуального жилого дома стоимостью 974000 рублей, безусловно, могло причинить значительный ущерб, поскольку К.В. являлся пенсионером и не имел иных источников дохода.

Как установлено судом, возгорание указанного выше дома в условиях городской застройки и наличия рядом расположенных жилых домов, создавало высокую вероятность распространения огня на другие строения и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, в связи с чем в данной конкретной ситуации способ уничтожения имущества путем поджога является общеопасным, а в действиях ФИО3 усматривается наличие квалифицирующего признака – совершение преступления путем поджога. 

При таких обстоятельствах, суд считает изложенные в обвинении обстоятельства совершенного ФИО1 преступления доказанными, а добытые доказательства достаточными и достоверными, и квалифицирует его действия по данному эпизоду по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ – как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, что могло повлечь причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Предметом исследования в судебном заседании являлось и психическое состояние здоровья подсудимых ФИО1 и ФИО2.

По сообщению из медицинского учреждения по месту жительства ФИО1 на учете у психиатра и нарколога не состоит (т.6 л.д.208). Не состоит на учете у психиатра и нарколога и ФИО2 (т.7 л.д.136)

Согласно заключению комиссии экспертов от 02.02.2017 года №1-0185-17 ФИО1 каким-либо психическим расстройством (хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики), которое лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как во время совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время, не страдал и не страдает. ФИО1 ... в момент совершения преступлений находился в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения, а потому мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими и в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (т.3 л.д.35-38).

В соответствии с заключением комиссии экспертов от 12.05.2017 года №4-0136-17 ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, и не страдает в настоящее время, .... В период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, ФИО2 находился в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, общался с реальными лицами. Его действия были целенаправленными, менялись в зависимости от конкретно складывающейся окружающей ситуации. У него отсутствовали признаки какого-либо временного психического расстройства, которые лишали бы его возможности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается (т.3 л.д.64-69).

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется. Они составлены лицами, имеющими длительный стаж экспертной работы. Исследованию экспертов подверглись все стороны жизни как ФИО1 так и ФИО2, включая особенности личности каждого из них, характер, поведенческие наклонности, влияние алкоголя на их поведение.

Поведение ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного и судебного следствия также не вызывает у суда сомнений с точки зрения их психического состояния, подтвержденного экспертами-психиатрами, а потому суд признает как ФИО1, так и ФИО2 вменяемым.

Разрешая вопрос о наказании, суд в соответствии со ст.ст.6,7 и 60 УК РФ принимает во внимание принципы справедливости и гуманизма, характер и общественную опасность совершенных подсудимыми преступлений, личность виновных, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, а при назначении наказания ФИО3 за покушение на угон и уничтожение чужого имущества согласно ст.66 УК РФ суд учитывает обстоятельства, по которым они не были доведены до конца, и приходит к следующему.

Определяя наказание подсудимому ФИО1, суд принимает во внимание, что последний обратился в органы полиции с явкой с повинной по факту совершения им убийства К. и покушения на уничтожение чужого имущества, то есть активно способствовал таким образом раскрытию и расследованию преступлений, установлению всех обстоятельств совершенных преступлений, указывающих на причастность к ним ФИО1 и признает это в соответствии с п."и" ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством по данным преступлениям.

Также в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п."г" ч.1 ст.61 УК РФ по каждому из совершенных преступлений суд признает наличие у ФИО1 на момент совершения преступлений малолетнего ребенка ..., что подтвердила при допросе в ходе предварительного следствия сожительница подсудимого – Л.. 

В качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд считает возможным признать состояние здоровья ФИО1, ... (т.3 л.д.35-38).

Учитывает суд и имеющиеся в материалах дела отрицательную характеристику с места жительства и места учебы ФИО3 (т.6 л.д.205, 227 и 229), а также как положительные, так и отрицательные характеристики с места отбывания наказания в виде лишения свободы (т.6 л.д.219, 225).

Определяя наказание подсудимому ФИО2, суд принимает во внимание, что последний обратился в органы полиции с явкой с повинной по факту совершенного им преступления, активно способствовал его раскрытию и расследованию, установлению всех обстоятельств совершенного им преступления, указывающего на причастность к нему в том числе и ФИО1 и признает это в соответствии с п."и" ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством.

Также в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п."г" ч.1 ст.61 УК РФ суд признает наличие у ФИО2 на момент совершения преступления малолетнего ребенка ... (т.7 л.д.133), а также в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд считает возможным признать состояние здоровья ФИО2, ... (т.3 л.д.64-69). 

