судья Омарова М.А. материал № 22К-1263/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Махачкала 23 сентября 2025 г.

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Пономаренко О.В.,

при секретаре судебного заседания Даниялове Д.Н.,

с участием прокурора Бабаханова Т.Ф.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам представителей заинтересованных лиц – адвокатов Ваулина А.В., Пилюгиной Е.А. и Маммаева И.М. в интересах ФИО1, ФИО2 и ФИО3 на постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 апреля 2025 г. о наложении ареста на имуществов рамках уголовного дела.

Заслушав доклад председательствующего, мнение прокурора Бабаханова Т.Ф., полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, изучив представленные материалы, суд апелляционной инстанции

установил:

постановлением Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 апреля 2025 г. удовлетворено ходатайство старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного управленияСК РФ по Республике Дагестан ФИО4 о наложении ареста на имущество в рамках уголовного дела.

Судом наложен арест по 12 апреля 2025 г. на перечисленные в постановлении объекты недвижимого имущества, зарегистрированные за ФИО1, ФИО7, ФИО2 и ФИО3, при этом установлены ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением указанными объектами недвижимого имущества.

На указанное постановление суда адвокатом Ваулиным А.В. в интересах ФИО1 и ФИО7 подана апелляционная жалоба, в которой он считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

В обоснование указывает, что согласно исследованного судом постановле-ния о возбуждении уголовного дела, примерно в начале 2013 года ФИО8, находясь в своем служебном кабинете 

<

.> по предварительному сговору с 

<

.> ФИО9 и его братом ФИО10, по их поручению высказал в адрес ФИО24 требование о приобретении и передаче контрольного пакета акций 

<

.>», 32% которых находились в собственности возглавляемого последним 

<

.>» под угрозой применения в отношении него насилия. Последний передал денежные средства в сумме 3 000 000 рублей держателю 20% акций Общества, остальную часть акций - 32%, держателем которой являлось возглавляемое им юридическое лиц 

<

.>», приобрел по безвозмездной сделке. Примерно в марте 2014 года ФИО25., находясь в служебном кабинете ФИО8, находясь под воздействием ранее высказанных ему угроз применения насилия, безвозмездно передал 52% акций 

<

.>», подписав без фактической оплаты предоставленные ему ФИО8 договоры купли-продажи акций, в которых в качестве покупателей были указаны родственники ФИО10 и ФИО9, причинив ФИО26. имущественный вред на сумму 3 000 000 рублей. ФИО27 признан потерпевшим и гражданским истцом по уголовному делу.

Отмечает, что согласно п. 9 ч. 2 ст. 29 УПК РФ суд, в ходе предварительного следствия правомочен принимать решение о наложении ареста на имущество. В соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. В ч. 3 ст. 115 УПК РФ указано, что арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса. При решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом.

Считает, что постановление суда о наложении ареста на имущество вынесено незаконно, с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. В постановлении суда указаны сведения о дате возбуждении уголовного дела, не соответствующей дате, указанной в исследованных судом материалах уголовного дела. Так, суд указал в постановлении, что уголовное дело возбуждено 12 июля 2024 г. следователем ФИО4, однако в материалах уголовного дела указана другая дата возбуждения уголовного дела – 12 июля 2023 г. Данное обстоятельство имеет существенное значение, поскольку суд обязан проверить, не имеет ли место обращение с ходатайством о наложении ареста на имущество по уголовному делу, расследуемому с нарушением требований ст. 162 УПК РФ, то есть по истечении установленного уголовно-процессуальным законом срока предварительного расследования.

Утверждает, что суд в постановлении указал, что «уголовное дело возбуждено первым отделом по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РФ в отношении ФИО10, ФИО9 и ФИО8 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ». Далее суд в постановлении указал, что «из имеющихся в материале сведений из Роскадастра по РД, усматривается наличие регистрации у ФИО1, ФИО7, ФИО3, ФИО2 вышеуказанного недвижимого имущества». То есть, при полном отсутствии достоверной информации (доказательств), подтверждающих принадлежность имущества подозреваемому ФИО10, следователь, без каких-либо доказательств и объективных доводов, указал в своем ходатайстве, что указанное имущество «фактически принадлежит обвиняемому ФИО10», не пояснив, на чем основано данное предположение. Не проверив предположение следователя, не указав на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял такое решение, не дав оценку выпискам из ЕГРП, содержащим информацию о предыдущих собственниках объектов недвижимого имущества, в резолютивной части постановления указал о наложении ареста на объекты недвижимости «фактически принадлежащие обвиняемому ФИО10», зарегистрированные за ФИО11 и ФИО7.