Согласно сведениям с места жительства ФИО2, последний характеризуется посредственно (т.7 л.д.137,139), по месту отбывания наказания положительно (т.7 л.д.143).

В то же время в качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п."а" ч.1 ст.63 УК РФ по каждому из совершенных преступлений суд признает наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, который применительно к покушению на умышленное уничтожение чужого имущества и покушение на угон является простым в силу ч.1 ст.18 УК РФ, и опасным согласно п."б" ч.2 ст.18 УК РФ применительно к совершенным им убийствам, поскольку ФИО1 осуждается за совершение особо тяжкого преступления и ранее в совершеннолетнем возрасте 20.01.2015 года осуждался за тяжкое преступление к реальному лишению свободы. 

Наличие предусмотренного п."а" ч.1 ст.63 УК РФ отягчающего наказания обстоятельства – рецидива преступлений, вид которого согласно п."б" ч.2 ст.18 УК РФ является опасным, усматривается и в действиях ФИО2, поскольку последний ранее осуждался за тяжкое преступление к реальному лишению свободы и вновь совершил умышленное особо тяжкое преступление.

Кроме того, в качестве отягчающего наказание обстоятельства суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ признает совершение как ФИО1, так и ФИО2 преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Данное обстоятельство достоверно установлено судом и подтверждается не только показаниями свидетеля П., но и самими подсудимыми. Об агрессивности ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения показала на предварительном следствии свидетель Л., пояснившая, что в таком состоянии ФИО3 становится агрессивным. По мнению суда именно состояние опьянения, вызванного употреблением алкоголя каждым из подсудимых, способствовало потере контроля над своим поведением и совершению ими преступлений.

В действиях ФИО1 при совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ судом также усматривается наличие предусмотренного п."е.1" ч.1 ст.63 УК РФ отягчающего наказание обстоятельства – совершения преступления с целью скрыть другое преступление, поскольку в ходе судебного заседания установлено, что совершение поджога дома по ..., преследовало цель скрыть совершенное ранее убийство К.Н. и К.В., а также всех следов, указывающих на причастность ФИО3 и ФИО5 к причинению смерти указанным лицам, о чем подсудимый ФИО3 показал в судебном заседании.

Принимая во внимание совокупность указанных выше обстоятельств, состояние здоровья ФИО1 и ФИО2, а также обстоятельства совершения убийства К.Н. и К.В. суд не усматривает оснований для назначения как ФИО1, так и ФИО2 за данные преступления наказания в виде пожизненного лишения свободы.

Вместе с тем, суд не может не принять во внимание отягчающие наказание обстоятельства, а также то, что ФИО5 совершено умышленное особо тяжкое преступление, а ФИО3 три умышленных преступления, одно из которых относится к категории особо тяжких преступлений, а другие к преступлениям средней тяжести, в период непогашенной судимости, что свидетельствует об опасности каждого из них для общества, в связи с чем исправление каждого подсудимого с учетом положений ст.68 УК РФ возможно только в условиях реального и длительного лишения свободы с назначением каждому из них дополнительного наказания в виде ограничения свободы за преступления, предусмотренные ч.2 ст.105 УК РФ. Оснований для назначения ФИО2 и ФИО1 за каждое преступление иного наказания не имеется. 

Каких-либо предусмотренных ст.64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных подсудимыми преступлений, их поведением во время или после совершения преступлений, либо совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, судом не установлено.

Несмотря на то, что судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства по покушению ФИО1 на умышленное уничтожение чужого имущества, по убийству ФИО1 К.Н., а также по факту убийства ФИО1 и ФИО2 К.В. признано наличие у каждого их подсудимых явки с повинной и активного способствования раскрытию и расследования преступлений, к ФИО1 и ФИО2 не могут быть применены положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку судом в действиях каждого подсудимого установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства и при этом за преступление, предусмотренное п.п."а,ж,к" ч.2 ст.105 УК РФ, совершенное ФИО1, и преступление, предусмотренное п.п."ж,к" ч.2 ст.105 УК РФ, совершенное ФИО2, кроме того предусмотрено пожизненное лишение свободы.

Одновременно с этим суд не находит возможным изменить категорию совершенных подсудимыми преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, либо применить ст.73 УК РФ, поскольку предусмотренные для этого законом основания отсутствуют.