По мнению адвоката, в нарушение требований ч. 3 ст. 115 УПК РФ в постановлении суда не указаны достаточные основания, позволяющие полагать, что подвергаемое аресту имущество ФИО1 и ФИО7 получено в результате преступных действий подозреваемого или обвиняемого, либо использовалось при совершении преступления. Какие-либо основания для ареста имущества ФИО1 и ФИО7 суд вообще не указал. Также в постановлении суд не указал конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял решение об аресте имущества ФИО1 и ФИО7 не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми по данному уголовному делу. В постановлении суда не указана причинно-следственная связь между возбуждением уголовного дела в отношении ФИО10, ФИО9 и ФИО8 и наложением ареста на имущество ФИО1 и ФИО7, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми по данному уголовному делу. Каких-либо сведений о преступном происхождении указанного имущества, принадлежащего ФИО1 и ФИО7, в уголовном деле не имеется, следователем суду не представлено и в постановлении суда не указано. Напротив, в материале имеются и исследованы судом выписки из ЕГРН, подтверждающие законные основания перехода права собственности ФИО1 и ФИО7 на указанные объекты недвижимости. Так, ФИО1 приобрела указанное нежилое помещение (кадастровый №) 

<

дата> на основании договора дарения от своего отца - ФИО7 ФИО7 приобрел указанные в постановлении три жилых помещения на законных основаниях: квартира площадью 

<

.> кв.м получена по наследству 

<

дата> после смерти матери (кадастровый №); квартира площадью 

<

.> кв.м приобретена по договору от 

<

дата> пожизненного содержания тети с иждивением (кадастровый №); квартира площадью 

<

.> кв.м приобретена по договору купли-продажи 

<

дата> (кадастровый №). Копии правоустанавливающих документов по указанным объектам надвижимости были приобщены по ходатайству защиты в суде апелляционной инстанции 13 марта 2025 г. в Верховном Суде Республики Дагестан.

Также адвокат указывает, что следователь в материале об аресте имущества указал, что вымогательство имущества было совершено в начале 

<

дата> года, а как видно из правоустанавливающих документов, два объекта недвижимости (кадастровые номера № и №) были приобретены ФИО7 

<

дата> и 

<

дата>, то есть задолго до событий преступления и не могут рассматриваться как имущество, полученное в результате преступления.

Считает, что взаимосвязь между «преступными действиями» ФИО10, ФИО9 и ФИО8 и приобретением указанного недвижимого имущества ФИО1 и ФИО7 не установлена. ФИО1 и ФИО7 не являются фигурантами указанного уголовного дела. Также не имелось каких-либо оснований для ареста имущества ФИО1 и ФИО7 как других лиц, не являющихся подозреваемыми и обвиняемыми.

Отмечает, что ч. 3 ст. 115 УПК РФ обязывает суд указывать срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд. Однако в нарушение указанных требований уголовно-процессуального закона суд в постановлении о наложении ареста на имущество не указал срок, на который налагается арест на имущество ФИО1 и ФИО7 Не смотря на то, что уголовное дело возбуждено 16 месяцев назад, и установленный уголовно-процессуальным законом срок предварительного рассле-дования истек, суд не убедился в его продлении в соответствии со ст. 162 УПК РФ.

Обращает внимание суда на то, что согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, потерпевшему ФИО14 причинен материальный ущерб в размере 3 000 000 рублей, что явно несоразмерно стоимости имущества, на которое накладывается арест, многократно превышающей размер указанного следствием причиненного материального ущерба, который в настоящее время органом расследования не подтвержден. Отсутствие в исследованных материалах информации даже о кадастровой стоимости объектов недвижимости, на которые наложен арест, лишает возможности произвести оценку соразмерности их стоимости размеру причиненного материального ущерба.

Отмечает, что на эти же нарушения указывала в своем постановлении от 13 марта 2025 г. (дело № 22к-556/2025) судебная коллегия по уголовным делам апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Дагестан при отмене предыдущего постановления от 11 декабря 2024 г. Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан по данному материалу. Однако эти нарушения устранены не были. Также не были устранены и другие нарушения, указанные в постановлении апелляционной инстанции (не верно указана дата возбуждения уголовного дела, нет сведений о сроке предварительного расследования - возобновлении, приостановлении или прекращении дела). Повторно допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены судом апелляционной инстанции и влекут отмену обжалуемого постановления суда.

На основании изложенного просит обжалуемое постановление отменить, отказать в удовлетворении ходатайства старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД ФИО4 об аресте имущества, принадлежащего ФИО1 и ФИО7.

На это же постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 апреля 2025 г. адвокатом Пилюгиной Е.А. в интересах ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой она указывает, что обжалуемое решение не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивирован-ными.

Отмечает, что Верховный Суд Республики Дагестан, отменяя раннее принятое постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 декабря 2024 г., указал на необходимость рассмотрения вопроса о соразмерности стоимости имущества, подлежащего аресту размеру причиненного ущерба, рассмотрения ходатайства с учетом сроков предварительного следствия по уголовному делу, в связи с которым подлежит рассмотрению ходатайство следователя о разрешении ареста на имущество указанных лиц. Между тем, суд при повторном рассмотрении ходатайства не исполнил требования суда апелляционной инстанции, уклонился от оценки соразмерности стоимости имущества, подлежащего аресту размеру причиненного ущерба. Факт возобнов-ления предварительного следствия 3 декабря 2024 г. документами, приобщенными к ходатайству, не подтверждается. Копия постановления о продлении срока следствия, в связи с которым подлежит рассмотрению данное ходатайство, отсутствует. Настоящее ходатайство подлежало рассмотрению как вновь заявленное с предоставлением материалов, его обосновывающих.

Указывает, что следователем до приостановления предварительного следст-вия не проведено ни одного процессуального действия, направленного на установление обстоятельств, подтверждающих, что арестованное имущество получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, а также и то, что ФИО2 является лицом, несущим по закону материальную ответственность за действия обвиняемых.

Обращает внимание, что из исследованного судом постановления о возбуж-дении уголовного дела усматривается, что оно было возбуждено 12 июля 2023 г.,а не 12 июля 2024 г., как повторно указано в обжалуемом постановлении, по приз-накам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 163 УК РФ в отношении ФИО8, ФИО9 и ФИО10 Данное обстоятельство уже ранее являлось основанием к отмене постановления Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 декабря 2024 г. об аресте имущества Верховным Судом Республики Дагестан от 13 марта 2025 г.

Утверждает, что судом не было учтено, что ФИО2 не имеет по настоящему делу процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого, а следовательно, к нему не могут быть применены положения ч. 1 ст. 115 УПК РФ. Также ФИО2 не является гражданским ответчиком, лицом, несущим материальную ответственностью за действия лиц, указанных в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Отмечает, что сведения, представленные межрегиональным управлением по Северо-Кавказскому федеральному округу Федеральной службы по финансовому мониторингу в справке от 15 августа 2024 г. №, из которых следует, «что период с 

<

дата> года по 

<

дата> года на банковские карты ФИО10 поступило 446 млн. рублей.; а по банковской карте ФИО2 (брат ФИО10) совершено операций на сумму около 2,5 млн. евро», не могут являться доказательством того, что имущество, подлежащее аресту, имеет какое-либо отношение к ФИО10, ФИО9, ФИО8, получено в результате преступных действий указанных лиц, либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, приобретено на доходы, полученные от преступной деятельности в результате совершения преступления. Доказательства, подтверждающие перечисление денежных средств от обвиняемых ФИО2 в материалы не представлены.