Подсудимый ФИО1 совершил преступления средней тяжести при рецидиве и особо тяжкое преступление при опасном рецидиве преступлений, подсудимый ФИО2 совершил особо тяжкое преступление при опасном рецидиве преступлений, а потому в соответствии с п."в" ч.1 ст.58 УК РФ наказание каждому из них следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 и ФИО2 следует исчислять со дня провозглашения приговора – с 04 апреля 2018 года, при этом в силу п.9 ч.1 ст.308 УПК РФ в срок наказания подлежит зачету время содержания под стражей каждого из них с 14 декабря 2016 года по 03 апреля 2018 года включительно. 

Поскольку как ФИО1, так и ФИО2 назначается наказание в виде лишения свободы и в настоящее время они уже находятся под стражей, суд также считает невозможным до вступления приговора в законную силу изменить подсудимым меру пресечения на иную, не связанную с заключением под стражей, полагая, что при иной более мягкой мере пресечения ФИО1 и ФИО2 с учетом назначенного им наказания могут скрыться и таким образом воспрепятствовать исполнению приговора.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд принимает во внимание положения п.п.3,5,6 ч.3 ст.81 УПК РФ. 

В ходе предварительного и судебного следствия потерпевшей К.Н.В. заявлен гражданский иск о взыскании с каждого из осужденных компенсации морального вреда в размере по 1 000 000 рублей за убийство ее отца К.В. и брата К.Н., а также взыскании причиненного ей ущерба, понесенного на организацию похорон обоих потерпевших в размере 59650 рублей и обустройстве места их захоронения в размере 88600 рублей с каждого из подсудимых в равных долях.

Судом установлена вина ФИО3 в убийстве К.Н., а также вина ФИО3 и ФИО5 в убийстве К.В.. Последний приходился отцом потерпевшей, с которым она созванивалась и имела периодические родственные встречи, тогда как с К.Н. потерпевшая К.Н.В. каких-либо близких отношений не поддерживала, последний приходится ей братом по отцу К.В. и их родственные отношения поддерживались на протяжении длительного времени эпизодически, в связи с чем суд полагает, что степень нравственных страданий, перенесенных К.Н.В. в результате смерти К.В. и К.Н. различна.

В то же время, суду очевидно, что в результате утраты близких родственников К.Н.В., безусловно, испытала нравственные переживания, а утрата родственников является для нее невосполнимой. 

В соответствии со ст.151, 1099 и 1101 ГК РФ потерпевший имеет право на компенсацию причиненного ему морального вреда в денежном выражении. Учитывая обстоятельства дела, исходя из принципа разумности и справедливости, материального положения ФИО1 и ФИО2, которые являются трудоспособными, суд считает возможным взыскать в пользу К.Н.В. в счет компенсации причиненного морального вреда по убийству К.В. с ФИО1 600000 рублей, с ФИО2 400000 рублей; по убийству К.Н. взыскать с ФИО1 300000 рублей, при этом в иске к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда за убийство К.Н. следует отказать в связи с его непричастностью к совершению данного преступления.

Что касается требований о возмещении понесенных К.Н.В. расходов на погребение и обустройство места захоронения, то в соответствии со ст.1094 ГК РФ ФИО3 и ФИО5, как ответственные за вред, вызванный смертью потерпевших, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно представленным в суд документам, подлинность которых сомнений не вызывает, а также показаниям свидетелей С. К.Н.В. понесены расходы на организацию похорон обоих потерпевших в размере 59650 рублей и обустройстве захоронения в размере 88600 рублей, а всего в размере 148250 рублей, которые суд признает обоснованными и подлежащими возмещению потерпевшей в полном объеме.

Поскольку расходы понесены на похороны и обустройство захоронения К.Н. и К.В. общим итогом и выделить отдельно суммы расходов на каждого из указанных лиц невозможно, суд признает понесенные К.Н.В. расходы на каждого их потерпевших равными, а потому в соответствии со ст.1080 ГК РФ надлежит взыскать 1/2 долю понесенных расходов, то есть 74125 рублей солидарно с ФИО1 и ФИО2, а оставшуюся 1/2 долю расходов, то есть 74125 рублей, взыскать с ФИО1, исходя при этом из того, что убийство К.Н. совершено единолично ФИО1, а убийство К.В. совместно ФИО1 и ФИО2.

Помимо этого интересы К.Н.В. при производстве по делу представляла адвокат Порошина Н.В., за услуги которой на предварительном и судебном следствии потерпевшей потрачено 50 000 рублей.