Первичные документы, подтверждающие перечисление денежных средств от обвиняемых ФИО10 для приобретения объектов недвижимости суду не представлены, а письмо межрегионального управления по Северо-Кавказскому федеральному округу федеральной службы по финансовому мониторингу от 15 августа 2024 г. уже было предметом исследования Верховного Суда Республики Дагестан и получило надлежащую оценку при отмене ранее принятого судом постановления.

Считает, что повторно, представленная выдержка из копии заключения эксперта № СКФ 9\304-23 от 27 апреля 2024 г. не является допустимым доказа-тельством, подтверждающим соразмерность стоимости имущества, подлежащего аресту, размеру причиненного ущерба.

По мнению адвоката, суд не дал никакой правовой оценки имеющейся в материалах дела копии постановления Ленинского районного суда г. Махачкалы Респубики Дагестан от 6 декабря 2024 г., которым удовлетворено ходатайство старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД ФИО4 о продлении срока ареста на акции 

<

.>» в количестве 16 920 шт., по факту хищения которых возбуждено уголовное дело и копии распоряжения нотариуса РД ФИО12 о зачисление на публичный депозитный счет нотариуса денежных средств в размере 3 000 000 рублей в целях их передачи потерпевшему ФИО14 в счет возмещения ущерба. Между тем, из их анализа усматривается, что наложение ареста на 15 объектов недвижимости, находящихся в 

<

адрес>, кадастровая стоимость которых в десятки раз превышает размер причиненного ущерба, является необоснованными, необходимость в принятии дополнительных мер в обеспечение интересов потерпевшего отсутствует, поскольку уже приняты исчерпывающие меры, гарантирующие ему полное возмещение ущерба.

Считает, что при повторном рассмотрении ходатайства о наложении ареста, суд нарушил требования все требования ч. 3 ст.115 УПК РФ:

1. Суд не указал, что ФИО2 привлечен в качестве гражданского ответчика, и вследствие каких обстоятельств он может являться лицом, несущим материальную ответственность за действия обвиняемых.

2. В постановлении суда отсутствует указание на то, что принадлежащие ФИО2 объекты недвижимости были получены им в результате преступной деятельности обвиняемых, либо использовались или предназначались для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления.

3. При решении вопроса о наложении ареста на имущество суд не указал на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых о принял такое решение, указав только на цель принимаемого решения – обеспечение исполнения приговора.

Отмечает, что также судом были нарушены требования ч. 4 ст. 231, ст. 253 УПК РФ, возлагающие на суд обязанность известить стороны о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала. Как усматривается из протокола судебного заседания от 9 апреля 2025 г. рассмотрение материала по ходатайству следователя ФИО4 о наложении ареста на имущество ФИО10 отложено на 14 апреля 2025 года на 15 часов. Далее суд, вне рамок судебного заседания, самопроизвольно изменяет дату слушания на 11 апреля 2025 г. на 11.30, тем самым создает препятствия для участия адвоката, находящегося в Москве, в судебном заседании по рассмотрению ходатайства о наложении ареста имущества ФИО2, лишает его возможности для осуществление полномочий защитника, нарушает принципы отправления правосу-дия, гарантирующие право на справедливое судебное разбирательство, право на публичное судебное разбирательство; право на участие защитника, тем самым создавая препятствие к доступу к правосудию, что является основанием к отмене судебного акта в любом случае в порядке п.4 ч.2 ст. 389.17 УПК РФ.

На основании изложенного просит обжалуемое постановление отменить, отказать в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на принадлежащее ФИО2 объекты недвижимости.

Адвокатом Маммаевым И.М., представляющим интересы ФИО3, на постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 апреля 2025 г. также подана апелляционная жалоба, в которой он считает, что обжалуемое постановление не соответствует требованиям законности, обоснован-ности и мотивированности. 

Отмечает, что согласно исследованного судом постановления о возбуждении уголовного дела уголовного дела № 12302820019000118, факт его вынесения имел место 12 июля 2023 г., а не 12 июля 2024 г., как указано в обжалуемом постановлении. Данное обстоятельство имеет существенное значение, поскольку суд обязан проверить, не имеет ли место обращение с ходатайством о наложении ареста на имущество по уголовному делу, расследуемому с нарушением с требова-ний ст. 162 УПК РФ, то есть по истечении установленного уголовно-процессуаль-ным законом срока предварительного расследования.

Считает, что обжалуемое постановление вынесено судом с грубым наруше-нием требований ч. 3 ст. 115 УПК РФ, возлагающей на суд обязанность при решении вопроса о наложении ареста на имущество указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение.

Указывает, что удовлетворяя ходатайство, суд сослался на: ч. 1 ст. 115 УПК РФ, в соответствии с которой для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч.1 ст. 104.1 УК РФ, следователь, с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия; ч. 3 ст. 115 УПК РФ, в соответствии с которой арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.

При этом суд не указал ни на одно из перечисленных предусмотренных законом обстоятельств, обосновывающие принятие им решения об удовлетворении ходатайства о наложении ареста имущество, поскольку таковые отсутствуют.

Отмечает, что согласно исследованного судом постановления о возбуждении уголовного дела примерно в начале 

<

дата>, ФИО8, находясь в своем служебном кабинете 

<

.> по предварительному сговору с генеральным директором ФИО5 и его братом ФИО6, по их поручению, высказал в адрес ФИО14 требование о приобретении и передаче контрольного пакета акций АО «Сударемонт», 32% которых находились в собственности возглавляемого последним 

<

.>» под угрозой применения в отношении него насилия. Последний передал денежные средства в сумме 3 000 000 рублей держателю 20% акций Общества, остальную часть акций - 32%, держателем которой являлось возглавляемое им юридическое лиц 

<

.> приобрел по безвозмездной сделке. Примерно в 

<

дата> года ФИО14, находясь в служебном кабинете ФИО8, находясь под воздействием ранее высказанных ему угроз применения насилия, безвозмездно передал 52% акций 

<

.>, подписав, без фактической оплаты, предоставленные ему ФИО8 договоры купли-продажи акций, в которых в качестве покупателей были указаны родственники ФИО10 и ФИО9, причинив ФИО14 имущественный вред на сумму 3 000 000 рублей. Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, ФИО3 не является подозреваемым.

Считает, что органом расследования не представлены документы, из которых суд мог сделать вывод о причастности ФИО3 к преступлению. Отсутствуют и не исследованы судом: документы, подтверждающие привлечение ФИО3 в качестве гражданского ответчика по данному уголовному делу; документы, из которых следовало бы, что ФИО3 должен нести материаль-ную ответственность лица за действия лиц, указанных в постановлении о возбуж-дении уголовного дела подозреваемых лиц; документы, подтверждающие, что имущество, о наложении ареста на которое ходатайствовал следователь, получено в результате преступных действий подозреваемых.

Полагает, что накладывая арест на имущество, перечислив в резолютивной части постановления объекты недвижимости с указанием их правообладателя ФИО3, суд необоснованно указал на фактическую их принадлежность обвиняемому ФИО10 В мотивировочной части постанов-ления суд не указал, на основании каких исследованных судом доказательствах им сделан вывод о фактической принадлежности объектов недвижимости ФИО10 и норму закона, позволяющую суду установить фактическую принадлежность объектов недвижимости в ходе рассмотрения ходатайства о наложении ареста на имущество.

Адвокат отмечает, что в соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ, арест может быть наложен лишь на имущество подозреваемого, обвиняемого либо лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, разрешая такие ходатайства, суды проверяют, имеются ли в представленных материалах достоверные сведения о том, что названное в ходатайстве имущество принадлежит этим лицам. И только тех случаях, когда из представленных в суд материалов с очевидностью следует, что имущество, находящееся у третьих лиц, фактически принадлежит обвиняемому и приобретено им на доходы, полученные от преступной деятельности в результате совершения преступления, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, суды признают ходатайство обоснованным и дают разрешение на арест такого имущества.

Вместе с тем констатирует, что выпиской из ЕГРП подтверждено, что правообладателем, фактическим владельцем имущества является ФИО3

Других доказательств принадлежности имущества, наличия у объектов недвижимости фактического и номинального владельцев органом расследования суду не предоставлено.