В соответствии с п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ данные расходы являются процессуальными издержками и согласно ч.ч.2,7 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с каждого из подсудимых. Учитывая характер вины, степень ответственности за преступления и имущественное положение каждого из подсудимых, суд полагает возможным взыскать в пользу К.Н.В. в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя с ФИО1 35000 рублей, а с ФИО2 15000 рублей.

По делу также имеются процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов по назначению за оказание в период предварительного следствия подсудимым юридической помощи, которые в силу ч.2 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного ФИО1 в сумме 44 160 рублей (т.9 л.д.208, 214 и 223), с осужденного ФИО2 в сумме 45 540 рублей (т.9 л.д.211, 217 и 220). 

При этом суд не усматривает предусмотренных законом оснований для освобождения каждого из подсудимых полностью или частично от уплаты указанных процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п."а,ж,к" ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 и ч.3 ст.30, ч.1 ст.166 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п.п."а,ж,к" ч.2 ст.105 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 17 (семнадцать) лет с ограничением свободы на 1 (один) год;

- по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 3 (три) года;

- по ч.3 ст.30, ч.1 ст.166 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии с ч.ч.3,4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 20 (двадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии СТРОГОГО режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

На основании ст.53 УК РФ при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы возложить на ФИО1 обязанности - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации, и установить ограничения - без согласия этого органа не изменять места жительства и места работы, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 до 06.00 часов.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять с 04 апреля 2018 года, засчитав в срок наказания время содержания его под стражей с 14 декабря 2016 по 03 апреля 2018 года включительно.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п."ж,к" ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 14 (четырнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии СТРОГОГО режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

На основании ст.53 УК РФ при отбывании дополнительного наказания в виде ограничения свободы возложить на ФИО2 обязанности - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации, и установить ограничения - без согласия этого органа не изменять места жительства и места работы, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 до 06.00 часов.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбытия ФИО2 наказания исчислять с 04 апреля 2018 года, засчитав в срок наказания время содержания его под стражей с 14 декабря 2016 по 03 апреля 2018 года включительно.

Исковые требования К.Н.В. о компенсации морального вреда к ФИО1 удовлетворить, к ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу К.Н.В. в счет компенсации морального вреда с ФИО1 900 000 (девятьсот тысяч) рублей, с ФИО2 400 000 (четыреста тысяч) рублей, в остальной части отказать. 

Взыскать в пользу К.Н.В. процессуальные издержки с ФИО1 35 000 (тридцать пять тысяч) рублей, с ФИО2 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Исковые требования К.Н.В. к ФИО1 и ФИО2 о возмещении расходов на погребение и обустройстве захоронения удовлетворить.

Взыскать в пользу К.Н.В. с ФИО1 74125 (семьдесят четыре тысячи сто двадцать пять) рублей, а также солидарно с ФИО1 и ФИО2 74125 (семьдесят четыре тысячи сто двадцать пять) рублей.

Взыскать в доход государства процессуальные издержки с ФИО1 в сумме 44 160 (сорок четыре тысячи сто шестьдесят) рублей, с ФИО2 в сумме 45 540 (сорок пять тысяч пятьсот сорок) рублей.

Вещественные доказательства: 

1) две металлические ножки от кухонного табурета, волос, оплетку руля, окурки сигарет, наволочку, срез с пододеяльника, фрагмент пледа с кровати, фрагмент одежды с трупа К.В., фрагмент одежды с трупа К.Н., крышку из полимерного материала, расплавленную канистру из полимерного материала, пакет, нож – уничтожить;

2) кроссовки передать ФИО1 либо указанному им лицу, а при неистребовании в течение трех месяцев со дня вступления приговора в законную силу – уничтожить; 

3) куртку передать ФИО2 либо указанному им лицу, а при неистребовании в течение трех месяцев со дня вступления приговора в законную силу – уничтожить;

4) автомобиль ВАЗ-2107, государственный регистрационный знак №, паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства на автомобиль ВАЗ-2107 государственный регистрационный знак № - передать К.Н.В.;

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осужденными в этот же срок со дня вручения им копии приговора путем подачи апелляционной жалобы или представления через Свердловский областной суд. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а в случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы потерпевшей ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции может быть заявлено осужденными в течение 10 суток со дня получения их копий. Осужденные также вправе ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции защитника.

Председательствующий А.Н.Минеев