Кроме этого, адвокат обозначает, что согласно постановлению о возбужде-нии уголовного дела, потерпевшему ФИО14 причинен материальный ущерб в размере 3 000 000 рублей. Принимая решение о наложении ареста на объекты недвижимого имущества, суд не сопоставил их стоимость с размером причиненного ущерба и штрафа до 1 миллиона рублей, предусмотренного санкциями ст. 163 ч. 3 УК РФ, не предусматривающей дополнительное наказание в виде конфискации имущества. Стоимость принадлежащих ФИО3 объектов недвижимости в 

<

адрес> и в 

<

адрес> значительно превышает общую сумму допустимого взыскания в случае вынесения обвинитель-ного приговора по настоящему уголовному делу – 4 000 000 рублей.

Обращает внимание, что в общей сложности судом наложен арест на 26 объектов недвижимости, в том числе находящихся в центре 

<

адрес>, в 

<

адрес>, что в тысячи раз превышает размер возможного взыскания, в результате чего имеет место грубое нарушение гарантированных Конституцией РФ прав собственников. Установив запреты собственнику распоряжаться указанными в постановлении объектами недвижи-мости путем заключения договоров, в том числе аренды и иных сделок, суд незаконно создал ФИО3 и арендаторам препятствия в ведении законной предпринимательской деятельности, являющейся одним из источников пополнения государственного бюджета. Решение о наложении ограничительных мер в отноше-нии объектов недвижимости, принадлежащих ФИО3, было принято судом в целях обеспечения последующего возмещения материального ущерба в размере 3 000 000 рублей, причиненного потерпевшему ФИО14, в резуль-тате совершения преступления - вымогательства 52% 

<

.>».

Также обращает внимание, что поскольку наложение ареста на объект недвижимости по адресу: 

<

адрес>, используемого для сдачи в аренду торговых площадок, препятствует ведению ФИО3 законной предпринимательской деятельности, им было направлено письменное предложение потерпевшему ФИО14 о зачислении на его банковский счет суммы в размере 3 000 000 рублей (приобщено к материалам дела), которыми тот может распорядиться в случае принятия судом решения о взыскании указанной денежной суммы в возмещение причиненного ему материального ущерба. Согласно отчета «Почты России» данное письменное предложение было получено ФИО14 23 января 2025 г. Однако, оно было полностью им проигнориро-вано, в связи с чем 13 февраля 2025 г. нотариусом ФИО12 были зачислены на публичный депозитный счет поступившие от ФИО3 3 000 000 рублей с указанием в качестве получателя ФИО14 для передачи их последнему на основании вступившего в законную силу судебного решения о возмещении ущерба по уголовному делу. 

Адвокат утверждает, что на основании изложенного следует однозначный вывод, что какая-либо необходимость в наложении обременения на объекты недвижимости, принадлежащие ФИО3, для обеспечения гарантий возмещения материального ущерба потерпевшему ФИО14, полностью отсутствует.

На основании изложенного просит постановление суда отменить, отказатьв удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на принадлежащие ФИО3 объекты недвижимости.

Проверив представленные материалы, выслушав мнение прокурора, обсудив и проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозревае-мыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ. При решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, и указать срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предвари-тельного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного делав суд.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 31 января 2011 г. № 1-П, наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу является мерой процессуального принуждения, которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущест-венных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2014 г. № 25-П, суд при принятии решения об удовлетворении ходатайства органа предварительного расследования о наложении ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и гражданскими ответчиками по уголовному делу, должен указывать в соответствующем постановлении разумный и не превышаю-щий установленных законом сроков предварительного расследования срок действия данной меры процессуального принуждения, который при необходимости может быть продлен судом.

Продление срока наложения ареста на имущество осуществляется с учетом результатов предварительного расследования, свидетельствующих, в частности, о возможности применения по приговору суда конфискации имущества, на которое наложен арест, о необходимости его сохранности как вещественного доказательства по уголовному делу, а также позволяющих оценить, действительно ли арестованное имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать (о чем приобретатель не знал и не мог знать), знал или должен был знать владелец арестованного имущества, что оно получено в результате преступных действий, причастен ли он к совершению преступления и подлежит ли привлечению к уголовной ответственности, возмездно или безвозмездно приобретено имущество, имеются ли основания для наложения ареста на имущество в соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, в том числе с учетом соблюдения правил о сроках исковой давности и привлечения владельца арестованного имущества в качестве гражданского ответчика.

Согласно представленному материалу, судом первой инстанции установ-лено, что настоящее уголовное дело возбуждено 12 июля 2023 г. в отношении ФИО10, ФИО9 и ФИО8 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Из представленного суду материала усматривается, что 16 920 (52%) акций 

<

.>» (ИНН 

<

.>) получены у ФИО14 в результате преступных действий подозреваемых ФИО9, ФИО10 и ФИО8, которые, с целью сокрытия их принадлежности, право собственности на эти ценные бумаги оформили на подконтрольных им ФИО3 (6 500 акций или 20 %) и ФИО13 (10 420 акций или 32 %), через которых они могут установить контроль над деятельностью акционерного общества, управлять его имуществом, принимать решения на общих собраниях акционеров, позволяющие изменить совет директоров, продавать имущество или иным способом выводить активы, причиняя тем самым ущерб в том числе интересам акционерного общества.

Номинальные владельцы названных акций 

<

.>» ФИО3 и ФИО13, 4 апреля 2023 г. по требованию фактических владель-цев ФИО9 и ФИО10 (26 мая 2023 г. распоряжением Минюста России включен в реестр иностранных агентов), продали указанные акции ФИО15 за общую сумму в размере 520 002 360 рублей, оформленные в качестве номинального приобретателя на брата последнего ФИО15

По версии следствия действиями вышеуказанных лиц ФИО14 причинен имущественный вред в особо крупном размере, в связи с чем последний признан гражданским истцом.

К уголовной ответственности следствием по делу привлекаются: ФИО9, ФИО10, объявленные в розыск, и ФИО8, который 

<

дата> умер, в отношении которого уголовное дело из данного дела выделено в отдельное производство.

Согласно сведениям, полученным из филиала Федерального государствен-ного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Дагестан за ФИО1, ФИО7, ФИО2 и ФИО3 зарегистрировано имущество, фактически принадлежащее обвиняемому ФИО10.

Ходатайство мотивировано целью возмещения причиненного ущерба, обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и возможной конфискации имущества.

Судом установлено, что ходатайство о наложении ареста на имущество возбуждено надлежащим следователем с согласия соответствующего руководителя органа следствия при наличии сроков предварительного следствия. Ходатайство обосновано и мотивировано, к нему приложены соответствующие материалы уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, принимая решение по ходатайству следователя о наложении ареста на указанное имущество, суд руководствовался требованиями ст. 165 УПК РФ и действовал в пределах полномочий, предоставлен-ных ч. 2 ст. 29 УПК РФ.

В постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, которые позволили суду принять решение о наложении ареста на указанное имущество.

Выводы, изложенные в постановлении, являются обоснованными, также приведены мотивы принятого решения, не соглашаться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, исследованы представленные следователем материалы, а также юридически значимые для разрешения ходатайства обстоятельства и дана надлежащая оценка представлен-ным следователем доказательствам, в связи с чем сделан обоснованный вывод об удовлетворении ходатайства о наложении ареста на имущество, с которым соглашается и суд апелляционной инстанции.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции пришёл к следую-щим выводам.

Доводы представителей заинтересованных лиц об отсутствии правовых оснований для удовлетворения ходатайства, поскольку ФИО1, ФИО7, ФИО2, ФИО3 не являются подозреваемыми и обвиняемыми и не имеют отношения к расследуемому уголовному делу в рамках уголовного дела, противоречат требованиям ч. 3 ст. 115 УПК РФ, которая предусматривает наложе-ние ареста на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозревае-мыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответствен-ность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.

Доводы представителей заинтересованных лиц о том, что в материалах ходатайства отсутствует сведения о сроке предварительного следствия по уголов-ному делу и, вопреки закону, следователем возбуждено ходатайство по приоста-новленному делу также являются ошибочными.

Как следует из постановления следователя от 3 декабря 2024 г., следова-телем возобновлено предварительное следствие 3 декабря 2024 г. с согласия руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД и установлен срок дополнительного расследования до 13 декабря 2024 г.

Настоящее ходатайство подано 10 декабря 2024 г., что не противоречит требованиям ч. 7 ст. 208 УПК РФ, предусматривающей, что в случае, если не отпали основания для применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняе-мыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, следователь с согласия руководителя соответствующего следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом соответст-вующее ходатайство в порядке, установленном ст. 115.1 УПК РФ.

С приведенными выводами суда суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться, а потому находит несостоятельными аналогичные доводы адвокатов, содержащиеся в апелляционных жалобах.

Допущенная судом первой инстанции описка при указании даты возбужде-ния уголовного дела не свидетельствует о незаконности и необоснованности принятого судом решения, которое основано на положениях уголовно-процес-суального закона и соответствует обстоятельствам, следующим из представленных следователем материалов.

При этом, вопреки доводам жалоб, судом в полной мере выполнены указания суда апелляционной инстанции, которые приведены в апелляционном постановлении, вынесенном по результатам предыдущего рассмотрения материала.

Также суд апелляционной инстанции, исходя из анализа представленных материалов, не усматривает явной несоразмерности стоимости имущества, на кото-рое судом наложен арест, в связи с чем доводы жалоб об обратном находит несостоятельными.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалоб относительно зачисления на публичный депозитный счет нотариуса денежных средств в размере 3 000 000 рублей в целях их передачи потерпевшему ФИО14 в счет возмещения ущерба, поскольку цели наложения ареста не ограничиваются лишь возмещением ущерба, но и обусловлены возможной конфискацией имущества.

При этом суд с учетом стадии рассмотрения данного материала, при рассмотрении законности вынесения судебного акта о наложении ареста на имущество, не может входить в оценку фактических обстоятельств дела и доказательств, поскольку такое право принадлежит органу следствия и суду, который в последующем будет рассматривать дело по существу, в случае направления его в суд с утвержденным обвинительным заключением. В частности вопросы фактической принадлежности объектов недвижимого имущества подле-жат доказыванию в рамках производства по уголовному делу.

Довод жалобы адвоката о нарушении судом требований уголовно-процес-суального закона, возлагающих на суд обязанность известить стороны о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они противоре-чат положениям ч. 3 ст. 165 УПК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Определении от 29.05.2025 № 1262-О, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает сжатые сроки рассмотрения судом ходатайства дознавателя, следователя непосредственно о наложении ареста на имущество в целях безотлагательного судебного контроля за ограничением права собственности, гарантируемого Конституцией Российской Федерации. По этой причине граждане не извещаются судом о времени и месте рассмотрения дела и их неявка в судебное заседание не препятствует рассмотрению ходатайства дознава-теля, следователя по существу. При этом лица, арест на имущество которых разрешен судом в заседании без их участия, вправе оспорить такое судебное решение, доведя до суда свою позицию относительно его правосудности. Тем самым обеспечивается последующий судебный контроль за законностью и обосно-ванностью такого решения с участием заинтересованных лиц, право собственности которых ограничивается арестом имущества (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 г. № 1248-О, от 27 сентября 2019 г. № 2382-О и др.).

Кроме того, суд принял во внимание, что наложение ареста на имущество само по себе не сопряжено с лишением собственника его имущества, возмож-ностью использования этого имущества по своему предназначению и носит временный характер, направленный лишь на запрет отчуждения или обременения данного имущества. Вопрос о снятии ареста с имущества может быть разрешен как следователем, так и судом при рассмотрении дела по существу либо в порядке гражданского судопроизводства.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что доказательств, опровергающих законность и обоснованность принятого судом решения, судуне представлено.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью приня-того судом решения о наложении ареста на имущество с установлением ограни-чений, которым подвергается арестованное имущество, поскольку у суда первой инстанции имелись законные и обоснованные основания для принятия такого решения, предусмотренные ст. 115 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение постановления, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 апреля 2025 г. о наложении ареста на имущество в рамках уголовного дела – оставить без изменения, апелляционные жалобы представителей заинтересованных лиц – адвокатов Ваулина А.В., Пилюгиной Е.А. и Маммаева И.М. в интересах ФИО1, ФИО2 и ФИО3 –без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силус момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственнов Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом участники судебного разбирательства вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции. 

Председательствующий О.В. Пономаренко